Понятие бихевиоризма

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы. Бихевиоризм - первое направление в истории развития психологии, которое предложило научные методы исследования поведения человека.

Это направление в психологии возникло в начале ХХ века. В тот, момент, когда  психология переживала серьезный методологический кризис, который был вызван отсутствием  объективных методов исследования психики. Предложенные функциональной психологией, структурализмом или Вюрцбургской школой методы при более пристальном рассмотрении оказывались далекими от объективности, что доказывалось и теми разногласиями, которые возникали при обсуждении полученных результатов.

Разные научные интересы, методологические принципы и социальная ситуация, в которой творили ученые первых десятилетий XX в., не позволяли прийти к общему пониманию целей, предмета психологии и ее методов.

Вследствие этих причин в 20-е годы ХХ столетия психология разделилась  на отдельные ветви, развивающие и отстаивающие свои концептуальные линии содержания и структуры психики. В тот момент появились три ведущих направления - бихевиоризм, гештальтпсихология и глубинная психология, каждое из которых имело собственный предмет психологии и свой метод исследования психики. Бихевиоризм, используя эксперимент и наблюдение, изучает поведение.

Цель контрольной работы – исследовать  бихевиоризм, как основную теорию межличностного общения.

Для достижения поставленной цели подлежат решению следующие задач:

- охарактеризовать теорию бихевиоризма;

-  исследовать основные постулаты  бихевиоризма;

-оценить теорию бихевиоризма  с точки зрения теории межличностного  общения.

1. Понятие бихевиоризма

БИХЕВИОРИЗМ – направление в  американской психологии ХХ века, отрицающее сознание как предмет научного исследования и сводящее психику к различным формам поведения, понятого как совокупность реакций организма на стимулы внешней среды.

Некоторые вопросы, которые поднимаются  в психологии, звучат следующим образом: возможна ли вообще такая наука? Способна ли она представлять все аспекты поведения людей? Какие методы она может использовать? Являются ли ее законы такими же строгими, как законы физики или биологии? Выходит ли она за пределы чистого управления поведением, и если да, то какую роль она играет в человеческом общежитии?

Особое значение имеет ее влияние  на более ранние формы обращения  с тем же самым субъектом. Человеческое поведение – наиболее общая характеристика мира, в котором мы живем. Поэтому  мы можем исходить из того, что на эту тему говорится больше, нежели на любую другую тему.

На некоторые из этих вопросов однажды будут даны ответы благодаря успешным или безуспешным  результатам научных или технических  исследований. Но эти вопросы ставят проблемы, на которые уже сегодня крайне необходимо дать хотя бы предварительный ответ.

Многие интеллигентные люди считают, что хотя уже некоторые  ответы были, но в совокупности они  уже не кажутся такими перспективными, как раньше. Ниже приводится множество  определенных мнений, которые приходится слышать о бихевиоризме как науке о человеческом поведении. Мне кажется, что все они являются неверными. Итак, о бихевиоризме говорят, что он:

1. игнорирует наличие категории сознания, чувственных состояний и душевных переживаний;
2. опираясь на тот аргумент, что все поведение приобретается в течение индивидуальной истории, он пренебрегает врождёнными способностями человека;
3. под человеческим поведением понимает просто совокупность ответных реакций на определённые раздражители, таким образом, индивид описывается как автомат, робот, марионетка, машина;
4. не пытается учесть когнитивные процессы;
5. не отводится место для изучения намерений или целевых установок человека;
6. не может объяснить творческие достижения в изобразительном искусстве, музыке, литературе или точных науках;
7. не отводится место индивидуальному ядру личности или его самочувствию;
8. он по необходимости является поверхностным и не в состоянии обращаться к глубинным слоям души или индивидуальности;
9. ограничивается прогнозом и контролем поведения человека, и не касается на этом основании сущности человека;
10. работает с животными, особенно с белыми крысами, а не с человеком, поэтому его картина поведения человека ограничивается теми чертами, которые человек разделяет с животными;
11. результаты, полученные в лабораторных условиях, не применимы к повседневной жизни. То, что высказывается по поводу поведения человека, поэтому есть лишь необоснованная метафизика;
12. наивен и излишне упрощён. То, что выдаётся в качестве действительных фактов, является либо тривиальным, либо уже давно известным;
13. выглядит скорее наукообразным, нежели научным, и скорее подражает естественным наукам;
14. его технические результаты (успехи), достижимы и посредством использования здорового человеческого рассудка;
15. если утверждения бихевиоризма должны иметь силу, то они должны относиться и к бихевиористски ориентированным исследователям. Отсюда, следует то, о чём они говорят, является неверным, поскольку их высказывания обусловлены лишь их способностью делать такие высказывания.
16. «дегуманизирует» человека, он релятивирует всё и разрушает человека как человека;
17. занимается лишь общими принципами, пренебрегая уникальностью каждого индивида;
18. по необходимости антидемократичен, поскольку испытуемые подвергаются манипуляции со стороны исследователя, поэтому его результаты могли бы быть использованы скорее диктатором, чем благонамеренными государственными деятелями;
19. рассматривает абстрактные идеи, например, мораль или правосудие исключительно как фикций;
20. безразлично относится к теплу и многообразию человеческой жизни, несовместим с творческой радостью в изобразительном искусстве, музыке и литературе, а также с истинной любовью к ближнему.

