Понимание культуры в эпоху
средневековья.
К V веку н. э. культура Античности
разлагается частично под влиянием
внутренних факторов. Частично она
разрушается под ударами "варваров"
- народов, ещё не достигших стадии
цивилизации. На место огромной, охватывавшей
почти всю Европу, часть Азии и
Африки, Римской империи приходят
племена со своими представлениями
о культуре человека и общества.
Частично они заимствуют культуру Античности
- например, язык, систему римского права,
но большей частью разрушают её.
Огромная империя распадается на
множество "варварских" королевств,
враждующих между собой, иногда объединяющихся
с более сильным соперником и
снова распадающихся. Единственной
силой, объединяющей множество народов
Европы, оказалась религия, в частности,
христианство.
Если для античности
характерен был космоцентризм во
взглядах на культуру, то с точки зрения
христианства весь мир делится на "божье
творение" и ту часть, где временно господствуют
силы тьмы, ада, зла. Культура отождествляется
с миром Бога, "не культура" - с тем,
что ведёт к нечистой силе, сатане. Все,
что утверждает, проявляет бога, стремится
к богу - есть культура, и наоборот. Такое
представление получило название "теоцентризм"
(от слова teos - божественный). Подобно тому,
как мир разделился на две части - божественную
и сатанинскую, так и общество поделено
на две половины: одна - сакральная (священная),
божественная, другая - мирская, греховная,
профанная. Но и человек тоже разделен
на две части: одна тянется к богу, у неё
"ангельская" природа, а другая - остаётся
ещё животной, греховной.
Но что в человеке
влечет к богу, тождественно богу?
Конечно, его душа, именно душой
определяется вера, вера в бога,
в догматы христианства, в церковь.
А вот тело, плоть человека
влечётся к греху, это ловушка
сатаны, и её надо опасаться,
усмирять, держать в повиновении.
И вся физиология человека - также
греховна , потому что телесна, материальна.
Поэтому человек должен подавлять природные,
физиологические, телесные влечения как
греховные, и культивировать - божественные
качества, и прежде всего - веру.
Таким образом, здесь также
обнаруживаются отличия от античного
понимания культуры. Для последней
было характерно представление о культуре
как разумном, рациональном начале, умопостигаемом
человеком. Именно разум, "рацио",
способен и призван принести в общество
и в человека гармонию и порядок. Чувства
уходят на второй план, они контролируются
разумом.
Средневековье рассматривает
основание культуры как иррациональное
(доразумное и сверхразумное) начало, как
веру.
Вера - психологическая
составляющая духовности, утверждающаяся
зачастую вопреки Разуму. Сверх-,
или доразумная Библия, религия, вера.
"Верую, ибо абсурдно есть", - провозгласил
богослов Тертуллиан и он был прав. Сколько
было учёных, доказывавших нелогичность
Библии, но христианская вера продолжает
существовать, значит, вера - выше разума?
А раз это так, то разум служит вере. Познаю,
чтобы верить - вот вывод Средневековья.
Поэтому наука, философия, этика, эстетика
служат религии. Содержание веры - убеждение
в существовании Бога. Бог - есть абсолют,
абсолютное благо, добро, совершенство.
Наука имеет дело с конкретными вещами,
относительными, поэтому она не в силах
познать Бога. Бог есть Сверхразум, сверхсправедливость,
сверхкультура. Они недоступны человеку
в обычном состоянии, но только - человеку
верующему, устремлённому к Богу.
Поэтому человек должен
культивировать в себе способности
божественные, "подобные" Богу, и
главная среди них - Вера.
Никейский (325 г.) собор утвердил
"Кредо" - "Символ веры христианской",
где в сжатой форме приводятся основные
догматы христианской веры; потом они
были дополнены на Константинопольском
(381 г.) Вселенском соборе и включают сейчас
12 пунктов. "Кредо" начинается словами:
"Веруем в единого бога, отца, вседержителя,
творца неба и земли, всего видимого и
невидимого; и во единого господа Иисуса
Христа, сына Божия единородного, рождённого
от отца прежде всех веков, света от света,
бога истинного от бога истинного, рождённого,
несотворённого, единосущного отцу..."
