Полномочия судебного представителя и защитника в разные периоды истории России

Факультет: Юридический

Специальность: Юриспруденция

КОНТРОЛЬНАЯ работа

                                                                                    (название дисциплины)

г.         , 20  г.

Оглавление

Введение______________________________________________________________3

XV век________________________________________________________________3

XVIII век_____________________________________________________________6

Реформа 20 ноября 1864 года____________________________________________8

Советский период_____________________________________________________11

Полномочия современного судебного представителя в России_____________15

Список литературы___________________________________________________17

1. Введение

Во все времена судебное представительство, хоть и не всегда именовалось адвокатурой, но всегда являлось институтом гражданского общества, так как было последним пристанищем для ищущего защиты от государственного обвинения гражданина. И безусловно, что критерием власти и свободы граждан будет спектр полномочий адвоката. Именно широкие возможности и профессиональные способности адвоката противодействуют в судах (и не только) любому гнету и несправедливости со стороны власть имущих. Поэтому так важно, чтобы состязательность сторон, которое так яро утверждает уголовно-процессуальное законодательство России (ст.15 УПК РФ), подкреплялось еще и равенством состязающихся. Ведь в современной судебной системе остался даже не «осадок» репрессивного настроения судопроизводства, а целый «фундамент» беспощадного гнета на обвиняемого со стороны государства (что подтверждает ничтожный процент оправдательных приговоров – всего 0,03 % (!) от общего числа уголовных производств). На сегодняшний день сторону обвинения занимает не только прокуратура, но и следственный комитет, органы дознания и, к великому горю, сами судьи! Именно из-за этого важно уравнивать возможности сторон в уголовном судопроизводстве и расширять полномочия адвоката.

В этой же работе я собираюсь рассмотреть: как развивались процессуальные способности судебного представителя в истории России.

2. XV век

Первое нормативно- правовое регулирование  суда (противостоящие обычному праву), представительства в нем, обнаруживается в втором договоре князя Олега  с греками (Византия) от 911 г, ставшего результатом удачных совместных военных операций с варягами, он весьма подробно регламентирует пребывание русских на территории Византии, их территориальную подсудность, международное обязательство возвращать имущество греков, потерпевших кораблекрушение, взаимного выкупа, ходатайства за другое лицо (дог. Олега,4 Иг. 13) и возвращения в отечество рабов и пленников. В дальнейшем у Византийцев был позаимствован Судебник царя Константина (или Закон судный людям), который подвергся переработке, послужив основой, в частности, для церковных уставов русских князей, содержащих более подробную регламентацию судопроизводства и в дальнейшем образовавших знаменитую «Русскую правду» (завершенная редакция 1284г). Именно в ней мы впервые находим аналогию римской пары «патрон — клиент», речь идет византийском заимствовании — постановление об ответственности господина за преступление своего холопа (Кар. 131-132) , которым по выбору предоставляется два варианта защиты и возмещения (собственными силами или без защиты — выдачей холопа головою). Следует помнить, что архаичный закон не знал разделения на процессуальное и материальное право.

В договоре Новгородцев 1307 г прямо  указывается на необходимость судебного  представительства аналога римского патрона на суде: «А холопа и половника  не судити твоим судьям без господаря» .

Новгородская судная грамота середина XV уже более детально регламентирует вопросы представительства в  суде, кооптируя ранее принятые в  этой области нормативно - правовые акты (вечевые постановления, договорные грамоты), например: « ...судите владыке Алексею в правду по номоканону, на суд поняти двема истцом дву бояринов со стороны... » . Суд в России знает в этот период инстанционность (пересуд и доклад) и коллегиальность (судья, представители общины, «судьи, назначенные сторонами», княжеские чиновники) — ср. с синдиками городских общин в Риме. Поверенных (именуемых ответчиками) к суду, вместо себя, могла привлечь любая сторона (ст. 15, 19, 82).

