Политика военного коммунизма. 4

СОДЕРЖАНИЕ:

Введение. . . . . . . . . . . . . . . . . …………………………….……..………..3

1.        Историография вопроса. . . . . . . . . …………………………..………4

2.        Политика военного коммунизма . . . . . ………………………..…….6

3.        Значение политики военного коммунизма…………………………17

4.        Плоды военного коммунизма. Кризис. НЭП……………………….21

Заключение. . . . . . . . . . . . . . . . ………………………………………….23

Список литературы. . . . . . . . . . . . . . . …………………………………..24

ВВЕДЕНИЕ

В условиях Гражданской войны советским государством проводилась тыловая политика военного коммунизма, которая сыграла мобилизующую роль для превращения страны в единый военный лагерь.

Политика военного коммунизма явилась попыткой преодоления экономического кризиса диктаторскими методами и опиралась на теоретическое представление о возможности непосредственного введения коммунизма.

Какие результаты дало проведение политики военного коммунизма, и чем явился, в конечном итоге, этот политический курс для России – закономерностью или случайностью, мы и рассмотрим в данной работе.

1. Историография вопроса

В историографии существует три основных подхода к вопросу о сущности политики «военного коммунизма»: была ли эта политика плодом «коммунистического эксперимента» или ее мероприятия были продиктованы конкретными условиями Гражданской войны. Первый подход предполагает, что «военный коммунизма» - это попытка правящей партии, опираясь на основные постулаты своей идеологии, изложенные во 2-й программе РКП(б) (март 1919 г.), насильно ввести в стране коммунизм. Несмотря на отсутствие объективных предпосылок перехода к социализму, осуществить с помощью государственного принуждения (диктатуры пролетариата) своеобразный социальный эксперимент над Россией: ликвидировать частную собственность, свободную торговлю, отменить денежную систему и т.п. Все эти мероприятия провести в кратчайшие сроки, чтобы после мировой революции пролетариат других стран мог учесть российский опыт. Вторая трактовка выдвигает мнение о том, что «военный коммунизм»  это политика чрезвычайных мер, необходимых для удержания власти в ходе Гражданской войны. Первоначально планировался постепенный переход к социализму. Например, не национализация частных предприятий, а лишь установление рабочего контроля, не прямое распределение продуктов по карточкам, а только регулирование рынка государством и т.д. Однако условия войны – необходимость снабжения армии и городского пролетариата дефицитным продовольствием, саботаж буржуазии (отказ выполнять государственные заказы) – заставили государство ужесточить политику, провести «кавалерийскую атаку на капитал», вынужденно расширяя сферу вмешательства в экономику и социальную жизнь. Третья версия является своеобразным объединением двух предыдущих, когда в политике «военного коммунизма»  усматриваются как приоритет идеологии, т.е. командного регулирования общественных процессов в направлении поставленных задач, так и влияние объективных обстоятельств войны, которые ускоряли многие мероприятия социалистической направленности.[1]

2. Политика военного коммунизма.

Как известно, К. Маркс считал, что при социализме не будет товарно-денежных отношений, т.к. они являются питательной средой капитализма. Исчезнуть товарно-денежные отношения, по Марксу, могут только после того, как исчезнет частная собственность. Это не может произойти сразу: она будет уничтожена только тогда, «когда будет создана необходимая для этого масса средств производства».

В условиях России, пережившей первую мировую и переживающей гражданскую войну, такой «массы средств производства» не было. Зато здесь действовали другие факторы. Война разрушала товарно-денежные отношения, деньги обесценивались. Однако к этим объективным условиям прибавлялась уверенность коммунистов в том, что социалистические производственные отношения можно создать по своему усмотрению, точно так же, как и «отменить» товарно-денежные. Сам характер революционных преобразований основной партийной массой рассматривался как социалистический.

Ленин в то время считал, что буржуазию можно подавить устранением самого товарного производства. А так как крупное капиталистическое производство вызревает из мелкого, то необходимо уничтожить товарно-денежные отношения на уровне крестьянского хозяйства.

Государственное вмешательство в экономику было вынужденной мерой, которую применяло царское и Временное правительство. Однако целью такого вмешательства было налаживание нормальных товарно-денежных отношений, смычка между городом и деревней. Вмешательство государства в экономику после Октября имело принципиально иной характер.