Перечисленные утверждения, на мой взгляд, представляют собой  удивительно неправильное понимание  значения и достижений данной научной парадигмы. Как объяснить такое непонимание? В большой степени этому может послужить обращение к началам бихевиоризма.

Первым учёным, определённо  считавшим себя бихевиористом, был  Джон Уотсон, который в 1913 г. опубликовал  своего рода манифест под названием «Психология глазами бихевиориста» («Psychology as the Behaviorist Views it»).

Уже само название произведения говорит о том, что Уотсон отнюдь не собирался создавать новую  науку, а лишь придерживался мнения, что психология, начиная с того момента, должна была заниматься изучением поведения.

Это было, пожалуй, ошибкой, поскольку большинство психологов того времени придерживались точки  зрения, что они должны исследовать  душевные процессы в мире сознания. По этой причине они, естественно, не были готовы согласиться с Уотсоном.

Учёные, стоявшие у истоков бихевиоризма, тратили массу времени на борьбу с интроспективной методикой исследования духовной жизни, из-за чего центральное значение основного предмета их исследования было отодвинуто на второй план.

Сам Уотсон сделал несколько  важных наблюдений относительно инстинктивного поведения. Фактически он был одним  из первых современных этологов. Однако изучение способности организма  к обучению произвели на него такое  впечатление, что он несколько преувеличил способности новорожденных младенцев к обучению.

Впоследствии он сам признал  это преувеличением, но с тех пор  этот факт всегда приводят в пример, чтобы показать якобы необъективность  Уотсона. Новая форма науки, разработанная  им, появилась в некотором смысле преждевременно, ибо он имел в распоряжении весьма немного научно достоверных фактов из области поведения, прежде всего человеческого.

Для каждой новой формы науки  всегда возникает проблема, состоящая  в том, что поначалу она располагает слишком малым количеством фактов. Для научной развивающейся и претенциозной программы Уотсона, которая касалась такой широкой области, как человеческое поведение, это обстоятельство было весьма существенным недостатком. Ему требовалось больше фактического материала, чем он мог найти. Поэтому неудивительно, что многое из того, что он говорил и писал, кажется наивным или слишком упрощённым.

2. Поведенческих подход в бихевиоризме

Поведенческий подход –  направление в психологии, рассматривающее в качестве ее предмета поведение. Первые попытки научно понять возникли на основе механистического детерминизма, в категориях которого поведение трактовалась по типу взаимодействия физических тел. Эволюционное учение в биологии (Ч. Дарвин) позволило объяснить целесообразность поведение живых существ, стимулировав разработку объективных методов исследования поведение в единстве его внешних и внутренних проявлений. На основе биологического детерминизма сложилось учение о высшей нервной деятельности животных, синонимом которой И.П. Павлов считал поведение Бихевиоризм противопоставил поведение сознанию, полагая, что предметом психологии является только поведение, которое было сведено к совокупности двигательных реакций на внешние стимулы.

