Политическая программа Владимира Мономаха
План:
Введение.
Восшествие Владимира Мономаха на Киевский престол.
Законодательная деятельность Владимира Мономаха
Усиление Руси при Владимире Мономахе
Политико-правовые воззрения Владимира Мономаха
Заключение
Список использованной литературы
Введение
В течение долгих лет в исторической науке как дореволюционной, так и послереволюционной России существовало мнение, что после смерти Ярослава Мудрого Русь необратимо встала на путь феодальной раздробленности и как следствие этого – политической децентрализации. Поводом для такого заключения стали факты многочисленных и масштабных междоусобиц, которые сотрясали Русь на протяжении второй половины 11 в. и которые, приобретя еще большие масштабы с 30-х г.г. 12 в., окончательно развалили страну как политическое целое.
Однако эта традиционная точка зрения в последние годы стала оспариваться. Действительно, если внимательно всмотреться в исторический путь Руси со второй половины 11 в. до второй трети 12 в., то окажется, что смуты перемежались в ней с длительными периодами политической стабилизации, когда политическое единство возрождалось. Более того, в эти годы стабилизации Русь набирала еще большую силу, чем во времена Владимира I и Ярослава Мудрого. Это касалось внутренней целостности русских земель и их внешнеполитической безопасности. Так после междоусобицы 1073-1078 г.г. наступило время, когда к власти на долгие годы пришел Всеволод Ярославович, поддержанный своими сыновьями, и в первую очередь молодым, но уже снискавшим себе всерусскую славу Владимиром Мономахом.
Владимир II Всеволодович Мономах (1053-1125г.г.), древнерусский государственный деятель, военачальник, писатель; киевский великий князь (с 1113 г.). Сын князя Всеволода Ярославича. Свое прозвание получил по линии матери - дочери византийского императора Константина Мономаха.
С 1067 года был смоленским князем. В 1078 году его отец стал киевским князем, а Владимир Мономах получил Чернигов. В 1093 году вел войну с половцами и их союзником Олегом Святославичем, которому вынужден был уступить Чернигов (1094 г.) и обосновался в Переяславском княжестве, подвергавшемся постоянным набегам половцев. Поэтому Владимир Мономах был более всех заинтересован в прекращении княжеских междоусобиц и сплочении сил Руси для отпора половцам.
Восшествие Владимира Мономаха на Киевский престол
Как известно, в XI в., особенно во второй его половине, развивается феодальная раздробленность Руси. Каждый князь претендует на самостоятельное управление своей отчиной. Владимир Всеволодович не был противником все углублявшегося деления Русской земли на отдельные княжества, но стремился при этом сохранить политическое, военное и культурное единство Руси на новой моральной основе: на основе договоров о союзах князей между собой, скрепляемых целованием креста, взаимными обещаниями и сохранением за собой отчин без посягательств на отчины соседей. Свою идею союзов Владимир Мономах постоянно высказывал на княжеских съездах (1097, 1100 и 1103 гг.). Владимир II был вдохновителем и непосредственным руководителем военных походов против половцев (1103, 1107, 1111 г.г.). При организации походов в степь он начал прибегать к помощи народного ополчения. Половцы потерпели ряд поражений и надолго оставили в покое русские земли.
Уже в 90-е г. XI в. Владимир Мономах стал, по существу, самым сильным и влиятельным князем на Руси, самым опытным и удачливым полководцем. В народе он слыл князем-патриотом, который не жалел ни сил, ни жизни ради обороны русских границ. Именно поэтому и пригласили его на княжеский престол в Киеве.
В русских землях, особенно в крупных городах, нарастало внутреннее напряжение. С каждым годом происходило усиление социальной напряженности в обществе, вызванной наступлением князей, бояр, дружинников, духовенства на крестьянские земли, на доходы смердов, ремесленников в виде повышения налогов, поборов. Все больше людей не имело возможности самостоятельно вести хозяйство в сельской местности и в городах; они шли в кабалу к богатым, брали деньги, семена, орудия труда в долг, а потом не могли вернуть этот долг своим заимодавцам, задерживали выплату процентов. Особенно отличались городские, в первую очередь киевские, ростовщики, которые ссужали нуждающихся людей деньгами, но брали с них высокие проценты. Ростовщичеством занимались князья, бояре, монастыри. Большим сребролюбцем и жестоким ростовщиком слыл и сам великий князь Святополк.