[2.1]
Христианство утверждает
не только Веру, но и Любовь, как божественное
начало в человеке. Любовь - она есть
естественная форма отношений верующих
с Богом и друг с другом, с "ближними".
Но "ближний" - это не всякий человек,
а единоверец, такой же христианин,
как и сам верующий.
Истории известны трагические,
печальные страницы, когда вражда
и ненависть разделяли христиан
разных конфессий - сперва православных
и католиков, потом католиков и протестантов
и т. д., так что вместо "любви" подчас
культивировались непримиримость и нетерпимость.
Они, правда, также свидетельствуют о "любви"
к "заблудшим" душам, ибо те встали
на опасный путь, ведущий их прямо во "врата
ада", в "лапы сатаны", поэтому,
чтобы им не пропасть окончательно, во
имя любви к ним, их надо остановить, и
прямехонько направить на "Суд божий",
и чем быстрее, тем лучше. Какая извращенная
логика пронизывает такого рода рассуждения,
и эта логика, то есть рациональность,
служит вере, находится в подчинении у
веры.
Третья составляющая культуры
- это Надежда. Надежда пронизывает
всё. И саму Веру, что она не напрасна
и за гробом вернётся воздаянием, и
за муки на земле, при жизни, будет
спасение в раю, после смерти. И
Любовь, которая будет не напрасной,
не безответной, не зряшной. И в ответ на
Любовь к Богу - последует ответная Любовь
Бога к верующему, ещё здесь, на земле,
при этой жизни: "Чаем воскрешения мёртвых
и жизни будущего века. Аминь".
Средневековье привносит
в культуру новое понимание
счастья. Античность утвердила
тезис "человек - вот мера
всех вещей", "познанных, поскольку
они познаны, непознанных, поскольку
они непознаны". Поэтому оракул и
повелевает Сократу: "человек - познай
самого себя". Ибо человек - сам микрокосм.
Познавая микрокосм - мы познаём макрокосм.
Средневековье подходит
к этой проблеме иначе. Счастье
- в познании Бога (Абсолюта, макрокосма),
так как Бог - всё, то и в человеке есть
божественная частица, а что в человеке
не божественное, то - "от лукавого",
и это греховное, телесное - надо изгнать,
преодолеть, и возвыситься до божественного,
ведь оно беспредельно, абсолютно! Из этого
следует, что в Античности культура понималась
как мера, норма, то есть определённый
предел, который не преступается, определённая
"золотая середина", гармония. В средневековье
культура - вечное возвышение, восхождение
к идеалу, к абсолюту, к беспредельному.
Значит, для Античности культура есть
что-то абсолютно достижимое, налично
существующее в человеке и обществе. Для
Средневековья, культура для человека
- есть всегда что-то относительное, только
в Боге получающее абсолютную форму существования.
Культура - процесс, процесс преодоления
греховности и утверждения сакральности,
божественности, а этот процесс - бесконечен.
Подобно горизонту, который всегда остаётся,
маячит перед нами, средневековый идеал
культуры всегда недостижим, ибо человек
- любой - всегда грешен (кроме папы Римского
в католичестве). "Грешен аз" - можно
сказать о любом. Значит, и культура есть
вечное стремление к абсолюту, к идеалу,
есть бесконечное "возвышение", восхождение.
До культуры надо "возвыситься",
и главная функция религии - поднять
человека, возвысить его до божественного
начала.
Следует отметить, что
существовали и светские представления
о культуре. Но, подобно иерархии
общества, существовала и иерархия
ценностей. Разные культуры ценились
по-разному. На первом месте
была религиозная, церковная культура.
Светская культура признавалась
необходимой, но менее ценной.