«Кавалерийская атака на капитал», изъятие у крестьян излишков продуктов – продразверстка, замена рыночных отношений принудительным прямым продуктообменом, превращение кооперации в распределительный орган, уравнительность, бесплатность – это элементы системы, получившей название «военный коммунизм».

Политика военного коммунизма носила в определенной мере вынужденный характер. В условиях жестокого классового противостояния она помогла мобилизации всех сил для победы в гражданской войне. Однако успехи на фронтах создавали у российских большевиков иллюзорные представления, будто не только военные, но и хозяйственные задачи можно решать чисто административными методами, агитацией и волевым нажимом. Это приводило к тому, что большевики, по оценке В.И. Ленина, «меры не соблюдали» и «слишком далеко зашли по пути национализации торговли и промышленности, по пути закрытия местного оборота».[2]

Касаясь доктринальных просчетов, связанных с военно-коммунистической политикой, В.И. Ленин писал: «Мы рассчитывали – или, может быть, вернее будет сказать: мы предполагали без достаточного расчета – непосредственными велениями пролетарского государства наладить государственное производство и государственное распределение по-коммунистически в мелкокрестьянской стране. Жизнь показала нашу ошибку».[3]

Ориентиром хозяйственной политики большевиков стала модель экономического устройства, описанная в трудах классиков марксизма. (Государство диктатуры пролетариата должно стать монополистом всей собственности, все граждане становились наемными служащими этого государства, в обществе  должна быть уравнительность, т.е. брался курс на замену товарно-денежных отношений централизованным распределением продукции и административное управление народным хозяйством).

Ленин: «Все общество будет одной конторой и одной фабрикой с равенством труда и равенством платы».[4]

Установками «военного коммунизма» во многом определялось Содержание Программы Российской коммунистической партии (большевиков), принятой в 1919 г. и нацеленной на быструю перестройку экономики по образцу «бестоварного» государственного социализма.[5]

«Военный коммунизм» превратился в метод построения социализма в нашей стране в условиях гражданской войны.

Так как мелкотоварное крестьянское хозяйство объявлялось «вне закона», в рабочей среде начали распространяться антикрестьянские настроения. Даже голодной весной 1919 г. Ленин защищал закон, согласно которому «никто из рабочих и служащих не имеет права заводить в хозяйствах собственных животных, птиц и огороды… А если снова заводить отдельные огороды… то, пожалуй, все вернется к мелкому хозяйству, как было до сих пор».

Политика «военного коммунизма» вызревала постепенно. После национализации всей промышленности летом 1918 г. последовала национализация сети железных дорог, затем – частных банков, включая кооперативные. 21 ноября 1918 г. СНК издает декрет о переходе всей системы распределения в руки государства. Для получения продуктов каждый гражданин обязан был приписаться к какому-нибудь потребительскому обществу. Такое общество называли «кооперативом» или «потребительской коммуной», которая тоже в будущем должна быть огосударствлена.

Один из идеологов «военного коммунизма» В. Мещеряков писал о коммунах: «… Тут надо целиком вытряхнуть из головы старые буржуазные понятия о собственности, капитале, прибыли и т.п. В коммуне нет собственности, все там общее, все равны, все одинаково должны быть удовлетворены по своим потребностям».

Осенью 1918 г. почти повсеместно была ликвидирована частная торговля. 11 февраля 1919 г. в стране была введена продразверстка.

Продразверстка (продовольственная разверстка) – система заготовок сельскохозяйственных продуктов в 1919-1920 гг., предусматривавшая обязательную сдачу крестьянами «излишков» продовольствия. Проводилась в принудительном порядке органами Народного комиссариата продовольствия (Наркомпрода). Название получила от методики распределения объема заданий: в Москве определялось общее количество необходимого государству продовольствия, которое разверстывалось по губерниям, полученный сверху объем губернские власти разверстывали по уездам и так далее до крестьянских дворов. В 1921 г. заменена продналогом.[6]

Это была мера, весьма тягостная для крестьян, но несколько ограничивавшая царивший ранее полный произвол продовольственных отрядов. (Продовольственная разверстка была расписанным по губерниям, уездам и волостям планом обязательных – фактически бесплатных – поставок. Объем этих поставок устанавливался на основе потребностей городов и армии, без учета реальных возможностей крестьянских хозяйств; все же в 1919 г. у крестьян отбирали не весь хлеб, который те не успели спрятать, и некоторые волости даже ухитрялись собирать определенное большевиками количество зерна).

