Политико-правовые взгляды Т. Гоббса

Оглавление

Введение

Английский философ Томас Гоббс – выдающийся мыслитель эпохи Нового времени, один из плеяды великих деятелей этого исторического периода, которые заложили фундамент современного естествознания и по сравнению с предшествующими столетиями далеко продвинувших естественные науки, особенно философию.

Присущая Гоббсу самозабвенная  преданность науке и философии  позволила ему достичь тех значительных результатов, которые делают его труды и произведения интересными и поучительными до наших дней. Его многочисленные работы, до конца не исчерпавшие заложенный в них мыслителем потенциал, до сих пор являются востребованными, как в научном, так и в практическом плане. Не является исключением и эта работа, посвященная естественным законам, правам и государству, изложенным в концепции Томаса Гоббса.

Создавая свою философию, Гоббс не предполагал, что составляющие его теории о происхождении государства (как нам кажется) будет использована в целях мирового господства США, но в последнее время, как в нашей стране, так и за рубежом все очевидней проявляются тенденции абсолютизма, у истоков которого находился этот знаменитый английский философ.

Как представляется, взгляд на работы Томаса Гоббса под новым углом  является не только поучительным, но также  актуальным, и весьма значимым.

При написании контрольной работы была поставлена цель – исследовать  политико-правовое учение Т. Гоббса. На основании поставленной цели были определены следующие задачи:

- рассмотреть учение Т. Гоббса  о естественном состоянии человечества;

- изучить теорию Т. Гоббса  о возникновении, функциях  и  формах государства;

- охарактеризовать правовые взгляды  Т. Гоббса.

Учение Т. Гоббса о естественном состоянии человечества

Наибольше значение в процессе изучения политико-правовых учений Т. Гоббса имеют его социально-политические взгляды, которые содержатся в трудах «О гражданине», «Левиафан». В основу своей философской системы Т. Гоббс кладет определенное представление о природе индивида. Исходной точкой его рассуждений об общественном устройстве и государстве является «естественное состояние людей». Это естественное состояние характеризуется у него «естественной склонностью людей вредить себе взаимно, которую выводят они из своих страстей, но главное, из тщеславия самолюбия, права всех на все».[1, с. 96]

Философ считает, что хотя изначально все люди созданы равными в  отношении физических и умственных способностей, и каждый из них имеет одинаковое с другими «право на все», однако человек еще и существо глубоко эгоистическое, обуреваемое жадностью, страхом и честолюбием. Окружают его лишь завистники, соперники, враги. «Человек человеку - волк».[1, с. 96]

Поэтому философ считает, что в самой природе людей заложены причины для соперничества, недоверия и страха, которые приводят к враждебным столкновениям и насильственным действиям, направленным на то, чтобы погубить или покорить других. К этому присоединяются жажда славы и разногласия во мнениях, которые также заставляют людей прибегать к насилию. Отсюда фатальная неизбежность в обществе «…войны всех против всех, когда каждый управляется своим собственным разумом и нет ничего, чего он не мог бы использовать в качестве средства спасения от врагов» [1, с. 99]

Иметь «право на все» в условиях такой  войны - значит «... иметь право на все, даже на жизнь всякого другого человека» [1, с. 99]. В этой войне, по Гоббсу, не может быть победителей, она выражает ситуацию, в которой каждому угрожают все - «… пока сохраняется право всех на все, ни один человек (как бы силен или мудр он ни был) не может быть уверен в том, что сможет прожить все то время, которое природа обычно предоставляет человеческой жизни» [1, с. 99]. В ходе такой войны люди употребляют изощренное насилие, чтобы подчинить себе других или же в целях самозащиты.

Так или иначе, но «…люди от природы  подвержены жадности, страху, гневу  и остальным животным страстям», они ищут «почета и выгод», действуют  «ради пользы или славы, т.е. ради любви к себе, а не к другим», поэтому каждый является врагом каждого, полагаясь в жизни только на собственную силу и ловкость, находчивость и изобретательность.[1, с. 99] Таким образом, эгоизм объявляется, главным стимулом человеческой деятельности.