И в светской культуре высоко ставилась
"рыцарская культура", придворная
- культура турниров, охоты, танцев, балов
и т. д. Но рассматривалась она как греховная,
"низменная", подлежащая "прощению",
"покаянию", "отмщению".
В Античности светская
и религиозная культуры находились
в гармонии: нельзя было во
имя "богов" отказаться от
защиты полиса, нельзя было во
имя царства Божия покинуть "царство
кесаря". В Средневековье - религиозная
культура подчиняла себе все
другие виды светской культуры.
"Царство Божие" получило
самостоятельную форму существования
на длительный срок, но не бесконечный.
Новое время показывает, что на
первый план выходит светская
культура - "царство кесаря".
Новое понимание культуры
позволило человеку осознать свою уникальность:
Бог создал человека, его бессмертную
душу. Счастье не в познании себя,
а в познании Бога. Познать себя
невозможно, открываются глубины
человеческой души, уникальности человека
(нет того универсально-всеобщего, что
заполняет все содержание античного
человека). Счастье и свобода человека
не в его «автономизации (независимости),
а в осознании того духовного родства,
в котором он находится со Всевышним. Тогда
человек научится преодолевать себя, достигать
недостижимого. Культура начинает осознаваться
не как воспитание меры, гармонии и порядка,
а как преодоление ограниченности, как
культивирование неисчерпаемости, бездонности
личности, как ее постоянное духовное
совершенствование.
Нравственная свобода
личности.
Нравственная свобода
— это способность личности
осуществлять посредством разума
господство над чувствами и
желаниями.
Из приведенного определения
нравственной свободы с непосредственной
очевидностью следует, что в
этическом смысле свобода человека
есть не что иное, как его
самообладание. Раскрыв понятие
самообладания, мы тем самым
сумеем раскрыть содержание понятия
нравственной свободы.
Самообладание личности
проявляется в двух связанных
между собой аспектах ее бытия
— природном и экзистенциальном
— и предполагает осуществление
человеком двух принципов формирования
— аскетического и этического.
Смысл аскетического принципа
состоит в том, что человек
как личность призван к обладанию
своей духовно-телесной природой.
Власть человека над природными
влечениями, чувствами и желаниями
достигается в реализации им
принципа добровольного воздержания.
Личное самосознающее “я” себя открывает,
выявляет и актуально осуществляет в своей
духовно-телесной природе, которая дана
“я” в его обладание и является областью
самореализации и самоопределения личности.
Власть личного “я” над чувствами и желаниями
является существенно важным аспектом
в самореализации человека. Осуществление
человеком аскетического принципа, выражающегося
через добровольное воздержание и выявляющего
должное отношение его “я” к его природному
началу, составляет основное, фундаментальное,
содержание нравственной свободы личности.
Экзистенциальный аспект
нравственной свободы человека
раскрывается в становлении и
самовыявлении личности на фоне
ее этического отношения к
другим, подобным ей, личностям. В
бытии личности имеются два
экзистенциальных момента, на
которых она утверждается. Первый
момент — это оригинальность
и неповторимость личности, ее
несводимость ни на что другое.
Ведь лично то, говорит А.Ф.
Лосев, что оригинально, своеобразно,
неповторимо, несводимо ни на
что другое и, прежде всего,
неразрушимо ни в пространстве,
ни во времени. Второй момент
— это невозможность для личности
осуществлять свое бытие вне
общения с другими, подобными
ей, личностями. Утверждая себя как
личность, человек стремится к
общению, к признанию ценностного
своеобразия других людей, без
чего его собственный внутренний
мир не будет сиять богатством
и полнотой. Стремление человека
к общению предполагает его
нравственную свободу, то есть
господство над собственными
интересами и стремлениями. Без
нравственного самообладания и
свободы человек не способен
преодолеть свой природный эгоизм
и подчинить его свободе и
интересам ближних. Основанное
на началах нравственной свободы
отношение к ближнему включает, во-первых,
признание другой личности, во-вторых,
уважение к ней, в-третьих, заботу о благе
этой личности, то есть заповеданную Евангелием
любовь. Таким образом, любовь и свобода
взаимосвязаны. Но при этом любовь в действительности
не ограничивает свободу, а, наоборот,
несет человеку освобождение. Как этический
принцип отношения к человеку любовь наиболее
полно и глубоко выражает экзистенциальный
аспект нравственной свободы личности.
