Содержание

Введение

    В современном мире многие страны решают проблему перехода общества от политически  простых к более сложным формам организации политической жизни. Особую актуальность эти вопросы имеют для России. В политической науке переход от одного типа политической системы к другому обозначаются терминами "политическое развитие" или "политическая модернизация".

    Составной частью сложного процесса перехода от традиционного общества к современному, является политическая модернизация, содержание которой составляют изменения политической системы как неотъемлемой составной части общего системного перехода. В процессе политической модернизации происходит как становление новых, так и эволюция уже существующих политических институтов, находящихся в сложном динамическом взаимодействии. При этом объективно необходимо, с одной стороны, сохранить политическую стабильность как важное условие общественного развития в целом и, с другой стороны, расширять возможности и формы политического участия различных слоев населения в происходящих изменениях. Теория модернизации - одна из современных парадигм социально-исторического знания. Исторический опыт перехода различных стран к индустриальному обществу свидетельствует, что общая системная трансформация общества (в современной принятой политологической терминологии - транзит) не всегда, особенно на первых этапах, сопровождается глубокими сдвигами в области политических институтов. В мировой науке тема политической модернизации не нова. В западной политической науке теория модернизации первоначально возникла в США, новые стимулы для своего развития получила в 1950-1960 гг. в связи с освобождением целого ряда государств “третьего мира” от колониального господства и возникшими перед ними трудностями дальнейшего развития. О модернизации писали Ш. Эйзенштадт, Д. Аптер, Э. Шилс, Л. Пай. и другие исследователи. Значительное место в поисках ответа на вопросы о характере и перспективах нынешней российской модернизации заняло обращение к историческому опыту стран Западной Европы и Северной Америки, составивших "первую волну". Можно сказать, что новое осмысление как исторического, так и современного опыта модернизации как целостного и закономерного этапа в развитии обществ, переходящих в индустриальную стадию или преобразующихся внутри самой этой стадии, представляет сейчас одну из актуальных задач современной отечественной политической науки.

1. Сущность политической  модернизации, ее  критерии и типы.

    Под политической модернизацией в настоящее  время понимается возрастание способности  политической системы адаптироваться к новым образцам социальных целей  и создавать новые виды институтов, обеспечивающих развитие социальной системы. Этот процесс обусловлен как объективными (социально-экономическими и культурными), так и субъективными (способность политического руководства осуществить более или менее эффективное изменение политической системы) факторами.¹

    Теория  политической модернизации первоначально возникла в конце 50-х годов с целью теоретического обслуживания политики Запада по отношению к развивающимся странам. Вырабатывая после второй мировой войны методы защиты своих национальных интересов в “третьем мире”, США встали перед необходимостью осмысления перспектив развития освободившихся стран, передачи им своего опыта и методов, с помощью которых развивающиеся страны могли бы стабилизировать у себя политическую и экономическую ситуацию, осуществить необходимые реформы и преобразования, превратиться в социально и политически стабильные, экономически развитые государства с предсказуемой внутренней и внешней политикой, стать надежными политическими и экономическими партнерами. Однако со временем концепция политической модернизации превратилась в обоснование некой общей модели глобального процесса цивилизации, суть которой в описании характера и направления перехода от традиционного к рациональному обществу в результате научно-технического прогресса, социально-структурных изменений, преобразования нормативных и ценностных систем. Основная периодизация модернизации связана с неравномерностью ее протекания в мировом пространстве и историческом времени, признании независимости общественного развития, наличия долговременного периода в развитии государств.

    По  самому общему определению, модернизация представляет собой процесс перехода от традиционного общества (аграрного, с патриархальной культурой и жестко закрепленной социальной иерархией) к индустриальному, основанному на крупном машинном производстве и рациональном управлении общественными процессами с опорой на законы. В этом случае, как правило, имеются в виду развивающиеся страны, входящее в соприкосновение с западной индустриальной моделью общества. В теории под модернизацией понимается совокупность процессов индустриализации, секуляризации, урбанизации, становления системы всеобщего образования, представительной политической власти, усиление пространственной и социальной мобильности… и др., ведущие к формированию «современного открытого общества» в противовес «традиционномузакрытому».²

    В качестве синонимов понятия “модернизация” в политической, социальной, экономической теории можно встретить такие термины как осовременивание, инновационные преобразования, переходное развитие.