Незначительных уступок крестьянству было недостаточно для того, чтобы добиться лояльности хлебопашцев. Крестьяне по-прежнему видели в наезжавших из городов «комиссарах» врагов и грабителей, но и та весьма неопределенная перспектива, которую предлагали антибольшевистские силы, не слишком прельщала земледельческое население.[7]

Итак, Декретом СНК от 11 января 1919 г. продразверстка была введена на всей территории Советской России, позднее – на Украине и в Белоруссии (1919), Туркестане и Сибири (1920). В соответствии с  постановлением Наркомпрода от 13 января 1919 г. о порядке разверстки государственные плановые задания исчислялись на основе погубернских данных о размере посевных площадей, урожайности, запасов прошлых лет. В губерниях производилась разверстка по уездам, волостям, селениям, а затем между отдельными крестьянскими хозяйствами.

Продразверстка – логическое продолжение продовольственной диктатуры. За изъятые продукты крестьянам оставляли квитанции и деньги, терявшие из-за инфляции свою стоимость. Установленные твердые цены на продукты были в 40 раз ниже рыночных. Деревня отчаянно сопротивлялась и поэтому продразверстка реализовывалась насильственными методами с помощью продотрядов.[8]

Продотряды  продовольственные отряды, создавались преимущественной из рабочих в период установления Советской власти и гражданской войны 1918-20 гг. для заготовки и охраны хлеба и другого продовольствия. Первые продотряды были посланы в хлебные губернии в ноябре 1917 г. Декретом ВЦИК 27 мая 1918 г. рабочие отряды учреждались при местных продовольственных органах. В них зачислялись добровольцы по рекомендации советских и партийных организаций. Многие отряды отправлялись в деревню вооруженными. Они входили в единую продовольственную ревизионную армию Наркомпрода РСФСР (Продармию). Численность Продармии в ноябре 1918 г. достигла 42 тыс. человек.[9]

Вначале продразверстка распространялась на хлеб и зернофураж. В заготовительную кампанию (1919-1920) она охватила также картофель, мясо, а к концу 1920 г. – почти все с/х продукты. В 1918-19 гг. было собрано 107,9 млн. пудов хлеба и зернофуража, к 1919-20 гг. – 212,5 млн. пудов, в 1920-21 гг. – 367 млн. пудов. С увеличением заготовок по продразверстке сужались товарно-денежные отношения (запрещена свободная продажа хлеба, зерна). Продразверстка отложила отпечаток на все стороны хозяйственных взаимоотношений между городом и деревней, став одним из важнейших элементов системы «военного коммунизма».[10]

Все граждане в возрасте от 16 до 50 лет обязаны трудиться. В социальной сфере действовал принцип «Кто не работает, тот не ест». Рабочие могли не выйти на работу в религиозный праздник, уйти в деревню на уборку урожая. Для борьбы с такими явлениями было предложено применять к рабочим такие же меры, как к дезертирам, вплоть до заключения в концлагеря. Мобилизация по трудовой повинности приравнивалась к мобилизации в армию.

Переход в руки государства распределения продуктов вызвал крайне отрицательное явление в жизни молодой республики – рост бюрократизма. В годы гражданской войны начинают складываться элементы командно-административной системы.

К августу 1920 г. численность управленцев достигла 4 млн. человек, в то время как промышленного пролетариата – 1,7 млн. человек. В стране начался рост «главкизма» (увеличение количества Главных управлений) с 18 в 1918 г. до 52 в 1920 г.

Главкизм – система управления советской промышленностью в период гражданской войны (1918-1920 гг.).

Главкизм характеризуется строжайшей централизацией управления и прямым подчинением предприятий главным или центральным управлениям ВСНХ (главкам, центрам). Предприятия были лишены хозяйственной самостоятельности,

они без платы сдавали произведенную продукцию по централизованным нарядам; в таком же порядке по нарядам главков и центров происходило снабжение предприятий сырьем, топливом и др. Система главкизма, объединявшая к концу 1920 г. до 50 главков, была вынужденной, поскольку нужды обороны страны требовали строжайшей централизации управления. С переходом к НЭП система главкизма была ликвидирована, а управление промышленностью было перестроено на принципах хозяйственного расчета.

