Пищевые цепи питания

Содержание

1.      Пищевые цепи питания……………………………………………..3

2.      Границы биосферы. «Поле существования жизни» и «Поле устойчивости жизни»……………………………………………….9

3.      Промышленное воздействие на окружающую среду………..…12

4.      Припятский национальный парк…………………………………15

5.      Доаграрный этап природопользования………………………….17

6.      Литература………………………………………………………….22

Пищевые цепи питания

В развитых, сложившихся экосистемах существуют сложные пищевые взаимодействия между автотрофами и гетеротрофами. Одни организмы поедают другие, и таким образом осуществляется цепной процесс переноса вещества и энергии в экосистемах, лежащий в основе круговорота веществ в  природе. Перенос вещества и энергии от автотрофов к потребителям-гетеротрофам, происходящий в результате поедания одними организмами других, называется пищевой цепью; каждое звено пищевой цепи называется трофическим уровнем (греч. trophos «питание»).

Поток энергии через типичную пищевую цепь.

Организмы первого трофического уровня называются первичными продуцентами. На суше большую часть продуцентов составляют растения лесов и лугов; в воде это, в основном, зелёные водоросли. Кроме того, производить органические вещества могут синезелёные водоросли и некоторые бактерии.

Организмы второго трофического уровня называются первичными консументами, третьего трофического уровня – вторичными консументами и т. д. Первичные консументы – это травоядные животные (многие насекомые, птицы и звери на суше, моллюски и ракообразные в воде) и паразиты растений (например, паразитирующие грибы). Вторичные консументы – это плотоядные организмы: хищники либо паразиты. В типичных пищевых цепях хищники оказываются крупнее на каждом уровне, а паразиты – мельче.

Существует ещё одна группа организмов, называемых редуцентами. Это сапрофиты (обычно, бактерии и грибы), питающиеся органическими остатками мёртвых растений и животных (детритом). Детритом могут также питаться животные – детритофаги, ускоряя процесс разложения остатков. Детритофагов, в свою очередь, могут поедать хищники.

Всем известна народная примета: «Если ласточки летают низко над землей — это к дождю». Как ни удивительно, но эту примету можно объяснить, исходя из закона пищевой цепи. Комары — любимое лакомство ласточек — нуждаются в определенном атмосферном давлении. Перед дождем атмосферное давление падает, поэтому комары вынуждены менять свой «воздушный коридор». А вслед за комарами снижаются и ласточки.

Простейшая пищевая цепь в водной среде может начинаться фитопланктоном, продолжаться более крупными планктонными ракообразными, которые им питаются, и заканчиваться китом, который фильтрует этих ракообразных из воды.

Пищевые цепи, которые начинаются с автотрофных фотосинтезирующих организмов, называются пастбищными, или цепями выедания. Примером может служить пастбищная пищевая цепь луга. Начинается такая цепь с улавливания солнечной энергии растением. Бабочка, питающаяся нектаром цветка, представляет собой второе звено в этой цепи. Стрекоза — хищное летающее насекомое — нападает на бабочку. Спрятавшаяся среди зеленой травы лягушка ловит стрекозу, но сама служит добычей для такого хищника, как уж. Целый день уж мог бы переваривать лягушку, но еще не успело зайти солнце, как сам стал добычей другого хищника — змееяда.

Пищевая цепь, идущая от растения через бабочку, стрекозу, лягушку, ужа к ястребу, указывает путь направления движения органических веществ, а также содержащейся в них энергии.

