Политические конфликты. 6

Санкт-Петербургский  государственный Аграрный университет

 

 

 

 

Кафедра социологии, политологии и истории 

 

 

 

 

Контрольная работа

 

По политологии

 

 

на тему: «Политические конфликты»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                                                        Студента 2-го курса

                                                                               Агробиологического отделения

                                                                           Факультета заочного обучения

                                                                      Направление « Агрономия»

                                                                          Петрова Василия Георгиевича

                                                               Учебный шифр 0115042

 

 

 

Санкт-Петербург

2013г.

Оглавление

 

 

Введение……………………………………………………………2

1. Политический конфликт как  социальное явление…..………..4

2. Типология политических конфликтов…………………….…10

3. Способы разрешения политических  конфликтов……….…..15

Заключение……………………………………….………………23

Список литературы………………………………………………25

 

 

Введение

 

Исследованию разного  рода конфликтов в последние годы уделяется большое внимание, хотя достигнутые в этой области успехи оставляют желать лучшего. Сегодня  в России научная разработка конфликтов пока еще отстает от Запада. В XXI веке человечество столкнулось с таким количеством глобальных проблем, в числе которых, безусловно, социально-политические конфликты, ставшие со всей очевидностью новым этапом мирового развития. Растущие взаимосвязи и взаимозависимость стран и регионов подтверждают динамику широкомасштабных процессов мировой глобализации, проявляющих себя в самых различных областях и, прежде всего в современном глобальном конфликтном взаимодействии. Анализ развития глобального конфликтного кризиса современной цивилизации убедительно показывает, что для его преодоления необходимо сформировать у людей новое видение и представление о происходящих с ними событиях. Такое видение позволило бы людям не только адекватно осознавать причины происходящих конфликтных процессов, но также и создавало бы основу для объединения их усилий по решению многих общих для всего человечества глобальных конфликтных столкновений. Исторический опыт свидетельствует, что противостояния и конфликты благоприятствуют формированию травмированного общества, влекут за собой огромный ущерб, как моральный, так и материальный, и посягают на самое ценное - на человеческую жизнь. Крушение тоталитарных режимов оставило свой след на развитии многих стран мира.

Для каждой страны, в том  числе для России становится актуальным вопрос о самоопределении в глобальных конфликтных процессах. Конфликты в обществе, современное состояние социально-политического конфликтного взаимодействия порождают конфликты, в которых отражаются государственные социально-политические отношения. Огромная роль в процессе регулирования социально-политических конфликтных реалий принадлежит средствам массовых информации, формирующих уровень идеологического и информационного социально-политического пространства.

В повседневную жизнь уверенно вторгаются новые виды источников информации, фиксирующие сложные социально-политические конфликтные взаимодействия людей. Становясь неотъемлемой частью современного социально-политического конфликтного пространства, СМИ в современных условиях утвердили и продолжают удерживать свои позиции в системе информационно-электронных технологий.

Таким образом, осознание  формирования нового конфликтного мировоззрения  представляет собой сегодня одну из наиболее важных и актуальных проблем, которая оказывается тесным образом связанной с самой главной проблемой современности - проблемой выживания.

 

1. Политический конфликт как социальное явление

 

Политический процесс, содержание которого можно трактовать как различные формы взаимодействия политических субъектов, включает в себя, в том числе и конфликтные взаимоотношения актеров.

Понятие "конфликт" для целого ряда зарубежных и отечественных исследователей является имманентно присущим самому феномену власти. Власть ассоциируется с противостоянием, сопротивлением, принуждением, санкциями и другими "негативными коннотациями", поэтому большинство авторов включают конфликт в число неотъемлемых элементов властных отношений. Так, В.Ледяев пишет: "Власть часто связана с конфликтом, некоторые формы власти подразумевают конфликт само собой". В первую очередь, этот тезис относится к власти политической. Некоторые авторы утверждают даже, что политика уже сама по себе выступает ничем иным, как глобальным конфликтом. "Конфликт проявляется во многих сочетаниях и формах, включая драматические состязания на выборах на высокие общественные посты, грандиозные конституционные баталии по поводу фундаментальных принципов, а также горькие столкновения по поводу противоречивых политических вопросов, касающихся земных проблем, возникающих в ежедневной жизни государства", – отмечает американский политолог Т.Павлак. Такая расширительная трактовка сущности политических коллизий обеспечивается присутствием политической составляющей в любой разновидности конфликта. Венгерский исследователь К.Кульчар утверждает: даже внутриличностные конфликты, выступая как противоречия между интересами, информацией и ценностями индивидуума, могут проявляться и как политические конфликты.