Положение простого люда особенно ухудшилось со времени большой общерусской смуты – с начала 90-х г.г. 11 в. На бесконечные сечи с половцами уходили народные силы и средства.
Ситуация обострилась, когда в Киеве 16 апреля 1113 г. неожиданно умер великий князь Святополк. Смерть его была настолько поразительной и неожиданной, что близкие к нему бояре и дружинники растерялись. Не имелось, как это бывает в таких случаях, предварительного согласия между ними о великокняжеском преемнике.
И сразу начали борьбу за власть сторонники могучих княжеских кланов.
Еще до приезда гонцов в Переяславль Мономах уже знал о мятеже в Киеве, о целиком нарастающем страхе богатых людей киевской земли перед чернью, перед голью, о желании киевской верхушки пригласить его на великокняжеский стол и сильной рукой, опираясь на дружину, подавить мятеж. Но откликнуться немедленно на призыв киевлян означало бы противопоставить себя киевским низам и одновременно вызвать ярость еще имеющих силу Святославичей, которым по праву старшинства, по Ярославовой лестнице надлежало занять киевский стол. А это сулило новые распри, новую войну, новые нашествия иноплеменников, приостановление, а может быть, и полное прекращение наступления на половецкую степь, которое с такими трудами и тяготами он начал осуществлять в последние годы, сплотив в борьбе с половцами всю Русь.
И когда гонцы рассказали ему о мятеже простых людей и о соборном решении звать его на великокняжеский стол, Мономах спокойно отказался. Нет, он не мог нарушить лестницу, не мог обойти Святославичей.
Гонцы уехали ни с чем, а мятеж в Киеве все разрастался.
Уже на следующий день после отъезда гонцов толпы людей вновь высыпали на улицы города, обступили боярские и купеческие дома, окружили синагогу. Некоторые подбегали даже к крыльцу великокняжеского дворца и выкрикивали угрозы в закрытые, зашторенные тяжелыми занавесями окна. Младшие дружинники, охранявшие дворец, молча смотрели на буйствующую чернь, не решаясь прибегнуть к оружию.
Мятеж нарастал, вовлекая в свой водоворот все новые и новые сотни людей, пробудились окрестные слободы, поднялись против своих господ смерды, закупы, рядовичи. Холопы вышли из повиновения своим господам на княжеских и боярских дворах, должники отказывались платить резы и сам долг, расправляясь с особо ненавистными заимодавцами.
Грозный призрак народной расправы со всеми богатыми людьми вставал над Русской землей.
К вечеру этого дня в Софийском соборе митрополит Никифор вновь собрал киевскую верхушку. И вновь было решено просить Мономаха срочно прийти в Киев, спасать княжескую власть, спасать имение, святую церковь, монастыри, бояр, купцов от потока и грабежа, унять мятеж. На этот раз споров не было: и сторонники Изяславова корня - приспешники Святополковых сыновей, и люди Святославичей, и иные дружно согласились звать Мономаха - слишком дорого для всех могла обойтись распря в это трудное для знати время.
Вельможи вместе с митрополитом вышли на соборную паперть и обратились ко многим собравшимся там людям, уговаривая от имени всей Русской земли послать гонцов за Мономахом. Но народ продолжал вопить, припоминая все новые и новые обиды и угнетения. И лишь когда Никифор пообещал, что переяславский князь рассудит всех судом праведным и воздаст за обиды по заслугам, из толпы послышались крики: «Посылайте в Переяславль! Хотим Мономаха!»
Гонцы везли Владимиру короткое и грозное письмо от больших людей Киева, сохраненное позднее в летописи: «Пойди, князь, в Киев; если же не пойдешь, то знай, что много зла произойдет».
Теперь, после этого второго приглашения, сделанного не только от киевской верхушки, но и от всего народа, Мономах решился. И все же, уже быстро собираясь в Киев, снаряжая дружину, он послал гонцов в Чернигов к Давыду и в Новгород-Северский к Олегу, сообщая новые подробности о событиях в Киеве, о двукратном его приглашении и своем решении взойти для утешения Русской земли на великокняжеский стол.
