Петр I: исторический портрет(1672-1725)

                     ПЛАН

Введение………………………………………………………………….3

Основная  часть…………………………………………………………..4

1Юные годы  Петра……………………………………………………...4

2 Начало самостоятельного правления Петра………………………..9

2.1 Азовские  походы…………………………………………………....9

2.2 Великое  посольство………………………………………………..11

2.3 Первые преобразования…………………………………………..13

3 Начало Северной войны………………………………………….....15

3.1 Основание Петербурга…………………………………………….16

3.2 Решающие победы в Северной войне…………………………….17

4 Каспийский поход…………………………………………………....19

5 Реформы Петра…………………………………………………........20

6 Последние заботы…………………………………………………….24

7 Личность Петра………………..……………………………………..26

Вывод……………………………………………………………………28

Список использованной литературы…………………………………29

ВВЕДЕНИЕ

Период российской истории с конца XVII в. до 1725 г.  не случайно называется эпохой Петра I. В эти годы вся история страны была буквально пронизана его личностью. Он наложил яркий и глубокий отпечаток на все области жизни страны. Судьбы миллионов российских людей всех рангов и сословий, всех национальностей и в центре страны, и на далеких ее окраинах, судьба каждого отдельного человека в огромном Российском государстве были связаны с деятельностью Петра I, с его решениями, указами. Россия до Петра I была одной страной — Россия после Петра Великого стала во многом другой страной.[1]

1 Юные годы Петра

Первая супруга царя Алексея Михайловича Мария Ильинична, урожденная Милославская, родила много детей, но рано умерла. Овдовевший царь женился второй раз на молодой, красивой и крепкой здоровьем Наталье Кирилловне Нарышкиной, родом из небогатых смоленских дворян. Нарышкины отличались могучим телосложением, и царь, кажется, рассчитывал этим браком укрепить вырождавшуюся династию.

Молодая супруга на 21-м году жизни родила сына (30 мая 1672 г.), чем особенно порадовала царя. Дело в том, что сыновья, рожденные Милославской, либо рано умирали, либо росли болезненными или неполноценными.

Старший сын Федор Алексеевич страдал, как тогда говорили, цинготной болезнью, едва передвигал распухшие ноги, ничем не интересовался,  предпочитал проводить время в четырех стенах покоев дворца. Ему не могли помочь ни иноземные врачи, ни доморощенные лекари — бабки, не вылезавшие из опочивальни.

Второго сына царя, Ивана, природа тоже обделила и здоровьем, и умом. Он был подслеповат и косноязычен, с трудом ворочал непослушный язык. В умственном развитии он отставал от своих сверстников и, казалось, не подавал надежд на долгожительство.

Воспитывался новорожденный, которого нарекли Петром, по исстари заведенному обычаю. До пяти лет за ним присматривали многочисленные женщины: бабки, кормилицы, мамки и прочие прислужницы. В распоряжении царевича находилось множество игрушек — деревянные лошадки, барабаны, пушечки, луки, стрелы, колокольчики, музыкальные инструменты. Играл он со своими сверстниками — детьми бояр, приглашаемыми во дворец, чтобы не скучал царский отпрыск.

Отец Петра отличался набожностью  и любил совершать торжественные  выезды в подмосковные монастыри. В  пышном облачении, в сопровождении  бояр и огромной свиты, а также  стрелецких полков царь Алексей и  вся его семья отправлялись либо в один из монастырей — к почитаемым относились Троице-Сергиева лавра, что в нынешнем Загорске, и Саввино-Сторожевский монастырь в Звенигороде,— либо в подмосковные резиденции: Измайлово и Преображенское и особенно Коломенское, где находилось, как тогда говорили, восьмое чудо света — огромный деревянный дворец с резными наличниками, балясинами и затейливым орнаментом, радовавшими глаз крышами, то островерхими, то имевшими форму луковиц.

У трехлетнего Петра была маленькая, отделанная под золото карета, в  которую его усаживали во время  торжественных выездов. Карету везли низкорослые лошадки в сопровождении пеших и конных карликов.

Петру не исполнилось четырех лет, когда умер его отец. На престол  в 1676 г. вступил старший брат Петра  Федор Алексеевич. Смерть отца круто  изменила судьбу Петра, его сестры Натальи  и особенно матери, царицы Натальи  Кирилловны. Ее оттеснили на второй план родственники первой жены умершего царя — Милославские. От дел были отстранены люди, близкие к Нарышкиным, а главного среди советников вдовы — Артамона Сергеевича Матвеева выдворили из Москвы и заточили в Пустозерске. Опала коснулась и ближайших родственников Нарышкиных, также высланных из столицы.

