Понятие «либерализм»

Понятие «либерализм» появилось в начале 19 века. Первоначально  либералами называли группу депутатов-националистов  в кортесах – испанском парламенте. Затем это понятие вошло во все европейские языки, однако в  несколько ином значении.

Сущность либерализма  остается неизменной на протяжении всей истории его существования. Либерализм – это утверждение ценности человеческой личности, ее прав и свобод. От идеологии  Просвещения либерализм заимствовал  идею естественных прав человека, поэтому  в число неотчуждаемых прав личности либералы включали и включают право  на жизнь, свободу, счастье и собственность, причем наибольшее внимание уделяется  частной собственности и свободе, поскольку считается, что собственность  обеспечивает свободу, которая в  свою очередь есть предпосылка успеха в жизни отдельного человека, процветания  общества и государства. Свобода  неотделима от ответственности и  заканчивается там, где начинается свобода другого человека. «Правила игры» в обществе фиксируются  в законах, принимаемых демократическим  государством, в котором провозглашены  политические свободы (совести, слова, собраний, объединений и т.п.). Экономика  рыночная, основанная на частной собственности  и конкуренции. Такая экономическая  система есть воплощение принципа свободы  и условие успешного экономического развития страны.

Первым историческим типом мировоззрения, содержащего  обозначенный выше комплекс идей, был  классический либерализм (конец 18 – 70-80-е  годы 19 века). Его можно рассматривать  как непосредственное продолжение  политической философии эпохи Просвещения. Недаром «отцом либерализма» называют Джона Локка, а создатели классического  либерализма Иеремия Бентам и  Адам Смит считаются крупнейшими  представителями позднего Просвещения  в Англии. На протяжении 19 века либеральные  идеи развивали Джон Стюарт Милль (Англия), Бенжамен Констан и Алексис де Токвиль (Франция), Вильгельм фон  Гумбольдт и Лоренц Штейн (Германия). От идеологии Просвещения классический либерализм отличается, прежде всего, отсутствием связи с революционными процессами, а также отрицательным  отношением к революциям вообще и  к Великой Французской революции  в частности. Либералы принимают  и оправдывают социальную действительность, сложившуюся в Европе после Великой  Французской революции, и активно  стремятся совершенствовать ее, веря в безграничный общественный прогресс и силу человеческого разума.

Классический  либерализм включает ряд принципов  и концепций. Его философской  основой является номиналистический  постулат о приоритете единичного перед  общим. Соответственно центральным  является принцип индивидуализма: интересы личности выше интересов общества и  государства. Поэтому государство  не может попирать права и свободы  человека, а личность имеет право  защищать их против посягательств со стороны других лиц, организаций, общества и государства.

Если рассматривать  принцип индивидуализма с точки  зрения его соответствия действительному  положению вещей, следует констатировать его ложность. Ни в одном государстве  интересы отдельного человека не могут  быть выше общественных и государственных. Обратная ситуация означала бы гибель государства. Любопытно, что впервые  на это обратил внимание один из основоположников классического либерализма  И. Бентам. Он писал, что «естественные, неотчуждаемые и священные права  никогда не существовали», так как они несовместимы с государством; «…граждане, требуя их, просили бы только анархии…». Тем не менее, принцип индивидуализма сыграл в высшей степени прогрессивную роль в развитии западной цивилизации. И в наше время он по-прежнему дает личности законное право отстаивать свои интересы перед лицом государства.

Принцип утилитаризма представляет собой дальнейшее развитие и конкретизацию принципа индивидуализма. Сформулировавший его И. Бентам полагал, что общество – это фиктивное  тело, состоящее из отдельных личностей. Общее благо – также фикция. Действительный интерес общества не что иное как сумма интересов  составляющих его индивидов. Поэтому  любые действия политиков и любые  институты должны оцениваться исключительно  с точки зрения того, в какой  мере они способствуют уменьшению страданий  и увеличению счастья отдельных  людей. Конструирование модели идеального общества, по мнению И. Бентама, не нужное и опасное с точки зрения возможных  последствий занятие.

Тем не менее, основываясь  на принципах индивидуализма и утилитаризма, классический либерализм предложил  в качестве оптимальной вполне конкретную модель общества и государства. Сердцевину этой модели оставляет разработанная  А. Смитом концепция общественной саморегуляции. По мнению А. Смита, в условиях рыночной экономики, основанной на частной собственности  и конкуренции, отдельные индивиды преследуют свои эгоистические интересы, а в результате их столкновения и  взаимодействия образуется общественная гармония, предполагающая эффективное  экономическое развитие страны. Государству  не следует вмешиваться в социально-экономические  отношения: оно способно скорее нарушить гармонию, чем содействовать ее установлению.

Концепции общественной саморегуляции в сфере политики соответствует концепция правового  государства. Целью такого государства  является формальное равенство возможностей граждан, средством – принятие соответствующих  законов и обеспечение их неукоснительного выполнения всеми, в том числе, государственными чиновниками. При этом материальное благосостояние каждого отдельного человека считается его личным делом, а не сферой заботы государства. Смягчение  крайностей нищеты предполагается за счет частной благотворительности. Сущность правового государства  кратко выражается формулой: «закон превыше  всего».

Правовое государство  является малофункциональным, что выражается в понятиях «маленькое государство» или «государство-минимум». Такое  государство обеспечивает общественный порядок, то есть борется с преступностью  и организует оборону страны от внешних  врагов. Иными словами это некий  «ночной сторож», который проявляет  свои властные полномочия лишь в экстраординарных ситуациях. «Государство-минимум» –  не означает слабое государство. Скорее, напротив, только достаточно сильная  система власти способна обеспечивать неукоснительное соблюдение в обществе «правил игры». Но большинство создателей классического либерализма не считали  сильное государство ценностью, поскольку совокупность их воззрений  была в значительной степени направлена против насильственной общественной регламентации, корпоративной и государственной, свойственной феодальному обществу.

Правовое «маленькое государство» должно быть светским. Классический либерализм выступал за отделение церкви от государства. Религию сторонники этой идеологии считали личным делом  отдельного человека. Можно сказать, что любой либерализм, в том  числе и классический, в целом  безразличен к религии, которая  не рассматривается ни как положительная, ни как отрицательная ценность.

Программы либеральных  партий обычно включали следующие требования: разделение властей; утверждение принципа парламентаризма, то есть переход к  таким формам организации государства, при которых правительство формируется  парламентом; провозглашение и реализация демократических прав и свобод; отделение  церкви от государства.

С конца 18 века и  по первые два десятилетия 20 века инициатива социального реформаторства в странах  западной цивилизации принадлежала либералам. Однако уже в конце 19-начале 20 века начался кризис либерализма. Рассмотрим его причины.

Теория общественной саморегуляции никогда в полной мере не соответствовала действительности. Кризисы перепроизводства периодически происходили во всех развитых капиталистических  странах и стали неотъемлемой частью индустриального общества. Социальной гармонии также не наблюдалось. Борьба рабочего класса против буржуазии началась в 20-е годы 19 века в Англии. Индустриальное общество уже в первой половине 19 века проявило себя как глубоко конфликтное  и экономически нестабильное.

Противоречия  между объективной действительностью  и либеральной теорией стали  очевидны в конце 19-начале 20 вв., когда  капиталистический способ производства перешел в монополистическую  стадию. Свободная конкуренция уступала место диктату монополий, цены определялись не рынком, а крупными фирмами, подчинившими конкурентов, кризисы перепроизводства становились более длительными  и разрушительными, охватывали одновременно целый ряд стран.

Борьба рабочего класса за достойную жизнь становилась  все более организованной и эффективной. Начиная с 60-х годов 19 века, эту  борьбу возглавляли социал-демократические  партии, первоначально провозгласившие  своей целью утверждение диктатуры  пролетариата и ликвидацию частной  собственности на средства производства.

Необходимость государственного регулирования экономики  и социальных конфликтов становилась  все более очевидной. В этих условиях инициатива социального реформаторства стала постепенно переходить к социал-демократии, сумевшей разработать в 90-е годы 19 века принципиально новую программу  совершенствования буржуазного  общества, предполагающую отказ от диктатуры пролетариата и ликвидации частной собственности.

Еще одной причиной кризиса либеральной идеологии  стали, как это не парадоксально, успехи либеральных партий в деле реализации своих политических требований. В конце 19 - первых десятилетиях 20 века все положения политической программы  этих партий оказались реализованы  и приняты в конечном счете  всеми основными политическими  силами и партиями. Поэтому можно  сказать, что несомненные заслуги  либерализма и либеральных партий в утверждении основных принципов и институтов современной демократической системы способствовали отказу в поддержке либеральным партиям со стороны общества: либералам стало нечего предложить избирателям.

