Политология как наука. 30

Содержание:

1.Введение…………………………………………………..….Стр 3

2. Зарождение политологии как  самостоятельной отрасли научного  знания в конце XIX – нач. ХХ вв.……………….........………….…Стр 6

3. Основные школы, концепции  и течения современной западной политологии. …………………………………………………..……..Стр 9

4. Современная политическая наука в России…………..…...Стр 15

4. Заключение………………………………………….……. Стр 20

5. задача……………………………………………………Стр  23

6. список используемой  литературы…………………..…Стр 27

Введение

Политология - наука об управлении государством - прошла в  своем развитии длительный путь и  как самостоятельная научная  дисциплина существует более ста  лет. Предметом политологии выступает  политика. Это одна из важнейших  сфер жизнедеятельности людей. Она, как отмечал еще Аристотель, кроется в природе человека как социального существа, живущего в обществе и постоянно взаимодействующего с другими людьми и государством. Отсюда и потребность четкого и ясного знания человеком политики, потребность в научном объяснении происходящих в жизни политических процессов и грядущих в них перемен. Знать политику должны все люди, тем более те, кто поставил себе целью получить высшее образование и собирается занять пост  руководителей, управленцев, деятелей культуры и искусства, теле- и радиокомментаторов, педагогов и воспитателей. Роль и значение политики особо возрастают в переломные исторические периоды, когда происходит переоценка ценностей и радикальной трансформации подвергаются мировоззренческие установки и сами основы жизнеустройства людей. Очевидно, что без соответствующей политической культуры населения, умения и способности граждан к принятию политически взвешенных решений, систематического приобретения ими политических знаний и политического опыта невозможно говорить и об утверждении в обществе демократии, о способности граждан защитить коренные свои права и свободы, об их активном участии в политической жизни страны. Всему этому призвана учить такая увлекательная наука, как политология.

Политология как наука возникла во второй половине XIX ст. С тех пор она развивалась и совершенствовалась, вовлекая в свой арсенал достояние европейского и американского направлений, опыт национальных политологических школ. Проблемы, которые на современном этапе она исследует, тесно связаны с политической жизнью разных обществ и человеческой цивилизации в целом. К ним в первую очередь принадлежат политическая теория, политические институты, политические партии, общественное мнение, международные отношения.

Исследование реалий, тенденций политической жизни от самых давних времен до середины XIX ст., а также относительная самостоятельность предмета политико-исследовательских теорий и учений выделили политологию как самостоятельную науку. Некоторые ученые, преимущественно европейские, началом политологии как науки считают создание в первой половине XIX ст. правовой школы в Германии. Американские ученые и некоторые из европейских датируют ее возникновение в 1857 г., когда Френсис Лейбэр положил начало в Колумбийском университете курсу лекций по политической теории, прислужившись открытию в 1880 г. при этом университете высшей школы политической науки. Еще одна группа ученых считает временами зарождение политологии излом XIX—XX ст., когда срок «политическая наука» получил распространение и получил признание в Европе. В начале XX ст. процесс формирования политологии как науки в основном завершился. В 1903 г. была создана Американская ассоциация политических наук, а в 1949 г. под эгидой ЮНЕСКО — Международную ассоциацию политической науки.

Процесс формирования современной  западной политологии в разных странах  был неодинаковым. Разными были и  социально историческая ситуация, научные  основы развития, а отсюда — неодинаковая роль национальных школ политической науки в становлении современной политологии. Если в конце XIX — в начале XX ст. политология успешно утверждалась и в Европе, и в Америке, то впоследствии через мировые войны, революционные процессы и формирование тоталитарных режимов ее развитие в Европе на длительное время обветшало. Еще одной причиной этого стала эмиграция европейских ученых к США, где политологию стали рассматривать как одну из приоритетных общественных дисциплин, благодаря чему она очутилась на лидирующих позициях, развиваясь на основе не только традиционной политической науки, но и социологии, психология, которая первыми прибегли к неформальному изучению общественных структур.

