Попытки ограничения царской власти в период "смуты"
Введение.
К концу XVI века Московское государство переживало тяжелое время.
В начале XVII века в России произошла первая гражданская война. Современники назвали Смутным временем. Страна пережила национальную катастрофу. В течение двух лет ее столицу Москву занимали иноземные солдаты. Многие считали, что Россия сломлена и никогда не поднимется с колен. Но нашествие врагов вызвало массовое сопротивление. Народная война против завоевателей завершилась победой.
Смутное время явилось одним из самых трагических периодов истории средневековой России. Русские люди, пережившие это тяжелое время, называли его, и именно последние его годы, «великой разрухой Московского государства». Признаки Смуты стали обнаруживаться после смерти последнего царя старой династии, Федора Ивановича. Смута прекращается с того времени, когда земские чины, собравшиеся в Москве в начале 1613 года, избрали на престол родоначальника новой династии, царя Михаила. Смутным временем в истории можно назвать 14 –15 лет с 1598 по 1613 г.
Что стало причинами Смуты:
-Династический кризис – поиски народного царя;
-В политической сфере – противоречия между боярской и княжеской аристократии и монархом (ограниченная боярская власть после смерти Ивана IV стремится к восстановлению своих прав и ограничению самодержавия);
-Попытка отречения от престола Ивана IV и посадки на престол крещеного турка Сигизмунда;
-Борьба между боярами и дворянами (опорой самодержавной власти);
-В социальной сфере: ужесточение эксплуатации крестьян по мере увеличения поместий дворян приводит к социальному кризису. Усилились миграционные процессы,в результате которых происходило опустение центральных районов и освоение Поволжья, упадок с/х.
Народные бунты, мятежи, восстания (Хлопка, И. Болотникова), разбой казаков и беглых холопов;
-Экономическая сфера: истощение экономческих ресурсов вследствие Ливонской войны и опричнины, «поруха 70-80-х годов»;
-Демографический кризис: опричнина, голод, эпидемии, война;
-Падение нравственности, привычка к насилию и жестокости, явление самозванства;
-Общегосударственный
кризис: Бояре недовольны жестокостью
царя и бегством крестьян, дворяне – тяготами
военной службы, купцы – многочисленными
податями, крестьяне – эксплуатацией.
1 Конец династии
Иван Грозный, можно сказать, был последний московский государь из
династии Рюриковичей. Захват земель, уничтожение прежних родовых отношений между князьями не обходилось без кровавых мер, которые, все более и более усиливаясь, под конец достигли страшных размеров и принесли свои плоды: боковые линии в потомстве Василия Темного пресеклись – князья этих линий погибли либо в темницах, либо насильственной смертью. Муж побитой, наследник отцова престола царевич Иван вступился за обиженную жену, а вспыливший отец печально удачным ударом железного костыля в голову положил сына на месте.»[1] Вследствие этого несчастного случая преемником Грозного стал второй сын царевич Федор. Умирая, царь Иван торжественно признал своего «смирением обложенного» преемника неспособным к управлению государством и назначил ему в помощь правительственную комиссию – регентство из нескольких наиболее приближенных вельмож. В первое время наибольшей силой среди регентов пользовался родной дядя царя по матери Никита Романович Юрьев. Но вскоре его болезнь и смерть расчистили дорогу к власти другому опекуну, шурину царя, Борису Годунову. Пользуясь характером царя и поддержкой сестры- царицы, он постепенно оттеснил от дел других регентов, и сам стал править государством от имени зятя.
Пока на Московском престоле
были государи старой привычной
династии (прямые потомки Рюрика
и Владимира Святого), население
в огромном большинстве своем беспрекословно
подчинялось своим «природным государям».Но
когда династия прекратилась, государство
оказалось «ничьим». Высший слой
московского населения, боярство, начало
борьбу за власть в стране,
ставшей «безгосударственной».
2 Вхождение в смуту.
Борис Годунов.