Одним из пионеров бихевиористского движения был Эдвард Торндайк (1874–1949). Сам он называл себя не бихевиористом, а «коннексионистом» (от англ. «коннексия» – связь). Однако об исследователях и их концепциях следует судить не по тому, как они себя называют, а по их роли в развитии познания. Работы Торндайка открыли первую главу в летописи бихевиоризма.

Торндайк  существенно расширил область психологии. Он показал, что она простирается далеко за пределы сознания. Раньше предполагалось, что психолога за этими пределами могут интересовать только бессознательные явления, скрытые в «тайниках души». Торндайк решительно изменил ориентацию. Сферой психологии оказывалось взаимодействие между организмом и средой. Прежняя психология утверждала, что связи образуются между феноменами сознания. Она называла их ассоциациями. Прежняя физиология утверждала, что связи образуются между раздражением рецепторов и ответным движением мышц. Они назывались рефлексами. По Торндайку, коннексия – связь между реакцией и ситуацией. Очевидно, что это новый элемент. Говоря языком последующей психологии, коннексия – элемент поведения. Правда, термином «поведение» Торндайк не пользовался. Он говорил об интеллекте, о научении.

Торндайк  больше чем кто бы то ни было подготовил возникновение бихевиоризма. Вместе с тем, как отмечалось, он себя бихевиористом не считал; в своих объяснениях процессов научения он пользовался понятиями, которые возникший позднее бихевиоризм потребовал изгнать из психологии. Это были понятия, относящиеся, во-первых, к сфере психического в ее традиционном понимании (в частности, понятия об испытываемых организмом состояниях удовлетворенности и дискомфорта при образовании связей между двигательными реакциями и внешними ситуациями), во-вторых, к нейрофизиологии (в частности, «закон готовности», который, согласно Торндайку, предполагает изменение способности проводить импульсы). Бихевиористская теория запретила исследователю поведения обращаться и к тому, что испытывает субъект, и к физиологическим факторам.

Теоретическим лидером бихевиоризма стал Джон Браадус Уотсон (1878–1958). Он выступал против точки зрения, согласно которой опыт сознания принадлежит сфере психологии. При изучении поведения животных и младенцев Уотсон вовсе не обращался к понятию сознания. Он пришел к выводу, что психология животных и детская психология не только могут рассматриваться как самостоятельные дисциплины, но и могут выступить в качестве образца, которому должна последовать психология взрослых.

Научный материал бихевиоризма, который имел в своем распоряжении Уотсон, касался  условных и безусловных рефлексов. Но его понятие безусловного рефлекса было подчинено принципу причинности, который соответствовал схеме действия и противодействия и слишком сильно соответствовал распространенному в XIX веке представлению о механизме. Это представление господствовало и в работах русского физиолога И.П. Павлова, опубликованных примерно в то же время. Психология «стимула и реакции», развивавшаяся на протяжении последующих 3–4-х десятилетий, также не изменила этого представления.

С точки  зрения бихевиоризма подлинным предметом психологии (человека) является поведение человека от рождения и до смерти. Наблюдения над поведением могут быть представлены в форме стимулов (С) и реакций (Р). Простая схема С–Р вполне пригодна в данном случае. Задача психологии поведения является разрешенной в том случае, если известны стимул и реакция. В каждой человеческой реакции имеются бихевиористическая, нейрофизиологическая и физико-химическая проблемы. Когда явления поведения точно сформулированы в терминах стимулов и реакций, бихевиоризм получает возможность предсказывать эти явления и руководить (овладеть) ими – два существенных момента, которых требует всякая наука.

Из  всех результатов, достигнутых им, наибольшее значение придавалось тем, которые  легче всего можно было повторить на опыте. Большей частью они основались на наблюдении за животными: за собаками Павлова и белыми крысами зоопсихологов. Считалось, что поведение человека не отличается от поведения животных особым своеобразием и подчиняется тем же законам. Для подтверждения своего утверждение о том, что психология представляет собой точную науку, и чтобы собрать дальнейший материал для своей книги, Уотсон опирался на результаты анатомии и психологии. Подобным путем продвигался и Павлов, утверждая, что его эксперименты над поведением фактически являются «исследованием физиологических процессов в коре больших полушарий». И все же оба ученых были не в состоянии осуществить прямое наблюдение процессов в нервной системе, посредством которых можно было бы объяснить поведение человека. В результате они были вынуждены давать поспешные интерпретации сложных поведенческих актов. Так, Уотсон утверждал, что мышление – язык, предшествующий всякой речи; а для Павлова речь была просто «второй сигнальной системой». Уотсон мало, а то и вовсе ничего не мог сказать по поводу субъективных намерений человека, целеполагания и творчества. Он подчеркивал большие технические возможности науки о поведении, однако его примеры не были так уж несовместимы с манипулятивным контролем за поведением.

