Понятие демократии, её исторические формы
Содержание:
- Введение……………………………………………………….
- Понятие демократии, её исторические формы……………..
- Процессы демократизации современных обществ………....
- Модели перехода от авториторизма к демократии………...
- Российская модель демократизации…………………………
- Заключение……………………………………………………
- Список литературы………………………………………...…
Введение.
Главное понятие в современной политологии, которое помогает нам разобраться в политической системе - это политический режим (от лат. Regimen- управление) . Под этим термином мы понимаем то, как связанны между собой государственная власть и индивид и каковы основы системы власти. Политический режим понятие, которое помимо описания методов государственного властвования, включает так же в себя механизм работы негосударственных политических организаций, таких как движения, клубы, партии и так далее. Политический режим - это способ функционирования государственной власти. Он характеризуется способами реализации политической власти, уровнем политической свободы в обществе, открытостью или закрытостью элит с точки зрения социальной мобильности, фактическим состоянием правового статуса личности. В одном государстве могут присутствовать несколько политических режимов, но всегда присутствует один доминирующий режим, который и характеризует государство. Политический режим образуется как результат политического курса, а затем и деятельности людей, которые находятся у верховья власти.
Форма правления является одной из составляющих политического режима, которая сосредотачивает свое внимание на том, чем занимаются правительственные структуры. В таком случае мы основываем классификацию политических режимов на отличии исполнительной и законодательной функции государства.
В данной работе я рассмотрю режим, который в наше время наиболее часто встречаем, и является неким символом данной эпохи - это демократия.
1. Понятие демократии, её исторические формы.
Демократия имеет длительную и древнюю историю, и ее можно рассматривать как результат развития западной цивилизации, особенно греческого и римского наследия, с одной стороны, и иудео-христианской традиции — с другой. Термин происходит от греческого слова «demokratia», состоящего в свою очередь из двух слов «demos» — народ и «kratos» — власть, правление. Обращает на себя внимание многозначность и неопределенность самого понятия «демократия». Еще Х.Кельзен утверждал, что в XIX и XX столетиях, став всюду господствующим лозунгом, слово «демократия» утратило четко очерченное и твердое содержание. В этом не расходился с Кельзеном П.И.Новгородцев, который в 1923 г. подчеркивал, что понятие демократии «принадлежит к числу наиболее многозначных и неясных понятий современной политической теории».
Нельзя сказать, что этот вопрос окончательно решен в наши дни, когда демократия стала как бы велением времени и весь мир как- будто стал на рельсы демократизации. В настоящее время термин «демократия» используется в нескольких значениях. Во-первых, в своем первоначальном смысле он означает форму правления, при которой право принятия политических решений осуществляется прямо всеми без исключения гражданами, действующими в соответствии с правилами правления большинства. Эта форма известна под названием прямой демократии, или демократии участия. Во-вторых, это форма правления, где граждане осуществляют свое право не лично, а через своих представителей, избранных ими и ответственных перед ними. Ее, как правило, называют представительной, или плюралистической. В-третьих, это форма правления, где власть большинства реализуется в рамках конституционных ограничений, имеющих своей целью гарантировать меньшинству условия для осуществления определенных индивидуальных или коллективных прав, таких, например, как свобода слова, вероисповедания и др. Это либеральная, или конституционная демократия. В-четвертых, термин «демократический» часто используется для характеристики любой политической или социальной системы, которая независимо от того, является ли она действительно демократической или нет, ставит своей целью свести к минимуму социальные и экономические различия, в особенности те, которые вызваны неравным распределением частной собственности. Данную форму называют социальной демократией, крайним выражением которой является социалистическая демократия.
Можно привести еще множество других значений понятия «демократия». Но и сказанного достаточно, чтобы убедиться в неправомерности какого бы то ни было однозначного его толкования. Прямая демократия представляет собой одну из самых очевидных форм организации политического сообщества. Ее можно обнаружить в примитивных обществах периода родового строя. В западной политической традиции возникновение идеи демократии ассоциируется с городами-государствами Древней Греции. Платон и Аристотель в своих изысканиях по созданию систематической теории политики характеризовали демократию как один из пяти или шести главных типов правления. Греческую историю в период ее расцвета можно рассматривать как историю борьбы между демократическими и олигархическими или аристократическими государствами, наиболее ярко выраженными представителями которых выступали Афины и Спарта.
