Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Политическая модернизация. 8

Министерство Профессионального Образования

Государственное Образовательное Учреждение

Факультет Заочного Отделения

Кафедра «Теория государства и права и политология»

Контрольная работа по дисциплине

«Политология»

На тему «Политическая модернизация»

Пенза 2011

Содержание

Введение 3

1 . Теории политической модернизации 5

2. Переход от авторитаризма (тоталитаризма) к демократии 11

2.1 Кризис авторитарного режима и его либерализация 14

2.2 Установление демократии 15

2.3 Консолидация демократии 16

3.Особенности российской политической модернизации 18

Заключение 20

Список литературы

Введение

Одним из наиболее впечатляющих феноменов мирового масштаба, характеризующих политический процесс в последнее десятилетие нашего века, является прогрессирующее ослабление посткоммунистических государств, связанное с глубоким и всесторонним кризисом тоталитарных и авторитарных режимов в различных районах мира. Россия не является исключением.

Рассматривая современное политическое развитие нашего государства можно констатировать, что на данном историческом этапе, Россия, вместе с другими бывшими коммунистическими странами претерпевает мучительные изменения, связанные с переходом к современному состоянию развития.

Вместе с тем, драматизм, болезненность и сложность переходных процессов, переживаемых посткоммунистическими странами, с особой наглядностью демонстрируют противоречивый, крайне неоднозначный характер общественно-политического развития на стадии перехода и существенную неопределённость его перспектив. Опыт политических реформ показывает, что переходные политические системы так своеобразно сочетают демократические и авторитарные черты, что им трудно найти место в устоявшейся политологической классификации: тоталитаризм, авторитаризм, демократия.

Поэтому очень важно выяснить, что же, всё таки, способствует относительно устойчивому равновесию общества переходного типа, каким образом можно определить природу и направление происходящих в нём политических процессов?

Всё это вызывает рост интереса к теории политической модернизации, центральная проблема которой – анализ политических систем переходного периода.

Круг проблем, связанных с исследованием переходных обществ посредством теории модернизации – весьма широк и разнообразен. Сюда, в частности, относятся вопросы, касающиеся источников, характера и направлений политических изменении при переходе от традиционного к современному обществу: от технологического отставания стран, где игнорирование политических свобод являлось повседневной практикой, до ценностных ориентаций различных групп населения и индивидов.

Применительно к России можно говорить, что проблема политической модернизации приобрела особую актуальность (научную и практическую) в связи с политическими событиями 1991г.: распад СССР и запрет КПСС, которые явились наиболее ярким и убедительным свидетельством глобальности и глубины перемен; а так же обнажили острую необходимость поиска новых вариантов и направлений дальнейшего развития, выработку более эффективных способов борьбы с кризисными явлениями,

порождёнными этим переходом. Острота и актуальность этой проблемы не спадает и по сей день, оставаясь одной из наиболее дискутируемых тем политологической науки.

1. Теории политической модернизации

Теория политической модернизации в политической науке начала формироваться в 50—60-х гг. XX в. Ее создатели опирались на теоретическое наследие известных исследователей XIX— начала XX вв., в частности М. Вебера (выдвинувшего идею развития европейской цивилизации в направлении от традиционного общества к современному на основе рационализации поведения), Ф. Тенниса и Э. Дюркгейма (предложившего концепцию эволюции от обществ с «механической солидарностью» к обществам с «органической солидарностью» на основе разделения труда). В качестве теоретической базы, на которую опирались теоретики модернизации, выступали также основные положения структурно-функционального анализа, представления структурных функционалистов об общественном развитии.

Особый вклад в разработку теории модернизации внесли работы Г. Алмонда и Д. Пауэлла «Сравнительная политология. Подход с позиций "концепции развития"»(1966), Д. Аптера «Политика модернизации» (1965), С. Липсета «Политический человек» (1960), Л. Пая «Аспекты политического развития. Аналитическое исследование» (1966), Д. Растоу «Мир наций» (1967), Ш. Эйзенштадта «Модернизация: протест и изменение»(1966), С. Хантингтона «Политический порядок в меняющихся обществах»(1968) и другие.