Берхус Фредерик Скиннер (1904–1990) американский психолог, один из наиболее известных представителей бихевиоризма. Разрабатывал концепцию инструментального (оперантного) научения. Автор теории программированного обучения.

Б. Скиннер выступил против концепций, подчеркивающих автономный характер человека и определяющих его поведение внутренними факторами (бессознательное, архетипы и пр.), ибо эти теории не доказуемы, не поддаются опытной проверке, носят умозрительный характер.

В своем  учении о поведении человека Скиннер различает 2 его типа:

1. Респондентское  поведение: это характерная реакция,  которая вызывается стимулом. Стимул  всегда предшествует реакции  людей (отдергивании руки при  воздействии на нее горячим  предметом – чайник и т.д.). Респондентское поведение похоже на павловские рефлексы (автоматическое слюноотделение у собаки при наличии стимула – мясо во рту);

2. Оперантное поведение (т.е.  вызванное оперантным научением)  – поведение, которое определяется  событиями, которые следуют за  реакцией. Если последствия благоприятны для организма, то вероятность повторения операнта усиливается. И наоборот, если последствия реакции неблагоприятны и не подкреплены, то вероятность получить оперант (=действие) уменьшается (так, если вы здороваетесь с человеком, а он никак не отвечает, то скоро вы перестанете с ним здороваться).

По Б. Скиннеру, люди абсолютно зависят  от прошлого опыта, т.е. поведение людей  – это продукт предшествующих подкреплений (мы делаем то, что уже было подкреплено опытом). Индивидуальные различия людей в поведении – это результат различного прошлого подкрепления.

Для разрешения социальных проблем  современного общества Б. Скиннер выдвигает задачу создания технологии поведения, призванной осуществлять контроль одних людей над другими Поскольку намерения, желания, самосознание человека не принимаются во внимание в бихевиоризме, средством управления поведением не является обращение к сознанию людей. Таким средством выступает контроль за режимом подкреплений, позволяющий манипулировать людьми.

Иван Петрович Павлов (1849–1936) российский физиолог, разработавший учение об условных рефлексах и высшей нервной деятельности, оказавшее огромное влияние на становление американского бихевиоризма. Также известен своими работами в области темперамента.

С введением метода условных рефлексов  отпала необходимость строить догадки  о внутреннем состоянии животного  при действии на него различных раздражителей. Вся деятельность организма, исследовавшаяся ранее только с помощью субъективных методов, стала доступной для объективного изучения. Открылась возможность познавать опытным путем связи организма с внешней средой. Сам же условный рефлекс сделался для физиологии, по выражению Павлова, «центральным явлением», пользуясь которым оказалось возможным все полнее и точнее изучать как нормальную, так и патологическую деятельность больших полушарий. Впервые Павлов сообщил об условных рефлексах на четырнадцатом Международном медицинском конгрессе в Мадриде.

В течение долгих лет Иван Петрович вместе с многочисленными сотрудниками и учениками разрабатывал учение о высшей нервной деятельности. Шаг  за шагом вскрывались тончайшие  механизмы корковой деятельности, выяснялись взаимоотношения между корой больших полушарий и нижележащими отделами нервной системы, изучались закономерности протекания процессов возбуждения и торможения в коре. На сложном взаимодействии этих двух процессов и основана, по Павлову, вся анализаторная и синтезирующая деятельность коры больших полушарий. Этими представлениями была создана физиологическая основа для изучения деятельности органов чувств, которое до Павлова было построено в основном на субъективном методе исследования.

