Федеральное агентство по образованию

      ГОУ ВПО Удмуртский государственный  университет

      Институт  педагогики, психологии и социальных технологий

      Кафедра общей психологии 
 
 
 

Контрольная работа на тему:

«Понятие парадигмы и логика научных революций в концепции Т.Куна

И. Лакатос. Концепция внутреннего единства логики. Доказательства и опровержения» 

Выполнила : студентка гр. ЗС-031000-42(К) Бякова М.В.

Проверила : доктор психологических наук, профессор Хотинец Вера Юрьевна

      Ижевск, 2011

 
Молодежная  субкультура в  условиях мегаполиса

Сергеев В.К

В рамках молодежной культуры существуют различные образования  и явления, представляющие собой  альтернативные или вариантные формы общественных или культурных процессов. Иногда они представляют собой своеобразный вызов обществу, стихийный протест против конкретных общественных явлений, поиск иных идеалов.

    Элементы  неформальных поведенческих установок, которые С.П.Мамонтов называет контркультурой, всегда присутствуют в культуре поколений. [1] Характеризуя это явление П.С. Гуревич, пишет, что в истории  культуры складываются такие ситуации, когда локальные комплексы ценностей  начинают претендовать на некую универсальность. Они выходят за рамки собственной  культурной среды, возвещают новые  ценностные и практические установки  для широких социальных общностей. В этом случае можно говорить уже  не о субкультурах. Это скорее контркультурные тенденции. [2]

    По  его мнению, в культурологии и социологии понятие "контркультура" имеет по крайней мере два значения.

    Оно используется для обозначения социально-культурных установок, противостоящих фундаментальным  принципам, господствующим в конкретной культуре.

    Это понятие отождествляется с молодежной субкультурой 60-х гг., а также отражает отношение к современной культуре и отвергает ее как "культуру отцов".

    В западной литературе этот термин отражал  либеральную оценку ранних хиппи  и битников [3]. К явлениям субкультуры  или контркультуры в современной  молодежной культуре мы относим неформальное молодежное движение или объединение. Это альтернативные формы культуры, связанные с процессом создания и выработки нового отношения  к миру.

    Внутри  этого процесса роли строго разграничены и иерархичны, что свидетельствует  о самостоятельном и неконтролируемом функционировании неформальных объединений  молодежи.

    По  мнению З.В. Сикевич, данный процесс неизбежен, объективен и в силу этого неподвластен контролю. Запретить, уничтожить, прекратить его невозможно [4]. Важно понимание этой культуры как социально обусловленной, детерминированной объективными обстоятельствами. Это своеобразная общественно осуществляемая деятельность, источником которой является реально существующая культура, сиюминутный срез социальной действительности. Но этот процесс имеет ярко выраженное негативное отношение к реальной культуре. Особенности современного этапа развития общества в силу различных причин породили деятельность молодежи, направлены на формирование своей собственной культуры, во многом отличающейся от официальной. Этот процесс основан на отрицании существующей культуры притом, что новая система ценностей часто еще не выработана, поэтому находит выражение в образной, эмоционально-чувственной форме.

    Неформальное  молодежное движение существует как  стихийный, неуправляемый (государством) процесс, противостоящий существующей социальной ситуации. Возникновение  и существование этого явления  не сводится лишь к особенностям возрастной психологии, оно связано с целым  рядом объективных причин.

    В развитом обществе возникновение альтернативных форм культуры неизбежно, оно порождается  самим фактом развитых социальных отношений. Этот процесс абсолютно здоровый и нормальный. Культура любого общества, а демократического в особенности, должна впитывать, ассимилировать, переосмысливать  эти ответвления. Попытки запретить, уничтожить порождают наиболее уродливые  формы, например, протестные, агрессивные, фашиствующие группы. В целом же альтернативные формы культуры ведут  к обогащению и омоложению всех существующих культур [5].

    Поскольку культура представляет собой саморазвивающуюся  систему, она выталкивает из себя, оставляет в прошлом все отжившее, сдерживающее ее развитие и одновременно вбирает, осваивает новые прогрессивные, перспективные формы и явления.

