Политическая идеология и социально-политическое знание. «Теории» деидеологизации и реидеологизации

МИНИСТЕРСТВО  ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСТЕТ ИНФОРМАТИКИ И РАДИОЭЛЕКТРОНИКИ 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

РЕФЕРАТ

по дисциплине: «Основы идеологии белорусской  государственности» 
 
 
 

Тема:

    Политическая  идеология и социально-политическое знание. «Теории» деидеологизации и реидеологизации. 
 
 
 
 
 
 
 
 

Выполнил: студент группы 701801

Довгель Алексей Андреевич  
 
 
 
 
 
 

Минск

2012

План: 

1. Введение
2. Политическая идеология и социально-политическое знание. «Теории» деидеологизации и реидеологизации……………………………4
3. Заключение……………………………………………………………….12
4. Список литературы

ВВЕДЕНИЕ 

     Вот уже несколько лет идет борьба с идеологией. Требование деидеологизировать социальную жизнь — это, пожалуй, то немногое, что еще объединяет членов распадающегося общества.

     Деидеологизация — «социально-философское течение  в западной публичной мысли, получившее распространение в середине XIX в. И ставящее целью оправдание буржуазного  объективизма и "беспартийности" в науке».

     У нас же речь не идет о процессе внутри науки. Напротив, выдвигается требование деидеологизировать социальную жизнь во всех её проявлениях: в отношениях наций, поколений, полов, классов, обитателей разных регионов и т, д. Наша деидеологизация не является «социально-философским течением», делом профессионалов, занятых социальной философией, социологией либо политологией. Наша деидеологизация — дело общенародное. И как в недалеком прошедшем никто не мог официально не придерживаться «научной идеологии», так и в реальном никто не может возразить против деидеологизации, не попадая в парии, не получая клейма тоталитариста и пособника мирового коммунизма.

     Для тех, кто в наше тяжелое время  не нервничает при решении теоретических  вопросов разумеется, что в недалеком будущем полная деидеологизация приведет к взаимному непониманию социальных субъектов, к усугублению их разобщенности, безысходному противостоянию, к углублению кризиса самосознания тех социальных групп, которые призваны играться ведомую роль в социальной жизни наций, классов, поколений и др. Сейчас неким грустно вспоминать свою былую приверженность идеологии. Логика обиды дает подсказку: идеология нехорошая, не научная, она нас подавляла, сейчас мы её поборем.

     Но  необходимо ли бороться с идеологией, осуществлять тотальную деидеологизацию? Достаточным основанием для этого  может быть лишь подтверждение того, что идеология не нужна и вредна обществу. Только в этом случае стоит  тратить силы на борьбу с ней. 
 
 
 
 
 

    Политическая  идеология и социально-политическое знание. «Теории» деидеологизации и реидеологизации.

    Политическая  идеология - «система идей, представлений, понятий, выраженная в различных формах общественного сознания (в философии, политических взглядах, праве, морали, искусстве, религии). Идеология является отражением общественного бытия в сознании людей и, раз возникнув, в свою очередь активно воздействует на развитие общества, способствуя ему (прогрессивная идеология) или препятствуя ему (реакционная идеология). В классовом обществе идеология всегда является классовой. Идеологическая борьба является одной из основных форм классовой борьбы наряду с борьбой политической и экономической»*).

    В океане разнообразных политических интересов, настроений и чувств, невозможно было бы ориентироваться и тем  более добиваться их реализации, если бы по мере их выявления не происходила  их непрерывная конденсация вокруг различных узловых политических идей. Совсем не одинаковые интересы связываются  в блоки на основе однотипности, взаимной дополняем ости или сопряженности. Общим знаменателем каждого такого блока становится политическая идея- идея того или иного совершенствования  или переустройства управления общества или даже власти для удовлетворения объединенных блоков интересов, настроений и чувств.

    Так, в обобществление заводов заинтересованность дополняется стремлением к установлению общественной собственности на землю  и сопрягается с расширением  функций и усилением руководящего центра, а общим знаменателем такого блока интересов становится идея приоритета общественных интересов  над индивидуальными. Дополнением заинтересованности в частной собственности на средства производства является стремление обеспечить свободу предпринимательства, что сопряжено с соответствующими функциями руководящего центра, а общий знаменатель этого блока - идея приоритета индивидуальных интересов.

