Повесть о Петре и Февроньи и житие

Содержание

1.Введение 2

2.Повесть о «Петре и Февроньи» и житие 3

3. Повесть о «Петре и Февроньи» и

историческая повесь 6

4.Признаки беллетристики в тексте 10

5. Повесть о «Петре и Февроньи» и фольклер 12

6. Заключение 16

7. Список литературы 17
Введение

О времени возникновения "Повести о Петре и Февронии Муромских" идут споры. Одни исследователи относят ее к XV веку, другие – к началу ХVI-го. Судя по тому, что церковный культ Петра и Февронии в Муроме сложился уже во второй половине XV века, вероятнее, что "Повесть" в каком-то неизвестном нам первоначальном виде была составлена уже в это время. Однако свой окончательный вид "Повесть" приобрела, как это доказала сейчас Р. П. Дмитриева, под пером Ермолая Еразма – писателя, работавшего в середине XVI века

В древнерусских рукописях такие произведения часто называются «Житием» или «Повестью о житии». Однако вместо религиозных подвигов святых здесь рассказана история любви крестьянской девушки из Рязанской земли и муромского князя. Разумеется, есть здесь и некоторые сказочные элементы. Повесть построена на использовании двух народнопоэтических мотивов: сказания об огненном летающем змее и сказки о мудрой деве. Легенды, рассказанные в повести о Петре и Февронии, находят себе параллели в ряде западноевропейских сюжетов: исследователи сравнивают эту повесть с песней старшей Эдды о битве Зигурда со змеем Фафнаром и о союзе этого героя с вещей девой, с сагой о Рагнаре и Ладброке. Особенно много общего наблюдается между повестью о Петре и Февронии и повестью о Тристане и Изольде.

Повесть о Петре и Февронье и житие.