Псковская судная грамота (1467) так  же знает институт профессионального  представительства интересов заявителя о преступлении (разделения по отраслям права тогда не было) - привод в суд родственников и ходатаев, участие государства в деле и в том случае, если имеется отказ от заявления о совершенном преступлении, частное прощение (функция обвинения при равенстве прав сторон- Пск. Судн. Грамота ст. 58 -одинаковое наименование сторон, стороны- всегда частные лица). Более того институт судебного представительства был так развит, что и Псковская судная грамота и Новгородская судная грамота в некоторых случаях прямо запрещают ходить на суд «помочью» (Новгородская судн. Грамота, 6,13 ), так сказать, искусственно ограничивают защиту в суде путем «пособников». Прогрессивным коренным отличием русских судебников являлось то, что они признавали процессуальную правоспособность и дееспособность и за женщинами (Новг. Судн. Грамота 16,17), и детьми (Пск. Судн. гр. ст. 21) и даже рабами (Новг. Судн. Грам. ст. 22). При этом данным категориям лиц сообщается право иметь любого представителя, за исключением лиц наделенных административной властью (Псковская судн. гр. 68,69). Детально проработано участие профессионального поверенного (наймита): запрещено вести два дела в один и тот же день (Псковская судн. гр. ст. 71), целовать крест за представляемого, то есть приносить присягу (Пск. Судн. гр. 36), уведомление поверенного о дне судебного заседания считается надлежащим уведомлением представляемого (Новг. Судн. Грамота 32) и так далее.

Таким образом, древнее право Руси демонстрирует достаточную степень  адекватности в нормативно- правовом регулировании вопроса профессионального представительства в суде, обнаруживая не только аналогию связки «патрон- клиент» (господин- холоп), но и убедительно свидетельствуя о наличии института представителей на профессиональной основе (наймитов). Следует отметить, что рецепция Римского права у нас происходила в обратном порядке - мы не осуществляли административного подчинения Византии, хотя имели к тому возможность, кооптировали таким образом в свое законодательство только то, что представлялось необходимым и практически полезным по праву сильнейшего (ср. первый Договор Олега с греками от 907 и второй от 911г).

Как и в Риме, помимо представителей непосредственно участвовавших  в суде, в России в Московский период истории России имеется упоминание о профессиональных консультантах, имеющих статус, как сегодня сказали бы, «независимого наблюдателя» - так называемые «судные мужья» и «целовальники» (Царский судебник 1550г). При этом они так же как и юристы в Риме не состояли на государственной службе, не получали никакого жалования, были инструментом общественного контроля(Суд. Царский 1550 ст. 62, 70,72, Уст. Важс. грам).

Следует отметить, что Москва, получая  свою власть от Ордынских ханов не признавала действия ни Новгородской, ни Псковской судной грамоты, обретала себя в собственных законодательных актах, которые тем менее только дополнили и расшили институт профессиональных представителей (наймитов). Так, по Судебнику Великого Князя Ионна Васильевича 1497г в ст. 52 — 54 подробнейшим образом регулируется условия участия в форме полного замещения стороны представителем (наймитом), условия выплаты наймиту вознаграждения, отказа от выплаты вознаграждения. Таким образом, в России так же складывается институт, как вербального представительства (консультации, высказывание мнения, обеспечения гласности и публичности — судные мужи, целовальники), так и непосредственного участия в суде — наймитство. Может испугать сама форма древнерусского судопроизводства — поединок, прочие формы испытаний (ордалии), но с точки зрения истории развития правосудия (не забудем теорию локальных цивилизаций) — это была совершенно адекватная форма снятия социальных противоречий, обеспечивающая баланс интересов в обществе, путем тождественности частного интереса в его налично- заданной действительности к общему (государство, выражающее свою воли правовым образом).

При этом отечественная юриспруденция  развивается классически. Изначально (до судебников) всякий процесс был  обвинительным, но затем появляется деятельность государства по изобличению «лихих» людей («облихованные») - установление их связей, соучастников, опрос общин и прочее. Процесс разделяется непосредственно на сам суд и на розыск. Государство становится профессиональным представителем потерпевшего, устраняя из суда функцию поединка (ордалии) для пойманного с поличным, короткая процедура казни превращается в процесс, представителем потерпевшего является государство.

Далее, государство Московское впервые  обнаруживая необходимость к  преодолению значительного пространства в области управления (территориальное единство), вынуждено создать унифицированные органы по отправлению правосудия. Изменяется институт представительства и самого судопроизводства. Если ранее государство предоставляло сторонам лишь условия для решения спора (т. н. процедура «поля» - ордалия в форме поединка), то с ростом необходимости снятия социальных противоречий (целевая функция любого правосудия) на всей своей территории, государство все больше вмешивается в сферу идеального бытия правосудия, внедряя процедуры усечения возможных противоречий- подчиняет правосудие строгим ритуалам, участие в которых должно исключить возможность любого умышленного или неумышленного отклонения от сформированного идеального бытия. Данные управленческие изменения опять находят свою коммуникацию с обществом в существенном изменении судебного представительства.