    В социально-психологическом плане  контркультура демонстрирует извечный конфликт "отцов" и "детей". Его  острота представляется состоянием общества, а также степенью несоответствия идеалов и реальности жизни. В  основе конфликта- переоценка ценностей молодежью.

    По  результатам исследований высшими  ценностями для нее являются любовь и дружба, а не деньги и материальные ценности.

    Молодежь, как наиболее чуткая, восприимчивая  и мобильная группа первой воспринимает новые формы развития в сфере  досуга со всеми позитивными и  негативными явлениями. Максимум ее интересов и запросов не может  удовлетворить официально существующая система социокультурных институтов.

    Условия жизни в большом городе создают  предпосылки для объединения  молодежи в разнообразные группы, движения, являющиеся сплачивающим фактором, формирующие коллективное сознание в этих группах, коллективную ответственность и общие понятия о социально-культурных ценностях.

    Неформальные  объединения и движения молодежи имеют определенные функции. Одной  из главных является возможность  самореализации, т.е. субъективного  воплощения. К ней можно добавить инструментальную, когда группа становится средством для достижения сознательных или несознательных результатов; а  также компенсаторную, связанную  с личной зависимостью и отсутствием  свободы в официальных структурах.

    Эвристическая функция выражает художественно-творческие и нравственные устремления молодежи и реализуется в социокультурной деятельности.

    Существует  множество классификаций неформальных самодеятельных групп. По социально-правовому признаку выделяют:  
1) просоциальные, или социально-активные, с позитивной направленностью деятельности, например, группы экологической защиты, охраны памятников, окружающей среды;  
2) асоциальные, или социально-пассивные, деятельность которых нейтральна по отношению к социальным процессам, например, музыкальные и спортивные фанаты;  
3) антисоциальные - хиппи, панки, преступные группировки, наркоманы и т.п.

    По  направленности интересов М.Топалов так классифицирует молодежные объединения и группы [6]:  
- увлечение современной молодежной музыкой;  
- устремление к правопорядковой деятельности;  
- активно занимающиеся определенными видами спорта;  
- околоспортивные - различные фанаты;  
- философско-мистические;  
- защитники окружающей среды.

    З.В. Сикевич дает несколько иную характеристику неформального самодеятельного движения молодежи с учетом того, что причастность к той или иной группе может быть связана:  
1) способом времяпрепровождения - музыкальные и спортивные фанаты, металлисты, люберы и даже нацисты;  
2) с социальной позицией - экокультурные;  
3) с образом жизни - "системники" и их многочисленные ответвления;  
4) с альтернативным творчеством - официально не признанные живописцы, скульпторы, музыканты, актеры, писатели и другие [7].

    Группы, объединенные по способу времяпрепровождения, включают в себя музыкальных и  спортивных фанатов, металлистов, люберов и др. Всех их объединяет одиночество, неумение найти для себя более достойное занятие. Неформальные объединения по социальной позиции являются формой социальной и политической активности. Круг их проблем включает в себя сохранение и восстановление памятников истории и культуры, улучшение окружающей среды, формирование духовно-нравственной и гражданской ответственности, политические проблемы. Они выступают на собраниях и митингах, в печати, обращаются в соответствующие государственные и общественные органы. Некоторые их акции наталкиваются на противодействие органов правопорядка, когда они носят противоправный характер.

    Группы, объединенные по образу жизни, составляют "системники" с многочисленными ответвлениями (пипл, хайрасты, религиозные братства), для которых совместное общение становится образом жизни. Для "системников" главное - человеческое общение, их декларируемые ценности - мир и любовь. Живут они скрытой от посторонних глаз жизнью, пользуются собственным языком, не имеют определенного места обитания, многие считают их бездельниками, ищущими "кайф" и наркотики. Но среди них есть такие, кто действительно верит в идеи братства, доброты, взаимопомощи, многие работают и имеют семью. Их объединяет поиск способов бытия без социальных потрясений, повседневных хлопот и экономических проблем. Людей сюда приводит чувство отчужденности, одиночество. Их отличие в том, что для других групп - это досуг, а для "системников" - сама жизнь, поэтому многие не уходят и повзрослев. В последние годы они как бы растворились в других неформальных группах.