В отличие от пастбищных пищевых цепей, начинающихся с первичных продуцентов (то есть с живого органического вещества), детритные пищевые цепи начинаются с детрита (то есть с мёртвой органики: отмерших остатков растений, трупов и экскрементов животных). Такие цепи наиболее характерны для сообществ дна глубоких озер, океанов, где многие организмы питаются детритом, образованным отмершими организмами верхних освещенных слоев водоема. Распространены детритные цепи также и в лесах, где большая часть ежегодного прироста живой массы растений не потребляется непосредственно травоядными животными, а отмирает, образуя опад, и разлагается затем сапротрофными организмами с последующей минерализацией редуцентами. Типичным примером детритной пищевой цепи наших лесов является следующая: листовая подстилка — многоножки — черный дрозд – ястреб-перепелятник. Таким образом, энергия, входящая в экосистему, разбивается на два основных русла, поступая к консументам через живые ткани растений или запасы мертвого органического вещества.

В экосистемах обычно существует ряд параллельных пищевых цепей, например, травянистая растительность — грызуны — мелкие хищники; травянистая растительность — копытные — крупные хищники. Параллельные пищевые цепи нередко объединяют обитателей разных ярусов (почвы, травянистого покрова, древесного яруса), но и между ними могут существовать связи.

Пищевые цепи в чистом виде в природе встречаются довольно редко. В большинстве случаев один и тот же организм может стать жертвой разных хищников. Например, дафнию может съесть не только мелкая рыба, но и хищный рачок циклоп, а плотву — не только щука, но и выдра. Как видно, одни и те же виды могут служить источником пищи для многих организмов и тем самым являться составной частью различных пищевых цепей. В результате в экосистеме формируются пищевые сети — сложный тип взаимоотношений, включающий разные цепи питания. Сложность пищевых цепей многократно возрастает, если принять во внимание, что у членов цепей питания — организмов-хозяев — имеются многочисленные специфические паразиты, которые в свою очередь являются звеньями других цепей. Например, обыкновенная белка является хозяином 50 видов паразитов.

Пример пищевой сети.

Пищевые сети служат основой для построения экологических пирамид. Простейшими из них являются пирамиды численности, которые отражают количество организмов (отдельных особей) на каждом трофическом уровне. Для удобства анализа эти количества отображаются прямоугольниками, длина которых пропорциональна количеству организмов, обитающих в изучаемой экосистеме, либо логарифму этого количества. Часто пирамиды численности строят в расчёте на единицу площади (в наземных экосистемах) или объёма (в водных экосистемах).

В пирамидах численности дерево и колосок учитываются одинаково, несмотря на их различную массу. Поэтому более удобно использовать пирамиды биомассы, которые рассчитываются не по количеству особей на каждом трофическом уровне, а по их суммарной массе. Построение пирамид биомассы – более сложный и длительный процесс.

Упрощённый вариант экологической пирамиды.

Пирамиды биомассы не отражают энергетической значимости организмов и не учитывают скорость потребления биомассы. Это может приводить к аномалиям в виде перевёрнутых пирамид. Выходом из положения является построение наиболее сложных пирамид – пирамид энергии. Они показывают количество энергии, прошедшее через каждый трофический уровень экосистемы за определённый промежуток времени (например, за год – чтобы учесть сезонные колебания). В основание пирамиды энергии часто добавляют прямоугольник, показывающий приток солнечной энергии. Пирамиды энергии позволяют сравнивать энергетическую значимость популяций внутри экосистемы. Так, доля энергии, проходящей через почвенных бактерий, несмотря на их ничтожную биомассу, может составлять десятки процентов от общего потока энергии, проходящего через первичных консументов.

Органическое вещество, производимое автотрофами, называется первичной продукцией. Скорость накопления энергии первичными продуцентами называется валовой первичной продуктивностью, а скорость накопления органических веществ – чистой первичной продуктивностью. ВПП примерно на 20 % выше, чем ЧПП, так как часть энергии растения тратят на дыхание. Всего растения усваивают около процента солнечной энергии, поглощённой ими.

Поток энергии через пастбищную пищевую цепь. Все цифры даны в кДж на метр в квадрате умноженное на год.

