Воронежский государственный технический университет 
 
 
 
 
 
 
 

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

     по  предмету: «История отечества» 

Студента, 103 группы 1 курса

     Тема: «Россия во второй половине XVIII века» 
 

     Воронеж

     2010 год

     Содержание  

     Введение 3 

     Основная  часть 4

• Характер и сущность политики «просвещенного абсолютизма 4
• Внутренняя политика Екатерининского правительства  10

после крестьянской войны

• Внешняя политика Екатерининского правительства  12

после крестьянской войны

     Заключение 17 

     Библиографический список 18

     Введение 

     «Просвещенный абсолютизм» — политика, порожденная временем разложения феодальной системы и вызреванием в ее недрах капиталистических отношений, нацеленная на устранение мирными средствами устаревших феодальных порядков. Просвещенный абсолютизм отличался от обычного деспотизма декларированием соблюдения законов, одинаковых для всех подданных. Просвещенный абсолютизм складывался под влиянием идей Просвещения, осуждавших сословное неравенство, произвол власти, засилье церкви в идейной сфере и обосновывающих естественные права человека - свободу, равенство, право на частную собственность, а также принцип разделения властей, верховенство закона и другие. Философы-просветители не были революционерами, они полагали, что просвещенные монархи, проводя реформы, утверждая разумные законы и способствуя распространению знаний, смогут осуществить идеал общего блага, то есть добиться экономического процветания, социальной гармонии и безопасности для своих народов.

     Эти идеи получили широкое распространение  в Европе и оказывали непосредственное влияние на политику государств, не являвшихся лидерами в социально-экономическом  развитии, где противоборство дворянства и новых социальных сил не достигло большой остроты, а у власти оставался  значительный запас прочности для  маневрирования Теоретические основы просвещенного абсолютизма были разработаны выдающимися деятелями французского просвещения Монтескье, Вольтером, Д’Аламбером, Дидро и другие. Эти просветители умеренного крыла призывали к эволюционной, без потрясений, смене общественно-экономических отношений, что устраивало монархов Европы и способствовало возникновению союза королей и философов, способного, как полагали короли, предотвратить угрозу их тронам. Идеи просвещения разделяли прусский король Фридрих II, шведский король Густав III) австрийский император Иосиф II и другие.

     В России, как и в других европейских  странах, переходная эпоха от феодализма к капитализму породила идеологию  Просвещения. К периоду просвещенного  абсолютизма относятся 60-е гг. –  время правления императрицы  Екатерины II.

     Просвещенный  абсолютизм в России характеризуется  такими мероприятиями, в которых  были заинтересованы дворяне и само государство, но которые в то же время  способствовали развитию нового капиталистического уклада. Важной чертой политики просвещенного  абсолютизма, на которую указывают  исследователи, было стремление монархов ослабить остроту социальных противоречий в своих странах путём совершенствования  политической надстройки.

     На  примере основных реформ Екатерины II мы разберем политику просвещенного  абсолютизма в России, его развитие и упадок после французской буржуазной революции и казни Людовика XVI, а также внутреннюю и внешнюю политику императрицы после крестьянской войны под предводительством Емельяна Пугачева.

     Основная  часть 

     Характер  и сущность политики «просвещенного абсолютизма».  

     Вступив на престол, Екатерина предприняла  в первые годы царствования ряд поездок  по стране: в 1763 г. ездила в Ростов и  Ярославль, в 1764 г. посетила прибалтийские  губернии, в 1765 г. проехала по Ладожскому каналу, в 1767 г. по Волге на барке  о Твери до Симбирска, а затем  по суше вернулась в Москву.

     Первые  два-три года царствования Екатерины II заслуживают специального рассмотрения по двум причинам: в эти годы императрица  разбирала «завалы» , оставленные предшествующими царствованиями, а с другой стороны, в эти же годы выявились зачатки новой политики, получившей название просвещенного абсолютизма.