    Группы  альтернативною творчества отличаются от всех других неформалов. Их творчество не вписываегся в рамки общественно и официально признанного искусства. В последние годы отношение к ним изменилось, они проводят выставки, выступают по радио, телевидению, в печати, издают специальные сборники. Групповая замкнутость, противостояние официальным, художественным общепризнанным ценностям характеризуют их именно как неформалов. Среди них особенно выделяются "Митьки", у которых четко обозначенные творческие позиции все больше переходят в образ жизни и поведение.

    Многочисленные  исследования молодежных объединений  главным образом уделяют внимание типологии и классификации, а  не углубленному их анализу. При этом изучаются, прежде всего, политизированные и общественно полезные или антисоциальные, типа нацистов. Остаются в тени подростковые группы по месту жительства, возникающие и существующие ради удовлетворения своих потребностей, интересов и поддерживающие полулегальный статус. Их деятельность, как и других неформальных групп, не регламентирована правовыми документами, неподотчетна государственным и общественным организациям. Они подчеркнуто развивают свою субкультуру, для которой характерна замкнутость и альтернативность. Являясь промежуточными между общественными объединениями, организациями и нелегальными преступными группами, эти объединения зачастую формируют криминогенную субкультуру. Состав их разнообразен: школьники, учащиеся ПТУ, техникумов, студенты вузов, работающие, не работающие и не учащиеся. Их антиобщественная деятельность основана на двух тенденциях:  
1) институционализации путем осуществления общественно полезных устремлений;  
2) криминализации из-за невозможности добиться цели легально. Основными социальными факторами, способствующими возникновению неформальных молодежных групп, являются: невозможность самореализации в кругу семьи, в школе, институте или формальных общественных организациях, отсутствие взаимопонимания или разногласие, расхождение во взглядах с родителями и преподавателями. Среди побуждающих мотивов стремление к уходу молодежи в неформальные группировки, объединения можно назвать такие, как стремление обрести единомышленников, оказаться в зрелищной среде себе подобных, получить возможность общения и взаимопонимания, уйти от одиночества, заполнить свое свободное время, уйти от постоянного надзора родителей, учителей, противопоставить силе общества коллективную силу объединения или группы.

    Социологические опросы показывают, что при отрицании, неприятии форм досуга, предлагаемых подросткам обществом и государством, они, подростки, вполне удовлетворены  своим альтернативным, часто асоциальным, времяпрепровождением: дворовыми, дискотечными, рок-тусовками, прогулками по городу или просмотром остросюжетных, лишенных интеллектуального содержания боевиков, сопровождением "культовых" музыкальных групп или спортивных команд и т.п.

    Приверженность  к насилию формируется, с одной  стороны, принципами группы, с другой - давлением на подростка со стороны  отца или матери. Это порождает  склонность разрешать конфликты  силой, готовность использовать различное  вооружение в драке: "Чтобы пользоваться авторитетом в своей группе, нужно  уметь хорошо драться, быть физически  сильным, справедливым". А драться приходится с незнакомыми подростками, с членами других групп, со знакомыми из класса, с живущими рядом. В группе практически всегда есть лица, в прошлом осужденные или вернувшиеся из мест лишения свободы, которые оказывают криминализирующее влияние на окружающих.

    Иногда  неформальные группы, особенно организующиеся по месту жительства, постепенно криминализируясь, преобразуются в преступные.

    Молодежные  неформальные объединения представляют собой форму альтернативной культуры или контркультуры. Это сложное, многоплановое и динамично изменяющиеся явление, имеющее ряд специфических черт и характерных особенностей. Прежде всего, это критическое отношение и стремление к отрицанию или пересмотру традиционных ценностей, частичный или полный (иногда скрытый, неосознанный, иногда демонстрационный) отказ от существующей официальной идеологии, отрицательное отношение к официальной культуре, традиционному искусству, ориентация на собственные идеалы, ценности, образ жизни, характерные данной субкультуре, объединению или группе. Участниками этих образований становятся молодые люди, оказавшиеся невостребованными обществом, выброшенные государством на обочину жизни.