Зарождение  политологии как самостоятельной  отрасли научного знания в конце XIX – нач. ХХ вв.

Исследования политики в европейской науке XIX века сводилось в основном к изучению государства в трудах философов и правоведов (И. Кант, Г. В. Ф. Гегель, К. Маркс и др.). В конце XIX—XX вв. проблематика политической науки значительно расширилась. Европейские исследователи стали обращать внимание на изучение таких проблем, как сущность, место и роль политики и власти в обществе, происхождение, функции, типы и динамика политических элит, особенности, условия и причины утверждения различных политических режимов, сущность и специфика функционирования различных политических институтов (партии, парламенты, оппозиция и др.)

Крупнейшей фигурой  в политической науке этого периода  является немецкий исследователь Макс Вебер (1864—1920). Его наиболее важные работы в области политологии: «Политика как призвание и профессия» «Протестантская этика и дух капитализма», «Объективность социально-научного и социально-политического познания».

Роберт Михельс (1876-1936) — немецкий политолог и социолог. Исследовал политические процессы, находясь под влиянием работ М. Вебера и итальянских теоретиков элит Г. Моска и В. Па-рето. В области общественно-политических процессов Михельса интересовали проблемы социализма, фашизма, национализма. Однако его значительный вклад в политическую науку связан с исследованием политических партий. Его работа «Социология политической партии в условиях демократии» появилась в Германии в 1911 г. На русском языке отдельные главы с комментариями были опубликованы лишь в 1990-1991 гг.

Карл Шмитт (1888-1987) —  немецкий исследователь, автор работ: «Политическая теология», «Римский католицизм и политическая форма», «Духовно-историческое состояние современного парламентаризма», «Понятие политического» и др.

Карл Ясперс (1883-1969) —  немецкий философ и политический мыслитель. Работы: «Смысл и назначение истории», «Куда движется ФРГ?» и др. Внес большой вклад в анализ проблемы развития политической свободы в тесной связи с гражданским обществом и плюралистической демократией.

Гаэтано Моска (1858-1941) —  итальянский политический мыслитель, классик теории политических элит. Работы: «Элементы политической науки», «Правящий класс» и др.

Йозеф Шумпетер (1883-1950) —  австрийский экономист и социолог. В политической науке стал широко известен после выхода в 1942 г. его  работы «Капитализм, социализм и демократия». Шумпетер написал эту работу после кризиса 1929-1933 гг. и последовавшей затяжной депрессии капитализма. Однако он показывает, что капитализму угрожают не экономические процессы, а культурные и социально-психологические факторы. Самим развитием капитализма, его все большей рационализацией разрушаются семья, дисциплина труда, героика свободного предпринимательства, ценность частной собственности.

Раймон Арон (1905—1983) —  французский социолог и политолог. Работы: «Демократия и тоталитаризм», «Мнимый марксизм», «Этапы развития социологической мысли» и др. Известен своими разработками концепций деидеологизации и индустриального общества, а также острой критикой теории марксизма и практики коммунистического строительства. Что касается Маркса, пишет Арон, то в экономических преобразованиях он пытался найти объяснения преобразованиям социальным и политическим. Но любая теория, как подчеркивал французский исследователь, односторонне определяющая общество каким-то одним аспектом общественной жизни, ложна.

Морис Дюверже (1917) — французский  политолог, специалист по проблемам  конституций и избирательных  систем, политических партий и партийных  систем. Работы: «Политические партии», «Демократия без народа», «Республика  граждан» и др.

Основные школы, концепции и течения современной  западной политологии.

После второй мировой  войны получила международное признание  политическая наука (политология), предметом  которой являются политические отношения, субъекты политики, политическое сознание, их историческое развитие и др. Эта наука сложилась на стыке социологии, государствоведения, юриспруденции, психологии, антропологии и других наук еще во второй половине XIX в. Западная традиция политических исследований уходит корнями в эпоху античности. Современные политологи основателем политической науки (в широком смысле этого слова) чаще всего называют Аристотеля, а не Платона, так как произведения Аристотеля более соответствуют сегодняшним представлениям о научном изложении проблем политики (отсутствуют миф в качестве способа аргументации и диалог в качестве формы произведения).