При поедании одних организмов другими вещество и пища переходят на следующий трофический уровень. Количество органического вещества, накопленного гетеротрофами, называется вторичной продукцией. Поскольку гетеротрофы дышат и выделяют непереваренные остатки, в каждом звене часть энергии теряется. Это накладывает существенное ограничение на длину пищевых цепей; количество звеньев в них редко бывает больше 6. Отметим, что эффективность переноса энергии от одних организмов к другим значительно выше, чем эффективность производства первичной продукции. Средняя эффективность переноса энергии от растения к животному составляет около 10 %, а от животного к животному – 20 %. Обычно растительная пища энергетически менее ценна, так как в ней содержится большое количество целлюлозы и древесины, не перевариваемых большинством животных.

Изучение продуктивности экосистем важно для их рационального использования. Эффективность экосистем может быть повышена за счёт повышения урожайности, уменьшения помех со стороны других организмов (например, сорняков по отношению к сельскохозяйственным культурам), использования культур, более приспобленных к условиям данной экосистемы. По отношению к животным необходимо знать максимальный уровень добычи (то есть количество особей, которые можно изъять из популяции за определённый промежуток времени без ущерба для её дальнейшей продуктивности).

Таким образом, в экосистемах происходит взаимодействие продуцентов, консументов и редуцентов, результатом которого является передвижение вещества и энергии по пищевым цепям и сетям.

Границы биосферы. «Поле существования жизни» и

«Поле устойчивости жизни»

По Вернадскому, биосфера есть оболочка Земли – область существования живого вещества. Биосфера, охватывающая весь земной шар, небеспредельна, ее границы определяются распространением жизни как по горизонтали, так и по вертикали. И хотя концентрация и разнообразие живых организмов на различных по природным условиям территориях и акваториях изменяются в довольно значительных пределах, жизнь существует на всем земном шаре. Следовательно, горизонтальных границ у биосферы нет и речь следует вести только о ее вертикальной размерности: верхнем, атмосферном, и нижнем, литосферном пределах.

Верхняя граница распространения жизни в атмосфере определяется, по всей видимости, не столько низкими температурами, сколько губительным действием радиации. Так, пыльца цветковых и голосеменных растений, споры грибов, мхов, папоротников и лишайников, бактерии и простейшие животные организмы постоянно или с сезонной ритмикой присутствуют в воздухе. Над сушей и акваторией в дожде, снеге, в облаках и туманах кроме пыльцы и спор обнаружены микроорганизмы. Вся воздушная среда представляет собой суспензию жизнеспособных пыльцы, спор и микроорганизмов, содержание которых уменьшается с высотой. Интенсивность радиации, создаваемой космическими лучами, на высоте 9 км в десятки раз больше, чем на уровне моря, а на высотах 15 – 18 км возрастает уже в сотни раз. Высотное распространение микроорганизмов ограничивается в основном потоком жесткой ультрафиолетовой радиации Солнца, убивающей все живое.

В. И. Вернадский отмечал, что границы биосферы обусловлены прежде всего «полем существования жизни», т. е. полем, где возможно размножение организмов. Иначе говоря, биосферное поле существования жизни — это условия, в которых жизненные отдельности — организмы — могут развиваться с наращиванием жизненной массы и энергии. Можно утверждать, что вся тропосфера, высота которой 8 – 10 км в полярных широтах и 16 – 18 км у экватора, в большей или меньшей степени населена живыми организмами, которые находятся в ней либо временно, либо постоянно. Уже в тропопаузе резко изменяются физические и температурные характеристики биосферы, в частности прекращается интенсивное турбулентное перемешивание воздушных масс. Стратосфера, находящаяся выше тропопаузы, вряд ли пригодна для существования микроорганизмов. Верхний предел биосферы, или поля существования жизни, довольно ясно просматривается в тропопаузе. Однако верхний предел занесения спор и микроорганизмов, определяющий «поле устойчивости жизни» (живые организмы существуют, но не способны размножаться), возможен до верхней границы стратосферы.

Таким образом, область распространения живых организмов ограничена в основном тропосферой. Например, верхняя граница полета орлов находится на высоте 7 км; растения в горных системах и насекомые в воздушной среде не распространены выше 6 км; верхняя граница поясного обитания человека – 5 км, обрабатываемых им земель – 4,5 км, леса в горных системах тропиков не растут выше 4 км.

Тропосфера представляет собой воздушную среду, в которой осуществляется только передвижение организмов, нередко при помощи своеобразно приспособленных для этого органов. Настоящего аэропланктона, постоянно обитающего и размножающегося в воздушной среде, видимо, нет. В противном случае тропосфера представляла бы собой «кисель», максимально насыщенный микроорганизмами. Весь цикл своего развития, включая размножение, организмы осуществляют только в литосфере и гидросфере, а также на границе воздушной среды с этими оболочками.

Верхние слои тропосферы и стратосферы, в которые возможно занесение микроорганизмов, а также наиболее холодные и жаркие районы земного шара, где организмы могут существовать лишь в покоящемся состоянии, называются парабиосферой.

Биосфера по вертикали разделяется на две четко обособленные области: верхнюю, освещенную светом, - фотобиосферу, в которой происходит фотосинтез, и нижнюю, «темную», - меланобиосферу, в которой фотосинтез невозможен. На суше граница между ними проходит по поверхности Земли.

В состав биосферы полностью включается гидросфера – озера, реки, моря и океаны. В морях и океанах наибольшая концентрация жизни приурочена к эвфотической зоне, куда проникает солнечный свет. Обычно ее глубина не превышает 200 м в морях и континентальных пресноводных бассейнах. Именно в фотобиосфере, где возможен фотосинтез, сосредоточены все фотосинтезирующие организмы и продуцируется первичная биологическая продукция.

Афотическая зона (меланобиосфера), начинающаяся с 200 м, характеризуется темнотой и отсутствием фотосинтезирующих растений. Она представляет собой водную среду обитания активно передвигающихся животных. Вместе с тем через нее непрерывным потоком опускаются на дно морей и океанов отмершие растения, выделения и трупы животных.

О нижнем, литосферном, пределе биосферы, ясного представления пока нет. В большинстве работ посвященных биосфере, указывается, что ее нижний предел на континентах составляет в среднем 2 – 3 км. Здесь в условиях низких, по сравнению с более глубокими слоями, температуры и давления, но при участии живых организмов (микроорганизмов) и воды, прекращается миграция химических элементов. Микробиологические исследования свидетельствуют о том, что микроорганизмы присутствуют также в пластовых водах, омывающих нефть, хотя сама нефть стерильна.

Под океанами литосферный предел биосферы, вероятно, распространяется на 0,5 – 1,0 км и, возможно, на 3,0 км ниже дна. Однако существует более обоснованное предположение, что заселенным микроорганизмами может оказаться только 200 – 250 метровый слой донных осадков. Достоверно установлено, что микрофлора обитает в доннах осадках мощностью от 5 см (Черное море), до 10 – 12 м (Тихий и Индийский океаны) и 114 м (Каспийское море).

О более глубоком проникновении жизни в литосферу, несмотря на интенсивные буровые работы, достоверной информации нет. Точную массу и объем биосферы установить очень трудно, поскольку не известно точное положение ее вертикальных границ. Можно говорить только о приближенных значениях этих характеристик. Масса всей биосферы (атмосфера + гидросфера + литосфера в границах биосферы) составляет 3*109 млрд т, или 0,05% массы Земли, а объем – 10 млрд куб. км, или 0,4% объема Земли.