Но Гоббс не осуждает людей за их эгоистические наклонности, не считает, что они злы по своей природе. Ведь злые не сами желания людей, указывает  философ, а только результаты действий, вытекающие из этих желаний. Да и то только тогда, когда эти действия приносят вред другим людям. К тому же надо учитывать, что люди «по природе лишены воспитания и не обучены подчиняться рассудку».[1, с. 100]

Именно о состоянии всеобщей войны и противоборства Гоббс  пишет как о «естественном  состоянии человеческого рода» и трактует его как отсутствие гражданского общества, т.е. государственной организации, государственно-правового регулирования жизни людей. Словом, в обществе, где нет государственной организации и управления, царят произвол и бесправие, «и жизнь человека одинока, бедна, беспросветна, тупа и кратковременна».[1, с. 100]

Однако, в природе людей  заложены, по Гоббсу, не только силы ввергающие индивидов в пучину «войны всех против всех» [1, с. 99], люди жаждут выйти из этого жалкого состояния, стремятся создать гарантии мира и безопасности. Ведь человеку исконно присущи и свойства совсем иного плана; они таковы, что побуждают индивидов находить выход из столь бедственного естественного состояния. Прежде всего, это страх смерти и инстинкт самосохранения, доминирующий над остальными страстями «… желание вещей, необходимых для хорошей жизни, и надежда приобрести их своим трудолюбием». [1, с. 99] Заодно с ними выступает естественный разум, либо естественный закон, т.е. способность каждого здраво рассуждать о позитивных и негативных последствиях своих действий.

Естественный закон представляет собой предписание человеческого разума. Согласно Гоббсу, естественные законы исходят из самой человеческой природы и являются божественными лишь в том смысле, что разум «дан каждому человеку богом как мерило его действий», а моральные установления Священного писания, хотя и объявлены людям самим Богом, могут быть выведены и независимо от него «посредством умозаключений из понятия естественного закона», т.е. при помощи разума.[1, с. 100] Главное общее предписание разума по Гоббсу гласит, что всякий человек должен добиваться мира, если у него есть надежда достигнуть его; если же он не может его достигнуть, то он может использовать любые средства, дающие преимущество на войне.

Поэтому первая часть  основного естественного закона, выведенного философом, гласит: следует  искать мира и следовать ему. Вторая часть есть содержание естественного  права, сводящегося к праву защищать себя всеми возможными средствами. Из основного закона Гоббс выводит остальные естественные законы. Важнейшим среди них является отказ каждого от своих прав в той мере, в какой этого требуют интересы мира и самозащиты (второй естественный закон), и отказа от права сопротивления насилию, попыткам лишения свободы. Отказ от права совершается по Гоббсу, или простым отречением от него, или перенесением его на другого человека. Но не все права человека могут быть отчуждаемы - человек не может отказаться от права защищать свою жизнь и оказывать сопротивление тем, кто нападает на него. Нельзя требоватключения в тюрьму и т.д. Взаимное перенесение прав осуществляется людьми в форме договора - «Договором называется действие двух или многих лиц, переносящих друг на друга свои права» [1, с. 100]. В том случае, когда договор заключается по поводу того, что относится к будущему, он именуется соглашением. Соглашения могут заключаться людьми, как под влиянием страха, так и добровольно.

Из второго естественного  закона вытекает третий: люди обязаны  выполнять заключенные ими соглашения, в противном случае последние не будут иметь никакого значения. В третьем естественном законе содержится источник и начало справедливости.

В «Левиафане» Гоббс кроме указанных трех, указал еще 16 естественных (неизменных и вечных) законов. Большинство из них носит характер требований или запретов: быть справедливым, милосердным, уступчивым, незлопамятным, беспристрастным и в то же время не быть жестоким, мстительным, надменным, вероломным и т.д.

Таким образом, можно  сделать следующий вывод. Т. Гоббс строил свое учение на изучении природы и страстях человека. Мнение Гоббса об этих страстях и природе крайне пессимистично: людям присущи соперничество, недоверие (стремление к безопасности), любовь к славе. Эти страсти делают людей врагами. Поэтому в естественном состоянии люди находятся в состоянии войны всех против всех. Но это естественное состояние возможно преодолеть благодаря наличию естественного разума, естественный закон который заставляет задуматься о последствиях своих поступков и регулировать свое поведение. Все естественные законы Гоббс сводит к одному общему правилу, впоследствии озвученному и в категорическом императиве И. Канта, которые заключается в отказе делать другим людям того, чего не хочешь, чтобы делали тебе.