В США политическая наука  формируется первоначально как  специальная университетская (в  отличие от других стран) учебная  дисциплина. В 1880 г. профессор истории и политической экономии Джон Берджесс создал Школу политической науки Колумбийского университета; с 1886 г. эта Школа стала издавать политологический журнал “Ежеквартальник политической науки”. Аналогичные школы были созданы в других крупных университетах США (в частности, Корнельском, Иельском). Вскоре была организована Американская Ассоциация политической науки (1903 г.), которая стала выпускать Американский журнал политической науки (с 1906 г.). Классическими политологическими работами, изданными до 1900 г., стали труды Д. Вулси “Политическая наука, или государство, рассматриваемое с теоретической и практической точек зрения” (1878 г.), В. Вильсона “Государство” (1889 г.), В. Уиллогби “Исследование природы государства” (1896 г.), “Изучение политической философии” (1896 г.).

В политологии США  появилось немало работ, в которых  активно используются социологические  понятия и количественные методы анализа; политология обогащалась  также за счет достижений психологии. Возникают новые области исследований, которые впоследствии стали признанными сферами политологии. В частности, группам влияния посвящена работа А. Бентли “Процесс управления, изучения социального влияния” (1908 г.).

Политическую науку  США, да и многих других стран, трудно представить без такой области исследований, как политическая философия и история политических идей. Один из основателей этого направления – У. Даннинг, автор трехтомного издания: “История политических теорий, древность и средние века” (1902 г.), “История политических теорий: от Лютера до Монтескье” (1905 г.), “История политических теорий: от Руссо до Спенсера” (1920 г.),

Начало становления  политической науки во Франции связывают  с 1871 г., когда в Париже была создана  частная Свободная Школа политических наук. В 1886 г. появился ее печатный орган – журнал “Анналы Свободной Школы политических наук”. Научному взаимообогащению исследований способствовали проводимые Школой (с 1900 г.) конгрессы по политическим наукам. В ней преподавали многие известные ученые, в том числе А. Зигфрид, заложивший основы изучения поведения избирателей (“Политическая таблица западной части Франции”, 1913 г.).

Политическая наука  в Англии получила свое признание  в конце XIX – первой половине XX в. В 1895 г. при Лондонском университете была образована Школа экономики и политической науки. Развитию английской политологии способствовало и наличие целого ряда специализированных журналов: “Публичная Администрация” (с 1923 г.), “Политический ежеквартальник” (с 1930 г.), “Политика” (с 1934 г.).

В течение XIX в. в Германии происходил интенсивный рост научных исследований по социальной проблематике. Поэтому зарождение и развитие политической науки было здесь закономерным. Однако этот интеллектуальный процесс был искусственно прерван в связи с массовой эмиграцией немецких ученых после прихода к власти Гитлера в 1933 г.

Новая политическая действительность Германии конца XIX – начала XX в. обусловила интерес немецких ученых и к таким  областям анализа, как политическая география (Ф. Ратцель – “Политическая  география”, 1897 г.) и политические партии (Р. Михельс – “Социология политических партий в условиях современной демократии”, 1911 г.).

На последнюю четверть XIX в. приходится формирование политической науки в Испании. Характерной  чертой естественного развития этой науки до момента установления диктатуры Франко было преобладание исследований в двух областях: политической философии и теории государства в юридическом преломлении.

У истоков испанской  политической науки стоят Ф. Лос  Риос (“Юридические и политические учения”, 1875 г.) и его ученики. Однако международную известность получил А. Посада со своим “Трактатом по политическому праву” в двух томах (1893–1894 гг.).

Политическая наука  в Италии в конце XIX – начале XX в. еще не имела значительного  распространения. Основные дискуссии по проблемам политико-правовой теории носили философский характер и были связаны с распространением гегельянства и марксизма.