Ленин так прокомментировал положение: «Пока приказ от имени главков и центров доходит до места, он оказывается совершенно бессильным: он совершенно тонет в море не то бумаг, не то бездорожья, бестелеграфья… Но борьба против бюрократии в безрыночной экономике всегда напоминает бой с драконом о семи головах», т.к. пока у государства сохраняется функция распределения благ, бюрократия будет существовать и будет возрастать ее численность.

Вторая половина 1920 г. ознаменовала собой кульминацию политики «военного коммунизма». Правительство взяло курс на отмену денежной системы: был введен бесплатный проезд на транспорте, отменена плата за почтово-телеграфные операции с учреждений, стали бесплатными пользование телефоном, водопроводом, газом, электричеством, топливом, жильем. Были приняты декреты об отмене платы за лекарства и даже за предметы широкого потребления.

Итак, предпосылки военного коммунизма были заложены широкой национализацией промышленности, созданием мощного централизованного государственного аппарата (в том числе ВСНХ), введением продовольственной диктатуры, опытом военно-политического нажима на деревню (продотряды, комбеды).

Продовольственная диктатура – система чрезвычайных мер советской власти по организации продовольственного снабжения (централизация заготовки и распределения продовольствия, монополия хлебной торговли, реквизиция хлеба, продразверстка и др.) Проводилась в жизнь Наркомпродом, вызвала массовые выступления крестьянства. Отменена с введением НЭП.[11]

13 мая появляется декрет ВЦИК и СНК «О чрезвычайных полномочиях народного комиссара по продовольствию», названный Лениным декретом о продовольственной диктатуре. Подтверждалась хлебная монополия и твердые цены. Лица, имевшие излишки хлеба и не сдавшие их, объявлялись врагами народа. За нарушение декрета – суд, тюремное заключение сроком не менее 10 лет. Наркомпрод получал широчайшие полномочия вплоть до отмены решений местных Советов и применения военной силы.

Правда, и в этом декрете еще не звучала «железная поступь пролетарских батальонов», о которой мечтал Ленин. Может быть, поэтому 20 мая на заседании ВЦИК его глава Я.М. Свердлов предложил создать «для борьбы с деревенской буржуазией» организации бедноты. Вот его логика: «Жертв будет меньше, если большевики сейчас же возьмутся за организацию бедноты, не дожидаясь, когда кулаки организуются и нападут на нас».

При наркомпроде создается Продармия. В инструкции ее бойцам предлагалось, явившись в деревню, устроить сход из бедняков и фронтовиков. Избрать на нем комитет из 5-7 человек и передать ему всю власть. Отдать приказ о сдаче оружия. Уклоняющихся карать вплоть до расстрела. Вооружить бедноту. Заготавливать хлеб.

26 мая, взяв за основу ленинские тезисы, СНК издает постановление «О продовольственной политике». В стране до нового урожая вводилось военное положение (вот когда у нас начались битвы за урожай!) на июль и август. Продармия стала главным средством борьбы с голодом. Военный комиссариат и Красная Армия должны основное внимание обратить на заготовку хлеба.

Общая численность продотрядчиков к осени 1918 г. составила 80 тыс. человек. Из них погибло к концу года 20 тыс.

СНК требовал: «Ни одного шага в сторону отклонения от хлебной монополии! Никакого повышения твердых цен! Все рабочие должны от каждой тысячи выделить продотряд, который в централизованном порядке ведет заготовки».

11 июня 1918 г. ВЦИК издает декрет «Об организации и снабжении деревенской бедноты». Местным Советам и продорганам предписывалось создавать (под руководством наркомпрода) комитеты деревенской бедноты – комбеды. Их задачи: помогать продорганам в изъятии и распределении хлеба; распределять сельхозмашины и предметы первой необходимости. В августе 1918 г. создано 31 тыс. комбедов, к декабрю их уже 130 тыс. Их состав: 10-15% рабочих, 25-35% бывших фронтовиков, 30-45% бедноты.

Первое, что сделали комбеды, учли на корню весь урожай. Его еще не было, но он же как бы и был. Раз учли, то столько и должны заготовить. Ленин – о значении комбедов: «И нами теперь сделан первый и величайший шаг социалистической революции в деревне». «Через полгода отчаянно трудного советского управления мы пришли к организации крестьянской бедноты, жалко, что не через полнедели, - вот это наша вина!»