Возникновение, формы и функции государства

Естественные законы обязывают индивида желать их осуществления, но не могут его заставить практически  действовать в соответствии с  ними. Непременно нужна сила, способная  жестко лимитировать право каждого  на все и решать, что кому принадлежит, что является правом, а что им не является. Этой силой является государство.

Государство, считал он, возникает  на основе договора. Основа государства  лежит в разумном стремлении людей  к самосохранению и безопасности. Т. Гоббс считает, что для соблюдения естественных законов нужна уверенность в своей безопасности, а для достижения безопасности нет иного пути, как соединения достаточного количества людей для взаимной защиты.

Таким образом, государство учреждается  людьми для того, чтобы с его  помощью покончить с «войной всех против всех», избавиться от страха незащищенность и постоянной угрозы насильственной смерти - спутников «разнузданного состояния безвластия».[1, с. 130] Путем взаимной договоренности между собой (каждый соглашается с каждым) индивиды доверяют единому лицу (отдельному человеку или собранию людей) верховную общественную власть над собой.

В «Левиафане» Гоббс дал развернутое  определение государства: «Государство есть единое лицо, ответственным за действия которого сделало себя путем  взаимного договора между собой огромное множество людей, с тем, чтобы это лицо могло использовать силу и средства всех их мира и общей защиты».[1, с. 132] Люди, создавшие государство путем взаимного договора, не только санкционируют все его действия, но и признают себя ответственными за эти действия.

Договор как основа возникновения государства в теории Гоббса является своеобразным согласием подвластных, признающих политическую власть. Другой системообразующий признак государства, выделенный Гоббсом, - политическая власть, организованная как единый субъект.

С точки зрения Т. Гоббса, государства могут возникать не только через добровольное согласие индивидов образовать единое лицо и подчиняться ему в надежде на то, что оно сумеет защитить их против всех. Иной путь - приобретение верховной власти силой. Государства, появляющиеся на свет с помощью физической силы, мыслитель относит к основанным на приобретении; к ним он особого расположения не выказывает. Стоит отметить, что в этой классификации государств просматривается неприязнь Т. Гоббса к английским дореволюционным феодально-монархическим порядкам.

Нормальным, здоровым государством Гоббс  считал такое, в котором обеспечены: право человека на жизнь, безопасность, справедливость и благоденствие. Под  этим углом зрения и определялись качества политической власти, ее права и способности.

Критериями определения полномочий верховной власти для Гоббса являлось, прежде всего, ее способность преодолеть «войну всех против всех», экстремальные  состояния общества. Поэтому верховная власть должна быть «так обширна, как только можно ее представить»[1, с. 132]. Тот, кому вручена (передана) верховная власть (суверен), не связан ни гражданским законом, ни кем бы то ни было из граждан. Суверен сам издает и отменяет законы, объявляет войну и заключает мир, разбирает и разрешает споры, назначает всех должностных лиц и т.д. Суверен может использовать силы и средства подданных так, как сочтет это необходимым для их мира и защиты. При этом верховная власть не несет какой-либо ответственности за свои действия перед подданными и не обязана отчитываться за эти действия перед ними.

Прерогативы суверена неделимы и не передаваемы никому. «Делить власть государства - значит, разрушать ее, так как разделенные власти взаимно  уничтожают друг друга» [1, с. 133]. Таким образом, Гоббс решительно отвергал концепцию разделения властей. Такое разделение властей является для него единственной причиной гражданской войны бушевавшей тогда в Англии.

Государственная власть, как считает  Гоббс, чтобы выполнить свое главное назначение - обеспечение мира и безопасности гражданам, - должна быть нераздельной и суверенной. Она должна стоять выше всех и не должна подлежать чьему-либо суду или контролю. Она должна быть выше всех законов, ибо все законы устанавливаются ею и только от нее получают свою силу. Какова бы ни была ее форма, она по существу своему безгранична. В республике народное собрание имеет такую же власть над подданными, как король в монархическом правлении, ибо иначе будет продолжаться анархия.

Отрицание абсолютной власти, происходит, по мнению Гоббса, от незнания человеческой природы и естественных законов. Из природы верховной власти вытекает, что она не может быть уничтожена волей граждан. Ибо, хотя она происходит от их свободного договора, но договаривающиеся связали свою волю не только в отношении друг к другу, но и в отношении к самой верховной власти; поэтому без согласия самой верховной власти они не могут отступиться от своего обязательства.