Таким образом, естественными пределами развития жизни являются повышенные и пониженные температуры, давления и радиация. Поле устойчивости жизни (экстремальные пределы выживания организмов) обширно: от предельных океанских глубин до атмосферных высот порядка 25-30 км. Поле существования жизни (область воспроизводства организмов) значительно меньше: от дна Марианского жёлоба до вершины г. Джомолунгма (Эверест), а в толщах глубина проникновения жизни (анаэробная микрофлора подземных вод) превышает 3 км.

Промышленное воздействие на окружающую среду

Промышленность является ведущей отраслью хозяйства, на долю которой приходится большая часть выбросов в окружающую среду. Статистика показывает, что мощность современной индустрии удваивается каждые 13 – 15 лет. Рост средств и способов воздействия на природу вызывает стремительно растущую деградацию природной среды. Особенно возрастают уровни химического давления на среду обитания, вследствие применения экологически грязной технологии, устаревшего оборудования.

Промышленость объединяет различные отрасли, отличающиеся используемым сырьем, технологическими процессами и многообразием воздействия на природу и человека. Потребителями полезных ископаемых являются отрасли перерабатывающей промышленности: черная и цветная металлургия, угольная и нефтяная промышленности, переработка горно-химического сырья и строительных материалов. Для отраслей перерабатывающей промышленности характерно значительно большее воздействие на состояние атмосферы и поверхностных вод, чем для добывающей. Эти отрасли хозяйства отличаются наибольшими масштабами химического загрязнения окружающей среды, поступающего в виде твердых отходов, газовых выбросов, сточных вод.

С химическим загрязнением биосферы связаны изменения климата, истощение озонового слоя, изменения спектрального состава солнечного излучения, достигающего поверхности Земли, явление «парникового эффекта», кислотные осадки, что в совокупности отражается на здоровье всей биоты, и в первую очередь – человека. Многие химические загрязнения способны передаваться по пищевым цепям и накапливаться в живых организмах, в результате чего возникает химическая нагрузка на организм человека.

Основной вклад в высокий уровень загрязнения атмосферы вносят предприятия черной и цветной металлургии, химии и нефтехимии, электроэнергетики, а в загрязнение поверхностных вод – целлюлозно-бумажная промышленность, машиностроение и др.

Различные виды металлургического производства дают большие массы разнообразных по составу и практически не используемых шлаков и пыли. Цветная металлургия загрязняет биосферу диоксидом серы, мышьяком, и другими токсичными соединениями.

Предприятия химической и нефтехимической промышленности выбрасывают в окружающую среду хлор, оксиды серы и азота, соединения фосфора и ртути. При сернокислотном производстве происходит выброс SO2 и других соединений серы. Заводы по производству азотных удобрений выбрасывают в сутки 2-3 т оксидов азота. Заводы, производящие пестициды и красители, загрязняют окружающую среду хлором. Шинная промышленность поставляет в атмосферу стирол, толуол, ацетон. Нефтеперерабатывающие заводы загрязняют окружающую среду отходами, содержащими до 85% серной кислоты, которые зачастую сливаются в реки и овраги.

Таблица. Влияние промышленных узлов на окружающую среду.

Машиностроение дает 10 – 13% объема сбрасываемых в промышленности сточных вод, загрязненных нефтепродуктами, маслами, механическими взвесями, ионами тяжелых металлов.

Ресурсный цикл большинства производств фактически не замкнут; на каждом его этапе неизбежны потери, являющиеся следствием особенностей технологии. Многие предприятия за последние годы устарели и представляют повышенную опасность, растет число аварий на производствах.

Учет содержания загрязнений в атмосферном воздухе населенных мест осуществляется на основе нормативов предельно допустимых концентраций вредных веществ – (максимальных разовых) ПДКм.р. и (среднесуточных) ПДКс.с.. Особенно важны последние, ибо их превышение указывает на возможность неблагоприятных токсических действий вредных веществ на организм человека.

Но для некоторых веществ, широко используемых в хозяйственной деятельности, не определены их токсичность, мутагенность и канцерогенность. Для многих опасных отходов не установлены ПДК, что грозит непредсказуемыми последствиями.