    Политические  интересы, чувства и настроения систематизируют  идеологи. Они формулируют общий  знаменатель - принципы или основные ценности каждого направления, являющиеся концентрированным выражением приоритетных интересов. Идеологи дают им различные  эмоциональные, этические, философские, научно- теоретические и религиозные  обоснования. На основе изучения возможностей и опыта ими вырабатываются также  политические концепции - представление  о путях и средствах реализации соответствующих политических интересов, настроений и чувств, в различных  конкретных условиях.

    Так появляются разнообразные идейно- политические направления, совокупность которых  составляет политическую идеологию  общества. В любом обществе одно из идейно- политических направлений  оказывается преобладающим, господствующим, а другие с различным успехом  конкурируют с ним и между  собой.

    Подчинение  политики и власти идеологии- особенно утопической- разрушает их связь с реальностью и обрекает в конечном счете на крушение. Это делает очевидной опасность призывов утвердить в России господство какой-то одной новой идеологии и сделать власть ее орудием.

    Как бы ни были важны в политической жизни феномены политической психологии и массового сознания, идеология  занимает одно из ведущих мест в структуре субъективного фактора политической деятельности. Вопрос о соотношении идеологии и социально- политической и духовной жизни в настоящее время приобрел особую остроту. Уже несколько лет в литературе и политике имеет хождение концепция деидеологизация.

    Действительно, история еще не знала ни одной  политической системы, которая бы ни была связана с идеологическими  ценностями.

    Социал-демократизм - социально-политическое учение и течение, ориентированное на реализацию социального равенства и \у индивидуальной свободы в рамках демократического социализма, его достижение на основе реформ. Эта идеология зародилась еще в недрах II Интернационала (1889-1914), лидерами и теоретиками которого были Э. Бернштейн, К. Каутский и др.

    Идеологов II Интернационала не устраивало отрицание  в марксизме ряда идей либерализма (позитивной роли буржуазного государства, парламентской демократии), и радикализм в методах осуществления целей (курс на революцию, слом старой буржуазной государственной машины, установление диктатуры пролетариата). Они предприняли  пересмотр (ревизию) марксизма и  выступили с позиций мирного  врастания капитализма в социализм, утверждая приоритет эволюционных средств достижения социализма. Суть взгляда на социализм как постоянный процесс развития общественной жизни  выразил лозунг Э. Бернштейна "Движение - все, конечная цель - ничто".

    Термин "социал-демократия" стал применяться  в отношении партий, стоявших на позициях эволюционного пути развития, объединившихся в самостоятельное  политическое движение в рамках Рабочего Социалистического Интернационала (1923-1940). Самые ярые критики социал-демократии, обвинявшие ее в деструктивной этатизации и деформации свободных рыночных отношений, не могли отрицать, что на этапе обострения кризиса "свободного капитализма" в конце 20-х годов именно пропагандируемые социал-демократами методы активного вмешательства государства в экономику помогли странам Запада исправить "огрехи" либерализма и справиться с ситуацией. 

    В 1951 г. во Франкфурте-на-Майне был  создан Социалистический I Интернационал, в состав которого вошли социал-демократические, I социалистические, лейбористские, рабочие, демократические и другие партии. Сегодня Социалистический Интернационал, объединяете своих рядах около 140 политических партий, представляющих различные направления современной  социал-демократии. Согласно данным его XXI Парижского конгресса (ноябрь 1999), более 50 партий - членов I этого объединения, возглавляют правительство либо находятся у власти в коалиции с другими партиями. Укреплению взаимодействия между партиями Социнтерна способствовали процессы европейской интеграции. Образован Союз социал-демократических партий ЕС (1974), представители которых объединились в самостоятельную фракцию в Европарламенте (180 чел.)

    С 1951 г. основным программным документом социал-демократии стала Декларация "Цели и задачи демократического социализма" (Франкфуртская декларация). На конгрессе в Стокгольме (1989 г.) принята Декларация принципов Социнтерна.

    Принципы  демократического социализма:

1.       Общее понимание: социализм - не структура или состояние общества, а система ценностей, организации, методов решения общественных противоречий.