Так, например, появилась возможность  полного отсутствия в суде самого представляемого, действия через представителя  без явки в суд, но с условием, что в случае обжалования решения суда оно безусловно отменяется (Уложение царя Алексея Михайловича от 16 июля 1648г. глава Х ст. 108, 109, 149, 156, 157, 185, так же Указной земский приказ от 1622-1648 г V, XII 3 и 12). Эта норма совершенно аналогична норме когниторства в Риме, участие которого требовало одобрения с противоположной стороны и последующего одобрения Доверителем (cautio de rato). При этом следует отметить, что российский законодатель допускал к судебного представительству опять же самый широкий круг лиц, обеспечивая тем самым возможность общества влиять на правосудие (Указная книга судных дел 1588 г гл. ХХ предусматривала специальную возможность для холопов так же быть профессиональными представителями в суде). При этом система допуска к участию в деле, аналогично Римскому праву ( negotiorum gestor'a см. п. 555), была фактической, не требующей, вплоть до 1690 г, специального полномочия (доверенности).

3. XVIII век

Развитие института  профессиональных судебных представителей с 1716 г (кооптирование в Воинский устав приложения «Краткое изображение процессов») замирает, введение учения о формальном значении доказательств, тайность судопроизводства вместо судоговорения (двухкратный обмен сторонами бумагами) приводит к бюрократизации аппарата государственного управления, который нет возможности ликвидировать по настоящее время, все ритуальные (игровые) процедуры судопроизводства отменяют. Единственное исключение - «очистительная присяга» при недостаточности улик, но и ее заменяют на «оставление в подозрении» (фактически третий вид судебного решения наряду с «виновен-невиновен»).

В 1723 г вводится Устав судопроизводства «О форме  суда», который пытается соединить  отсутствие игровых ритуалов правосудия с формальной состязательностью, но уже при Екатерине II Указом 27 июля 1765 года отменяется «судоговорение» в суде вообще, вводится исключительно письменное производство, судебный процесс в России окончательно принимает инквизиционный характер (профессиональное представительство трансформируется в «судную комиссию», учреждаемую за счет обвиняемого).

В дальнейшем вплоть до реформы Александра II развития процессуальных полномочий профессионального представителя  в судопроизводстве не наблюдается, суд вообще перестает быть делом  обычным, становится источником страха для населения и формой реализации властных полномочий высшей государственной власти. Это естественно в связи с боязнью революционных процессов Франции, расширением территории Российской империи. Законодатель идет по пути регулирования статуса и административно- хозяйственной деятельности представителей, которые теперь именуются «стряпчими» (Указ Екатерины от 1775 «Учреждения в губерниях»), их функция больше похожа на функцию вольнонаемных писцов Древнего Египта- составление бумаг по строгой форме, требуемой законом. Ритуал переходит из непосредственно судопроизводства — на бумагу (русская пословица - «бумага все стерпит»- рождается именно в это время). Таким образом, участие неперсонифицированного круга лиц в отправлении правосудия совершенно прекращается, в ХIХ веке рост коррупции таков, что министру юстиции для того, чтобы решить дело своей дочери в суде приходится давать взятку. Дела рассматриваются годами, власть чиновника, в особенности судейского — безгранична и напоминает опять же Восточную деспотию. В предреформенный период законом от 14 мая 1832 вводится понятие «присяжный стряпчий», который нормативно регулирует ничтожное положение профессионального представителя, объединяя в его лице функции профессионального попрошайки от правосудия(«ходатай по делам»), почтальона, писаря, другими функциями закон его не наделяет.