В своем развитии теория модернизации прошла условно три этапа: 50—60-е гг., 60—70-е гг. и 80-90-е гг.

Теория модернизации «образца 50—60-х гг.» основывалась на таком методологическом допущении, как универсализм. Развитие всех стран и народностей рассматривалось как универсальное, то есть происходящее в одном направлении, имеющее одни и те же стадии и закономерности. Признавалось наличие национальных особенностей, однако считалось, что они имеют второстепенное значение.

В целом модернизация представлялась как процесс развития в направлении от традиционного общества к современному. Большинство авторов теории модернизации в 50—60-х гг. исходили из идеи технологического детерминизма. Они считали, что в основе общественного развития лежит прогресс в экономике и технологии, ведущий к повышению жизненного уровня и решению социальных проблем (необходимо отметить, что в этот же период создавались теории индустриального общества, основанные на сходных допущениях; эти теории развивались в трудах У. Ростоу, Р. Арона, Д. Белла и др.). Благодаря научно-техническому прогрессу происходит «осовременивание» общества путем перехода от традиционных ценностей и общественных структур к современным, рациональным ценностям и структурам.

Наиболее развитой, «современной» страной представители теории модернизации считали США, за которыми выстраивались европейские страны. Однако отсталые страны также имели шанс достичь уровня «современности» передовых держав. Теория модернизации объясняла пути и способы решения этой задачи. Для этого выяснялось, насколько «отсталые» общества соответствуют «идеалу», выявлялись некоторые национальные особенности и намечались пути решения проблем.

Таким образом, одной из основных черт теории модернизации первого этапа был телеологизм и евроцентризм (точнее американоцентризм). Об этом свидетельствуют и некоторые определения модернизации, родившиеся в этот период. В частности, один из крупных исследователей Ш. Эйзенштадт определял модернизацию следующим образом: «Исторически модернизация — это процесс изменения в направлении тех типов социальной, экономической и политической систем, которые развивались в Западной Европе и Северной Америке с XVII по XIX в. и затем распространились на другие европейские страны, а в XIX и XX вв. — на южноамериканский, азиатский и африканский континенты»10. Схожее определение дает и В. Мур: «Модернизация является всеохватывающей трансформацией традиционного домодернистского общества в социальную организацию, которая характерна для передовых, экономически процветающих западных наций, характеризующихся относительной политической стабильностью».

Благодаря этим особенностям теория имела большую прикладную значимость: ее положения, например, с успехом применялись для обслуживания внешней политики США.

Эти особенности обусловили и специфику взглядов исследователей на содержание политической модернизации как части общего процесса «осовременивания». Политическая модернизация на первом этапе развития теории сводилась к следующему:

— демократизация развивающихся стран по западному образцу (образование или усиление национальных государств, создание представительных органов власти, разделения властей, введение института выборов);

— изменение системы ценностей (развитие индивидуальных ценностей) и способов легитимации власти (традиционные способы должны вытесняться современными).

Представители теории политической модернизации выделяли благоприятные и неблагоприятные факторы этого процесса в развивающихся странах. Среди благоприятных называлось успешное социально-экономическое развитие стран «третьего мира», а также активное сотрудничество с развитыми государствами Западной Европы и США. Среди

неблагоприятных отмечались сохранение элементов традиционного общества, нежелание правящих элит поступиться своими интересами ради обновления страны, неграмотность, отсутствие рационального сознания у большинства населения, существование традиционных социальных слоев и традиционного сектора производства. В ходе модернизации должно было, по мнению сторонников данной теории, происходить постепенное устранение неблагоприятных факторов.