Однако центральная власть не унималась. Все казалось мало мероприятий, потому что и хлеба было меньше необходимого. Так, в августе СНК издал серию декретов. Названия характерны: «О привлечении к заготовкам хлеба рабочих организаций», «Об организации уборочных и уборочно-реквизиционных отрядов», «Положение о заградительных реквизиционных продотрядах, действующих на железнодорожных и водных путях». Ленин написал воззвание: «Товарищи рабочие! Идем в последний, решительный бой!»

Вот только бой этот, а точнее войну, власть вела против своего народа, против его Советов. Отсюда ко второй половине 1918 г. в 16 губерниях России прошли не менее 130 крупных крестьянских восстаний, охвативших целые уезды и губернии. Осенью 1922 г. Ленин скажет: «Крестьянские восстания… до 1921 года… представляли общее явление в России…».

Так, с июля по декабрь 1918 г. крестьянами было убито 22 тыс. государственных служащих.[12]

Таким образом, черты политики военного коммунизма прослеживались еще в первых экономических и социальных мероприятиях советского правительства.

С одной стороны, политика военного коммунизма была вызвана представлением части руководства РКП(б) о возможности быстрого построения безрыночного социализма. С другой стороны, это было вынужденная политика, обусловленная крайней разрухой в стране, нарушением традиционных экономических связей между городом и деревней, а также необходимостью мобилизовать все ресурсы для победы в гражданской войне. Впоследствии многие большевики признали ошибочность политики военного коммунизма, пытались оправдать ее тяжелым внутренним и внешним положением молодого Советского государства, обстановкой военного времени.

Политика военного коммунизма включала комплекс мероприятий, затронувших экономическую и социально-политическую сферу.

Политика военного привела к уничтожению товарно-денежных отношений. Ограничивалась продажа продовольствия и промышленных товаров, они распределялись государством в виде натуральной заработной платы («черный рынок» возник, процветала спекуляция).

В период военного коммунизма во политической сфере установилась безраздельная диктатура РКП(б). Партия большевиков перестала быть чисто политической организацией, ее аппарат постепенно срастался с государственными структурами.

Она определяла политическую, идеологическую, экономическую и культурную ситуацию в стране, даже личную жизнь граждан. Деятельность Советов приобретала формальный характер. Независимость потеряли профсоюзы, поставленные под партийный и государственный контроль. Не соблюдались свобода слова и печати. Издательская деятельность жестко регламентировалась и была ограничена.

Страна жила в обстановке классовой ненависти. В феврале 1918 г. была восстановлена смертная казнь. Противников большевистского режима заключали в тюрьмы и концлагеря (Декрет о красном терроре – сентябрь 1918 г.). Развернулся произвол ВЧК и местных властей, что вело к разгулу террора.[13]

Какими же были последствия политики «военного коммунизма»? С одной стороны, она позволила сконцентрировать все усилия для борьбы с внутренней и внешней контрреволюцией, и в этом смысле была вынужденной.

С другой стороны, попав на неподготовленную материальную и культурную почву, социалистическая идея претерпела жестокое перерождение: вместо обобществления пришло огосударствление, вместо свободного развития каждого – трудовая повинность, вместо самой передовой демократии – жесткая диктатура, вместо справедливости – уравнительность. Пренебрежение к экономическим законам, интересам человека, его потребностям привело к тому, что страна оказалась в тяжелейшем кризисе.

Самым опасным следствием такой политики был разрыв союза пролетариата и крестьянства. Крестьянство активно вмешивалось в военные события в качестве «третьей силы».

3. Значение политики военного коммунизма.

С 1918 г. по весну 1921 г. в Советской России осуществлялась политика так называемого «военного коммунизма»  это продовольственная диктатура; национализация крупной, средней, частично мелкой промышленности, а также транспорта; запрещение торговли, рынка, свертывания денежного обращения и переход к регулируемому государством прямому товарообмену; трудовая повинность и милитаризация народного хозяйства; подчинение всей экономической жизни страны единому плану.

В проведении такой политики Россия не была первопроходцев. Экономическое состояние многих стран – участниц мировой войны не позволяло их правительствам осуществлять эквивалентный обмен между городом и деревней и толкало к принудительному регулированию хозяйственных отношений. Так, Германия еще в 1915 г.  ввела хлебную монополию, фиксированные цены, нормированное распределение промышленных товаров и продовольствия, трудовую повинность и т.д.

