Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Политическая преступность. 3

Содержание

Введение………………………….…………………………………….…………3

Понятие политической преступности и её криминологическая характеристика…………………………………………………..………………..5

Основные виды политической преступности…………………………………13

Предупреждение политической преступности…………………………….…17

Заключение………………………………………………………………………20

Список использованной литературы…………………………………………...21

Введение

Проблема преступности до сих пор остается в общественном сознании наиболее острой среди социальных проблем. С начала проведения комплекса политических, экономических и правовых реформ в Российской Федерации ее ставят по значимости в первые места среди всех наиболее сложных социальных проблем. Это обусловлено тем, что произошло резкое увеличение количества совершенных преступлений, и повысилась их общественная опасность. Как следствие, это породило интенсивное развитие российской криминологической науки. Отечественные специалисты стали активно изучать не только традиционные, наиболее распространенные виды и сферы преступного поведения, но и те из них, которые ранее в силу идеологических и иных причин не подвергались комплексному криминологическому анализу, к этим видам можно отнести политическую преступность. Усиление влияния преступности на политику и отсутствие адекватной антикриминальной политики обновленного российского государства позволили отечественным специалистам поставить вопрос о взаимосвязи преступности и политики. А политика это, прежде всего отношения по распределению власти и когда преступность, связанная с получением и удержанием власти становится реальностью и чем хуже, начинает процветать, то ставится под угрозу не только отдельно взятая личность, но и судьба всего общества, всего государства. При большой общественной опасности данных преступлений противодействие им является одним из важных направлений деятельности правоохранительных органов. Применение уголовного законодательства, устанавливающего ответственность за преступления против государства, в данном случае имеет важное политическое и предупредительное значение. Все вышесказанное обуславливает актуальность данной темы на сегодняшний день.

Цель работы – изучение преступлений связанных с получением распределением и удержанием власти.

Для достижения вышепоставленной цели необходимо решение следующих задач, в которых следует рассмотреть:

Понятие политической преступности и её криминологические признаки.
Основные виды политической преступности
Предупреждение политической преступности.

Объектом исследования является политическая преступность как политический феномен.

При написании данной курсовой работы использовались нормы отечественного уголовного законодательства: УК РФ. Учебную и специальную литературу составили труды А.И. Долговой, Малкова В.Д., Лунеева В.В., В.А. Кудрявцева и В.Е. Эминова, Р. Айдинян и Я. Гилинского, Гринина Л. Е.

Понятие политической преступности и её криминологическая характеристика

Поли́тика (греч. «искусство управления государством») — деятельность, связанная с отношениями между классами, нациями и др. социальными группами, ядром которой являются завоевание, удержание и использование государственной власти.¹

Под преступностью в криминологии понимается социальное исторически изменчивое, массовое, уголовно-правовое, системное явление общества, проявляющееся в совокупности общественно опасных уголовно-правовых деяний и лиц, их совершивших, на определенной территории за определенный период времени.²

Как считают некоторые ученные, политическая преступность представляет собой общественно опасные формы борьбы правящих или оппозиционных политических элит, партий, групп и отдельных лиц за власть или за ее неправомерное удержание.³

По мнению авторитетного немецкого криминолога Г.И. Шнайдера, в демократических государствах наиболее распространенными формами политической преступности выступают ее ненасильственные виды - политическая коррупция и различные злоупотребления властью для достижения политических целей.⁴ И это действительно так. Поскольку независимо от политического режима государства в его органах были, есть и будут лица, использующие свое служебное или должностное положение либо авторитет власти вопреки интересам службы и общества, ограничивая политическую свободу и права других лиц. По мнению Шарля Монтескье, это обусловлено тем, что каждый человек, наделенный властью, склонен злоупотреблять ею и удерживать ее в своих руках вплоть до последней возможности.⁵ Подтверждением тому служит отечественная история. Большинство бывших высших руководителей советского государства (Ленин, Сталин, Брежнев, Андропов, Черненко) передавали политическую (государственную и партийную) власть в руки преемников только в связи со своей смертью. Поэтому, как отмечает Кабанов П.А., под злоупотреблением властью для достижения политических целей следует понимать совокупность уголовно-наказуемых деяний, совершенных должностными лицами органов государственной власти и управления с использованием служебных или должностных полномочий, либо авторитета, направленных в отношении политических конкурентов (противников) в целях прекращения или изменения их политической деятельности либо ради сохранения за собой или группой своих единомышленников занимаемых государственных должностей, а равно оказание финансовой, материальной или иной помощи или поддержки политическим общественным организациям с использованием своего должностного или служебного положения вопреки интересам общества. Формы проявления злоупотребления властью в сфере политики многообразны.⁶