     Спустя  семь лет после переворота, когда  положение Екатерины на троне  стало достаточно прочным и, казалось, ничто ей не грозило, она мрачными красками обрисовала положение страны в год, когда заняла престол: финансы  находились в запущенном состоянии, отсутствовали даже сметы доходов  и расходов, армия не получала жалованье, флот гнил, крепости разрушались, повсюду  народ стонал от произвола и лихоимства приказных служителей, повсюду царил неправый суд, тюрьмы были переполнены колодниками, в неповиновении находились 49 тыс. приписных к уральским заводам крестьян, а помещичьих и монастырских крестьян в Европейской России —150 тыс.

     Рисуя столь безотрадную картину, императрица, конечно же, сгустила краски, но во многом она соответствовала действительности. Более того, Екатерина умолчала о  двух главных своих бедах, несколько  лет лишавших ее покоя: первая состояла в насильственном овладении престолом, права на который у нее отсутствовали  совершенно; вторая беда — это наличие  трех законных претендентов на престол  в лице двух свергнутых императоров  и наследника — сына Павла Петровича.

     От  свергнутого супруга удалось  избавиться — через восемь дней после переворота его лишили жизни  гвардейцы, приставленные для охраны. Сын Павел серьезной угрозы не представлял, поскольку он не имел опоры  ни в гвардии, ни при дворе, ни среди  вельмож. Самым опасным претендентом Екатерина справедливо считала  томившегося в Шлиссельбургской крепости 22-летнего Иоанна Антоновича. Не случайно императрица вскоре после  воцарения пожелала на него взглянуть. Он выглядел физически здоровым, но многолетняя жизнь в полной изоляции нанесла невосполнимый урон —  он оказался умственно неразвитым и  косноязычным молодым человеком. Екатерина  несколько успокоилась, но полной уверенности, что имя Иоанна Антоновича не станет знаменем борьбы против нее, не обрела и, как показали последующие события, была совершенно права.

     Екатерина, кроме того, не упомянула о внешнеполитическом наследии, полученном от супруга: разрыв с союзниками по Семилетней войне, заключение союза со вчерашним неприятелем  Фридрихом II, передача в его распоряжение корпуса Чернышева и подготовка к войне с Данией.

     Проще и выгоднее всего для Екатерины  было дезавуировать внешнеполитические акции Петра III — они были крайне непопулярны как в обществе, так  и в действующей армии и особенно в гвардейских полках, по повелению императора готовившихся к походу против Дании. Однако отказ от внешнеполитического курса супруга был неполным: Екатерина не пожелала пребывать в лагере союзников, чтобы продолжать Семилетнюю войну, но к радости изнеженных гвардейцев отменила датский поход и отозвала корпус Захара Чернышева. Не разорвала она и союза с Фридрихом II, поскольку имела виды на благожелательное отношение прусского короля к судьбам трона Речи Посполитой, где ожидали скорой смерти Августа III, а также Курляндии, где императрица намеревалась вернуть герцогскую корону Бирону.

     Сложнее обстояло дело с решением внутриполитических задач. Именно в этой сфере от императрицы  требовалось проявить максимум осторожности, предусмотрительности, умения лавировать и даже действовать вопреки своим  убеждениям. Этими качествами она  обладала в полной мере.

     Преемственность политики в отношении дворян императрица  подтвердила указом 3 июля 1762 г., повелевавшим крестьянам находиться в таком же беспрекословном повиновении помещикам, как и прежде. «Расцвет дворянских привилегий в XVIII в. необходимо соединялся с расцветом крепостного права. Поэтому время Екатерины II было тем историческим моментом, когда крепостное право достигло полного и наибольшего своего развития»./5,с720/ Заметим, личные воззрения Екатерины на крепостное право вступали в вопиющее противоречие с ее законодательством, т.е. практическими мерами, не ослаблявшими, а усиливавшими крепостной гнет. Преемственность политики проявилась и в подтверждении Екатериной нормативных актов предшествующего царствования: она оставила в силе указ Петра III о запрещении владельцам мануфактур покупать крестьян и его же указ об упразднении Тайной розыскных дел канцелярии.