Таким образом, «военный коммунизм»  это российский вариант широко практиковавшегося в 1914-1917 гг. государственного регулирования экономики. Но «военный коммунизм» в России оказался более радикальным, чем государственный капитализм в Германии, США и других странах. этот радикализм объясняется рядом причин. Одна из них состоит в том, что экономика России пострадала в наибольшей степени по сравнению с экономикой других участвовавших в мировой войне стран.

Обострение экономического кризиса в немалой степени способствовала реализация Декрета о Земле. Увеличив крестьянские наделы лишь на 5-10%, «черный передел» 1917-1918 гг. ликвидировал 20 тыс. помещичьих хозяйств, которые поставляли на рынок около половины товарного хлеба. В итоге, как свидетельствует зав. статистическим отделом Народного комиссариата земледелия Б.Н. Клипович, «…положительные результаты раздела на малоземельных и безземельных слоев крестьянства были ничтожны, отрицательные же были чрезвычайно ощутительны, ибо были разрушены культурные хозяйства, снабжавшие рынок большим количеством продуктов». Попытки повысить товарность путем принудительного обобществления крестьянских хозяйств успеха не принесли.[14]

Так, введение хлебной монополии и продовольственной диктатуры, объявление «крестового похода» против деревенской буржуазии при содействии комитетов деревенской бедноты, созданных в июне 1918 г., позволило насильственным путем изъять значительное количество хлеба у зажиточных крестьян. В промышленные центры и голодающие районы в 1918-19 гг. было направлено 140 млн. пудов хлеба. В то же время все эти меры оттолкнули от советской власти середняков, составлявших 60% крестьянства, стали одной из причин срыва мобилизации в армию и роста в ней дезертирства.[15]

Оценка значения политики «военного коммунизма» не может быть однозначной. С одной стороны, попытки запретить торговлю, а также с помощью бедноты силой взять хлеб у зажиточной части крестьянства, усиливая классовое противостояние, удлинили и углубили гражданскую войну. С другой стороны, «военный коммунизм» позволил мобилизовать массы на разгром белого движения. Однако как путь строительства нового общества он себя не оправдал.

Гражданская война и «военный коммунизм» оказали огромное влияние на все последующее, политическое, экономическое развитие страны, на социальную сферу и психологию народа.

Первое следствие – хозяйственная разруха, приведшая к острой нехватке продовольствия и промышленных товаров первой необходимости. Весьма ощутимы были людские потери. С 1917 г. по 1922 г. население России сократилось на 13-16 млн. человек, при этом большая часть погибла от голода и эпидемий. С учетом снижения прироста населения по сравнению с мирным временем потери населения России составили 25 млн. человек. Войны и революции – орудия отрицательной селекции, а если учесть, что из 1,5-2 млн. эмигрантов (после 1917 г.) значительную часть составляли интеллигенция, то одним из серьезнейших последствий революции, гражданской войны и политики «военного коммунизма» можно считать качественное ухудшение генофонда народа.

Глубочайшим социальным последствием рассматриваемых событий явилась ликвидация целых классов российского общества – помещиков, крупной и средней буржуазии; серьезные удары были нанесены по зажиточному крестьянству. Значительно сократилась численность фабрично-заводского пролетариата, но зато росло число служащих.

Карточное («пайковое») снабжение продовольствием, а также промышленными товарами первой необходимости закрепляло порожденную общинными традициями уравнительную справедливость, привычку к общему низкому, но более или менее равному уровню жизни. Не создавая должных материальных стимулов, уравнительность снижала эффективность и качество труда, что тормозило развитие страны.

1917-1920 г., сам характер борьбы – кто не с нами, тот против нас – содержали мало условий для развития демократии. Напротив, в соотношении демократия и диктатура перевес все больше и больше склонялся в сторону последней. Причем такое развитие событий представляется закономерным. Отсутствием победоносной мировой революции не оставляло большевикам другого способа удержать власть, решать сложнейшие экономические проблемы кроме максимального использования возможностей государства, его политической системы. Но строительство нового общества при опоре на государственное принуждение неизбежно вело к свертыванию демократии. Национализация банков, крупной и средней промышленности, фактическая национализация, вместо провозглашенной социализации, земли, ликвидация экономически независимых классов неизбежно вели к уничтожению многопартийности и укреплению монопольной власти РКП(б).[16]