3. Учения о межличностных отношениях в бихевиоризме

Научный материал бихевиоризма, который имел в своем распоряжении Уотсон, касался условных и безусловных рефлексов. Бихевиоризм предложил в качестве единицы анализа поведения и движения схему «стимул — реакция», где в «моторные акты» привносится психологическое явление — мотивация в виде «стимула». Основатели бихевиоризма Дж. Б.Уотсон и Э.Торндайк вводят новые понятия: «стимул — реакция», «проблемный ящик», «проблемная ситуация», ((кривая научения», «закон упражнения», «закон готовности», «закон ассоциативного сдвига и эффекта (подкрепление)». Эти термины равнозначно применялись Э.Торндайком к анализу движений, как животных, так и человека. Он рассматривал моторное обучение как процесс формирования движений путем проб и ошибок. Движение описывается как моторный акт, как исполнительная реакция.

Это представление господствовало и в работах русского физиолога  И.П. Павлова, опубликованных примерно в то же время. Психология «стимула и реакции», развивавшаяся на протяжении последующих 3-4-х десятилетий, также не изменила этого представления.

Из всех результатов, достигнутых  им, наибольшее значение придавалось  тем, которые легче всего можно  было повторить на опыте. Большей  частью они основались на наблюдении за животными: за собаками Павлова и белыми крысами зоопсихологов. С этими представлениями была связана и научная программа – научиться управлять поведением. Предполагалось провести эксперименты, направленные на выявление закономерностей, формирующих стимул-реактивные связи. Эта схема распространялась и на животных, и на человека. А поскольку законы научения – формирования реакции на определенные стимулы – провозглашались универсальными, данные экспериментов с животными распространялись и на человеческое поведение.

Бихевиористы считали, что с помощью этой схемы можно объяснить любую деятельность, а все понятия, связанные с сознанием и прочими проявлениями «духовного начала», ненаблюдаемого непосредственно, следует изгнать из сфер научной психологии. «Осознание» субъектом своих ощущений и впечатлений слишком субъективно и совершенно бесполезно для исследователей. Напротив, объективные внешние появления тех же ощущений и впечатлений – например, в виде изменения размеров зрачка, частоты пульса и т.п., – позволяют количественно оценить эти формы поведения и «измерить» чувства.

Считалось, что поведение  человека не отличается от поведения  животных особым своеобразием и подчиняется  тем же законам. Для подтверждения  своего утверждение о том, что  психология представляет собой точную науку, и чтобы собрать дальнейший материал для своей книги, Уотсон опирался на результаты анатомии и психологии. Подобным путем продвигался и Павлов, утверждая, что его эксперименты над поведением фактически являются «исследованием физиологических процессов в коре больших полушарий».

И все же оба ученых были не в состоянии осуществить  прямое наблюдение процессов в нервной  системе, посредством которых можно  было бы объяснить поведение человека. В результате они были вынуждены  давать поспешные интерпретации  сложных поведенческих актов.

Так, Уотсон утверждал, что  мышление – язык, предшествующий всякой речи; а для Павлова речь была просто «второй сигнальной системой». Уотсон мало, а то и вовсе ничего не мог сказать по поводу субъективных намерений человека, целеполагания  и творчества. Он подчеркивал большие технические возможности науки о поведении, однако его примеры не были так уж несовместимы с манипулятивным контролем за поведением.

Прошло более 60 лет  со времени опубликования Уотсоном своего манифеста, за это время кое-что успело произойти. Научный анализ поведения достиг большого прогресса, а недостатки теории Уотсона с моей точки зрения имеют лишь исторический интерес. Критика бихевиоризма, наоборот, едва ли претерпела изменения.

Неопределенность, имевшая  место в начале истории бихевиористского движения, едва ли может послужить достаточным объяснением для недоразумениям такого рода.

Несомненно, что некоторые  трудности возникают из того факта, что предметом исследования бихевиоризма выступает человеческое поведение, которое тонко реагирует на внешние влияния. Если мы сами наблюдаем за собой, то способ, каким мы это делаем, часто приводит к определенным результатам, зачастую непростым по последствиям.

Далее, бихевиористское  наблюдение влечет за собой определенные яркие изменения. Некоторые понятия, которые структурируют традиционные формы наблюдения, глубоко укоренились в нашем языке. Они на протяжении столетий господствовали как в повседневной речи, так и в языке науки.