Виды нравственной свободы.
В зависимости от
степени актуализации нравственного
самоопределения человека, его свобода
разделяется на три вида: формальную,
реальную и идеальную.
Понятие формальной
свободы вводится для обозначения
состояния человека, которое характеризуется
нравственной непорочностью и
невинностью, когда ум человека
еще не знает реальности нравственного
зла и когда чувства и желания
находятся в подчинении разуму.
Примером пребывания человека
в состоянии формальной свободы
является свобода прародителей
в раю и свобода детей. В
состоянии формальной свободы
нет антагонизма между умом, чувствами
и желаниями человека. Формальная свобода
открывает возможность нравственного
выбора. Когда человек сознательно осуществляет
нравственный выбор, его формальная свобода
становится реальной свободой.
Реальная нравственная
свобода — это свобода самоопределения
в ситуации морального выбора.
Реальная свобода характеризуется
напряжением духовных сил человека,
осуществляющего нравственный выбор.
В состоянии реальной свободы
ум находится в борьбе с
помыслами, чувствами и наклонностями
природы. Желая осуществить господство
разума над эмоциями и влечениями,
человек стремится компенсировать
противоречие, возникающее между
умом, чувством и волей, и подчинить
чувство и волю нравственному
идеалу и долгу.
Идеальная нравственная
свобода характеризуется сверхъестественным
харизматическим даром, доводящим
реальную свободу до совершенства.
Идеальная нравственная свобода
— это свобода святых праведников,
находящихся в обладании Божественной
благодати. В состоянии идеальной
свободы нравственный выбор теряет
свою драматическую напряженность,
человек может желать, выбирать
и творить только добро, в
результате чего совершение зла
ни теоретически, ни практически
является невозможным. Идеальная
нравственная свобода — это
полная свобода человека от
власти греха, достигаемая духовным
подвигом человека при содействии
Божественной благодати.
Эмпирическая и трансцендентальная
свобода.
Деление свободы на
формальную, реальную и идеальную в наибольшей
степени может представляться оправданным,
с точки зрения библейской антропологии,
рассматривающей человека в трех состояниях
бытия: до падения, после падения и в новом,
духовно-преображенном, состоянии. Каждой
конкретной ступени нравственного самоопределения,
на которую восходит обычный человек в
процессе своего становления, могут быть,
несомненно, присущи элементы формальной,
реальной и идеальной свободы. Однако,
переводя эту классификацию видов свободы
в область практической нравственности,
мы тем не менее не можем с достоверностью
установить и утверждать, какое конкретное
состояние свободы присуще в данный момент
тому или иному человеку.
В поисках другой, более
приемлемой, схемы модификаций свободы
мы должны попытаться разложить
категорию свободы на составляющие
ее элементы. Это нам удастся,
если мы обратим внимание на
углубленный аналитический подход
к оценке феномена свободы.
Здесь мы должны заметить, что
свобода как самоопределение
личности осуществляется не в
выборе между объектами, а в
самосовершенствовании личности, делающей
выбор. Когда свобода человека
направлена на какую-либо желаемую
конкретную цель, эта свобода предполагает
вполне определенный выбор и является
эмпирической свободой. Но если человек
на основе произведенного выбора осознает
выбор как акт своего самоутверждения
и в этом акте открывает самого себя, то
эта возможность открыть себя для самого
себя является состоянием трансцендентальной
свободы.