В этих условиях либерализм существенно изменился  и начался второй этап его развития, связанный с появлением социального  либерализма как нового исторического  типа либеральной идеологии. Социальный либерализм (конец 19 – 70-е годы 20 вв.) вобрал некоторые социал-демократические  идеи, и, как следствие, произошел  отказ от части постулатов классического  либерализма. Создателями социального  либерализма стали такие политические мыслители как Дж. Гоббсон, Т. Грин, Л. Хобхауз (Англия), В. Репке, В. Ойкен (Германия), Б. Кроче (Италия), Л. Уорд, Дж. Кроули, Дж. Дьюи (США).

Прежде всего, социальный либерализм включил в  либеральную доктрину социал-демократическую  идею государственного регулирования  экономики (экономическая концепция  государственного регулирования была разработана Дж. М. Кейнсом и социалистической не является, хотя использовалась также  и социал-демократами), поскольку  в условиях господства монополий  требование неограниченной свободы  конкуренции было взято на вооружение монополистами и приобрело функцию  защиты интересов привилегированных  слоев населения. Уже в конце 19 века либеральные правительства  европейских стран одно за другим стали принимать антимонопольные  законы, запрещавшие чрезмерную концентрацию собственности. Мировой экономический  кризис конца 20-х - середины 30 годов 20 века окончательно сделал достоянием прошлого представление о возможности  эффективной экономики без регулирующего  государственного вмешательства.

Вторая идея, заимствованная социальным либерализмом у социал-демократии, - это идея социальной справедливости, понимаемой как право  каждого на достойную жизнь. Конкретным способом ее реализации стали также  предложенные социал-демократами широкие  социальные программы, предполагающие перераспределение прибыли от богатых  к бедным через систему государственных  налогов. Социальное страхование по болезни, безработице, по старости, страховая  медицина, бесплатное образование и  т.п. – все эти программы, постепенно вводимые и расширяемые в странах  западной цивилизации на протяжении конца 19 - 70-х годов 20 века существовали и продолжают существовать благодаря  введению прогрессивной шкалы налогообложения. Такая система взимания налогов  предполагает, что люди, имеющие  больший доход или капитал  платят больший процент с этого  дохода или капитала, чем люди, имеющие  меньшие средства к жизни. Социальные программы одновременно содействуют  развитию экономики, поскольку расширяют  платежеспособный спрос.

В настоящее  время влиятельность либерализма  как политического мировоззрения  растет. Это связано как с воскрешением неоконсерваторами ряда основополагающих положений классического либерализма, так и с распадом СССР, мировой  системы социализма, с переходом  входивших в нее европейских  стран к либеральной экономической  модели и политической демократии западного  образца, в утверждении которой  решающую роль сыграли либерализм и  либеральные партии. В то же время  кризис либеральных партий продолжается.

2.Политические  партии 

Не может быть более прискорбного примера непонимания  значения и сути либерализма, чем  мнение о том, что якобы можно  обеспечить победу либеральных идей с помощью методов, применяемых  сегодня другими политическими  партиями. В сословно-кастовом обществе, состоящем не из равноправных граждан, а разделенном на разряды, представители  которых обладают различными обязанностями  и полномочиями, не существует политических партий в современном смысле. Пока особые привилегии и неприкосновенность различных каст не будут подвергнуты  сомнению, между ними царит мир. Но как только кастовые привилегии и  общественное положение начинают оспариваться, возникают споры и избежать гражданской  войны можно лишь в том случае, если та или иная сторона, признавая  свою слабость, уступит не прибегая к оружию.

Во всех подобного  рода конфликтах позиция каждого  человека изначально определяется его  положением как члена той или  иной касты. Разумеется, могут быть и отступники, которые в расчете  получить большую личную выгоду переходят  на сторону противника, и борются  против членов своей касты, и, следовательно, расцениваются ими как предатели. Но помимо таких исключительных случаев  люди не сталкиваются с вопросом, к  какой из противоборствующих групп  им следует присоединиться. Они стоят  на стороне членов своей касты  и разделяют их судьбу. Каста или  касты, не удовлетворенные своим  положением, восстают против господствующего  порядка и пытаются добиваться своих  требований, преодолевая сопротивление  остальных. Конечным результатом конфликта, если с поражением бунтарей все не останется так, как было, является замена старой системы на новую, с  иным распределением прав различных  каст.