Отстаивая единство верховной власти и неделимость суверенитета, Гоббс в то же время признавал другой аспект теории разделения властей, а именно: необходимость распределения компетенции в осуществлении власти и управления, своеобразное разделение труда в государственном механизме как гарантию упорядоченности и контроля. Гоббс выдвигал концепцию политического (государственного) абсолютизма, покоящегося на «рационально-бюрократических» принципах властвования и управления. Указанные свойства политической власти (суверенитет, единство, абсолютизм) мыслитель считал общими и существенными для всех форм государства, как монархических, так и республиканских

Государство, по взглядам Гоббса, это - великая и могучая сила, своего рода «смертный Бог»[1, с. 134], безраздельно властвующий над людьми и возвышающийся над ними. Это значит, что власть суверена есть фактически его монополия на жизнь и смерть подвластных; причем «все, что бы верховный представитель ни сделал по отношению к подданному под каким бы то ни было предлогом, не может считаться несправедливостью или беззаконием в собственном смысле».[1, с. 134] Подданные же по отношению к верховной власти прав не имеют, и потому она не может быть по праву уничтожена людьми, согласившимися ее установить.

Вместе с тем автор «Левиафана» оставляет индивиду возможность воспротивиться воле суверена. Эта возможность - право на восстание. Она открывается лишь тогда, когда суверен, вопреки естественным законам, обязывает индивида убивать или калечить самого себя либо запрещает защищаться от нападения врагов. Защита своей собственной жизни опирается на высший закон всей природы - закон самосохранения. Закон этот не вправе преступать и суверен. Иначе он рискует потерять власть.

Цель государства - упразднить естественное состояние человека, и водворить  порядок, при котором людям была бы обеспечена безопасность и спокойное существование. Но для сохранения состояния безопасности государственная власть должна быть вооружена соответствующими правами.

Эти права следующие. Первое право Гоббс называет «мечом справедливости» - то есть право награждать и наказывать той мерой, какую суверен сам сочтет разумной. Суверену предоставлено право награждать богатством и почестями, а также накладывать телесные и денежные наказания, как и наказание бесчестием, на всякого подданного в соответствии с ранее изданным сувереном законом. А если такого закона не было, то суверену предоставлено право награждать и наказывать соответственно тому, как он это сочтет разумным, чтобы поощрить людей к служению государству или удержать их от нанесения вреда ему.

Второе право суверена есть «меч войны», то есть право объявления войны и заключения мира в зависимости от того, что он найдет полезным. Сюда можно также отнести право установления количества вооруженных сил и денежных средств, необходимых для ведения войны, ибо безопасность граждан зависит от существования войск, сила же войск зависит от единства государства, а единство государства - от единства верховной власти.

Третье право - право  юрисдикции. Суверену принадлежит судебная власть и право решать споры. Составной  частью верховной власти является право  юрисдикции, т.е. право рассмотрения и решения всех споров, могущих  возникнуть относительно закона, как  гражданского, так и естественного, или относительно того или иного факта. Ибо без решения споров не может быть защиты подданного от обид со стороны другого.

Четвертое право - право  установить законы о собственности, потому что до установления государственной  власти каждому принадлежало право на все, что и было причиной войны против всех, но с установлением государства все должно быть определено, что кому принадлежит.

Пятое право - право устанавливать  подчинение власти, с помощью которых  можно было бы осуществлять сбалансированное регулирование всех функций государственной власти. Шестое право - право запрещать вредные учения, ведущие к нарушению мира и спокойствия внутри государства, а также направленные на подрыв государственного единства. Седьмое право - право раздавать почетные титулы и определять то положение в обществе, которое каждый человек должен занимать, и те знаки уважения, которые подданные должны оказывать друг другу при публичных и частных встречах. Все остальные права, по мнению Гоббса, заключаются в вышеприведенных или могут быть логически выведены из них.

Стоит отметить, что Гоббс  понимал, что предлагавшийся им подход к определению размера правомочий суверена, объема содержания абсолютной власти способен отвратить людей  от нее. Однако, он уверяет: «В абсолютной власти нет ничего тягостного, если не считать того, что человеческие установления не могут существовать без некоторых неудобств. И эти неудобства зависят от граждан, а не от власти».[1, с. 135] Своеобразно отвергает мыслитель и мнение, что неограниченная власть должна вести ко многим дурным последствиям. Его главный довод - отсутствие такой власти чревато значительно худшими последствиями. Как теоретика политического абсолютизма Т. Гоббса возможность тиранического использования неограниченной и бесконтрольной власти государства беспокоит гораздо меньше, чем необузданные конфликты частных интересов и порождаемая ими смута социальной анархии.

Если государственная  власть вооружена всеми правами, принадлежащими гражданам в естественном состоянии, то на ней лежат и те обязанности, которые вытекают из естественных законов. Все они, как считает мыслитель, содержатся в одном положении: благо народа - высший закон.

Долг суверена, по Т. Гоббсу, хорошо управлять народом, ибо государство  установлено не ради самого себя, а ради граждан. Так как это благо народа есть, прежде всего, мир, всякий, кто нарушит мир, тем самым выступает против предписания государственной власти. Впрочем, нужно прибавить, что мир является благом, поскольку он способствует охранению жизни людей; но люди стремятся не просто к жизни, а к счастливой жизни. Следовательно, задачей власти является, стало быть, обеспечение не просто жизни, а счастливой жизни граждан, которая состоит в пользовании различными благами жизни.

Но наделенное абсолютной властью государство должно выполнять, по Гоббсу не одни только полицейско-охранительные функции. Его задача: «поощрять всякого рода промыслы, как судоходство, земледелие, рыболовство, и все отрасли промышленности, предъявляющие спрос на рабочие руки» [1, с. 135]; силой принуждать к труду физически здоровых людей, отлынивающих от работы.

Ему надлежит заниматься воспитательно-просветительской деятельностью (в особенности внушением подданным  сколь безгранична власть суверена и сколь безусловны их обязанности перед ним).

Активная роль государства  проявляется в энергичной борьбе с теми учениями, которые ослабляют  или ведут государства к распаду. Однако Гоббс, призывал использовать силу государства «не против тех, кто  заблуждается, а против самих заблуждений» [1, с. 136].

В качестве теоретика  политического абсолютизма, ратовавшего  за неограниченную власть государства  как такового, Т. Гоббс не уделяет  большого внимания проблеме государственных  форм. По его мнению, «власть, если только она достаточно совершена, чтобы быть в состоянии оказывать защиту подданным, одинакова во всех формах».[1, с. 136]

Согласно Т. Гоббсу, может  быть лишь три формы государства: монархия, демократия и аристократия. К первому виду относятся государства, в которых верховная власть принадлежит одному человеку. Ко второму - государства, в которых верховная власть принадлежит собранию, где любой из граждан имеет права голоса. Этот вид государства Гоббс называет народоправством. К третьему виду относятся государства, в которых верховная власть принадлежит собранию, где правом голоса обладают не все граждане, а лишь известная часть их.

По мнению мыслителя, эти формы государства отличаются друг от друга не природой и содержанием воплощенной в них верховной власти, а различиями в пригодности к осуществлению той цели, для которой они были установлены.

Что касается других традиционных форм правления (тирании и олигархии), то Гоббс не считает их самостоятельными видами государства. Тирания - это та же монархия, а олигархия ничем не отличается от аристократии. Вместе с тем, симпатии Гоббса принадлежали монархии, он убежден, что она лучше других форм выражает и реализует абсолютный характер власти государства; в ней общие интересы очень тесно совпадают с частными (т.е. с собственными, особыми) интересами суверена. Верховной власти удобнее быть именно монархической, поскольку «в личности короля олицетворено государство» [1, с. 137].

В заключении вышеизложенного  можно сделать следующий вывод. Естественные законы гласят, что следует  искать мира. В этих в целях нужно взаимно отказаться от права на все. Отказываясь от естественных прав (т.е. свободы делать все для самосохранения), люди переносят их на государство. Получившее право на все государство — это великий Левиафан (библейское чудовище), искусственный человек или земной бог.

Власть государства  абсолютна: ему принадлежат право  издания законов, контроль за их соблюдением, установление налогов, назначение чиновников и судей, даже мысли подданных подчинены суверену — правитель государства определяет, какая религия или секта истинна, а какая нет.