     Оба указа затрагивали интересы немногочисленной прослойки населения. Первый указ ущемлял  мануфактуристов, но их в стране насчитывалось несколько сотен и их протест можно было игнорировать. Что касается Тайной розыскных дел канцелярии то ни Петр III, ни Екатерина не уничтожали орган политическое сыска, а всего лишь изменили его наименование — отныне политическими преступлениями стали ведать Тайные экспедиции при Сенате и при Сенатской конторе в Москве. Полная преемственность карательных учреждений подтверждается тем, что штат Тайной экспедиции был укомплектован сотрудниками Тайной розыскных дел канцелярии во главе с кнутобойцем Шешковским.

     Зачитываемый  крестьянам манифест убеждал их беспрекословно повиноваться властям, поскольку «собственное сопротивление, хотя бы и правильными  причинами понуждаемо было, есть грех, не простительный противу Божьей заповеди» . Если крестьяне будут продолжать сопротивляться, то их надлежало усмирять «огнем и мечом и всем тем, что только от вооруженной руки произойти может» .

     Наконец, Екатерине II довелось «расчищать» еще  один завал, оставленный ей в наследие Елизаветой Петровной, опубликовавшей в 1752 г. манифест о проведении в стране межевания земель. Манифестом 1765 г. Екатерина отказалась от проверки владельческих  прав на землю и руководствовалась  принципом оставления за помещиками земель, которыми они владели к 1765 г. Таким образом, все земли, ранее  захваченные у казны, однодворцев  и соседей, передавались помещикам  в безвозмездное пользование. Только в XVIII в. в руках помещиков оказалось около 50 млн. десятин земли, на владение которой они юридических прав не имели. Манифест 1765 г. положил новый этап межеванию, значительно ускорив его проведение.

     Главная цель Екатерины II состояла, однако, не в подтверждении или развитии законодательных инициатив своих  предшественников и в особенности  супруга, а, напротив, в доказательстве никчемности законотворчества Петра III: надлежало опорочить его царствование, убедить подданных, что страна в  его правление катилась в пропасть и единственное ее спасение состояло в низложении опасного для судеб  нации монарха. В частности, надлежало определить будущее двух важнейших нормативных актов шестимесячного царствования Петра III: манифестов о вольности дворянства и о секуляризации церковных имений.

     Ученице Вольтера, конечно же, импонировала секуляризация, но она, зная недовольство церковников манифестом Петра III, поспешила  обвинить бывшего супруга, что он начал помышлять о разорении церквей, и объявила секуляризацию мерой непорядочной и бесполезной, заверила церковников, что у нее нет желания присвоить себе церковные имения. 12 августа 1762 г. императрица ликвидировала Коллегию экономии и вернула вотчины духовенству. Это была тактическая мера. В конце того же года она поручила рассмотреть судьбу церковных имений специальной комиссии. Укомплектованная сторонниками секуляризации комиссия сочинила угодный императрице доклад, и она 26 февраля 1764 г. утвердила его — недвижимые и движимые имения черного и белого духовенства подлежали секуляризации. В спор светской и духовной власти за право владения церковным имуществом вмешались монастырские крестьяне, отказавшиеся повиноваться монастырским властям. Это укрепило Екатерину в намерении осуществить секуляризацию.

     Императрица полагала, что освобождение дворян от обязательной службы усилит их независимость  от трона, что противоречило ее представлениям о роли в обществе абсолютной монархии. Однако отменить манифест Петра III она не отважилась, как не отважилась и подтвердить его. Она решила спрятаться за спину специально учрежденной комиссии, которой дала два исключающих друг друга поручения. С одной стороны, она осудила манифест Петра III, так как это стесняет в некотором роде личную свободу дворян. Из этого повеления следует, что императрица намеревалась расширить дворянские привилегии.

     С другой стороны, этой же комиссии было поручено изобрести способы, как  заинтересовать дворян в продолжении службы. Комиссия сочинила доклад, расширявший дворянские привилегии (освобождение от телесных наказаний, от внесудебных репрессий и др.), но не изыскала мер, вынуждавших дворян служить. В годы, когда императрица разбиралась с наследием супруга она стала претворять в жизнь и меры, положившие начало новому этапу в истории России.

     В течение 1762—1764 гг. были отменены монополии  на торговлю смолой, а также на производство обоев, сусального золота и серебра кроме того, объявлена свобода рыбных, тюленьих и табачных промыслов и свобода открывать сахарные заводы.

     В 1764 г. состоялось открытие Смольного  института благородных девиц. Это  был новый тип учебных заведений.

     К этим же годам относятся две акции  Екатерины, внесшие существенные изменения  в структуру административных органов. Одна из них связана с проектом Н. И. Панина об учреждении Императорского совета и реформой Сената. Реформа  Сената прошла безболезненно. Рациональное зерно разделения Сената на шесть  департаментов с пятью сенаторами в каждом состояло в том, что его  громоздкий состав позволял многим сенаторам  бездельничать, считать своей главной  обязанностью не работу, а присутствие  в учреждении. В департаментах  сокращалась возможность прятаться  за спины других, повышалась в 6 раз  эффективность работы Сената. Столь  же безболезненно произошла и  ликвидация гетманства на Украине. Восстановление гетманского правления, упраздненного  еще при Петре Великом, являлось плодом фаворитизма, когда Елизавета  Петровна в 1750 г. Назначила гетманом 22-летнего брата фаворита К. Г. Разумовского.

     В 1765 г. были введены еще два крупных  новшества. Первое из них — открытие Вольного экономического общества. Оно  должно было помочь помещикам рационально  организовать хозяйство, приспособить его к рыночным отношениям.

     В конце 1766 г. Екатерина приступила к осуществлению важнейшей акции своего царствования—созыву комиссии для составления нового Уложения. Уложенная комиссия, созванная Екатериной, отличалась от предшествующих по крайней мере тремя особенностями: более широким представительством — право избирать депутатов было предоставлено дворянам (по одному депутату от уезда), горожанам (по одному депутату от города), государственным и экономическим крестьянам (по одному депутату от провинции при трехступенчатых выборах: погост — уезд — провинция), оседлым «инородцам» (тоже по одному депутату). Кроме того, каждое центральное учреждение посылало в Комиссию по одному своему представителю. Таким образом, права избирать депутатов были лишены крепостные крестьяне, составлявшие большинство населения страны, а также духовенство. По словам С.Ф. Платонова: «При Екатерине дворянство становиться не только привилегированным классом, имеющим правильную внутреннюю организацию, но и классом, господствующим в уезде (в качестве землевладетельного класса) и в общем управлении (как бюрократия) /5.с 720/.

     В итоге в Уложенную комиссию было избрано около 450 депутатов, из коих 33% составляли выборные от дворянства, 36% — выборные от горожан, около 20% —  выборные от сельского населения, 5%—правительственные чиновники. Если учесть, что чиновники  являлись дворянами, а некоторые  города и государственные крестьяне  избирали депутатами дворян, то удельный вес дворянства в Уложенной комиссии, составлявшего 0,6% населения страны, значительно повысится.

     Депутатам предоставлялись существенные льготы и привилегии: помимо жалованья, выдававшегося  сверх получаемого на службе, депутаты до конца дней своих освобождались  от смертной казни, пыток и телесных наказаний; имения депутатов не подлежали  конфискации за исключением случаев, когда надлежало расплатиться за долги; решение суда относительно депутатов  не приводилось в исполнение без  благословения императрицы; за оскорбление депутата взыскивался двойной штраф; депутатам вы давался особый знак с девизом: «Блаженство каждого и всех».

     Вторая  особенность екатерининской комиссии состояла в новшестве, неведомом  предшествовавшим комиссиям: императрица  составила «Наказ» с изложением своих взглядов на задачи Уложенной комиссии, которыми должны руководствоваться депутаты. Давая оценку «Наказу» Екатерины II, В.О. Ключевский писал: «Свободная от политических убеждений, она заменяла их тактическими приёмами политики. Не выпуская из рук ни одной нити самодержавия, она допускала косвенное и даже прямое участие общества в управлении… Самодержавная власть, по её мысли, получила новый облик, становилась чем-то вроде лично-конституционного абсолютизма. В обществе, утратившем чувство права, и такая случайность, как удачная личность монарха, могла войти за правовую гарантию». /3с. 212/.