Древнегреческая демократия во многих своих аспектах существенно отличалась от демократии наших дней. Прежде всего это была система прямого правления, при которой весь народ (точнее, совокупность свободных граждан) являлся как бы коллективным законодателем и в которой не была известна система представительства. Такое положение стало возможным в результате ограниченных размеров древнегреческого государства, которое охватывало, как правило, город и прилегающую к нему сельскую территорию, население которых крайне редко превышало 10 тыс. граждан. В древних демократических городах-государствах каждый гражданин был наделен правом участвовать в принятии решений, касающихся их жизни и деятельности. Значительная часть граждан в течение своей жизни хотя бы раз занимали один из множества существовавших в городе-государстве выборных постов. Не было разделения между законодательной и исполнительной властями: обе эти ветви были сосредоточены в руках граждан. Политическая жизнь характеризовалась значительной активностью граждан, которые живо интересовались всеми сторонами и аспектами процесса управления.
Прямая демократия такого рода рассматривалась в качестве идеальной формы многими мыслителями Нового времени. Референдум и гражданская инициатива, сохранившиеся в конституциях ряда стран (например, Швейцарии), могут рассматриваться как элементы прямой демократии, унаследованные от прошлого представительной демократией.
Другое важное отличие античной демократии, в сравнении с современной, состояло в трактовке равенства. Античная демократия не только была совместима с рабством, но и предполагала его в качестве условия освобождения от физической работы свободных граждан, которые посвящали себя разработке и решению общественных проблем. Современные же демократии, как правило, не признают в политической сфере какие- то ни было различия и привилегии, основанные на социальном происхождении, классе, расе и поле.
Различаются демократическая теория и демократические институты. И в том и в другом качестве демократия, начиная с античности, претерпела существенные изменения. В средние века отчасти в результате открытия как бы заново Аристотеля возрос интерес к вопросам, касающимся разработки принципов наиболее совершенных, по представлениям того периода, форм правления. Высказывались доводы относительно того, что совершенной может быть лишь та форма правления, которая служит общему благу и основана на согласии всех членов сообщества.
Но вместе с тем в средние века большинство мыслителей, озабоченных проблемой достижения единства общества, рассматривали монархию, т.е. правление одного, как наилучшую форму, наиболее пригодную для обеспечения этого единства. Однако в Новое время в контексте формирования идей свободы личности, гражданского общества, народного суверенитета, национального государства взамен феодальных хартий вольностей возникают законодательные механизмы ограничения единоличной власти монархов. Так, в XVII в. в Великобритании, в ходе борьбы между парламентом и короной были приняты «Петиция о правах» (1628), «Хабеас корпус акт» (1679), «Билль о правах» (1689), в которых были зафиксированы писанные юридически-правовые гарантии, устанавливающие более или менее точно пределы власти. Эта тенденция получила дальнейшее мощное развитие в Декларации независимости и Конституции США, в Декларации прав человека и гражданина и Конституции Великой французской революции конца XVIII в.
Основополагающее значение для формирования и утверждения демократии имела возникшая в Новое время идея прирожденных, неотчуждаемых прав каждого человека на жизнь, свободу и частную собственность. Неразрывная взаимосвязь этой триады выражается в убеждении, что частная собственность - основа индивидуальной свободы, которая, в свою очередь, рассматривается в качестве необходимого условия самореализации отдельного индивида, выполнения главного предназначения его жизни. Теории демократии интегрировали в себя основной комплекс идей, относящихся к этим двум феноменам. Здесь отметим лишь то, что XX век внес свои коррективы в теорию и практику демократии. Несомненно, необходимым условием демократии в любых ее формах является политическая свобода. Но она не может быть соответствующим образом реализована там, где нет реального выбора в социальной и экономической сферах, где велико социальное неравенство.
Свобода как идеал в условиях демократии всегда соотносится с принципом справедливости. При этом надо помнить, что там, где социальное неравенство способствует подрыву принципа справедливости, необходима та или иная система перераспределения материальных благ. Рыночная система и свободная конкуренция, как показывает мировой опыт, обеспечивают наилучшие условия и возможности для роста производительности и стимулирования индивидуальной инициативы. Но в то же время рыночные силы постоянно порождают социальную несправедливость, выталкивая часть граждан на обочину общественной жизни. С этой точки зрения противоречие между требованиями социальной справедливости и императивами экономической эффективности остается постоянно воспроизводящим себя противоречием современного индустриального общества.