Для западной науки с  ее богатыми традициями в области конфликтологической парадигмы вообще характерна исключительная поливариантность методологических оценок и подходов к определению феномена политического конфликта. Поэтому и сегодня продолжается дискуссия относительно содержания указанной категории, несмотря на ставшие уже классическими определения, которые даны в работах Л.Коузера, К.Боулдинга, Р.Дарендорфа и др. Несомненную значимость в этом отношении представляет социально-политическая концепция П.Бурдье. Она актуальна уже потому, что автор, исходя из теоретических посылок классиков конфликтологической парадигмы, предлагает свой подход к трактовке сущности и динамики социальных коллизий. Сегодня этот подход представляется более релевантным общественным процессам рубежа столетий, нежели труды основателей конфликтологии.

Формирование социальных классов, групп и их агентов, конфликтных и конкурентных отношений между ними французский социолог связывает с неравным распределением капитала — экономического, культурного, социального, престижного. Причем, способ функционирования различных групп изначально двойственен. С одной стороны, они существуют "в вере в собственное существование", что обозначено (маркируется) организациями и символикой, на этой вере основанных. С другой стороны, эта вера не есть чистая фикция, благодаря институтам, ответственным за (вос)производство этой веры. Сложная структура классов, социальных групп и их фракций, а также совокупность капиталов и видов "собственности" и составляют социальное пространство. Экономические и культурные различия между группами выступают в качестве объективных разграничителей этого пространства. Важнейшая идея Бурдье заключается в том, чтобы выяснить, каким образом и как агенты разных классов, классовых фракций и групп, имеющих в своем распоряжении различные виды капитала, собственности, действуют, объективируют свой габитус в структуре социального пространства с целью поддержания или расширения своих позиций и собственности. Социальное пространство включает конкретные поля деятельности, где и происходит конфликт в разных формах. Политические, экономические, духовные и другие конфликты и есть столкновения указанных социальных сил на соответствующих полях за удовлетворение или защиту своих интересов. При этом конфликтны не только интересы больших социальных групп, не только действия политических партий, отражающих эти интересы, но и представления в голове самого индивида относительно программ и кандидатов на властные статусы и роли.

Проблема заключается  в том, что граница между конфликтом, разногласиями и ситуациями, в  которых высказываются взаимные претензии, отнюдь не всегда перерастающие в конфликт,– эта граница очень тонкая и подчас не лежит на поверхности, фиксация конфликтных ситуаций – задача чрезвычайно сложная. Отсюда идентификация конфликтных взаимоотношений требует ответа на следующие вопросы: кто выступает участниками (субъектами) конфликтов, каков предмет конфликта, как разворачиваются конфликтные противостояния, наконец, в чем заключаются наиболее эффективные технологии и инструментарий разрешения и урегулирования конфликтов.

Одно из наиболее удачных  определений политического конфликта  содержится в "Политологическом словаре": "Политический конфликт – столкновение субъектов политики в их взаимном стремлении реализовать свои интересы и цели, связанные прежде всего с достижением власти или ее перераспределения, а также с изменением их политического статуса в обществе". Источником и основанием политического конфликта, считают авторы словаря, являются социально-экономические противоречия, объективно присущие любому обществу, которые в кризисные и переходные периоды от одного исторического этапа к другому, приобретают конфликтную форму движения и разрешения, детерминированную несовместимостью коренных интересов субъектов политики. При этом отличие противоречия от конфликта заключается в том, что первое, выступая основанием политических различий, может и не приводить к открытому противоборству, в то время как политический конфликт имеет открытые формы противостояния и, как правило, осознан участниками. Речь идет о представлениях субъектов о самих себе и друг о друге, а также об условиях, в которых разворачивается конфликт.