В развернувшейся после смерти царя Федора борьбе победителем вышел Борис Федорович. Он не мог равняться знатностью своего рода с большинством членов Боярской думы, но уже 12 лет фактически стоял во главе государственного управления, завоевал немалый авторитет, влиятельных сторонников в административном аппарате. На стороне правителя выступил и патриарх Иов, который по традиции считался вторым человеком в государстве после царя. Сам Борис Годунов вел себя в этой ситуации как умный и расчетливый политик. Внешне он ничем не обнаружил свое стремление к власти, поселился в Новодевичьем монастыре, где приняла постриг его сестра царица Ирина, и заявил, что отходит от государственных дел. Только после неоднократных уговоров и народных шествий к монастырю он согласился занять престол.
Царствование Годунова было прямым продолжением его предыдущего правления. Монарх стремился укрепить внутреннюю стабильность государства, поднять народное благосостояние, освоить обширные территории на юге и востоке страны. Поощряя культурно-экономические связи с Западом, царь охотно приглашал в Москву иноземных купцов, гражданских и военных специалистов. В его планы входило открытие в России университета. Занятый сложными внутренними проблемами, Годунов продолжал проводить осторожную внешнюю политику и приобрел весомый международный авторитет.
Словом, он был бы идеальным правителем, родись он на троне, являясь
«природным» государем. Но новый царь взошел на престол благодаря личным заслугам, таланту и благоприятному стечению обстоятельств. Поэтому в глазах многих современников, особенно знати, он был монархом не по праву.
Бояре, много натерпевшиеся при Грозном, теперь при выборном царе из
своей братии не хотели довольствоваться «простым обычаем», на котором держалось их политическое значение при прежней династии. Они ждали от Бориса более прочного обеспечения этого отношения, т.е. ограничения его власти формальным актом. Борис поступил двоедушно: он хорошо понимал молчаливое ожидание бояр, но не хотел ни уступить, ни отказаться прямо, и вся затея упрямого отказа от предлагаемой власти была только уловкой с целью уклониться от условий, на которых эта власть предполагалась. Борис перемолчал бояр и был выбран без всяких условий. Это была ошибка. В конечном итоге получилось, что Годунов перехитрил самого себя. Когда бояре увидели, что их надежды обмануты, что новый царь расположен править так же самовластно, как правил Иван Грозный, они решили тайно действовать против него. Борис принял меры, чтобы оградить себя от их козней: была сплетена сложная сеть тайного полицейского надзора, в котором главную роль играли боярские холопы, доносившие на своих господ, и выпущенные из тюрем воры, которые подслушивали, что говорили о царе, и хватали каждого, сказавшего неосторожное слово. Доносы сопровождались опалами, пытками, казнями и разорением домов. В 1600 году опала постигла и влиятельный клан бояр Романовых, которые были обвинены в злоумышлении против царя. Бояре Романовы и их ближайшие родственники были отправлены в ссылку, а старший среди них боярин Федор Никитич Романов был пострижен в монахи под именем Филарета. Всеми этими мерами Борис создал себе ненавистное положение. Боярская знать скрывалась по подворьям, усадьбам и дальним тюрьмам. На место династии стала родня, главой которой явился земский избранник, превратившийся в полицейского труса. Он спрятался во дворце, редко выходил к народу и не принимал сам челобитных, как это делали прежние цари.
Одновременно распространился слух
о том, что в Польше скрывается
законный наследник престола –
«природный» царевич Дмитрий,
считавшийся погибшем в 1591 г.
3. Появление первого самозванца. Правление Лжедмитрия I.
Под именем Дмитрия Ивановича, или царевича Димитрия, сына Ивана IV Грозного и Марии Нагой, выступал, как считали тогда многие, Григорий Отрепьев. Он — мелкий дворянин из Галича, ставший после скитаний монахом, послушником у патриарха Иова в Москве. Бежав в Польшу, Отрепьев принял имя покойного царевича и заявил права на престол государей московских. Его поддержали польский король Сигизмунд, магнаты, шляхта и католическое духовенство, мечтавшие о русских землях и иных богатствах. Папский нунций (посол) Рангони благословил «царевича», принявшего тайно католичество,— папский Рим надеялся провести в Россию унию (объединение) католичества и православия, подчинить ее своему влиянию.
