Политические и правовые учения Древнего Рима

СОДЕРЖАНИЕ:

Введение…………………………………………………………………………..3

Основная часть…………………………………………………………………..5

Практическая часть…………………………………………………………….21

Заключение………………………………………………………………….…..24

Список использованной литературы…………………………………………...25

ВВЕДЕНИЕ

В римском обществе рабовладельческий  способ производства достигает высшей ступени своего развития. Начиная  с III в. до н. э. образование крупных  поместий (латифундий), основанных на эксплуатации рабского труда, потребовало массового  притока рабов, расширения государственной  территории и проведения завоевательской политики. За исторически короткий срок Рим превратился из государства-полиса с республиканским правлением в крупнейшую рабовладельческую империю Организация империи была завершена в I в. до н.э.

Одновременно с утверждением и развитием рабовладельческого строя в римском обществе вызревали  противоречия, обострявшиеся в периоды  гражданских войн и массовых выступлений  рабов (восстание под руководством Спартака 74–71 гг. до н э. и др.).

С конца II в. н.э. римское общество вступает в состояние кризиса, вызванного противоречиями между потребностями  развивающегося производства и невозможностью повысить производительность рабского труда. Некогда могущественное римское  государство распадается на Западную империю и Восточную империю, получившую позднее название Византии В V в. территория Италии была завоевана германскими племенами, и Западная Римская империя прекратила свое существование.

Политико-правовые учения Древнего Рима имели много общего с политическими  учениями античной Греции. Сходство политической мысли древних греков и римлян определялось не только тем, что идеологические концепции в этих странах формировались  на основе однотипных социально-экономических  отношений, но и глубокой преемственностью в развитии их культуры. Древний  Рим, долгое время остававшийся на периферии  Античного мира, вынужден был подтягиваться  до уровня передовых полисов Греции, перенимать ее культуру. Завоевание Римом  греческих полисов положило начало эллинизации римского общества, т.е. широкому распространению греческой культуры среди римлян. В эпоху империи эти процессы переплетались с процессами взаимовлияния греческих, восточных и собственно римских культурных традиций.

Политико-правовые учения в  Древнем Риме формировались на основе философских направлений, которые  были перенесены из Греции. В своих  наставлениях по философии римские  мыслители обычно воспроизводили греческие  учения, изменяя и приспосабливая их применительно к римским условиям. При разработке политических концепций  римские авторы опирались на заимствованные из греческих источников представления  о формах государства, о соотношении  закона и справедливости, о естественном праве и др. Новизна и оригинальность политических воззрений римских мыслителей заключались в том, что ими были выдвинуты идеи, соответствующие отношениям зрелого рабовладельческого общества. Можно выделить два круга идеологических представлений, в которых наиболее ярко проявилось своеобразие римской политико-правовой мысли.

К первому из них следует  отнести изменения в политической теории, обусловленные развитием  отношений частной собственности  и рабства. Возникновение крупной  земельной собственности и концентрация богатства, сопровождавшаяся углублением  социальных антагонизмов, поставили  господствующие классы перед необходимостью усилить правовую защиту имущественных  отношений. Осознание этой потребности  вызывало у них повышенный интерес  к правовым средствам закрепления  своего господства, порождало представления  о том, что государство служит для защиты имущества и держится на согласии граждан относительно права. В произведениях сторонников  рабовладельческой знати общим  местом становятся определения раба как вещи, как “говорящего орудия” и т.п.

Результатом практической деятельности юристов по толкованию законов явилось  обособление юриспруденции в  самостоятельную отрасль знаний. Со временем она приобретает статус источника права. В трудах римских  юристов получают детальное обоснование  институты и нормы действующего права, в том числе правовой статус свободных и рабов, классификация  имущественных сделок, содержание права  собственности и порядок наследования.

Ко второму кругу следует  отнести изменения в политической теории, отражавшие перестройку государственного механизма в эпоху империи, когда  республиканская форма правления  была заменена промонархическим режимом. Правящая верхушка отказалась в этот период от политических идеалов, которым  следовала полисная аристократия. Для  официальной идеологии Римской  империи характерны идеи космополитизма, мирового владычества римлян, а также  концепции неограниченной императорской  власти и государственный культ правящего императора.