В конце апреля. 1682 г. царь Федор  Алексеевич умер, и правительству  вновь пришлось решать вопрос о преемнике. По обычаю престол должен был занять старший из сыновей, Иван, но все  знали о его неспособности  к управлению ни в данный момент, ни позже, когда он повзрослеет. Здравый  смысл подсказывал единственно  правильное решение — передать власть Петру, отличавшемуся уже тогда  живым умом и любознательностью. В пользу Петра говорил и опыт правления царя Федора, фактически отстранившегося от всяких дел, что  дало возможность людям, стоявшим у  кормила власти, беззастенчиво пользоваться казной и чинить произвол.

Царем стал Петр, что вызвало изменения  и в положении Нарышкиных. Царица Наталья становилась регентшей, она должна была править страной  до совершеннолетия сына. Такой поворот событий не устраивал Милославских, ибо теперь они должны были уступить место Нарышкиным и оказаться и положении опальных. Милославские решили вступить и борьбу и попытать счастья интригами и заговором сохранить за собою власть.

Беспомощный царевич Иван, естественно, не мог возглавить заговор. Во главе его встала старшая сестра Ивана царевна Софья - женщина умная, ловкая и честолюбивая настолько, что сама мечтала овладеть троном. Но это — в будущем, а пока она действовала от имени Ивана и в его интересах. Орудием борьбы за власть стали стрелецкие полки.

Хорошо  зная о разногласиях в царском  дворце относительно преемника престола, стрельцы 30 апреля 1682 г. явились в  Кремль с требованием выдать им на расправу неугодных командиров. Царица Наталья, застигнутая врасплох, к  тому же совершенно неопытная, отстранила по требованию стрельцов 16 командиров и в угоду стрельцам велела их бить кнутом. Милославским пришла мысль направить гнев стрельцов против Нарышкиных. Сторонники Софьи отправились в стрелецкие слободы, где распространяли слух о том, что Нарышкины «извели», т. е. умертвили, царевича Ивана. Этого было достаточно, чтобы стрельцы 15 мая с барабанным боем и развернутыми знаменами двинулись к Кремлю, чтобы расправиться со сторонниками Нарышкиных, список которых им подбросил кто-то из лиц, поддерживающих Софью.

Слух  оказался ложным. Царица Наталья, взяв за руки царевичей Ивана и Петра, вышла на крыльцо. Среди стрельцов  наступило замешательство, на минуту-другую они притихли, но затем, подстрекаемые  горячими головами, вновь зашумели, требуя выдачи «изменников-бояр». Началась кровавая расправа. Князя Михаила  Юрьевича Долгорукого стрельцы сбросили с крыльца на копья своих товарищей, стоявших внизу. Был убит боярин Матвеев, срочно возвращенный царицей Натальей из заточения в Пустозерске, но так  и не успевший овладеть положением в столице. Помимо нескольких бояр и  думных дьяков, стрельцы зарубили Ивана  и Афанасия Кирилловичей Нарышкиных — братьев царицы Натальи.

Казни потрясли десятилетнего Петра. События 15—17 мая  запечатлелись на всю жизнь.

Хозяевами положения в столице сделались стрельцы. Сначала они потребовали, чтобы царствовали оба брата, Иван и Петр, а несколько дней спустя дополнили это требование новым — чтобы правительницей при малолетних царях была не Наталья Кирилловна, а Софья Алексеевна.

Софья, таким  образом, достигла своего, она получила то, к чему настойчиво рвалась,—  власть. В действительности это был призрак власти, так как стрельцы, на которых она опиралась, вышли из-под ее контроля и обратились к ней с требованиями, которые она вынуждена была выполнять, так как не располагала вооруженной поддержкой.

Софья поняла, что стрельцы, вручившие ей власть, являются для нее чуждой социальной силой и что поэтому надлежит искать опору в близкой ей среде  — в рядах дворянства. 19 августа 1682 г. она вместе с обоими царями отправилась в Троице-Сергиеву лавру, откуда бросила клич к дворянам, чтобы те немедленно двигались к лавре.