Человек одаренный, беспокойный по натуре, «царевич» был одержим мечтами о власти, славе, богатстве. Его стремления подогревали польские авантюристы, в том числе Марина Мнишек, дочь сандомирского воеводы Юрия Мнишка (выходца из Чехии), в которую он влюбился. «Царевич» обручился с ней, обещая ее отцу, своему тестю, русские земли, деньги и привилегии.
В октябре 1604 г. отряд Лжедмитрия I переправился через Днепр и вошел в места, пограничные с юго-западными уездами России. Откликаясь на грамоты-призывы самозванца, местные жители — дворяне, крестьяне и холопы, посадские люди и казаки, тысячи беглецов, в том числе и соратники Хлопка, встают под знамена «царевича Дмитрия». Надеясь на то, что он облегчит их положение, сбросит ненавистную власть Годунова и его
«злых бояр», они увидели в самозванце будущего «доброго царя»: нужно только «восстановить» его на престоле «прародителей своих», и все будет хорошо. Тем более что «царевич» обещал всем льготы, облегчение в налогах.[4]
Лжедмитрию один за другим сдаются города — Моравск и Чернигов, Путивль и Рыльск, Курск и Кромы. Приходят к нему и запорожские казаки. К январю 1605 г. его отряд, сначала небольшой, превратился в 15-тысячное войско. На его сторону перешли многие русские дворяне и бояре, недовольные, по тем или иным причинам, Годуновым, его правительством. От самозванца они надеялись получить новые земли, крестьян, жалованье.
В январе 1605 г. у села Добрыничи, под Севском, встретились армия Лжедмитрия (23 тысячи человек) и войско боярина князя Ф.И.Мстиславского (20 тысяч). Самозванец потерпел полное поражение, хотел бежать в Польшу. Но русские, воевавшие на его стороне, не пустили его, и с помощью жителей юго-западной России он снова и снова одерживает верх над воеводами Годунова, захватывает города и уезды. Самозванец идет к Москве, обещает сторонникам «вольности» и «благоденственное житие».
7
мая под Кромами, после
Царь и великий князь всея Руси Дмитрий Иванович, севший на трон не только благодаря польской помощи, но опираясь на восставших против Годунова дворян, крестьян и холопов, вынужден был кое-что сделать для них: дал свободу тем, кто попал в кабальные холопы в голодные годы начала столетия, освободил на 10 лет от налогов жителей Комарицкой волости на юго-западе.
Но в целом новый царь продолжал крепостническую политику своих предшественников. Срок «урочных лет» он увеличил с 5 до 5,5—6 лет, жаловал дворян землями и крестьянами. Из армии по его приказу «выбили» крестьян, холопов, посадских людей, вчерашних союзников. Он распустил и казачье войско.
Лжедмитрий недолго
Недовольны были «царем Дмитрием» и в Речи Посполитой. Он не решился, как обещал ранее, передать Польше и Литве западнорусские города. Настойчивые просьбы Сигизмунда III ускорить вступление в войну с Турцией не имели результата.
Пришельцы смотрят на Россию как на завоеванную страну: оскорбляют национальные, религиозные чувства ее жителей. Всех возмущают женитьба царя на Марине Мнишек, бесчинства шляхтичей, слухи о переходе правителя в католичество.
На собрании заговорщиков накануне восстания князь В.И. Шуйский откровенно заявил, что признал Лжедмитрия только для того, чтобы избавиться от Годунова. Боярам нужно было создать самозванца, чтобы низложить Годунова, а потом низложить и самозванца, чтобы открыть
дорогу к престолу одному из своей среды. Бояре не решались поднять народ на Лжедмитрия и на поляков вместе, и 17 мая 1606 года ввели народ в Кремль с криком: «Поляки бьют бояр и государя».
Их цель была окружить Лжедмитрия будто для защиты и убить его. Ворвавшись в Кремль и захватив Лжедмитрия, заговорщики оповестили народ, что это самозванец и, что царица Марфа подтверждает это. «Тогда отовсюду раздались крики «Бей его! Руби его!» Выскочил из толпы сын боярский Григорий Валуев и выстрелил в Дмитрия, сказавши: «Что толковать с еретиком: вот я благославлю польского свистуна!» Другие дорубили несчастного и бросили труп его с крыльца...»[3]
Лжедмитрий
стал его первой жертвой, погибли
некоторые его клевреты, множество
шляхтичей. Несколько дней спустя, 19
мая, бояре «выкрикнули» на Красной
площади в цари боярина князя
Василия Ивановича Шуйского.