Одной из попыток решения этого противоречия стала система кейнсианства, сыгравшая большую роль в преодолении Великой депрессии 30-х годов и построенная на постулате идеологической, политической и социально-экономической недостаточности индивидуализма, свободной конкуренции и свободного рынка. Эта система обосновала и необходимость усиления роли государства в. важнейших сферах жизни общества. За государством была признана функция регулятора экономических и социальных процессов. В противовес концепции государства - «ночного сторожа» была выдвинута концепция государства благосостояния. Она основана на идее необходимости и возможности преодоления социальных конфликтов путем обеспечения с помощью государственного вмешательства удовлетворительных условий жизни всем слоям населения.
Сторонники государства
Главную цель государства благосостояния его сторонники усматривали и продолжают усматривать в том, чтобы добиться синтеза экономической свободы, социальной защищенности и справедливости. Другими словами, в государстве благосостояния политические права дополняются социальными правами, предусматривающими предоставление всем членам общества принятого в данном обществе минимума материальных благ.
Вводится принцип социальной ответственности как частных корпораций, так и государства. Социальные программы становятся неотъемлемой частью правового государства. Более того, правовое государство приобретает форму государства благосостояния. На этой основе происходит расширение функций государства, во многом дополняющих, а в ряде случаев и заменяющих функции институтов гражданского общества. Изменяющиеся границы и трактовки государства благосостояния определяются не просто решениями политических руководителей, а фундаментальными структурными изменениями современного общества. Поэтому его следует рассматривать как центральный структурный элемент современной демократии. [ 1, c.86 ]
2.Процессы демократизации современных обществ.
Одним из видов политического процесса является демократизация, которая привлекает все большее внимание со стороны как западных, так и российских исследователей. Это связано с тем, что последние десятилетия характеризуются падением авторитарных режимов и попыткой утверждения демократических институтов во многих государствах мира. Известный исследователь С. Хантингтон, характеризует этот процесс как третью волну демократизации, охватившую большую группу стран. Характеризуя этот процесс как мировую демократическую революцию, он отмечает, что к началу 90-х годов «демократия рассматривается как единственная легитимная и жизнеспособная альтернатива авторитарному режиму любого типа» [6, с.72].
По мнению С. Хантингтона, начало первой волны связано с распространением демократических принципов в США в XIX в.; она продолжается до окончания первой мировой войны (1828-1926). За подъемом демократизации, как правило, следует ее откат. Первый спад датируется 1922-1942 гг. Вторая волна демократизации наступает с победой над национал-социализмом и становлением демократии, прежде всего, в Западной Германии, Италии, Японии. Эта волна продолжается до середины 60-х гг. (1943-1962). Второй спад захватывает временной интервал между 1958 и 1975 г. 1974 год становится началом третьей (современной) демократической волны, с момента падения салазаровской диктатуры. Она захватила такие государства Южной Европы, как Испания и Греция, затем распространилась на Латинскую Америку. К середине 80-х демократизация распространяется на ряд стран Азии, Центральной и Восточной Европы, а затем и СССР.
Опыт политического развития стран, переживающих третью волну демократизации, явился в некотором роде опровержением оптимистических выводов С. Хантингтона, показав всю неоднозначность и противоречивость этого процесса. Речь, прежде всего, идет о том, что во многих странах демократизация привела к установлению отнюдь не демократических режимов (ярким примером этому может служить большинство стран бывшего СССР).
Многие ученые признают волновой характер демократизации и согласны с предлагаемой С. Хантингтоном периодизацией. Однако при этом они отмечают, что третья волна характеризовалась рядом особенностей, которые явились подтверждением сложности и многозначности рассматриваемого процесса. Среди них выделяются следующие [6, c.74]:
-специфика итогов: «демократические транзиты» третьей волны в большинстве случаев не заканчиваются созданием консолидированных демократий;
-значительное отличие исходных характеристик трансформирующихся политических режимов: от классического авторитаризма и военных хунт в Латинской Америке до посттоталитарного режима в странах Восточной Европы;
-более благоприятный международный контекст.
Среди политологов нет единства в определении этого термина. Чаще всего в самом общем смысле демократизацию рассматривают как переход от недемократических форм правления к демократическим. Важно отметить, что расширительное использование этого понятия в целях характеристики различных видов общественных трансформаций, связанных с демократической волной, далеко не всегда оправдано: процесс демократизации не всегда приводит к утверждению современной демократии. Некоторые исследователи предлагают использовать другое понятие - «демократический транзит», которое не предполагает обязательный переход к демократии, а указывает на тот факт, что демократизация представляет собой процесс с неопределенными результатами. Поэтому эти исследователи выделяют собственно демократизацию как процесс появления демократических институтов и практик и консолидацию демократии как возможный итог демократизации, предполагающий переход к современной демократии на основе укоренения демократических институтов, практик и ценностей.