Такой поворот  событий не входил в расчеты стрельцов, вступить в открытую схватку с  дворянским ополчением они не рискнули, и после того, как Софьей был  схвачен и казнен без суда и следствия руководитель стрелецкого приказа, они принесли Софье повинную.

Началось  семилетнее правление Софьи.

Что должен был делать Петр в годы правления  сводной сестры Софьи? В нормальных условиях он должен был, выражаясь современным  языком, сидеть за партой и овладевать знаниями — он находился в том  возрасте, когда надо было учиться. Но с обучением Петра дело обстояло из рук вон плохо. На восьмом году из женских рук он был передан  в мужские — его воспитателем стал боярин Родион Матвеевич Стрешнев, который, надо полагать, начал обучать  царя грамоте. Позднее учителями  Петра стали подьячий Никита Зотов  и Афанасий Нестеров. Оба учителя  сами не отличались ни образованностью, ни эрудицией и могли сообщить своему воспитаннику лишь элементарные сведения по арифметике, чтению и письму, а также отрывочные сведения по истории  и географии. Конечно же, пытливый ум Петра способен был усвоить все премудрости знаний того времени, но, предоставленный самому себе, занимался он мало.

Жил Петр вместе с матерью в Преображенском. Там тоже, как и в Кремле, находился  двор, но менее пышный и многочисленный. Изредка, когда, например, происходили приемы иностранного посла, Петра приглашали в Кремль, где он восседал на троне, который смастерили так, чтобы на нем могли поместиться оба царевича. Сзади, за занавеской, стояла правительница Софья, подсказывавшая царевичам, как надо было отвечать иностранным послам.

Нельзя  сказать, что годы жизни в Преображенском прошли бесполезно и не оставили следа  в сознании юноши. Натура увлекающаяся и непоседливая, Петр находил себе занятия, которым отдавался со страстью одержимого. Три увлечения поглощали  энергию Петра. Одно из них состояло в привязанности к ремеслам. Овладевал  он ими легко, как бы играючи, и  в зрелые годы без напряжения мог  выполнять работы, посильные мастерам, по крайней мере 12 специальностей: он был плотником и каменщиком, кузнецом и штукатуром, кораблестроителем  и сапожником. Но ничто его так  не увлекало, как токарное дело. Здесь  он достиг такой виртуозности, что  мог соперничать с лучшими  токарями Западной Европы.

В юные годы у Петра появилась еще одна страсть — военное дело. Началось это еще в детские годы с  игрушечных пистолетов и пушек, луков  и стрел. Позже на смену игрушечным пушкам и пистолетам пришли настоящие, и Преображенское мало-помалу стало  превращаться в военный городок. Сверстники Петра составляли потешные роты, обучавшиеся настоящему военному делу с пушечной пальбой и стрельбой  из пистолетов. Потешные роты потом  преобразуются в Преображенский и Семеновский полки и станут вооруженной опорой молодого царя.[2]

Значительную  роль в формировании интересов и  взглядов Петра сыграли жившие по соседству, в Немецкой слободке, иностранцы (Ф. Лефорт, П. Гордон и др.). Под руководством голландца Тиммермана (1688) он с увлечением занялся арифметикой и геометрией, быстро научился вычислять полет  пушечного ядра, изучил строение крепостей, но вследствие недостатков первоначального  образования Петр до конца жизни  писал с ошибками, зачастую не отделяя  одного слова от другого, хотя всегда оставался неутомимым учеником и тружеником, особенно в морском и военном делах.[3]

Страсть к морю, о котором он знал лишь понаслышке от моряков в Немецкой слободе, страсть к созданию флота  и вождению морских судов становится самой сильной страстью Петра.[1]

Мать  царя, женщина недалекая, но горячо любящая сына, решила остепенить его  и лучшим способом для этого считала  женитьбу. Семнадцатилетнему Петру  она подыскала невесту и быстро женила его. Супругой царя стала красавица  Евдокия Лопухина, воспитанная в  старомосковском духе, ограниченная настолько, что не могла постичь  ни характера своего супруга, ни его чаяний и устремлений. Она была неспособна делить с ним ни радости, ни печали, ибо жила в мире иных понятий и представлений, совершенно чуждых молодому царю. Именно поэтому размолвка между супругами наступила очень скоро — через месяц после свадьбы Петр, оставив в Москве молодую жену, отправился на полюбившееся ему Переяславское озеро.

В августе 1689 г., воспользовавшись попыткой Софьи  избавиться от него как от опасного соперника, Петр отрешил ее от власти и заключил в Новодевичий монастырь. Но, избавившись от правительницы, Петр еще многие годы не проявлял интереса к государственным делам — за него правили его приближенные, зарекомендовавшие себя верными слугами в критические дни борьбы с Софьей. Сам Петр продолжал жить в Преображенском, навещая Кремль лишь в те дни, когда надлежало, облачившись в тяжелое царское одеяние, участвовать либо в утомительной церемонии приема послов, либо в царских выходах в особо важные церковные праздники. Остальное время он проводил в марсовых и нептуновых потехах — так тогда называли военные игры или маневры на суше и на Переяславском озере. В сухопутных маневрах участвовали многочисленные полки. Как правило, потешные Преображенский и Семеновский полки, а также солдатские полки, представлявшие новый вид сухопутных войск, выступали против стрельцов, олицетворявших устаревшую армию. Это противопоставление новых войск старым вошло в обычай, причем стрелецким войскам всегда отводилась роль побежденных.[2]

В1694 г. умерла Наталья Кирилловна Нарышкина. Петр тяжело переживал смерть матери. Заперся  в палатах и несколько дней не выходил к людям, не желая показывать свою слабость. Когда же он вышел  из своего заточения, это был уже  самостоятельный правитель. За его  спиной больше не было матери – его  долголетней защиты и опоры.[1]

2.1 Азовские походы

С 1694 г. вся ответственность за судьбы страны легла на плечи молодого царя. Еще в течение года он как бы по инерции продолжал свои юношеские увлечения. Весной этого же года он снова отправляется в Архангельск. Петру не терпелось посмотреть на результаты своей первой поездки и первых усилий по созданию собственного флота. И, о счастье! На верфи его уже ждал новый, только что построенный корабль. По прибытии царя его спустили на воду. Через месяц на водах Северной Двины качался уже второй корабль, а вскоре прибыл заложенный год назад в Голландии третий фрегат. Это был уже флот! Царь придумывает для него флаг — бело-сине-красное полотнище, которое со временем становится флагом российского торгового флота, а сегодня является флагом России.

Петр  на яхте и кораблях снова выходит  в Белое море, учится управлять судами, попадает в шторм и подвергает свою жизнь опасности. Но на море ему кажется все нипочем.

Однако со всех сторон на царя надвигались старые российские проблемы, которые надо было решать безотлагательно. Союзники по антитурецкой Священной лиге требовали от России активных действий. Пришлось покинуть милый сердцу Архангельск, прекратить «потешные» походы и маневры и готовиться к настоящей большой войне. Петр вынужден был продолжить то дело, которое начал В.В. Голицын своими Крымскими походами.

Но в отличие от прежнего правительства, он не хотел останавливаться лишь на выполнении союзнических обязательств. Петр смотрел дальше. На юге его манила не только перспектива сокрушения векового врага России— Крымского ханства, но и овладение берегами Азовского и Черного морей и тем самым обеспечения России выхода в Южную Европу. Здесь тоже было море. Здесь тоже нужен был флот.

Весной 1695 г. на юг двинулись две русские армии. Дворянская конница под руководством Б.П. Шереметева вместе с запорожскими канаками направилась в низовье Днепра, где стояли опорные и этом крае турецкие крепости. Вторая армия направилась прямо на Азов. И этой армии, которой командовали друзья Петра Ф. Лефорт, Ф. А. Головин и II. Гордон,  шел и сам царь. Он командовал  бомбардирской ротой под именем Петра Алексеева. [1]

В конце  июля, пройдя сотни верст по безлюдной  степи, русские войска обложили Азов с суши и начали приготовления  к штурму. По крепость не была блокирована с моря. 7-тысячный турецкий гарнизон, получая все необходимые припасы, доставлявшиеся кораблями, был готов сидеть в осаде сколь угодно долго. Русские войска два раза пытались штурмовать Азов, но безуспешно. Петр приказал снять осаду. Турки праздновали победу. Они не знали, что русские полки вернутся уже в следующем году.

Подготовка  ко второму Азовскому походу началась уже в конце 1695 г.

