Понятие и виды владения
Вариант I
Введение…………………………………………………………
1. Понятие
и виды владения…………………………………………………………
2. Права
на чужие вещи………………………………………………………………….
3. Решение казусов ……………………………………………………………………….16
Заключение
………………………………………………………………………………
Список использованной литературы …………………………………………………….19
Введение.
Для современной романо-германской правовой системы, берущей свое начало в древнеримском праве, и для цивилистики в частности естественным является интерес к классическим институтам римского гражданского права, в том числе и к институту владения.
Современное гражданское право, несомненно, достигло необыкновенной точности в области регламентации сложнейшей сферы имущественных отношений, особенно торгового оборота. И, тем не менее, как известно, многие новейшие юридические конструкции складываются из основных, элементарных понятий и категорий, разработанных еще в римском праве. Значение римского права для последующего развития права невозможно переоценить. Поэтому изучение важнейших элементов современного гражданского права в сравнении с аналогичными институтами права Римского государства, для которого тем более характерна необыкновенная точность и четкость определений, в значительной степени способствует правильному пониманию сути предмета изучения.
Учитывая именно это обстоятельство, прежде чем исполнить решение предложенных казусов, вижу необходимым раскрыть те понятия и правовые положения, которые использованы в ходе решения казусов.
Corpus
iuris civilis. 12 vols Свод гражданского права.
Музей Лион, Франция.
Вопрос 1. Понятие и виды владения.
выражения понятия владения пользовалось термином usus
Владение подразумевало лишь фактическое обладание вещью. Оно обеспечивалось юридической защитой вне зависимости от наличия или отсутствия у владельца права собственности на вещь. «Владение есть, прежде всего, реальное господство лица над вещью, вытекающее из фактического, физического отношения лица к предмету владения. Лицо стоит или сидит на земле, оно держит вещь» [1, с. 158].
Владение основывалось на двух условиях:
1) наличие вещи (с течением времени меняло свое содержание - от грубого физического обладания - в руках, в доме и т.п. до того, что можно охватить “взглядом и намерением”) и
2) наличие воли на владение этой вещью.
«Все лица, обладающие вещью, даже сам собственник, когда предмет собственности находился в его руках, назывались possessores (владельцы, держатели)» [2, с. 170].
Волей на владение вещью, на отношение к вещи как к своей могли обладать следующие лица: а) истинный собственник, т.е. лицо, обладающее вещью и имеющее на нее право собственности; б) так называемый добросовестный владелец, т.е. лицо, принимающее себя за собственника, но таковым не являющееся из-за отсутствия права собственности; в) захватчик вещи, знающий, что не имеет права собственности на вещь, но проявляющий волю владеть вещью как своей.
Подобной волей не обладает лицо, фактически обладающее вещью лишь по договору с собственником (т.е. арендовавший вещь или получивший ее на хранение). Такое лицо являлось не владельцем, а лишь держателем, который держит вещь от чужого имени. На практике владение и держание различались тем, что владелец сам мог защищать свое владение, а держатель мог защитить право на вещь только через непосредственного собственника вещи.
Именно поэтому указание на то, что владение «не предполагает непременно физического воздействия лица на вещь; для его наличности достаточно такого отношения между лицом и вещью, при котором при обычных условиях владелец может рассчитывать на продолжительное и обеспеченное от посягательства третьих лиц и от препятствий со стороны сил природы распоряжение вещью» [3, с. 270], относится лишь к позднему периоду, когда владение стали связывать с волевым признаком.
«Владение» и «право собственности» - различные категории, которые могли, как совпадать в одном лице, так и принадлежать разным лицам.
Владение «представляло собой именно фактическое обладание, однако связанное с юридическими последствиями, прежде всего снабженное юридической защитой» [4, с. 75]. Для юридической защиты владения характерно то, что она давалась вне зависимости от того, имеет ли данный владелец вещи право собственности на нее или нет.
Признак наличия юридической защиты - признак, характеризующий фактическое обладание лица вещью как владение. Фактическое обладание лица вещью по этому признаку различалось на владение в точном смысле (possessio, possessio civilis) и простое держание (detentio, иногда называвшимся possessio naturalis). «Detentio (держать, удерживать), термин, обозначающий (в отличие от possesio) фактическую власть над вещью без намерения обладать ею исключительно для себя» [5, с. 107].