Значительное влияние  на идеологию римского общества оказала  философия стоиков. Ее последователи (Сенека, Марк Аврелий) рассуждали о “духовном равенстве” всех людей, включая господ и рабов, их бессилии изменить судьбу, о необходимости подчиниться мировому закону. Мистические стороны и пессимизм учения стоиков усиливались с нарастанием кризиса рабовладельческого строя. Многие идеи стоицизма были восприняты христианством – идейным течением, зародившимся среди социальных низов Римской империи.

Цель данной работы –  изучить политические и правовые учения Древнего Рима.

Задачи работы:

1.  Дать характеристику  учения  Цицерона о государстве и праве.

2.  Рассмотреть политические и правовые взгляды римских стоиков.

3.  Изучить воззрения римских юристов о праве.

Предметом исследования являются воззрения мыслителей Древнего Рима на политику и право.

ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ

1. Государство и право в учении Цицерона

В римском рабовладельческом  обществе господствующее положение  занимала землевладельческая аристократия. По мере укрепления своих позиций  она оттесняла, как старую наследственную знать, так и зажиточную верхушку торгово-промышленных слоев. Если в государствах-полисах политические конфликты среди свободных определялись главным образом столкновениями между родовитой знатью и лагерем демократии, то теперь, с утверждением частной собственности на землю, решающим становится противоборство крупных и мелких земельных собственников.

Виднейшим идеологом римской  аристократии в период республики был  знаменитый оратор Марк Туллий Цицерон  (106–43 гг. до н.э.). Свое политико-правовое учение он изложил, подражая Платону, в  диалогах “О государстве” и “О законах”. Некоторые аспекты государственно-правовой проблематики затрагиваются им также  в сочинениях по этике (например, в  трактате “Об обязанностях”) и в  многочисленных речах.

Цицерон исходит из общих  для всех сторонников аристократии представлений о естественном происхождении  государства. Следуя Аристотелю и стоикам, он утверждал, что гражданские общины возникают не по установлению, а  от природы, ибо люди наделены богами стремлением к общению. Первой причиной для объединения людей в государство  послужила “не столько их слабость, сколько, так сказать, врожденная потребность  жить вместе”. В духе аристократических  учений своего времени Цицерон настаивал  на том, чтобы государственная власть была вручена мудрецам, способным  приблизиться к постижению мирового божественного разума. Государство  могло бы стать вечным, уверял мыслитель, если бы люди жили по заветам и обычаям  отцов. Целью государства, согласно его концепции, является охрана имущественных интересов граждан.

Аналогичным образом решаются им и вопросы, касающиеся происхождения  и сущности права. “Истинный и  первый закон, способный приказывать  и воспрещать, есть прямой разум  всевышнего Юпитера”, – утверждал  Цицерон. Этот высший, естественный и  неписаный закон возникает задолго  до того, как люди объединились в  гражданские общины, и его нельзя изменить голосованием народа или решением судей (здесь – откровенный выпад  против учений рабовладельческой демократии). Законы государства должны соответствовать  установленному в природе божественному  порядку – в противном случае они не имеют законной силы. На страже божественного естественного закона обязаны стоять жрецы. Возникновение  права, подчеркивал Цицерон, “следует выводить из понятия закона. Ибо закон есть сила природы, он – ум и сознание мудрого человека, он – мерило права и бесправия”. Права мудрых и достойных граждан, включая право собственности, вытекают непосредственно из природы, из естественного закона.

Сквозь этот строй типично  аристократических представлений  пробиваются вместе с тем ростки принципиально иной доктрины. В явном  противоречии с собственными исходными  положениями Цицерон утверждал, что государство является не только естественным организмом, но и искусственным  образованием, “народным установлением”. Цицерон признает равенство всех людей от природы и возможность  достижения мудрости каждым, кто получит  образование. Имущественные и социальные различия между людьми, с этой точки  зрения, возникают не от рождения, а  в силу установившихся в обществе отношений. “Частной собственности, –  заявлял Цицерон, полемизируя с  последователями Аристотеля, – не бывает от природы”. Она возникает  на основании либо давнишнего завладения, либо победы в войне, либо закона и  соглашения. Положительно оценивая значение богатства и договоров в жизни  общества, Цицерон приходит к выводу, что государство “держится на кредите”.