    В последние годы в стране и в  Москве, в частности, произошли большие  изменения, связанные с общей  атмосферой вседозволенности, что привело  к острому росту альтернативных субкультур. И сейчас особенно актуальными  являются исследования процессов, происходящих в этой сфере, прогнозирование возможных  социокультурных ситуаций, выработка стратегии и тактики социальной реабилитации и культурного воспитания молодежи. Только этими средствами возможно объединенными усилиями общества и государства влиять на развитие неформальных движений и молодежных субкультур. А для этого необходимо, прежде всего, восстановление существующей до недавнего времени единой государственной системы и сети молодежных образовательных, воспитательных и культурно-досуговых учреждений, ориентированных на работу с подрастающим поколением с самого раннего детского возраста, подростков, вплоть до полного становления личности.

    Прежде  чем приступить к рассмотрению проблемы состояния и развития молодежных субкультур в условиях московского  мегаполиса, необходимо определиться с используемой в данном контексте  терминологией. Какое содержание мы вкладываем в понятия "культура" и "субкультура". Здесь и далее  мы будем подразумевать под культурой  присущую данному обществу или большой  социальной группе систему ценностей, представлений о жизни и поведенческих  кодов [8], определяющих образ жизни (и, добавим, жизненный стиль), т.е. нечто  специфическое в способе самовыражения  индивида, социальной группы, народа [9].

    Под субкультурой понимается система ценностей, установок, способов поведения и  жизненных стилей, которая присуща  более мелкой социальной общности, пространственно и социально  в большей или меньшей степени  обособленной. Субкультурные атрибуты, ритуалы как устойчивые образы поведения, а также ценности, как правило, отличаются от таковых в господствующей культуре, хотя с ними и связаны [10]. М.Брейк отмечал, что субкультуры как "системы значений, способов выражения или жизненных стилей" развивались социальными группами, находившимися в подчиненном положении, "в ответ на доминирующие системы значений: субкультуры отражают попытки таких групп решить структурные противоречия, возникшие в более широком социальном контексте" [11].

    Следует иметь в виду, что современные  молодежные движения с социокультурной направленностью очень мало изучены, хотя их значение трудно переоцепить. Активность в этой области - верный показатель динамических процессов в гражданском обществе. Автор в течение последних 20 лет занимается исследованием молодежных проблем, вначале в Институте социологических исследований Академии наук СССР, а последние 13 лет -руководя Единым научно-методическим центром Комитета по культуре правительства Москвы. За это время под его руководством и при непосредственном участии проведены десятки социологических исследований по проблемам молодежной культуры, использовались методы включенного наблюдения (на протяжении многих лет участвовал в организации и регулировании процессов рождения и развития новых движений, объединений, работал в непосредственном контакте с ними, руководил деятельностью Московской рок-лаборатории, различных экспериментальных творческих объединений молодежи, осуществлял научно-методическое руководство деятельностью культурно-досуговых учреждений города, ориентированных на работу с молодежью, руководил экспериментально-поисковой работой в этой области, занимался вопросами долгосрочного планирования в области развития культурно-досуговой сферы города. Разработки ЕНМЦ и автора используются в повседневной практике КДУ города, Комитетов по культуре АО Москвы, Комитета по культуре Москвы и правительства Москвы. В течение многих десятилетий в нашей стране единственной легальной молодежной организацией являлся Коммунистический союз молодежи. Комсомол имел четко выраженную идеологию, структуру, систему ценностей и атрибутику (чем в выгодную сторону отличается от большинства существующих молодежных общественных организаций), но вместе с тем низкий уровень не формальной, а реальной активности молодых людей, вступающих в организацию либо при желании сделать карьеру, либо в силу сложившихся привычек и стереотипов. Те и другие чаще всего к выполнению комсомольских поручений, организации и участию в акциях, идеологическим символам и нормам жизни относились с легкой прохладцей.

