Политология как научная дисциплина. 4

План 

1.  Предмет политической  науки 

2.  Место политической  науки в системе социальных  и гуманитарных наук 

3.  Методология  и методы политических исследований 

Литература 
 

1. Предмет политической  науки 

Вычленение любой  научной дисциплины предполагает определение прежде всего круга тем и проблем, составляющих в совокупности предмет ее исследования. Важно сформулировать цели и задачи дисциплины, отличие ее от других социальных и гуманитарных дисциплин и ее реальное место в системе этих дисциплин. Невозможно представить любую научную дисциплину без более или менее четко сформулированных методологических принципов, собственного арсенала методов и приемов систематизации и анализа материалов, а также понятийно-категориального аппарата. 

Что же такое политология, или политическая наука? Какое место  она занимает среди остальных  социальных и гуманитарных наук? К  настоящему времени нет еще общепринятого  определения политической науки. Исследователи  расходятся между собой в оценке границ и содержания политологии, круга  охватываемых ею проблем, критериев  выделения в самостоятельную  научную дисциплину. Прежде всего, необходимо определить круг тем и проблем, в совокупности составляющих предмет изучения данной дисциплины. Для этого, в свою очередь, нужно выяснить содержание понятий "политическое", "мир политического", "политическая сфера" и т.д. А эта проблема в значительной мере конкретизируется как проблема вычленения границ между ними и другими подсистемами человеческого общежития. Невозможно определить политическое, не ответив на вопрос о характере и типе соответствующего общества. 

В современной  общественно-политической системе  как целостном социуме выделяются следующие взаимосвязанные и  взаимозависимые подсистемы: производственная, или экономическая, социальная, духовная и политическая. Производственная подсистема обеспечивает материальную инфраструктуру, а политическая — механизм реализации общей воли и общего интереса всех основных элементов системы. 

Что касается собственно политологии, то первоначально она  сформировалась как дисциплина, призванная изучать предназначение и функции  государственных и политических феноменов, институтов, процессов. В  современном же толковании предметом  ее исследования является мир политического  в его тотальности и многообразии, все то, что охватывается понятием "политическое". 

В свою очередь всю  совокупность проблем, которыми занимаются политологи, можно подразделить на три блока. Во-первых, социально-философские  и идейно-теоретические основания  политики, системообразующие признаки и характеристики подсистемы политического, политические парадигмы, соответствующие  тому или иному конкретному историческому  периоду. Во-вторых, политические системы  и политическая культура, отличия  и сходства между различными политическими  системами, их преимущества и недостатки, политические режимы, условия их изменения  и смены. В-третьих, политические институты, политический процесс, политическое поведение. Причем речь отнюдь не идет о какой  бы то ни было иерархической соподчиненности этих трех блоков, о большей или меньшей значимости того или иного из них. 

Следует исходить из признания их равнозначности, поскольку  идейно-теоретические основания  политики невозможно донять в отрыве от конкретной политической системы, а  ее, в свою очередь, — без конкретных политических институтов. 

Политические феномены, несомненно, представляют интерес прежде всего в их наличном в данный момент состоянии. Задача политолога состоит в выяснении их структуры, составных элементов, функций, условий для нормального функционирования, соотношения и взаимодействия друг с другом. Но без учета исторического фона, идейно-теоретической и социально-философской подоплеки такой анализ был бы односторонним и, стало быть, не раскрывающим адекватно сущности политических явлений. Поэтому политологическое исследование должно включать три важнейших аспекта: исторический, конкретно-эмпирический и теоретический. 

Но сами эти измерения  невозможно сколько-нибудь четко определить, не выяснив, что понимается под миром  или подсистемой политического. Один из путей определения сущности и содержания любого понятия заключается  в выявлении основных его контуров, параметров и составных элементов. Проблема определения мира политического  конкретизируется как проблема вычленения границ между ним и другими  подсистемами человеческого общежития. Мир политического — это весьма сложный и многослойный комплекс явлений, институтов, отношений, процессов, включающий множество сфер, таких как государственно-правовая, партийная, избирательная, механизмы принятия решений, структурные и системные компоненты. 

Естественно, что  политические реальности и феномены невозможно понять без учета системы  общения, средств и механизмов политической коммуникации, которые в одинаковой степени связаны как со сферой общественного сознания, социокультурной и политико-культурной сферами, так и с миром политического в собственном смысле этого слова. Когда мы говорим о мире политического, то имеем в виду уже застывшие, статичные, наличные в каждый конкретный момент феномены, структуры, составные элементы, в также условия для их нормального функционирования и взаимодействия друг с другом. Но политическое не ограничивается этим, поскольку одной из важнейших его характеристик является динамика, т.е. это — сфера, которая подвергается постоянным изменениям. К тому же политическое интегральной своей частью включает в себя теоретический и социально-философский аспекты. В данном контексте оно охватывает историю политических учений и традиций, политических систем и идейно-политических парадигм и течений и др. 