    В политической науке выделяются несколько основных типов модернизации:

    1) Спонтанная и органичная (Европа  и Северная Америка) – протекала естественно и органично, начавшись "снизу", с изменения общественного сознания, приведя затем к трансформации социально - экономических и политических отношений - религиозная Реформация, буржуазные революции и промышленный переворот в странах Запада;

    2) Догоняющая и неорганичная в странах "Второго" и "Третьего мира" (часть Европы, Латинская Америка, Азия, Африка), отстающих в социально - экономическом развитии от стран Запада, которая осуществляется путем заимствования у последних преимущественно технических и культурных достижений, распространяемых на "чуждой" им "почве";

    3) Догоняющая и неорганичная модернизация  часто является авторитарной - из- за отсутствия прочной поддержки в обществе инициаторами радикальных преобразований выступают государство и правящая элита, преодолевающая сопротивление противников реформ. В масштабах страны выделяются периферия и центры (столица и крупные города), распространяющие нововведения. Часто сопровождается внутренними конфликтами и социальным расколом, способным привести к "сворачиванию реформ" (например, Исламская революция 1979 г. в Иране в ответ на преобразования шаха Резы Пехлеви);

    4) Форсированная - в этом случае ставка делается на ускоренное развитие экономики и экспортного потенциала (30 - 35 лет) при сохранении "узкого характера" внутреннего рынка и преимущественно традиционных (авторитарно -патриархальных) политических отношений (страны Юго - Восточной Азии - Южная Корея, Тайвань, Сингапур и др.);

    5) Частичная - заимствование некоторых  элементов цивилизации западного типа (экономических, военных, научно - технических) без глубокого изменения социально - политических отношений, которые сохраняют традиционный характер;

    6) Тупиковая или т.н. тоталитарная  модернизация - т.е. форсированное создание тоталитарным режимом с опорой на внеэкономическое принуждение мощного промышленного, оборонного и научного потенциала в рамках мобилизационной модели экономики, которая оказывается неспособной приспособиться и нормально развиваться в рыночных условиях, порождая глубокий кризис во всех сферах общества (осуществленные в период Сталина индустриализация, коллективизация, ликвидация неграмотности).

    Современные и модернизирующиеся общества эволюционировали на базе огромного разнообразия традиционных, слаборазвитых обществ. В Западной Европе они сформировались на основе федеральных или абсолютистких государств с сильными городскими центрами, в Восточной Европе - из более автократических государств и менее урбанизированных обществ.

    Под собственно же политической модернизацией  в политической науке понимают процесс создания эффективных властных институтов и механизмов, формирование компетентной и эффективной бюрократии европейского типа, расширение участия масс в политике, становление правового государства и гражданского общества. При этом политическая модернизация является составной и неотъемлемой частью общего процесса модернизации – без определенных изменений во властной и политической сфере невозможно обеспечить ускоренное развитие экономики, сферы образования и науки, но, в свою очередь, интенсивное развитие новых экономических отношений и гражданской культуры требует изменения политических институтов. При этом в тех странах, где модернизация осуществлялась в рамках спонтанной и органичной модели (Западная Европа и Северная Америка) экономические и культурные изменения (развитие капиталистических отношений в недрах феодализма и религиозная Реформация) предшествовали политическим (буржуазные революции, слом системы абсолютизма и переход к конституционному правлению). В странах же, где модернизация имела догоняющий, авторитарный либо частичный характер (страны "Второго" и "Третьего мира"), изменения в политике и сфере власти, в сознании правящей элиты предшествовали широкомасштабным экономическим и культурным изменениям (реформы основоположника современного турецкого государства Кемаля Ататюрка 20 - 40 - х гг., "белая революция" шаха Резы Пехлеви 60 -70 - х гг. в Иране, преобразования, начатые лидером КПК Дэн Сяопином в 70- ые гг. и продолжающиеся по сей день в Китае).³