С приходом либерализма  появилось требование об отмене всех особых привилегий. Сословно-кастовому  обществу пришлось расчистить путь к  новой системе, в которой должны быть только равноправные граждане. Нападкам подверглись уже не просто особые привилегии различных каст, а сама система привилегий. Либерализм устранил эти социальные перегородки и  освободил человека от старой системы  ограничений. Именно в капиталистическом  обществе, основанном на либеральных  принципах, человек впервые получил  возможность непосредственно участвовать  в политической жизни и на него впервые было возложено принятие личных решений в отношении политических целей и идеалов.

В ранних сословно-кастовых обществах единственными политическими  конфликтами были конфликты между  различными кастами, каждая из которых  образовывала прочный фронт оппозиции  к другим, а при их отсутствии - фракционные конфликты внутри каст, которым позволялось участие  в политической жизни, между избранными кругами и кликами за влияние, власть и место у кормила правления.

Только при  таком государственном устройстве, когда все граждане пользуются равными  правами, - в соответствии с либеральным  идеалом, который нигде еще не был полностью достигнут, - могут  существовать политические партии, состоящие  из лиц, объединенных желанием воплотить  в жизнь свои идеи в области  законодательства и управления. Различия же во взглядах на наилучшие пути достижения либеральной цели - обеспечение мирного  социального сотрудничества - неизбежны , и эти различия во взглядах должны вызвать политические разногласия  и споры.

Таким образом, в либеральном обществе возможны также и социалистические партии. Не исключены даже партии, которые  стремятся добиться особого правового  положения для особых групп. Но все  эти партии должны признать либерализм (по крайней мере, временно - пока сами не выйдут победителями) и использовать в своей политической борьбе только оружие интеллекта, которое либерализм расценивает как единственно возможное. Все партии должны признать этот принцип, даже если в конечном счете члены антилиберальных партий (социалисты или сторонники особых привилегий) отвергают либеральную философию.Так, некоторые из домарксистских "утопических" социалистов боролись за социализм в рамках либерализма, а в "золотой век" либерализма в Западной Европе церковь и дворянство пытались достичь своих целей в рамках современного конституционного государства.

Партии, которые  мы сегодня наблюдаем, абсолютно  другого типа. Разумеется, какая-то часть их программы обращена ко всему  обществу и к проблеме достижения социального сотрудничества. Но это - не более чем уступка либеральной  идеологии. То, чего нынешние партии добиваются в действительности, содержится в  другой части их программы - единственной, которой они уделяют какое-либо внимание и которая находится  в непримиримом противоречии к части  их программы, выраженной в терминах всеобщего благосостояния. Нынешние политические партии являются сторонниками не только некоторых систем прошлых  лет, построенных на привилегиях  и желающих расширить те традиционные преимущества, которые либерализм позволил им сохранить, поскольку его победа была неполной. Некоторые из этих партий действуют в интересах определенных групп, стремящихся к особым привилегиям, т.е. желающих добиться статуса касты.

Либерализм обращается ко всем и предлагает приемлемую для  всех программу. Он никому не обещает  привилегий. Он призывает всех отказаться от проталкивания своих особых интересов, он даже требует жертв, хотя, конечно, лишь временных, когда относительно малой выгодой лучше поступиться  ради достижения большей. Но партии, выступающие  за особые интересы, обращаются лишь к  части общества. Они обещают этой части, для которой только и намерены работать, особое положение за счет остального общества. Все современные  политические партии и все современные  партийные идеологии возникли как  проводники интересов особых групп, борющихся за привилегированное  положение против либерализма.

До подъема  либерализма были, конечно, системы, основанные на привилегиях, со своими особыми интересами и правами  и взаимными конфликтами, но в  то время идеология сословного общества все еще могла выражаться абсолютно  прямо и без смущения. В конфликтах, происходивших в то время между  сторонниками и противниками особых привилегий, никогда не возникало  вопросов об антиобщественном характере  всей системы, не было и никакой необходимости  в сохранении видимости того, что  она социально оправданна. Поэтому  невозможно провести какого-либо непосредственного  сравнения между старой системой порядков, основанных на привилегиях, и пропагандой и деятельностью  нынешних партий, выступающих за особые интересы групп.