    Параллельно комсомолу и рядом с ним  происходило становление неформальной молодежной идеологии, носителями и  выразителями которой являлись все  новые и новые неформальные молодежные объединения, в основном, копирующие с небольшим временным опозданием западные аналоги, например, хиппи, рокеры, панки. Расцвет никак не направляемого, не контролируемого и никем не возглавляемого стихийного молодежного  авангарда приходится на годы перестройки.

    Оформление  молодежных субкультур в самостоятельную  социально-культурную практику и способ самореализации складывались годами, иногда десятилетиями. К 1992-1994 гг. в  Москве сложилась некая система, состоящая из специализирующихся на том или ином виде досуга, творческого  самовыражения и социальной манифестации молодежных культурных движений, между  которыми обозначились четко налаженные каналы коммуникации и "распределения  ролей". Молодежные субкультуры и  молодежная контркультура выявили  свое значение как часть механизма культурных инноваций, благодаря которому общество постмодерна может рассматриваться как толерантное к иным точкам зрения, более плюралистичное, более раскованное и интеллектуальное .[12]

    Один  из первых вопросов, который возникает  перед исследователем - это вопрос о соотношении западных и отечественных  молодежных субкультур. Достаточно часто  последние - хиппи, панки, рэйверы или стиляги -представляются следствием копирования западных образцов. Разумеется, было бы не правильным отрицать влияние западных субкультур на российские. Однако сами западные молодежные субкультуры даже при поверхностном рассмотрении обнаруживают наличие множества элементов, заимствованных из культурных традиций, подчас противоположных западной культуре, или, точнее, культуре американского (западноевропейского) среднего класса.[13]

    Данная  культура, по многочисленным наблюдениям, была основой консенсуса, которому был в 50-60 гг. брошен вызов со стороны  молодежных субкультур.[14]

    Можно утверждать, что и отечественные, и западные молодежные субкультуры  осознанно ищут некий новый стиль  жизни. Основой этого стиля или  имиджа становится обычно в большей  или меньшей степени трансформированной и адаптированной к кардинальным (местным) условиям образ заимствованный культуры извне, цивилизации, литературного или киногероя, культовой фигуры или группы, обязательно романтизированных и идеализированных, ставших "культовыми" или "культурно мифологизированными". Большинство мифологизированных молодежных субкультур США и Западной Европы, постсоветского пространства заимствовали свои субкультурные конструкции от буддистских традиций и ритуалов Востока, экзотических моделей Африки, культуры североамериканских индейцев, глубинных российских традиций, некоторые из них имеют техногенный характер, как побочный продукт индустриального общества.

    В процессе конструирования на чужой  почве первозданный образ чужой  культуры очищается от неприемлемых черт, пополняется новыми интерпретациями, рождаемыми новой средой обитания образа. При этом окончательный вариант  обычно весьма отличен не только от "оригинала", но и от аналогов, "прописавшихся" в других странах  или регионах.

    Откуда  же появились современные обряды и образцы "культурных мифологических моделей"? Москва всегда являлась и  является образом для подражания и законодательницей моды. В 50-60-е  гг. это были США и страны Западной Европы, трансформирующие в Россию свои собственные и заимствованные модели. Со временем диапазон заимствований  расширялся. В него постепенно включались страны Востока, собственные отечественные  находки. Отечественные молодежные субкультуры, начиная со стиляг, культивировали российский, "Запад", московский "Бродвей" в соответствии с представлениями, традициями и возможностями национального уклада и культуры, становясь сложной, неповторимой конструкцией, сочетающей в себе элементы "своих" и "чужих" традиций.

    Например, субкультура московских хиппи унаследовала традиции странничества и анархопацифизма: толстовское отрицание государства и "непротивление злу насилием". Таким образом, многие отечественные, а нас интересуют, прежде всего, московские молодежные субкультуры - явление органическое, чем привнесенное и заимствованное. Западные образцы субкультурных стилей, ритуалы и ценности во многих случаях переработаны и переосмыслены в соответствии с особенностями российской цивилизации и российской ментальности.