2.       Демократический социализм - этический идеал, к которому следует стремиться, но достичь его невозможно.

3.       Политическая демократия: Свобода, Равенство, Справедливость как базовые и взаимообусловленные ценности Демократии. 

4.       Отрицание радикальных методов преобразования общества, приоритет мирных, демократических средств завоевания власти.

5.       Отказ от классовой борьбы, перенос центра тяжести на максимально возможное согласование интересов всех социальных слоев.

6.       Ориентация на политический плюрализм и консенсус, приверженность принципам парламентаризма, правового государства.

7.       Экономическая демократия: социальная рыночная экономика, предполагающая плюрализм форм собственности.

8.  Государственное регулирование экономики; контроль над рынком труда; система прогрессивного налогообложения.

9.       Социальная демократия: Участие трудящихся в управлении производством и обществом.

10.   Государство гарантирует поддержку и благополучие малообеспеченных слоев населения.

11.   Социальный прогресс как движение к максимальному учету и согласованию общественных, групповых и индивидуальных интересов.

    Результатом деятельности социал-демократических  партий стала  I реализация в ряде европейских стран модели государства  благосостояния или социального  государства.

    Практически во всех странах, где проводились  социал-демократические реформы, произошло  существенное сглаживание социального  неравенства, наблюдалось внедрение  демократических начал на производстве, смягчение негативных социальных последствий  экономических кризисов, общее повышение управляемости социально-экономического развития. Недаром даже многие консервативные (не говоря уже о либеральных) правящие партии фактически взяли на вооружение идеи и методы социал-демократов.

    Однако  уже с конца 70-х начались разговоры  о кризисе государства благосостояния, о растущей нехватке средств на его  поддержание и развитие в связи  с ростом безработицы, увеличением  числа пенсионеров, возрастанием стоимости  современных медицинских и прочих услуг. Стала звучать критика  неоконсерваторов, акцентировавших внимание на росте иждивенческих настроений, на разлагающем влиянии щедрых государственных пособий на трудовую этику определенных групп. К началу 80-х годов многие европейские социал-демократические партии были оттеснены от власти. Это активизировало внутрипартийные и межпартийные дискуссии о выборе дальнейшей стратегии. Одной из первых заявок на новое видение проблем стала брошюра известного британского социолога Энтони Гидденса, опубликованная в 1995 г. в качестве дискуссионного документа Исследовательским институтом социального развития ООН.

    Э. Гидденс заявил о неспособности традиционного "государства благосостояния" справиться с "риском неопределенности", создаваемым самим человеком в условиях НТР ("искусственно созданная неопределенность"). Новые задачи и новая философия социального государства как "государства социальных инвестиций" сводятся к тому, что государство уже не просто "штопает дыры и смягчает общественное неравенство", но "открывает новые возможности", поощряет инициативу, творчество.

    Центральное место в условиях "информационного  общества" или общества, основанного  на знаниях (knowledge-based society) будет занимать развитие системы образования, его качество, разнообразие и профессионализация. Этому же отвечает получившая общее признание идея "обучение в течение всей жизни", реализация которой дает возможность человеку не "выпадать" из общества в условиях быстрого научно-технического прогресса, структурной перестрой" ки экономики, отмирания старых и рождения новых профессий.

    Из  работы Э. Гидденса вошли в политический лексикон понятия"социальная включенность" (inclusion) в и "благосостояние для труда" (welfare to work).

    Перспективы социал-демократической доктрины. Несмотря на общность подходов к принципиальным проблемам современного развития, в среде европейской социал-демократии отсутствует полное совпадение позиций. Единой, унифицированной модели "третьего пути", пока не получается. Можно говорить о нескольких моделях общественного развития, которые стали прослеживаться в ориентациях социал-демократических партий на рубеже XXI в.:

·     преимущественно рыночная ориентация, как "общество всеобщей включенности" ("новый лейборизм" в Великобритании);

·     рыночная ориентация с сильной консенсусной составляющей (Партия труда Нидерландов);

·     этатистский путь (Социалистическая партия Франции);

·     реформирование "государства благосостояния" (шведская социал-демократия);

·     "полноценное общество участия" (германский вариант).