Чтобы понять подлинный  характер всех этих партий, необходимо иметь в виду тот факт, что изначально они были созданы для защиты особых привилегий от учения либерализма. Доктрины этих партий в отличие от доктрины либерализма не являются политическим применением всеобъемлющей, тщательно  продуманной теории общества. Политическая идеология либерализма возникла из основополагающей системы идей, которая сначала была развита  как научная теория без какой-либо мысли о ее политическом значении. В отличие от этого особые права  и привилегии, к которым стремились антилиберальные партии, изначально уже существовали в социальных институтах, и именно в их оправдании и была предпринята попытка разработать  соответствующую идеологию - задача, которая всеми воспринималась как  вопрос, который можно решить с  налету.

Фермерские группы считают, что достаточно отметить сельское хозяйство. Профсоюзы прибегают  к доводу о роли рабочей силы. Партии среднего класса ссылаются на важное значение социального слоя, который представляет собой "золотую  середину". Кажется, их мало беспокоит, что подобные призывы не вносят ничего в доказательство необходимости  или полезности для всего общества особых привилегий, которых они добиваются. Группы, которые они хотят привлечь на свою сторону, пойдут за ними в любом  случае, что же касается других групп, то любая попытка набрать сторонников  из их рядов заранее обречена.

Таким образом, все современные партии, выступающие  за особые интересы независимо от того, сколь различны их цели или сколь  яростно они соперничают друг с другом, образуют единый фронт  в борьбе против либерализма. Для  них всех принцип либерализма, состоящий  в том, что правильно понятые  интересы всех людей в конечном счете  совместимы, - как красная тряпка для быка. Считается, что существуют непримиримые конфликты интересов, которые могут быть урегулированы  только путем победы одной фракции  над другими, с выгодой для  первой и невыгодой для последних.

Либерализм, как  утверждают его противники, в действительности не таков, каким он представляется. Это тоже не что иное, как партийная  программа, призванная защитить особые интересы отдельной группы, например, буржуазии, капиталистов и предпринимателей, от интересов всех остальных групп. Это утверждение является частью пропаганды марксизма, что во многом объясняет его успех. Если доктрину непримиримого конфликта между  интересами различных классов в  обществе, основанном на частной собственности  на средства производства, принять  за основную догму марксизма, то все  действующие сегодня на европейском  континенте партии нужно было бы считать  марксистскими.

Доктрина классовых  антагонизмов и классовых конфликтов принимается и националистическими  партиями, но лишь в той мере, в  какой они разделяют мнение, что  эти антагонизмы действительно  присутствуют в капиталистическом  обществе, а вызываемые ими конфликты  должны идти естественным ходом. Отличает их от марксистских партий только то, что  они надеются преодолеть классовый  конфликт путем возврата к сословному обществу, созданному в соответствии с их рекомендациями, и путем переноса поля битвы на международную арену, где, как они полагают, конфликт неизбежен. Они не оспаривают утверждения, что  общество, основанное на частной собственности  на средства производства, чревато  конфликтами. Они утверждают, что  подобные антагонизмы не должны возникать, и, чтобы их устранить, они хотят  управлять частной собственностью с помощью правительственного вмешательства. Они хотят интервенционизма вместо капитализма. Но в конечном счете  это ничем не отличается от того, что говорят марксисты. Те тоже обещают  привести мир к новой общественной системе, в которой больше не будет  классов, классовых антагонизмов и  классовых конфликтов. Чтобы понять смысл доктрины классовой борьбы, необходимо иметь в виду, что она  направлена против либерального учения о гармонии правильно понятых  интересов всех членов свободного общества, основанного на принципе частной  собственности на средства производства.

Либералы утверждали, что с устранением всех искусственных  различий в кастах и общественном положении, с отменой всех привилегий и установлением равенства перед  законом ничто больше не будет  препятствовать мирному сотрудничеству всех членов общества, потому что тогда  их правильно понятые долговременные интересы совпадут. Все возражения, которые сторонники феодализма, особых привилегий и кастовых различий пытались выдвинуть против этой доктрины, вскоре оказывались нежизнеспособными и не могли завоевать какую-либо значительную поддержку. Но в "системе каталактики" Рикардо можно найти начало новой теории столкновения интересов в капиталистическом обществе. Рикардо полагал, что может показать, как в ходе поступательного экономического развития меняются отношения между тремя формами дохода в его системе, а именно между прибылью, рентой и заработной платой. Именно это и вынудило некоторых английских авторов третьего и четвертого десятилетий XIX века говорить о трех классах - капиталистах, помещиках и наемных рабочих - и утверждать, что между этими тремя группами существует непримиримый антагонизм.