     Основной  текст «Наказа» включал 20 глав, поделенных на 520 статей, из которых 245 восходят к  «Духу законов» Монтескье, 106— к  книге итальянского ученого-юриста Ч. Беккариа «О преступлениях и наказаниях».

     Императрица была глубоко убеждена, что размеры  территории России обусловили для нее  единственно приемлемую форму правления  в виде абсолютной монархии.

     Заслуживают положительной оценки статьи, предохранявшие общество от деспотизма, произвола  монарха. Прогрессивное значение имели  статьи, определившие экономическую  политику правительства, включавшую заботу о строительстве новых городов, развитии торговли и промышленности и особенно земледелия как важнейшей  отрасли хозяйства.

     «Наказ» предусматривал реформу судоустройства и судопроизводства. Автор руководствовался принципом: «Гораздо лучше предупреждать  преступления, нежели наказывать». «Наказ» протестовал против норм Уложения 1649 г., предусматривавшего одинаковое наказание за умысел и действие. Запрещались пытки в качестве способа судебного доказательства, содержание под стражей подозреваемого, вина которого не доказана. «Наказ» провозглашал также.

       Самым уязвимым местом «Наказа» считается решение им крестьянского вопроса. В первоначальном варианте «Наказа» , который императрица давала читать вельможам для критики, крестьянскому вопросу было уделено больше внимания и решался он более радикально, чем в опубликованном тексте. В опубликованном «Наказе» императрица излагала свое отношение к крестьянскому вопросу в духе секретного письма А. А. Вяземскому: «Надо относиться к крестьянам так, чтобы человеколюбивыми поступками предупредить грядущую беду» — выступления доведенных до отчаяния крепостных. Екатерина не предлагала регламентировать повинности крестьян в пользу помещика, а всего лишь рекомендовала помещикам, чтобы те рассчитывали сумму поборов.

     Третья  особенность Уложенной комиссии 1767—1769 гг. состояла в наличии наказов  депутатам, составленных участниками  их выборов, — в наказах отражены сословные требования избирателей. Дворянские наказы требовали принятия строгих мер против побегов крестьян, в них были жалобы на обременительность  рекрутской и постойной повинностей, разорявших крестьян и тем самым  наносивших ущерб благополучию помещиков.

     Многие  наказы содержали жалобы на мздоимство канцелярских служителей, волокиту в правительственных учреждениях, предлагали вместо назначаемых правительством чиновников заполнять административные должности дворянами, избранными на уездных и провинциальных собраниях.

     Важнейшая особенность городских наказов  состояла в отсутствии требований отменить крепостнический режим или заменить самодержавный строй более демократическим: напротив, горожане претендовали на дворянские привилегии — освобождение от телесных наказаний, предоставление права владеть  крепостными, восстановление указа, разрешавшего промышленникам покупать крестьян к  мануфактурам. Городские наказы требовали  монополии горожан на занятия  торговлей и лишения или ограничения  этих прав для дворян и крестьян. Наказы горожан, как видим, не выходили за рамки существовавших социальных и политических порядков.

     Манифест  о созыве Уложенной комиссии был  обнародован 16 декабря 1766 г., а торжественное  открытие ее состоялось через полгода, 30 июля 1767 г. Оно сопровождалось молебном в Успенском соборе в присутствии  императрицы, после чего депутаты дали присягу «проявить чистосердечное старание в столь великом деле».

     В октябре 1768 г. Османская империя  начала войну с Россией, 18 декабря  маршал Уложенной комиссии А. И. Бибиков объявил о прекращении работы Большого собрания комиссии на том основании, что начавшаяся война требовала присутствия депутатов либо на театре военных действий, либо в учреждениях, обслуживавших военные нужды. Депутаты Большой комиссии распускались, «до коле от нас паки созваны будут», но, закончив войну победным миром и подавив движение под предводительством Е. И. Пугачева, Екатерина так и не возобновила работу Уложенной комиссии. Историки и поныне не могут ответить, почему императрица доверила составление Уложения выборным депутатам, а не компетентным чиновникам, как это сделал Николай 1. Такое решение Екатерины представляется тем более странным, что она многократно подчеркивала огромную роль законотворчества и законодательства как в личной жизни, так и в жизни страны.