20 апреля 1113 года переяславский князь подъехал к Киеву. Ему навстречу вышли митрополит, епископы, бояре, которые вывели, за собой своих людей, вовлекли в это шествие много народа.
Приспешники Мономаха понесли по городу слух, что князь проведет правый суд и накажет мздоимцев. Волнения городских низов стали утихать. А когда по киевским улицам при полном вооружении проехала княжеская дружина, мятеж окончательно стих. Стало ясно, что князь неспроста привел с собой сотни вооруженных всадников.
Мономах после встречи с горожанами близ киевских стен в город не въехал, а направился в княжеское село Берестов, потому что в Киеве было еще неспокойно.
И лишь по прошествии нескольких дней, после того, как в Берестове был написан новый закон Русской земли - «Устав Владимира Всеволодовича», Мономах опять же в сопровождении телохранителей въехал в Киев. И уже на следующее утро с княжеского крыльца, на площади близ Софийского собора, на Подоле и на торге, в селах и слободах, глашатаи прокричали собравшимся горожанам - купцам, ремесленникам, работным людям, селянам-смердам, закупам, рядовичам и. прочим новый «Устав» Владимира Мономаха.
Владимир сел на киевском престоле как избранник Киевской земли. Время великокняжения Владимира было самым цветущим в истории Киевской Руси.
Законодательная деятельность Владимира Мономаха
Владимир Мономах является в русской истории законодателем. Еще ранее его, при детях Ярослава, в "Русскую Правду" вошли важные изменения и дополнения. Важнейшее из изменений было то, что месть за убийство была устранена, а вместо того введено наказание платежом вир. Это повлекло к усложнению законодательства и к установлению многих статей, касающихся разных случаев обид и преступлений, которые влекли за собой платеж вир в различном размере. Таким образом, различные размеры вирных платежей назначались за разного рода оскорбления и побои, наносимые одними лицами другим, как равно и за покражу разных предметов. Независимо от платежа виры за некоторые преступления, как например, за разбойничество и зажигательство, виновный подвергался потоку и разграблению-древнему народному способу наказания преступника. Убийство вора не считалось убийством, если было совершено при самом воровстве, когда вор еще не был схвачен. При Мономахе, на совете, призванном им и составленном из тысячских: киевского, белогородского, переяславского и людей своей дружины, постановлено было несколько важных статей, клонившихся к ограждению благосостояния жителей. Ограничено произвольное взимание рез (процентов), которое при Святополке доходило до больших злоупотреблений и вызвало по смерти этого князя преследование жидов, бывших ростовщиками. При Владимире установлено, что ростовщик может брать только три раза проценты и если возьмет три раза, то уже теряет самый капитал. Кроме того, постановлен был дозволенный процент: 10 кун за гривну, что составляло около трети или несколько более, если принимать упоминаемую гривну гривною куна.
Частые войны и нашествия половцев разоряли капиталы, являлись неоплатные должники, а под видом их были и плуты. Торговые предприятия подвергали купца опасностям; от этого и те, которые давали ему деньги, также находились в опасности потерять свой капитал. Отсюда и высокие проценты. Некоторые торговцы брали у других купцов товары, не платя за них деньги вперед, а выплачивали по выручке с процентами; по этому поводу возникали обманы. При Владимире положено было различие между тем неоплатным купцом, который потерпит нечаянно от огня, от воды или от неприятеля, и тем, который испортит чужой товар, или пропьет его, или "пробьется", т. е. заведет драку, а потом должен будет заплатить виру или "продажу" (низший вид виры). При несостоятельности купца следовало принимать во внимание: от какой причины он стал несостоятелен. В первых случаях, т. е. при нечаянном разорении, купец не подвергался насилию, хотя не освобождался от платежа долга. Некоторые брали капитал от разных лиц, а также и у князей. В случае несостоятельности такого торговца его вели на торг и продавали его имущество. При этом гость, т. е. человек из иного города или чужеземец, имел первенство перед другими заимодавцами, а за ним князь, потом уже прочие заимодавцы получали остальное. Набеги половцев, проценщина, корыстолюбие князей и их чиновников - все способствовало тому, что в массе народа умножались бедняки, которые, не будучи в состоянии прокормить себя, шли в наемники к богатым. Эти люди