Припятский национальный парк

Общие сведения

На юге Беларуси на площади 6.1 млн га раскинулась обширнейшая Полесская низменность, простирающаяся с запада на восток более чем на 500 км. Полесье – это удивительный край низин и равнин, лесов и болот, пронизанных многочисленными реками, речками и ручьями, медленно несущими свои воды в Припять и в Днепр, впадающий в Чёрное море.

В среднем течении реки Припять расположено Припятское Полесье. Именно здесь, в междуречье Припяти, Ствиги и Уборти и расположен  Национальный парк «Припятский».

Географическое положение

Размещается Национальный парк «Припятский» на территории Житковичского, Петриковского и Лельчицкого районов Гомельской области с административным центром в г. Турове.

Площадь парка составляет 188485 га. Южная часть его представлена особо охраняемой природной территорией площадью 85841 га. Здесь выделяют следующие функциональные зоны: заповедная (35.4 %), или абсолютный резерват; зона регулируемого использования (52.2 %), в которой осуществляются мероприятия по восстановлению экосистем и частичному использованию природных ресурсов и хозяйственная (11.7 %), в которой осуществляется традиционная хозяйственная деятельность. Северная часть парка площадью 102644 га представлена экспериментальным лесоохотничьим хозяйством «Лясковичи». Кроме того, парком дополнительно арендуется 92897 га охотничьих угодий.

Ландшафтные особенности

В затапливаемой безлесной части поймы на невысоких гривах раскинулись луга с буйной травянистой растительностью и колоритными раскидистыми дубами. В понижениях распространены кустарниковые и древовидные ивняки, низинные болота, старинные озёра. В этих местах гнездится множество птиц. Весной пойма заливается паводковыми водами, иногда вода покрывает до 80 % территории. Сюда, на мелководье заливных лугов и лесов, приходят на нерест косяки рыб: леща, щуки, чехони, плотвы, язя.

Леса национального парка считаются наиболее сохранившимися среди пойменных лесов бассейна Припяти и Днепра. Они уникальны для всей Восточно-Европейской равнины. Богатым биоразнообразием характеризуются дубравы, ясенники, мелколиственные леса первой надпойменной террасы, чередующиеся в понижениях с черноольшанниками, ивовыми кустарниками и низинными болотами.

Вторая надпойменная терраса представлена крупнейшим в Европе массивом переходных и верховых болот площадью около 30000 га.

На юге парка на песчаных буграх, грядах и дюнах водно-ледниковой равнины произрастают типичные полесские сосновые боры.

Флора

Флора Национального парка  представлена 929 видами высших растений, среди которых 22 вида деревьев и 32 вида кустарников, 196 видов мхов, 184 вида лишайников и 321 вид водорослей. 38 видов растений занесены в Красную книгу Республики Беларусь. Среди них такие реликтовые виды как арника горная, баранец обыкновенный, хвощ большой; очень редкие и сокращающиеся виды – волчеягодник боровик, лилия кудреватая, сальвиния плавающая, кувшинка белая, хохлатка полая, сон-трава, любка двулистная, пальцеголовник красный, водосбор обыкновенный, дремлик темно-красный, первоцвет весенний и другие.

Леса в парке занимают 85 % площади. Здесь произрастают сосняки, дубравы, березовые, черноольховые, ясенневые, грабовые, осиновые леса. Широко распространены ивовые кустарники. Изредка встречаются кленовники, липняки и древовидные ивняки.

Фауна

На территории парка обитает более 51 вид зверей, 7 видов рептилий, 11 видов амфибий, 37 видов рыб, зарегистрированы встречи более 250 видов птиц. Выявлено более 3300 видов беспозвоночных животных, 46 из них включены в Красную книгу.