Вместе с тем  в ХIХ веке, в предреформенный  период, благодаря сохранившимся  многочисленным источникам усматривается  огромный социальный запрос общества на коммуникацию с властью. Необходимо понимать, что в Новейший период развития западной цивилизации государство приобрело функцию стандартизации любого социального процесса (мера дозволенного), а Уголовный закон — это вообще мера негативно- возможного отношения между государством и обычным человеком. Сообщая определенное управленческое воздействие государство не может руководствоваться исключительно возможностью организованного насилия, мощью своего аппарата, оно обязано надлежащим образом коммуницировать с неперсонифицированным кругом лиц, как в области идеального бытия в возможности (просветительская деятельность в области правого регулирования, развития грамотности и так далее), так и в области действительного (отправление должного правосудия, где сознание лица, обратившегося в суд, определенным образом кооптируется в государственный механизм управления, чем обеспечивается непосредственное бытие государства, его ценностей).

Указанный социальный запрос на общение с государством общества выразил себя в распространении  т. н. «уличных адвокатов». Это было фактически повторное зарождение частных юристов (по тому же механизму, что и в Древнем Риме, Греции).

Таким образом, в  предреформенный период, в России исходя из практики политического управления, назрела объективная необходимость  структурирования сбалансированной социальной системы, позволяющей вернуть суду функцию снятия социальных противоречий, устранив его от репрессий как таковых, вернув тем самым государственной власти первейший метод принуждения — убеждение.

4. Реформа 20 ноября 1864 года

Крестьянская  реформа 1861 имела определяющее значение для правосознания в России, так как изначально «община» субъект уголовной ответственности по древнему русскому праву («круговая порука»). Надо сказать, что сами реформаторы не до конца владели информацией, что вообще происходит, собственно, в стране, реформы же затевались сразу и повсеместно, а это остается проблемой для территории России и по настоящее время, не говоря уже о позапрошлом веке.

Следует, однако, признать, что подготовка к реформе  была основательной. В 1861 г специальной Комиссией, образованной в 1857, были обнародованы результаты работы - «Основные положения преобразования судебной части в России». Данные положения в корне меняли институт профессионального представительства в суде, были по своему характеру идеалистически- революционными: вводили независимость суда от административной власти (элемент теории Ш. Монтескье о разделения властей), выборный мировой суд, суд присяжных, принцип состязательности, институт присяжных поверенных (адвокатура в собственном смысле). Законодательное закрепление данных положений нашло в «Учреждении судебных установлений» от 20 ноября 1864 г (официальное рождение адвокатуры).

Адвокаты приписывались  к окружным судебным палатам (отсюда современное заимствование Адвокатская  палата), осуществляя свою деятельность в Совете присяжных поверенных по территориальному признаку (норма сохранившаяся и в современном законе «Об адвокатской деятельности и адвокатуре», детализированная в Решениях Совета ФПА РФ от 2 апреля 2010г) .

«§356. Присяжные поверенные состоят при судебных местах для занятия делами по избранию и поручению тяжущихся, обвиняемых и других лиц в деле участвующих, а также по назначению в определенных случаях советов присяжных поверенных и Председателей судебных мест» (ст. 353 Учр. суд. уст).

Независимость профессии, таким образом, гарантировалась  свободным выбором адвоката клиентом, оплатой его услуг непосредственно  адвокату по фиксированной таксе, зависящей  от исхода дела, самоуправлением, отсутствием  административного подчинения Председателям судов, руководству Совету присяжных поверенных палаты (Советы образовывались от 20 адвокатов на округ) в части ведения дела в суде, определения тактики и стратегии защиты, запрет на совмещение адвокатской деятельности с любой другой, в том числе и преподавательской. В рамках адвокатуры был полностью реализован принцип Джона Локка - «уважай не власть, а закон». Отсутствие административных отношений компенсировалось дисциплинарной практикой Совета присяжных поверенных. Политика дисциплинарного производства была профилактической, что в первую очередь выражалось в строгих критериях отбора ( требования приравнены к судьям) и самой дисциплинарной практики, как таковой. Кандидат в присяжные поверенные должен был иметь высшее государственное юридическое образование, или выдержать экзамен по праву, пятилетний стаж юридической работы, связанной с применением правовых знаний непосредственно (ст. 354). Основаниями, препятствующими к доступу в профессию являлись:

- возраст до 25 лет;

-отсутствие российского подданства;

-наличие не  выплаченных долгов (банкротство);

-жалование по  государственной и иной общественной  службе, выборная оплачиваемая должность;

-лица пораженные  в правах по приговору суда, а так же духовные особы,  лишенные сана по приговору  духовного суда;

-подследственные,  оставленные в подозрении (не  оправданные);

-лица уволенные  с государственной службы, духовного  ведомства по судебному решению,  тоже имеет отношение к исключению  из дворянских собраний внутренним  решением;

-ранее исключенные из адвокатуры или имеющие судебный запрет на хождение по чужим делам.