Как общие окончательные задачи психологии намечались две: 1) прийти к тому, чтобы по ситуации (стимулу) предсказывать поведение (реакцию), и 2) наоборот – по реакции судить о вызвавшем ее стимуле.

Как естественнонаучная база психологической  теории принималась концепция условных рефлексов. Считалось, что все новые реакции приобретаются путем обусловливания. Все действия – это сложные цепи, или комплексы реакций. Работы Павлова позволили Уотсону дать объективное объяснение развитию навыков или появлению новых форм поведения как результата обусловливания – образования рефлексов условных.

Но из схемы S – R оказывается невозможно понять, как появляются новые действия, – ведь изначально организм располагает лишь ограниченным набором врожденных безусловных реакций. Так, по схеме условных реакций никакие раздражители и их сочетания не могли бы привести, например, к тому, чтобы собака научилась ходить на задних лапах. Поэтому довольно скоро обнаружилась чрезвычайная ограниченность этой схемы для объяснения поведения. Как правило, S и R находятся в столь сложных и многообразных отношениях, что непосредственную связь между ними проследить не удается. Экспериментальная практика не подтвердила универсальность предлагаемой схемы, и встал вопрос о том, что имеется нечто, определяющее реакцию помимо стимула – во взаимодействии с ним.

Исследуя дальнейшее развитие бихевиористского направления изучения личности, мы видим, что приверженцы данного  направления, не удовлетворяясь полученными  результатами экспериментов, вводят новые  переменные (различные познавательные и побудительные факторы), принципы научения и потребностей, стараясь объяснить поведение человека, отрицая значение и влияние сознания и возможность человека контролировать его. Ввиду методологических изъянов исходной концепции бихевиоризма уже в 20-х гг. ХХ в. начался ее распад на ряд направлений, сочетающих основную доктрину с элементами других теорий – в частности, гештальт психологии, а затем психоанализа. Возник необихевиоризм.

Все же было бы несправедливым обвинять критиков бихевиоризма в том, что они не способны освободиться от исторических предрассудков. Так как должны быть иные причины тому, что бихевиоризм как теория науки о поведении все еще связан с сильными недоразумениями.

На мой взгляд, тому есть следующее объяснение: эту науку  неправильно понимают как таковую. Есть целый ряд наук о поведении. Некоторые из них определяют свою предметную область, не касаясь при этом главных тем бихевиоризма.

Вышеприведенная критика  могла бы лучше всего относиться к особой дисциплине, которую можно  было назвать экспериментальной наукой о поведении. Она изучает поведение отдельных организмом в тщательно оберегаемой окружающей среде и на основе этого исследования определяет отношения между определенным поведением и его окружением.

К сожалению, эта форма  анализа поведения получила очень скромную известность. Ее важнейшие представители, а их сотни, очень редко поддаются стремлению объяснить свой путь публике, интересующейся наукой.

Помимо этого значение бихевиоризма безусловно. Насущные проблемы, с которыми сегодня сталкивается мир, противостоит мир сегодня, могут быть решены только в том случае, если мы будем постоянно увеличивать своё понимание человеческого поведения. Я не без оснований полагаю, что можно отказаться от традиционных теорий, которые сохранились через века. Именно они в значительной степени ответственны за наше сегодняшнее положение. Бихевиоризм в состоянии предложить многообещающую альтернативу.

Важные заслуги бихевиоризма следующие:

1) он внес в психологию сильный  крен в естественнонаучную сторону; 

2) он ввел объективный метод, основывающийся на регистрации и анализе внешне наблюдаемых фактов, процессов и событий, благодаря чему получили бурное развитие инструментальные приемы исследования психических процессов;

3) был чрезвычайно расширен класс  исследуемых объектов, стало интенсивно изучаться поведение животных, младенцев и т.д.;

4) в его работах были значительно  продвинуты отдельные разделы  психологии, в том числе проблемы  научения, образования навыков и  др.