В то время как
эмпирическая свобода выявляет
и объясняет поведение человека,
трансцендентальная свобода помогает
нам постичь глубокий этический
и экзистенциальный смысл нравственного
самоопределения личности.
Борьба мотивов в ситуации
морального выбора.
Для объяснения механизма
эмпирической свободы вводится
понятие “борьба мотивов.” Под мотивом
имеется в виду побуждение, отвечая на
которое человек должен сделать тот или
иной нравственный выбор.
Побуждение возникает
в сфере сознания и обладает
способностью заинтересовать сознание
своей привлекательностью. При этом
побуждение вступает в согласие
или в конфликт с доминирующими
в личном сознании ценностями.
Чем большей привлекательностью
обладает возникшее побуждение,
тем более интенсивным будет
ценностное переживание.
Сознание констатирует
возникшее побуждение, анализирует
и оценивает ситуацию. Перед фактом
возникшего мотива, представляющего
собой новую ценность, сознание
уясняет собственные старые ценности,
пересматривает сложившуюся иерархию
ценностей и оценивает достоинство
пришедшего мотива. Если пришедший
мотив несет в себе идейное
противоречие основным принципам,
идеалам и устремлениям личности,
он ценностно дискредитируется и отвергается
сознанием принципиально. Если же пришедший
в сферу сознания мотив обладает суммой
ценностно привлекательных моментов,
он, заняв доминирующее положение в сфере
сознания, переходит в сферу чувства и
вызывает влечение и желание. Влечение
возникает на основе неудовлетворенности
чувства настоящим и вызывает желание,
в котором планируется будущее и в котором
обсуждаются пути и средства достижения
желаемой цели. Последней ступенью в реализации
свободы является склонение воли. Воля
мобилизует силы души в направлении поставленной
цели, решается на преодоление всех препятствий
и проверяет общую готовность к действию.
В состоянии эмпирической
свободы дается объективная возможность
предпочесть тот или иной мотив,
избрать то или иное решение,
поступить так или иначе, но
субъектом морального выбора
всегда остается сам человек,
его открытая для разных возможностей
личность.
Детерминизм и индетерминизм.
Детерминизм в этике
— это концепция, отрицающая
нравственную свободу выбора
и рассматривающая нравственное
поведение человека с точки
зрения причинно-следственной обусловленности.
Противоположностью детерминизма
является индетерминизм, объявляющий
безусловную независимость нравственной
свободы как основного выражения
личности. Проблема детерминизма
и индетерминизма в этике предполагает,
таким образом, существенно важный
и принципиальный вопрос: что является
основанием нравственного выбора — предопределенная
необходимость или свобода.
Детерминисты отрицают
свободу. Одни из них утверждают,
что все в мире подчиняется
законам Вселенной, в том числе
и мораль. Зная законы, можно предсказывать
явления. Если в настоящее время
человеческое поведение предсказывать
пока невозможно, то в будущем,
когда о нем узнают больше,
предсказание станет возможным.
Человек поступает согласно действующим
во Вселенной законам, которые
направляют мировое развитие
к всеобщей разумной цели. Это
этика космической телеологии.
Другие детерминисты
утверждают, что мораль определяется
биологической эволюцией и есть
результат эволюционного развития
человека. Это так называемая
эволюционная этика.
Некоторые детерминисты
сходятся на том, что нравственный
выбор определяется безотчетным
стремлением человека к наслаждению
и счастью. Это этика гедонизма
и эвдемонизма.
Представители фрейдизма
пытаются обосновать мораль на
бессознательных влечениях человека,
которые лишают его свободы
выбора. Общий смысл концепции
свободы у Фрейда глубоко пессимистичен.
Свобода человека находится под
двойным гнетом: со стороны его
собственной природы и со стороны
культуры. Человеческая культура
не в состоянии искоренить
первичные инстинкты в человеке,
а человек с его инстинктами
не может вынести ограничений,
налагаемых на него обществом
и культурой.