Примечательно, что, как неоднократно разъяснялось Советом присяжных поверенных, само по себе принятие в адвокатуру не означает «покров забвения» и если в  последствии выяснится, что принятый в сословие что- то утаил или развращен нравственно, то долг Совета избавиться от него. Долг государства в данном случае был — придать суду ( при прошении в Совет кандидатом давалась подписка - ст. 379 Уч. суд. уст.).

О принятии в  присяжные поверенные выдавалось свидетельство, сведения списка обнародовались силами судебной палаты, никаких экзаменов кандидата при приеме не проводилось (ст. 382 Уч. суд. Уст).

Вместе с тем уже 19 октября 1865 кандидатура присяжного поверенного  подлежала согласованию с Министерством  юстиции в обязательном порядке. А с конца 1874 по 1904 кадровое развитие института присяжных поверенных было заморожено путем запрета создавать  Советы присяжных поверенных.

Основаниями к дисциплинарному  взысканию (предостережение, запрет на профессию до 1 года, исключение) являлось нарушение этических норм профессии, которые в предельности правого  регулирования регулирования основывались на принципе «разрешено все, что не запрещено». К запретам относились:

- выступать бенифициаром по  основаниям, вытекающим из дел,  находящихся в производстве адвоката (ст. 400 Уч. суд. Уст);

- разглашать доверенные тайны  ( в то время аналог тайны  исповеди)-ст. 403 Уч. суд. Уст;

-вести дела в качестве поверенного  против своих родителей, жены, детей, братьев, сестер,дядей,  двоюродных братьев и сестер(ст. 401 Уч. суд. Уст );

- быть поверенным обоих тяжущихся  или переходить от одной стороны  к другой в одном и том  же процессе (ст. 402 Уч. суд. Уст );

Среди нормативных предписаний  обнаруживаем: учетность адвокатских  производств в том числе для  возможности проверки Советом присяжных  поверенных (ст. 406 Уч. суд. Уст), преемственность  в ведении дела при изменении  места жительства, обусловленную согласием доверителя (ст. 385 Уч. суд. Уст ), процентное отчисление с полученного гонорара в пользу тех, кто осуществляет защиту по назначению, распределяемое министерством юстиции, (ст. 398,) догмы поведения , вытекающие из представления об адвокатской деятельности, как форме общественного служения, не связанного с корыстной заинтересованностью, халдейством перед клиентом. В традиции присяжной адвокатуры представление о том, что защищая отдельное лицо — защищаешь прежде всего его общественный статус, сообщаемый ему естественными правами и законами, а не пособничаешь ему в стремлении уйти от заслуженного наказания (В.Д. Спасович, К.К. Арсеньев, А.И. Урусов, С.Ф. Морошкин, Ф.Н. Плевако, М.Ф. Громницкий) .

Нельзя не отметить то воодушевление, которое царило в обществе в связи и по поводу реформ Александра II. Наиболее, о живой и неподдельной заинтересованности в реформах, свидетельствует уникальное аутентичное толкование «Судебные уставы 20 ноября 1864г. С изложением рассуждений на коих они основаны, изданные Государственною канцелярию» в Санкт-Петербурге 1867г. Текст данного «комментария» просто сквозит растерянностью и искренним желанием поправить и направить ход реформирования. Авторы, являясь законодателями реформ, пытаются управлять социальными процессами посредством все того же законотворчества, объясняясь с читателем так, как будто бы держат перед ним непосредственный служебный отчет. Так уже в 1867г Государственный совет высказывает мнение о том, что в коммерческих судах при рассмотрении дела вполне могут участвовать посторонние лица, так как «коммерческий суд есть, по преимуществу суд местный, производящий расправу между наличными тяжущимися».