Таким образом, владение (possessio) можно определить как фактическое обладание лица вещью, соединенное с намерением относиться к вещи как к своей (обладать независимо от воли другого лица, самостоятельно);
держание же (detentio) - как фактическое обладание вещью без такого намерения (обладание на основе договора с другим лицом, вообще несамостоятельное, а также и обладание ненамеренное, бессознательное и т.д.).
«Держание не признается владением, когда воля обладать вещью опосредована соглашением с ее владельцем, поставлена в зависимость от другого лица, чья связь с вещью признается основой такого соглашения» [6, с. 365].
Практическое значение различия владения и держания выражалось в том, что в то время как владельцы (possessores) защищались от всяких незаконных посягательств на вещь непосредственно сами, арендатор как «держатель от чужого имени» мог получить защиту только через посредство собственника, от которого получена вещь.
Характерная черта юридической защиты владения (владельческой защиты) заключалась в том, что в процессе о владении не только не требовалось доказательства права на данную вещь, но даже и не допускалась ссылка на такое право. Для того чтобы получить защиту владения, необходимо установить факт владения и факт его нарушения.
Владение защищалось не исками (actiones), а интердиктами.
Владельческие интердикты давались или для того, чтобы защитить от самовольных посягательств на вещь владельца еще не утратившего владения, т.е. чтобы удержать за ним владение, или же для того, чтобы вернуть утраченное владение. Интердикты: для защиты владения недвижимости и для защиты владения движимой вещью. По первому интердикту защита обеспечивалась тому, кто владеет недвижимостью. По второму интердикту защита давалась тому, кто за последний год провладел вещью больше времени, притом получил вещь в отношении другой стороны без пороков. Т.о., оба интердикта были «двойными»; процесс мог закончиться закреплением владения не за тем, кто предъявил интердикт, а за другой стороной.
Добросовестный владелец помимо интердиктов имел еще специальное средство защиты – actio in rem Publicana. Этот иск давался лицу, владение которого отвечало всем требованиям, необходимым для приобретения вещи по давности, за исключением лишь истечения давностного срока.
Что касается corpus possessionis (первого признака владения), то в более отдаленную эпоху в малоразвитом праве этот элемент владения понимался в грубом физическом смысле обладания (в руках, в доме, во дворе). В дальнейшем corpus possessionis стали понимать не так грубо, а более утонченно: стали признавать, что corpus possessionis имеется во всех случаях, когда при нормальных условиях для лица обеспечена возможность длительного беспрепятственного проявления своего господства над вещью.
Такую общую формулировку позволяют дать многочисленные конкретные примеры, имеющиеся в источниках римского права. Так, римские юристы считали, что дикие звери и птицы лишь до тех пор остаются в нашем владении, пока они состоят под нашей охраной (в клетке и т.п.) и не вернулись в естественное состояние свободы; прирученное (домашнее) животное не выходит из нашего владения, даже если оно уйдет со двора, лишь бы оно не потеряло привычку возвращаться обратно; если передаются товары, находящиеся в кладовой, то достаточно простого вручения ключей от этой кладовой, чтобы получить corpus possessionis в отношении передаваемых товаров и т.д.
Классический юрист Павел (D.41.2.1.21) не связывает corpus possessionis непременно с физическим держанием вещи: для наличия владения нет необходимости взять вещь «согроге et tactu» (буквально телом и прикосновением), так сказать, забрать в кулак, осязать. По отношению к некоторым вещам (например, зданию, колоннам и т.п.) это вообще немыслимо; в таких случаях достаточно охватить вещь oculis et affectu (глазами и намерением).
Так, римские юристы говорили, что, если кто хочет приобрести владение земельным участком, ему не нужно обходить omnes glebas, каждую пядь земли, достаточно явиться, хотя бы на одно место участка, лишь бы было намерение владеть всем участком.
Юрист Цельз пошел дальше и признавал достаточным для приобретения владения, чтобы передающий участок показал его приобретающему с какого-нибудь высокого места, например с башни (D.41.2.18.2) и т.д.
Богатая казуистика, содержащаяся в Дигестах, позволяет определить corpus possessionis как такое положение лица в отношении вещи, в каком нормально находятся собственники в отношении своих вещей: если по нормальным условиям предполагается нахождение вещей в жилище собственника (например, платье, домашняя обстановка и т.п.), а такого рода вещь находится в конкретном примере за пределами жилища, corpus possessionis признать нельзя; если же сложили бревна, кирпичи и т.д. даже не во дворе, а перед воротами дома, названные строительные материалы все же считаются находящимися в фактическом владении данного лица, потому что в жизни для этих вещей такое положение нормально, и т.д.