Петр и Феврония Муромские - супруги, святые, ярчайшие личности Святой Руси, своей жизнью отразившие ее духовные ценности и идеалы.
История жизни святых чудотворцев, благоверных и преподобных супругов Петра и Февронии, много веков существовала в преданиях Муромской земли, где они жили и где сохранялись их честные мощи. Со временем подлинные события приобрели сказочные черты, слившись в народной памяти с легендами и притчами этого края. Сейчас исследователи спорят, о ком из исторических личностей написано житие: одни склоняются к тому, что это были князь Давид и его жена Евфросиния, в иночестве Петр и Феврония, скончавшиеся в 1228, другие видят в них супругов Петра и Евфросинию, княживших в Муроме в XIV в.
Записал повествование о благоверных Петре и Февронии в XVI в. священник Ермолай Прегрешный (в иночестве Еразм), талантливый литератор, широко известный в эпоху Иоанна Грозного. Сохранив в житии фольклорные черты, он создал удивительно поэтичную повесть о мудрости и любви - дарах Святого Духа чистым сердцем и смиренным в Боге.
Князь Петр был младшим братом княжившего в г. Муроме благоверного Павла. Однажды в семье Павла случилась беда - по наваждению дьявола к его жене стал летать змей. Горестная женщина, уступившая демонской силе, обо всем поведала мужу. Князь наказал супруге выведать у злодея тайну его смерти. Выяснилось, что погибель супостату "суждена от Петрова плеча и Агрикова меча". Прознав об этом, князь Петр тотчас решился убить насильника, положившись на помощь Божию. Вскоре на молитве в храме открылось, где хранится Агриков меч, и, выследив змея, Петр поразил его. Но перед смертью змей обрызгал победителя ядовитой кровью, и тело князя покрылось струпьями и язвами.
Никто не мог исцелить Петра от тяжкой болезни. Со смирением перенося мучения, князь во всем предался Богу. И Господь, промышляя о Своем рабе, направил его в рязанскую землю. Один из юношей, посланных на поиски лекаря, случайно зашел в дом, где застал за работой одинокую девушку по имени Феврония, дочь древолаза, имевшую дар прозорливости и исцелений. После всех расспросов Феврония наказала слуге: "Приведи князя твоего сюда. Если будет он чистосердечным и смиренным в словах своих, то будет здоров!"
Князя, который сам ходить уже не мог, привезли к дому, и он послал спросить, кто хочет его вылечить. И обещал тому, если вылечит, - большую награду. "Я хочу его вылечить, - без обиняков ответила Феврония, - но награды никакой от него не требую. Вот к нему слово мое: если я не стану супругой ему, то не подобает мне лечить его". Петр пообещал жениться, но в душе слукавил: гордость княжеского рода мешала ему согласиться на подобный брак. Феврония зачерпнула хлебной закваски, дунула на нее и велела князю вымыться в бане и смазать все струпы, кроме одного.
Благодатная девица имела премудрость Святых отцов и назначила такое лечение не случайно. Как Господь и Спаситель, исцеляя прокаженных, слепых и расслабленных, через телесные недуги врачевал душу, так и Феврония, зная, что болезни попускаются Богом во испытание и за грехи, назначила лечение для плоти, подразумевая духовный смысл. Баня, по Священному Писанию, образ крещения и очищения грехов , закваске же Сам Господь уподобил Царствие Небесное, которое наследуют души, убеленные баней крещения . Поскольку Феврония прозрела лукавство и гордость Петра, она велела ему оставить несмазанным один струп как свидетельство греха. Вскоре от этого струпа вся болезнь возобновилась, и князь вернулся к Февронии. Во второй раз он сдержал свое слово. "И прибыли они в вотчину свою, город Муром, и начали жить благочестиво, ни в чем не преступая Божии заповеди".
После смерти брата Петр стал самодержцем в городе. Бояре уважали своего князя, но надменные боярские жены невзлюбили Февронию, не желая иметь правительницей над собой крестьянку, подучивали своих мужей недоброму. Всякие наветы пытались возводить на княгиню бояре, а однажды взбунтовались и, потеряв стыд, предложили Февронии, взяв, что ей угодно, уйти из города. Княгиня ничего, кроме своего супруга, не желала. Обрадовались бояре, потому что каждый втайне метил на княжье место, и сказали обо всем своему князю. Блаженный Петр, узнав, что его хотят разлучить с любимой женой, предпочел добровольно отказаться от власти и богатства и удалиться вместе с ней в изгнание.
Супруги поплыли по реке на двух судах. Вечером они причалили к берегу и стали устраиваться на ночлег. "Что теперь с нами будет?" - с грустью размышлял Петр, а Феврония, мудрая и добрая жена, ласково утешала его: "Не скорби, княже, милостивый Бог, Творец и Заступник всех, не оставит нас в беде!" В это время повар принялся готовить ужин и, чтобы повесить котлы, срубил два маленьких деревца. Когда окончилась трапеза, княгиня благословила эти обрубочки словами: "Да будут они утром большими деревьями". Так и случилось. Этим чудом она хотела укрепить супруга, провидя их судьбу. Ведь коли "для дерева есть надежда, что оно, если и будет срублено, снова оживет" , то человек, надеющийся и уповающий на Господа, будет иметь благословение и в этой жизни, и в будущей.
Не успели они проснуться, приехали послы из Мурома, умоляя Петра вернуться на княжение. Бояре поссорились из-за власти, пролили кровь и теперь снова искали мира и спокойствия. Блаженные Петр и Феврония со смирением возвратились в свой город и правили долго и счастливо, творя милостыню с молитвой в сердце. Когда пришла старость, они приняли монашество с именами Давид и Евфросиния и умолили Бога, чтобы умереть им в одно время. Похоронить себя завещали вместе в специально приготовленном гробу с тонкой перегородкой посередине.
Они скончались в один день и час, каждый в своей келье. Люди сочли нечестивым хоронить в одном гробу монахов и посмели нарушить волю усопших. Дважды их тела разносили по разным храмам, но дважды они чудесным образом оказывались рядом. Так и похоронили святых супругов вместе около соборной церкви Рождества Пресвятой Богородицы, и всякий верующий обретал здесь щедрое исцеление.
Память благоверным Петру и Февронии отмечается 25 июня.

