ВВЕДЕНИЕ 

    Взаимоотношения политики и морали - все человеческая тема, одна из вечных проблем. На политиков возглавляется выполнение государственных задач в интересах общества, как целого; они располагают в связи с этим особыми средствами принуждения и могут ими злоупотреблять, используя их к собственной выгоде и в ущерб многим людям. Следовательно, постоянно существует озабоченность тем, чтобы политика с ее целями и средствами вписывалась в рамки существующих представлений о добре и зле. Но такова лишь одна сторона взаимоотношения политики и морали. В свою очередь, и мораль может подходить к политике с ожиданием, которых та не может оправдать. Попытки политически добиваться реализации определенных моральных представлений или притязаний также могут приводить к опасному извращению политики.

    И так, попробуем разобраться как мораль  влияет на политику, а политика на мораль и, что имеет первенство.

    Мораль как совокупность норм, правил поведения и отношений людей друг к другу, закрепленных в обычаях и традициях, имеет первенство по отношению к политике. Она старше политики, более глубока по содержанию, более человечна. Мораль имеет первенство функциональное, ибо отсутствие надлежащего этического гуманистического обоснования, прочных нравственных предпосылок ведет к деформации политики и ее результатов. Устойчивый авторитет веками выработанной человеческой нравственности выше престижа любой политики. Но и для политики не могут быть безразличны существующие в обществе моральные ценности. Не случайно в стабильных высокоразвитых странах требование к политике и политикам предъявляются строгие нравственные требования. Достаточно вспомнить импичменты президентов США Никсона и Клинтона, отставки многих министров, запятнавших себя с точки зрения нравственных правил поведения.

    В современных условиях особое значение приобретают проблемы совместимости моральных представлений:

    1.     о добре и зле и политической целесообразности;

    2.     применимости моральных оценок к политическим действиям;

    3.     вопросы соотношения целей и средств в политике;

    4.     пределов допустимого насилия по отношению к личности, социальной группе, нации и государству; и т.п.

    Особое неприятие вызывают попытки некоторых политиков и политических лидеров использовать нравственность для обоснования (оправдания) неблаговидных действий.

    Мораль в отличие от политики не имеет вещественных воплощений в аппаратах власти, но она как бы присутствует во всех проявлениях политики. И, к сожалению, нравственный прогресс не всегда сопровождается соответствующим прогрессом в политике. В политике действуют жестокие законы и правила, борьба различных сил. Но и в этой борьбе есть граница переступать которую никому не позволено. Ведь в борьбе за власть действуют люди, несущие в себе приобретенные за тысячелетия законы и нравственные правила.

    Еще Ж. Ж. Руссо писал о том, что “переход из естественного состояния в гражданское производит в человеке чрезвычайно важную замену, заменяя в его поведении инстинкт справедливостью и придавая его действиям тот моральный характер, которого до этого не было“. Поскольку важной сферой действий людей является политика, то и понятие справедливости применимо так же и к ней. “Справедливость, - писал Прудон, - это центральное светило, управляющее обществами, полюс, вокруг которого вращается политический мир, принцип и масштаб всех наших поступков”. Справедливость, по мнению Прудона, это уважение к человеческому достоинству, но в мире политики, где “каждый становится на ту или иную сторону в зависимости от своих интересов и склонностей, справедливость невозможна“. Хорошо известен постулат К. Маркса о том, что закона морали и справедливости должны стать обязательными в отношении между народами.

    Нравственные категории “добро”, “зло”, “благо”, “справедливость”, используемые политическим мышлением, выражают, как правило, иное содержание, чем в сознании моральном. В политическом мышлении они несут скорее утилитаристски-практическую нагрузку, скрывая пользу или вред, которые приносит различным социальным субъектам функционирование государства.

    Также возможны следующие варианты взаимодействий между политикой и моралью:

    1.     Этическое обоснование политики, провозглашение первенства морали перед политикой вплоть до полного подчинения моралью политики.

    2.     Обоснование автономности морали и политики до полного разрыва между ними.