назывались тогда "закупами". С одной стороны, эти закупы, взяв от хозяина деньги, убегали от него, а с другой - хозяева взводили на них разные траты по хозяйству и на этом основании притесняли и даже обращали в рабство. Закон Мономаха дозволял закупу жаловаться на хозяина князю или судьям, налагал определенную пеню за сделанные ему обиды и притеснения, охранял его от притязания господина в случае пропажи или порчи какой-нибудь вещи, когда на самом деле закуп был не виноват; но зато с другой стороны -угрожал закупу полным рабством в случае, если он убежит, не выполнив условия. Кроме закупов, служащих во дворах хозяев, были закупы "ролейные" (поселенные на землях и обязанные работою владельцу). Они получали плуги и бороны от владельца, что показывает обеднение народа; хозяева нередко придирались к таким закупам под предлогом, что они испортили данные им земледельческие орудия, и обращали в рабство свободных людей. Отсюда возникла необходимость определить: кто именно должен считаться холопом. Законодательство Владимира Мономаха определило только три случая обращения в холопство: первый случай, когда человек сам добровольно продавал себя в холопы или когда господин продавал его на основании прежних прав над ним. Но такая покупка должна была непременно совершаться при свидетелях. Второй случай обращения в рабство - принятие в супружество женщины рабского происхождения (вероятно, случалось, что женщины искали освобождения от рабства посредством замужества). Третий случай, когда свободный человек без всякого договора сделается должностным лицом у частного человека (тиунство без ряду, или привяжет ключ к себе без ряду). Вероятно, это было постановлено потому, что некоторые люди, приняв должность, позволяли себе разные беспорядки и обманы, и, за неимением условий, хозяева не могли искать на них управы. Только исчисленные здесь люди могли быть обращаемы в холопы. За долги нельзя было обращать в холопство, и всякий, кто не имел возможности заплатить, мог отработать свой долг и отойти. Военнопленные, по-видимому, также не делались холопами, потому что об этом нет речи в "Русской Правде" при перечислении случаев рабства. Холоп был тесно связан с господином: господин платил его долги, а также выплачивал цену украденного его холопом. Прежде, при Ярославе, за побои, нанесенные холопом свободному человеку, следовало убить холопа, но теперь постановили, что в таком случае господин платил за раба пеню. Холоп вообще не мог быть свидетелем, но когда не было свободного человека, тогда принималось и свидетельство холопа, если он был должностным лицом у своего господина. За холопа и рабу вира не полагалась, но убийство холопа или рабы без вины наказывалось платежом князю "продажи". По некоторым данным ко временам Мономаха следует отнести постановления о наследстве.
Вообще, по тогдашнему русскому обычному праву, все сыновья наследовали поровну, а дочерям обязывались выдавать приданое при замужестве; меньшому сыну доставался отцовский двор. Каждому, однако, предоставлялось распорядиться своим имуществом по завещанию. В правах наследства бояр и дружинников и в правах смердов существовала та разница, что наследство бояр и дружинников ни в каком случае не переходило к князю, а наследство смерда (простого земледельца) доставалось князю, если смерд умирал бездетным. Женино имение оставалось неприкосновенным для мужа. Если вдова не выходила замуж, то оставалась полной хозяйкой в доме покойного мужа, и дети не могли удалить ее. Замужняя женщина пользовалась одинаковыми юридическими правами с мужчиной. За убийство или оскорбления, нанесенные ей, платилась одинаковая вира, как за убийство или оскорбления, нанесенные мужчине.
Местом суда в древности были: княжеский двор и торг, и это означает, что был суд и княжеский, но был суд и народный - вечевой, и, вероятно, постановления Русской Правды, имеющие главным образом в виду соблюдение княжеских интересов, не обнимали всего вечевого суда, который придерживался давних обычаев и соображений, внушенных данными случаями. Доказательствами на суде служили: показания свидетелей, присяга и, наконец, испытание водою и железом; но когда было введено последнее - мы не знаем.
Усиление Руси при Владимире Мономахе
Княжение Владимира Мономаха было временем политического и экономического усиления Руси, расцвета культуры и литературы. К сожалению, сведения о внутренней деятельности Мономаха и жизни страны за это время весьма скудны и случайны.