Политические события 60-х гг. продемонстрировали несовершенство теории модернизации и необходимость ее дальнейшей доработки. Эти события вызвали волну критики, в рамках которой условно можно выделить два направления:

1) радикальная критика модернизации, осуществляемая в основном представителями развивающихся стран, а также левого движения 60-х гг. в Западной Европе. По их мнению, теория модернизации оправдывала колонизацию. Они выступали против западной экспансии, за антимодернизацию (против модернизации по западному образцу);

2) критика модернизации, развиваемая в рамках «теории отсталости», представителями которой были в основном левые радикалы западных и некоторых развивающихся стран. Они критиковали теорию модернизации за упрощение картины развития, за то, что данная теория недостаточно учитывала специфику рассматриваемых обществ, особенности культуры и не объясняла механизм торможения насаждавшихся новых отношений, институтов и т.п. Эти исследователи считали, что модернизация по западному образцу ведет к консервации отсталости, зависимости, нарушению экономической структуры, разрушению экологической среды и социальным конфликтам.

Второй этап развития теории модернизации характеризовался появлением более взвешенных трактовок, основанных на разнообразных факторах политического, социального и экономического развития (в частности, таком факторе, как политическая культура). В целом многим работам данного периода был свойственен отход от евроцентризма. Под вопрос был поставлен тезис об эффективности демократизации в странах «третьего мира» с точки зрения реализации целей экономического роста и социально-экономического прогресса в целом.

Многие представители теории модернизации этого времени основное внимание сосредоточили на проблеме «стабильности» политического развития как предпосылки для социально-экономического прогресса. Ученые находили различные рецепты поддержания такой стабильности. В целом в литературе, посвященной теориям модернизации, выделяется условно два направления, представители которых давали разные ответы на вопрос о факторах стабильности: «консервативное» и «либеральное».

Представители «консервативного» направления (С. Хантингтон, Дж. Нельсон, X. Линц и др.) считали, что главной проблемой модернизации является конфликт между мобилизованностью населения, его включенностью в политическую жизнь и институционализацией, наличием необходимых структур и механизмов для артикулирования и агрегирования их интересов. В то же время неподготовленность масс к управлению, неумение использовать институты власти, а следовательно, и неосуществимость их ожиданий от включения в политику способствуют дестабилизации политического режима.

В работе «Политический порядок в меняющемся обществе» С. Хантингтон писал, что главная задача политической модернизации — способность политических институтов приспособиться к изменяющимся условиям, основанная не на уровне их демократизации, а на прочности и организованности. На стадии перемен только жесткий авторитарный режим, контролирующий порядок, способен аккумулировать необходимые ресурсы для трансформации и обеспечить переход к рынку и национальное единство. С. Хантингтон выделил и ряд условий, благоприятных для преобразований, а также сформулировал ряд «советов» для авторитарных правителей переходных эпох, которым, по его мнению, необходимо следовать в целях эффективности реформистской политики. В целом условия и «советы» сводятся к компетентной политике, учитывающей конъюнктуру и расстановку политических сил.

Сторонники «либерального» направления (Р. Даль, Г. Алмонд, Л. Пай и др.) под основным содержанием модернизации понимали формирование открытой социальной и политической системы путем интенсификации социальной мобильности и интеграции населения в политическое сообщество. Главным критерием политической модернизации они считали степень вовлеченности населения в систему политического представительства: характер и динамика модернизации зависят от открытой конкуренции свободных элит и степени вовлеченности рядовых граждан в политический процесс. Условием успешной модернизации, по их мнению, являлось обеспечение стабильности и порядка (с помощью диалога между элитой и населением) и мобилизации масс. При этом представители данного направления выделяли следующие варианты развития событий:

— при приоритете конкуренции элит над участием рядовых граждан формируются наиболее оптимальные предпосылки для последовательной демократизации общества и осуществления реформ;

— в условиях значительного усиления роли конкуренции элит при низкой активности основной массы населения складываются предпосылки установления авторитарных режимов и торможения преобразований;

— доминирование политического участия населения над соревнованием элит может способствовать нарастанию охлократических тенденций, что провоцирует ужесточение режима и замедление преобразований;

— одновременная минимизация соревновательности элит и политического участия населения ведет к хаосу, дезинтеграции социума и политической системы, что также способствует установлению диктатуры.