После 1945 г. западная политическая наука получила международное признание. Это было вызвано прежде всего  созданием в 1949 г. при ЮНЕСКО Международной Ассоциации политической науки, коллективными членами которой выступают национальные ассоциации (хотя существует и индивидуальное членство).

За политической наукой основательно закрепляется статус учебной  дисциплины, преподаваемой в западных университетах. Быстро растут политологические исследования. Идет процесс интеграции и систематизации этих исследований. Так, в 1970 г. был создан Европейский консорциум политических исследований, объединяющий в настоящее время более 100 университетов, исследовательских центров и т.п.

Эксперты ЮНЕСКО определили предмет политической науки эмпирически, на основе обобщения существовавшей тогда практики политологических разработок. Теоретически решить этот вопрос оказалось  сложнее. В настоящее время в политической науке отсутствует однозначное определение ее предмета. Это объясняется тем, что политика, “политический универсум” – совокупный предмет политической науки – не является изначально заданной и четко ограниченной областью. По мнению французского правоведа и политолога Ж. Бюрдо, политическая наука не имеет пределов, так как “политический коэффициент влияет на все виды человеческой деятельности”.

Однако на теоретическом  уровне существуют несколько распространенных подходов к пониманию политики.

Для одних политологов ее сферу составляет все то, что относится к власти. Так, для Ж. Бюрдо предмет политической науки – “универсум, поляризованный феноменом власти”. 

Другие политологи признают постоянной величиной в политической реальности феномен господства. Например, немецкий политолог М. Хеттих определяет политику как “основанное на господстве всеобъемлющее регулирование и формирование общественной жизни”.

В 80-е гг. XX в. наметилась тенденция исключить из сферы  теоретического рассмотрения политологов  классический вопрос о предмете политической науки. Так, некоторые французские авторы (М. Гравитц, Ж. Лека) считают, что показателем науки больше не является наличие строго очерченного предмета исследований, жизненность политической науки” определяется практической их значимостью.

Политологи предпринимали  попытки найти наиболее эффективный  способ изучения политических явлений. На эту роль претендовал бихевиоризм (от английского behaviour – поведение). В 1950–1959 гг. бихевиоризм стал главным  методологическим направлением в американской политологии, оттеснив исторические, философские, юридические и описательные институциональные исследования.

Другой важной вехой  в западной политологии в 50 – 60-е  гг. XX в. стало распространение системного подхода к изучению политики. Он возник как ответная реакция на “гиперэмпиризм” американской политологии. Прогресс политической науки стал ассоциироваться с выработкой теорий и моделей, а не с расширенным “коллекционированием грубых фактов”. Многие политологи осознали, что необходимы теоретические рамки, которые направляли бы исследования и позволяли бы объяснять их результаты.

Это новое направление  политических исследований было начато работой канадского политолога, профессора Чикагского университета Д Истона “Политическая  система” (1953 г.).

Различные области политической науки в разных странах разработаны  неравномерно. Такая страна, как  США, выделяется трудами в области  политической экономии, которая “представляет  собой одну из главных областей американской политологии и характеризуется большой продуктивностью и заметными достижениями” (М. Доган). По мнению французского исследователя Ж. Лека, Франция достойно представлена в таких областях, как история политических идей, теория партийных систем, теория капиталистического государства, и др.

Политическая наука  развивается в результате накопительных  процессов: политологические теории последовательно  совершенствуются поколениями ученых. Одним из примеров тому может служить  “открытие воздействия техники  выборов на системы политических партий” (по суждению М. Догана).

Современную политическую науку характеризуют как “науку – перекресток”, акцентируя внимание на подверженности политологии влиянию  со стороны других наук – общественных и естественных. Так, некоторые ученые подчеркивают тенденцию политической науки усваивать “проблематику или теории, созданные для экономических, психологических или биологических, например, исследований” (М. Гравитц, Ж. Лека).

В рамках взаимодействия политологии с другими науками  сформировались такие научные дисциплины, как политическая антропология, политическая география, политическая психология, политическая экология, политическая экономия, политическая философия.

