Политическая культура. Мораль и политика

                     Волгоградский Государственный Аграрный Университет

кафедра:"Истории, философии и политологии "

дисциплина:"Политология"

Контрольная работа

на тему: "Политическая культура. Мораль и политика"

Подготовил студент: Родина Л.В.

                                                                          Проверил :Маслов. М.С.   

Волгоград 2013г.

Содержание:

1. Политическая культура...............................................................................................3

      1.1. Понятие  политической культуры.......................................................................3

      1.2. Типы  политических культур...............................................................................8

2. Мораль и политика.......................................................................................................13

1. ПОЛИТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА

1.1 Понятие политической культуры

Хотя многое из того, что в настоящее  время относится к политической культуре, описывалось еще мыслителями  древности (Конфуций, Платон, Аристотель), сам термин появился впервые много  позже — в XVIII в. в трудах немецкого  философа-просветителя И. Гердера. Теория же, описывающая эту группу политических явлений, сформировалась только в конце 50 — начале 60-х гг. нынешнего столетия в русле западной политологической традиции. Большой вклад в ее разработку внесли американские ученые Г. Алмонд, С. Верба, Л. Пай, У. Розенбаум, англичане Р. Роуз и Д. Каванах, немецкий теоретик К. фон Бойме, французы М. Дюверже и Р. Ж. Шварценберг, голландец И. Инглхарт и другие.

Теория политической культуры позволила  преодолеть ограниченность институционального анализа в политических исследованиях, не способного объяснить, почему, например, одинаковые по форме институты государственной  власти в разных странах действуют  порой совершенно по-разному. Сосредоточив же внимание на разделяемых людьми ценностях, локальной мифологии, содержании символов и стереотипов, человеческой мен-тальности и прочих аналогичных явлениях, теория политической культуры дала возможность глубже исследовать мотивацию политического поведения граждан и институтов, выявить причины множества конфликтов, которые невозможно было объяснить, опираясь на традиционные для политики причины: борьбу за власть, перераспределение ресурсов и т.д.

В науке сложились два основных подхода к трактовке политической культуры. Одни ученые отождествляют  ее с субъективным содержанием политики, подразумевая под ней всю совокупность духовных явлений (Г. Алмонд, С. Верба, Д. Дивайн, Ю. Краснов и др.) и символов (Л. Диттмер). Неудивительно, что понятие политической культуры расценивается некоторыми из них не более чем “новый термин для старой идеи”, обобщенно характеризующий субъективный контекст властно-политических отношений.

Другая группа ученых, видя в политической культуре проявление нормативных требований (С. Байт), совокупность типичных образцов поведения (Дж. Плейно), способ политической деятельности (У. Розенбаум) и т.д., считают, что это особый, специфический субъективный ракурс политики.

Наиболее последовательно такой  подход выражается в понимании политической культуры как явления, базирующегося  на ценностных, т.е. глубинных представлениях человека о политической власти, которые  воплощаются в самых типичных для него способах взаимодействия с  государством, формах практической деятельности. Характеризуя таким образом неразрывную  связь практических действий человека с длительным и подчас мучительным  поиском им своих политических идеалов, политическая культура отражает только самые устойчивые и отличительные  черты его поведения, не подверженные каким-либо стремительным изменениям под воздействием конъюнктуры или  перепада настроений. В силу этого  политическая культура выражает воплощаемый  на практике внутренний кодекс человеческого  поведения и потому выступает  как стиль деятельности индивида в сфере политической власти (И. Шапиро, П. Шаран).

Характеризуя самые устойчивые представления человека и наиболее типичные формы его взаимоотношений  с властью, стиль его политической деятельности демонстрирует, насколько  им восприняты и усвоены общепризнанные нормы и традиции государственной  жизни, как в повседневной активности сочетаются творческие и стереотипизированные приемы реализации ими своих прав и свобод и т.д. Тот же разрыв (противоречие), который складывается между освоенными и неосвоенными человеком нормами политической игры, стандартами гражданского поведения, является важнейшим внутренним источником эволюции и развития политической культуры.

В то же время сосуществование ценностной и сиюминутной (чувственной) мотиваций  поступков, известное несовпадение намерений и действий человека придают  политической культуре внутреннюю противоречивость, позволяют сосуществовать в ней  “логичным”, “нелогичным” и “внелогичным” элементам (В. Парето), способствуют одновременному поддержанию ею активных и пассивных форм политического участия индивида.