Во время пришествия Владимира на престол, важнейшей задачей тогдашней политической деятельности было, с одной стороны, установление порядка и согласия между князьями, а уж потом укрепление могущества Руси на мировой арене.
С этой задачей Владимир Мономах справился: при Владимире Мономахе Русь побеждала половцев, и они на время перестали быть постоянной угрозой. Власть киевского князя простиралась на все земли, заселенные древнерусской народностью. Усобицы мелких князей решительно пресекались тяжелой рукой великого князя. Киев стал действительно столицей огромного, крупнейшего в Европе государства.
Гигантским полукругом очерчивает поэт «Слова о погибели русской земли» границы Руси во времена правления Владимира Мономаха: от Венгрии к Польше, от Польши к Литве, далее к прибалтийским землям Немецкого ордена, оттуда к Карелии и к Ледовитому океану, оттуда к Волжской Болгарии, буртасам, мордве и удмуртам.
Демонстрируя силу и мудрость, он завоевывал первенство и авторитет среди всех русских князей. Твердая рука Мономаха простерлась до Дуная, где он вступил в конфликт с византийской империей. В 1116 году Владимир воевал против греков, поддерживая свергнутого византийского императора Диогена, поскольку дочь Владимира Мария была замужем за сыном Диогена Леоном. Борьба шла за дунайские города. Но Диоген погиб, и дело закончилось ничем. Войска Мономаха, по некоторым сведениям, опустошили Фракию. Алексей Комнин, новый византийский император, был вынужден послать к Мономаху своего представителя, митрополита эфесского Неофита, с мирными предложениями. Наполовину грек Владимир иначе, чем в Византии, понимал суть верховной власти. Современная ему Византия акцентировала внимание на правах правителя, Владимир же воспринимал власть как круг обязанностей.
В том же 1116г. Мономах организовал новый большой поход против половцев. Затем посылал на Дон своих сыновей. Он нанес удар по Полоцкому княжеству, где сидели вечно мятежные потомки князя Всеслава, который умер в 1101 г., так и не смирившись с властью Киева. Попытался Мономах продолжить балканскую политику своих предков и утвердиться на Дунае. На юг было направлено русское войско, но Византия поспешила прислать Мономаху богатые дары, греки предложили обручить внучку Мономаха, дочь Мстислава Добронегу с сыном византийского императора. Это была высокая честь. Русское войско было отозвано. Таким образом в 1122 году Владимир помирился с преемником Алексея, Иоаном Комнином.
Ожесточение историков, пытающихся, спустя многие столетия, понять смысл давних событий, берет свои корни в идеологии, которая зарождается на Руси в XI—XII в. Идут непрерывные войны — с половцами, на юго-востоке, с поляками, немцами — на Западных рубежах. Это жестокие, кровопролитные, разрушительные конфликты. Пленники обращаются в рабство. Василий Ключевский называет Владимира Мономаха «самым умным и добрым из Ярославичей», но в Поучении детям великий князь вспоминает, что напав однажды врасплох на Минск, он не оставил там «ни челядина, ни скотины». В Минске жили православные христиане.
Существует еще и такая точка зрения на политические события времен Киевской Руси во главе с Владимиром Мономахом: военные столкновения этого времени, носили семейный, династический характер. Это касалось и запада, и юга. Русско-половецкие связи были настолько сильны, что историки-евразийцы пришли к мысли о существовании единого полицентрического государства: Половецкая степь и Киевская Русь. Одновременно, как заметил французский историк Леруа-Болье, никогда — до XVIII в. — Россия не была такой европейской, как в эпоху Киевской Руси. Это был результат, в первую очередь, брачных, династических связей. Следовательно и конфликты были семейными. Несмотря на разные точки зрения, все историки сходятся во мнении, что наибольшую мощь и влияние на мировой политической и культурной аренах Киевская Русь приобрела в эпоху правления Владимира Мономаха, князя мудрого, решительного и деятельного.
Проанализировав факты, свидетельствующие о личности, деятельности Владимира Мономаха мы можем отметить, что он был убежденным и страстным идеологом нового. За время своего правления Владимир Мономах показал себя сильным и волевым правителем. Он сумел на время не только приостановить естественный процесс распада Руси на отдельные земли, умерив пыл и подчинив себе русских князей, но значительно укрепил русскую государственность. При этом великом князе Русь восстановила свое единство, свою мощь. Другие князья беспрекословно выполняли указания Мономаха.