Эти и другие подобные им положения были заимствованы мыслителем из идеологии полисной демократии. Развивая их, Цицерон определяет государство  ( res publica ) как дело народа,  где под народом понимается “соединение многих людей, связанных между собой согласием в вопросах права и общностью интересов”. В трактовке Цицерона право выступает основой государства, его определяющим началом. Государство в таком понимании оказывается уже не только моральным сообществом свободных граждан (каким оно представлялось Платону и Аристотелю), но и правовым сообществом. Предложенное Цицероном понятие государства сыграло значительную роль в последующем развитии политико-правовой теории.

Цицерон, говоря о народе в своем определении государства, имел в виду исключительно землевладельцев  и крупных торговцев. Об этом красноречиво свидетельствует приводимый в трактате “Об обязанностях” перечень занятий  и профессий, не достойных свободного человека. Цицерон относит к числу  презренных людей ростовщиков, мелких торговцев, владельцев ремесленных  мастерских, а также всех трудящихся. С такими людьми, занятыми “грязным делом”, у достойных граждан не может быть никаких общих интересов.

Политический идеал Цицерона – аристократическая сенатская  республика. В общетеоретическом  плане он обосновывает свой идеал  учением о смешанной форме  правления. Ссылаясь на греческих мыслителей, Цицерон различает три основные формы государства: царскую власть –- монархию, власть оптиматов – аристократию и власть народа – демократию. Среди них лучшей, по мнению Цицерона, является монархия. Каждая из этих простых форм власти неизбежно вырождается, что приводит к возникновению таких порочных состояний государства, как тирания, господство клики богатых и власть толпы (черни). Порочные состояния, собственно, не являются уже формами государства, поскольку там царят произвол и насилие, и, следовательно, распадается само государство как объединение свободных граждан.

Наиболее совершенной  и устойчивой формой правления Цицерон  считал смешанное государство, сочетающее начала монархии, аристократии и демократии. К такому строю, по его мнению, приближалась Римская республика во времена “отцов”  и “дедов”. Монархические начала были представлены в ней властью  консулов, аристократические – правлением сената, демократические - народным собранием  и властью трибунов. В этой части  учение Цицерона не выходило за рамки  древнегреческих концепций круговорота  государственных форм (Платон, Полибий) и политических идеалов знати, требовавшей реставрации староустойных порядков.

Цицерон творил в период становления Римской империи. Поддерживая  и одобряя захватнические войны  Рима, Цицерон отказывается от идеалов  замкнутого, самодовлеющего полиса. Под  влиянием стоиков он пропагандирует идеи космополитизма и мирового государства.

В правовой теории переход  к империи нашел отражение  в представлениях о составе и  разновидностях права, действующего в  римском государстве. Сочинения  Цицерона являются самыми ранними произведениями римской литературы, где проводится различие между естественным правом, правом народов и правом римских  граждан [3, c.64-70].

2. Политические и правовые взгляды римских стоиков

Основными представителями  римского стоицизма были Луций Анней Сенека (3–65 гг.), Эпиктет (ок. 50–ок.140 г.) и Марк Аврелий Антонин (121–180 гг.). Их общетеоретические представления находились под значительным влиянием философских, этических и политико-правовых концепций древнегреческих стоиков (Зенона, Хрисиппа, Панетия, Посидония и др.). Творчество римских стоиков развивалось в условиях усилившегося кризиса ценностей прежней полисной идеологии, укрепления власти принцепсов и режима цезаризма, превращения Римской империи в мировую державу. В этой обстановке римские стоики в еще большей мере, чем древнегреческие, склоняются к проповеди фатализма и политической пассивности, космополитизма и индивидуалистической этики нравственного самоусовершенствования.

Сенека был сенатором, воспитателем императора Нерона и ведущим  государственным деятелем, чьи политические интриги привели, в конечном счете, к вынужденному самоубийству по приказу его жестокого и мстительного ученика.