Особой сложностью отличается стиль  массового политического поведения  граждан, поддерживаемый строением  институтов власти, т.е. политическая культура общества в целом. Эта политическая культура, закрепляя нормы, стереотипы, приемы общения и проч. в политическом языке (соответствующих терминах, символах и т.д.), придает особую значимость атрибутам государственности (флагу, гербу, гимну). Тем самым политическая культура стремится интегрировать  общество, обеспечить стабильность отношений  элиты и электората.

Там же, где люди отчуждены от власти и не имеют возможности руководствоваться  значимыми для себя политическими  ценностями и целями, как правило, возникает противоречие между официальной (поддерживаемой институтами государства) политической культурой и теми ценностями (и соответствующими им формами поведения), на которые сориентировано большинство  или значительная часть населения. Так, например, в ряде стран Восточной  Европы официальные цели “социалистического строительства” в значительной мере внедрялись под давлением государственных  инстанций, но по-настоящему не встроились в систему национальных ценностей и традиций. Поэтому и расставание с социалистическим строем прошло там достаточно безболезненно, в виде т.н. бархатных революций.

Однако в разных странах —  и даже в тех, где нет существенных противоречий между официальной  и реальной политической культурой, — всегда существуют различия в  степени признания и поддержки  общественными группами и индивидами принятых в политической системе  норм и традиций. Это свидетельствует  о разной степени культурной оснащенности политических субъектов. Более того, там, где получают распространение  идеи, пренебрегающие ценностью человеческой жизни, игнорирующие права граждан, где правящий режим заставляет людей  руководствоваться чувствами страха и ненависти друг к другу, утверждает в общественном сознании идеологию  насилия, — там распадается ткань  политической культуры. Культурные ориентиры и способы политического участия уступают место иным взаимоотношениям граждан с властями. Фашистские, расистские, шовинистические движения и терроризм, охлократические формы протеста и тоталитарный диктат властей неспособны поддерживать и расширять культурное пространство в политической жизни. Напротив, они создают в политике культурный вакуум, порождают процессы, чреватые разрушением человеческого сообщества.

Строго говоря, политическая культура отличается также и от предполитического (потестарного) участия граждан в отношениях власти, основанного не на рациональных, а на иррациональных ориентирах, направленность которым задает круговая порука этноса, земляческая мифология, “единая кровь” своей общины. Носители подобного рода воззрений, не зная “общего интереса” и дисциплины (И. Ильин), понимая свободу как “бесчинство разнузданности” (С. Франк), служат источником классового и социального эгоизма, способствуют распространению болезненных этнофобий и вспышек насилия в обществе.

Констатируя невозможность построения всех форм участия граждан в политике на образцах культуры, а также разную степень обусловленности институтов власти общепринятыми ценностями, следует  признать, что политическая культура способна сужать или же расширять  зону своего реального существования. Поэтому в целом она не является универсальным политическим явлением, пронизывающим все фазы и этапы  политического процесса. Развиваясь по собственным законам, она способна оказывать влияние на формы организации  политической власти, строение ее институтов, характер межгосударственных отношений.

Воплощая ценностно-смысловую детерминацию политической активности человека, политическая культура характеризует его способность  понимать специфику своих властно  значимых интересов, действовать при  достижении целей в соответствии с правилами политической игры, а  также творчески перестраивать  свою деятельность при изменении  потребностей и внешних обстоятельств. Политическая культура может проявляться  в форме духовных побуждений и  ориентаций человека, в опредмеченных формах его практической деятельности, а также в институциализированном виде (т.е. будучи закрепленной в строении органов политического и государственного управления, их функциях). Поскольку не все ценности одновременно воплощаются практически (и уж, тем более, институционально), между вышеназванными формами проявления политической культуры всегда имеются определенные противоречия.

В целом политическая культура способна оказывать тройственное влияние  на политические процессы и институты. Во-первых, под ее воздействием могут  воспроизводиться традиционные формы  политической жизни. Причем такая возможность  сохраняется даже в случае изменения  внешних обстоятельств и характера  правящего режима. Так, например, в  традиционных обществах (аграрных, построенных  на простом воспроизводстве и  натуральных связях) политическая культура даже в период реформации, как правило, поддерживает прежнюю архаическую  структуру власти, противодействуя  целям модернизации и демократизации политической системы. Такая способность  политической культуры хорошо объясняет  то, что большинство революций (т.е. стремительных, обвальных изменений) чаще всего заканчивается либо возвратом  к прежним порядкам (означающим невозможность населения адаптировать новые для себя цели и ценности), либо террором (только и способным принудить людей к реализации новых для них принципов политического развития).