Наконец, свобода выбора
отрицается в глубинной психологии,
предметом исследования которой
стали глубинные силы личности,
ее влечения и тенденции. В
трактовке мотивов поведения
человека глубинная психология
отводит активную динамическую
роль бессознательным мотивациям.
Эта роль настолько значительна,
что сам человек не может
заранее знать, как он поступит
в тот или иной момент, в
той или иной ситуации.
Таким образом, с
точки зрения всех детерминистских
концепций, человек осуществляет
нравственный выбор не свободно,
а под воздействием определенных
космологических, биологических
и психологических законов, которые
господствуют над человеком и
определяют его нравственное
поведение.
Детерминисты могут
сказать, что человек считает
себя свободным лишь потому, что
он сознает срои желания и свои действия,
но причины, которые их вызвали, он не сознает.
Например, в ситуации выбора человек избирает
ту цель действия, для которой разница
между суммой привлекательных моментов
и суммой неприятностей будет максимальной,
но при этом он может забывать о том, что
есть определенные природные и культурные
факторы, которыми обусловлена ценность
избираемой им цели. Следовательно, его
выбор не является внутренне свободным,
а предопределен внешними условиями.
В индетерминизме, наоборот,
нравственный выбор и поведение
человека всецело основаны на свободе.
Свобода объявляется главным выражением
личности. Хотя все в мире подчинено становлению,
человек не подчинен ему окончательно.
Он субъект своего становления, так как
обладает свободой, и в его власти изменять
процесс своего становления. Человек не
обладаем миром, а, наоборот, является
его обладателем. Он преодолевает детерминизм
и сообщает смысл процессу своего становления,
предпочитая тот или иной закон существования.
Он сознательно делает выбор и созидается
в процессе становления как совершенная
личность. Всякое человеческое решение
имеет смысл, если оно связано с тем, что
составляет самобытность личности. Свобода
— самая существенная основа личности,
ее фон и ее глубина.
В индетерминизме личность
свободна, во-первых, от предопределения
природой, во-вторых, от предопределения
условиями среды и, в-третьих,
от собственного прошлого. В свободе
личности открывается глубина,
богатство и динамика ее многообразных
проявлений, которые нельзя вывести
ни из каких причинно-следственных
предпосылок, до конца объяснить
и тем более предвидеть и
предсказать. На основе творческого
самоопределения личности формируется
структура личности, осуществляется
процесс ее самовыявления и
самоосуществления.
В православном богословии
интерпретация нравственного выбора
в равной степени свободна
от крайностей как детерминизма, так
и индетерминизма. Православное богословие
признает объективное значение природных
и культурных факторов в нравственном
выборе человека, но при этом оно воздерживается
от преувеличения роли внешних детерминант
в процессе формирования личности. Если
детерминизм имеет в виду преимущественно
эмпирический аспект человеческой свободы,
то в индетерминизме подчеркивается ее
трансцендентальный аспект.
Личность человека
есть структура устойчивая, самобытная
и оригинальная, но, вместе с тем,
структура динамичная, открытая
для выбора и осуществления
различных возможностей, структура,
всегда находящаяся в процессе
развития и совершенствования.
Становление личности совершается
в диалектическом единстве внешней
обусловленности и внутренней
свободы, причем основной тенденцией
в становлении личности является
ее восхождение в направлении
от эмпирической свободы к
свободе трансцендентальной.
Проблема понимания в
межкультурной коммуникации
Сущность и механизм процесса
восприятия.
Для непонимания и возникновения
конфликтов существует довольно много
причин. Все они так или иначе связаны
с психологическим процессом восприятия
и формирования межкультурной компетенции.
Восприятие мира человеком
определяется многими факторами:
воспитанием, социально-культурной
средой, образованием, характером, мировоззрением,
личным опытом и тд. Обычно выделяют
несколько видов восприятия - обыденное,
осознанное, чувственное восприятие (когда
речь идет о том, что человек воспринимает,
понимает и познает).