4 Василий Шуйский.
Старый интриган и честолюбец Василий Шуйский давно мечтал о высшей власти, шел к ней, не брезгуя интригами, ложью и хитростью
Он был хорошо известен только в Москве, но его мало знали в областях, и поэтому советные люди могли легко подчиниться влиянию людей, не хотевших Шуйского, людей, неодобрявших его последнего, «самого видного поступка».
Свое царствование он открыл рядом грамот, которые были распространены по всему государству, и в каждой из них заключалось по меньшей мере по одной лжи. Так, в одной из грамот, написанной от имени бояр и разных чинов людей, было написано, что бояре и всякие люди избирали государя всем Московским государством и избрали князя Василия Ивановича, всея Руси самодержца. А на самом деле на Красной площади имя его прокричала преданная ему толпа москвичей, которых
он поднял против самозванца и поляков. Еще одна грамота содержала поддельные польские показания о намерении самозванца перебить всех
бояр, а всех православных крестьян обратить в «люторскую и латынскую веру».
Вступая на престол, Шуйский ограничил свою власть и условия этого ограничения официально изложил в разосланной по областям записи, на которой он целовал крест при воцарении. Все обязательства, принятые на себя царем Василием по этой записи, были направлены исключительно к ограждению личной и имущественной безопасности подданных от произвола сверху. Царская власть ограничивалась советом бояр, но это ограничение связывало царя лишь в судных делах, в отношении к отдельным лицам. Но в то время высшему боярству только это и было нужно.
Как правительственный класс, оно делило власть с государями в продолжении всего XVI века, но отдельные лица из его среды много терпели от произвола верховной власти при царях Иване и Борисе. Теперь они были ограждены от повторения испытанных бедствий, обязав царя призывать к участию в политическом суде Боярскую думу.
Воцарение Василия Шуйского не прекратило
«смуту». Новый царь опирался на узкий
круг близких ему людей. Даже внутри
Боярской думы у него были
недоброжелатели, сами претендовавшие
на престол (Романовы, Голицыны,
Мстиславские). Не был популярен Шуйский
и у дворянства, которое сразу
признало его «боярским царем».
Народные массы не получили
никакого облегчения. Василий Шуйский
отменил даже налоговые
льготы, данные самозванцем
населению южных уездов.
Началось преследование
бывших сторонников «царя Дмитрия», что
еще больше накалило обстановку.
5 Участие среднего боярства и столичного дворянства в смуте.
Восстание Ивана Болотникова.
Во времена Смуты боярство действовало не единодушно, а раскололось
на два слоя: от первостепенной знати заметно отделяется среднее боярство, к которому примыкают столичное дворянство и приказные дельцы, дьяки.
тот второй слой правящего класса вмешивается в Смуту с воцарением Василия. Именно они поддержали восстание Ивана Болотникова в 1606 — 1607 г. Движение, поднятое дворянами, Болотников повел в глубь общества, откуда вышел сам. Он набирал свои дружины из бедных посадских людей, бездомных казаков, беглых крестьян и холопов – из слоев, лежавших на дне общества, и натравлял их против воевод, господ и «всех власть имущих».
Болотников был «боевым холопом» князя Телятевского, бежал к казакам, был одним из атаманов волжской казацкой вольницы, попал в плен к татарам и был продан в рабство в Турцию, был гребцом на галере, участником морских сражений, был освобожден итальянцами. Затем Венеция, Германия, Польша, где он встречается с самозванцем. И вот Путивль, где неизвестный странник вдруг становится вместе с боярским сыном Истомой Пашковым и дворянином Прокопием Ляпуновым во главе большого войска. Ядро повстанческой армии составили дворянские отряды из южных уездов, остатки воинства первого самозванца, вызванные с Дона казаки, стрельцы пограничных гарнизонов. И, как во время похода к Москве первого самозванца, к войску присоединяются все недовольные Василием Шуйским. Сам Иван Болотников называет себя «воеводой царя Дмитрия». Создается впечатление, что вожди провинциального дворянства учли опыт похода на Москву первого самозванца и постарались использовать народное недовольство для достижения своих сословных целей.
Летом 1606 года, восставшие двинулись на Москву. Под Кромами и Калугой они разгромили царские войска. Осенью они осадили Москву.
По мере вовлечения в движение народных
масс (восстание охватило более 70 городов!)
оно приобретало все более антифеодальный
характер. В «листах», которые рассылались
штабом восстания,
призывалось не только к замене Василия Шуйского «хорошим царем», но и к расправе с боярами. Дворянские вожди, присмотревшись, что за народ составляет рать Болотникова, покинули его и перешли на сторону царя Василия. 2 декабря 1606 года в сражении у деревни Котлы Болотников был разбит и отступил в Калугу, затем перешел в Тулу, где продержался до октября 1607 г., отбивая приступы царского войска. Наконец, обессиленные длительной осадой и голодом, защитники Тулы сдались, Иван Болотников был сослан в Каргополь, где и погиб.
Объективно движение Ивана Болотникова
ослабляло Российское государство и подготавливало
условия для внедрения в
Россию второго самозванца, пользовавшегося
прямой помощью польско-литовской шляхты.[4]
6 Лжедмитрий II.
Среди среднего боярства выработался другой план государственного устройства, тоже основанный на ограничении верховной власти, но гораздо шире охватывавший политические отношения. Царем Василием мало кто был доволен – значит нужен самозванец: самозванство становилось стереотипной формой русского политического мышления. Слухи о спасении Лжедмитрия I, т.е. о втором самозванце, пошли с первых минут царствования Шуйского. Во имя нового самозванца в 1606 году поднялись против Василия Северская земля и заокские города с Путивлем, Тулой и Рязанью во главе. Мятежники, пораженные под Москвой царскими войсками, укрылись в Туле и оттуда обратились к пану Мнишеку с просьбой выслать им «какого ни на есть человека с именем царевича Дмитрия». Лжедмитрий II нашелся.
Летом 1607 г. в Стародубе появился второй самозванец, выдававший себя за царевича Дмитрия (Лжедмитрий II). Происхождение его не ясно,
по некоторым сведениям это был крещеный еврей Богданка, служивший писцом у Лжедмитрия I. Лжедмитрий II добился некоторых успехов. В январе 1608 г. он дошел до города Орла, где встал лагерем. В Орел приходили шляхетские отряды, остатки войска Болотникова, казаки атамана Ивана Заруцкого, служилые люди южных уездов и даже бояре, недовольные правительством Василия Шуйского. Ряд городов перешел на его сторону.
В июне 1608 г. Лжедмитрий II подступил к Москве, не смог взять ее и остановился в укрепленном лагере в Тушине (отсюда его прозвище — «Тушинский вор»). В Тушино перебралось немало дворян и представителей власти, недовольных правлением Шуйского. Вскоре туда пришло и большое войско литовского гетмана Яна Сапеги. Участие Речи Посполитой в событиях «смуты» становилось все более явным. К концу 1608 г. самозванцу «присягнули» 22 города. Значительная часть страны попала под власть самозванца и его польско-литовских союзников.[3]
В стране установилось двоевластие. Фактически в России стало два царя, две Боярские думы, две системы приказов. В тушинской «воровской думе» заправляли бояре Романовы, Салтыковы, Трубецкие. Был в Тушине и собственный патриарх — Филарет. Бояре в корыстных целях неоднократно переходили от Василия Шуйского к самозванцу и обратно; таких бояр называли «перелетами».
Лжедмитрий хотел уехать из стана со своими русским приверженцами. Ему удалось ускользнуть, но Рожинский догнал его и привел назад в Тушино, где он был с того времени под строгим надзором . Лжедмитрий решился бежать из Тушино, переодевшись в крестьянское платье, сел в навозные сани и уехал в Калугу. Там он остановился в пригородном монастыре и послал монахов в город с известием, что он покинул Тушино,
спасаясь от гибели от рук польского короля. Князь Шаховский остался верен самозванцу и привел к нему казаков.