    3.     Обоснование права политики в необходимых случаях действовать, не согласуясь с нормами морали.

    4.     Оправдание аморализма политики, игнорирование ею морали.

    5.     Взаимодействие политики и морали в процессе их взаимного влияния друг на друга.

1. МОРАЛЬ И ЭТИКА В ПОЛИТИКЕ

1. Моральность политики

    Хотя и относительно, но мораль и политика по отношению друг к другу, автономны. Разделяющая их функциональная автономия делает их отношения несимметричными. Политика организует совместную жизнь людей и их деятельность, регулирует и контролирует жизнь общества, мораль имеет такие же функции и в то же время контролирует политику (как и другие организационные системы общества - правовую, культурную, идеологическую и пр.). Политика же лишена контроля морали.

    Поскольку политика не контролирует мораль, она лишь может влиять на специфическую мораль конкретных политических действий, политика (конкретная политика) в отличие от идеального морального сознания ситуативна, она сама образует ту или иную общественную, политическую, а, следовательно, и этическую, и моральную ситуацию. Тем самым в моральные оценки вносятся ситуативные критерии, которые обычно смягчают нравственные характеристики, добавляют к ним различного рода извиняющие объяснения. Между тем мораль оценивается с точки зрения высших критериев, абсолютных норм. Моральная оценка политики с точки зрения относительных ситуационных критериев или даже критериев отдельных культур, обществ, эпох делает такие оценки несравнимыми ни с другими подобными оценками, ни с общими принципами, которые вообще в такой ситуации становятся невозможными - что и случается в эпохи безвременья. Оценки дополнительно усложняются тем, что понятия хороший-плохой имеют разный смысл в политике и морали, так же как понятия блага, добра и др.

    Помимо того весьма неоднозначны и противоречивы деонтологические установки и нормы нравственного долга и представления о долге в политике. В сфере морали следование долгу означает соответствие политики определенным, в принципе - высшим критериям нравственности. Долг в политике - получение желаемых результатов. Возникает дилемма Макиавелли: выбор между достижением политических целей любыми, в том числе и ненравственными, средствами, т.е. осуществление политического долга или соблюдение долга нравственного ценой политических результатов. Другими словами, подразумевается, что эти результаты могут быть получены не нравственными методами, и сами эти результаты могут быть неморальными, а еще точнее - аморальными. Более того, политика не становится морально безупречной, если долг ограничивается только ее соответствием нравственным нормам, но исполнение его не дает политических результатов, т.е. не исполняется политический долг, так как для политики одновременно существуют два долга. При исполнении одного из них не получается политика, при исполнении другого - не остается места для морали. И если следование и тому, и другому долгу одновременно невозможно, то неизбежен выбор между ними, и политик, естественно, выбирает политику. И тогда исполнение его политического долга становится нравственным само по себе и этически обоснованным. Такой вывод и сделал, как известно, Макиавелли.

    Чтобы лишить политика такого выбора или избавить от него, а значит, не подталкивать его к подобному выводу, требуется, как видно, выйти за рамки отношений морали и политики, иначе говоря, ввести в эти отношения неполитические и неморальные факторы, которые делают эти отношения менее противоречивыми. Но прежде чем попытаться это сделать, рассмотрим более детально, как складываются такие отношения. Их антиномичностью они не исчерпываются.

    Прежде всего, возникает вопрос, подсказанный относительной автономией морали и политики и возможностью выбора между ними: возможно ли свободное разделение политики и морали? Мораль, как мы уже говорили, ограничивает политику, свободу бесконтрольного политического действия, поэтому политика и стремится освободиться от морали. Получение результата служит убедительным аргументом подобной эмансипации. Общность регулятивно-контрольных функций тем не менее связывает мораль и политику, как и ряд других факторов, роль которых, правда, непостоянна, но в исторической перспективе постепенно повышается: действие данных чувств, таких как ответственность, долг, правдивость, вера, доверие, престиж (власти), благо человека и общества и др., составляющих культурную и общественную, а также эмоциональную основу политической нравственности, усиленной двумя группами факторов:

    1. сложившейся в обществе системы культурных норм, правил, традиций, настроений, комплекс эмоциональной жизни общества;

    2. актуальные потребности общества, которые обычно связаны с процессами обновления, введения инноваций (пусть даже нежелательных), нуждающихся в моральных обоснованиях и оценках.