Таким образом, состояние  конфликтности объективно присуще  как общественному развитию в  целом, так и отдельным его  сферам, в первую очередь, политической. Между тем в отечественной науке долгое время доминировало представление о том, что предназначение политики, государственной власти заключается в поиске "баланса интересов", полностью устраняющего конфликт. Поскольку же идеологема "всеобщей цели" была базовой для советского общества, то считалось, что найти такой баланс не представляет труда. Конфликты сиюминутны и преходящи. Во властных же структурах они вообще не должны иметь место - это является основным гарантом стабильного развития общественной системы. В действительности, конфликты, развернувшиеся в постсоциалистическом обществе, есть проявление и порождение серьезных противоречий, которые не получали своего разрешения в рамках существовавшей системы, создавали своеобразный "мультипликационный" эффект, обостряя имевшиеся ранее латентные конфликты и приводя к возникновению новых.

При этом политический конфликт не представляет собой совершенно уникального феномена общественной жизни. На него распространяются общие характеристики любых социальных конфликтов. В первую очередь, это относится к участникам конфликтных взаимодействий.

Субъектами (оппонентами) в политических конфликтах могут  выступать как отдельные индивиды, так и самые различные социальные группы, при этом объектом противоборства выступают властные ресурсы как мощный распределительный инструмент.

Предмет конфликта, т.е. то, по поводу чего возникает конфликт между сторонами, чрезвычайно разнообразен: это может быть территория, право на использование ресурсов (например, морских), властные полномочия и т.д. Наиболее типичными предметами конфликтов выступают следующие: негативное отношение к режиму, территориальные претензии, наличие или отсутствие каких-либо прав или привилегий, этно-национальные противоречия, имперские амбиции, экономические проблемы, к которым относятся, например, вопросы налогово-бюджетной политики, тарифы, коммерческого судоходства и другие.

В конфликтном противостоянии существуют два основных "слоя": верхний, определяемый социально-экономическими и политическими параметрами, и нижний — ценности и традиции, свидетельствующие о наличии или отсутствии "культуры согласия" в обществе. Этот нижний слой более всего соотносится с собственно процедурными факторами и во многом определяет ориентацию на совместные или односторонние решения. Причем, субъективные предпосылки (прежде всего, социо-культурные и социально-психологические) конфликтов вплетены в ткань объективных (экономико-политических) настолько тесно, что порой их автономное исследование представляется делом весьма сложным.

Ярким примером такого переплетения выступает этнический конфликт, который требует специального анализа, поскольку в современных условиях чаще всего приобретает политическую окраску. Процесс этнонациональной мобилизации (а, следовательно, напряженности) требует ответа на вопрос: какими причинами он определяется?

Рядом ученых в качестве важнейших катализаторов институционализации  наций и национальных движений рассматриваются экономические факторы и интересы. В рамках такого подхода основополагающим является тезис: экономика выступает в конечном счете причиной этнонациональных конфликтов. Конкурентная борьба за обладание ресурсами разного рода порождает острые формы соперничества между нациями. Такая борьба неизбежна в условиях бедности и ограниченности ресурсов, однако наличие или появление новых богатств, в частности природных, также усиливают конфликт, увеличивая заинтересованность сторон в контроле над территорией. Более того, как показал целый ряд исследований, любые динамические изменения в экономике, а не только спад или депрессия имеют тенденцию к эскалации межэтническое соперничество. Экономический подъем, увеличивая ресурсы этнического меньшинства, а, следовательно, и его возможности предпринимать коллективные действия, может не устранять, а, напротив, стимулировать конфликт. Многочисленные факты подтверждают, что отсталые группы чаще выступают инициаторами этнического насилия, а более развитые — их жертвами. Ощущение отсталости в конечном счете интерпретируется однозначно: "Нас лишают права распоряжаться собственной судьбой". Нелестное сравнение с более развитой группой побуждает отсталые этнические общности использовать политическую систему для утверждения собственного достоинства.

Противопоставление "развитый–отсталый" – не единственная причина конфликтогенных сравнений, но она одна из наиболее значимых.

В тоже время напряженное "поле конфликтности" создает сегодня историко-этническая компонента культуры. Там, где население в процессе этнонациональной консолидации утратило существовавшие местные особенности, вновь усиливается этническое самосознание, оперирующее культурно-историческими символами. На этой основе после Второй мировой войны возник феномен, названный этнологами "ренессансом этничности". Причем, достаточно распространенным стереотипом является утверждение, что гражданский национализм позитивен и не склонен к конфронтации, в то время как этнический — агрессивен и носит деструктивный характер. Подобная точка зрения, упрощающая реальность, неоднократно подвергалась критике.

