«Понимающая» социология М. Вебера
1. Концепция «понимающей» социологии и теория социального действия. Концепция «идеальных типов». Проблема ценностей.
Выдающуюся роль в социологии в конце прошлого и начале нынешнего века сыграл немецкий мыслитель Макс Вебер (1864-1920). В настоящее время социология Макса Вебера переживает настоящее возрождение. Вновь осмысливаются и переосмысливаются многие стороны его филосовско-социологических взглядов. Берутся на вооружение разработанная им методология социального познания, концепции понимания, идеальные типы, его учения о культуре, этике, социологии религии. Сегодня западные социологи рассматривают Вебера «в качестве одной из тех ключевых фигур, обращение к которым открывает перспективу плодотворного обслуживания фундаментальных вопросов социологической теории».
Макс Вебер одним из первых стал проводить принципиальное различие между естественными и социальными науками: если задача первых состоит в открытии детерминистских законов, то задача вторых – дать причинное объяснение и понимание социальных действий людей конкретного общества лишь в определенном культурном и историческом контексте, учитывая, что общие поведенческие ориентиры, обусловленные конкретными ценностями, всегда историчны и относительны.
С точки зрения М. Вебера, социология должна изучать, прежде всего, поведение и социальную деятельность человека или группу людей. Однако не всякие их поведение и деятельность являются предметами изучения социологии, а только такие, которые осмысленны ими сточки зрения целей и средств из достижения, ориентированы на других субъектов, т.е. учитывают влияние на них своих действии и их ответную реакцию на это. Если действие рассчитано на ответную реакцию не со стороны других людей, скажем, со стороны машин или природы, оно, по Веберу, не считается социальным. Не являются таковыми и подражательные действия.
Социальные действия составляют, по Веберу, систему их сознательного, осмысленного, взаимодействия. в таком качестве они образуют предмет внимания так называемой понимающей социологии, заключающейся в том, что если действия человека осмысленны и внутренне ориентированы на что-то, то социолог должен разобраться не только в содержании этих действий и в их возможных последствиях для других людей, но прежде всего в субъективных мотивах этой деятельности, в смысле тех духовных целей, которыми руководствуется действующий субъект. Другими словами, надо осмыслить, понять содержание духовного мира субъекта социального действия. В такой роли социология выступает как понимающая.[3,c.44]
М. Вебер создал и развил концепцию «понимающей социологии», задачи которой, по его мнению, заключаются в том, чтобы понять и объяснить:
1) посредством, каких осмысленных действий люди пытаются осуществить свои стремления, в какой степени и по каким причинам им это удавалось или не удавалось;
2) какие понятные социологу последствия имели их стремления для «осмысленно соотнесенного поведения других людей». [2, c.499]
Вебер исходит из того, что понимание социальных действий и внутреннего мира их субъектов может быть как логическим, т.е. осмысленным с помощью понятий, так и чисто эмоциональным. В этом случае оно достигается посредством «вчувствования», «вживания» социолога во внутренний мир субъекта социального действия. Он называет это процесс сопереживанием. Тот и другой уровень понимания социальных действий, из которых складывается общественная жизнь людей, играют свою роль. Однако более важно по веберу, логическое понимание социальных процессов, их осмысление на уровне науки. Их постижение на уровне «вчувствования» он характеризовал как подсобный метод исследования.
Важнейшей составляющей данной теории является концепция идеальных типов. Вебер трактовал идеальный тип как «интерес эпохи, выраженный в виде теоретической концепции»[1, c.42]. Это некая идеальная модель того, что наиболее полезно человеку, что объективно отвечает его интересам в современной ему эпохи. В этом отношении в качестве идеальных типов могут выступать моральные, политические, религиозные и другие ценности и вытекающие из них установки поведения и деятельности людей, правила и нормы их поведения, а также традиции социального общения.
Идеальный тип Вебера характеризует как бы сущность оптимальных общественных состояний – состояний власти, межличностного общения, индивидуального и группового сознания и т.д. В силу этого они выступают как своеобразные критерии, исходя из которых необходимо вносить изменения в духовную, политическую и материальную жизнь людей.