       Выделим ряд критериев модернизации  в различных сферах общественной  жизни:

         - в социальной области - дифференциация и специализация ролевых функций индивидуумов и групп во всех главных институционных сферах разделения функциональных ролей, выполняемых разными индивидуумами в обществе, в особенности разделения между обязанностями в общественном производстве, в политике, в семье, разделение сфер частной и общественной жизни, вытеснение отношений личной зависимости между людьми отношениями их личной независимости, основанной на эквивалентном обмене вещами;

         - в экономике - развитие промышленной системы, связанной с применением технологии, основанной на использовании научного (рационального) знания, появления вторичного (индустрия, торговля) и третичного (услуги) секторов хозяйства, углубления общественного и технического разделения труда, развития рынков товаров, денег и занятости;

         - в политической области - образование централизованных государств, управляемых на основе разумного принципа разделения властей (как на макро-, так и на микро- уровнях), включения широких масс населения в политический процесс (хотя бы посредством расширения представительской формы политического участия), установления демократии, с сопутствующими ей институтами; формирования осознанных интересов различных общественных групп; 

         - в культурной сфере - растущая дифференциация культурных систем и ценностных ориентаций, секуляризация образования и распространение грамотности, многообразие философских и научных течений, религиозный плюрализм, развитие новейших средств распространения и передачи информации, приобщение населения к достижениям культуры.

    Одним из «родоначальников» теории модернизации является один из самых влиятельных американских политологом Сэмюэль Хантингтон. В соответствии с его концепцией стимулом для начала модернизации служит некоторая совокупность внутренних и внешних факторов, побуждающих политическую элиту начать реформы. В книге «Столкновение цивилизаций и преобразование мирового порядка» (1996) изложены те взгляды автора на соотношение сил современном мире, которые впервые были представлены им в статье «Столкновение цивилизаций?», опубликованной в 1993 году в журнале «Foreign Affairs». Книга, вышедшая спустя три года, несет в себе целый ряд прогнозов автора, и в первую очередь относительно роста влияния на мировую политику этнических, религиозных, языковых и других различий, основанных на следовании устоявшимся традициям. «Сегодня гораздо более выпукло, нежели когда-либо ранее, проявляются границы, разделяющие различные цивилизационные типы, и возникают конфликты по этим, как их называет автор, «демаркационным линиям». Учитывая, что одна из наиболее важных, по мнению С. Хантингтона, «линий» отчасти пролегла и внутри отдельных стран СНГ, предлагаемый в книге анализ крайне актуален для россиян. Цивилизационный подход, в том в де, как он представлен в книге, существенно отличается от того «цивилизационного» метода, который активно проповедовался в российском обществоведении конца 80-х — первой половины 90-х годов. Автор не противопоставляет свой подход исследованию фаз экономической эволюции хозяйственных систем, а скорее пытается изучить взаимодействие экономических и социокультурных составляющих общественной жизни, что придает содержащимся в работе гипотеза и выводам глубоко взвешенный и аргументированный характер.

    Политическая  модернизация, которую Хантингтон понимает как "демократизацию политических институтов общества и его политического сознания" обуславливается, на взгляд автора, целым рядом факторов социального характера. Какими бы мотивами не руководствовалась правящая элита, начиная реформы, они почти всегда ведут к вполне детерминированным изменениям. Любые шаги, направленные на социально-экономический прогресс, неизбежно способствуют заимствованию передовых идей.

    Главным образом с необходимостью модернизации сталкиваются в странах, где рыночные и демократические традиции недостаточно развиты. Модернизация оказывается сопряжена с привнесением в общественную жизнь институтов и норм, являющихся инокультурными, а иногда даже иноцивилизационными. Условием модернизации во многих случаях становится критическая переоценка национального прошлого и настоящего. Существенное содержание самого процесса модернизации составляют изменение тех или иных черт национального характера, а результатом процесса становится объективное снижение резкости межкультурных и межцивилизационных различий.

    Обычно  выделяют два типа модернизации. Первый из них - тип оригинальной, спонтанной модернизации, характерен для стран, переживших переход к рациональным общественным структурам в результате постепенного, длительного развития внутренних процессов, через постепенное самопроизвольное накопление предпосылок в тех или иных областях общественной жизни, соединение которых давало качественный толчок (США, Англия).