Политическая преступность существовала в прошлом нашей страны, распространена она и сейчас. В СССР под политической преступностью понимались контрреволюционные преступления (1918—1958 гг.), а после принятия более цивилизованного уголовного законодательства (1958-1960 гг.) - некоторые государственные преступления, совершенные по антисоветским мотивам и целям. Их криминализация предполагала защиту "единственно верной идеологии" путем уголовных репрессий. Следственное и судебное доказывание антисоветской политической мотивации было невозможно без политических оценок, критерии которых неопределенны, ситуативны и зависят не от действующего закона, а от действующих политиков.

В действующем УК РФ, да и в законодательстве большинства стран, нет понятия «политическая преступность» и по другим основаниям. Его правовое закрепление не вполне согласуется с Всеобщей декларацией прав человека (1948 г.), Международным пактом о гражданских и политических правах (1966 г.), провозглашающими права и свободы каждого человека на политические и иные убеждения. Данное положение конкретизировано в других международных нормах. Например, в Типовом договоре о выдаче (ст. 3), принятом Генеральной Ассамблеей ООН в 1990 г., прямо говорится, что выдача не разрешается, «если правонарушение, в отношении которого поступает просьба о выдаче, рассматривается запрашиваемым государством как правонарушение политического характера». Это, однако, не означает, что в современной жизни многих стран нет уголовных преследований по политическим мотивам, которые обычно камуфлируются под те или иные уголовные деяния.

В уголовном законодательстве демократических государств политическая мотивация как таковая не криминализирована, хотя преступления по политическим мотивам совершались и совершаются в любом обществе. В демократических странах субъекты «политических преступлений» несут уголовную ответственность не за политические убеждения, а за объективно и виновно содеянное, если оно предусмотрено в законе. Например, убийство лидера государства или партии в политических целях квалифицируется как посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля либо как убийство, связанное с государственной или общественной деятельностью.

В некоторых работах политическая преступность рассматривается с позиции преступных посягательств на государственный и общественный строй России. В этом случае нужно определить соотношение понятий «политическая преступность» и «государственная преступность». Так ряд составов преступлений, носят признаки посягательств на государственный и общественный строй России, а так как отношения, которые определяют государственный строй России, являются отношения имеющие признаки захвата и удержания власти, то следует предположить, что понятие «государственная преступность» стоит в одном синонимическом ряду с понятием «политическая преступность». Однако, справедливо подмечено, что преступления посягающие на государственный и общественный строй можно отнести к политическим лишь на основе конкретной оценки ряда обстоятельств. Например, государственную измену, совершенную по корыстным мотивам (скажем в форме шпионажа), трудно отнести к политическим деяниям, хотя она и совершается в ущерб безопасности страны. Однако то же деяние, совершенное по идейным побуждениям, будет политическим.⁷

Чтобы проследить структуру политической преступности нужно обратиться к её Динамическим свойствам, т. е. способности в отдельные временные периоды активизироваться или, наоборот, затухать, при этом становится видным относительную распространенность одних преступлений и редкость либо отсутствие других. В различные исторические этапы прослеживаются присущие им тенденции стабилизации либо изменения структурных показателей.

Так в работах А.И. Долговой указано, что период относительной стабильности развития Союза ССР вплоть до его развала (начало 90-х годов) характеризовался устойчивыми показателями структуры особо опасных государственных преступлений. Статистические данные свидетельствуют, что "лицо" особо опасной государственной преступности на том этапе определяли два преступления: антисоветская агитация и пропаганда и измена Родине, на долю которых в совокупности приходилось 96,4%.⁸

Последние 3–4 года, характеризующиеся ускоренным переходом России к новым экономическим отношениям, сменами приоритетов в социальной и духовно-нравственных сферах, сужением сферы ВПК, открытостью наших связей с зарубежными партнерами, порой необъяснимой доступностью широкого круга лиц к сведениям, не подлежащим оглашению, не дают через статистические показатели судимости представления об истинной структуре государственной преступности. Несомненно одно – условиями тяжелого и всеобъемлющего кризиса в России в полной мере пользуются зарубежные спецслужбы и преступный элемент внутри страны. В 1995 году 28 российских граждан были разоблачены в проведении шпионской деятельности, за 6 месяцев 1996 года – 11 российских граждан и предотвращено более 100 попыток передачи важнейших сведений иностранным представителям за вознаграждения⁹.