    По  мнению специалистов, ведущими являются две социал-демократические модели - германская и англосаксонская. Как  уже отмечалось (см. неолиберализм), на рубеже XXI в. наметилось сближение социал-демократической и неолиберальной идеологии. Этому способствовало то, что западная социал-демократия в последние десятилетия существенно пересмотрела свои позиции, отказавшись от государственного социализма, национализации, дирижизма и других послевоенных составляющих этатистского социализма. Тем самым она очень близко подошла к позициям социал-реформизма либерального, рузвельтовского толка, который в свою очередь также существенно эволюционировал.

     Одной из важнейших проблем методологии  государственно-правовой теории является проблема деидеологизации. Кризисное  состояние общественно-политической науки в целом не случайно отражает потерю методологических ориентиров и, в свою очередь, в немалой степени  само обусловлено этим фактором. Проблема методологического обновления, вставшая перед политико-юридической наукой, требует от учебного процесса сугубо творческого и реалистического подхода, критической оценки достигнутого, внимательного и ответственного восприятия нового. Отвержение догматизма, ревизия наличного теоретического багажа предполагают конструктивность самих методологических предпосылок, взаимодействие в ряде случаев с теоретическими построениями оппонентов. Сама «логика дела» требует изменения «дела логики» и в современных условиях предписывает необходимость переосмысления привычных подходов, поиска адекватных исследовательских средств.

     В течение длительного времени  в государственно-правовых исследованиях господствовали исключительно классовый подход, сугубо идеологизированная точка зрения, чему способствовало схоластическое, догматизированное отношение к наследию классиков. Так, цитируя К. Маркса и Ф. Энгельса из «Святого семейства», ограничивались ссылкой на то, что «идея» неизменно посрамляла себя, как только она отделялась от «интереса». Точка ставилась там, где авторы философско-критического труда продолжали свою мысль: «С другой стороны, нетрудно понять, что всякий массовый, добивающийся исторического признания «интерес», когда он впервые появляется на мировой сцене, далеко выходит в «идее», или «представлении», за свои действительные границы и легко себя смешивает с человеческим интересом вообще».

     Подмеченный основоположниками «выход» классового интереса «за свои действительные границы» особенно виден в периоды радикальных социальных сдвигов, когда широкий, непредвзятый взгляд на проблему дает корректное решение, когда подход с воззрений общечеловеческих менее всего искажает социально-политическую картину, содержание высказанных идей. К сожалению, пренебрежение классическому наследию или архипрагматическое манипулирование им становилось общепринятой практикой. Подобное случилось с методологическими принципами В.И. Ленина из популярной лекции «О государстве». Показательно и одновременно поучительно: забвение классовой позиции и ее непомерная эксплуатация одинаково неприемлемы. Выступая перед рабочими и крестьянами, только приступившими к изучению права и государства, оратор подчеркивал, что «едва ли найдется другой вопрос, столь запутанный умышленно и неумышленно представителями буржуазной науки». Мысль, подсказанная устно, с трибуны, с элементами эмфазы, дидактики, применительно к конкретному составу аудитории и времени, впоследствии безосновательно раздувалась в академических трудах. Во всяком случае, трудно представить дальше стоящий от истины «вывод», что вся домарксистская наука единственно занималась тем, что запутывала вопрос о государстве и праве. Можно спорить или соглашаться с тем, например, что методология не сводится к совокупности определенных методов, способов познания, а является цельным, внутренне единым аппаратом познания государственно-правовых и политико-идеологических явлений. Однако бесспорно, что видеть за партийностью и классовостью больше, чем один из приемов познания, специфический, методологический подход и возводить его в универсальный принцип означает идеологизировать средства научного анализа, а значит, и его результаты. Идеологизированные позиции исследователя не давали в полной мере проследить историческую траекторию, причастность к духовным ориентациям прошлого. Монополизм, одномерность и однонаправленность средств анализа не учитывали противоречивую, двойственную сущность наблюдаемых явлений - права и государства. Содержание классового подхода постепенно составили идеологическая нетерпимость, закрытость. Многозначное, совокупно добываемое общественно-политическое значение искусственно делилось на «свое» и «чужое», причем последнее заранее обрекалось на ошибочность. Мыслитель, теоретик прошлого, получал право на существование в нашем сознании лишь в той мере и в том качестве, в каком упоминался классиками марксизма. Идеологизированный классовый подход «логично» приводил к заключению о том, что принципиальные вопросы о государстве и праве и его роли в классовом обществе домарксистская мысль не могла не только решить, но и правильно поставить. Как о высшей похвале в адрес домарксистских теоретиков писалось об «отдельных догадках», о той или иной «степени приближения домарксистских учений к научной интерпретации» государственно-правовых вопросов. Таким образом, выстраивались своего рода идеологический рейтинг, лестница теоретических рангов и заслуг. Степень демократизма теорий определялась той ролью, которую отводил мыслитель трудящимся слоям гражданского населения, и потенциалом превосходства тенденций и целей угнетенного класса над проявлением общечеловеческих тенденций и целей. Смещение акцентов в методологии отражалось и на полярности ценностных ориентации. Например, гипертрофия идеологизированного взгляда вела к искажению представлений о выполнении «общих дел» государства, на что обращали внимание основоположники марксизма в ряде произведении. Считалось, что, в конечном счете и эта функция государства направлена на защиту эксплуататоров. По этой же причине упор в характеристике государства (не исключая общенародного) делался на его классовой стороне. Государство как «машина угнетения» подавляло свою другую сторону - инструмент устранения противоречий, стабилизации общественных связей. Аналогичное положение складывалось и в отношении права: всемерное подчеркивание его императивно-классовой стороны как «возведенной в закон воли господствующего класса», по существу, отрицало рассмотрение его как средства согласования разнородных воль, как условие компромисса социальных интересов, как «меру свободы». Думается, что здесь к месту вспомнить о том, что диалектика - это и есть изучение противоречий в самой сущности предметов: не только явления преходящи, текучи, отделены условными гранями, но и сущности вещей тоже противоречивы.