При всем том в  центре мира политического стоят  государство, власть и властные отношения. Они составляют основополагающие категории  политической философии и политической науки и дают ключ к пониманию  сущности и предназначения политики, политических институтов и всего  мира политического. Только поняв природу  власти и государства, можно выделить политику из всей общественной системы  и комплекса общественных отношений. 

Как правило, в политической сфере зачастую значимость приобретают  не только реальные действия и меры правительства или государства, тех или иных общественно-политических образований, но и то, как они оцениваются  и воспринимаются, в каком контексте  подаются. А это определяют господствующие в обществе нормы и правила  игры, поведенческие стереотипы, вербальные реакции, политическая символика и  знаковая система, а также другие компоненты национальной культуры. В  массиве национального сознания каждого народа имеются базисные, как бы врожденные элементы, определяющие сам дух, менталитет, характер данного  народа, и они не могут не накладывать  родовую печать на его политическую систему. Общественная природа человека такова, что он не может не идентифицировать себя с определенной культурой, традицией, с чем-то таким, чем он гордится —  собственным языком, собственной  символикой. Именно в национальной культуре человек ищет свое отражение, в ней он идентифицирует себя с себе подобными и, собственно говоря, узнает себя. Будучи формой бытия человека, культура в равной мере относится и к сущности, и к существованию человека. Можно сказать, что культура — это базис суверенного бытия людей. 

Применительно к  рассматриваемому здесь вопросу  речь идет о политической культуре, в которой как бы в превращенной форме реализуется ряд важнейших  аспектов политического мировоззрения  людей и политической философии. Политическая культура — это комплекс представлений той или иной национальной или социально-политической общности о мире политики, политического, законах  и правилах их функционирования. В  этом смысле политическая культура составляет в некотором роде эпос или дух, который одушевляет формальные политические институты. 

Мир политического  состоит как бы из двух самостоятельных  сфер. В нем выделяют конкретную или повседневную политическую практику, осуществляемую исполнителями всех уровней в лице чиновников, функционеров, служащих государства, партий, организаций, объединений, корпораций, институтов мирового сообщества или международно-политической системы, а также сферу разработки политических программ, идеологий, курсов стратегического характера на всех уровнях и принятия решений относительно путей, форм и средств их реализации. 

Политология призвана проанализировать основные параметры  международных отношений как  единой системы со своими собственными системообразующими характеристиками, структурными составляющими и функциями. Важной задачей политологии является изучение закономерностей, основных норм и особенностей взаимодействия государств, региональных и всемирных организаций  и других субъектов международных  отношений в современных условиях. Особенно значимо исследование механизмов принятия решений, ролей и функций важнейших институтов в системе разрешения международных конфликтов и достижения консенсуса между государствами. 

Подводя итог, можно  сказать, что предметом политологии  в общей сложности является политическое в его тотальности, в контексте  исторического развития и реальной социальной действительности, а также  взаимодействия и переплетения различных  социальных сил, социокультурного и  политико-культурного опыта. В фокусе ее зрения — такие разные по своему характеру институты, феномены и процессы, как политическая система, государственный строй, власть и властные отношения, политическое поведение, политическая культура, история политических учений и др. Эти проблемы изучаются не только политологией, но в тех или иных аспектах и измерениях также философией, социологией, государственно-правовой наукой и другими научными дисциплинами. Поэтому естественно, что политическая наука открыта влиянию со стороны других социальных и гуманитарных, а зачастую и естественных наук. 

2. Место политической  науки в системе социальных  и гуманитарных наук 

Мир политического  переплетается с историей, культурой, сферой экономики, социальными феноменами. Поэтому не случайно, что на его  изучение претендуют и другие социально-гуманитарные дисциплины. Политологам приходится постоянно соперничать и сотрудничать с философами, социологами, историками. Интегрируя отдельные аспекты этих дисциплин, политология располагается  как бы в точке их пересечения  и представляет собой междисциплинарную  науку. 