Процесс коммуникации
начинается с наблюдения за
человеком, его внешностью, голосом,
особенностями поведения, в ходе
которого по ряду внешних проявлений
мы пытаемся понять внутренний
мир и особенности личности, логику
поступков и мышления.
Вся информация поступает
в через органы чувств мозг в виде ощущений.
Этой информации придается то или иное
значение, т.е. она интерпретируется на
основании прошлого опыта, мотивации,
эмоций. Полученную информацию человек
систематизирует и упорядочивает в удобной
для себя форме, разделяя вещи на классы,
группы, виды и тд. Этот процесс называется
категоризация и позволяет сделать действительность
понятной и доступной, а также справиться
с растущим объемом информации. Кроме
того, она дает возможность строить предположения
и предсказания, поскольку, по сути, любая
категория представляет типичный образец
явления или предмета. Между классами
и группами устанавливаются связи, благодаря
которым возможно сравнение разных объектов.
Если явление или
предмет не поддаются категоризации,
то у человека возникает чувство
неопределенности и тревоги, следовательно,
чтобы справиться с с меняющейся
действительностью, границы между категориями
должны быть гибкими.
Обычно выделяют четыре
главных фактора влияющих на
восприятие одного человека другим:
фактор первого впечатления, фактор
«превосходства», фактор привлекательности
и фактор отношения к нам.
Фактор первого впечатления.
Первое впечатление
помогает выбрать стратегию дальнейшего
общения. Важным является вопрос
о его верности или неверности.
Первое впечатление часто бывает
обманчивым, иногда его бывает
трудно изменить. Внешний вид (опрятность,
одежда) может служить информацией о социальном
статусе человека, его профессии (китель,
офисный костюм, роба, белый халат), событиях
жизни (подвенечное платье, больничная
одежда...). Одежда может привлечь внимание,
создать благоприятное впечатление, помочь
затеряться в толпе, все испортить (футболка
и рваные джинсы – на собеседование/ вечернее
платье – в магазин и тд).
В невербальном общении
имеют значение цвет одежды
и манера ее носить.
Исследования показывают,
что почти каждый взрослый
человек, имеющий достаточный
и разнообразный опыт общения,
способен более или менее точно
определить почти все характеристики
партнера — его психологические
черты, социальную принадлежность
и т.п.
Фактор превосходства.
Первое впечатление
создает только основу для
дальнейшего общения, но его
оказывается недостаточно для
постоянного и длительного общения.
В этой ситуации начинает действовать
фактор «превосходства», в соответствии
с которым происходит определение
статуса партнера по коммуникации.
Для его определения служат
два источника информации:
• одежда человека, включающая
все атрибуты внешности человека (силуэт
(высокое социальное положение - «строгий»,
классический покрой, много вертикальных
линий), цену одежды, очки, прическу, драгоценности
и т.п.);
• манера поведения (как
сидит, ходит, разговаривает, смотрит человек
– высокомерно, уверенно (расслабленная
поза), взгляд в окно/на руки – скука, превосходство,
много иностранных слов, спец. терминов
– стремится перетянуть внимание на себя,
не важно, чтобы его поняли).
В настоящее время,
когда практически во всех
культурах исчезли столь жесткие
предписания и ограничения, роль
одежды в кодировании социального
положения человека все же остается
значимой. Можно, вероятно, говорить о
существовании неофициальной знаковой
системы одежды и внешних атрибутов человека,
элементы которой одновременно являются
признаками, определяющими формирование
первого впечатления о статусе человека.
Фактор привлекательности.
Существуют объективные
основания для восприятия и
понимания человека по его
внешности. Детали внешнего облика
человека могут нести информацию
о его эмоциональном состоянии,
отношении к окружающим людям,
о его отношении к себе, состоянии
его чувств в данной ситуации общения.