Повесть о петре и Февронье и историческая повесть.

О Петре и Февронии дошли до нас известия уже достаточно позднего происхождения, по всей вероятности XV – XVI века, появившиеся, как можно полагать, одновременно с канонизацией муромских чудотворцев. Известия эти дошли до нас в виде повести о святых князьях. Житие Петра и Февронии служило основой для произведений многих иконописцев. Так муромский изограф А.И. Казанцев создал на эту тему две замечательные иконы – "Звезда лучезарная" и "Муромские чудотворцы".

В древнерусских рукописях такие произведения часто называются «Житием» или «Повестью о житии». Однако вместо религиозных подвигов святых здесь рассказана история любви крестьянской девушки из Рязанской земли и муромского князя. Разумеется, есть здесь и некоторые сказочные элементы.
Однако существует ряд исторических данных, подтверждающих существование этих князей. В поздних записях сохранилось устное предание о Февронии из села Ласково Рязанской области. Возможно, автор повести о Петре и Февронии использовал какой-то из вариантов этой устной легенды, но необходимо отметить, что повесть отличается от легенды более высокой художественностью и поэтичностью. В повести о Петре и Февронии нет никаких указаний на действительных исторических прототипов героев. Высказывались предположения, что под именем князя Петра надо подразумевать князя Давида Юрьевича, княжившего в Муроме с 1204 по 1228 г. (до него княжил старший брат его Владимир Юрьевич). Но существует и другое мнение — что прототипом Петра был муромский князь Петр, живший в начале XIV века, родоначальник бояр Овцыных и Володимеровых.

Автором этого произведения является Ермолай-Еразм (Ермолай Прегрешный) — писатель и публицист. Литературное творчество его относится к 40—60-м годам XVI века. Биографические сведения о нем очень малы и устанавливаются, главным образом, на основании его собственных сочинений. В 40-е годы Еразм жил в Пскове, в конце 40-х — нач. 50-х он оказался в Москве.
В 60-х годах он постригся в монахи под именем Еразма.

Переезд Ермолая в Москву и получение им должности протопопа дворцового собора надо, скорее всего, связывать с привлечением к нему внимания как образованному писателю. В это время как раз под руководством митрополита Макария особенно интенсивно работал большой круг церковных писателей по созданию житий русских святых. Макарий, по всей видимости, привлек к этой работе и Еразм. По поручению митрополита им было написано по крайней мере три произведения. Ермолай в своем “Молении к царю” сообщает о том, что “благословением превеликаго всея России архиерея Макария митрополита составил три вещи от древних драги”. Существуют разные мнения, о каких именно трех произведениях говорит здесь Еразм. Упоминание, что в них говорится об историческом прошлом (“от древних”), позволяет из числа его произведений выбрать “Повесть о Петре и Февронии” и “Повесть о епископе Василии”. Тематика их действительно связана с историческим прошлым Руси.
Кроме того, они удовлетворяют и второму признаку, появлению рассказов с муромской тематикой обусловлено было писательской деятельностью в связи с собором 1547 года, на котором были канонизированы муромские святые, поэтому и можно думать, что написаны они были по поручению митрополита Макария.
“Повесть о Петре и Февронии” была написана как жизнеописание муромских святых.

Время работы над этими произведениями было для Ермолая наиболее благоприятным и для его творчества и в его церковной карьере, но оно оказалось очень непродолжительным. Уже в упомянутом выше “Молении”, которое исследователи датируют концом 40-х — нач. 50-х гг, он жалуется на притеснения и враждебное отношение к себе со стороны царских вельмож.
Видимо, скоро и Макарий охладел к его писательскому таланту — его явно не удовлетворили произведения на муромскую тему. Он не захотел включать
“Повесть о Петре и Февронии” в составляющиеся в это время Великие Минеи Четьи.

