Политический радикализм Ж.Ж. Руссо
Министерство образования Республики Беларусь
УО «Белорусский государственный университет транспорта»
Кафедра «Философии, истории и политологии»
СУРС
по политологии на тему:
«Политический радикализм
Ж.Ж. Руссо»
Выполнила:
студентка ГЭФ,
группа ГБ-21,
Куцепалова Е.И.
Гомель-2011
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ
1. Жизнь Ж.Ж. Руссо
Детство и зрелость
«Дикарь» стал «модным человеком»
Дача «Эрмитаж»
Последние годы
2. Философия Ж.Ж. Руссо
3. Личность Ж.Ж. Руссо
4. Политический радикализм Ж.Ж.Руссо
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
ВВЕДЕНИЕ
Жан-Жак Руссо́ (фр. Jean-Jacques Rousseau — французский писатель, мыслитель, композитор. Разработал прямую форму правления народа государством — (прямую демократию), которая используется и по сей день, например в Швейцарии.
Эпоху Просвещения в Западной Европе предваряет широко развернувшийся в XVII веке общественный прогресс реальных знаний, необходимых для нужд материального производства, торговли, мореплавания. Научная деятельность Г.Гоббса, Р.Декарта, Г.В.Лейбница, И.Ньютона, Б.Спинозы и голландских картезианцев знаменовала новый этап в освобождении науки от духовной власти религии, буржуазный рост точных и естественных наук - физики, математики, механики, астрономии, становления материализма Нового времени.
Составной частью Просвещения была передовая буржуазная философия XVIII века - начала XIX века, теоретически обосновавшая необходимость буржуазно-демократических социальных преобразований.
По мере приближения революции росло влияние произведений, содержащих более радикальную критику феодального строя. Это, прежде всего, трактат Ж.Ж.Руссо "Об общественном договоре" (1762).
Важнейшие идеи Просвещения - идея знания, просвещения и идея здравого смысла. С культом здравого смысла, разума связано стремление просветителей подчинить идеальному началу и общественный строй, государственные учреждения, которым, по их словам, надлежало заботиться об "общем благе". Против феодально-абсолютистского государства была направлена теория общественного договора, согласно которой государство представляло собой институт, возникший путем заключения договора между людьми; эта теория давала право народу лишить власти государя, нарушившего условия договора.
В соответствии со всей системой взглядов просветителей, с верой в великую преобразующую силу разума находилось и их особое понимание проблем воспитания. Они не только беспощадно критиковали пережитки средневековой системы воспитания, но и внесли новые принципы в педагогическую науку – идеи решающего влияния среды на воспитание, природного равенства способностей, необходимости соответствия воспитания человеческой природе, естественным способностям ребенка, выдвигали требования реального образования.
На суд представляются индивидуалистические теории "разумного эгоизма", мораль, основанную на здравом смысле; благо государства, республики ставится выше блага отдельного человека. Эти теории, возможно, за свою эпатажность получают главный приз – признание масс.
Одной из самых ярких личностей XVIII века стал Жан-Жак Руссо. Идя против течения, своим неусмиримымо-противоречивым характером и волей к победе он добился того, что кардинально перевернуло мировоззрение не только его эпохи, но и будущих поколений.
1. Жизнь Ж.Ж. Руссо
«Вам не удастся никогда создать мудрецов,
если вы будете убивать в детях шалунов»
Детство и зрелость
«От природы люди вовсе не враги друг друг»
Жан-Жак Руссо родился 28 июня 1712 в протестантской Женеве. Мать Руссо, Сюзанна Бернар, была внучкой местного пастора; умерла вскоре после родов. Отец, Изак Руссо, - часовщик и учитель танцев, остро переживал потерю жены. Жан-Жак был любимым ребёнком в семье.