Из копытных животных многочисленны лось, кабан, косуля. С 1987 года успешно проводится реакклиматизация зубра, общая численность которого на территории парка составляет 67 особей. Успешно проводится и восстановление поголовья благородного оленя, численность которого  на сегодняшний день составляет более 200 особей.

Естественный баланс животного населения поддерживается такими хищниками, как волк, лисица, рысь, лесная куница, хорек, ласка. Многочисленны также такие акклиматизированные млекопитающие как ондатра, американская норка, енотовидная собака. Они хорошо прижились и заняли свои места  в экологии парка.

Исключительно высоко разнообразие птиц, большинство из которых  можно наблюдать в пойменной части парка. Здесь встречаются большая и малая белые цапли, серая и рыжая цапли, лебеди, различные виды куликов, чаек, крачек, уток, кваква и многие другие околоводные виды. На болотах обычны глухарь, тетерев, журавль. Множество видов хищных птиц обитает в парке. Это филин, скопа, змееяд, осоед, орлан-белохвост, беркут, черный коршун, большой и малый подорлик и многие другие.

74 вида позвоночных животных включены в Красную книгу. Это зубр, барсук, рысь, орешниковая соня, черный аист, серощекая поганка, трехпалый и зеленый дятлы, серый журавль, ремез, большинство хищных птиц. Галстучник, кулик-сорока, большой и средний кроншнепы, болотная черепаха, камышовая жаба, медянка и другие.

Доаграрный этап природопользования

В  эпоху  глобального  антропогенного  кризиса  вполне  понятен  интерес  к историческому  прошлому  человечества  и,  в  частности,  к  эпохе  палеолита. Однако  при  этом  в  философии  и  публицистике  заметно  преобладают ретроградные  идиллии  в  духе  Ж.-Ж.  Руссо.  Палеолит  описывают  как  своего рода  Золотой  век,  время  сильных,  красивых,  здоровых  людей,  живущих  в гармонии с природой и друг с другом. Между  тем  научные  данные  демонстрируют  совсем  иную  картину.  Так,  по свидетельству  историков,  физическое  развитие  европейца XVIII-XIX  веков (даже  полуголодного  выходца  из  Восточного  Лондона)  чаще  всего оказывалось  выше,  чем  развитие  представителя  первобытного  племени. Ученые,  всерьез изучавшие первобытные племена и жившие  с ними бок о бок (например,  знаменитые  братья  Боас),  рассказывают  о  крайне  низкой продолжительности  жизни,  о  массе  хронических  заболеваний,  об  умирающих родами 15-летних девчонках, о сорокалетних стариках, о чудовищной детской смертности... Опыт  непосредственного  изучения  первобытных доаграрных обществ накоплен немалый! Однако  описания,  весьма  трезвые  и  бытовые,  далеки  от  изображения "героев  и  богатырей".  Есть  там  истории  благородных  поступков,  сильных страстей,  жажды  познания,  проявлений  самого  высокого  духа.  Но  есть  и описания  весенних  голодовок,  снедающего  первобытного  человека постоянного  страха,  а  главное - самых диких, порой отвратительных нравов и обычаев.

Но "любить" первобытного человека ныне стало, кажется, модным.

Первобытная культура  представляется  чуть  ли  не  идеалом.  Это  то,  что  надо  взять  за  образец, обетованное  пространство,  куда  надо  вернуться!  Такие  идеи  овладевают  массовым сознанием.