В современной политической науке существуют различные подходы к изучению и объяснению содержания и факторов демократизации. А.Ю. Мельвиль предлагает рассматривать теорию демократизации в рамках двух подходов: первого - структурного, опирающегося на анализ структурных факторов, и второго - процедурного, ориентированного на факторы процедурные (прежде всего выбор и последовательность конкретных решений и действий тех политических актов, от которых зависит процесс демократизации) [5,c.26].
Представителями структурного подхода являются С. Липсет, Г. Алмонд и С. Верба, Р. Инглхарт, Л. Пай и др. Они пытаются выявить зависимость между некоторыми социально-экономическими и культурными факторами и вероятностью установления и сохранения демократических режимов в различных странах. Эта зависимость понимается именно как структурная предпосылка демократизации, то есть обусловленная влиянием тех или иных объективных общественных структур, а не субъективными намерениями и действиями участников политического процесса.
В качестве основных выделяются три типа структурных предпосылок демократии:
-обретение национального единства и соответствующей идентичности;
-достижение достаточно высокого уровня экономического развития;
-массовое распространение таких культурных норм и ценностей, которые предполагают признание демократических принципов, доверие к основным политическим институтам, межличностное доверие, чувство гражданственности и т.д.
Из перечисленных выше условий демократии у современных исследователей не вызывает сомнений только одно - национальное единство и идентичность, предшествующее демократизации. В отношении других высказываются критические замечания. Так, например, строгая зависимость между уровнем социально-экономического развития общества и демократией сегодня опровергается обширным фактическим материалом. В настоящее время существуют государства с высоким уровнем экономического развития и имеющие при этом недемократический режим (например, Сингапур). Можно выделить также государства с вполне сформировавшимся демократическим типом отношений между политическими институтами и авторами, где при этом отмечается высокий уровень бедности и существование традиционных социальных структур и практик (например, Индия).
Характеризуя наличие необходимых культурных ценностей, как условие для возникновения демократии, важно подчеркнуть, что они скорее создают благоприятный климат для формирования стабильной, устойчивой демократии. Но, как справедливо отмечает А.Ю. Мельвиль, предварительные условия и наличие корреляций - не одно и то же [5, c.32]. Предварительные структурные условия - это такие, без наличия которых демократический переход невозможен. Корреляции же представляют собой необязательные предпосылки, а факторы, ускоряющие или замедляющие демократизацию.
Эти несогласия, по отношению к универсальности и обоснованности модели с конкретными социокультурными предпосылками демократии, повлияли на возникновение процедурного подхода (представители - Г. О'Доннелл и Ф. Шмиттер, Дж. Ди Палма, X. Линц, Т. Карл), представители которого опираются на рассмотрение эндогенных факторов демократии и демократизации. По мнению его сторонников, действия тех авторов, которые инициируют демократию, выбор ими определенной стратегии и тактики важнее для исхода этого процесса, нежели существующие ко времени его начала предпосылки демократии. Этот подход объясняет процесс демократизации через взаимодействие конкурирующих элит, которые выбирают в процессе политического торга организационные формы и институты нового политического устройства.
Таким образом, если структурный
подход ориентируется на наличие
«объективных» социальных, экономических,
культурных и других факторов, влияющих
на благополучный или
Примером применения такого
подхода может служить
-формирование гражданского общества путем обеспечения взаимодействия государства с независимыми общественными группами и объединениями;
-развитие демократических процедур и институтов;
-развитие правового государства;
-становление эффективного государственного аппарата, бюрократии, которые может использовать новая демократическая власть в своих целях;
-развитие экономического общества путем создания, системы социальных институтов и норм, выступающих посредниками между государством и рынком.
По мнению третьей группы
исследователей, между структурным
и процедурным подходами
Таким образом, анализ различных подходов также показывает, что демократизация представляет собой сложное и многогранное понятие, которое является предметом спора исследователей и требует дальнейшей доработки.
3. Модели перехода от авторитаризма к демократии.