Он надеялся на первую роль при
Лжедмитрии, так как там уже
не было Рожинского. А в
Тушино началось волнение. Приверженца
соединения с королем говорили, что стоять
за Дмитрия не выгодно: Москва
его ненавидит. Рожинскому необходимо
было немедленное прибытие короля
на помощь, поэтому он послал
письмо, где сообщил о мятеже войска
и старался уговорить Сигизмунда к скорейшему
походу к Тушино. Но король не двинулся
из-под Смоленска и не выслал
никого в Тушино для окончательных
переговоров. Рожинский вынужден
был покинуть Тушино.
7 Дворцовый переворот.
Полки Михаила Скопина-Шуйского совместно со шведским вспомогательным отрядом очистили от тушинцев северные города и в марте 1610 года вступили в Москву. Молодой даровитый воевода был желанным в народе преемником царя. Царь Василий был бездетный, следовательно, его брат Дмитрий считал себя наследником престола, но он увидел страшного соперника в Скопине. Князь Дмитрий пытался очернить племенника перед царем, но тот «не начинал вражды с любимцем народа и сердился на брата за его докучные наветы и даже, говорят, прогнал его однажды от себя палкой!»
Тем временем, все тушинские поляки после смерти Рожинского от несчастного случая соединились на реке Угре и возобновили отношения с Лжедмитрием, который два раза сам приезжал к ним из Калуги и многих смог привлечь к себе. Его войско увеличилось до 6200 человек. Остальные поляки отправились под Смоленск изъявить свою преданность королю. Туда же отправился и Ян Сапега. И Лжедмитрий и король находились в затруднительном положении: первый со своим войском не мог ничего предпринять против Москвы,в тоже время московские отряды подходили к Калуге. Движение Скопина и шведов к Смоленску против короля должно было решить борьбу, и ,по всей видимости, в пользу царя Василия.
С другой стороны, король видел, что его вступление в московские пределы принесло пользу только Шуйскому, выгнав вора из Тушино и раздробив его силы. Шуйский торжествовал. У него было большое войско под начальством знаменитого полководца, у него была шведская помощь. Но счастье улыбнулось на очень короткое время. 23 апреля князь Скопин на крестинах у князя Ивана Михайловича Воротынского «занемог кровотечением из носа и после двухнедельной болезни умер». Пошел общий слух об отраве: все знали ненависть к покойному его дяди князя Дмитрия. Толпы народа двинулись к дому царского брата, но были отогнаны войском.
Теперь, когда Скопина больше не было, первым поднял голос против Шуйского Ляпунов. Он требует свержения Шуйского, но переемника не называет и заводит переговоры с калужским «цариком» и поднимает восстание в Рязани. А московское войско уже под предводительством князя Дмитрия Шуйского выступило против поляков по направлению к Смоленску. Царское войско было разгромлено в сражении у села Клушино. Дмитрий Шуйский, по словам летописца, возвратился в Москву со срамом: «Был он воевода сердца не храброго, обложенный женствующими вещами, любящий красоту и пищу, а не луков натягивание».[2]
Лжедмитрий узнав, что при Клушине дело Шуйского проиграно, переманил к себе войско Сапеги и двинулся к Москве. У Шуйского еще было около 30 000 войска, но никто не хотел сражаться за него. Служилые люди переписывались с гетманом Жоклевским об условиях, на которых должен царствовать Владислав. Тушинским полкам предлагали отстать от своего царя, а москвичи сведут своего. Тушинцы уже указывали на Сапегу как на человека, достойного быть московским государем. Шуйский видел, что трудно будет ему удержаться на престоле, и поэтому хотел вступить в переговоры с Жоклевским. Но 17 июля 1610 г. бояре и дворяне во главе с Ляпуновым свергли В.Шуйского с престола. Царь Василий Шуйский был насильно пострижен в монахи и вывезен в Чудов монастырь. В Москве произошел дворцовый переворот.