Динамика особо опасных государственных преступлений зависит от степени активности действия причинных факторов, порождающих данные преступления, изменений законодательства, расширяющего или сужающего рамки криминальных деяний, а также от активности и профессионального мастерства сотрудников органов Федеральной службы безопасности.

Криминологическая оценка состояния, структуры и динамики политической преступности зависит от факторов социально-экономического, политического и нравственно-этического порядка. На нее влияют уровень активности действия причин, порождающих данный феномен на разных исторических этапах, изменения в уголовном законодательстве, статистическая точность событий и фактов, а также активность и эффективность действия правоохранительной системы.

Причины и условия совершения политической преступности коренятся в объективных явлениях и процессах жизнедеятельности людей и в субъективной сфере – групповом и общественном сознании. Будучи социально детерминированным явлением, особо опасные государственные преступления, как и преступность в целом, зависят, прежде всего, от характера и условий социальной жизни на данном этапе развития общества и чутко реагируют на всевозможные изменения и различия этих условий.

В своей работе В.Н. Кудрявцев и В.Е. Эминов предлагают проанализировать причины политических преступлений на психологическом и социологическом уровнях. Что касается психологии, то непосредственной причиной такого преступления является антиобщественная установка противогосударственной направленности. Диапазон ее достаточно широк и многообразен: от глубокой убежденности в необходимости смены общественного строя до недовольства отдельными мероприятиями властей. При этом важно подчеркнуть, что в отличие от трактовки сталинских времен одной лишь антиобщественной направленности личности совершенно недостаточно для того, чтобы обвинить лицо в совершении преступления: при привлечении к ответственности речь идет не о взглядах и намерениях, а о конкретных действиях, запрещенных уголовным законом, которые были порождены указанными намерениями.

Собранная специалистами статистика психологических причин политических преступлений последних лет свидетельствует о том, что наиболее распространенной является идеологическая убежденность в ошибочности общественного устройства или проводимого курса (на ее долю приходится 85% всего комплекса причин). Антиобщественная направленность личности, вызванная неудовлетворенностью человека обстоятельствами его жизни, составляет 27%. Наконец, прямая обида на органы власти образует 12%. В ряде случаев сочетаются несколько психологических причин.¹⁰

Все эти причины, как видно из изложенного, не возникают сами по себе, случайным образом. В основе их появления, а затем и реализации в конкретных преступных действиях лежат объективные процессы социально-экономического, политического и духовного характера. Социологический и политический анализ свидетельствует о том, что кризисные явления в экономике, неустойчивая политическая ситуация, неразбериха в государственном управлении, коррупция среди чиновничества, конфликтные взаимоотношения центральных и местных властей и многое другое дезорганизуют общественную жизнь, порождают неудовлетворенность разочарование, толкают на поиски иных путей развития, моделей общественного и государственного устройства, а подчас и на активное преступное противодействие существующему порядку. Как констатируют Р. Айдинян и Я. Гилинский, «во время экономических кризисов наступает политическая нестабильность, государство теряет некоторые из важнейших механизмов контроля и управления обществом, нарушение законов становится для части граждан необходимым условием выживания, в результате наступают анемия и общий упадок нравов, легко коррумпируется чиновничий аппарат, включая правоохранительные органы».¹¹

Таким образом, социальная ситуация, с одной стороны, выступает в рассматриваемых случаях в качестве негативного фактора формирования личности, а с другой — в виде повода для совершения преступления. Часто они совпадают.

Также хотелось бы отметить, социальная ситуация наблюдаемая в определенном государстве напрямую зависит от политического режима. Так в демократических государствах по сравнению с государствами с тоталитарными и авторитарными политическими режимами совершается и регистрируется значительно меньше насильственных политических преступлений, таких как: вооруженные мятежи, акты политического терроризма и военные агрессии, которые могут регистрироваться в стране считанными случаями в течение века. Однако сам по себе демократический политический режим государства не является гарантией ликвидации насильственных форм политического протеста. Подтверждением этому положению служат акты политического терроризма, достаточно часто происходящие в европейских и североамериканских странах с давно установившимися демократическими традициями. По данным американских исследователей из общего количества актов терроризма по политическим мотивам их совершается до 65%. Кроме того, в современном мире просматриваются тенденции роста террористических актов, в том числе и политической направленности.¹²

Если в свое время отечественные исследователи считали, что демократическое преобразование политической системы в государствах позволяет полностью исключить применение вооруженного насилия между государствами в решении международных вопросов, то с недавнего времени эти надежды стали рушиться. Это обусловлено тем, что в конце XX века вооруженные силы группы демократических государств, объединенные в военный блок НАТО, под предлогом обеспечения и защиты законных интересов, прав и свобод человека, совершили вооруженную агрессию против суверенной Югославии,13 в результате которой пострадало большое количество мирного населения этого государства, а в последующем от применения ракет с урановыми компонентами и военнослужащих этих же государств-участников военного блока НАТО.¹⁴

Также хотелось бы отметить, что особенностью политической преступности в современных государствах не зависимо от политического режима, существующего в них, является ее высокая латентность. В государствах с тоталитарными политическими режимами высокая латентность политической преступности обусловлена в первую очередь декриминализацией политического насилия органов государственной власти и их должностных лиц в отношении действительных и мнимых политических противников. В демократических государствах политическая преступность в основном проявляется через ненасильственные формы - политическую коррупцию и злоупотребления властью, которые, как правило, предполагают высокую степень образованности, профессионализма и изобретательности политических преступников или использование ими в политической борьбе государственных органов, осуществляющих борьбу с преступностью, что и обеспечивает ее высокую степень латентности.

Не зависимо от политического (государственно-правового) режима пока существует государство - всегда будет существовать политическая борьба и политическая преступность, однако политические режимы хотя и

Если рассматривать лиц совершающих данные преступления, то при анализе некоторых политических преступлений, можно заключить, что личность политического преступника неоднозначна. Своеобразные мотивы политических преступлений говорят о том, что большей частью эта личность неординарна. Как отмечено в работе под редакцией В.Н. Кудрявцева и В.Е. Эминова, практические наблюдения за политической преступностью XIX—XX вв. позволяют выделить среди ее субъектов три основные группы лиц.¹⁵

Первая — политический преступник по убеждениям. Это идеалист, фанатик, который, по его мнению, борется за интересы народа, как он их понимает, и выступает против существующей власти по принципиальным соображениям, нередко жертвуя собой, а подчас и посторонними людьми (как это бывает при совершении террористических актов). Идеалистами-фанатиками были, например, многие русские революционеры-народовольцы XIX в. В «Катехизисе революционера», который мы уже цитировали, подчеркивалось, что «революционер — человек обреченный. У него нет своих интересов, ни дел, ни чувств, ни привязанностей, ни собственности, ни даже имени. Все в нем поглощено единственным исключительным интересом, единой мыслью, единой страстью — революцией».

В странах Европы, Америки, Азии, Африки и сейчас действует немало революционных экстремистских групп, придерживающихся подобных взглядов. В 1997 г., например, такая группа левых экстремистов захватила японское посольство в столице Перу и удерживала его с заложниками-дипломатами ряда стран в течение двух месяцев.

Политические противники власти по убеждениям могут придерживаться различных взглядов, быть людьми как левой, так и правой ориентации, руководствоваться националистическими, религиозными или иными чувствами. В нашей стране с учетом недавней войны в Чечне политические преступления, в частности акты терроризма, со стороны такого рода лиц вполне вероятны.

Вторая группа лиц, совершающих политические преступления, — это люди, преследующие личные интересы, стремящиеся на этом поприще сделать собственную политическую карьеру. В достаточно большой массе людей, критически относящихся к правительству, встречаются и те, кто «ловит рыбку в мутной воде», — честолюбцы, авантюристы, любители политических скандалов, а то и просто двуличные субъекты. Это люди, выступающие под радикальными политическими лозунгами, афиширующие себя и способные совершить политическое преступление, если и поскольку оно им лично выгодно.

Третья группа — второстепенные массовые участники политических акций, действующие обычно под влиянием более зрелых и авторитетных инициаторов и руководителей. Часто это случайные члены толпы, собравшиеся на митинг или демонстрацию и под воздействием минутных настроений способные совершить преступление (массовые беспорядки, вандализм, нападение на представителей власти и т.п.). Они тоже руководствуются политическими мотивами, но эта мотивация поверхностная, случайная, неустойчивая. Среди них бывает много незрелой молодежи, нередко психопатических, экзальтированных личностей.

Особенно опасны политические преступники, действующие в соучастии. Понятно, что организованная группа террористов способна сделать много того, что одному преступнику не под силу. Почти все обнаруженные в 90-х годах в России взрывы, поджоги и другие террористические акции были подготовлены и совершены, как минимум, двумя преступниками. О групповом характере большинства серьезных политических преступлений свидетельствует и международный опыт борьбы с левым и правым экстремизмом в разных странах.

существенно влияют на качественные и количественные характеристики политической преступности, но ни в коем случае не устраняют ее.

Основные виды политической преступности

Прежде чем приступить к непосредственному рассмотрению видовой стороны политической преступности нужно отметить, что как некоторые авторы считают, политическую преступность сегодня следует рассматривать с трёх позиций: уголовно-правовой, мотивационной и оценочной.¹⁶

С уголовно-правовой точки зрения к политическим преступлениям по УК РФ можно отнести, прежде всего, некоторые насильственные преступления против основ конституционного строя:

— посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, совершенное в целях прекращения его государственной или иной политической деятельности (ст. 277);

— насильственный захват власти или насильственное удержание власти в нарушение Конституции РФ, а равно направленное на насильственное изменение конституционного строя РФ (ст. 278);

— вооруженный мятеж в целях свержения или насильственного изменения конституционного строя РФ (ст. 278);

— публичные призывы к насильственному захвату власти, насильственному удержанию власти или насильственному изменению конституционного строя РФ (ст. 280).

Мотивационный подход предполагает политическую мотивацию совершенных деяний. Он намного шире уголовно-правового, ибо по политическим мотивам могут быть совершены самые разные преступления: против жизни и здоровья (убийства, причинение вреда здоровью п др.); против свободы, чести и достоинства (похищение человека, незаконное лишение свободы и др.); против конституционных прав и свобод человека и гражданина (нарушение равноправия граждан, нарушение неприкосновенности частной жизни и др.); против общественной безопасности (терроризм, массовые беспорядки и др.); против основ конституционного строя и безопасности государства (государственная измена, посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля и др.); против мира и безопасности человечества (публичные призывы к развязыванию агрессивной войны, наемничество и др.). Однако для юридической квалификации перечисленных и иных деяний, которые могут быть совершены по политическим мотивам, содержание мотивации не имеет значения. Политическими же мотивами следует считать такие, которые связаны а) с борьбой за государственную (политическую) власть или б) с борьбой против существующей власти. В советское время к этому добавлялись еще две группы деяний и лиц: в) несогласие с мероприятиями властей, хотя бы и без какого-либо им противодействия и г) наличие потенциальных противников власти (действительных или вымышленных): лиц и групп, которые не выражали даже своего недовольства режимом, но могли бы, как считалось, стать опасными для него, например, в силу своего социального происхождения. В современных условиях двух последних групп нет, они полностью декриминализированы. Первые же две могут иметь место, хотя направленность их активности, разумеется, в корне была бы противоположна тому, что происходило при советской власти.

Оценочный подход предполагает придание политического значения совершенному преступному деянию не только самим преступником (что охватывается мотивационным подходом), но и жертвой, обществом и государством. Это наиболее широкий и наименее определенный критерий. Он позволяет расценивать в силу соответствующих интересов властей любое деяние в виде политического акта, что наиболее распространено в тоталитарных государствах, но от этого не застрахованы и демократические страны. В подобных случаях либо сам режим в силу своих интересов расценивает то или иное деяние как политическое (хотя оно объективно может таковым не являться), либо лицо, преследуемое режимом за совершение какого-либо правонарушения, осознает это как политическую расправу над ним. Оценочный подход широко используется и в качестве политических спекуляций, когда лицо, привлекаемое к уголовной ответственности за реально совершенное преступление, утверждает, что над ним производится политическая расправа.