Он проявил себя не только как видный полководец, властный политик, законодатель, но и как рачительный хозяин. Мономах стремился не только уберечь бояр, дружинников, духовенство, богатое купечество от народного гнева, но и поддержать хозяйство смерда и ремесленника, которое составляло основу государственного благосостояния.
К тому же действовал Владимир Мономах, руководствуясь справедливостью, совестью, мудростью, стремился моральной проповедью сгладить политические недостатки системы и защищал самую систему.
Не забывал Владимир Мономах и о том, что одного единения и организованности внутри государства недостаточно для крепких позиций на мировой арене. И именно поэтому активно заботился о статусе Киевской Руси в глазах других государств. Его внешнеполитическая деятельность была направлена на создание нового образа Киевской Руси. При этом князь одновременно действовал во многих направлениях: расширял и укреплял границы российского государства путем быстрых и решительных завоеваний, а также создавал условия для культурного роста Киевской Руси.
Таким образом, с уверенностью можно сказать, что во времена правления Владимира Мономаха Киевская Русь стала крупным государственным и культурным центром.
Политико-правовые воззрения Владимира Мономаха
У Мономаха были отчетливые этические представления, целая этическая система в области политики. Эта этическая система его политики довольно полно выражена в двух его сочинениях: в том, что мы можем назвать собственно «Поучением», и в автобиографии, в которой он обсуждает события своей жизни с той же высокой моральной точки зрения, с какой написано и письмо к Олегу.
Владимир Мономах представитель новой идеологии, оправдывавшей новый, провозглашенный на Любечском съезде принцип — «кождо да держит отчину свою», признавший факт раздробления Руси.
Мономах во всех случаях подавал свой голос за упорядочение государственной жизни Руси на основе нового принципа и стремился предотвратить идейной пропагандой те княжеские раздоры, которые в новых условиях могли только усилиться. Призыв к единению против общих врагов— половцев, к прекращению раздоров между князьями не был в его устах призывом к старому порядку. Сторонников раздоров самих по себе никогда не существовало. Раздоры князей были естественным следствием нового положения вещей, но следствием, против которого выступали (внешне по крайней мере) и сами враждующие стороны.
Владимир Мономах стремился к объединению усилий всех русских князей по укреплению могущества Русской земли, но к объединению на основе принципа, провозглашенного Любечским съездом.
Владимир Мономах отчетливо сознавал, что новому принципу общего владения Русской землей необходимо было создать моральный авторитет. Это было тем более необходимо, что сразу же вслед за Любечским съездом вновь начались кровавые раздоры князей. Нужна была идеологическая пропаганда новых идей. Задачам этой пропаганды служит культ Бориса и Глеба, летописание, усиленно поддерживавшееся Владимиром Мономахом, и, наконец, собственные произведения самого Владимира Мономаха.
Культ Бориса и Глеба неоднократно использовался для идейной защиты прав князя на свои вотчины. Характерно, что культ Бориса и Глеба особенно расцветает во время Владимира Мономаха, официально его поддерживавшего. При Владимире же Мономахе создается и «Повесть временных лет» с ее центральной политической идеей братства всех князей. Согласно «Повести временных лет», все русские князья — представители одного княжеского рода, восходящего к единому родоначальнику — Рюрику. Все князья — братья, но братья не равные между собой, а старшие и младшие. Старшие должны уважать права младших, младшие же — выполнять свои обязанности по отношению к старшим.
В своей политической деятельности Мономах с особенной энергией призывал соблюдать крестоцелование. Это был не простой призыв к честности, а установление самой сути системы: ведь целует крест не только побежденный победителю, но и сюзерен своим вассалам, а вассалы ему: все князья — постоянно договаривающиеся стороны. На договорных условиях пытался Мономах организовывать совместные походы русских князей против половцев, стремился добиться их организации путем уговоров, созывов княжеских съездов, на которых всегда выступал против раздоров и за активную оборону Русской земли. Кроме того, в новых условиях необходимо было упорядочить феодальную эксплуатацию в интересах всего феодального класса, остановить отдельных излишне усердствовавших в этом феодалов. Одним словом, недостаток объединяющей политической силы киевского князя и недостаток экономических связей необходимо было бы в некоторой степени возместить силой моральной.