Я разделяю мнение исследователей, считающих, что основной недостаток бихевиоризма состоит в недоучете сложности психической деятельности, излишнем сближении психики животных и человека, игнорировании процессов сознания, высших форм научения, творчества, самоопределения личности и т.п.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Бихевиоризм – направление в  позитивистской социологии, зародившееся в конце XIX – начале ХХ вв., в основе которого лежит понимание поведения  человека как совокупности длительных реакций на воздействие внешней  среды (стимулы). В качестве основного  метода бихевиоризм использует описание, регистрацию и измерение внешних проявлений поведения в контролируемых условиях. Основная идея данного социально-психологического учения – абсолютизация прямой связи между стимулом и реакцией на основе рассмотрения её как универсального объяснительного

Истоки бихевиоризма заложены в  начале XX в. в трудах И. П. Павлова, Дж. Уотсона, Э. Торндайка. Выдающийся русский  физиолог И. П. Павлов (1849—1936) открыл в  начале XX в. тип научения, известный  как классическое обусловливание. Он доказал, что посредством одновременного предъявления безусловного стимула и условного стимула можно сделать так, что условный стимул в конце концов будет вызывать реакцию, вначале возникавшую только на безусловный стимул.

Цель бихевиоризма — превращение психологии в область знания управляющую и предсказывающую поведение. Исследования, проведенные на животных, бихевиористы автоматически переносили на человека. Обучение животного — это повторение (закон упражнения), т.е. выработка приспособительных реакций, затем закрепление, установление прочной зависимости между стимулом и реакцией (закон эффекта).

Бихевиористы правильно определили зависимость поведения от воздействия  среды, но не учитывали обусловленности  ответной реакции не только стимулам, но и внутренними явлениями. Вероятно, к модели поведения человека можно было подойти, изучая психику животных, но, не отрицая различия психики человека и животного.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Барановская, Т. А. Обзор зарубежных теорий обучения. Исторический очерк / Т. А. Барановская // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. — 2011. — № 11. — С. 216 — 222.
2. Бачинин, В. А. История западной социологии / В. А. Бачинин, Ю. А. Сандулов. — М. — Логос, 2002. — 384 с.
3. Бихевиоризм [Электронный ресурс]. URL: http://www.libsib.ru/sotsiologiya/sotsiologiya-i-izuchenie-obschestva/bicheviorizm (дата обращения: 18.03.2012).
4. Головачева, И. В. Свобода, стимул, реакция (бихевиоризм в утопиях О. Хаксли и Б. Ф. Скиннера) / И. В. Головачёва // Известия Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена. — 2008. — № 57. — С. 145 — 150.
5. Голосенко, И. А. История русской социологии XIX – XX вв.: пособие / И. А. Голосенко., В. В. Козловский. — М. — Онега, 1995. — 288 с.
6. Желтов, В. В. История западной социологии: этапы, идеи, школы: учебное пособие / В. В. Желтов, М. В. Желтов. — Кемерово — ФГУИПП «Кузбасс», 2004. — 850 с.
7. Зборовский, Г. Е. История социологии. Классический и современный этапы: ученик / Г. Е. Зборовский. — Екатеринбург. — Уральский госуд. проф-пед. ун-т, 2003. — 872 с.
8. Зубова, Л. В. К проблеме определения понятия агрессии в социологической литературе / Л. В. Зубова, А. А. Краснова // Образование и саморазвитие. — 2008. — Т. 4. — № 10. — С. 149 —154.
9. Менделевич, Д. М. О новом психотерапевтическом методе, разработанном В. М. Бехтеревым в Казани / Д. М. Менделевич // Журнал им. В. М. Бехтерева. — 2007. — Т. XXXIX. — № 4. — С. 112 —113.
10. Соловьева, О. В. Уотсон: бихевиоризм — предсказание поведения и контроль за ним / О. В. Соловьёва // Прикладная психология и психоанализ. — 2011. — № 1. — С. 15 — 17.
11. Осипов, Г. В. История социологии в Западной Европе и США / Г. В. Осипов. — М. — Норма, 2001. — 576 с.
12. Прохоров, А. М. Большая советская энциклопедия / А. М. Прохорова. — Т. 2. — М. — Изд-во: Советская энциклопедия, 1971. — 1006 с.
13. Психологические теории и концепции личности [Электронный ресурс]. URL: http://www.my-article.net/get (дата обращения: 07.03.2012).
14. Савенков, А. И. Викарное научение и подражание в развитии личности / А. И. Савенков // Вестник Московского городского педагогического университета. — Серия: Педагогика и психология. —2010. — № 1. — С. 26 — 36.