Из-за вооружённого нападения на согражданина Исаак был вынужден бежать в соседний кантон и там вступил во второй брак. Жан-Жак, оставленный в Женеве, был отдан в учение к нотариусу, потом к гравёру. Он продолжал зачитываться книгами во время работы, подвергался суровому обращению; как он указывает в своей книге «Исповеди», привык лгать, притворяться, красть. Уходя по воскресеньям за город, он не раз возвращался, когда ворота уже были заперты, и ему приходилось ночевать под открытым небом. В 16 лет, 14 марта 1728 года, он решился покинуть город.
За воротами Женевы начиналась католическая Савойя — священник соседней деревни предложил ему принять католицизм и дал ему письмо в Аннеси к госпоже де Варан – молодой женщине из богатой семьи, которая за принятие католицизма получала пособие от короля. Госпожа стала его «мамашей», научила его правильно писать, говорить языком образованных людей и, насколько он к этому был восприимчив, держаться по-светски. Но «мамаше» было только 30 лет; она была совершенно лишена нравственных принципов и в этом отношении имела самое вредное влияние на Руссо. Заботясь о его будущем, она поместила Руссо в семинарию, а потом отдала в учение к органисту, которого он скоро бросил и вернулся в Аннеси, откуда госпожа де Варан уехала, между тем, в Париж.
Более двух лет Руссо скитался по Швейцарии, претерпевая всякую нужду. Не имея средств к существованию, Руссо вступил в связь со служанкой гостиницы, в которой жил, Терезой Левассер, молодой крестьянкой, некрасивой, неграмотной, ограниченной и весьма вульгарной. Он признавался, что никогда не питал к ней ни малейшей любви, но обвенчался с ней спустя двадцать лет.
Вместе с ней он должен был держать у себя её родителей и их родню. У него было 5 детей, которые все были отданы в воспитательный дом. Руссо оправдывался тем, что не имел средств их вскормить, что они не давали бы ему спокойно заниматься и что он предпочитает сделать из них крестьян, чем искателей приключений, каким был он сам.
«Дикарь» стал «модным человеком»
«Знать хорошее важнее,
чем знать многое»
Получив место секретаря у откупщика Франкёля, Руссо стал домашним человеком в круге, к которому принадлежали известная мадам д'Эпине, её друг Гримм и Дени Дидро. Руссо часто гостил у них, ставил комедии, очаровывал их своими наивными, хотя и разукрашенными фантазией рассказами из своей жизни. Ему прощали его бестактности (он, например, начал с того, что написал тёще Франкёля письмо с объяснением в любви).
Летом 1749 г. Руссо шёл навестить Дидро, заключённого в Венсенском замке. По дороге, раскрыв газету, прочёл объявление от дижонской академии о премии на тему «Содействовало ли возрождение наук и художеств очищению нравов». Внезапная мысль осенила Руссо. Впечатление было так сильно, что, по его описанию, он в каком-то опьянении пролежал полчаса под деревом; когда он пришёл в себя, его жилет был мокр от слёз. Мысль, осенившая Руссо, заключает в себе всю суть его мировоззрения: «просвещение вредно и сама культура — ложь и преступление».
Ответ Руссо был удостоен премии; всё просвещённое и утончённое общество рукоплескало своему обличителю. Для него наступило десятилетие самой плодотворной деятельности и непрерывного торжества. Два года спустя его оперетта «Le Devin du village» была поставлена на придворной сцене. Людовик XV напевал его арии; его хотели представить королю, но Руссо уклонился от чести, которая могла создать ему обеспеченное положение.
Он сам поверил в свой парадокс или, во всяком случае, увлёкся им и занял соответствующую позу. Он объявил, что хочет жить сообразно со своим принципом, отказался от выгодного места у Франкёля и стал переписчиком нот, чтобы жить трудом своих рук. Руссо оставил щегольской костюм тогдашних салонов, оделся в грубое сукно, благословляя вора, укравшего его тонкие сорочки; отказался от вежливой речи, отвечая оскорбительными выходками на любезности своих аристократических друзей. Во всём этом было много театрального.