Итак, все разновидности политической преступности условно можно свести к трем видам:

1) преступления, совершаемые по политическим мотивам отдельными лицами или группировками против легального конституционного строя (государства) или его законных руководителей. Это, прежде всего терроризм. Ответственность за терроризм впервые была введена Федеральным законом от 1 июля 1994 г. (ст. 213³ УК РСФСР), сегодня составы предусматривающие ответственность за терроризм закреплены в главе 24 УК РФ. Терроризм, как в нашей стране, так и в мире в целом, представляет значительную угрозу. Считается, что во всех странах в совокупности совершается за год от 800 до 1000 актов терроризма. Эти акты трудно отграничить как от целенаправленных политических убийств, так и от заказных убийств бытового характера, не имеющих политической подоплеки. Поэтому количество реальных террористических актов или убийств по политическим мотивам неизвестно; можно думать, что некоторые из них остаются латентными. К последним предположительно можно отнести, например, случаи убийства известных лиц, не обладающих властью, но способных влиять на общественное сознание.

Также к таким видам преступлений кроме терроризма можно отнести посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля в целях прекращения его политической деятельности, диверсия, вооруженный мятеж, захват заложников, массовые беспорядки и некоторые другие преступления;

2) преступления, совершаемые по политическим мотивам отдельными лицами и группами лиц против своих политических конкурентов. Борьба за власть выражается в попытках ее насильственного захвата или удержания, насильственного изменения конституционного строя, в публичных призывах к этим преступлениям, в государственной измене и других деяниях, предусмотренных статьями главы 29 УК РФ.

3) преступления, совершаемые правящей группировкой тоталитарных режимов в собственных политических целях, против народа, отдельных партий, групп и конкретных лиц. В данном случае речь идет о таком разновидности политического режима как тоталитарный режим.

Если рассматривать политическую преступность как одной из форм злоупотребления властью лицами, обладающими ею, то, как считают некоторые ученные, можно заметить и другие виды политической преступности как формы злоупотребления властью для достижения политических целей. К числу таких злоупотреблений следует относить различные виды правонарушений при финансировании или материальном обеспечении политической деятельности отдельных субъектов политики, в первую очередь их избирательных компаний. Здесь возможны злоупотребления властью в форме хищения чужого имущества путем злоупотребления служебным положением для нужд своей предвыборной компании или финансирования избирательной компании соратников по партии, движению, блоку. К этому же виду злоупотребления властью также должно относиться финансирование иных мероприятий субъектов политики. Далее перечислены основные формы злоупотребления властью, указанные в трудах Кабанова П.А.:¹⁷

Это принятие должностными лицами органов государственной власти денежных средств от иностранных государств, их органов, иностранных юридических и физических лиц, международных организаций для осуществления этой деятельности.

Это осуществлению избирательных прав граждан либо работе избирательных комиссий должностных лиц органов государственной власти и управления с использованием своего служебного положения. Например, в форме запрета участия в избирательной компании для военнослужащих и сотрудников иных силовых структур и правоохранительных органов либо путем прямого принуждения их к участию в голосовании со стороны непосредственных начальников.

Это фальсификация избирательных документов, документов референдума или неправильный подсчет голосов членами избирательных комиссий. Об этом свидетельствуют проводимые в современной России криминологические исследования данного социально-политического явления¹⁸ и публикации отечественных средств массовой информации.¹⁹

Также это неправомерные отказы в регистрации кандидатов в депутаты различного уровня или кандидатов в главы местных органов исполнительной власти. Как показывают политологические и правовые исследования, эти злоупотребления властью наиболее характерны для избрания глав исполнительной власти в субъектах Российской Федерации.²⁰

Формой злоупотребления властью в демократическом государстве также может выступать деятельность должностных лиц органов государственной власти и управления, направленная на запрещение легальных форм политического протеста (пикетов, голодовок, забастовок и т.п.), как правило, объявляемых преступными, неправомерными, подрывающими устои государства. Как показывает российская действительность, в большинстве случаев они являются следствием экономического неблагополучия в обществе или отдельном регионе, либо следствием ненадлежащего исполнения своих обязательств со стороны государства или его органов, либо местных органов власти или их должностных лиц. Подобные злоупотребления властью приводят к ответной реакции протестующих - перекрытию транспортных магистралей и другим противоправным формам протеста, в результате чего причиняется значительный материальный вред не только экономике государства или региона, но и политической сфере - утрачивается доверие населения к органам власти.