Современная политическая наука в России

Политическая наука  в России все-таки существует и довольно быстро развивается, несмотря на тот «низкий старт», с которого приходилось начинать. При этом и сообществу политологов в целом, и его отдельным представителям зачастую приходится просто вести борьбу за выживание, и речь идет не только о деньгах, а скорее - о политическом и культурном контексте, в которых существует политическая наука в современной России. Вынуждена существовать.

Политология - это наука. Это - не просто высказывания на политические темы, не политические «технологии», не телепропаганда, а именно совокупность научных дисциплин, изучающих политику. В нынешней России политологии и специалистов по ней мало, просто очень мало. Естественно, что многие не согласятся, ведь комментарии разнообразных людей, которые называют и даже считают себя «политологами» мы слышим со всех сторон. Но это как раз и настораживает. Ведь если каждый считает себя человеком, разбирающимся в определенной области, значит, сама эта сфера находится в глубоком кризисе, в ней не достает специалистов, и она отдана на растерзание профанам.

Научные исследования в  области обществоведения также  носят в РФ маргинальный характер. С одной стороны, это следствие  общего отношения к науке, к образованию, знанию. И власть, и общество в постсоветской России слишком быстро согласились с тем, что «наука - это удовлетворение любопытства за государственный счет». Ну не дает она немедленной отдачи, какую можно получить от сдачи помещений в аренду. На этом фоне вполне объяснимо, что система Академии наук оказывается нереформируемой, а высшее образование примерно с середины 1990-х годов вступило в фазу массовой деградации, которая, скорее всего, необратима в условиях нынешней системы.

Очень важен процесс  усвоения достижений зарубежной политической науки. Но и здесь все не так  просто. Часто можно услышать, что  наше общество де такое уникальное, что западная мудрость не про нас. Но почему, разве методы сбора данных (да, с учетом местных особенностей!) не универсальны? Или можно отвергнуть из-за нашей непохожести системный подход, неоинституционализм и т.д.? Если и есть проблема с научными заимствованиями, так она в том, что мало заимствуем и плохо применяем. В последние полтора десятилетия дополнительные деньги на научные исследования российским обществоведам и гуманитариям, на издание научной литературы выделялись из западных научных фондов. Нашим - не надо!

В принципе, самостоятельная  российская политология может вырасти  из грамотного анализа российской политики. Общей проблемой для российской политической науки является то, что она может развиваться лишь как ответ на вызовы общества. Нашего общества. Применительно к стране в целом и к российским регионам это значит, что успешное развитие политологии может происходить лишь в связи с политическими исследованиями. Мы исходим из императива неразрывности исследовательской практики и преподавания. Иначе получится в лучшем случае старательная трансляция чужого знания. Но здесь опять приходится возвращаться к «реальной политике».

По поводу племени  российских политологов, формально  уже довольно многочисленного, строить  прогнозы весьма трудно.

Слова «политология»  будет широко употребляться, но науки  за ним будет не много. Исследовательская  работа тоже будет допускаться, но в ограниченных объемах (примерно, как для «конкретных социологических исследований» со времен «оттепели»). В провинции можно будет, например, описать выборы руководителей муниципальных образований - по новому закону о местном самоуправлении их количество резко возрастает. Но изучение этих локальных событий вряд ли будет открывать для политического знания теоретические перспективы.

Будут культивироваться псевдополитические формы активности, для молодежи (к примеру, в регионе  придумали выборы в «молодежный парламент» - какое-то подобие комитетов комсомола). Разумеется, в условиях, когда роль даже законных представительных и законодательных органов неуклонно падает, эта игра в политику не переходит ни во что, связанное с реальной властью. Содержание же политологического обучения (особенно в провинции) будет становиться все более официальным и государственно-центричным.

Ученые политологи сейчас в России почти не нужны, востребованы политические комментаторы, манипуляторы, провокаторы и т.д. Конечно, политическая наука останется. Но большой ли интерес писать о выборах, если их итог предрешен, лучше уж исследовать мировую политику или взять «чисто академическую тему».