Ему не давали покоя; со всех сторон ему приносили для переписки ноты, чтобы иметь повод поглядеть на него; светские дамы посещали его и осыпали приглашениями на обеды и ужины. Тереза и её жадная мать пользовались случаем, чтобы принимать от посетителей всевозможные подарки. Но эта комедия представляла и серьёзную сторону. Руссо нашёл своё призвание: он стал, как удачно было сказано, «Иеремией» современного культурного общества.
Дижонская академия снова пришла к нему на помощь, объявив конкурс на тему «О происхождении неравенства между людьми и о том, согласно ли оно с естественным законом». В 1755 г. появилось в печати ответное «Рассуждение» Руссо, посвящённое женевской республике.
Правители женевской республики с холодной вежливостью поблагодарили Руссо за оказанную им честь, а светское общество опять с ликованием приветствовало своё осуждение.
Дача «Эрмитаж»
«Неподкупный глаз честного человека
всегда беспокоит мошенников»
Г-жа д’Эпине, идя навстречу вкусам Руссо, построила для него в саду своего загородного имения близ Сен-Дени дачу — на опушке великолепного монморансийского
Руссо был как в раю, но Тереза и её мать скучали на даче и пришли в ужас, узнав, что Руссо хочет остаться в Эрмитаже на зиму. Это дело было улажено друзьями, но Руссо страстно влюбился в графиню д’Удето, дружески расположенного к Жан-Жаку. Руссо часто её навещал и, наконец, поселился у неё; он плакал у её ног, в то же время укоряя себя за измену. Графиня жалела его, слушала его красноречивые признания: уверенная в своей любви к другому, она допускала интимность, доведшую страсть Руссо до безумия.
Тайна его измены была раскрыта. Руссо заподозрил в разглашении г-жу д’Эпине и написал ей неблагородно-оскорбительное письмо. Она его простила, но её друзья были не так снисходительны, особенно Гримм, который видел в Руссо маньяка и находил опасным всякое потворство таким людям.
За этим первым столкновением скоро последовал полный разрыв с «философами» и с кружком «Энциклопедии». О разрыве с Дидро Руссо известил публику, заявив в предисловии к «Письму о театральных зрелищах» (1758), что он более знать не хочет своего Аристарха (Дидро).
Оставив «Эрмитаж», он нашёл новый приют у герцога Люксембургского, владельца замка Монморанси, предоставившего ему павильон в своём парке. Здесь Руссо провёл 4 года и написал «Новую Элоизу» и «Эмиля», читая их своим любезным хозяевам, которых он в то же время оскорблял подозрениями, что они неискренне к нему расположены, и заявлениями, что он ненавидит их титул и высокое общественное положение.
Последние годы
«Я проклинаю тот день,
когда взялся за перо.
До этого у меня были одни друзья,
а теперь сплошь враги»
Весной 1762 г. появился в печати «Эмиль». Во время печатания «Эмиля» Руссо был в большом страхе: он имел сильных покровителей, но подозревал, что книгопродавец продаст рукопись иезуитам и что его враги исказят её текст. «Эмиль», однако, вышел в свет. Гроза разразилась несколько позже.
Парижский парламент, готовясь произнести приговор над иезуитами, счёл нужным осудить и философов и приговорил «Эмиля», за религиозное вольнодумство и неприличия, к сожжению рукой палача, а автора его — к заключению. Узнав об этом, герцогиня Люксембургская велела разбудить Руссо и уговаривала его немедленно уехать. Руссо, однако, промешкал целый день и едва не стал жертвой своей медленности; на дороге он встретил посланных за ним судебных приставов, которые с ним вежливо раскланялись.
Его нигде не задержали: ни в Париже, ни по пути. Руссо, однако, чудились пытка и костёр; везде он чуял за собой погоню. Когда он переехал через швейцарскую границу, он бросился лобызать землю страны справедливости и свободы. Женевское правительство, однако, последовало примеру парижского парламента – сожгло «Эмиля» и издало приказ арестовать автора.