         В чём причины столь искаженной и гипертрофированной идеологизации (не путать с идеологией как системой взглядов и представлений, как жизненной позиции, которая всегда присутствует и должна присутствовать в мировоззренческой платформе теоретика)? Этих причин, очевидно, немало, одна из них - развитие вульгарного социологизма в 30-х гг. XX в. Его влияние на теоретическую юридическую науку приводило к одностороннему истолкованию положения о непосредственной (в лучшем случае с оговорками на словах) зависимости сознания от общественного бытия того или иного теоретика, от его классовой принадлежности.

    Теоретические взгляды представлялись с этой точки  зрения зашифрованными идиограммами общественных групп, борющихся между собой за места у власти. Естественно, авторам монографий того времени не оставалось ничего другого, как видеть свою цель в разоблачении теоретиков прошлого в качестве служителей господствующего класса. Вопреки подлинному смыслу распространенной формулы «бытие определяет сознание» вульгарный социологизм превращал сознание в лишенный социальности, стихийный продукт общественной среды. Вместо объективного научного критерия общечеловеческой ценности тех или иных взглядов в ход шли зауженные критерии коллективного опыта или классового интереса. Отсюда непонимание глубоких противоречий общественного прогресса и неравномерности развития мировой культуры, сложнейшего взаимодействия различных духовных сфер, схематизм, а подчас и отсутствие всякого чувства реальности. Между тем фундаментальная и по-настоящему академическая государствоведческая и правоведческая теория, использующая весь арсенал методологических средств, отрешенная от оков идеологизации и начетничества, может стать не только закономерным следствием, но и созидательным условием позитивного развития политико-правового процесса, выступить факторам единения и согласия общества, переживающего кризис.

    Отрицание данного подхода к идеологии  в 70-80-е годы ХХ века получило наименование реидеологизации (восстановление, реставрация идеологии). Концепция реидеологизации включала в себя всестороннее обоснование возрастания идеологии в жизни общества, в частности углубленные исследования проблем происхождения и роли идеологии в прошлой истории. Один из теоретиков данного направления идеологии Лемберг пришел к выводу, что потребность в идеях, вере и идеологии является отличительной особенностью человека. Идеология сегодня во многих отношениях действительно оказывается той спрятавшейся на дне ящика Пандоры надеждой, которая позволяет нам не утратить веру в осуществимость некоторого социального начинания.