Мономах был одним из создателей идеологии периода феодальной раздробленности — идеологии, обосновывающей и оправдывающей совершившееся и совершающееся дробление Руси между отдельными княжествами и вместе с тем безуспешно стремящейся устранить путем моральной проповеди бедственные последствия этого дробления. В своих произведениях Мономах пытался опереть новую политическую систему на христианскую мораль, на строгое выполнение договорных условий, на совместное решение основных вопросов на княжеских съездах, на взаимное уважение к правам младших и старших. В конечном счете вся новая система должна была опираться на моральную дисциплину, на идеологию. Вот почему этой идеологии Мономах и придал такое большое значение, заботясь о писателях, покровительствуя летописанию, укрепляя церковь, развивая культ Бориса и Глеба, поддерживая Киево-Печерский монастырь и лично занимаясь писательской деятельностью. Новую идеологию и новый принцип Мономах пытался сделать тем стягом, с помощью которого он мог бы руководить дружиной князей-братьев.
Таким образом, высокая мораль была потребностью распадающегося общества. Ее появление было вызвано глубокими историческими причинами.
Громадная политическая тема — подкрепить моральной дисциплиной новый политический строй — была разрешена в «Поучении» с удивительным художественным тактом. Весь тон «Поучения» — задушевный, почти лирический, иногда несколько старчески суровый и печальный — строго соответствует тому определению, которое сам Мономах дал в начале своего «Поучения», когда писал, что, отпустив послов своей братьи, пришедших к нему с бесчестным предложением выступить против Ростиславичей, он «в печали» взял Псалтирь, а затем собрал «словца си любая и складох по ряду и написах». Вынувшийся Мономаху стих из Псалтири: «векую печалуеши, душе?», «будучи обращен к гадающему, как бы сам собой присваивал его душевному строю названье печалования; а слово это на языке той эпохи значило много больше, чем значит теперь», — к этому верному наблюдению исследователя «Поучения» — В. Л. Комаровича добавим от себя, что слово «печалование» имело в Древней Руси именно тот политический оттенок, который требовательно лежит на всем «Поучении». Печалование означало заступничество старших за младших и обиженных.
Образ идеального правителя у Мономаха - это образ милосердного мудреца, для которого в первую очередь важны интересы страны, забота о благе людей ( «всего же паче убогых не забывайте, но елико могуще по силе кормите, и придайте сироте, и вдовицю, оправдите сами, а не вдавайте сильным погубить человека» ). Это сопряжено с пониманием ответственности за людей своей земли.
Поэтому мир предпочтительнее войны, потому что война наносит урон подданным. Но если она неизбежна, Мономах наставляет вести себя как можно более нравственно по отношению к мирным жителям и требовать того же от войска, дабы народ не ополчился против своей власти: «Куда же ходяще путём по своим землям, не дайте пакости деяти отроком, ни своим, ни чужим, ни в селах, ни в житех, да некляти вас начнуть». Таким образом.народ в понимании Мономаха не безгласен.
В «Поучении» Мономаха наметилась мировоззренческая тенденция, которая будет разрабатываться в последующем Иосифлянами. А именно, тенденция открытости мирской жизни, её предпочтительности монашеской аскезе. (Последователи стяжательства перенесут такую поведенческую парадигму не только на образ мирянина, но и на политику Церкви). Как пишет Н.М. Золотухина, «Милость божья, утверждал он (Мономах), скорее достигается «малым добрым делом», а «ни одиночство, ни чернечьство, ни голод, яко инии добрии терпят».Деятельный мирской человек предпочтительнее монаха, вся заслуга которого в том и заключается, что он терпит личные ограничения» (Н.М.Золотухина «Развитие русской средневековой политико-правовой мысли»). Можно выявить противоположность воззрений Владимира Мономаха и сторонников православно-аскетического подвижничества, в частности Нестора, который говорит о приоритете «духовного водительства» над княжеским правлением. Мономах придерживается рационалистической светской тенденции и активной политической жизни.