    Особенность многих отечественных субкультур заключается  в том, что они носят как  бы "потешный", игровой, а не философский  характер, ориентированы лишь на проведение досуга в среде единомышленников, либо на передачу и распространение  информации, символов. Если в США, странах  Западной Европы альтернативные движения, выросшие не на почве молодежных субкультур 60-70-х гг. активно участвуют в  социально-политических процессах  этих стран, гуманитарных программах, помощи больным, инвалидам, престарелым, наркоманам и т.п. В России, в Москве они носят более символический, иллюстративный, демонстративный характер, лишен глубинных основ и социально-политической значимости. Очевидно, такое различие связано как с чужеродностью, экзотичностью корней и листьев  большинства субкультур, так и  прошлыми и нынешними социально-политическими  условиями, в которых живет и  развивается наша молодежь, иными  историческими традициями и национальным менталитетом.

    С.А. Сергеев предлагает следующую типологизацию молодежных субкультур: романтико-эскапистские субкультуры (хиппи, индеанисты, толкиенисты, с известными оговорками - байкеры), гедонистическо-развлекательные (мажоры, рэйверы, рэпперы и т.п.), криминальные ("гопники", "люберы"), анархо-нигилистические (панки, экстремистские субкультуры "левого" и "правого" толка), которые можно также назвать радикально-деструктивными .[15]

    "Бум"  российских молодежных субкультур  приходится на 80-с-начало 90-х гг. Почему-то  среди исследований молодежных  проблем принято считать, что  этот молодежный субкультурный "бум" миновал к середине 90-х гг. На самом деле это не совсем так. С середины и до конца 90-х гг. молодежные субкультуры продолжают свое развитие, трансформацию, меняются направления, пристрастия, численность тех или иных группировок. Появляются субкультуры "любителей пива" и сообщества наркоманов, новые крайние политические объединения, пацифические движения, различные фэнклубы, поклонники новых музыкальных течений, интернет-клубы и виртуальные сайентологи, виртуальные компьютерные сообщества, представители нетрадиционных, религиозных учений, сайентологи. А из Москвы молодежные субкультуры постепенно распространяются по всей России, в большей или меньшей степени приживаясь и ассимилируясь в глубины, постепенно приобретая новые черты и характеристики.

________________________________________________________

        Примечания

1. Мамонтов С.П.  Основы культурологии. М., 1994. С.116.

2. Гуревич П.С. Культурология. М., 1996. С.158.

3. Гуревич П.С. Культурология. М., 1996.

4. Сикевич З.В. Молодежная культура: "за" и "против". Заметки социолога. Л., 1990. с.6.

5. Молодежная культура: Молодежь и проблемы современной  художественной культуры. Сб. научных  трудов. Л., 1990. С.8-9.

6. Молодежная культура: Молодежь и проблемы современной  художественной культуры Сб. научных трудов. Л., 1990. С.8-9.

7. Сикевич З.В. Молодежная культура: "за" и "против". Заметки социолога. Л.. 1990. с.6.

8. Смелзер Н. Социология М., 1994. С.41.

9. Ионин Л.Г. Социология  культуры. М, 1996. С.165-166.

10. Аберкромби Н., Хилл С., Тернер Б.С. Социологический словарь. Казань, 1997. С.325

11. Brake M., The Sociology of Youth Cultures and Youth Subcultures in America, Britain and Canada. London, 1995, P.8.

12. Султанова М.А.  Феномен контркультуры в массовом  сознании // Контркультура и социальные  трансформации. Сб. тезисов сов.философов. XVIII ВФК. М., 1988.

13. Сергеев С А. Молодежные субкультуры в республике // "Социологические исследования". 1998, №11, С.95.

14. Hebdige D. Subculture: The Meaning of Style, London and New York, 1979. P.16-17.

15. Сергеев С.А.  К вопросу о классификации  и некоторых особенностях молодежных  субкультур России // Социальное  знание: формации и интерпретации.  Материалы международной научной  конференции. Казань, 1996.