Хотя Ермолай и находился в непосредственном общении с влиятельными церковными и политическими деятелями своего времени, он не принадлежал к какой-либо определенной группировке или к какому-либо из существовавших в то время идейно-политических направлений. Не имея поддержки со стороны какой-либо определенной политической группировки, он не смог сыграть какой- либо значительной церковно-политической роли. Возлагаемые им большие надежды на царя как на главную силу в установлении им социальной справедливости и в устройстве своей личной судьбы не оправдались.
Преодолеть создавшуюся вокруг него неблагоприятную обстановку, видимо, не удалось, и примерно в нач. 60-х гг., как было сказано выше, постригся в монахи, о чем свидетельствует появившееся второе имя в списках некоторых его произведений (“Ермолай, во иноцех Еразм”). Его писательское имя было еще известно в 60-е гг., но позже о нем забывают и произведения его переписываются как анонимные.

Повесть о Петре и Февронии и “Повесть о рязанском епископе Василии” можно характеризовать как произведения художественной прозы, а значит,
Еразм был не только публицистом и церковным писателем. Эти повести были написаны одновременно — в конце 40-х гг., они имеют много общих черт: источниками для них послужили муромские легенды и изложены они в одной стилистической манере. “Повесть о епископе Василии” написана предельно сжато, сюжетные детали в ней не разработаны. Совершенства в разработке сюжета (ясность в передаче главной мысли, конкретность деталей, четкость диалогов, имеющих большое значение в развитии сюжета, композиционная завершенность) он достиг в “Повести о Петре и Февронии”. Влияние на автора народного предания о муромском князе и его жене оказалось столь велико, что он, образованный церковный писатель, перед которым была поставлена цель создать жизнеописание святых, написал произведение, по существу далекое от житийного жанра. Это особенно заметно на фоне житийной литературы, создававшейся в то же время в писательском кругу митрополита Макария
“Повесть о Петре и Февронии” резко отличается от других житий, включенных в Великие Минеи Четьи.

Как видим, сюжет “Повести” построен на активных действиях двух противостоящих сторон, и только благодаря личным качествам героини она выходит победительницей. Ум, благородство и кротость помогают Февронии преодолеть все враждебные действия ее сильных противников. В каждой конфликтной ситуации противопоставляется высокое человеческое достоинство крестьянки низкому и корыстному поведению ее высокородных противников.
Ермолай Еразм не был связан с каким-либо реформационно-гуманистическим течением, но высказываемые им в этом произведении мысли о значении ума и человеческого достоинства созвучны идеям гуманистов.

Повесть о Петре и Февронии является одним из шедевров древнерусской повествовательной литературы, и имя автора ее должно стоять в ряду самых видных писателей русского средневековья.

Признаки беллетристики в тексте

"Повесть о Петре и Февронии" была обработкой житийных легенд о муромских святых и потому содержит целый ряд традиционных агиографических мотивов, в большинстве своем тесно переплетающихся со сказочными.

Муромское сочинение о Петре и Февронии получило название «жития» и, как «житие», нередко вносилось в различного рода сборники житийного характера. Но житийного в нем, за исключением нескольких эпизодов, приведенных для характеристики Февронии и отчасти Петра, ничего нет. Это было очевидно и для древнерусского читателя. Культ Петра и Февронии как местных муромских святых вполне сложился уже к середине XV в., так как известно, что Пахомий Серб в это время составил им канон. В 1547 г. на московском церковном соборе Петр и Феврония канонизируются, а несколько позже официально признаются общерусскими святыми. В 1552 г. во время похода на Казань Иван Грозный заезжает в Муром на поклонение «сродникам своим», Петру и Февронии. И несмотря на все эти факты, повесть о Петре и Февронии не попадает в Четьи-Минеи Макария. Ее сказочный характер, очевидно, смущал составителя свода житийных произведений.