Для развития политологии  в регионах такой поворот в  российской политике особенно неблагоприятен. В 1990-е годы многие столичные коллеги со снобизмом смотрели на так называемую «политическую регионалистику». Действительно, разнообразие текстов, которые попадали под эту шапку, зачастую не относились к науке вообще. Но был объект для исследования - конкурентный и непредсказуемый политический процесс в регионах; и был растущий интерес к этому, который выводил провинциальных обществоведов из затхлой догматики «схоластического теоретизирования». Вместе с тем, российская политическая регионалистика демонстрировала несомненную способность развиваться от атеоретических очерков и «плотных описаний» к построению более сложных моделей и компаративистике. Конечно, применение методов сравнительной политологии к кросс-региональным исследованием было неким подобием «политологии для бедных», но, тем не менее, это была политическая наука. Теперь ее, похоже, не будет, а произойдет возврат к советской идеологической модели. И благодарить за это надо не только «путинский режим». Бюрократия, конечно, преследует собственные интересы, но для своего реванша она нуждалась в идеологическом оправдании. И аргументы для реставрации псевдосоветской модели были ею получены также и от отечественных обществоведов с научными степенями.

Другая крайность - это  ситуация, когда у человека есть и чувство «политического», и ярко выраженная гражданская, не конформистская позиция, а вот знаний, увы, не хватает. Никого не хочу обидеть, но на интернет-сайтах и в прессе постоянно приходится читать материалы, в которых авторы «изобретают велосипед» или конструируют самые немыслимые определения, либо выступают с очень-очень оригинальными предложениями. Автора этих строк, например, более всего впечатлило предложение изъять из оборота слово «демократия»… Наоборот, именно в стране, где демократическая перестройка из раза в раз кончается неудачей, необходимы усилия для развития теории демократии.

Другой способ бытования  политических идей - это развитие их вне традиционных площадок и дискуссионных, порой в самых неожиданных (на первый взгляд!) местах. Предлагаем вспомнить о традиционной «литературоцентричности» отечественной культуры и посмотреть на ряд художественных произведений, прежде всего на современную российскую фантастику. В романах Кирилла Бенедиктова или Захара Оскотского гораздо больше интересных социально - политических идей, чем в иных диссертациях по социологическим или политическим наукам. Опять «поэт в России больше чем поэт».

Вопросы развития политической науки, так же как и вопросы  широкого политического просвещения, должным образом не решаются, ибо в современной РФ между наукой о политике и актуальным политическим процессом порой дистанция огромного размера. Недостаток научной рефлексии здесь может иметь роковые последствия, ибо власть может начать верить со временем в те мифы, которые сама же и распространяла для широкого употребления.

Могут ли политики быть заинтересованы в объективных политических исследованиях (наряду с пропагандистскими комментариями, от которых, скорее всего, не убежишь). Да, могут, если они умные, и еще, если им приходится конкурировать друг с другом в публичном пространстве. Например, помимо университетских или академических структур в изучении политики могли бы принять участие партийные фонды при политических партиях, - если это действительно партии, а не «клоны» созданные единственной «партией власти». Эти «фабрики мысли» могли бы значительно потеснить вертлявых «политтехнологов и экспертов», гонящих «заказуху», причем при сохранении плюрализма идей. При постоянных дискуссиях. Постоянныё спор - это естественное состояние любой науки. Поэтому для развития политической науки помимо свободы дискуссии между специалистами нужны определенные политические предпосылки, демократия нужна.

Пока же нынешняя «реальная  политика» каждодневно заявляет о себе. И так будет до тех пор, пока политическая реальность не станет иной. Хорошо это или плохо, но данное состояние не продлится слишком долго, и за ним нас будет ждать новая стадия инволюционного паралича, для преодоления которого, может быть, властями и даже обществом будет востребована политическая наука. С чем связаны эти надежды? Как ни странно - с надвигающимся на страну кризисом, который может дать нам шанс.