Во-вторых, политическая культура способна порождать новые, нетрадиционные для  общества формы социальной и политической жизни, а, в-третьих, комбинировать элементы прежнего и перспективного политического  устройства.

Политической культуре свойственны  определенные функции в политической жизни. К важнейшим из них можно  отнести следующие:

— идентификации, раскрывающей постоянную потребность человека в понимании своей групповой принадлежности и определении приемлемых для себя способов участия в выражении и отстаивании интересов данной общности;

— ориентации, характеризующей стремление человека к смысловому отображению политических явлений, пониманию собственных возможностей при реализации прав и свобод в конкретной политической системе; — адаптации, выражающей потребность человека в приспособлении к изменяющейся политической среде, условиям осуществления его прав и властных полномочий;

— социализации, характеризующей обретение человеком определенных навыков и свойств, позволяющих ему реализовывать в той или иной системе власти свои гражданские права, политические функции и интересы;

— интеграции (дезинтеграции), обеспечивающей различным группам возможность сосуществования в рамках определенной политической системы, сохранения целостности государства и его взаимоотношений с обществом в целом;

— коммуникации, обеспечивающей взаимодействие всех субъектов и институтов власти на базе использования общепринятых терминов, символов, стереотипов и других средств информации и языка общения.

В различных исторических условиях — чаще всего при нестабильных политических процессах — некоторые  функции политической культуры могут  затухать и даже прекращать свое действие. В частности, может весьма значительно  снижаться коммуникативная способность  политических норм и традиций государственной  жизни, в результате чего будет неизбежно  обостряться полемика между различными общественными группами и особенно теми из них, которые придерживаются противоположных позиций относительно правительственного курса. С другой стороны, в переходных процессах  нередко возрастает способность  политической культуры к дезинтеграции  систем правления, основанных на непривычных  для населения целях и ценностях.

Политическая культура — явление  полиструктурное, многоуровневое. Многообразные связи политической культуры с различными социальными и политическими процессами предопределяют ее сложное строение и организацию. Разнообразные внутренние структуры политической культуры отображают технологию формирования политического поведения субъектов, этапы становления культурного целого (т.е. политической культуры отдельно взятой страны, региона), наличие разнообразных субкультурных образований и т.д.

Одна из структур раскрывает различные  способы ценностной ориентации человека намировоззренческом (где он встраивает представления о политике в свою индивидуальную картину мировосприятия), гражданском (где, осознавая возможности органов государственной власти и, в соответствии с этим, собственные возможности защищать свои права и интересы, человек вырабатывает качественно новый уровень понимания своего политического статуса), а также на собственно политическом уровне ценностных представлений (где человек вырабатывает отношение к конкретным формам правления режима, своим союзникам и оппонентам и т.д.).

На каждом из этих уровней у человека могут складываться довольно противоречивые представления. Причем отношение к  конкретным политическим событиям изменяется, как правило, значительно быстрее, нежели мировоззренческие принципы, в силу чего восприятие новых целей  и ценностей, переосмысление истории  и т.д. осуществляются крайне неравномерно. Все это придает формированию и развитию политической культуры дополнительную сложность и противоречивость. А  степень соответствия уровней ценностной ориентации непосредственно определяет характер целостности и внутренней неравновесности политической культуры.

Различия в выборе людьми тех  или иных ценностных ориентиров и  способов политического поведения  в немалой степени зависят  от их принадлежности к социальным (классы, слои, страты), национальным (этнос, нация, народ), демографическим (женщины, мужчины, молодежь, престарелые), территориальным (население определенных районов  и регионов), ролевым (элита и электорат) и другим (религиозные, референтные и проч.) группам. Выработка людьми ценностных ориентаций (и соответствующих форм поведения) на основе групповых целей и идеалов превращает политическую культуру в совокупность субкультурных образований, характеризующих наличие у их носителей существенных (несущественных) различий в отношении к власти и государству, правящим партиям, в способах политического участия и т.д.

В конкретных странах и государствах наибольшим политическим влиянием могут  обладать самые разные субкультуры (например религиозные субкультуры  в Северной Ирландии и Ливане или  этнические в Азербайджане). В целом  же наибольшим значением для жизни  и политического развития общества обладает субкультура лидеров и  элит, определяющая характер исполнения ее носителями специализированных функций  по управлению политической системой.