Иными словами, по Веберу, чтобы уяснить действительные причинные связи, имеющие место при создании социальной реальности, и дать возможно более полное и комплексное толкование социальным действиям, необходимо прежде всего сконструировать недействительное – извлекаемые из эмпирической реальности заостренные, выделенные элементы, которые представляются типическими для социолога в его стремлении найти общие правила событий. Они должны выражать то, что наиболее характерно, типично для общественных явлений или социальных действий своего времени. «Лишь с помощью чистого («идеального») типа возможна социологическая казуистика… Чем отчетливее и однозначнее конструированы идеальные типы, чем дальше они, следовательно, от реальности, тем плодотворнее их роль в разработке терминологии и классификации, а также их эвристическое значение», - заключает Вебер.
Так, например, можно сконструировать идеально-типическую модель студента или государственного служащего, семьи или даже самого государства. Но модель идеального типа не есть цель познания, а своеобразное методическое средство, позволяющее анализировать социальные реалии. Как же пользоваться этим средство?
Понятно, что в реальной жизни, строго говоря, не может быть идеального студента или чиновника, семьи или любого другого социального института. Различные причины приводят к тому, сто общественное явление всегда будет иметь отклонение от идеального типа. Здесь-то и открываются возможности для сравнивания реального социума с его идеальным типом. Согласно Веберу, идеальный тип позволяет:
- во-первых, сконструировать явление или социальное действие, как если бы они имели место в идеальных условиях;
- во-вторых, рассмотреть это явление или социальное действие независимо от локальных условий (предлагается, что если будут выполнены идеальные условия, то действие будет совершаться именно таким образом);
- в-третьих, есть возможность сравнивать, насколько явление или действие по своим количественно-качественным параметрам походит на идеальный тип. По отклонению от идеального типа исследователь может установить характерные тенденции протекания событий.
Мыслительное образование нереального, идеально-типического события позволяет понять, как действительно протекало то или иное историческое событие. При этом Вебер обосновывает весьма оригинальный взгляд: по его мнению, история и социология – два направления научного интереса, а не две разные дисциплины. Так, чтобы выявить историческую причинность необходимо перво-наперво выстроить идеально-типическую конструкцию исторического события, а затем следует сопоставить нереальный, мысленный ход событий с их реальным развитием. Тем самым исследователь перестает быть простым статистом исторических фактов и обретает возможность понять, насколько сильным было влияние обстоятельств, какова роль воздействия случайности или конкретной личности на данный момент истории.
Учение Вебера об идеальных типах не потеряло своей актуальности. Оно служит для его последователей своеобразной методологической установкой социального познания и решения практических проблем, связанных, в частности, с упорядоченностью и организованностью элементов духовной, материальной и политической жизни. [3, c.46]
В термин «понимание» Вебер вкладывает свой особый смысл. Это – рациональная процедура изучения действий социальных субъектов (микроуровень), а через них – изучение культуры конкретного общества (макроуровень). Как видно, Вебер был сторонником социального номинализма. Номинализм – теоретическая и методологическая ориентация, предполагающая, что характер индивидов, их действий, в конечном счете, определяет суть общества. Одним из центральных пунктов теории Вебера явилось выделение им элементарной частицы поведения индивида в обществе – социального действия, которое является причиной и следствием системы сложных взаимоотношений между людьми.
Как считает социолог, анализ и типизация социальных действий людей является основным предметом социологии. Однако не каждый поведенческий акт индивида можно считать социальным действием. Действие человека обретает характер социального действия, если в нем присутствуют два принципиальных момента:
1) субъективная мотивация индивида, который вкладывает в свой акт определенный смысл;
2) ориентация на поведение других людей.
Вебер отмечает: «Действием мы называем действие человека (независимо от того, носит оно внешний или внутренний характер, сводится ли к невмешательству или терпеливому принятию), если и поскольку действующий индивид или индивиды связывают с ним субъективный смысл. «Социальным» мы называем такое действие, которое по предполагаемому действующим лицом или действующими лицами смыслу соотносится с действием других людей и ориентируется на него».
Из определения следует, сто действие, о котором человек не задумывается, социальным действием не является. Так, к социальному действию нельзя отнести непреднамеренное падение человека или же непроизвольный крик от боли, ибо в них просто отсутствует мыслительный процесс. Действие, в котором человек просто не видит реальной цели, не является социальным действием. Так, к социальному действию нельзя отнести непреднамеренное или неосознанное участие человека в той или иной сходке, кампании, политической акции, ибо в этом случае отсутствует мыслительный процесс и осознанно целенаправленная активность.
Социолог не считал действия социальными, если они являлись чисто подражательными, когда индивиды ориентируются на какое-либо природное явление (раскрытие зонтов множество людей во время дождя) или когда они действуют как атомы толпы, что характерно для реактивного поведения (поведения как реакции на определенный стимул, например, «опасность»).
Эмоциональные излияния, непроизвольные выкрики, проявления радости от встреч с героями и вождями или выплески гнева в адрес «врагов» также нельзя отнестись к социальным действиям, ибо в них просто нет активного разумного начала как способности человека отражать и постигать мир, не искажая его реальное содержание восторгами или страхами.
Действие не является социальным и в том случае, если оно никак не затрагивает интересы других людей, остается для них незамеченными. Пример тому – маниловщина, мечтательно-бездейственное отношение к окружающему, которое, как показал Гоголь в «Мертвых душах», весьма характерно для многих россиян, которые даже, вероятно, не отдают себе ву этом отчете.
Еще одно важное замечание, которое делает Вебер: предметом его концепции являются действия индивидов, а не коллективов. Употребляя понятия государство, корпорация, семья, армейское подразделение и т.д., следует иметь в виду, что эти и другие социальные структуры сами по себе не являются субъектами социального действия. Поэтому, с точки зрения Вебера, нельзя, например, понять действие парламента или президентской администрации, фирмы или семьи, но можно и нужно стремится к тому, чтобы интерпретировать действия составляющих их индивидов.
Вебер выделил четыре типа социальных действий индивидов, которые различались по степени рациональности, присутствующей в них. Само собой разумеется, что в действительности человек не всегда знает, чего он хочет. Порой в поведении люди доминируют какие-либо ценностные установки или просто эмоции. Ориентируясь на возможное реальное поведение людей в жизни, Вебер выделяет следующие типы действий:
• целерациональное,
• ценностно-рациональное,
• аффективное,
• традиционное.
Обратимся к самому Веберу: «Социальное действие, подобно любому другому поведению, может быть:
1) целерациональным, если в основе его лежит ожидание определенного поведения предметов внешнего мира и других людей и использование этого ожидания в качестве «условий» или «средств» для достижения соей рационально поставленной и продуманной цели;
2) ценностно-рациональным, основанным на вере в безусловную - эстетическую, религиозную или любую другую - самодовлеющую ценность определенного поведения как такового, независимо от того, к чему оно приведет;
3) аффективным, прежде всего эмоциональным, то есть обусловленным аффектами или эмоциональным состоянием индивида;
4) традиционным, то есть основанным на длительной привычке».[1, c.72]
Из этой классификации следует, что может быть социальное действие, в котором смысл действия и смысл действующего совпадают, в нем присутствует рельефно выраженная цель и адекватные ей осмысленные средства. Такое действие было обозначено социологом понятием целерациональное действие. В нем оба вышеназванных момента совпадают: понять смысл действия - значит понять действующего, и наоборот.
Примером целерациональных действий может быть поведение людей, сознательно делающих политическую карьеру, принимающих собственные решения. В таком поведении есть смысл действий, который понятен для окружающих, побуждая последних к принятию адекватных самостоятельных актов, также имеющих смысл и цель. К целерациональным действиям может быть отнесено поведение студента, желающего получить образование, соответственно направленное на успешное усвоение изучаемых предметов.
Если же, например, сильный и мужественный человек после того, как его ударили по одной щеке, подставил другую, то здесь речь идет о ценностно-рациональном действии, которое может быть понято лишь с учетом представлений этого человека о ценностях определенных религиозных догм. Ценностно-рациональное действие основано на вере в определенные безусловные ценности, заповеди, представления о добре и долге. Их абсолютизация приводит к тому, что в подобных действиях неизбежно появляется определенный компонент иррациональности. Так, если для людей ценность собственной жизни ничто в сравнении с верой в безусловную правоту вождя, курса партии, ради выполнения «безошибочных предначертаний» которых они готовы к лишениям и даже самопожертвованиям, то они как раз совершают ценностно-рациональные действия.
Аффективные действия можно довольно часто наблюдать в игровых видах спорта - те или иные непроизвольные, эмоциональные реакции игроков. Они, как правило, определены эмоциональным состоянием действующего - страстью, любовью, ненавистью и т.д. Естественно, что они выходят за пределы сознательной, осмысленной деятельности индивида.
К традиционным действиям относятся повседневные поведенческие акты, совершаемые просто по привычке. Люди ведут себя почти автоматически, потому что они так всегда это делали. Как правило, они не осознают, почему так поступают, ибо просто привержены привычным нравам и обычаям. В таких действиях почти нет целеполагания, нет и размышлений о выборе средств их осуществления.
В российской истории люди практически не задумывались, почему необходимо служить «царю-батюшке», по какому такому праву осуществляется передача государственной власти по наследству, почему у них нет личных прав и свобод. Они поступали традиционным образом, потому что их предки всегда гак это делали, будучи приверженными, определенным нравам и обычаям. В обновленном виде традиционные действия были сохранены в советских жизненных укладах, таких как коммуны и «социалистические коллективы». Все эти типы социума утверждали стадно-традиционное подражательство и индивидуальность. Главная латентная, неосознаваемая функция традиционных действий состояла в том, чтобы каждый человек уничтожил свое индивидуальное мышление и, соответственно, принял бездумные алгоритмы жизни.
Распад советского строя заставил людей отказываться от неосмыленно-подражательного поведения, от жизни по принципам «как все», «не хуже, чем другие».
Строго говоря, лишь целерациональные и ценностно-рациональные действия относятся к социальным действиям, ибо имеют дело с субъективно подразумеваемым смыслом. Подчеркнем, социология, по Веберу, является «понимающей», поскольку имеет дело с осмысленными действиями людей. «Специфически важным для понимающей социологии, - писал он, - является прежде всего поведение, которое, во-первых, по субъективно предполагаемому действующим лицом смыслу соотнесено с поведением других людей, во-вторых, определено также этим его осмысленным соотнесением и, в-третьих, может быть, исходя из этого (субъективно) предполагаемого смысла, понятно объяснено».
Особое внимание Вебер уделяет проблеме понимания социального действия, выделяя несколько типов понимания. К первому типу он отнес понимание через прямое наблюдение. Примером тому может служить наблюдение на телеэкране безмерной радости, благополучия того или иного современного российского политика, его соответствующие жесты, что резко контрастирует с имиджем политика даже 80-х годов – всегда серьезного, озабоченного, сумрачного. Зритель может понять, скорее, прочувствовать положительное эмоциональное состояние практически любого человека от политики. Сам образ олицетворяет оптимизм, правоту, бескорыстность, устремленность в будущее. Но так ли это на самом деле? По Веберу, прямое наблюдение еще недостаточно, чтобы понять суть социального действия.
Второй тип интерпретации социального действия – объяснительное понимание. Оно предполагает выяснение мотивов конкретного социального действия. В нашем примере требуется понять, что побудило счастливого, жизнеутверждающего политического деятеля оказаться героем телепередачи – пришел ли он праздновать победу на выборах, добиться поддержки принятия желанных решений или же, как говорится, делает хорошую мину при плохой игре. Чтобы осуществился этот тип понимания, необходимо, как считает Вебер, поставить себя на место индивида, чье поведение мы пытаемся объяснить, и тем самым выяснить мотивы, стоящие за его действиями.