Оба эти подхода, как и теории модернизации на первом этапе объединял взгляд на модернизацию не как на спонтанный саморазвивающийся процесс, а как на процесс, инициаторами и проводниками которого выступают, в первую очередь, политические элиты, проводящие соответствующую политику модернизации.

Еще на втором этапе развития теорий модернизации сформировались предпосылки для более сложного понимания этого явления, отвергающего однозначное противопоставление современности и традиционности в общественном развитии. Многие авторы теории модернизации стали полагать, что модернизация, напротив, предполагает не искоренение традиционности, а развитие с использованием традиции, которая определяет сам характер модернизационного процесса, а также выступает его стабилизирующим фактором.

Дальнейшая эволюция теорий модернизации на третьем этапе выражалась во все большем распространении идеи о несостоятельности строгого противопоставления традиции и современности. Многие авторы, не отрицая важность таких факторов, как технологический прогресс, внедрение «западных» институтов и норм, отмечают вторичность этих факторов и их зависимость от господствующих том или ином обществе социальных отношений и социокультурных ценностей.

Во второй половине 80-х годов получает свое развитие концепция «модернизации в обход модернити», то есть концепция политического развития, основанного на сохранении социокультурных традиций без навязывания чуждых (западных) образцов (А. Абдель-Малек, А. Турен, С. Хатнингтон, Ш. Эйзенштадт и др.). «Модернити» связывалась с приверженностью западноевропейскому рационализму, идеям индивидуальной свободы и социального равенства, либеральной демократии и социального государства, правового государства и гражданского общества; с ориентацией социальных субъектов на инновационные формы деятельности как основой экономического роста и благосостояния.

В рамках этой концепции не отрицается универсальность общественного и политического развития. Вместе с тем принцип универсализма сочетается с партикуляризмом, а их органичный синтез рассматривается как залог успеха модернизационного процесса. Модернизация рассматривается как

саморазвивающийся процесс, зависящий не только от деятельности политических элит, но и, в первую очередь, от влияния объективных обстоятельств и поведения рядовых членов общества.

В рамках этой концепции получают свое развитие термины «контрмодернизация» и «антимодернизация» (А. Турен). Контрмодернизация обозначает альтернативный вариант модернизации по незападному образцу (например, сталинскую модернизацию), а антимодернизация обозначает активное противодействие этому процессу. По мнению А Турена, эти два варианта и составляют главную тенденцию общественно-политического развития XX в., основанную на утрате веры в принцип универсальности. Приобретает новое звучание вопрос о соотношении политической и социально-экономической модернизации, ответ на который становится в целом еще более неоднозначным, чем в предыдущие десятилетия.

2. Переход от авторитаризма (тоталитаризма) к демократии

В середине XIX в. французским ученым и общественным деятелем Алексисом де Токвилем (1805-1859) был сформулирован «золотой закон» политического развития, согласно которому: «самый быстрый путь к свободе ведет к наихудшей форме рабства». Токвиль полагал, что нет ничего опаснее для страны, где слабы традиции демократии и свободы, чем слишком быстрые реформы и изменения. Как правило, в таких случаях модернизация может выйти из-под контроля. Народу не хватает времени освоить новшества, он не готов к новой системе, а изменения не успевают институционализироваться и закрепиться. В этих условиях участие масс в политике обгоняет развитие политических институтов общества, которые могли бы обеспечить баланс интересов различных слоев и направить высвобождающуюся энергию в общественно приемлемые формы. Бурный поток, направленный на разрушение старой системы, не удается затем остановить и отрегулировать. Сильная поляризация общества, отсутствие устойчивого политического центра и социальных сил, стоящих за ним, не способствуют тому, чтобы ввести начавшееся движение в разумные демократические рамки. Этот процесс неминуемо ведет к охлократии, к самой худшей форме тирании -- тирании черни. Токвиль предупреждал, что результатом быстрой демократизации и завоевания свобод может быть установление еще более жестокой тирании, которая приходит на смену охлократии.