Автор повести пошел еще дальше, чем это сделала устная традиция, по пути национального приурочения странствующих мотивов. Он развил их применительно к специфическим условиям древней Руси и обставил подробностями древнерусского княжеского быта. Князь и княгиня, по повести, обедают за разными столами, они едут в различных судах и каждый из них имеет своих бояр. Неравный в сословном отношении брак Петра и Февронии (старый сказочный мотив: царь-князь-пан и крестьянская девушка) изображен в повести на фоне социальной жизни города северо-восточной Руси с сильной боярской партией. Бояре, недовольные крестьянским происхождением Февронии, сначала изгоняют княжескую семью, а затем, напуганные наступившими междоусобиями, вновь возвращают Петра и Февронию. Но имеем ли мы здесь отражение характерной для раннего времени северо-восточной Руси борьбы князя с сильным местным боярством, или же это антибоярская тенденция современника Ивана Грозного, — этого нельзя установить. За счет авторства литературно образованного книжника следует отнести включение в повесть ряда житийных мотивов. Таково, прежде всего, чудо Февронии «о древиях»: проходя по берегу Оки во время изгнания из Мурома, Феврония увидела два воткнутых поваром деревца, на которых висели котлы. Благословив деревца, она произнесла: «Да будут сия деревца на утрия велика древия, имуще ветвия и листия. Еже и бысть». Аналогичный этому мотив — мотив распускающегося или зацветающего сухого дерева известен в ряде житийных произведений; апокрифические евангелия передают историю лозы, которая расцвела в руках Иосифа и указала на него, как на мужа Марии. Возможно, что этот мотив идет от рассказа о процветшем жезле Аарона Библии. Но он известен и греческой мифологии: по свидетельству Павзания, в Греции любопытным показывали оливу, которая выросла из дубинки Геркулеса. Еще ближе к житийным мотивам стоят чудо Февронии «о хлебных крохах» и трогательно рассказанный эпизод о смерти Петра и Февронии.

В последующие столетия повесть о Петре и Февронии неоднократно перерабатывалась. Ее поздние редакции (XVIII в.) характеризуются уже новыми особенностями повествовательного стиля, выработанными на протяжении XVII в. и в Петровскую эпоху.

Повесть о Петре и Февроньи и фольклер

"Повесть о Петре и Февронии"; представляет собой соединение двух фольклорных сюжетов: одного о змее-соблазнителе и другого – о мудрой деве.

Начальный фрагмент повести напоминает о змеборческих мотивах: князь Петр освобождает жену своего брата Павла от змея-оборотня при помощи Агрикова меча. Появление крестьянской девушки Февронии, исцелившей Петра от струпьев, которыми покрылось его тело от брызнувшей на него крови змея, вводит в повествование традицию сказок о мудрой деве, поражающей своей смекалкой окружающих.

Еромолай-Еразм - мастер прекрасных, отчетливо зримых описаний. Таково, например, первое появление в повести девушки Февронии: посланец князя Петра находит ее в простой крестьянской избе, в бедном крестьянском платье, занятую рукоделием: Феврония сидит за ткацким станом и ткет полотно, а перед нею скачет заяц. Заяц -образ, восходящий к фольклору, который тоже выполняет функцию сложной характеристики героини, символизируя собой ее слияние с природой, ее девичью чистоту и одновременно - будущую свадьбу.