    Вся чувственная жизнь политики, связанная с ней дисциплина тела и сознания, система санкций и принуждения, принятия решений, политических отношений между людьми и общественными группами, человеком и обществом, властью и народом - все это сфера неизбежных, эмоциональных и весьма острых нравственных оценок. Наконец, устранение из политики моральных суждений - это определенная, хотя и негативная нравственная установка, иллюзорная по самой своей сути и ошибочная по существу ориентация на полную автономность политики. Подобно тому, как политика связана с идеологией, правом, экономикой, культурой, наукой, она не может избежать контактов и с моралью. Нравственность - слабое место политики и власти, отсюда и попытки уклониться от морали и моральных оценок, чего не бывает в отношениях политики и других организационно-регулятивных систем: к связям с правом, идеологией или экономикой политика, напротив того, активно стремится. Однако политика может быть моральной и неморальной или аморальной, но она не может быть безморальной. Речь, по существу, идет (или может идти) не о моральности или неморальности политики (этот вопрос лишь конкретного анализа определенных ситуаций), а о двух концепциях добродетели: как общезначимой модели и ситуационной, относительной и конкретной. Таким образом, возникает весьма болезненная проблема относительности политической моральности, точнее говоря, о ее двойной или двойственной относительности, обращенной к внешним общечеловеческим критериям (по крайней мере, общим для значительной эпохи, культуры или цивилизации) и к тем самым ситуациям, о которых все время здесь идет речь. Мораль и истина в этом смысле очень близки, и не случайно: истины морали открываются так же сложно, как любые иные истины. Относительность моральности конкретных политических ситуаций сродни и относительности ситуационной этики, о которой шла речь выше. Мораль и истина равно конкретные в политике (как и в других сферах), и так же, как может быть поставлен вопрос об истинности того или иного политического события или действия (т.е. об их эффективности, соответствии потребностям и решениям), может возникнуть и вопрос об их моральности относительно конкретных критериев. Возможен и вопрос о степени подобной моральности и о нравственности самой ее оценки. Иными словами, вольно или невольно политик ищет оправдание отступлениям от критериев подлинной моральности. Такое оправдание тем более важно для него, что моральный аргумент, подобно этическому, служит одним из важнейших легитимирующих доводов власти и политики, а ряд обстоятельств еще более осложняет отношения политики и морали. Например, групповая мораль и моральные отношения в группе (речь идет, естественно, о политических группах и отношениях) сложнее, чем моральность индивида. Поэтому морально безупречный индивид может вольно или невольно участвовать в неморальной политике группы: политического института, организации - партии, органа власти, армии и т.д. Отсюда и коллизии двойной морали - групповой и индивидуальной и столь частые кризисы - порой весьма тяжелые - индивидуального и коллективного сознания, особенно частые в периоды общественных кризисов. Возможно, впрочем, и обратное: нравственно порочный индивид способен коррумпировать морально безупречную группу или бросить тень на ее нравственную репутацию. К тому же мораль индивида не всегда конкурирует с политикой, поскольку не всякий индивид - политик или значащий что-то, участник политической жизни. Отношения же в группе и между группами - это уже политика, а значит, и мораль. Поэтому и возникают политические и моральные парадоксы массовой поддержки порочных лидеров и режимов, участия - тоже массового - в работе далеко не безупречных, а порой и просто преступных организаций.

    Разделяется и мораль различных политических функций, как, например, моральная ответственность политики и власти. Так, несомненно, моральная власть может быть вынуждена проводить неморальную политику или, наоборот, нравственно порочная власть по воле истории берется за осуществление нравственной политики, - что, как правило, не ведет к ее торжеству. Этому мы бывали свидетелями не один раз в нашей новейшей истории.

    Обычно уязвимое соотношение средств и целей политического процесса при их взаимном несоответствии порождают, вместе с политическими дисфункциями, и нравственные аномалии: безнравственность и неэтичность попыток достичь цели негодными средствами, равно как и выбор недостижимых целей. Безнравственность таких несоответствий не только в невозможности результатов политики (неисполнении политического долга, который становится нравственным делом). Она может выразиться в напрасных жертвах, неоправданных ожиданиях, затратах времени и в ближайших и отдаленных негативных последствиях - неудаче или дискредитации политического проекта, например.

1. Этическое обоснование политики.

    «Политика должна быть нравственной, т.е. система ее идей, целей, практических действий должна быть направлена на реализацию принципов гуманизма и социальной справедливости. Еще Платон писал, что это “царское искусство прямым плетением соединять нравы мужественных и благородных людей, объединяя их жизнь единомыслием и дружбой и создавая, таким образом, великолепнейшую и пышнейшую из тканей».

    Аристотель, например, связывал этику и политику и считал, что справедливость должна быть масштабом политического действия и политических состояний. Государство, по его мнению, существует ради лучшей жизни своих граждан. И только внутри этого государства люди смогут процветать, так как оно воплощает справедливость и право, выражает общие интересы граждан. Политику Аристотель считал наукой, а ее основной задачей - знание справедливости.

    В христианской философии Средневековья справедливость действий и суждений рассматривается как основа и критерий моральности политики, причем сама справедливость рассматривается как следование заповедям христианского учения, велениям святой церкви. Однако символ Бога как воплощение справедливости позже используется и в светской литературе. Так, российский ученый Ю. Крижанич утверждал, что из всех грехов, из -за которых правитель становится мерзким и людям и Богу, первое место занимает тиранство. “Две узды, - писал он, - кои связывают короля и напоминают о его долге, это - правда и уважение или заповедь божья и стыд перед людьми. Тот же, кто не думает ни о страхе божьем, ни о стыде перед людьми, ни о славе грядущих времен, - тот истинный и подлинный тиран. Король не подвластен никаким людским законам, и никто не может его ни судить, ни наказывать. Однако божьему закону и людскому суждению (или общему мнению) он подвластен”.

    От века к веку многое менялось в трактовке этических категорий, они приобретали классовое звучание, но все же мнение о том, что нравственность должна быть выше политики, оставалось. С этой точки зрения политика должна строиться на объективных основаниях, высоких нравственных ценностях и организованной системе политического управления.

    Просветители 16 - 18 вв. призывали подчинить политическую деятельность нравственным запросам и гуманным идеалам. Для И. Канта политика не может быть отделена от этики и не может быть автономной. Немецкий идеализм в абстрактной форме постулировал соответствие политики и морали. “Мнение о мнимой несправедливости, согласно которой политике всегда следует прибывать в состоянии мнимой противоположности морали, - писал Г. Гегель, - покоится на поверхностном представлении о моральности, о природе государства и его отношении к моральным воззрениям”.

    Политика пропускается через наше сознание и соизмеряется с первичными представлениями о нравственности. На этом и формируется наше отношение к политике. Д. С. Милль выступает против представлений о политике как технологии, как наборе предписаний, позволяющих достичь цели, определяемой чисто субъективно и вытекающей из частных интересов. Это ведет, по его мнению, к тирании. Выступая против превращения политики в “чисто техническую деятельность”, Милль и его последователи подробно обсуждали проблемы соотношения политической необходимости, моральной ответственности и свободы, распространения общечеловеческих нравственных норм на область политики, морального аспекта взаимосвязи политических целей и средств.

    В наше время ведется дискуссия между политическими “идеалистами” - сторонниками морализаторства в политике - и политическими “реалистами” о том, насколько моральной должна быть современная политика. Политические “идеалисты” подчеркивают необходимость морального обоснования политики, а некоторые из них доказывают доминирующее влияние морали на политику. М. Хилленбрант подчеркивал, что политика всегда должна опираться на определенные моральные нормы. В Германии сильные позиции занимает нормативистская политология, делающая упор на философском анализе моральных норм политической деятельности. Р. Нибур убежден, что оценка, которая может быть дана политике, всегда спорна и проблематична. Но и он все же отмечает, что моральные нормы полезны и уместны в политике, но они должны быть выражены в соответствующих нормах.

    Вместе с тем, понимая роль и значение для политики моральных норм, ряд ученых высказывают сомнение в возможности применения их современных условиях в полном объеме. Ж. Мартен считает, что политика должна быть справедливой. Дж. Кеннан называет иллюзорными представления о том, что политические доктрины могут оцениваться и направляться более высокими моральными и рациональными стандартами. Дж. М. Джильберт высказал мысль, что все формы экономического, политического, культурного роста должны в результате иметь рост нравственный. Он увязал деятельность правительства с нравственностью людей: если люди хороши, то правительство не может быть плохим, но если люди плохи, то правительство не может быть хорошим, ибо они будут стараться изменять и портить его в соответствии со своей выгодой.

    В современных условиях позиция отказа от нравственных критериев политики неприемлема по следующим основаниям:

    a)     Многократно возросла “цена” политических решений в плане возрастания их воздействия на судьбу людей;

    b)    В условиях демократизации резко повышается зависимость политиков от общественного мнения;

    c)     Намного больше, чем прежде, стала информированность людей о различных аспектах принятия политических решений.

    Однако все это не означает, что политика стала гуманной и нравственно обоснованной.

2. МОРАЛЬНЫЕ И НРАВСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ

1.  Взаимодействие морали и политики.

    Мораль и политика относительно автономны по отношению друг к другу. Разделяющая их функциональная автономия делает их отношения несимметричными. Политика организует совместную жизнь людей и их деятельность, регулирует и контролирует жизнь общества.

    Возникновение политики и морали обусловлены различными причинами, формы отражения политической идеологии и морального сознания также различны. Если в политике оценка дается в категориях власти, революции, диктатуры класса и т. п., то нравственные воззрения находят свое выражение в категориях добра и зла, совести и чести, долга и справедливости и др. Понятия добра и зла, правил и норм поведения людей менялись от века к веку, от народа к народу. В классовом обществе они помимо общечеловеческого содержания выражали интересы определенных классов. Если политические взгляды какого-либо класса закрепляются обычно в программе и уставе его политической партии, а правовые взгляды господствующего класса - в праве, благодаря чему им придается обязательный характер, то нравственные воззрения, как правило, лишены такого рода закрепления. Политическая идеология вырабатывается отдельными идеологами класса, нормы же морали - всем обществом, в том числе представителями существующих классов. То, что делает политика, не делает мораль, поэтому их соединение оказывается столь сложным и нестойким.

    Мораль формируется под сильнейшим воздействием политики. Политическая элита обладает большими возможностями для насаждения угодной ей морали, используя для этого все рычаги власти, средств массовой информации, пропаганды, покупая ученых, литераторов, артистов. Это воздействие может создавать атмосферу нравственного воодушевления, использовать моральный фактор в политике, а может создавать моральный смог, подрывать нравственные устои нации, чтобы ослабить противодействия масс неугодных политике. Оценивая такую политику, Ю. Бондарев писал: ”Для безнравственности в политике невозможно лишь одно: чтобы что-нибудь оказалось невозможным”. Однако ведущие воздействие политике отнюдь не означает отрицание морали как особой формы общественного сознания. Недопустимо смешение политики и морали. Коренной вопрос о власти может быть решен только политической борьбой.

    Решение политических проблем не всегда укладывается в нормы нравственности. Особенно часто нарушается заповедь о неприкосновенности жизни и собственности человека, его прав и свобод. Тем не менее, политика, как правило, не покушается на пересмотр норм нравственности. Для политики отнюдь не безразличны существующие в обществе моральные ценности, она хотела бы соответствовать нормам справедливости. Но все дело в том, как подчеркивал Ф. Энгельс, что то, что справедливо с точки зрения морали и даже права, может оказаться далеко несправедливым в социальном плане.

2. Нравственная оценка политических решений и личности политика.

    Политические решения принимаются органами государственной власти, политическими лидерами, руководителями. Политические лидеры, по мнению некоторых авторов, - это персонифицированные массовые желания, ожидания и эмоции. Нравственный образец в политике - это образ “желаемого я”, каким хотелось бы быть, какой хотелось создать. Это должны быть нестандартные, выдающиеся личности, которые могут стать образцами поведения.

    В принятии политических решений учитывается, что политика имеет дело с объективными реальностями (природными, экономическими, биологическими, межгосударственными и т. п.). Политик, принимающий решения, имеет дело с конкретными людьми только, в конечном счете. Следовательно, нравственное обоснование политических решений будет иметь самую общую характеристику в виде соответствия их общечеловеческим ценностям, принципам гуманизма, свободы и т. п.

    Политический выбор стратегического характера должен быть всесторонне фундирован, в том числе и с нравственной точки зрения, а именно: как это отразится на нравственном здоровье общества. Политика аккумулирует интересы миллионов людей. Но она не может игнорировать интересы личности. ”Если правильно понятый интерес составляет принцип всей морали, - писал К. Маркс и Ф. Энгельс, - то надо, стало быть, стремится к тому, чтобы частный интерес отдельного человека совпадал с общечеловеческими интересами”.

    В разработке политических решений проявляются такие качества политических лидеров, как интеллект, умение прогнозировать последствия принимаемых решений, отношение к своему долгу и др. Если при принятии решения возникает коллизия между моралью и возможными политическими результатами, долг политика - максимально ориентироваться на нравственные критерии. Нравственной оценке подвергаются и результаты политических решений. Эта оценка учитывает, какими методами проводится политика и каковы последствия политических решений для людей. Могут оцениваться только общие итоги политики. Скорее всего, нельзя возложить моральную ответственность на политику за каждую личность, попавшую в жернова политической машины. Такой ответственности не может вынести ни один человек.

    Власть сильнейшим образом воздействует на личность политика и, как правило, не в лучшую сторону. К. Тацит утверждает, что Веспасиан единственный из всех римских государей, кто, ставши принцепсом, изменился к лучшему. Века, истекшие с того времени, убеждают, что случай с Веспасианом остался скорее счастливым исключением, нежели правилом. Власть, будучи бесконтрольной, способна не только деформировать нравственные и психологические основы личности, но и провоцировать его полную деградацию. Необязательность, недобросовестность, некомпетентность и безграмотность аморальны в политической деятельности. Политика всегда была, есть и будет сферой морали и особенно опасной социальной безнравственности.

    Несоответствие политических и нравственных действий и состояния сознания (расхождение слова и дела, запроса и отклика на него, надежды и обещания, правды и лжи и пр.) также безнравственны. Политика - это искусство предвидения, область продуманных шагов, мер, маневров, компромиссов, расчетов, но и хитрости, обмана, заигрывания, большой, но не всегда честной игры. И сегодня честность, искренность, высокая нравственность с великим трудом утверждаются в политике. Карьеристы ,авантюристы, экстремисты, деляги и махинаторы наиболее опасны для политики, часто находят пути проникновения в нее. Переход к честной политике, характерной для настоящего гуманного общества - длинный и трудный процесс. 

3. Различия и разногласия

    Политика и мораль различаются способом формирования и средствами реализации.

    a) Сфера нравственных отношений - это в основном взаимосвязь между отдельными личностями, требованиями к индивиду со стороны общества в целом, отдельных групп, согласование личного интереса с общественным, утверждение социального в индивидуальном. Политические отношения не призваны выражать индивидуальность каждого, но конкретно выражают групповые интересы. Мораль же выражает духовные и личностные потребности общества. Нормы морали складываются на основе представления людей о добре и зле, совести, справедливости. Они становятся обязательными для всех по мере осознания и признания их большинством членов общества. Политические и правовые норма устанавливаются государством и обычно фиксируются в законах, после их опубликования им должны следовать все. Нормы морали не закрепляются в специальных актах, а существуют в сознание людей. В большинстве случаев они соблюдаются добровольно на основе понимания людьми справедливости их предписания, благодаря внутреннему убеждению и силе общественного мнения. Политико-правовым нормам люди следуют добровольно лишь в зрелом гражданском обществе, понимая их справедливость. Однако для их соблюдения государство вправе применять средства принуждения.

    b) Нравственные нормы выступают в виде обобщенных правил поведения, свойственных для всех ситуаций. Политические и правовые нормы определяют правила взаимоотношений государства и гражданского общества; партийные нормы - правила поведения членов организации и т.д.

    Нет универсальной модели связи, разграничений и противоречий морали и политики. Все зависит от характера господствующей морали и политики. Одно дело, когда основой морали является конфуцианство, для которого характерно принятие мира таким, каким он есть, другое дело - христианская и исламская мораль, основой которых является принятие мира и одновременно его улучшение. Характерно, что на Западе обосновалась идея, как подчинения любой власти, так и право народа на восстание. Устойчивой является идея о праве сопротивления неправому делу, произволу властителя. В республиках Греции и Рима действовал принцип, в соответствии с которым убийца узурпатора рассматривался добродетельным гражданином. В этом Ш. Монтескье видел проявление гражданства, право каждого защищать республику. Признание права на восстание против тирана было характерно для мыслителей 17-18 веков Англии и Франции.

    Иная модель формируется И. Кантом. Для искателя вечного мира высшей ценностью была стабильность. Поэтому безнравственным виделся любой революционный характер захвата власти. Но подчиняться следовало любой власти, даже той, которая завоевана восстанием.

    Свое влияние на политику оказывает и мораль буддизма. В ее основе лежит идея ненасилия. В 20 веке философия ненасилия проникает в российскую, западную, американскую культуры.

    c) Мораль и политика различаются механизмом воздействия на общество. Мораль является разновидностью индивидуального регулирования, утверждения социального в индивидуальном с помощью наиболее общих правил поведения. На их основе обеспечивается взаимосвязь отдельных индивидов путем согласования личного интереса с общественным. Политика же обращена к общественным или групповым интересам, поэтому прямо не выражает индивидуальных потребностей. Однако высокий уровень мотивации политического участия граждан достигается благодаря эффективности политики как социального института в решении актуальных проблем, поскольку она опирается на институты власти. Следовательно, несмотря на известные различия, политика и мораль дополняют и взаимообеспечивают друг друга.

    Правда, в реальной практике их взаимоотношения намного сложнее и противоречивее, чем в теории. Их сбалансированного взаимодействия можно добиться только в зрелом гражданском обществе, где соблюдение законов властью и индивидом является естественным следствием их культурного, цивилизованного и интеллектуального развития. Однако чаще всего в истории встречались две крайности. Первая, когда политика на основе глобальных и часто утопических целей полностью подчиняла себе нравственные нормы и ценности. При этом потребности конкретного человека приносились в жертву интересам общества, класса, партии. В таком случае политическая целесообразность подменяла простые требования честности, порядочности, совести. Известный русский философ С. Франк (1877-1950) отмечал, что “великая идея организации человеческого общежития, замены хаотической анархии сознательной планомерностью… без необходимых ограничений, вытекающих из других нравственных требований, без сознания трудностей, препятствующих ее осуществлению… дает начало своеобразной и односторонней системе мыслей, логически приводящей к деспотизму”. Замена морали политикой открыла возможность для утверждения такой формы деспотизма, как тоталитаризм, который превратил человека в винтик большого механизма осуществления глобальной идеи. В СССР после Октябрьской революции 1917г. благородная идея создания справедливого общества обернулась установлением диктатуры компартии, оправдывавшей революционный террор и насилие необходимостью выполнения исторической миссии построения коммунизма. Попытка осчастливить все человечество вылилась в трагедию целых народов, государств, отдельной личности.