Эту мысль позднее  подхватил Маркс. В "Коммунистическом манифесте" Маркс еще не проводил различий между кастой и классом. Лишь позднее, когда в Лондоне  он ознакомился с работами забытых  авторов 20-х и 30-х годов и под  их влиянием стал изучать систему  Рикардо, он осознал, что проблема заключается  в том, чтобы показать, что даже в обществе, свободном от кастовых различий и привилегий, все-таки существуют непримиримые противоречия. Этот антагонизм интересов Маркс вывел из системы  Рикардо, проводя различия между  тремя классами - капиталистах, помещиках  и рабочих. Но он никоим образом не считал это разделение принципом. Иногда он утверждает, что существуют только два больших класса - имущих и  неимущих, иногда классов у него оказывалось больше. Однако ни Маркс, ни кто-либо из его многочисленных последователей никогда не пытались дать определение  концепции и сути классов. Примечательно, что глава, озаглавленная "Классы", в третьем томе "Капитала" внезапно обрывается после нескольких предложений. С момента появления "Коммунистического  манифеста" в котором Маркс  впервые делает классовый антагонизм и классовую борьбу краеугольным камнем всего своего учения, до момента  его смерти прошла жизнь более  чем одного поколения. В этот период Маркс писал том за томом, но он так и не подошел к объяснению того, что следует понимать под  словом "класс". В решении проблемы классов Маркс так и не вышел  за рамки простого утверждения (без  каких-либо доказательств), иными словами, догмы или, лучше сказать, лозунга.

Доказывая правильность доктрины классовой борьбы, пришлось бы установить два факта: с одной  стороны, что существует совпадение интересов среди представителей каждого класса, и с другой - что  то, что приносит пользу одному классу, наносит ущерб другим. Но где эти  доказательства? По сути дела, такие  попытки и не предпринимались. Именно потому, что все "товарищи по классу" находятся в равном "социальном положении", среди них как раз  и нет единства интересов, а, скорее всего, есть конкуренция. Например, рабочий, имеющий условия труда выше средних, заинтересован в исключении конкурентов, которые могли бы снизить его  доход до среднего уровня. В течение  десятилетий, когда доктрина международной  солидарности пролетариата вновь и  вновь провозглашалась в многословных резолюциях международных марксистских конгрессов, рабочие Соединенных  Штатов Америки и Австралии требовали  от своих правительств возвести мощные преграды на пути иммиграции. С помощью  сложной системы мелких правил английские профсоюзы сделали невозможным  доступ посторонних к своим отраслям труда. Хорошо известно и то, что  было сделано в этом отношении  рабочими партиями за последние несколько  лет во всех странах. Конечно, можно  сказать, что это ошибочная тактика  и рабочим следовало действовать  по-другому. Но нельзя отрицать того, что  их действия служили их интересам, по крайней мере, в тот момент.

Либерализм показал, что антагонизма интересов различных  лиц, групп и социальных слоев, который  широко бытующее мнение приписывает  обществу, основанному на частной  собственности на средства производства, по сути дела, не существует. Любое увеличение совокупного капитала повышает доход  капиталистов и помещиков абсолютно, а доход рабочих - и абсолютно  и относительно. Любые изменения  в доходах разных групп и слоев общества, предпринимателей, капиталистов, помещиков и рабочих, происходят совместно в одном направлении - в сторону увеличения или снижения, в зависимости от общего колебания конъюнктуры; при этом изменяется лишь соотношение долей общественного продукта, достающегося конкретной группе. Интересы помещиков вступают в противоречие с интересами членов других групп лишь в одном-единственном случае - естественной монополии на определенный вид полезных ископаемых.

Интересы предпринимателей никогда не могут расходиться  с интересами потребителей. Предприниматель  преуспевает тем больше, чем лучше  он может предвидеть желания потребителей. Конфликты интересов могут возникать  в той мере, в какой право  владельца на свободное распоряжение средствами производства ограничивается интервенционистской политикой  правительства или в результате вмешательства со стороны других общественных сил, использующих принуждение.