    Одной из важнейших предпосылок концепции  реидеологизации является практика современных государств по формированию национальной идеологии.

    В начале ХХІв. тенденция реидеологизации тесно соприкасается, а иногда почти растворяется в таких современных тенденциях и концепциях развития идеологии, как глобализм и антиглобализм. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

     В стране длится движение против идеологии. Началом его можно считать  провозглашение приоритета общечеловеческих ценностей. Тем не менее, в публичной  жизни идеологию отгоняют призывом к демократии, что не дозволяет  оформиться самосознанию главных работающих социальных сил, групп, влияющих на политику, без чего демократия невозможна. За демократию, за интересы «народа» борются  рабочий класс и предприниматели, православные и католики, молодежь и люди зрелого возраста, обитатели  Азии и Европы в нашей родной Евразии. Кто из них борется за себя? Нет, все отстаивают правду, историческую справедливость, ведут священную  борьбу не за себя, а за всех.

     Процесс деутопизации осложняется и тем, что идеология окутана застенчивым молчанием деятелей культуры и образования, что объяснимо. С одной стороны, долгий, полный контроль над культурой и образованием 
«научной идеологии» породил условный рефлекс отторжения данного понятия в любом словосочетании. Но ведь мы, с другой стороны, отличаемся чем-то от павловских собачек, которым раз дали несъедобность, выкрашенную в красный цвет, и позже они шарахаются от всего красного? Преодолеть себя в данном случае нужно. Одно дело отрешиться от понятия «коммунизм» — довольно условного и случайного обозначения идеала (его можно исключить из лексикона на 20—30—50 лет — смотря какой штрафной «срок давности» установим). Но вот с понятием «идеология» труднее.

     Ученым  предстоит активно изучить трудности, связанные с идеологической закомплексованностью, снять с понятия «идеология»  чуждое клеймо. Конкретно ученые, постоянно  поставленные в согласовании со собственной социальной функцией «над схваткой», призваны показать, что процесс формирования идеологий идет вопреки попыткам утопистов выполнить еще одну экспансию публичного сознания. Они обязаны учитывать и то, что в возникающих идеологиях рвение группы к самосохранению частенько выражено в сумбурной форме, так как часто развивается вопреки публичному сознанию.

     Поэтому в системе образования нужно  глубоко и обстоятельно разглядывать делему значимости личного, группового энтузиазма. 
тяжело представить более важную для сегодняшних общества и личности задачку. 
          Ученым-обществоведам предстоит цивилизовать неизбежный процесс становления частных, субъективных систем знаний и представлений свободных социальных субъектов. Задачка не в том, чтоб прямо самой интеллигенции создавать идеологии, «внедрять их в сознание масс», а в том, чтоб бороться с засильем утопии во всех обличьях, с препонами — психологическими, интеллектуальными — на пути возрождения самосознания субъекта. 

Список  литературы: 

1.Коваленко  В.И. Навстречу интернациональной  научной конференции.//Вестник столичного  института. 1993 - № 2.

2. Козлова  О.Н. К вопросу о деидеологизации.//СПЖ. 1992 - № 6-7.

3.Пуляев  В.Т. Россия накануне XXI века: идеология,  рынок, гуманизм.//СПЖ. 1997 - № 4.

4. О состоянии идеологической работы и мерах по ее совершенствованию: материалы по-стоянно действующего семинара рук. работников респ. и местн. гос. органов. – Минск, 2003.

5. Государство для народа: док. и материалы третьего Всебелорус. нар. собр. (2–3 марта 2006 г.) / редкол.: А. Н. Рубинов [и др.]. – Минск: Беларусь, 2006.

6. Дубовік, С. В. СМІ постсацыялістычнай Беларусі: пошук новай рацыянальнасці / С. В. Дубовік. – Мінск, 2003.

7. Князев, С. Н. О некоторых проблемах совершенствования идеологической работы // Инф. бюл. Администрации Президента Республики Беларусь. – 2002.

8. Лукашенко, А. Г. В процветании Родины – благополучие всех: Послание Президента Рес-публики Беларусь А. Г. Лукашенко белорусскому народу и Парламенту // Сов. Белоруссия. – 2006. – 24 мая.