С 1874 г, как следствие неутоленной  народной жажды коммуникации государства  и общества, получает развитие институт частных поверенных, которые были дисциплинарно подчинены судам, от них же получали свидетельство на право частной практики, не имели никакого корпоративного устройства. Надо сказать, что этот эксперимент был так же неудачным, по историческим свидетельствам уровень квалификации частных поверенных был совершенно недостаточен. Давал знать о себе устоявшийся в России инквизиционный процесс, одно лишь то, что по уголовным делам на предварительном следствии участие защитника вообще не предусматривалось, а роль суда была нивелирована (за исключением суда присяжных) красноречиво свидетельствует о недостаточности принимаемых мер к действительному реформированию системы правосудия. При этом формы предварительного расследования остались теми же, что и сегодня (розыск, дознание, предварительное следствие -ст. 219-287 Устава уголовного судопроизводства).

Равенство сторон (обвинения и защиты) только лишь перед судом на деле было фикцией и в достаточной  степени желаемым, чем действительным положением.

Государству в целом не удается реформировать правосудие таким образом, чтобы оно стало системой безболезненного снятия социальных противоречий. Оправдательные приговоры суда присяжных по политическим процессам при всеобщем ликовании публики во властных кругах встречают раздражение и агрессию. Адвокатуру именно терпят из последних сил. Известен диалог, состоявшийся между автором Манифеста от 29 апреля 1881 г об укреплении самодержавия членом Государственного совета, в затем обер- прокурором Синода К.П. Победоносцевым и Государем, на вопрос Государя по какой же причине нельзя уже ничего сделать с этими треклятыми реформами Константин Петрович Победоносцев, стремясь успокоить, в свойственной ему очаровательной шутливой риторической манере отвечает - по той же причине, Государь, по какой невозможно зашить человеку задницу.

Следует отметить, что 1901 г министром  юстиции Н.В. Муравьевым делается отчаянная  попытка исправить положение  вещей, разрабатываются законопроекты, содержащие принципиально новые  положения судопроизводства (участие на предварительном следствии защитника, статус единого представителя в суде на всей территории России, развитие гласности, зрелищности и состязательности судебного процесса), но дальше законопроекта дело не пошло.

Неудача судебной реформы окончательно подорвала доверие к судебным органам, утратившим к моменту революции какую — либо возможность путем постановления справедливых решений влиять на положение дел в стране. Предпринятых реформаторами мер вполне хватило для нивелирования суда, как карательного органа, превращения его решений в свидетельство бессилия власти, но совершенно не хватило для формирования системы правосудия, снимающей социальные противоречия. Можно со всей уверенностью сказать, что Судебная реформа стала трамплином к революции в России.

5. Советский период

Большевики резко негативно  относились к институту присяжных  поверенных, не видя в нем никакой  целесообразности и пользы. С одной  стороны, это объяснялось тем, что  идеологическая и методологическая платформа марксизма не предполагала и не упоминала адвокатуру как механизм гражданского общества, предполагая в перспективе «управление народом посредством самого народа», эволюционное отмирание государства в целом, а, с другой стороны, деятельность присяжных поверенных убедительнейшим образом доказала свою несовместимость с административным, политическим и прочим контролем над судом со стороны высшей государственной власти. В эпоху революционных преобразований, структурирования новых социальных систем, В.И. Ленин, И.В. Сталин, так же, как и Петр I ранее, просто не могли себе этого позволить. Дополнительным фактором выступало и то обстоятельство, что, по сути своей, В.И. Ленин, И.В. Сталин — это оперативные революционные подпольные псевдонимы настоящие имена В.И. Ульянов, И.В. Джугашвилли — неоднократно привлекались к уголовной ответственности, получали реальные сроки лишения свободы в Царской России. В.И. Ульянов был арестован в период, когда был помощником присяжного поверенного М.В. Волькенштейна, последний не защищал его в суде, ограничившись сострадательным общением с родственниками. Помимо прочего брат В.И. Ульянова был казнен по обвинению в политическом преступлении, при сомнительнейших доказательствах вины и безуспешной защите. Все это не могло не сказываться на отношении к адвокатуре в советский период.