Прежние ошибки были учтены. В Воронеже развернулось строительство флота. В апреле 1696 г., по свежей воде русские суда появились в виду Азова, закрыли устье Дона, блокировать крепость с моря. Турецкий флот не смог подойти на помощь. После артиллерийского обстрела Азова и нескольких штурмов, в которых участвовал сам царь, турки сдали крепость Петру. Это был первый большой успех молодого царя. Для опоры нового флота была заложена крепость и гавань Таганрог. [4]

Но одновременно с этими первыми успехами Петр приводит в движение и старую крепостническую систему. Единственным источником его преобразований становится старая подневольная Россия, ее посадский люд, крепостные и государственные крестьяне. Вводятся новые налоги на строительство флота, происходит насильственная мобилизация населения для обживания захваченного Азова и строительства Таганрогской гавани. Тысячи крестьян сгоняют в воронежские леса на постройку флота. Бежавших приводят обратно в оковах и с клеймами раскаленным железом на лице. Открывается печальный список человеческих жизней и человеческих судеб, перемолотых реформаторскими жертвами Петра. [1]

2.2 Великое посольство

Победы на юге и захват Азова  были крупным военным успехом  России, создававшей опорную базу для дальнейшего наступления  на Крым и отвоевание выхода к Черному морю. Но война с Турцией продолжалась. Конца ей не было видно. Союзники России — европейские державы — действовали вяло, а потом и вообще начали с Турцией мирные переговоры, так как готовились к борьбе за испанский трон, где умирал пожилой и бездетный король.

Поэтому Петр решил снарядить посольство на Запад для выяснения перспектив антитурецкой лиги и подтверждения антитурецкого союза. Но это бы им лишь одна из задач посольства.

Второй  его целью стало ознакомление царя и его соратников с Европой, с тамошними порядками, промышленностью, военным делом, культурой, обычаями и бытом: Петр хотел воочию увидеть не сколок этого мира в виде Немецкой слободы, но весь этот неведомый, притягательный и захвативший его западный мир.

Третья  цель посольства заключалась в обучении входивших в его состав участников, в том числе и самого царя, европейскому военному делу, инженерии, кораблестроению и другим ремеслам, необходимым в России. Одновременно с этим Петр планировал пригласить в Россию военных специалистов, мастеров корабельного дела, капитанов, матросов, специалистов горнорудного дела, закупить для армии и флота современное оружие и оборудование.[1]

Официально  «Великое посольство» возглавляли  Ф.Я.Лефорт, Ф.А. Головин и думный дьяк П. Б. Возницын. На самом деле во главе посольства стоял сам Петр, скрывавшийся под именем простого дворянского  десятника Петр Михайлова. Царь хотел избежать не нужных на его взгляд формальностей. Свита посольства была весьма многочисленной. Помимо всех чиновников и ней числилось двадцать пять молодых дворян. Они отправлялись на Запад для обучения различным наукам.

Основная цель посольства - поиск союзников, способных поддержать Россию в войне с Турцией, - не была решена, но зато были реализованы все второстепенные задачи. «Великое посольство» побывало в Голландии и Австрии. Кроме того, в начале 1698 г. Петр посетил Англию. В Голландии царь и несколько волонтеров под руководством опытных мастеров постигали азы кораблестроения и основы инженерного искусства. Петр работал простым плотником наравне со всеми.

Большие трудности возникли при закупке  оружия и найме специалистов. Тем  не менее, удалось приобрести 10 тыс. ружей, 5 тыс. мушкетов и другое снаряжение. На русскую службу было нанято большое количество командоров, боцманов и т.д.[4]

Петр  наконец-то воочию увидел европейскую цивилизацию во всем ее блеске: города, университеты, лаборатории, музеи, мощенные плиткой улицы, великое могущество британского флота. В восторге он писал: «Если бы не был царем, то желал бы быть адмиралом великобританским». Но особенно его потряс своей красотой и необычности Амстердам — город каналов и тысячи мостов. Позднее Санкт-Петербург он попытается построить по типу полюбившегося ему голландского города.

Возвращаясь в Россию, Петр был охвачен всепоглощающей мыслью, превратить свою страну в такую же развитую, просвещенную, сильную державу, какими он увидел передовые европейские страны. Теперь все, что связывалось в его сознании с русской косностью и стариной, подлежало разрушению или, по крайней мере, коренной перестройке.[1]

Из Австрии  Петр предполагал отправиться в  Венецию. Но из Москвы пришли тревожные  вести - начался новый стрелецкий бунт, и Петр, не мешкая выехал в Россию.