В этом смысле наиболее .важными элементами данной субкультуры являются способности  лидеров и представителей элиты  выражать интересы рядовых граждан (и прежде всего не превращать свое общественное положение в способ достижения сугубо индивидуальных целей), их профессиональные управленческие качества, а также те черты и свойства, которые позволяют им приобрести и поддерживать авторитет, убедить  общественность во мнении, что занимаемое высокое место во властной иерархии принадлежит им по праву.

1.2Типы политических культур

На протяжении развития разнообразных  государств и народов выработано множество типов политической культуры, выражающих преобладание в стиле  политического поведения граждан  определенных ценностей и стандартов, форм взаимоотношений с властями, а также иных элементов, сложившихся  под доминирующим воздействием географических, духовных, экономических и прочих факторов.

В основании типологии политических культур могут лежать достаточно приземленные факторы, отражающие, к  примеру, специфику разнообразных  политических систем (X. Экстайн), стран и регионов (Г. Алмонд, С. Верба), типов ориентаций граждан в политической игре (в частности моралистских, индивидуальных или традиционных — Д. Элазар), открытость (дискурсивность) или закрытость (бездискурсивность) политических ценностей к инокультурным контактам (Р. Шварценберг), внутреннюю целостность культурных компонентов (Д. Каванах), идеологические различия (Е. Вятр и др.).

Особую известность в науке  получила классификация политической культуры, предложенная Г. Алмондом и С. Вербой в книге “Гражданская культура” (Нью-Йорк, 1963). Анализируя и сопоставляя основные компоненты и формы функционирования политических систем Англии, Италии, ФРГ, США и Мексики, они выделили три “чистых” типа политической культуры: патриархальный, для которого характерно отсутствие интереса граждан к политической жизни; подданический, где сильна ориентация на политические институты и невысок уровень индивидуальной активности граждан; активистский,свидетельствующий о заинтересованности граждан в политическом участии и о проявлении ими активности в этом. Авторы подчеркивали, что на практике данные типы политической культуры взаимодействуют между собой, образуя смешанные формы с преобладанием тех или иных компонентов. Причем самой массовой и одновременно оптимальной, с точки зрения обеспечения стабильности политического режима, является синтетическая культура “гражданственности”, где преобладают подданнические установки и соответствующие формы участия людей в политике.

В то же время типы политической культуры могут определяться и на более  общих основаниях, способных обнажить более универсальные черты разнообразных  стилей политического поведения  граждан в тех или иных странах. Так, например, можно говорить о рыночной политической культуре (где политика понимается людьми как разновидность бизнеса и рассматривается в качестве акта свободного обмена деятельностью граждан) и этатистской (которая демонстрирует главенствующую роль государственных институтов в организации политической жизни и определении условий политического участия индивида — Э. Баталов).

Существуют и более общие  критерии типологизации, заданные, в частности, спецификой цивилизационного устройства особых полумиров — Востока и Запада, ценности и традиции которых являются фундаментом практически всех существующих в мире политических культур.

Идеалы политической культуры западного  типа восходят к полисной (городской) организации власти в Древней  Греции, предполагавшей обязательность участия граждан в решении  общих вопросов, а также к римскому праву, утвердившему гражданский суверенитет  личности. Огромное влияние на их содержание оказали и религиозные ценности христианства, прежде всего протестантской и католической его ветвей. Специфика  же восточных норм и традиций коренится  в особенностях жизнедеятельности  общинных структур аграрного азиатского общества, формировавшихся под воздействием ценностей арабо-мусульманской, конфуцианской  и индо-буддийской культур.

Коротко говоря, наиболее существенные различия этих ценностных ориентаций граждан в политической жизни  общества проявляются в следующем:

В классическом виде названные ценности и традиции взаимодействия человека и власти формируют органически  противоположные политические культуры (например в США и Иране, во Франции  и Кампучии). И даже перестройка  политических институтов по образцам одного типа культуры не может порой  поколебать устойчивость отдельных  ценностей прежней культуры. К  примеру, в Индии, где в наследство от колониального владычества Великобритании страна получила достаточно развитую партийную систему, парламентские  институты и проч., по-прежнему доминируют архетипы восточного менталитета. И  поэтому на выборах главную роль играют не партийные программы, а  мнения деревенских старост, князей (глав аристократических родов), руководителей  религиозных общин и т.д. В то же время и в ряде западноевропейских стран повышенный интерес к религиям и образу жизни на Востоке также  никак не сказывается на изменении  параметров политической культуры.