Третий тип – причинное объяснение. Оно предполагает выяснение того, что инициировало сами мотивы, которые привели к соответствующим социальным действиям, Здесь социолог настаивает на необходимости обнаружить связи между целой серией действий или событий. Это, разумеется, предполагает проведение серьезных социологических исследований. Подобного рода исследования провел сам Вебер, стремясь, в частности, выявить связи между религиозными принципами и поведением индивидов, особенно их экономической и политической деятельности. [3, c.47]
2. Идея рациональности и работа М. Вебера «Протестантская этика и дух капитализма».
Изучение рациональности как ведущей тенденции западноевропейского капитализма стало главной темой его работы «Протестантская этика и дух капитализма». В этой работе Вебер показал, что возникновение капитализма а Европе имело не только социально-экономические предпосылки, но и духовные истоки, и важная роль принадлежит религиозной протестантской этике, ее ценностям (бережливость, рачительность труда, дисциплинированность, трудолюбие и др.)
М. Вебер считает, что духовные источники капитализма лежат в протестантской вере, и он ставит перед собой задачу: найти связь между религиозным убеждением и духом капитализма. М. Вебер, анализируя мировые религии, приходит к выводу, что ни одна религия не ставит в зависимость спасение души, потусторанний мир от экономики в жизни земной. Более того, в экономической борьбе видят что-то плохое, связанное с грехом, с суетностью. Однако аскетический протестантизм является исключением. Если экономическая деятельность направлена не не получение доходов, а является одним из видов аскезы труда, то человек может быть спасен.
Существуют различные формы капитализма:
политический;
авантюрный;
экономический.
Основная форма капитализма – экономический капитализм, который ориентирован на постоянное развитие производительных сил, накопление ради накопления, даже при ограничении собственного потребления. Критерий такого капитализма – доля накопления в сберкассах. Основной вопрос: какая доля дохода исключается из потребления ради долгосрочного накопления? Важнейшее положение М. Вебера – такой капитализм не мог возникнуть из утилитарных соображений. Люди, которые являлись носителями этого капитализма, связывали свою деятельность с определенными этическими ценностями. Если тебе доверили накапливать капитал, значить тебе доверяют управление этим богатством, это твой долг – такая установка была укреплена в создании протестанта.
1. Божественное предопределение. Судьба человека определяется Богом, и человек не может ее изменить своим поведением. Если человек мог бы воздействовать на Божественную волю, то Бог был бы досягаем.
2. Верующий должен реализовать себя, почувствовав отношение Бога, искать Божественные подтверждения. "Моя вера только тогда подлинна, когда я подчиняюсь воле Бога".
Эти два принципа определяют некоторую этику, основанную на долге, а не любви. Собственное спасение нельзя купить своими поступками, это Божественная милость, и она может проявляться в том, как идут у тебя дела. Если вы не занимаетесь политикой или авантюрами, то Бог показывает через успехи в экономической жизни свою милость. Таким образом, в аскетическом протестантизме был найден компромисс между религиозной идеологией и хозяйственными интересами. Современный капитализм во многом утратил почти все принципы хозяйственной аскезы и развивается уже как самостоятельное явление, но первый импульс развития капитализм получил от аскетического протестантизма.[4]
Вебер рассматривал развитие индустриальных обществ как достижение в направлении рационального социального действия; действия же, осуществляемое под влиянием традиций, и действия аффективные становятся все менее важными.
Рационализируется способом ведения хозяйства, рационализируется управление, как в области экономики, так и в области политики, науки, культуры – во всех сферах социальной жизни; рационализируется образ мышления людей, так же как и способ, их чувствования образ жизни в целом. Все это сопровождается колоссальным усилением социальной роли науки, представляющей собой, по мнению Вебера, наиболее чистое воплощение принципа рациональности [1, c.75].