Актуальность изучения этнической идентичности как конфликтогенного фактора определяется тем, что ныне этническая идентичность начинает определять идентичность социальную и экономическую, тем самым этничность все в большей степени приобретает политический характер, "политизируется": смыслом этнополитики для индивида становится чувство принадлежности, политической значимости.

 

2. Типология политических конфликтов

 

Важным условием анализа  политических конфликтов является создание их типологии. Сложность решения этой задачи связаны с идентификацией политического конфликта, заключается в том, что его можно расценивать как борьбу между корпоративно-клановыми группировками в структурах власти; как коллизию между реформаторами и контрреформаторами, как противостояние разных политико-идеологических образований и т.д. Эта сложность идентификации конфликтов определяется множеством пересекающихся в них противоречий и интерпретацией их в сознании участников. При этом зачастую происходит не просто взаимопересечение и наложение конфликтов друг на друга, но и их взаимное стимулирование таким образом, что вопрос о первичности какой-либо составляющей лишается смысла.

Этапы развития политического конфликта:

Первая, латентная (скрытая) стадия, характеризующаяся социальной напряженностью, отмечена появлением чувства неудовлетворенности существующим положением вещей, симптомов беспокойства. Эти симптомы включают, как правило, эмоциональные реакции негативного плана, в том числе враждебность и агрессию, а также утопичные надежды, проявляющиеся в разного рода фантазиях, ностальгии по прошлому и т.д. Эта стадия охватывает как отдельные общественные слои и группы, так и властные структуры. Представители властных элит испытывают сомнения и неуверенность относительно правильности выбранного курса. В рамках же общественного мнения острота политических проблем, несмотря на их неопределенность, обнаруживается в теоретических дискуссиях, полемике на страницах прессы и т.д.

Следующая стадия политического  противоборства предполагает его институционализацию: предмет конфликта начинает осознаваться участниками. Внимание субъектов сосредотачивается на одной – двух болезненных проблемах: недовольство государственной политикой, деятельностью правительства, неудовлетворенность существующим статусом и пр. На этой фазе происходит постепенная консолидация оппонентов, их мобилизация, а мнения становятся реальной силой. Субъекты начинают осознавать свои собственные интересы и стремления противника. Данная стадия заканчивается обычно инцидентом. Инцидент – это повод для начала действий, он олицетворяет начало открытой борьбы за обладание объектом (ресурсом, ценностью). В качестве инцидента могут выступать:

  • изменение внешней по отношению к данному социуму или группе ситуации;
  • провоцирующие действия одного из оппонентов;
  • использование одной из сторон какой-либо спорной ситуации для начала конфликтных действий и т.д.

Третья фаза – это  фаза открытого противоборства: его  субъекты – движения, объединения, политические партии становятся подлинной  движущей силой, заметней ощущается  роль политических лидеров, оказывающих направляющее влияние на политические процессы. В свою очередь, организованная оппозиция, начиная открытые действия, побуждает властную элиту вступать в разного рода контакты и проводить ответные операции.

Если же власти бездействуют, т.е. не пытаются разрешить коллизию (в правовых рамках или же с помощью применения силы), конфликт из социального, экономического или правового превращается в собственно политический. Резко расширяется его предмет: он начинает действовать по принципу "воронки", т.е. втягивает в свою орбиту и делает спорными все новые проблемы. Расширяется состав участников конфликта. Становится весьма реальным революционный взрыв, а на первый план все отчетливее выдвигаются силовые, вооруженные средства подавления конфликта. Из сферы политического противоборства он переходит в разряд военного конфликта, когда вооруженное насилие используется в качестве главного средства разрешения противоречий.

Стадия завершения конфликта, подчиняясь изложенному развитию событий, тем не менее отнюдь не всегда приобретает характер вооруженной борьбы. Политический конфликт может разрешиться отставкой правительства или роспуском парламента, отменой непопулярного решения, предоставлением требуемого статуса той или иной социальной или этнической группе и т.д. Вооруженные формы свойственны лишь наиболее глубоким и масштабным политическим конфликтам типа революции, восстания, гражданской войны и т.д.