Руссо нашёл убежище в княжестве Невшательском, принадлежавшем прусскому королю, и поселился в местечке Мотье. Он нашёл здесь новых друзей, блуждал по горам, болтал с сельчанами, пел романсы деревенским девушкам. Но его душевное спокойствие не было прочно. Ему показалось, что местные мужики слишком важничают, что у них злые языки; он стал называть Мотье «самым подлым местопребыванием». Три года прожил он так; затем настали для него новые бедствия и скитания.
Портрет Руссо в Шотландской национальной галерее
Он уехал в Париж, где, несмотря на тяготевший над ним приговор, его никто не трогал. Всё большие панические мысли приходили в голову Руссо.
С 1770 г. он поселился в Париже, и для него наступила более мирная жизнь; но душевного покоя он всё-таки не знал, подозревая заговоры против него или против его сочинений.
Летом 1777 г. состояние здоровья Руссо стало внушать его друзьям опасения. Весною 1778 г. один из них, маркиз де Жирарден, увёз его к себе на дачу в Эрменонвиле. В конце июня для него был устроен концерт на острове среди парка; Руссо просил похоронить его в этом месте. 2 июля 1778 года Руссо внезапно скончался на руках Терезы.
Его желание было исполнено; его могила на острове «Ив» стала привлекать сотни поклонников. Во время Конвента тело Руссо было перенесено в Пантеон, но 20 лет спустя, во время реставрации, два фанатика тайно ночью похитили прах Руссо и бросили его в яму с известью.
2. Философия Ж.Ж. Руссо
«Прекрасно то, чего нет»
Pуссо является проводником новых общественных и политических идеалов XVIII века, особенно в трёх главных его сочинениях: в «Новой Элоизе», «Эмиле» и «Общественном договоре».
«Доброе - это прекрасное в действии»
Сюжет «Новой Элоизы» раскрывает трагическую судьбу героини, погибающей в борьбе целомудрия с любовью или соблазном, представляя стиль чувствительного романа. «Новая Элоиза» имела невероятный успех: ею везде зачитывались, над нею проливали слезы, обоготворяли её автора. Роман состоит из 163 писем и эпилога. В настоящее время эта литературная форма в значительной степени умаляет интерес чтения, но читателям XVIII века она нравилась, так как письма представляли лучший повод к бесконечным рассуждениям.
Pуссо внёс в «Новую Элоизу» много и своего, им лично пережитого и ему дорогого. Сен-Прё — это он сам, но вознесённый в сферу идеальных и благородных чувств; женские лица романа — образы женщин, оставивших след в его жизни; Вольмар — его друг Сен-Ламбер; театр действий романа — его родина; наиболее драматические моменты романа разыгрываются на берегу Женевского озера. Всё это усиливало впечатление, которое производил роман. Но главное его значение — привнесенные им новые типы и идеалы. Pуссо создал тип «нежного сердца», «прекрасной души», расплывающейся в чувствительности и слезах, всегда и во всём руководящейся во всех случаях жизни, во всех отношениях и суждениях — чувством. Антагонизм, в который Pуссо поставил «дикаря» по отношению к культурному человеку, здесь находит своё объяснение и реальный смысл. Чувствительные люди Pуссо любят иначе, чем напудренные кавалеры салонов; они не ухаживают, переходя от одного предмета к другому, а любят со всей страстью души, для которой любовь есть суть жизни. Они возводят любовь из приятного препровождения времени на степень добродетели. Их любовь представляет собой высшую правду и поэтому не признаёт преград, которые ей ставят общественные условия и отношения. Изображение любви становится, таким образом, политической проповедью, называющей предрассудком препятствия, которые знатность и богатство противопоставляют «соединению сердец». Риторическое обличение неравенства находит здесь страстных сторонников; сострадание к героине, ставшей жертвой неравенства и деспотизма, подмывает ветхие устои общественного строя.
Таков был идеал любви Жан-Жака Руссо. О такой он мечтал. Но его мечты проникли только сквозь чернила пера …
«Величайшая ошибка при воспитании - это чрезмерная торопливость»
Следующее произведение Pуссо, «Эмиль», посвящено проблеме воспитания детей. Замечательно, что именно дико выросший, невоспитанный Pуссо стал реформатором педагогики. До Pуссо обращение с ребёнком всецело вытекало, так сказать, из понятия репрессии, а обучение заключалось в безалаберном вколачивании определённого рутиной количества мёртвых сведений.