Государство должно выполнять не только полицейско-охранительные функции, но и экономические, воспитательные, просветительские функции для того, чтобы обеспечить счастливую жизнь своих граждан.

Т. Гоббс признает только три формы государства - монархию, демократию и аристократию. Он отдает предпочтение неограниченной монархии (благо монарха тождественно благу государства, право наследования придает государству искусственную вечность жизни и т.д.).

Правовые взгляды Т. Гоббса

Абсолютная власть государства - гарант мира и реализация естественных законов.[1, с. 102] Она принуждает индивида выполнять их, издавая гражданские законы. Если естественные законы сопряжены с разумом, то гражданские - опираются на силу. Однако по своему содержанию они одинаковы. Всякие произвольные выдумки законодателей не могут быть гражданскими законами, ибо последние суть те естественные законы, но только подкрепленные авторитетом и мощью государства. Их нельзя ни отменять, ни изменять простым волеизъявлением государства.

Гражданские законы мыслитель называет искусственными цепями для подданных, свобода которых состоит лишь в том, что обойдено молчанием суверена (законодателя) при регулировании поведения людей.

Однако подобная свобода  никак не упраздняет и не ограничивает власть суверена над жизнью и смертью подданных. Единственное ограничение суверена связано с тем, что, будучи сам подданным бога, он должен соблюдать естественные законы. Но если суверен нарушит их, причинив тем самым ущерб подданным, он, по смыслу гоббсовской концепции суверенитета, лишь совершит грех перед богом, но никак не несправедливость по отношению к подданным.

В гражданском состоянии  речь, собственно, может идти лишь о  свободе государства, а не граждан. Цель гражданских законов как раз и состоит в том, чтобы «ограничить свободу отдельных людей» [1, с. 103]. В этом вопросе отчетливо проявляется основной смысл гоббсовского различения права (естественного) и закона (гражданского, положительного). «Ибо право, - подчеркивает Гоббс, - есть свобода, именно та свобода, которую оставляет нам гражданский закон. Гражданский же закон есть обязательство и отнимает у нас ту свободу, которую предоставляет нам естественное право. Природа предоставляет всякому человеку право обеспечить свою безопасность своей собственной физической силой и в целях предупреждения нападения на себя напасть на всякого подозрительного соседа. Гражданский же закон лишает нас этой свободы во всех тех случаях, где защита закона обеспечивает безопасность»[1, с. 103].

При характеристике гражданских  законов Гоббс подчеркивает, что  лишь суверен является во всех государствах законодателем, причем свобода суверена носит надзаконный характер: суверен (одно лицо или собрание) не подчинен гражданским законам.

Свой этатистский подход к закону Гоббс формулирует в следующих программных словах: «Правовая сила закона состоит только в том, что он является приказанием суверена»[1, с. 105]

Существенный признак  гражданских законов, по Гоббсу, состоит  в том, что они доводятся до сведения всех тех, кто обязан повиноваться им, посредством устного или письменного опубликования или в иной форме, заведомо исходящей от верховной власти.

Толкование всех законов (и гражданских и естественных) - прерогатива верховной власти, поэтому толковать их могут лишь те, кому это поручено сувереном. Только с установлением государства естественные (моральные) законы становятся действительными законами («приказаниями государства», «гражданскими законами») - в силу того, что верховная власть обязывает людей повиноваться им. С учетом этого Гоббс говорит о том, что «естественный и гражданский законы совпадают по содержанию и имеют одинаковый объем», что «естественный закон является во всех государствах мира частью гражданского закона, а последний, в свою очередь, - частью предписаний природы»[1, с. 105].

Далее он поясняет, что  гражданский и естественный законы являются «не различными видами, а различными частями права, из которых одна, писанная часть, называется гражданским, другая, неписанная, называется естественным законом»[1, с. 106] Повиновение гражданскому закону - одно из требований естественного закона.

В целом Гоббс дает следующее определение гражданского закона: «Гражданским законом являются для каждого подданного те правила, которые государство устно, письменно или при помощи других достаточно ясных знаков своей воли предписало ему, с тем чтобы он пользовался ими для различения между правильным и неправильным, т. е. между тем, что согласуется, и тем, что не согласуется с правилом»[1, с. 106].