Римские юристы различали несколько видов владения.
Цивильное владение — possessio civilis. «Главным случаем цивильного владения являлось владение patris-familias собственно на себя, на свое имя, причем уверенности в своем праве собственности - opinio dominii не требовалось» [1, с. 160]. Бывали и случаи, когда даже явно неуправомоченные лица, как вор и грабитель, считались лицами, владеющими для себя и защищались, как таковые. Подвластные осуществляли corpus владения для домовладыки, кто бы он ни был и хотя бы он даже не знал об этом. «Нужно знать, что этот иск может быть предъявлен к владельцу: не только к тому, кто владеет цивильным образом (civiliter) (на основании ius civile), но и к тем, кто владеет естественным образом (naturaliter), например, признано, что кредитор, который принял вещь в качестве залога, отвечает по иску о предъявлении» (Дигесты. 10.4.3.15) [7, с. 190].
Владельцем вещи нормально является ее собственник, так как нормально вещи находятся в обладании тех, кому они принадлежат. Собственник имеет и право владеть вещью (ius possidendi). «Ius possidend – право владеть вещью, партикулярное право собственника» [5, с. 170]. В этом смысле он является законным владельцем.
Владельцы, фактически обладающие вещью с намерением относиться к ней как к собственной, но не имеющие ius possidendi (права владеть), признаются незаконными владельцами.
Незаконное владение в свою очередь может быть двух видов: незаконное добросовестное и незаконное недобросовестное владение.
Добросовестным владение в римском праве признается в тех случаях, когда владелец не знает и не должен знать, что он не имеет права владеть вещью (например, лицо, приобретшее вещь от несобственника, выдававшего себя за собственника).
Примером недобросовестного владения может служить владение вора, который знает, что вещь не его, и, тем не менее, ведет себя так, как, будто вещь принадлежит ему. «Различие добросовестного владения от недобросовестного сводится к тому, что добросовестный владелец полагает с достаточным основанием, хотя, может быть, и в силу извинительного заблуждения, что в присвоении им владения не заключается материальной неправды (например, что он собственник)» [3, с. 283].
Правовые последствия различия между владением законным и незаконным состояли в том, что «лишь цивильный держатель, являющийся possessor justus и possessor bonae fidei, обладал квалифицированным держанием, или possessio ad usucapionem, т. е. находился в положении, при котором мог приобрести право собственности путем давности приобретения» [2, с. 170]. Недобросовестный владелец приобрести право собственности по основанию давности владения не мог.
Приведенное Павлом различие правомерного и неправомерного владения — possessio iusta и iniusta - имело двоякий смысл.
«Во-первых, под possessio justa разумеют владение, которое имеет за собою юридическое основание; в этом смысле не только собственник, но и залогоприниматель или прекарист имеют possessio justa. Possessio injusta есть владение, лишенное юридического основания (вор, грабитель).
Во-вторых, под possessio injusta в споре о владении разумеется то владение, которое данное лицо приобрело порочным способом от своего противника, т.е. которое приобретено vi, clam или precario ab adversario» [3, с. 283].
Первое - possessio iusta — признавалось при наличии какого-либо юридического основания и противополагалось владению неправомерному, лишенному всякого юридического основания, как у вора или грабителя.
В другом смысле possessio считалась iniusta - неправомерным владением лишь в тех случаях, когда оно осуществлялось кем-либо неправомерно, злоумышленно или порочно, вопреки воле предшествующего владельца - «порочное владение» (vitiosa possessio). Сюда относились случаи, когда владение отнималось у предшествующего владельца насильственно или тайно - possessio violenta, possessio clandpstina, или удерживалось, несмотря на требование возврата, прекаристом - possessio precaria.
«Владение неправомерное (iniusta) могло быть одновременно недобросовестным, а именно, если владелец знал или должен был знать о неправомерности своего владения, или добросовестным, если он не знал и не должен был знать об этом» [1, с. 162].
Различие добросовестного и недобросовестного владения имело также значение и в том, что недобросовестный владелец вещи строже отвечал за сохранность вещи, за плоды от вещи и т.д., чем добросовестный владелец.
Принято выделять в особую группу несколько случаев владения, когда в силу особых причин владельческая защита давалась лицам, которых по существу нельзя признать владельцами в римском смысле слова; в литературе римского права принято в этих случаях говорить о так называемом производном владении.