    Второй  тип - вторичная, отраженная модернизация, характерен для стран, по тем или иным причинам отставших в своем развитии и теперь за счет широкого использования опыта передовых государств, пытающихся их догнать по уровню и качеству жизни, то есть это осовременивание вдогонку.

    Основным  фактором вторичной модернизации являются социокультурные контакты с уже существующими центрами “универсальной мировой культуры”.

    И в том, и в другом случае успешность модернизации во многом зависела от того, насколько процесс изменений протекал органично, то есть имманентно вписывался в национальные институты, воспринимался обществом или хотя бы значительной его частью как естественный и поддерживался ими.

2. Переход от авторитаризма (тоталитаризма) к демократии.

    Существует  множество аналитических моделей  перехода от недемократических режимов  к демократическим. Наличие большого количества этих моделей объясняется  не только методологическими разногласиями авторов, но также и многовариативностью процесса демократизации: все недавние переходы от недемократических форм правления в странах Южной Европы или Латинской Америки, Азии, Африки и бывшего СССР очень разнообразны, что затрудняет их сведение к какой-либо единой схеме. Одна из первых попыток создания модели перехода от недемократических режимов к демократическим была предпринята Д.Растоу. В качестве необходимых предварительных условий автор выделяет национальное единство и национальную идентичность. Согласно Д.Растоу, демократический переход включает в себя три фазы: "подготовительная фаза", отличительной чертой которой является не плюрализм, а поляризация политических интересов; "фаза принятия решения", на которой заключается пакт или пакты, включающие выработку и осознанное принятие демократических правил; "фаза привыкания", когда происходит закрепление ценностей демократии, а также политических процедур и институтов.

    По  мнению Д.Растоу, важным моментом в  осуществлении процесса демократизации является достижение компромисса. Кратко автор выделяет следующую последовательность этапов при переходе к демократии: "от национального единства как подосновы демократизации, через борьбу, компромисс и привыкание - к демократии".

    Другую  модель представили Г.О'Доннел и  Ф.Шмиттер, которые выделили три  основные стадии перехода к демократии:

    - либерализация, которая предполагает  процесс институционализации гражданских  свобод без изменения властного  аппарата; результатом этого становится построение "опекунской демократии" (то есть осуществляется опека чаще всего военного аппарата над демократическими институтами);

    - демократизация - период институционализации  демократических норм и правил, успешность которого зависит  от выполнения двух условий: демонатажа прежнего авторитарного режима и сознательного выбора политическими силами демократических институтов и процедур; в процессе демократизации происходит смена всей структуры политической власти и подготовка свободных соревновательных выборов, которые формируют основу демократической политической системы;

    - ресоциализация граждан, которая  предполагает усвоение ими новых  демократических норм и ценностей. 

    Модель  А.Пшеворского состоит из двух периодов: либерализации и демократизации, делящейся на две стадии - "высвобождения из-под авторитарного режима" и "конституирования демократического правления". Либерализация характеризуется нестабильностью и различной направленностью. Ее результатом становится либо усиление существовавшего ранее авторитарного режима либо переход к первой стадии демократизации. "Высвобождение из-под авторитарного режима" происходит менее болезненно при заключении компромисса между реформаторами (внутри авторитарного блока) и умеренными (внутри оппозиции). Заключительная часть процесса демократизации реализуется путем переговоров. В целом модель А.Пшеворского построена на выделении особой роли характера соотношения политических сил, участвующих в конфликте и достижения согласия.

    Все представленные модели имеют ряд  общих достоинств и недостатков. Можно выделить их следующие достоинства: во-первых, все они в той или  иной степени указывают на возможность  недемократической альтернативы развития; во-вторых, все они акцентируют внимание на том, что важным условием и содержанием одного из этапов является согласие элит.

    Недостатком этих конструкций является то, что  большинство из них скорее описывает  конкретный случай демократизации на примере отдельно взятой страны или  небольшой группы стран, и не представляют собой универсальную модель перехода от недемократических форм правления к демократическим.