Воплощение рациональности Вебер считает правовое государство, функционирование которого целиком базируется на рациональном взаимодействии интересов граждан, подчинении их закону, а также общезначимым политическим и моральным ценностям. Правовое государство развивается на основе целерациональных и ценносто-рациональных действий управляющих и управляемых. Похоже, что и в этом случае речь идет о теоретической конструкции идеального типа государства, не всегда и не во всем совпадающей с социальной действительностью. И все же идея правового государства как рационального сочетания интересов субъектов гражданского общества весьма плодотворна и заслуживает внимания, как теоретиков, так и практиков. [3,c.48]
Таким образом, стержнем веберовской «понимающей» социологии является идея рациональности, нашедшей свое конкретное и последовательное выражение в современном ему капиталистическом обществе с его рациональным хозяйствованием (рационализации труда, денежного обращения и т.д.), рациональной политической властью (рациональный тип господства и рациональная бюрократия), рациональной религией (протестантизм).
3. Чем отличаются подходы М. Вебера и Э. Дюркгейма к предмету социологии? Аргументируйте.
С точки зрения М.Вебера, социология должна изучать, прежде всего, поведение и социальную деятельность человека или группы людей. Однако не всякие их поведение и деятельность являются предметами изучения социологии, а только такие, которые осмысленны ими с точки зрения целей и средств их достижения, ориентированы на других субъектов, т.е. учитывают влияние на них своих действий и их ответную реакцию на это. Если действие рассчитано на ответную реакцию на со стороны других людей, а скажем, со стороны машин или природы, оно, по Веберу, не считается социальным. Не являются таковыми и подражательные действия.
Социология, по его мнению, это пограничная наука и, поэтому она должна заимствовать у естественных и гуманитарных наук все лучшее. Эта трактовка вытекает из понимания предмета социологии. Вебер считал, что предметом исследования социологии может быть только индивид, поскольку именно он обладает сознанием, мотивацией своих действий и рациональным поведением.
Дюркгеймовская социология основывается на теории социального факта. В данной работе Э. Дюркгейм излагает основные требования к социальным фактам, которые позволили бы существовать социологии в качестве науки.
Первое правило состоит в том, чтобы «рассматривать социальные факты как вещи». Это означает, что:
а) социальные факты внешне для индивидов;
б) социальные факты могут быть объектами в том смысле, что они материальны, строго наблюдаемы и безличны;
в) устанавливаемые между двумя или множеством социальных фактов отношения причинности помогают формулировать постоянные законы функционирования общества.
Второе правило состоит в том, чтобы «систематически отмежевываться от всех врожденных идей». Это означает, что: а) социология, прежде всего, должна порвать свои связи с всякими идеологиями и личностными пристрастиями; б) она также должна освободится от всех предрассудков, которыми обладают индивиды в отношении социальных фактов.
Третье правило состоит в признании примата (первенства, приоритета) целого над составляющими ее частями. Это означает признание того, что:
а) источник социальных фактов находится в обществе, а не в мышлении и поведении индивидов;
б) общество есть автономная система, управляемая своими собственными законами, не сводимыми к сознанию или действию каждого индивида. [4]
Итак, социология, по мнению Э. Дюркгейма, основывается на познании социальных фактов. Социальный факт специфичен. Он порожден объединенными действиями индивидов, но качественно отличается по своей природе от того, что происходит на уровне индивидуальных сознании потому, что у него другое основание, другой субстрат – коллективное сознание. Для того, чтобы возник социальный факт, указывает Дюркгейм, необходимо, чтобы, по крайней мере, несколько индивидов объединили свои действия и чтобы эта комбинация породила какой-то новый результат. а поскольку этот синтез происходит вне сознания действующих индивидов (так как он образуется из взаимодействия множества сознании), то он неизменно имеет следствием закреплением, установление вне индивидуальных сознании каких-либо образцов поведения, способов действий, ценностей и т.д., которые существуют объективно. Признание объективно реальности социальных фактов является центральным пунктом социального метода, по Дюркгейму.[4]
Список использованной литературы
1. Вебер М. Избранные произведения. – М., 1990.
2. Вебер М. О НЕКОТОРЫХ КАТНГОРИЯХ ПОНИМАЮЩЕЙ СОЦИОЛОГИИ // Заподноевропейская социология XIX – начала ХХ веков. – М., 1996.
3. Социология: Учебник для вузов / Под ред. проф. В.Н. Лавриненко. 3-е изд. – М., 2004.
4. http://www.socioline.ru