Следует отметить, что еще ни одна страна органично и безболезненно не осуществила переход от традиционных абсолютистско-олигархических систем к демократии. В этом отношении больше повезло Великобритании, странам Северной Европы, Голландии. В этих странах все необходимые процессы утверждения основных демократических ценностей и институтов происходили в течение нескольких столетий. В Великобритании, например, борьба за защиту индивидуальных прав граждан и общества от произвольного вмешательства королевской власти просматривается по меньшей мере с XII в., но лишь Славная революция в конце XVII в., провозгласившая торжество принципов либеральной демократии, поставила в процессе демократических преобразований последнюю точку.

Попытки же во Франции сразу реализовать на практике некую абстрактно-рассудочную схему организации общества и немедленно добиться счастья и свободы для всех после революции XVIII в. обернулись прямо противоположными результатами. Переход к демократической политической системе, начатый революцией 1789 г., продолжался вплоть до начала 80-х гг. XX в. За два столетия Франция пережила неисчислимое количество революций, диктатур, охлократий, смен различных

монархических форм правления на республиканские и обратно. Эти 200 лет ушли на то, чтобы подготовить к демократии социально-классовую структуру, национальный характер, преобразовать обычаи и традиции, выработать соответствующую политическую культуру.

«Золотой закон» Токвиля вполне применим и к анализу российской истории: так, в течение нескольких месяцев 1917 г. Россия перешла от автократии к демократии, затем к охлократии, а после нескольких лет разгула охлократической вакханалии в стране воцарилась жесточайшая тирания.

В 70-90-е гг. XX в. резко возрос интерес к проблемам перехода от различных форм диктатуры (авторитаризма и тоталитаризма) к демократии. Это связано с процессами, происходившими и происходящими в Португалии, Испании, Греции, Восточной Европе, России и др. Политологами разрабатывается теория перехода от авторитаризма к демократии -- теория редемократизации. При этом внимание концентрируется на условиях и предпосылках, благоприятствующих переходу, на его движущих силах, путях и стадиях, на различных моделях перехода.

В современной политологической литературе выделяются следующие пути перехода к демократии:

эволюция (трансформация) -- Испания;

революция (замена или крах старого режима) -- Португалия;

военное завоевание -- Германия, Япония.

С. Хантингтон характеризует три модели перехода от авторитаризма к демократии.

Классическая линейная модель (Великобритания, Швеция). Происходит постепенное ограничение монархической власти, расширение прав граждан и парламента; вначале подданные получают гражданские (личные) права, затем -- права политические и значительно позднее -- социальные. Постепенно ограничиваются и устраняются избирательные цензы. Парламент становится высшей законодательной властью и контролирует правительство.

Циклическая модель (некоторые страны Латинской Америки, Азии и Африки). Предполагает чередование демократических и авторитарных форм правления при формально позитивном отношении к демократии политической элиты. В этом случае избранные народом правители либо свергаются военными, либо сами узурпируют власть, опасаясь потерять ее при столкновении с растущей непопулярностью и сильным противостоянием оппозиции. Указанная модель свидетельствует о недостаточной зрелости демократии в господствующей политической культуре.

Диалектическая модель (Испания, Португалия, Греция). Как и циклическая модель, характеризуется нестабильностью переходных политических режимов, но здесь переход к демократии осуществляется под влиянием уже созревших для нее внутренних предпосылок (индустриализация,

формирование многочисленного среднего класса, высокий образовательный уровень граждан, рационализация и индивидуализация массового сознания и т. д.). Концентрация этих и других факторов приводит к быстрому краху авторитарных режимов. В результате постепенно (после череды смен) устанавливается стабильная, жизнеспособная демократия.

Обобщенная логика перехода к демократии могла бы основываться на двух моделях, различие между которыми состоит в наличии или отсутствии консенсуса между реформаторами и умеренными сторонниками старой системы.

Кооперативная модель обладает потенциалом демократизма. Она предполагает: постепенную и последовательную либерализацию политического режима;

аккуратный и контролируемый демонтаж ряда изживших себя институтов прежней системы при разумном воспроизведении сохранивших право на жизнь старых и конституировании новых демократических институтов;