К числу производных владельцев относится, например, лицо, которому вещь заложена. Это лицо держит вещь не от своего имени, не как свою, а как чужую с тем, чтобы вернуть ее собственнику, как только будет уплачен долг, обеспеченный залогом. Но если бы принявшего вещь в залог не признали владельцем, то получилось бы, что в случае нарушения его обладания вещью он мог бы оказаться беззащитным, так как сам он не имел бы владельческой защиты, а собственник, на имя которого он держит вещь, мог не оказать ему защиты, ибо он заинтересован скорее истребовать вещь для себя. Эта особенность отношения привела к тому, что лицо, получившее вещь в залог, хотя и не имело animus domini, получило в виде исключения самостоятельную владельческую защиту.
Другой пример производного владения. Два лица спорят о том, кому из них принадлежит данная вещь. Не доверяя один другому, они передают ее впредь до разрешения их спора в судебном порядке на сохранение какому-то третьему лицу (так называемая секвестрация). Это третье лицо вовсе не имеет намерения относиться к вещи как к своей. Оно - держатель, но неизвестно, от чьего имени (так как о праве собственности на вещь идет спор); следовательно, в случае нарушений неизвестно, к кому же хранитель вещи должен обратиться за защитой. Поэтому за таким лицом была признана самостоятельная владельческая защита [4, с. 79].
В качестве вывода необходимо отметить, что владение есть фактическое господство лица над вещью. Как бы то ни было, но «институт владения, как фактического господства, независимо от права на него, утвержденный преторским эдиктом и разработанный классическими юристами, стал с той поры прочным достоянием всякого сколько-нибудь развитого гражданского права» [8, с. 348].
Владение вещью есть необходимое условие для того, чтобы собственник мог пользоваться своей вещью. Чтобы собственник мог эксплуатировать вещь, он должен предварительно получить фактическое господство над нею.
Владение у римлян является составным элементом почти всех способов приобретения права собственности. Только в сделках mortis causa (наследование, легат) собственность может передаваться без передачи владения.
Наибольшее
значение в праве придает владению
следующее его свойство. Владение
вещью само по себе, независимо от права
собственности
на нее, часто пользуется юридической
защитой. Этой защитой пользуется владелец,
как таковой.
2. Права на чужие вещи.
Прежде чем дать решение предложенного казуса, считаю необходимым уяснить проблему Прав на чужие вещи по римскому праву.
Наряду с правом собственности, римскому праву известны также права на чужие вещи. Эти права можно разделить на следующие виды:
1) сервитуты;
2) эмфитевзис;
3) суперфиций;
4) залог.
Сервитут – это право пользования чужой вещью в том или ином отношении. Существовали предиальные (земельные) сервитуты и личные.
Из личных сервитутов важнейшим был узуфрукт (от лат. usufructus) – устанавливаемое законом или по договору право пользования имуществом, принадлежащим другому лицу и получения от него доходов при сохранении в целости субстанции, сущности вещи, так же как ими пользуется собственник.
В качестве личного сервитута узуфрукт был правом пожизненным (либо на определенный срок), или под условием, наступление которого прекращает право узуфруктария (пользователя) но не переходил на наследников узуфруктария и не мог отчуждаться. Доходы от вещи становились собственностью узуфруктария. Собственнику узуфруктарий ничего не возмещал, но если пользовался вещью неправильно, то был обязан возместить ущерб.
Узуфруктарий (лат. usus — использование, лат. fructus — доход) – название обладателя личного сервитута, т.е. лица, имеющего персональное право пользоваться чужой вещью.
Узуфрукт действует в течение жизни пользователя. Он не переходил на наследников узуфруктария, не мог отчуждаться. Разрешалось лишь сдавать предмет узуфрукта в наем, однако в случае смерти узуфруктария прекращалось и право нанимателя. При этом собственник, допустивший установление узуфрукта, сохраняет на это время лишь право собственности (без возможности реализации этого права) и только юридически контролирует пользователя. К выгодам узуфруктария относится получение естественных плодов (урожая, приплода и т.п.) и денежных доходов (процентов по займам, арендной платы и т.д.). На нем лежит обязанность сохранения данного имущества и его эксплуатации по хозяйственному назначению, исключающему порчу или обесценение.