Более последовательно, нежели другие стоики, Сенека отстаивал идею духовной свободы всех людей независимо от их общественного положения. Объектом (и сферой) рабства может быть, согласно его представлениям, лишь телесная и чувственная, но не духовная и разумная часть человека. «Тот, кто думает, что рабство распространяется на всю личность, – писал он, –  заблуждается: ее лучшая часть свободна от рабства. Только тело подчинено и  принадлежит господину, дух же сам себе господин».

Раб, согласно Сенеке, человек, равный по натуре другим людям, и ему  присущи те же душевные качества, что  и всем остальным. Купля-продажа  касается лишь тела раба, но не его свободного духа, неподвластного торговым сделкам. Не отвергая само рабство как социально-политический институт, Сенека вместе с тем считал его в этическом плане несостоятельным, отстаивал человеческое достоинство  раба и призывал к гуманному обращению  с ним как с духовно равным субъектом.

Все люди равны и в том  смысле, что они – «сотоварищи  по рабству», поскольку одинаково  находятся во власти судьбы. «А покажите мне, – говорил он, – кто не рабствует в том или другом смысле! Этот вот – раб похоти, тот – корыстной жадности, а тот – честолюбия». Нет рабства более позорного, чем рабство добровольное»¹.

В духе воззрений древнегреческих  стоиков Сенека считал судьбу (или, что для него то же самое, – бога, божественный дух, провидение, природу, мировое целое) причиной всех причин. Идя «своим невозвратным путем», «закон судьбы совершает свое право». Люди не в силах изменить мировых отношений, частью которых являются их собственные  отношения, но могут лишь мужественно  и стойко переносить развертывающиеся предначертания судьбы, отдаться воле законов природы.

Исходя из стоической идеи единства божественного и человеческого  мира, Сенека считал, что люди – «родные  друг другу», «члены единого тела»: ведь природа сотворила всех людей  из одной и той же материи и  для одних и тех же целей. Высшее благо – в разуме, который есть божественный дух, погруженный в  тело человека. И разумность делает человека богоподобным. Помимо разума природа одарила человека еще  и общительностью, лежащей в основе единства человеческого рода. Благодаря  разуму и общительности люди в  борьбе за существование достигли господства над животными, овладели природными стихиями и живут тесными сообществами.

В естественно-правовой концепции  Сенеки неминуемый и божественный по своему характеру «закон судьбы»  играет роль того права природы, которому подчинены все человеческие установления, в том числе – государство  и законы. Причем само естественное право здесь выступает и как  природный факт (порядок мироустройства и причинная цепь событий), и одновременно как необходимый императив разума. Разум как факт и норма естественного порядка воплощен и в человеческом сообществе как части мирового целого. Соответствие человеческих отношений божественному началу базируется на разуме: человеческий разум – часть божественного духа.

Вселенная, согласно Сенеке, естественное государство со своим  естественным правом, признание которых – дело необходимое и разумное. Членами этого государства по закону природы являются все люди, признают они это или нет. Что же касается отдельных государственных образований, то они случайны и значимы не для всего человеческого рода, а лишь для ограниченного числа людей. «Мы, – писал Сенека, – должны представить в воображении своем два государства: одно – которое включает в себя богов и людей; в нем взор наш не ограничен тем или иным уголком земли, границы нашего государства мы измеряем движением солнца; другое – это то, к которому нас приписала случайность. Это второе может быть афинским или карфагенским или связано еще с каким-либо городом; оно касается не всех людей, а только одной определенной группы их. Есть люди, которые в одно и то же время служат и большому, и малому государству, есть такие, которые служат только большому, и такие, которые служат только малому»².

Этически наиболее ценным и безусловным, согласно концепции  Сенеки, является «большое государство». Разумность и, следовательно, понимание  «закона судьбы» (естественного  права, божественного духа) как раз  и состоят в том, чтобы, противодействуя  случаю (в том числе – и случайной  принадлежности к тому или иному  «малому государству»), признать необходимость  мировых законов и руководствоваться  ими. Эта этическая максима в  равной мере значима как для отдельных  людей, так и для их сообществ (государств).

Сходные идеи развивали и  другие римские стоики: Эпиктет – раб, затем отпущенный на волю, и император (в 161–180 гг.) Марк Аврелий Антонин.

У Эпиктета призывы к личному  нравственному совершенствованию  и надлежащему исполнению той  роли, которая ниспослана каждому  судьбой, дополняется резкой критикой богатства и осуждением рабства. Акцент при этом делается на безнравственности  рабства. «Чего не желаешь себе, не желай и другим, – поучал Эпиктет, – тебе не нравится быть рабом –  не обращай и других в рабство. Раз ты не можешь обойтись без услуг  рабов, ты, прежде всего, сам раб, –  как не уживаются друг с другом добродетель и порок, так и свобода и рабство».

Марк Аврелий Антонин развивал «представление о государстве с равным для всех законом, управляемом согласно равенству и равноправию всех, и царстве, превыше всего чтущем свободу подданных». В сочинении «К самому себе» он отмечал, что в силу общего всем людям духовного начала все мы – разумные существа. «Если так, – рассуждал император-стоик, – то и разум, повелевающий, что делать и чего не делать, тоже будет общим; если так, то и закон общий; если так, то мы граждане. Следовательно, мы причастны какому-нибудь гражданскому устройству, а мир подобен Граду. Ибо кто мог бы указать на какое-нибудь другое общее устройство, которому был бы причастен весь род человеческий? Отсюда-то, из этого Града, и духовное начало в нас, и разумное, и закон»³.

Дух целого, полагал Марк Аврелий, требует общения, но не хаотического, а соответствующего стройному порядку мира. Отсюда вытекает и повсеместное в мире «подчинение и соподчинение», а среди людей («наиболее совершенных существ») – «единомыслие», достижению чего и служит стоическая философия.

Некоторые идеи греческих  и римских стоиков (в частности, отстаиваемый ими индивидуализм, а  также естественно-правовые положения) оказали влияние на взгляды римских  юристов.

3. Воззрения римских юристов о праве

В Древнем Риме занятие  правом первоначально было делом  понтификов, одной из коллегий жрецов. Ежегодно один из понтификов сообщал  частным лицам позицию коллегии по правовым вопросам. Около 300 г. до н.э. юриспруденция освобождается от понтификов. Начало светской юриспруденции, согласно преданию, связано с именем Гнея Флавия. Будучи вольноотпущенником и писцом видного государственного деятеля Аппия Клавдия Цека, он похитил и опубликовал составленный последним сборник юридических формул, употреблявшихся по закону в процессе (legis actiones). Эта публикация получила название jus civile Flavianum (цивильное право Флавия).

В 253 г. до н.э. первый верховный  понтифик из плебеев Тиберий Корунканий начал в присутствии учеников разбирать юридические вопросы и открыто высказывать свое мнение, положив тем самым начало публичному обучению юриспруденции.

В начале II в. до н.э. Секст Элий Пет, видный государственный деятель, дополнил сборник Флавия новыми исковыми формулами (jus Aelianum). Он опубликовал и другую книгу, в которой соединил Законы XII таблиц с комментариями юристов и исковыми формулами.

В середине II в. до н.э. значительный вклад в развитие юриспруденции, особенно гражданского права, внесли М. Манилий, П. Муций Сцевола и М. Юний Брут. Первый комментарий к преторскому эдикту написал Сервий Сульпиций Руф (консул 51 г. до н.э.). Его ученик А. Офилий был автором многих книг по гражданскому праву и впервые составил подробный комментарий к преторскому эдикту. О частном и публичном праве писал ученик Офилия К Элий Туберон.⁴

Деятельность юристов  по разрешению правовых вопросо.в включала:

1) respondere – ответы на юридические вопросы частных лиц,

2) cavere – сообщение нужных формул и помощь при заключении сделок,

3) agere – сообщение формул для ведения дела в суде.

Причем юристы оформляли  свое мнение по делу в виде письменного  обращения к судьям или в виде протокола, который содержал запись устной консультации и составлялся  при свидетелях. Опираясь на источники действовавшего права (обычное право, Законы XII таблиц, законодательство народных собраний, эдикты магистратов, сенатусконсульты и конституции императоров), юристы при разборе тех или иных дел интерпретировали существовавшие правовые нормы в духе их соответствия требованиям справедливости (aequitas) и в случае коллизий зачастую изменяли старую норму с учетом новых представлений о справедливости и справедливом праве (aequum jus).

Подобная правопреобразующая (и нередко правообразующая) интерпретация юристов мотивировалась поисками такой формулировки предписания, которую дал бы в изменившихся условиях сам справедливый законодатель. Принятие правовой практикой новой интерпретации (прежде всего в силу ее аргументированности и авторитета ее автора) означало признание ее содержания в качестве новой нормы права, а именно нормы jus civile (цивильного права), которое охватывало, кроме того, также обычное право, законодательство народных собраний, преторское право. Правопреобразующая деятельность юристов обеспечивала взаимосвязь различных источников римского права и содействовала сочетанию стабильности и гибкости в дальнейшем его развитии и обновлении.

Своего расцвета римская  юриспруденция достигает в последний  период республики и особенно в первые два с половиной века империи. Уже первые императоры стремились заручиться поддержкой влиятельной юриспруденции и по возможности подчинить ее своим интересам. В этих целях выдающиеся юристы уже со времени правления Августа получили специальное право давать ответы от имени императора (jus respondendi). Такие ответы пользовались большим авторитетом и постепенно (по мере укрепления власти принцепса, который вначале не был законодателем) стали обязательными для судей, а в III в. на отдельные положения юристов-классиков ссылались как на текст самого закона⁵.

Со второй половины III в. намечается упадок римской юриспруденции, в  значительной мере связанный с тем, что приобретение императорами законодательной  власти прекратило правотворческую  деятельность юристов. Со времени Диоклетиана  императоры, получив неограниченную законодательную власть, перестали  давать юристам jus respondendi. Правда, положения юристов классического периода сохраняли свой авторитет и в новых условиях.

Из большого числа известных  юристов классического периода  наиболее выдающимися были Гай (II в.), Папиниан (II– III вв.), Павел (II–III вв.), Ульпиан (II–III вв.) и Модестин (II–III вв.). Специальным законом Валентиниана III (426 г.) о цитировании юристов положениям этих пяти юристов была придана законная сила. При разноречиях между их мнениями спор решался большинством, а если и это было невозможно, то предпочтение отдавалось мнению Папиниана. Упомянутый закон признавал значение положений и других юристов, которые цитировались в трудах названных пяти юристов. К таким цитируемым юристам прежде всего относились Сабин, Сцевола, Юлиан и Марцелл.

Сочинения римских юристов  стали важной частью кодификации  Юстиниана (Corpus juris civilis), которая включала:

1) Институции, т.е. освещение  основ римского права для начального  обучения (для этой части были  использованы «Институции» Гая,  а также работы Ульпиана, Флорентина и Марциана);

2) Дигесты (или Пандекты), т.е. собрание отрывков из сочинений  38 римских юристов (от I в. до  н.э. – по IV в. н.э.), причем извлечения  из работ пяти знаменитых юристов  составляют более 70% всего текста  Дигест; 3) Кодекс Юстиниана (собрание  императорских конституций). Руководил  всей этой большой кодификационной  работой, в том числе и составлением  Дигест, выдающийся юрист VI в.  Трибониан. Следует иметь в виду, что прежде всего именно собрание текстов римских юристов обеспечило кодификации Юстиниана выдающееся место в истории права.

Деятельность римских  юристов была по преимуществу направлена на удовлетворение нужд правовой практики и приспособление действующих норм права к изменяющимся потребностям правового общения. Вместе с тем в своих комментариях и ответах по конкретным делам, а также в сочинениях учебного профиля (институции и т.д.) они разрабатывали и целый ряд общетеоретических положений. Правда, к формулированию общеправовых принципов и определений римские юристы подходили весьма осторожно, отдавая предпочтение детальной и филигранной разработке конкретных правовых вопросов и лишь на этой основе делая те или иные обобщения. Отсюда известное изречение «всякое определение опасно», восходящее к положению юриста I–II вв. Яволена: «В цивильном праве всякое определение чревато опасностью, ибо мало случаев, когда оно не может быть опрокинуто»⁶.