На заре формирования политической науки как самостоятельной  дисциплины известный английский историк  Э.Фримен не без определенных оснований говорил: "История — это прошлая политика и политика — это сегодняшняя история". И неудивительно, что политическая наука сформировалась в тесной взаимосвязи с историей. Но это отнюдь не говорит об отсутствии серьезных различий между двумя дисциплинами, что можно проиллюстрировать, сравнив задачи и функции историка и политолога. Как правило, историк имеет дело с свершившимися процессами и феноменами, ставшими уже достоянием прошлого. Он может наблюдать начало, развитие и конец изучаемых процессов. Политолог, напротив, имеет дело с еще не свершившимися фактами. Он смотрит на эти факты как на продолжающееся действие. Он смотрит на историю как на спектакль и воспринимает ее как действие, участником которого является сам. В отличие от историка, который может анализировать свой предмет, как бы став над ним, отстранившись от него, политолог должен сохранить теснейшую связь с предметом исследования, он находится как бы внутри изучаемого им процесса. Реальный источник его затруднений состоит в том, что он должен оценивать состояние политической ситуации до того, как она примет историческую форму, т.е. станет необратимой. А это побуждает политолога зачастую смешивать свои собственные желания с реальностью. 

Касаясь возможностей той или иной науки адекватно  изучить свой объект, уместно применить  здесь гегелевскую метафору: "Сова Минервы, начинает свой полет в сумерках". И действительно, более или менее  исчерпывающие и соответствующие  реальному положению вещей знания о том или ином общественно-политическом феномене можно получить лишь тогда, когда этот феномен стал свершившимся объективным фактом общественной жизни. Соответственно исследователь может  изучать этот факт, наблюдая и изучая его как бы со стороны. С этой точки  зрения положение историка предпочтительнее, поскольку он имеет дело с уже  свершившимися историческими феноменами и фактами. Что касается политолога, то объектом его интереса являются живые реальности, затрагивающие  интересы множества действующих  в этих реальностях лиц. 

Политолог, будучи одним  из этих лиц, не способен в полной мере стать над изучаемыми им реальностями, которые еще не стали свершившимися  фактами, находятся в движении, процессе становления. Он не может отвлечься  от субъективных, сиюминутных впечатлений, и его выводы могут быть подвержены влиянию изменяющихся событий и  обстоятельств. Образно говоря, для  политолога сумерки еще не наступили  и его сова не готова к вылету. 

Особенно важен  вопрос о соотношении и разграничении  политологии и социологии. Строго говоря, социальная сфера является объектом исследования социологии, а  мир политического — политологии. Но при близком рассмотрении обнаруживается крайняя трудность, если не невозможность  определения, где именно на линии  АС (см. рис. 1) кончается социальная и начинается политическая подсистема. Не прояснив этот вопрос, мы не можем, разумеется, даже приблизительно определить круг тем и проблем, охватываемых соответственно социологией и политологией. 

Очевидно, что существует комплекс институтов, феноменов, отношений, однозначно относящихся соответственно к гражданскому обществу (семья, группа, социальные слои, классы и т.д.) и  к миру политического (парламент, правительство, государственно-административный аппарата и др.). Но существуют и такие институты, которые могут рассматриваться как несущие конструкции или составные элементы одновременно и гражданского общества, и подсистемы политического. В этом смысле особенно типично положение политических партий, имеющих своей социальной базой различные группы, слои, классы гражданского общества. Главная их задача состоит в том, чтобы сгруппировать, выкристаллизовать разнородные конфликтующие интересы в этом обществе и, представляя их во властных структурах, трансформировать в соответствующий политический курс в системе законодательной и исполнительной власти.

Очевидно, что ни политическая наука, ни социология не вправе претендовать на исключительную монополию на данный блок проблем. Выход  из такой антиномии был найден на путях формирования новой самостоятельной  научной дисциплины — политической социологии, объектами исследования которой являются институты, механизмы, процессы, действующие на стыке между гражданским обществом и миром политического. Главное отличие политологии от политической социологии состоит в том, что последняя имеет дело с социальными причинами и отношениями распределения власти и властных структур в обществе, факторами, определяющими политическое поведение людей, политические конфликты, политические установки, ориентации и умонастроения широких масс населения. Как отмечали видные представители политической социологии США Р.Бендикс и С.М.Липсет, "в отличие от политологии, которая исходит от государства и изучает, как оно влияет на общество, политическая социология исходит от общества и изучает, как оно влияет на государство, то есть на формальные институты, служащие разделению и осуществлению власти". 

Политическая социология представляет собой своеобразный синтез социологии и политологии. Она в  большей степени, чем политология, концентрирует внимание на борьбе за власть между различными частями  общества, социальных конфликтах и  социальных изменениях, скрытых функциях, неформальных и дисфункциональных аспектах политики. В широком смысле слова в центре внимания политической социологии — социологическое измерение политических феноменов. Она занимается прежде всего социальной базой власти во всех институциональных секторах общества. В этом контексте политическая социология интересуется особенностями социальной стратификации, тем, как они сказываются на политической организации. В узком смысле слова она концентрирует внимание на организационном анализе политических группировок и политического руководства, изучает социальный контекст политических институтов и процессов на макро- и микросоциальном уровнях. 