Предметом узуфрукта мог быть сад, земельный участок и другие вещи. Узуфруктарий имел право получать в собственность плоды, распоряжаться ими. Вместе с тем он обязан был правильно использовать вещь. Ответственность обычно устанавливалась в соглашении в ходе передачи вещи в узурфрукт. При неправильном использовании вещи, повлекшем причинение ущерба собственнику, узуфруктарий должен был возместить ущерб. Если вещь теряла свои свойства без вины узуфруктария, он не нес никакой ответственности, но его право прекращалось (например, узуфруктарий терял право на пруд, если тот высыхал).
Естественными плодами являются произведения самой земли, приплод животных и производимые животными продукты.
Промышленными называются плоды, получаемые путем обработки.
Гражданскими плодами являются: наемная плата за дома и за сельскохозяйственные земли, проценты за денежные суммы, арендные платежи, срок уплаты которых наступил.
Узуфруктарий имеет право пользоваться всеми видами плодов - естественными, промышленными, гражданскими - которые может производить предмет, на который он имеет узуфрукт. Естественные и промышленные плоды, находящиеся на ветвях или на корнях в момент возникновения узуфрукта, принадлежат узуфруктарию. Плоды, находящиеся в том же состоянии в момент окончания узуфрукта, принадлежат собственнику.
Считается, что гражданские плоды приобретаются ежедневно и принадлежат узуфруктарию соответственно длительности его узуфрукта. Если узуфрукт распространяется на вещи, которыми нельзя пользоваться, не потребляя их (деньги, зерно, жидкости), то узуфруктарий может ими пользоваться, но по окончании узуфрукта необходимо вернуть вещи того же количества, качества и стоимости или стоимость этих вещей.
Узуфрукт на пожизненную ренту также дает право в течение узуфрукта получать платежи, не обязывая к их возмещению. Если узуфрукт распространяется на вещи, которые не потребляются немедленно, но изнашиваются из-за употребления (белье, мебель), то узуфруктарий имеет право ими пользоваться в соответствии с их назначением и обязан их вернуть в конце узуфрукта в том состоянии, в каком они будут находиться вследствие нормального износа, но не ухудшенными из-за умысла или небрежности.
Узуфруктарий может осуществлять узуфрукт сам, сдавать его внаем другому лицу, продать или уступить свое право безвозмездно. Он пользуется увеличением предмета, на который он имеет узуфрукт, происшедшим в силу намыва. Узуфруктарий пользуется всеми правами, которыми может пользоваться собственник, (сервитут, право прохода и т.п.) так же, как собственник. Узуфруктарий может использовать рудники и каменоломни, которые эксплуатировались при начале узуфрукта, но не имеет никакого права на рудники и каменоломни, которые ещё не открыты, ни на залежи торфа, эксплуатация которых ещё не начата, ни на клад, который может быть обнаружен в течение узуфрукта.
Собственник не может ни своими действиями, никаким бы то ни было образом причинять ущерб правам узуфруктария. В свою очередь узуфруктарий не может при прекращении узуфрукта требовать какого-либо возмещения за сделанные по его инициативе улучшения, даже если стоимость вещи из-за этого увеличилась. Узуфруктарий и его наследники могут снять зеркала, картины и другие украшения, помещённые ими, но они должны привести соответствующие места в прежнее состояние.
Юрист Павел определил узуфрукт как право пользования и извлечения плодов из чужих вещей, но не на субстанцию вещи. Использование вещи не по назначению римское право квалифицирует как злоупотребление собственностью. Узуфруктарий не имеет право производить улучшения вещи, не то чтобы ухудшать ее качество. Причина отсутствия у узуфруктария права владения заключается прежде всего в защите непосредственной связи с вещью.
«Собственник вещи, обремененной узуфруктом оказывается лишенным практически всех полномочий. Гай называет такую собственность голой. «Голый» собственник не может установить сервитут на свою вещь (даже с согласия узуфруктария), изъять ее из оборота (например, переведя участок в категорию религиозных вещей) или отпустить на волю раба (в таком случае раб остается рабом, но без господина). «Отсюда – распространенные в прошлом концепции узуфрукта как временной собственности, собственности на плоды, совместной собственности, а также – функционально разделенной собственности. … Эти искусственные конструкции не применимы к римскому праву. Узуфруктарий не может считаться собственником уже потому, что его полномочия являются временными. Только крайний упадок научного уровня правовой мысли в постклассическую эпоху мог привести к трактовке узуфрукта как временной собственности, подлежащей возврату».