     Надо  отметить три позитивных результата деятельности Уложенной комиссии. Одна из задач Уложенной комиссии, обозначенная в Манифесте 16 декабря, состояла в  том, чтобы узнать нужды и потребности народа. Наказы депутатам, а также прения в Уложенной комиссии дали на этот счет достаточный материал — они выполнили такую же роль во внутренней политике Екатерины II, какая выпала на долю шляхетских проектов в 1730 г., ставших программой действий правительства Анны Иоанновны.

     Деятельность  Уложенной комиссии способствовала распространению в России идей французского Просвещения. Роль распространителя этих идей, хотела того императрица или  нет, выпала на долю ее «Наказа»: с 1767 по 1796 г. он издавался не менее семи раз общим тиражом до пяти тысяч экземпляров. Указ требовал, чтобы «Наказ» читали в правительственных учреждениях наравне с «Зерцалом правосудия» петровского времени.

     Третий  итог деятельности Уложенной комиссии состоял в укреплении положения  Екатерины на троне — она остро  нуждалась в опровержении репутации  узурпатора престола.

     Не  прошло и трех месяцев после ее вступления на престол, как возвращенный из ссылки А. П. Бестужев-Рюмин услужливо  выступил с инициативой поднесения ей титула «Матери Отечества». Постановление о поднесении императрице титула Матери Отечества, подписанное всеми депутатами Уложенной комиссии, имело огромное политическое значение. Это был своего рода акт коронации императрицы, совершенный не кучкой заговорщиков, возведших ее на трон, а представителями всех сословий страны. Эта акция подняла престиж императрицы как внутри страны, так и за ее пределами.

     Идея  французских просветителей разделяла  не только императрица, но и некоторые  русские вельможи. Граф Андрей Шувалов  был известен дружескими связями  с Вольтером и считался среди  просветителей «северным меценатом». На средства князя Д.А. Голицына (1734 –1803)  в Гааге печаталось запрещённое  во Франции сочинение Гельвеция (1715 – 1771) «О человеке». Фаворит Екатерины  граф Григорий Орлов (1734 – 1783) и граф Кирилл Разумовский (1728 – 1803) соревновались  друг с другом в предоставлении благоприятных  условий для творчества подвергшихся гонениям на родине, во Франции, Ж.Ж. Руссо. При дворе Екатерины обсуждали  произведения известных французских  просветителей, переводили их на русский  язык.

     Крестьянская  война 1773 – 1775 гг. Емельяна Пугачёва (1740 – или 1742 – 1775) и Великая французская  буржуазная революция 1789 г. положили конец  заигрываниям Екатерины II и её окружения с идеалами Просвещения. Штурм Бастилии, тревожный сведения о сожжении дворянских замков напоминали русским феодалам о крестьянской войне в России.

     Получив известие о казни Людовика XVI, двор объявил шестидневный траур в Петербурге. Россия стала пристанищем для французских изгнанников. Любая информация о событиях во Франции подвергалась строжайшей цензуре, были разорваны дипломатические связи с Францией.

     Одновременно  усилилась и внутренняя реакция. Первой жертвой стал писатель, мыслитель  А.Н. Радищев (1749 – 1780) – автор «Путешествия из Петербурга в Москву». В 1749 г. А.Н. Радищеву был вынесен смертельный приговор, заменённый в 1792 г. ссылкой в Тобольск сроком на 10 лет. Вслед за Радищевым репрессиям был подвергнут издатель Н.И. Новиков (1744 – 1818), который в 1792 г. был арестован и заточён на 15 лет в Шлиссельбургскую крепость. Судьбу Радищева и Новикова разделили и некоторые другие активные представители Просвещения.