Феврония загадывает загадки, указывая слуге князя, что "не лепо есть быти дому безо ушию и храму (горнице) безо очию", а затем сообщая, что отец с матерью "поидоша взаем плакати", а брат "иде чрез ноги в нави зрети" ("пошел сквозь ноги смерти в глаза глядеть")/ Загадки и отгадки разнесены во времени: только в ответ на недоумение юноши, Феврония разъясняет: уши дому - собака, а глаза - ребенок; плакать взаймы значит пойти на похороны, "егда же по них смерть приидет, инии по них учнут плакати"; а смотреть в лицо смерти через ноги - бортничать, т. е. собирать мед на деревьях, "чрез ноги зрети к земли, мысля, абы не урватися с высоты".

Сказочным сюжетным ходом кажется "неравный брак" муромского князя и крестьянской девушки. Столь же традиционен для сказки о мудрой деве сюжет о том, как изгоняемая жена просит дать ей с собой самое дорогое и увозит своего мужа; точно так же Феврония просит бояр разрешить ей взять с собой все, что она захочет, а получив согласие, восклицает: "Ничто же ино прошу, токмо супруга моего, князя Петра".
И все же "Повесть о Петре и Февронии" была обработкой житийных легенд о муромских святых и потому содержит целый ряд традиционных агиографических мотивов, в большинстве своем тесно переплетающихся со сказочными. Змей, искушающий жену князя Павла, посылается дьяволом, и этот момент напоминает о грехопадении Евы, тоже искушаемой змеем-дьяволом. Князь Петр, неоднократно называемый в "Повести" "благоверным", обретает Агриков меч не при помощи силы или хитрости, как сказочный герой, а по молитве, так как "имеяше же обычай ходити по церквам уединяяся", причем меч находится в алтарной стене храма монастыря во имя Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня.

Таким образом, волшебный меч одновременно оказывается посланным герою Божественным промыслом. Согласие Февронии исцелить Петра при условии женитьбы на ней также может быть истолковано двояко: как желание сказочной героини во что бы то ни стало добиться счастья и как провидение святой своей будущей судьбы. Необычны чудеса в "Повести": боярские жены жалуются на крохоборство муромской княгини, видя в этом следствие ее крестьянского происхождения: "От коегождо стола своего без чину исходит: внегда бо встати ей, взимает в руку свою крохи, яко гладна". Сразу вспоминаются кости и вино, спрятанные Василисой Премудрой в рукав и превратившиеся в озеро с лебедями. Однако крохи в руке Февронии претерпевают весьма специфическое превращение.

"Князь же Петр приим ю за руку и, развел, виде ливан добровонный и фимиян", т. е. крошки хлеба превращаются в ладан и фимиам, использующиеся в православном богослужении. По благословению Февронии за одну ночь превращаются в цветущие деревья воткнутые ею в землю прутья, что, по мнению академика Д.С. Лихачева, свидетельствует о том, насколько велика сила ее животворящей любви. Вполне традиционен для жития финал повести, рассказывающий о том, как Петр и Феврония перед смертью приняли монашество под именами Давида и Ефросиньи. Последнее дело Февронии - вышивание воздуха с ликами святых, покрывала на Святую Чашу. Троекратный призыв мужа выполнить обещание принять смерть вместе также выполняет функцию чуда. Функцию посмертных чудес выполняет рассказ о двукратном соединении тел супругов в одном гробе, несмотря на желание муромских людей разделить их после смерти, "яко во мнишестем образе неугодно есть положити святых в едином гробе". За этим рассказом о довольно "специфическом" посмертном чуде следует повествование о чудесах "традиционных": "иже бо с верою пририщуще к раце мощеи их, неоскудно исцеление приемлют". Заканчивается "Повесть" традиционной молитвой к Петру и Февронии.
Академик Д.С. Лихачев восхищался описанием предсмертного жеста Февронии: когда Петр в третий раз послал к ней сказать, что пришло время умирать, она воткнула иглу в покрывало и обернула вокруг нее золотую нить. В тех условиях, когда в литературе быту и детальным описаниям уделяется не так много места, "жест Февронии драгоценен, как и то золотое шитье, что она шила для Святой Чаши" (Д.С. Лихачев).
Таким образом, наиболее яркой чертой "Повести о Петре и Февронии" является тесное переплетение в ней фольклорных и агиографических мотивов. Фольклорная стихия привнесла в текст повести бытовую конкретность, не свойственную современным ей литературным памятникам. Нетрадиционный характер житийной "Повести о Петре и Февронии" делал ее, очевидно, неподходящей для агиографических канонов XVI в. Хотя она была создана одновременно с окончательной версией "Великих Миней Четиих", в их состав включена не была. Фольклорные мотивы повести, ее лаконизм, отсутствие этикетных черт - все это делало ее чуждой агиографической школе митрополита Макария.