Политическая философия  представляет собой отрасль или  подраздел философии, имеющие своим  объектом изучения и трактовки сферу  политического. Ее задача — установление добра и зла, справедливого и  несправедливого, совершенного и несовершенного, подлежащего сохранению или изменению, одобрению или осуждению и  т.д. в политике. Если философия призвана постичь природу вещей вообще, то цель политической философии — понимание природы политических вещей. Этот аспект более подробно будет рассмотрен при анализе мировоззренческого измерения политики. 

Политическая психология призвана изучать роль установок, ориентации, убеждений, ожиданий, мотиваций, восприятии в политическом поведении людей. Особенно широко исследования такого рода используются при изучении общественного  мнения, политической социализации, политического  конфликта и сотрудничества, электорального поведения, политических установок  и т.д. Зачинателем политической психологии считается Г.Ласуэлл, который в 1930 г. опубликовал книгу "Психология и политика", а в 1950 г. в соавторстве с А.Капланом — "Власть и общество". Особое развитие она получила с развертыванием после Второй мировой войны так называемой бихевиористской революции. 

Под политической антропологией  традиционно понимается дисциплина, занимающаяся системами и институтами  управления этнических сообществ, в  особенности в развивающихся  и примитивных обществах. Она  интересуется связями политического  поведения с более широкой  культурой группы, коллектива, сообщества. Политико-антропологические исследования позволили сравнить разнообразные  политические системы и выявить  этнические факторы в политическом поведении людей. 

3. Методология и  методы политических исследований 

Политология, как  и любая научная дисциплина, имеет  свои собственные методологию и  методы исследования, а также язык и понятийный аппарат. Их разработка и внедрение стали частью процесса профессионализации и институционализации  политической науки. Особенно большой  вклад в этом отношении был  внесен в период после Второй мировой  войны. 

. 

Политика имеет  дело с пониманием и толкованием  человеческих целей, а там, где речь идет о целях, непременно присутствуют ценности. Без проникновения в  сферу целей и идеалов не может  быть речи и об адекватном изучении мира политического. Общественно-политические реальности невозможно вычислить в  количественных терминах и втиснуть в прокрустово ложе каких бы то ни было формул и определений. Социальный и политический факты нельзя отделить от ценности, ценностные соображения должны быть соотнесены со знанием фактов. Задача политолога состоит в том, чтобы выявить пути достижения наибольшего совпадения между миром сущего и миром должного. Поэтому политическая наука не может быть ценностно нейтральной. 

Законы общественно-политического  развития, которые значительно менее  устойчивы, нежели естественные законы, проявляются в разных институциональных, ценностно-нормативных, интеллектуальных условиях, раскладе социальных и политических сил, стечении обстоятельств и т.д. по-разному. Каждая конкретная общественно-историческая данность имеет собственные социальные и политические реальности и собственную  систему приоритетов, предпочтений, ценностей. Будучи переменными образованиями  или величинами, они находятся  в состоянии постоянного изменения  и обновления. Из этого можно сделать  вывод, что исследование мира политического  предполагает не только установление объективных причинно-следственных связей, но также признание правомерности  суждений о вероятностной сущности общественно-политических процессов. 

Поэтому очевидно, что  политический анализ не может основываться на одних только фактах, поскольку  конкретные факты приобретают значимость лишь в той мере, в какой их можно соотносить с целым, обеспечивающим теоретически обоснованный контекст для интерпретации фактов. В определенном смысле невозможно рассматривать политические институты в отрыве от политической мысли, поскольку мысль и действие пронизывают друг друга. Задача политолога состоит в достижении самого тесного взаимодействия теории и эмпирического начала, рефлексии и действия, интерпретации и практической вовлеченности. 

Можно сказать, что  политический анализ — это не только научное исследование, но и в некотором  роде искусство, требующее реконструкции  не только рациональных, поддающихся  количественному исчислению, калькуляции  мотивов, интересов людей, но также  их иррациональных, подсознательных, неосознанных побуждений, которые не поддаются  квантификации и математизации, другим методам естественных наук и  требуют воображения, интуиции, психологического проникновения и т.д. Поэтому изображение мира политики в целом можно представить не как фотографирование, а как создание художественного портрета. То, как художник изображает, это не точная фотография, а концепция характера, его видение изображаемого объекта. Подобным же образом мир, который мы рисуем в наших политических рассуждениях, постигается, а не только воспринимается. В нашем изображении политической реальности мы скорее представляем наши политические доводы, нежели воспроизводим политическую практику. Это по своей сущности субъективный образ. Доводы, образ, оценка — часть мира политики, так же как портрет, созданный художником, является частью мира последнего. 