До приезда  Петра выступление стрельцов, протестовавших против тяжелых условий службы, было подавлено. Однако Петр был уверен, что восстание стрельцов проходило при живейшем участии сторонников Софьи. Доказать это не удалось, так как боярин генералиссимус Шейн, разбив стрелецкие полки и захватив зачинщиков, после непродолжительных допросов велел их казнить.

Хотя  Петр решил возобновить розыск стрельцов  и сам возглавил его, прямых улик, доказывавших причастность к бунту  царевны Софьи, добыть так и не удалось. Все участники выступления против властей карались смертью. Всего было казнено более 1000 стрельцов. Жизнь была сохранена лишь малолетним участникам восстания юношам от 14 до 20 лет.

После бунта 1698 г. стрелецкие полки начали расформировывать. На смену им окончательно пришли солдатские, рейтарские и драгунские полки, которые существовали и раньше, но служили в них в основном добровольцы. Теперь же на смену добровольной  службе пришла обязательная. В зависимости от потребности каждые 50, 100 или 200 крестьянских и посадских дворов давали одного рекрута. Уходя в армию, рекрут прощался с семьей навсегда. Служба в армии была пожизненной. Лишь больные и увечные, не способные носить оружие служивые, определялись в монастырь или возвращались домой.

Армия нуждалась  в вооружении и снаряжении. Большая часть металла, необходимого для литья пушек и ядер, поступала с Урала, где было создано несколько заводов. Кроме того, возникли суконные, парусно-полотняные и другие мануфактуры.

Армия нуждалась  в военных специалистах: офицерах, инженерах, навигаторах и т.д. Большая  часть офицеров поступала в пехотные части после службы в Преображенском и Семеновском полках. Инженеры и навигаторы готовились в Навигацкой школе, учрежденной Петром в 1701 г. Помимо подготовки собственных офицеров и специалистов, Петр приглашал на русскую службу офицеров-иностранцев, особенно тех, кто владел каким-либо славянским языком.[4]

2.3 Первые преобразования

После расправы с бородами, переодевания придворных в западные костюмы и казни стрельцов Петр приступил к некоторым иным нововведениям в русской жизни. Но все они носили на первых порах достаточно традиционный характер и показывали, что молодой царь неплохо усвоил просветительские и реформаторские порывы своих предшественников на этом пути.

Россия давно уже нуждалась в высших и средних специальных учебных заведениях. Теперь, в условиях реформирования армии и создания собственного флота, Петр нуждался в специалистах — военных, кораблестроителях, моряках. Познакомившись за рубежом с университетской системой образования, с академиями, научно-исследовательскими учреждениями, музеями, он мечтал внедрить нечто похожее и в России. Начал же Петр с создания Навигацкой (т. е. навигационной) школы в Москве.

Открылись и другие школы. Туда зачисляли юношей - недорослей, боярских и дворянских детей, которые раньше ничему и нигде не учились.

В Москве была открыта новая типография, где предполагалось печатать книги новым гражданским шрифтом. С 1 января 1700 г. Петр приказал ввести в России летосчисление не по церковному образцу — от Сотворения мира (с 1 сентября), а по европейской традиции — от Рождества Христова. Вместе с новым календарем в Россию пришел новогодний праздник с елкой.

Впервые в России царь ввел систему орденов, которыми награждали за заслуги перед Отечеством. Первым в 1699 г. был учрежден орден Святого апостола Андрея Первозванного, покровителя Руси.

Петр  в 1699 г. провел городскую реформу. Появляются новые органы городского самоуправления, как на Западе, — ратуша в Москве и земские избы в других городах.

Постепенно  Петр стал сокращать значение старых органов власти —Боярской думы и приказов.

1700 г.  в Москве умер престарелый  патриарх. Царь немедленно воспользовался этой возможностью расстаться с церковными противниками своих прозападных начинаний. Новый патриарх так и не был назначен. Патриаршее имущество поступило в Монастырский приказ, а во главе церкви встал местоблюститель патриаршего престола, который занимался лишь духовными делами и был полностью отстранен от политических решений.

Продолжил Петр и политику России на Юге. Он по возвращении из Европы по-прежнему стремился утвердить позиции России на Азовском море,  устрашить крымского хана и подписать мир с Турцией. Но в отличии от его предшественников, все это ему было необходимо, чтобы обеспечить безопасный тыл на случай уже намеченной борьбы за Прибалтику. Это был уже новый поворот в российской внешней политике.