Правда, в некоторых государствах все-таки сформировался некий синтез ценностей западного и восточного типов. Так, например, технологический  рывок Японии в клуб ведущих индустриальных держав, а также политические последствия  послевоенной оккупации страны позволили  укоренить в ее политической культуре значительный заряд либерально-демократических  ценностей и образцов политического  поведения граждан. Весьма интенсивное  взаимодействие Запада и Востока  протекает и в политической жизни  стран, занимающих срединное геополитическое  положение (Россия, Казахстан и др.), — там формируется определенный симбиоз ценностных ориентаций и  способов политического участия  граждан.

И все же качественные особенности  вышеназванных мировых цивилизаций, как правило, обусловливают взаимно  не преобразуемые основания политических культур, сближение которых произойдет, очевидно, в далеком будущем.

Политическая культура отдельной  страны, как правило, формируется  в процессе переплетения различных  ценностных ориентаций и способов политического  участия граждан, национальных традиций, обычаев, способов общественного признания  человека, доминирующих форм общения  элиты и электората, а также  других обстоятельств, выражающих устойчивые черты цивилизационного развития общества и государства. Так, например, история государственного развития США, где сумели выработать единые базовые ценности либерализма и демократии, сформировать плюралистическую организацию власти, обусловила достаточно деидеологизированные ориентации своих граждан, низкую политическую активность последних (вызванную уважением к правящим элитам), склонность к использованию легитимных форм политического участия, законопослушность, высокий патриотизм и т.д. Английскую политическую культуру отличает такая же всеобщность базовых политических ценностей, высокий уровень легитимности властей и ответственности элит за свои действия, особая почтительность граждан к символам государственности, склонность к минимизации конфликтов и поиску согласия между политическими силами. Политико-культурный облик Германии отличает повышенная законопослушность населения, чуткость к правовым регуляторам политического поведения и соблюдению процедур, ответственность элит за исполнение своих обязанностей и т.д.

В России также сложились определенные особенности политической культуры, прежде всего обусловленные ее геополитическим  положением, доминировавшими формами  коллективного образа жизни, длительной дистанцированностью граждан от реальных рычагов власти, низкой политической ролью механизмов самоуправления и самоорганизации населения. Причем в XX в. ; на характер политической культуры сильнейшее влияние оказали уничтожение тоталитарными режимами целых социальных слоев (купечества, гуманитарной интеллигенции, офицерства) и народностей, отказ от рыночных регуляторов развития экономики, насильственное внедрение коммунистической идеологии. Это не только нарушило естественные механизмы и трансляторы российских традиций, преемственность поколений, развитие ценностей плюралистического образа жизни, но и деформировало межкультурные связи и отношения России с мировым сообществом. В целом же такая политика послужила усеченному воспроизводству и развитию российской цивилизации.

В результате ведущее на сегодняшний  день положение в политической культуре российского общества завоевали  ценности коммунитаризма (восходящие к общинному коллективизму и обусловливающие приоритет групповой справедливости перед принципами индивидуальной свободы личности, а в конечном счете — ведущую роль государства в регулировании политической и социальной жизни). В то же время по преимуществу персонализированное восприятие власти, а также нравственный характер требований к ее деятельности предопределяют стремление большинства граждан к поиску харизматического лидера (“спасителя отечества”, способного вывести страну из кризиса), недопонимание роли представительных органов власти, тяготение к исполнительским функциям с ограниченной индивидуальной ответственностью. Причем явная непопулярность контроля за властями сочетается у людей со слабым уважением законов государства и предпочтением своей, “калужской законности” (Ленин) перед понятиями кодифицированного права.

Неколебимая уверенность в правоте  “своих” принципов (обычаев, традиций, лидеров и проч.) в сочетании  с множеством идейных, не допускающих  компромисса ориентиров граждан  поддерживает в политической культуре российского общества глубокий внутренний раскол. Наличие же многообразных  взаимооппонирующих субкультур не дает возможности выработать единые ценности политического устройства России, совместить ее культурное многообразие с политическим единством, обеспечить внутреннюю целостность государства и общества.

В настоящее время политическая культура российского общества являет собой культуру внутренне расколотую, в которой преобладают нормы  и ценности патриархально-традиционалистско-го типа, отображающие низкий гражданский статус личности и доминирование государственных форм регулирования жизни над механизмами самоуправления и самоорганизации общества. Характерной чертой сложившегося стиля поведения большинства населения является и склонность к несанкционированным формам политического протеста, предрасположенность к силовым методам разрешения конфликтных ситуаций, невысокая заинтересованность граждан в использовании консенсусных технологий властвования.