    В связи с этим в политической науке  предпринимаются попытки создания синтетических (обобщенных) моделей  демократизации, которые обобщают варианты построения демократии в разных странах. Одна из таких попыток принадлежит А.Мельвилю. По его мнению, в наиболее успешных случаях модель перехода к демократии подчинялась определенной логике действий и событий.

    Как правило, южноевропейские и латиноамериканские демократизации начинались сверху, то есть от правящей элиты, которая состояла из реформаторов и консерваторов. Началу реформ сопутствовала предварительная "либерализация", которая могла включать в себя сочетание политических и социальных изменений - ослабление цензуры в СМИ, восстановление ряда индивидуальных юридических гарантий, освобождение большинства политических заключенных и т.д.

    Реформаторы, проводя реформы постепенно, пытались противостоять консервативным силам  режима. Это вело к росту общественной напряженности и обострению конфликтов. Разрешение данного противоречия происходило не как победа одной политической силы над другой, а как "оформление особого рода пакта между соперничающими сторонами, устанавливающего "правила игры" на последующих этапах демократизации и определенные гарантии для проигравших". Затем следовали учредительные выборы, в результате которых к власти приходили не проводившие реформы политики, а представители оппозиции. Затем происходили "выборы разочарования", которые передавали власть в руки выходцев из старых правящих элит, в целом не стремящихся к реакционной реставрации старого режима. Таким образом, происходила институционализация демократических процедур, которая являлась основой для построения в будущем консолидированной демократии.

    В этой модели учитывается то обстоятельство, что "демократический транзит" совсем необязательно включает в  себя процесс перехода от установления формально демократических институтов и процедур к собственно демократическим результатам, поэтому в качестве отдельного этапа выделяется фаза консолидации демократии.

    Тем не менее, синтетические модели демократизации не могут быть признаны универсальными в силу того, что создать модель, включающую в себя все возможные  варианты развития событий, невозможно. Так, например, модель А. Мельвиля ориентирована прежде всего на успешный случай демократизации. Эмпирический материал о восточноевропейских моделях перехода от авторитарного режима к демократическому показал, что они имеют ряд существенных отличий от латиноамериканских. Более того, процесс демократизации в разных посткоммунистических странах отличается существенным образом. Так, если ряд стран (Венгрия, Польша и др.) дают нам примеры транзита, во многом соответствующего классическим моделям, то другие (Югославия, Болгария и др.) демонстрируют возможность иного развития: здесь отсутствуют многие "обязательные" условия и элементы "классических" моделей, что обуславливает значительные отклонения в результатах. ⁴

3. Концепции модернизации.

    Первые  концепции политической модернизации появились в 50-60-е годы ХХ в. в США. В то время политическая модернизация понималась преимущественно как  заимствование освободившимися  от колониальной зависимости странами политического устройства и политической культуры западных стран, прежде всего США. В качестве основных направлений политической модернизации рассматривались: демократизация политической системы по западному образцу (централизованное государство, парламент, многопартийность, всеобщие выборы), активное сотрудничество развивающихся стран с государствами Западной Европы и Северной Америки.

    Во  второй половине 60-х годов, однако, выявились  основные недостатки первых исследований политической модернизации. Более пристальное  изучение конкретных политических процессов в развивающихся странах показало, что в ранних концепциях политической модернизации недооценивались внутриполитические факторы борьбы за власть, и абсолютизировалось внешнеполитическое влияние. Попытки преодоления этих недостатков, с одной стороны, и усиление интереса к изучению политического развития европейских стран - с другой, привели к качественно иному пониманию сущности процесса политической модернизации.