Pуссо исходил из мысли, что ребёнок — дар природы, как и «естественный человек»; задача педагогии — развить вложенные в него природой задатки, помочь ему усвоить себе необходимые для жизни в обществе знания, приноравливаясь к его возрасту, и научить его какому-нибудь делу, которое помогло бы ему стать на ноги. Из этой мысли вытекали все здравые педагогические идеи и советы Pуссо: требование, чтобы матери сами вскармливали своих детей, протест против скручивания маленького тельца в пелёнках, забота о физическом воспитании и о соответствующей детским представлениям обстановке, осуждение преждевременного обучения, совет искать способы заинтересовать ребёнка в учении, развивать в нём любознательность.
Верная идея, что воспитание и обучение должны иметь «эволюционный» характер, проявилась в искусственном разделении всего процесса воспитания на четыре пятилетия. Гувернёр, воспитывающий Эмиля, простирает свою заботливость о нём до того, что заблаговременно выбирает для него невесту. Женщины, по мнению Pуссо, воспитываются для мужчины; если мальчик должен постоянно задаваться вопросом: «для чего это пригодно», то девочку должен занимать другой вопрос: «какое это произведёт впечатление». Pуссо, впрочем, сам подорвал веру в свою теорию воспитания женщин: Софья, вышедши замуж за Эмиля, ему изменяет, он, в отчаянии, становится скитальцем и попадает в рабы и советники алжирского бея. В «Эмиле» Pуссо является воспитателем не только юношества, но и общества; роман заключает в себе исповедь веры Pуссо и основы его философского мировоззрения.
Таким образом, «Эмиль» стал воплощением противоречий, которые терзали самого Руссо. Не зная, как решить внутреннюю дисгармонию в реально мире, Руссо “положил” свои терзания на бумагу.
«Человек рождён свободным и везде находится в цепях»
Одновременно с «Эмилем» Pуссо издаёт свой «Общественный договор», или трактат «О принципах государственного (публичного) права». Он ставит себе задачей выяснить, каким способом можно возникшее из неправды общество «сделать правомерным» (légitime). Это возможно лишь путём «общественного договора». Основная проблема этого договора заключается в том, чтобы найти такую форму ассоциации, благодаря которой «каждый, соединяясь со всеми, повинуется только самому себе и остаётся также свободен, как был прежде». Эта цель, по мнению Pуссо, достигается полным отчуждением каждого члена общества, со всеми его правами, в пользу всей общины: отдавая себя целиком, всякий отдаёт себя на равных с другими условиях, и так как условия равны для всех, то никто не заинтересован в том, чтобы сделать их отяготительными для других. В этих словах заключается основной софизм, который Pуссо внёс в понятие общественного договора. Целью «…договора» является сохранение свободы при безусловном подчинении целому, то есть в отсутствии свободы. Путём общественного договора, состоящего в самоотчуждении индивидуумов в пользу целого, возникает коллективное и моральное тело (corps) – общественное я, одарённое силой и волей. Это целое его члены называют государством. Установив субъект верховной власти, Pуссо тщательно определяет её свойства. Она, прежде всего, неотчуждаема, то есть ни к кому не может перейти. Наряду с неотчуждаемостью верховной власти находится осуждение всякого представительства. Избрание представителя и передача ему своей воли, в глазах Pуссо — такое же позорное дело, как наём за себя солдата для защиты отечества. Pуссо глумится над Англией: в его глазах англичане свободны лишь в тот момент, когда они призываются к избранию депутатов, а затем находятся опять в рабстве у последних. Pуссо стоит на точке зрения античных, городских демократий, не знавших представительства. Руссо признает верховную власть неделимой: этим положением Pуссо отрицает распространённую в его время теорию о разделении верховной власти на власть законодательную, исполнительную и судебную. Наконец, верховная власть непогрешима. Субъектом верховной власти служит Общая воля (Volonté générale); она всегда стремится к общему благу и потому всегда права. Правда, Pуссо сам оговаривается по этому поводу: «народ всегда желает своего блага, но не всегда его видит; никому не удаётся испортить (corrompre) народ, но его часто обманывают».