Однако следует отметить, что  ликвидировали не просто адвокатуру, а юриспруденцию вообще. Так, повсеместного  повально закрывали юридические  факультеты классических университетов. Непосредственно по поручению Ленина было снято полноценное обсуждение в ВЦИК вопросов реформирования судебной власти (инициаторы П.П. Стучкой и М.Ю. Козловский), форсировав события Ленин просто вынудил Совнарком в пожарном порядке принять Декрет от 24 ноября 1917 г «О суде», которым упразднялись совершенно все суды в России, приостанавливалось течение всех процессуальных сроков, отменялось следствие, прокурорский надзор, частная и присяжная адвокатура. В дальнейшем планировалось, расширяя принцип народовластия на фоне временного сохранения институтов государственного устройства, допускать к участию в суде любых лиц, возжелавших этого. Нельзя думать, что это от мракобесия и невежества политических деятелей, от их добросовестного заблуждения, В.И. Ленин указывает «…безусловной обязанностью пролетарской революции было не реформировать судебные учреждения.., а совершенно уничто¬жить, смести до основания весь старый суд и его аппарат. Эту необ¬ходимую задачу Октябрьская революция выполнила, и выполнила успешно».

Дальнейшее правовое регулирование, обнаруживавшее себя в Инструкции от 19 декабря 1917г «О революционном трибунале, его составе, подлежащих его ведению, налагаемых им наказаниях и о порядке ведения его заседаний», Декрете «О суде» № 2 от 1918 г, вводит организационно- правовую форму — «коллегия правозаступников». Запись в коллегию была свободная, с ограничительным условием благонадежности кандидата, подтвержденным соответствующим уровнем Совета депутатов. Положение ВЦИК о народном суде РСФСР детализировало название, уравняв при этом впервые в истории права защиту и обвинение по статусу правового регулирования: «коллегия защитников, обвинителей и представителей сторон в гражданском процессе».

Однако система принудительного  активного народного участия  в судопроизводстве (имитация все  того же Римского права) не прижилась,- уже Положением о народном суде РСФСР 1920 г устанавливался ценз квалифицированности защитника («способность исполнять эту обязанность»). У большевиков не получалось упразднить процессуальную форму , суд по принципу народного собрания Древних Афин просто не работал в начале ХХ века, становилось очевидным, что без профессиональных защитников, символизировавших собой противоречие обвинению a priori правосудия не получится. В итоге Постановлением ВЦИК от 26 мая 1922 г «Об адвокатуре» была признана несостоятельность государственного управления защитой в уголовном деле, представительством в суде. Окончательно утверждается форма коллегии адвокатов, с самоуправляемым центром — президиумом. Государственное управление осуществляется через кадровую политику: возможность губисполкома отменить принятие в члены коллегии любого лица, вступительный экзамен, запрет на занятие любой иной деятельностью (кроме выборных и преподавательских должностей),финансовую политику (формирование таксы по оплате труда), собственную юрисдикцию (Постановление Президиума коллегии можно было обжаловать в губисполком).

Власть принимала самое активное участие в коллективизации адвокатуры, 27 февраля 1932 было утверждено «Положением  о коллективах членов коллегии защитников», в адвокатуре регулярно производились чистки, аресты, вместе с тем наладить полноценное политической управление не удавалось, адвокаты, являясь следствием естественных законов мышления в такой когнитивной системе познания, как суд, не поддавались должному регулированию, продолжая раздражать государственную власть. Система правосудия опять не работала.

Реакцией стало такое усиление правоохранительной системы, которое  гарантировало бы полный контроль судопроизводства и на фоне, которого бы адвокатура была лишь видимостью и фикцией. В 1932 создается Главное управление милиции при Отделе государственного политического управления (ОГПУ), в 1933 г утверждается Положение о Прокуратуре СССР, в 1934 создается НКВД СССР. В 1936 заканчивается формирование единой прокуратуры СССР. Формируется система уголовного преследования, противостоять которой невозможно по определению, начинаются массовые репрессии. На этом фоне СНК СССР 16 августа 1939 утверждается Положение об адвокатуре СССР, которое содержит самые демократические принципы организации адвокатуры, начиная от добровольности объединения и заканчивая принципами самоуправления. Участие защитника в уголовном судопроизводстве окончательно приняло характер камуфлирования судебных расправ. Адвокат мог позволить себе в уголовном процессе только одно- присутствовать и просить только об одном - смягчении наказания и только в отношении тех, кто не вызывал в нем классовой отчужденности, противной духу социалистической законности, принципам марксизма. Представительство по гражданским делам было весьма купировано в силу отсутствия частной собственности в СССР и сводилось в основном все к тому же формально- правильному составлению судебных документов, не более, сильно напоминая положение профессиональных поверенных до 1864г.