    В 70-80-е годы концепция политической модернизации превратилась в обоснование общей модели процесса развития цивилизации, суть которой состоит в описании перехода от традиционного общества к рациональному. В этот период активно разрабатывают теорию политической модернизации Г. Алмонд, Д. Аптер, С. Верба, Л. Пай, С. Хантингтон. В рамках современной концепции выделяется два исторических типа модернизации. Первый тип - оригинальная модернизация - был характерен для США и стран Западной Европы, осуществивших переход к рациональному общественному устройству в результате длительного внутреннего развития. Второй тип - вторичная модернизация - был характерен для стран, отставших в своем развитии и пытавшихся догнать передовые более ускоренным способом за счет использования опыта последних. Обычно к этой группе относили развивающиеся страны, освободившиеся от колониальной зависимости. В настоящее время в центре внимания исследователей находятся политические процессы в странах Восточной Европы, Китае, СНГ. Основное внимание современными исследователями политической модернизации чаще всего сосредоточивается на трудностях политического развития, кризисных явлениях. В результате возникли концепции "частичной модернизации", "тупиковой модернизации", "кризисного синдрома модернизации". Стало общепризнанным, что модернизация может осуществляться только при изменении ценностных ориентаций широких социальных слоев общества. 
Под политическая модернизацией в настоящее время понимается возрастание способности политической системы адаптироваться к новым образцам социальных целей и создавать новые виды институтов, обеспечивающих развитие социальной системы. Этот процесс обусловлен как объективными (социально-экономическими и культурными), так и субъективными (способность политического руководства осуществить более или менее эффективное изменение политической системы) факторами.

    Выделяют  следующие цели политической модернизации: создание новых политических институтов для решения постоянно расширяющегося круга социальных и экономических  проблем; изменение политических ориентаций элиты и лидеров на открытую борьбу; формирование рациональной бюрократии. Политическая модернизация осуществляется на протяжении длительного периода, в рамках которого общество характеризуется особым качественным состоянием, отличающимся нестабильностью и кризисами. В современных исследованиях выделяется пять основных кризисов (идентичности, легитимности, участия, проникновения, распределения), сопровождающих процесс политической модернизации. 
Общей причиной этих кризисов является характерное для переходного состояния общества противоречие между новыми универсальными стандартами и старыми традиционными ценностями, сосуществование новых демократических политических институтов с прежними, рост неудовлетворенности населения. 
Кризис идентичности связан с проблемой политической и национальной идентификации социального субъекта (индивида, группы, социального слоя). В условиях политической идентификации выделяются три основных типа кризиса идентичности. Первый тип характеризуется требованиями национального или территориального самоопределения, что мы сейчас часто наблюдаем в современной России. Второй тип характеризуется социальной дифференциацией общества, когда резкие социально-классовые различия препятствуют национальному объединению. Модернизация социально-экономической системы общества приводит к качественному изменению социального статуса различных групп населения. Многие прежние группы разрушаются, резко растет численность маргинальных слоев общества. Это приводит к тому, что люди, утрачивая свой прежний социальный статус, не знают к какому социальному слою, они принадлежат, не осознают своих интересов, не имеют четких представлений о новых правилах политической игры. Подобная ситуация наблюдается в настоящее время и в нашей стране. 
Третий тип характеризуется конфликтом между этнической и субнациональной принадлежностью. 
Одним из типичных проявлений кризиса идентичности является рост национализма. Разрушение прежних социальных связей усиливает роль национальности как важного канала социальной идентификации. Усиление националистических тенденций и настроений связано также и с преодолением комплекса неполноценности для маргинальных слоев общества. Подобные настроения часто используются политиками для привлечения масс. Кризис идентичности характеризуется также социальным патронажем. Политические лидеры прямо апеллируют к населению, минуя традиционные для цивилизованного общества каналы. 
Преодоление кризиса идентичности возможно с помощью политических лидеров харизматического типа, способных объединить национальную или территориальную общность, а также посредством содействия людям в поисках чувства идентичности. Важную роль в решении этой задачи может сыграть система образования. 
Кризис легитимности обуславливается следующими факторами. Во-первых, не все основные группы интересов получают доступ к сфере принятия политических решений. Во-вторых, статус основных традиционных институтов подвергается угрозе в процессе политической модернизации. Можно выделить характерные черты кризиса легитимности: отсутствие согласия в обществе относительно политической власти, признания гражданами процесса принятия решений; чрезмерная конкуренция в борьбе за власть; политическая пассивность масс, не обращающих внимание на призывы власти к легитимности; неспособность правящей элиты усилить свое политическое господство.