Такое диалектическое единство противоположностей является, возможно, единственной действительностью, которую Руссо не только представил в виде романа, но и, к своему счастью, осознавал ее реальность.
«Общественный договор» положил начало новой теории о государстве, едином, мощном, неуязвимом, но зависимом от своей сложной, как часовой механизм, системы. Понятие народа у Pуссо становится всеобъемлющим: он его отожествляет с человечеством. Так, частью единого целого Жан-Жак видит одного человека (индивидуума), ничтожного по своей сути вне системы.
3. Личность Ж.Ж. Руссо
«Если разум составляет
основное свойство человека,
чувство им руководит…»
Судьба Руссо, во многом зависевшая от его личных свойств, в свою очередь бросает свет на его личность, темперамент и вкусы, отразившиеся в его сочинениях.
Во всем, чего касался Руссо, он несомненно является блестящим стилистом, но не исследователем истины. Нервная подвижность, под старость превратившаяся в болезненное скитальчество, была следствием любви Руссо к природе. Ему было тесно в городе; он жаждал одиночества, чтобы дать волю грёзам своей фантазии и залечивать раны легко оскорбляемого самолюбия. Это дитя природы не уживалось с людьми и особенно чуждалось «культурного» общества.
Робкий по натуре и неуклюжий по отсутствию воспитания, объявляя «предрассудками» обычаи и понятия современников, Руссо в то же время знал себе цену, жаждал славы литератора и философа, и потому одновременно и страдал в обществе, и проклинал его за эти страдания.
Разрыв с обществом был для него тем более неминуем, что он, под влиянием глубокой, врождённой подозрительности и вспыльчивого самолюбия, легко порывал с самыми близкими людьми. Разрыв оказывался непоправимым вследствие поразительной «неблагодарности» Руссо, весьма злопамятного, но склонного забывать оказанные ему благодеяния.
Последние два недостатка Руссо в значительной степени находили себе пищу в выдающемся свойстве его как человека и писателя: в его воображении. Благодаря воображению он не тяготится одиночеством, ибо всегда окружён милыми созданиями своих грёз: проходя мимо незнакомого дома, он чует в числе его обитателей друга; гуляя по парку, он ожидает приятной встречи.
Особенно разгорается воображение тогда, когда сама обстановка, в которой находится Руссо, неблагоприятна. «Если мне нужно нарисовать весну, — писал Руссо, — необходимо, чтобы вокруг меня была зима; если я желаю нарисовать хороший пейзаж, то надо, чтобы вокруг меня были стены. Если меня посадят в Бастилию, я нарисую отличную картину свободы». Фантазия мирит Руссо с действительностью, утешает его; она даёт ему более сильные наслаждения, чем реальный мир.
Выходящий из ряда эгоист, Руссо отличался необыкновенным тщеславием и гордыней. Его отзывы о собственном таланте, о достоинстве его сочинений, о его всемирной славе бледнеют перед его способностью любоваться своей личностью. «Я иначе создан, — говорит он, — чем все люди, которых я видел, и совсем не по подобию их». И этот влюблённый в себя эгоист стал красноречивым проповедником и источником любви к человечеству!
С Руссо начинается век чувства:
«Я чувствовал раньше, чем мыслил; таков общий удел человечества; я испытывал это сильнее других»
С изменением смысла жизни изменяется оценка мира и человека. Рационалист видит в мире и природе лишь действие разумных законов, достойный изучения великий механизм; чувство научает любоваться природой, восхищаться ею, поклоняться ей.