Заключение

Имена святых Петра и Февронии Муромских известны многим. Они – хранители домашнего очага, покровители семьи и влюбленных. Им посвящено замечательное произведение древнерусской литературы «Повесть о Петре и Февронии Муромских».
На меня эта повесть произвела сильное впечатление. Мудрость Февронии поразительна. Она говорит загадками. Но ее речь сродни речи народных мудрецов, которые могут справиться с любой, даже самой сложной задачей. Такова и Феврония. Она предугадала поведение Петра и не вылечила его полностью в первый раз. Для нее важно умение держать свое слово. Петр его не сдержал. А потому заболел вновь.
Но мудрая Феврония умеет прощать. Она любит, а любовь готова простить любые обиды. И девушка вознаграждена. Князь Петр женится на ней. Но, став княгиней, Феврония не стала спесивой и высокомерной. Она по-прежнему проста. Но ее простота возвышается до величия, когда Петр разжал ее ладонь и вместо крошек увидел зерна ладана.
Не может не вызывать восхищения и князь Петр. Сначала дворянская спесивость берет верх. И он не держит данного слова. Но вернувшаяся болезнь заставляет его по-другому посмотреть на все происходящее. Он женится на простой крестьянской девушке и ни минуты не жалеет об этом. Беззаветно любящая его Феврония силой своей любви покоряет сердце гордого князя. Когда бояре требуют от Петра избавить их жен от владычества Февронии, князь предпочитает оставить свой трон, но не расставаться с любимой женой.
Меня восхитила сила любви этих героев. Они сохранили свою любовь на протяжении всей жизни. И после смерти люди не смогли разлучить их. Их любовь настолько сильна, что злые и завистливые бояре все же хоронят их в одном гробу. Ведь разлучить любящие сердца они не в силах.

Список использованной литературы

1. Сочинения Ермолая-Еразма. Повесть о Петре и Февронии Муромских //Памятники литературы Древней Руси. Конец XV – первая половина XVI века. – М., 1984. – 626 С.

2. Изборник. Повести Древней Руси – М. – изд. «Художественная Литература» - 1986. Вступительная статья Д. С. Лихачева. – 448 С.

3. Сказания о чудесах: Т. 1. Русская фантастика XI-XVI вв. / Сост., послесл. и коммент. II раздела Ю. М. Медведева. - М.: Сов. Россия, 1990.-528 С.

4. Лихачев Д. С. Великое наследие // Лихачев Д. С. Избранные работы в трех томах. Том 2. – Л.: Худож. лит., 1987. – С. 273-277.

5. Ужанков А.Н. Русская литература XI-XVI вв. Мировоззренческий аспект. – С.271-272.

6. «Литературный энциклопедический словарь» - М., - изд. «Советская энциклопедия» 1987. 1324стр.

7. Марина Мещерякова «Литература в таблицах и схемах» - М., - изд. «Айрис Пресс» 2003. 222стр.

8. Мультимедийное издание «Большая энциклопедия Кирилла и Мефодия» www.KM.ru

Материалы с сайтов:

1. http://www.holy-transfiguration.org

2. Молодёжный христианский сайт http://one-way.ru

3. http://www.pravoslavie.ru

4. http://www.sinodipc.ru