С методологией тесно  связаны методы, которые включают процедуры и процессы, технические  приемы и средства исследования, анализа, проверки и оценки данных. Известный  германский философ К. Ясперс не случайно настаивал на том, что всякая подлинная  наука представляет собой знание, включающее знание о методах и  границах этой науки. 

Метод исследования (от греч. methodos — учение, теория, путь исследования или познания) — совокупность средств и приемов, используемых исследователем при решении интересующих его проблем — от постановки задачи до интерпретации результатов. Метод исследования каждой научной дисциплины теснейшим образом связан с ее методологией, которая диктует конкретные технические приемы, средства, инструментарий исследования. 

Первоначально политическая наука обходилась довольно ограниченным исследовательским инструментарием, призванным анализировать прежде всего институциональные, нормативно-правовые, государственно-властные аспекты мира политического. Арсенал приемов и методов политических исследований существенно расширился в 50-е годы, когда почти одновременно мировая политология обогатилась целым комплексом новых методологических подходов. Среди них следует назвать следующие типы анализа: 

- бихевиористский 

- системный 

- политико-культурный 

- сравнительный 

- междисциплинарный 
 

Бихевиористский подход концентрирует внимание прежде всего на поведении отдельного индивида, группы, разного рода социальных, культурных, профессиональных и иных общностей. В политической науке он призван определить реальные параметры и причины политического поведения на массовом уровне и, соответственно, политических процессов и функционирования политических систем. Если традиционная политическая наука делала ударение на формально-юридическом анализе государственно-правовых и политических институтов, формальной структуре политической организации общества, то объектом анализа бихевистского анализа являются различные аспекты поведения людей как участников политического процесса. 

Для бихевиористского анализа характерно широкое использование междисциплинарных методов, в частности математических и статистических и связанной с ними квантификации, а также приемов, заимствованных из культурной антропологии, социальной психологии, социологии и т.д. Это дало возможность для более всестороннего исследования массовых движений и широких социальных процессов, которые традиционной политологией либо отодвигались на задний план, либо вовсе игнорировались. 

Для любой системы, в том числе политической, характерны три основополагающих измерения: ставшее  или реально существующее, проявляющееся  в структуре; действование, поведение или функция; становление или эволюция. В идеале системный анализ должен охватить все три измерения в совокупности. Однако в реальной исследовательской практике главное внимание системники концентрируют на первых двух аспектах, отодвигая на задний план третий. Это и объяснимо, если учесть, что системный анализ наиболее эффективен там, где существует некое равновесие, факты определились, приобрели более или менее завершенные очертания, их можно систематизировать, свести к количественным параметрам, легко поддающимся измерению статистическими и математическими методами. 

Важным средством  в руках политолога является политико-культурный подход, призванный объять социокультурное  и политико-культурное измерения  политики. Он позволяет преодолеть формально-юридическое понимание  политики, традиционный подход к политике в терминах политической системы, государственно-правовых институтов и т.д. Обосновывая необходимость отказа от формально-правового подхода к политике, один из зачинателей концепции политической культуры Г. Алмонд предлагал разграничить два уровня исследования политической системы: институциональный и ориентационный. Если первый уровень концентрирует внимание на исследовании институциональной структуры политической системы, то второй уровень предусматривает изучение ориентации людей на эту систему и институты. Комплекс этих ориентации, включающих когнитивные (познавательные), аффективные (эмоциональные) и ценностные, и был назван политической культурой. Тем самым субъективный аспект политического поднимался до уровня значимости институциональной структуры. 
 

Литература 

1.  Политология:  учебник. / А.Ю. Мельвиль и др. – М.: 2008. 

2.  Мухаев Р.Т. Политология: учебник для студентов вузов. – М.: 2008. 

3.  Политология:  учебник для вузов. / Под ред.  В.Н. Лавриненко. – М.: 2002. 

4.  Политология:  учебное пособие для вузов / Под ред. А.А. Радугина. – М.: 2006. 

5.  Политология:  курс лекций. / Г.С. Огрызкова. – Рязань: 2009. 

6.  Вебер М. Политика  как призвание и профессия  // М. Вебер. Избранные произведения. – М.: 1990. 

7.  Политическая  наука: новые направления. –  М.: 1999. 

8.  Гаджиев К.С.  Политология: Учебник для высших  учебных заведений. – М.: Логос, 2001.– 488 с.