Рационалист ставит в человеке выше всего силу разума и даёт преимущество тому, кто обладает этой силой; Руссо провозглашает:
«Тот лучший человек, кто лучше и сильнее других чувствует»
Как новый Будда, он сделал страдание и сострадание мировым вопросом и стал поворотным пунктом в движении культуры. Здесь получают историческое значение даже ненормальности и слабости его натуры, вызванные им самим превратности его судьбы; страдая, он научился сострадать. Сострадание, в глазах Руссо — естественное, присущее природе человека чувство.
У Руссо оно, кроме того, развивается под влиянием другого преобладающего в нём свойства — воображения; «жалость, которую нам внушают страдания других, соразмеряется не количеством этого страдания, но чувством, которое мы приписываем страдающим». Сострадание становится для Руссо источником всех благородных порывов и всех социальных добродетелей. «Что такое великодушие, милость, гуманность, как не сострадание, применённое к виновным или к человеческому роду вообще?
Согласно с общим своим воззрением, Руссо ставит жалость в антагонизм с рассудком. Сострадание не только «предшествует разуму» и всякому размышлению, но развитие разума ослабляет сострадание и может его уничтожить. Разум порождает себялюбие, размышление укрепляет его; оно отделяет человека от всего, что его тревожит и огорчает. Человек, исполненный нежных чувств, или человек с «прекрасной душой» (belle âme) возводится в высший этический и общественный тип. Ему все прощается, с него ничего не взыскивается, он лучше и выше других, ибо «поступки — ничто, все дело в чувствах». Возможно, это и определяет столь противоречивое поведение Руссо.
Признав зловредным влияние наук и художеств, он искал в них душевного отдыха и источника славы. Выступив обличителем театра, он писал для него. Прославив «естественное состояние» и заклеймив позором общество и государство, как основанные на обмане и насилии, он провозгласил «общественный порядок священным правом, служащим основой для всех других». Вручая народу безусловную верховную власть, он объявил чистую демократию неосуществимой мечтой. Избегая всякого насилия и дрожа при мысли о преследовании, он возвел во Франции знамя революции… Руссо оставался сыном своего искусственного века.
Чтобы растрогать « прекрасные души», нужна была прекрасная речь, то есть пафос и декламация во вкусе века. Отсюда же вытекал любимый приём Руссо – парадокс. Источником парадоксов Руссо было глубоко встревоженное чувство; но, вместе с тем, это для него и хорошо рассчитанный литературный приём. По словам одного из критиков Руссо, он начинал с парадокса, чтобы привлечь толпу, пользовался им как сигналом, чтобы возвестить истину. Расчёт Руссо не был ошибочен.
Благодаря сочетанию страсти с искусством, никто из писателей XVIII в. не имел такого влияния на Францию и Европу, как Руссо. Он преобразовал умы и сердца людей своего века тем, чем он был, и ещё более тем, чем казался.
4. Политический радикализм Ж.Ж.Руссо
«Почти во всех делах
самое трудное — начало»
Радикализм (лат. radix — корен
Личность и творчество Жан Жака Руссо принадлежат к тем явлениям французкой культуры XVIII века, которые оказали наиболее длительное и глубокое влияние на идейную жизнь современников. Он принадлежит к кругу людей, которые во Франции «просвещали головы для приближающейся революции». Участвуя в общей всем просветителям борьбе, Руссо ведет ее с позиции, на которой никогда не стояли ни Вольтер, ни Дидро, ни Гольбах, ни Гримм, ни Гальвеций. В любом из произведений Руссо непрестанно звучат четыре лейтмотива: культ личности, чувствительность, культ природы и ощущение социальной несправедливости. Этими мотивами, в основном, характеризуется и философское мировоззрение Руссо, и его непосредственное жизнеощущение, и все его художественное творчество.
Сознание Руссо формировалось в крайне противоречивых условиях. Чувствительность его натуры сталкивались с привитой ему еще в молодые годы пуританской строгостью, упорством и даже упрямством мысли. Отсутствие интереса к общественной деятельности в собственном смысле этого слова уравновешивалось обостренным и глубоким интересом Руссо к основным проблемам общественного существования человека.