Еще один критерий типологии вводит М.Дойч, который предлагает классифицировать конфликты по типу их участников (личность, группа, нация) и по видам отношений (внутри- и межсистемный уровни) следующим образом: внутри- и межличностные (индивидуально-психологический уровень), внутри- и межгрупповой (социально-психологический) и внутринациональный и международный. С другой стороны, классической стала типология выделения конфликтных ситуаций по статусной позиции их авторов: горизонтальные (лица или группы, не находящиеся в подчинении друг другу); вертикальные (оппоненты, находящиеся в иерархическом соподчинении); смешанные, в которых представлены вертикальные и горизонтальные их составляющие. Типология уровней конфликтов в политическом анализе занимает особое место, поскольку определяющим для политических отношений является их вертикальное измерение, т.е. именно отношения "господства/подчинения". Как отмечают исследователи, вертикальные и смешанные конфликты составляют 70-80% всех коллизий.

В свою очередь, западные политологи (Д.Аптер, например) "вертикальные" конфликты подразделяют на конфликты макро- и микроуровня. В основе макроконфликтов лежат противоречия между различными социальными группами - в данном случае это конфликт между властью и обществом в целом либо его составляющими. Такого рода конфликты в России достигли своего апогея в конце 80-х - начале 90-х годов, когда отношения между старой номенклатурной элитой и социумом обострились до крайности. Микроконфликты базируются на противостоянии внутри той или иной социальной общности, например, применительно к политической элите это конфликты между ее основными частями (представительной и исполнительной), а также в рамках каждой из них.

Если применить эту  типологию к нынешним российским условиям, то микроконфликты носят  форму государственно-административных конфликтов (между представительной и административной властными структурами; между центральными, региональными и местными органами управления; внутри государственных организаций и учреждений). Основу государственно-административных противоречий составляет неравновесность полномочий законодательной и исполнительной ветвей власти. Например, чрезмерно широкие функции в разработке внутренней и внешней политики резко диссонируют с практическим отсутствием контроля над ней со стороны парламента. Расплывчатость и неопределенность компетенции двух ветвей власти вызывает ситуацию "перетягивания каната" и стимулирует желание взять на себя решение вопросов, имеющих пограничный или спорный характер, поэтому важной проблемой для нормального функционирования властей является четкое разграничение полномочий различных государственных органов. На личностном уровне такая конфликтная ситуация проявляется в смешении ролей и ценностных ориентаций представителей законодательной и исполнительной элиты, принимая форму вопроса: "Кто главнее?". При этом наиболее острые схватки разворачиваются по проблеме контроля и распоряжения собственностью, а также назначения на ключевые места в органах государственной власти. Таким образом, содержание этих конфликтных противостояний может быть разное (например, функциональное или статусно-ролевое), однако участниками коллизий выступают носители власти.

Макроконфликты имеют  форму государственно-правовых противоречий и выступают в виде конфликтов между государством и личностью (проблемы соблюдения прав человека), государством и правовым статусом ущемленных групп  населения, между государством (либо его отдельным институтом) и обществом. На макроуровне наиболее типичным случаем является различие статусов "верхов" и "низов", истэблишмента и массы, которое потенциально несет в себе конфликт. Этот потенциал реализуется в двух полярных ситуациях, чаще всего наблюдавшихся в политической истории. Во-первых, в ситуации, когда "верхи" усиливают свое властное давление на "низы", а "низы" оказывают сопротивление, полагая, что властвующая элита переступила допустимый предел. Во-вторых, когда "низы" интенсифицируют свои притязания на власть (например, требования расширения избирательных прав, права на создание политических объединений, на участие в государственном управлении и т.д.). Ситуация последнего периода перестройки в нашей стране (1989-1991 г.г.) определялась конфликтом именно второго типа: массы отказывали в доверии власти и заявляли о своих суверенных правах на изменение политики, структуры, а затем и режима в целом.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3. Способы разрешения политических конфликтов

 

Прежде чем рассмотреть основные технологии и способы разрешения политических конфликтов, необходимо коснуться содержания самого термина "технология". Этим понятием применительно к проблеме урегулирования конфликтных ситуаций обозначается совокупность наиболее эффективных приемов, способов, процедур, направленных на снижение социальной напряженности и стабилизацию политической системы. При этом технологии включают в себя приемы достижения как немедленного, локального, кратковременного результата (тактика), так и глубинного, глобального, длительного эффекта (стратегия).

Технологии и инструментарий разрешения политических конфликтов следует  рассматривать в ракурсе проблемы соотношения роли интересов и ценностей как мотивов конфликтного поведения.

Соотношение интересов  и ценностей дает возможность идентифицировать конфликт как конфликт интересов или конфликт ценностей. Это соотношение может быть различным как в структурном плане (конфликтные группы гетерогенны, состоят из различных подгрупп, для одних из этих подгрупп в качестве основного стимула участия в конфликте могут выступать интересы, для других – ценности), так и во временном аспекте: конфликт интересов может по мере развития перерасти в конфликт ценностей. Отмечая сложность идентификации подобного конфликта, Дж.Ротман пишет, что одним из атрибутов ценностного конфликта является его "неуловимость". Другими словами, такой конфликт глубоко субъективен; соперники, оказавшиеся в конфликте ценностей, иногда сами с большим трудом могут объяснить природу своего соперничества. Когда конфликтующие стороны описывают свои спорные проблемы в категориях истории, событий или значимости, внешнему наблюдателю может показаться, что он слышит совершенно разные рассказы. Субъективный опыт соперников формируется специфической культурной реальностью и историческим контекстом. Более того, восприятие соперниками друг друга совершенно различно. То, что одной стороне представляется как борьба за свободу, другой – как терроризм". При конфликте ценностей предполагается смена политической системы, изменение правил политической игры. Практически все политические революции были проявлениями ценностных конфликтов. Процесс трансформации, переживаемый сегодня посткоммунистическими государствами, также выступает в качестве такой разновидности. При конфликтах подобного рода происходит столкновение различных систем ценностей, разных идеологий. Эти факторы обеспечивают их высокую интенсивность и ожесточенность.

В конфликтах интересов  борьба происходит за обладание материальными  или иными ресурсами. Интенсивность такого конфликта обычно ниже, а компромисс сторон более реален. Примером подобных противостояний являются территориальные претензии государств друг к другу (скажем, Японии к России относительно Курил).

Разведение конфликта  интересов и конфликта ценностей принципиально важно для проблемы разрешения политических конфликтов. Сторонниками концепции конфликта интересов разработаны многочисленные методики разрешения на основе согласования интересов. Это практически не приложимо к ценностным конфликтам (прежде всего, этнополитическим). Первые разрешимы потому, что объекты этих конфликтов, как правило, делимы либо могут быть использованы совместно. Действенных механизмов разрешения ценностных конфликтов (в смысле устранения глубинных причин конфликтного противостояния) практически нет. Поэтому переход конфликта идентичностей в устойчивую латентную фазу можно рассматривать как оптимальный выход из ценностного конфликта.

Правда, несмотря на все  сложности ценностных конфликтов, следует  помнить: само по себе наличие ценностных противоречий, а тем более различий у субъектов совсем не обязательно приводит к конфликту. Оно лишь создает условия для его возникновения. Если все же ценностный конфликт все-таки возникает, то это вовсе не означает, что он вообще не может быть разрешен мирными средствами. Как и все явления социальной жизни, ценности развиваются и изменяются. Этот процесс изменений весьма длительный. Поэтому можно воздействовать на ценности участников конфликта, формируя их в том или ином направлении, активизировать те группы ценностей, которые приводят к смягчению конфликта, и т.п. Подобных примеров в истории немало. Американский специалист по урегулированию политических конфликтов К.Митчел приводит следующий. Во время борьбы против колониализма в ряде африканских стран была выдвинута идея самоопределения. Впоследствии эта идея стала использоваться внутри самих этих стран, создавая опасность их дезинтеграции, поскольку территорию данных государств населяют разные этнические группы. Чтобы избежать этой опасности, Кения, например, заявила, что принцип самоопределения применим только по отношению к иностранному господству, но не может быть использован внутри многонациональных обществ в Африке.

Основные способы разрешения конфликтных ситуаций и типовые  стратегии поведения в них укладываются в схему, предложенную К.Томасом. Автор дифференцирует подходы к разрешению конфликтных ситуаций на два основных вида: рациональный и деструктивный. Рациональный конфликт в конечном итоге завершается переговорным процессом, "снимающим" если не проблему, то, по крайней мере, остроту напряжения. Наиболее успешной, с точки зрения эффекта в переговорах, ныне является смешанная ("гибкая") стратегия поведения оппонентов: "Развитие доверительных отношений и, одновременно, достижение поставленных целей". Реализовать такую смешанную ориентацию очень непросто. Чаще используются "исключающие альтернативы" – "или-или", "победа-проигрыш", "дистрибутивность - интегративность". В динамике процесса доминирует намерение каждого достичь собственных целей и помешать в этом другим. Отсюда повышенный уровень психологической напряженности, канализируемый в агрессивность.