Само  употребление  термина "палеолит"  крайне  неопределенно.  Деление "каменного века"  на "древнекаменный"  и "новокаменный"  ввел  Д.  Леббок  в 1865  году. Палеолит —  это  не  историческая  и  не  геологическая  эпоха,  не  стадия  естественной истории.  Это  эпоха,  во  время  которой  делали  каменные  орудия.  Вплоть  до  середины XX  столетия  ученые  исходили  из  единства  временных  периодов,  сконструированных  на основе  технологических,  палеонтологических,  геологических  и  прочих  хронологических схем.  Считалось,  что  в  плейстоцене,  в  эпоху  господства "мамонтового  фаунистического  комплекса",  когда  шло  накопление  осадочных  толщ,  жил  человек,  который изготовлял  каменные  орудия.  Сторонники  Моргана  пошли  еще  дальше,  считая,  что  в эту  эпоху  должен  был  существовать  и  придуманный  ими  семейный  и  общественный строй - "матриархат". Впоследствии  в  эту,  слишком  уж  простую,  схему  пришлось  внести  множество поправок.  Выяснилось,  что  развитие  технологий  на  разных  территориях  шло  крайне неодинаково,  что  никакого  строгого  соответствия  геологических  и  технологических событий  не  существует.  Например,  изучая  палеолит  Европы,  ученые  исходили  из  того, что  в  палеолите  нет  и  не  может  быть  керамики.  Но  керамическое  производство  в эпоху плейстоцена в Японии - ныне твердо установленный факт. А  в  верхнем  палеолите  Енисея 20-12  тыс.  лет  назад  соединяются  типы  орудий, часть  которых  в  Европе  типична  для  нижнего  палеолита (200-80  тыс.  лет  назад),  а часть - для новокаменного века (6-4 тыс. лет назад). Да  и  в  самом  палеолите  Европы  сделаны  открытия,  весьма  меняющие  исходные представления  о  нем.  Например,  считалось,  что  в  палеолите  не  использовали  лук  и стрелы.  Но  с  прошлого  века  известны  наскальные  изображения  шерстистого  носорога, в  брюхе  которого  торчит  несколько  оперенных  стрел.  Было доказано,  что  многие  каменные  наконечники  палеолита -  именно  наконечники  для стрел... Не  случайно  все  больше  археологов  отказываются  говорить  о "палеолите"  и "неолите",  считая  эти  термины  безнадежно  устаревшими,  и  употребляют  термины,  восходящие к геологическим эпохам: например, "плейстоценовый человек". Некорректен  и  термин  Г.  Чайлда "неолитическая  революция".  Чайлд  полагал,  вполне  в  духе  ученых XIX  века,  синхронность  возникновения  и  новых  каменных  технологий,  и  технологий  природопользования,  и  новых  типов  организации  социума. "Неолитическая  революция"  соответственно -  это  одновременно  переход  к "неолиту" и к земледелию. Но  это  глубоко  неверно.  Во-первых,  существуют  обширные  экологические  зоны,  в которых  собирательство  всегда  преобладало  над  охотой,  потому  что  там  специализированная охота гораздо менее эффективна, чем собирательство. Во-вторых,  известны  поселения  верхнее палеолитического  возраста,  в  культурных слоях которых обнаружены обмазанные глиной ямы - верный признак если и неземледелия,  то  однозначной  ориентации  хозяйства  на  сложные  и  весьма  эффективные формы  собирательства.  А  уж  для "мезолита" (8-10  тысячелетий  назад)  земледелие и скотоводство твердо установлены. В-третьих,  многие  территории  умеренного  пояса (в  том  числе  такие  благодатные земли,  как  территория  современной  Польши,  северной  Франции  или  Украины)  могут быть  освоены  земледельцами  только  при  наличии  металлических  орудий.  Здесь  аграрная революция могла быть какой угодно, только не неолитической! То,  что  имеют  в  виду  под "палеолитическим"  человеком,  скорее  всего  должно  именоваться "человеком  плейстоценового  возраста,  ведущим  охотничье  хозяйство".  А  та  идиллия,  которую  они  обнаружили  в  ископаемом  прошлом, -  идиллия  не  методов  обработки  камня,  а  именно идиллия  определенного  типа  ведения  хозяйства.  В  прошлом  и  в  первой  трети  нашего века  ученые  называли  этот  тип  хозяйства "присваивающим".  Сегодня  чаще  всего называют "доаграрным".