Одна из первых попыток создания такой модели была предпринята Д. Растоу. В качестве необходимых предварительных условий автор выделяет национальное единство и национальную идентичность. Согласно Д. Растоу, демократический переход включает в себя три фазы:
1) «подготовительная фаза»,
отличительной чертой которой
является не плюрализм, а
2) «фаза принятия решения»,
на которой заключается пакт
или пакты, включающие
3) «фаза привыкания», когда
происходит закрепление
По мнению Д. Растоу, важным моментом в осуществлении процесса демократизации является достижение компромисса. Кратко автор выделяет следующую последовательность этапов при переходе к демократии: «от национального единства как подосновы демократизации, через борьбу, компромисс и привыкание - к демократий» [2, c. 53].
Другую модель представили Г. О'Доннел и Ф. Шмиттер, которые выделили три основные стадии перехода к демократии:
1)либерализация, которая предполагает процесс институционализации гражданских свобод без изменения властного аппарата; результатом этого становится построение «опекунской демократии» (то есть осуществляется опека чаще всего военного аппарата над демократическими институтами);
2)демократизация - период институционализации демократических норм и правил, успешность которого зависит от выполнения двух условий: демонатажа прежнего авторитарного режима и сознательного выбора политическими силами демократических институтов и процедур; в процессе демократизации происходит смена всей структуры политической власти и подготовка свободных соревновательных выборов, которые формируют основу демократической политической системы;
3)ресоциализация граждан, которая предполагает усвоение ими новых демократических норм и ценностей.
Модель А. Пшеворского состоит из двух периодов: 1) либерализации и 2) демократизации, делящейся на две стадии «высвобождения из-под авторитарного режима» и «конституирования демократического правления». Либерализация характеризуется нестабильностью и различной направленностью (снизу или сверху). Ее результатом становится либо возвратное усиление существовавшего ранее авторитарного режима либо переход к первой стадии демократизации. «Высвобождение из-под авторитарного режима» происходит менее болезненно при заключении компромисса между реформаторами (внутри авторитарного блока) и умеренными (внутри оппозиции). Заключительная часть процесса демократизации реализуется путем переговоров. В целом модель А. Пшеворского построена на выделении особой роли характера соотношения политических сил, участвующих в конфликте и достижения согласия.
Все представленные модели имеют ряд общих достоинств и недостатков. Можно выделить их следующие достоинства: во-первых, все они в той или иной степени указывают на возможность недемократической альтернативы развития; во-вторых, все они акцентируют внимание на том, что важным условием и содержанием одного из этапов является согласие элит.
Недостатком этих конструкций является то, что большинство из них скорее описывает конкретный случай демократизации на примере отдельно взятой страны или небольшой группы стран, нежели представляют собой универсальную модель перехода от недемократических форм правления к демократическим.
В связи с этим в политической науке предпринимаются попытки создания синтетических моделей демократизации, которые обобщают варианты построения демократии в разных странах. Одна из таких попыток принадлежит А. Мельвилю. По его мнению, в наиболее успешных случаях модель перехода к демократии подчинялась определенной логике действий и событий.
Как правило, южноевропейские и латиноамериканские демократизации начинались сверху, то есть от правящей элиты, которая состояла из реформаторов и консерваторов. Началу реформ сопутствовала предварительная «либерализация», которая могла включать в себя сочетание политических и социальных изменений - ослабление цензуры в СМИ, восстановление ряда индивидуальных юридических гарантий, освобождение большинства политических заключенных и т.д.
Реформаторы, проводя реформы постепенно, пытались противостоять консервативным силам режима. Это вело к росту общественной напряженности и обострению конфликтов. Разрешение данного противоречия происходило не как победа одной политической силы над другой, а как «оформление особого рода пакта между соперничающими сторонами, устанавливающего «правила игры» на последующих этапах демократизации и определенные гарантии для проигравших». В качестве примеров таких соглашений можно привести пакт Монклоа в Испании, серию «круглых столов» в Венгрии и другие. За этим следовали учредительные выборы, в результате которых к власти приходили не проводившие реформы политики, а представители оппозиции. Затем происходили «выборы разочарования», которые передавали власть в руки выходцев из старых правящих элит, в целом не стремящихся к реакционной реставрации старого режима. Таким образом, происходила институционализация демократических процедур, которая являлась основой для построения в будущем консолидированной демократии.
В этой модели учитывается
то обстоятельство, что «демократический
транзит» совсем необязательно включает
в себя процесс перехода от установления
формально демократических
Другой попыткой построения синтетической модели перехода от авторитаризма к демократии является модель О.Г. Харитоновой. Представленная автором модель включает в себя четыре основных стадии:
