Политические конфликты и кризисы, пути их преодоления, политическая модернизация

Политические  конфликты и кризисы, пути их преодоления, политическая модернизация

1. Политические  конфликты и кризисы

Политология относит конфликт к одному из аспектов социальной и  политической действительности и соответственно в современной литературе уделяется  большое внимание теории социальных конфликтов. Ее классиками признаны К. Маркс и немецкий философ и социолог Г. Зиммель.

К. Маркс не разрабатывал как таковую теорию конфликтов, но при этом выдвинул важные понятия в данной области, исследуя общественные противоречия. Значительный вклад в разработку теории конфликта внесли немецкий политолог Р. Дарендорф, американские социологии Л. Козер и К. Боулдинг. Сравнительный анализ различных подходов к трактовке социальных конфликтов есть в книге американского социолога Дж. Тернера «Структура социологической теории».

Слово «конфликт», имеющее  латинский корень, в буквальном смысле означает «столкновение». В науке  это понятие определяется как  столкновение противоположных сил, интересов, мнений и т.д. В философии  этим термином обозначают стадии или  формы развития противоречий, когда  существующие противоположности достигают  состояния полярности. В таком  случае социальный конфликт можно рассматривать  как столкновение различных социальных субъектов (народов, государств, классов, социальных групп и т.д.), отражающее несовместимость их устремлений.

Существуют разные подходы  к классификации причин и типов  социальных конфликтов. По Марксу, социальные конфликты коренятся в недостатке общественного богатства. Поляризация  по материальному обеспечению порождает  несовпадение и даже противоположность  интересов различных социальных групп. И соответственно конфликт тем  вероятней и острей, чем неравномернее  распределение социального блага.

Зиммель относит конфликт к универсальным явлениям и видит  его сущность в нарушении гармонии, что является во многом тем же разделением  общественного организма. Однако источник такой социальной дисгармонии он связывает не столько с дефицитом  социальных благ, сколько с особенностями  внутренней биологической природы  человека.

Современные исследователи  предпринимают попытки объединить эти два подхода. Например, Козер  считает, что причина конфликтов – в системе распределения  благ при одновременном существовании  психологических предпосылок.

Современная политология  определяет следующие основные типы политических конфликтов:

– конфликты интересов, вытекающие во многом из социальных и классовых  характеристик;

– конфликты ценностей, отражающие их дефицит и их несовместимость;

– конфликты идентификации, состоящие в альтернативных подходах к одному и тому же явлению, факту  и т.д. В качестве примера можно  привести конфликты, возникающие иногда между политическими партиями идентичной идеологической ориентации.

Участниками конфликтов могут  оказаться самые разные субъекты политических отношений: индивиды, социальные группы, слои, классы, этнические и конфессиональные общности, а также целые государства  и народы, политические партии, общественные объединения. Ситуация, при которой  открытые столкновения между ними не только возможны, но и неизбежны, называется конфликтной ситуацией.

Помимо основной причины  конфликт может порождаться дополнительными  обстоятельствами, которые становятся поводом к открытому столкновению.

Характер открытого столкновения во многом определяет форма последующего развития конфликта. И хотя при аналогичных  обстоятельствах не бывает двух абсолютно  одинаковых конфликтов, наукой все  же определяются их те или иные типологические черты.

Конфликты классифицируются:

– по причинам, их породившим (этот перечень может быть обширный);

– по составу конфликтующих  сторон (межличностные, внутригрупповые, межгрупповые, межклассовые, межнациональные, международные);

– по динамике развития (остротекущие, быстроразвивающиеся, обостряющиеся, разрастающиеся, угасающие, хронические);

– по формам действий сторон (с применением насилия и без  применения насилия);

– по социальным целям и  последствиям (не затрагивающие основ  социально-политического строя, предполагающие преобразования социальной системы).

Из этих типов в политологии  чаще всего рассматриваются два  последних.

В конфликтах, не затрагивающих  общественно-политического устройства, развитие происходит в рамках институтов соответствующей политической системы. Конфликты, приводящие к изменению  всей социально-политической системы, приводят к общественному расколу. В этих условиях большинство старых общественно-политических структур разрушаются. И здесь очень важно добиться разрешения противоречий не механическим, а диалектическим путем. В противном  случае неизбежен политический кризис, то есть состояние политической системы  общества, выражающееся в углублении и обострении имеющихся конфликтов, в резком усилении политической напряженности.

Кризис подразделяется, в  свою очередь, на внешнеполитический (международный) и внутриполитический кризис. Первый связан с расстройством системы  отношений между государствами, что приводит к усилению проблем  между ними, к перерастанию этих противоречий в конфликтную стадию и далее – если отношения остаются не отрегулированными – к военному конфликту. Поэтому при возникновении  того или иного очага напряженности на планете всегда прилагаются усилия погасить их политическими средствами.

Внутренний кризис связан, как правило, с деятельностью  политических структур.

– Правительственный кризис выражается в потере со стороны исполнительной власти контроля над ситуацией.

– Парламентский кризис – это такое изменение соотношения  сил в органах законодательной  власти, когда парламент оказывается  не в состоянии создавать законодательную  базу, соответствующую реалиям самой  жизни.

– Конституционный кризис обозначает фактическое прекращение  действия основного закона страны. Выход из этого кризиса состоит  в качественном обновлении действующей  конституции или принятии новой.

Пути урегулирования социальных конфликтов. Урегулирование социальных конфликтов – это снижение их остроты, прекращение противодействия сторон, что бывает особенно эффективно в  контексте разрешения накопленных  противоречий. Однако набор используемых для этого средств достаточно устойчив. Многие ученые обобщают их до нескольких основных. Это отрицание (или завуалирование) предпосылок  конфликта вместо их коренного разрешения, что, как правило, приводит к негативным последствиям; устранение первопричины конфликта – наиболее эффективный  путь его разрешения; силовое разрешение конфликтов за счет победы одной из сторон (в качестве примера –  возможное преодоление военных  конфликтов).

В современном мире самым  эффективным методом является достижение компромисса между конфликтующими сторонами. Компромисс основывается на поиске взаимоустраивающих решений, на взаимных уступках для достижения общей  цели.

Это путь перевода конфликта  в институциональные рамки развития, что позволяет стабилизировать  ситуацию, восстановить над ней контроль. Если же противоречия, порождающие  конфликт, носят сущностный характер, тогда требуются меры по коренному  устранению причин напряжения. Однако какой бы ни была природа конфликтов, их последствия могут быть разными  с учетом конкретных условий. И здесь  многое зависит от мудрости политиков  и сознания общества.

Кризисная ситуация в политическом пространстве Республики Беларусь сложилась  в начале 90-х годов.

На первом этапе реформ (1991–1994) отмечались следующие взаимосвязанные  признаки, характерные для социально-политического  пространства Беларуси того периода: отсутствие структурированного общества – отсутствие рынка социально-политических идей. Это привело к противоречию между  формально обновленным статусом Верховного Совета, предназначенного (в условиях парламентской республики, какой фактически являлась тогда  Беларусь) стать высшим государственным  органом и депутатским корпусом, не подготовленным к данной задаче. Не отражая градацию интересов социальной среды, Верховный Совет не смог выработать концептуальный курс демократических  реформ, что стало сущностной причиной основного противоречия на пути трансформации  власти.

Диалектический анализ сторон этого противоречия, а именно: разрушения административных рычагов управления при одновременном дефиците правовой базы реформ, дает возможность квалифицировать  состояние власти в обозначенный период (начало 90-х годов) как кризисное. Индикаторами кризиса власти выступали: дезориентация государственного руководства  в осуществлении политической линии, отсутствие действенного механизма  осуществления власти, нарушение  субординации в сфере управления, наличие саботажа. Типичность данных признаков для состояния каждой из трех ветвей власти подчеркивала сущностный характер кризисных явлений.

Попытки разрешения указанного противоречия производились действовавшими в то время ветвями власти механическим путем, не за счет уточнения курса  реформ, а за счет постоянного оспаривания  приоритета Верховным Советом и  правительством. Это привело лишь к прецеденту «противостоянию властей», что послужило импульсом к  дальнейшему развитию кризиса.

В 1994 г. самой жизнью была привнесена идея о трансформации всей системы государственной власти путем введения института президентства.

Однако сильная президентская  власть вводилась на фоне не уступавшей ей в конституционных полномочиях  парламентской структуры, что порождало  в Беларуси элементы двоевластия. Стремление Верховного Совета к своему превосходству, его вмешательство в деятельность других ветвей власти усугубляло кризисные  явления. Соответственно для преодоления  кризиса потребовались более  радикальные и неотложные меры.

Переломным моментом явилось  вынесение на всенародное голосование (референдум 1996 г.) двух взаимоисключающих проектов дополнений и изменений в Конституцию страны (1994 г.). С победой Президента начался новый этап трансформации власти, квинтэссенцию которого составляет создание правового социального государства и восстановление единого политического поля.

К числу основных тенденций  данного периода относится преодоление  былого кризиса власти конституционным  путем. Этот путь является диалектическим разрешением вышеобозначенных противоречий. Их первопричину – дефицит у государства  концептуального курса реформ –  удалось устранить за счет определения  стратегии развития, инициируемую Президентом  страны. Дефицит правовой базы был  преодолен за счет принятия пакета концептуальных законов, а также  Указов и Декретов Президента.

Одновременно с наполнением  правовой базы государство возродило  и ряд утраченных в период парламентской  республики управленческих функций. Однако предпринимаемые государством меры не являются возвратом к традициям  административного правления. Ведь одновременно в Беларуси формируется  гражданское общество, повышается ответственность, развивается инициативность самого населения. Выработанный Президентом  и поддержанный народом путь является путем устойчивого развития.

2. Политическая  модернизация

Состояние политической системы  оценивается по ряду основных параметров: характеру структур управления, степени  включенности граждан в социально-политическое развитие и т.д.

Подходы здесь не однозначны. И если, например, марксизм связывает  перспективы общественного развития с ведущей ролью трудящихся и  коллективными формами собственности, то либеральные теории акцентируют  внимание на наличие политического  плюрализма, обеспечение гражданских  прав и свобод.

С учетом исторического характера  дискуссии дефиниция «модернизации» до сих пор сохраняет многообразный  характер, а следовательно, теория модернизации являет собой совокупность подходов к пониманию как процесса освоения современной социально-экономической  политической модели, так и данной модели как таковой. В частности, спор ведется о том, в какой  конкретно сфере деятельности необходимо начинать преобразования: индустрии, сельском хозяйстве или политических коммуникациях.

Не утихают дискуссии  и об условиях развития модернизации. Так, либералы (Г. Алмонд, Р. Даль и др.) считают необходимыми предпосылками модернизации открытую конкуренцию элит и степень политической активности населения. Однако преобладание активности управляемых над инициативой управляющих чревато охлократическими тенденциями. Поэтому Даль выдвигает следующие основные тенденции успешного развития:

– последовательность в  осуществлении политических реформ;

– установление сильной  исполнительной власти для социально-экономических  преобразований;

– достижение определенного  уровня социально-экономического развития.

Консерваторы выдвигают  два основных аспекта модернизации: включенность населения в политическую жизнь (процесс мобилизации) и наличие  определенных структур для артикулирования  общественных интересов (процесс институализации). При этом подчеркивают, что неподготовленность масс к управлению (при наличии  активности масс) может привести к  дестабилизации в государстве и  обществе.

Если либералы призывают  укреплять интеграцию общества на основе религии, философии, культуры и т.д., то консерваторы видят интеграцию общества на основе организованности, порядка, крепкой правящей партии и т.д.

Несмотря на многообразие подходов, политическая наука определила типичные черты модернизированного общества. Здесь, прежде всего, речь идет о приоритете закона, то есть об абсолютном равенстве перед законом всех и вся, что объективно создает  условия для суверенитета и самовыражения  личности.

Ученые сходятся во мнении и относительно основных фаз модернизации. К ним относятся:

– осознание цели,

– консолидация вокруг этой цели соответственно настроенной элиты,

– трансформация системы,

– консолидация общества на единой основе.

Таким образом, сам термин «модернизация» означает одновременно и стадию (состояние) общественных преобразований, и процесс перехода к современным  обществам.

Страны, где эти процессы развивались постепенно, в течение  продолжительного времени и являлись естественными для самого состояния  общества, национального менталитета  и т.д., рассматриваются как носители первичной, «спонтанной» модернизации.

Страны, где опыт модернизации заимствуется, где процессы имеют  ускоренный характер, являются носителями «вторичной» или «отраженной» модернизации.

Вот в этом, втором, случае модернизация может протекать болезненно и противоречиво.

Стереотипы модернизации, механически и ускоренно внедренные в сложившийся общественный менталитет, порою только парализуют общество, дестабилизируют механизм управления.

Так случилось, к сожалению, и на шестой части планеты –  постсоветском пространстве. Не случайно горбачевскую «перестройку» называли «революцией сверху»: темп демократических  реформ имел заданный характер. Конечно, общество тоже не пребывало в состоянии  пассивности и даже развивало  порой трудноуправляемую политическую активность. Но все-таки инициатива, на наш взгляд, оставалась в руках  действовавшей в то время политической элиты. Именно она выдвигала новые  идеи и задавала темп реформ, которые  налагались на объективно неподготовленную социальную почву. Социальная материя  не порождала их естественным, спонтанным трудом, а усваивала как некое  новое «данное». В связи с этим мы считаем целесообразным еще раз  сопоставить два теоретических  критерия развития модернизации (о  которых говорилось выше): уровень  мобилизации и уровень организации. Напомним: под мобилизацией подразумевается  повышение социального и политического  участия масс. Под организацией –  придание этим процессам законченной  формы, их институализация, обеспечивающая стабильность. Сбалансированность двух данных условий обеспечивает гармоничность  развития социально-политической системы. А неинституализированная активность населения (как это вытекало, в  том числе, из вышеприведенных оценок западных политологов) порождает противоречивое развитие событий.

В условиях же «перестройки»  и последовавших за ней перемен  вышеназванное противоречие приобретало  «отраженный» характер. Демократические  реформы, инициированные действовавшей  в то время властью (т.е. уровень  организации демократических процессов), опережали уровень мобилизации (т.е. политическую и социальную активность самого населения). В итоге особенность  последующей реструктуризации общества заключалась в том, что она  взяла свое начало не с практического, а с чисто «представленческого» уровня. Перестройка началась, как  известно, с «нового мышления». «Новое мышление» не отражало существующего  бытия, а подготавливало общество к  его реформированию. В социально  уравненном обществе разворачивалась  борьба идей. Начиналась беспрецедентная  переоценка ценностных ориентиров.

Такой кризис пережила и  Беларусь в начале 90-х годов. Стремление к гоночному темпу реформ со стороны  действующего тогда Верховного Совета привело к разрушению традиционных основ управления при одновременном дефиците современной правовой базы. Это противоречие оказалось чревато общенациональным кризисом. По данным Госкомстата по итогам 1993 г., национальный доход Беларуси составил 90% к уровню предыдущего года. Свободный индекс розничных цен и тарифов на товары народного потребления и платные услуги населению по сравнению с 1991 г. возросли в 187 раз. На этом фоне возросла безработица. За 1993 г. численность безработных увеличилась в 2,8 раза, количество свободных рабочих мест сократилось на 31%. Если в декабре 1992 г. на десять рабочих мест приходилось 13 безработных, то в декабре 1993 г. – 53. Активными темпами продолжала развиваться преступность. Было зарегистрировано 23,3 тыс. краж государственного и общественного имущества, что на 9% больше, чем за истекший период 1992 г. Выросло число квартирных краж и составило 14 тысяч. Число разбойных нападений возросло в Минске на 40%. Почти в 2 раза увеличилось в республике число случаев взяточничества.

Избрание Президента страны в 1994 г. и решение всенародного референдума в 1996 г. позволили Беларуси преодолеть экономический и политический кризис, выработать концептуальный курс демократических реформ с учетом менталитета населения, ориентированного на социальную справедливость и персонифицированный тип государственной власти. На смену «обвальной» экономике пришло последовательное вхождение в рынок, что отмечали и эксперты Всемирного банка реконструкции и развития. В современной Беларуси реализуется стратегия трансформации белорусской государственности в правовое социальное государство.

Приоритеты такой модели в реальных белорусских условиях базируются на:

– применении и совершенствовании  демократических традиций мировой  и отечественной социально-политической практики;

– создании стабильной демократической  ситуации в стране;

– обеспечении прав и  свобод граждан;

– обеспечении права граждан  на участие в управлении делами общества и государства конституционными формами и методами;

– реализации конституционно закрепленных принципов разделения государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную при сохранении их единства.

Соответственно философское  «особенное» белорусской модернизации состоит в том, что освоение демократической  модели поставлено здесь на здоровую, естественную для самого общества почву.

Изложенное выше – это  практическое подтверждение научного тезиса о том, что правящие структуры, заинтересованные в реализации реформ, должны искать способы адаптации  общественных преобразований к логике социокультурных традиций. В целом  для успешного реформирования модернизируемых  государств необходимо достичь три  основных консенсуса (между различными группами общества и отражающими  интересы этих групп политическими  силами):

– Консенсус по отношению  к историческому прошлому: стремиться к затуханию полемики по поводу переоценки прежних исторических событий, режимов  правления и т.д.

– Консенсус в установлении дальнейших целей общественного  развития.

– Консенсус в определении  общих норм поведения на пути к  поставленной цели.

Достижению этих социально-политических консенсусов в нашей стране должна принципиально способствовать формирующаяся  ныне идеология белорусского государства.

Список использованных источников

1. Политология: Учебник  / Под ред. проф. М.А. Василика. М., 1999.

2. Пугачев В.П., Соловьев А.И. Введение в политологию: Учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. М., 1995.

3. Мельников А.П. Политология: Учеб. пособие / Мельников А.П., Мн., 1999. Ч. 1, 2.

4. Баранова Е.В. Политология: Курс лекций / Баранова Е.В. – Мн., 2003. – 112 с.

5. Панарин А.С. Политология: Учебник / Панарин А.С.М., 1999.