Право на смерть: «за» и «против»

- -

филиал санкт-петербургского государственного

инженерно-экономического университета  г. анадырь

Контрольная работа

По дисциплине: ФИЛОСОФИЯ

По теме: Право на смерть: «за» и «против»

Выполнила студентка 2-го курса

367-й группы заочной формы обучения

Капустина Юлия Алексеевна

Специальность 080504 ГиМУ

№ зачетной книжки 2716

Подпись _____________________________

Проверила: преподаватель филиала, зам. директора по научно-просветительной работе Музейного центра «Наследие Чукотки»

РОМАНОВА ИРИНА ИВАНОВНА

Оценка: _________ Дата: _______________

Подпись ______________________________

г. Анадырь

2009 год

СОДЕРЖАНИЕ:

ВВЕДЕНИЕ:

Смерть (гибель) — необратимое прекращение, остановка жизнедеятельности организма. Для одноклеточных живых форм завершением периода существования отдельного организма может являться как смерть, так и митотическое деление клетки.

Эвтана́зия (греч. «хороший» + «смерть») — практика прекращения (или сокращения) жизни человека или животного, страдающего неизлечимым заболеванием, испытывающего невыносимые страдания, в удовлетворение просьбы без медицинских показаний в безболезненной или минимально болезненной форме, для сокращения страданий посредством ввода яда.

«Краткий оксфордский словарь» дает три значения слова «эвтаназия»: первый — «спокойная и легкая смерть», второе — «средства для этого», третье — «действия по ее осуществлению».

Эвтаназия - удовлетворение просьбы больного об ускорении его смерти какими-либо действиями или средствами. В РФ эвтаназия запрещена законодательно.

Каждый человек рано или поздно задается вопросом о конечности своего индивидуального существования. Человек – единственное  существо, которое осознает свою смертность и может делать ее предметом размышления. Неизбежность собственной смерти воспринимается человеком не как отвлеченная истина, а вызывает сильнейшее эмоциональное потрясение, затрагивает самые глубины его внутреннего мира.

Цель: выразить свою точку зрения - есть ли у людей право на смерть.

Задачи:

• рассмотреть её с религиозной стороны;
• должно ли общество охранять жизнь человека вопреки его воли?

1. Все ли приходит в бытии человеческом и все ли “уравнивается” в небытии?

Первая реакция человека после осознания своей смертности – чувство безнадежности и растерянности (иногда даже панической). Человек, преодолевая это чувство существует всю жизнь, отягощенный знанием о грядущей собственной смерти; это знание становится тем не менее основополагающим в последующем духовном развитии человека. Наличием такого знания в значительной степени и объясняется та острота, с которой перед человеком встает вопрос о смысле жизни (смысле смерти!?) и цели жизни (цели смерти!?).

Размышления над этим вопросом оказывается исходным пунктом в выработке основной “линии” жизни, подчиняющей себе поведение и поступки человека на разных уровнях: общество в целом, трудовой коллектив, семья, близкие друзья и т.п. Отклонения от этой “линии” приводят к мучительным моральным коллизиям (страданиям) в его жизнедеятельности, а утрата “линии” – к нравственной (и иногда физической) гибели человека. Цель и смысл индивидуальной жизни каждой личности тесно связаны с социальными идеями и действиями, определяющими цель и смысл всей человеческой истории, общества, человечества как целого, его предназначение, ответственность на Земле и во Вселенной. Этой ответственностью очерчиваются границы того, что могут и чего не могут делать человек и человечество. Этим же определяется и то, какими средствами могут или не могут они добиваться своих целей.

Но даже если человек руководствуется в жизни определенными нравственными целями и использует для их достижения адекватные им средства, он знает, что не всегда и не во всех случаях может добиваться желаемого результата, который в нравственных категориях обозначался во все времена как добро, правда, справедливость… Возникает много вопросов: Жизнь человека единственная и неповторимая – в какой-то мере уравнивается с жизнью тех, кто живет бесцельно, бессмысленно и безнравственно, творит зло, ложь и несправедливость?

Жизнь каждого человека не бесконечна, а обрывается смертью, небытием.

Не теряют ли вследствие этого смысл определения ее в нравственных категориях добра и зла, правды или лжи, справедливости и несправедливости?

Все ли приходит в бытии человеческом и все ли “уравнивается” в небытии?

Люди всегда искали выход из этого удручающего противоречия. И находили его в начале в религиозном постулате о “бессмертии души” и загробном “воздаянии”, а потом – в представлениях об “абсолютном разуме” и “абсолютных моральных ценностях”, средневековые алхимики веками искали “эликсир жизни”.

Осознавая конечность своего земного существования и задаваясь вопросом о смысле жизни, человек начинает вырабатывать собственное отношение к жизни и к смерти. Эта тема занимает центральное место во всей культуре человечества. История мировой культуры раскрывает извечную связь поисков смысла человеческой жизни с попытками разгадать таинство небытия, а так же со стремлением жить вечно и если не материально, то хотя бы духовно, нравственно победить смерть.

Поисками ответа на этот вопрос занимаются многочисленные направления философии. Философия, если она не является догматической, аппелирует прежде всего к разуму человека и исходит из того, что человек должен искать ответ самостоятельно, прилагая для этого собственные духовные (и физические) усилия. Философия помогает человеку, аккумулируя и критически анализируя предшествующий опыт человечества в этих поисках.

Философский материализм отрицает возможность личного физического бессмертия для человека, не оставляет ему надежды на “загробную жизнь”. Принимая материалистическое мировоззрение, человек делает трудный шаг, требующий личного мужества и силы духа (стоицизма), поскольку отказывается тем самым от возможности утешения, хотя бы и иллюзорного. Накопленный человечеством нравственный опыт долгое время осмысливался в рамках религиозных систем, а знание обосновываемых ими моральных ценностей подпиралось ссылками на суд и воздаяние, которые ожидают каждого после смерти.

Насильственное массированное навязывание людям материалистического мировоззрения неизбежно влечет за собой серьезные издержки в нравственном развитии. А это особенно тревожно и опасно, когда деятельность человека как в научно-техническом, так и социальном плане становится столь масштабной по всем последствиям и потому требует особо ответственного к себе отношения.

Материалистический материализм не только не снимает вопроса о смысле человеческой жизни, о смерти и бессмертии, но, напротив, позволяет его поставить в наиболее острой, даже драматической форме, тем самым в полной мере выявляя его гуманистическое содержание

Смерть всегда несла отпечаток таинственности и мистичности. Непредсказуемость, неизбежность, неожиданность и подчас незначительность причин, приводящих к смерти, выводили само понятие смерти за пределы человеческого восприятия, превращали смерть в божественную кару за греховное существование либо в божественный дар, после которого человека ожидает вечная и счастливая жизнь. У многих народов существовали представления о смерти, как о моменте, когда бессмертная душа человека расстаётся с телом и направляется к душам предков. Также имелись и обряды поклонения смерти.

Конец прошлого и особенно нынешний век внесли в проблему смерти коренные изменения. Смерть перестала нести на себе отпечаток мистики, но тайна её сохранилась. Смерть, являясь закономерным завершением жизни, стала таким же объектом научных исследований, как и сама жизнь.

Альфред Нобель, учредитель Нобелевских премий, рекомендовал особое внимание обратить на изучение вопросов старения и умирания организма, фундаментальных проблем современной биологии и медицины. Таким образом уже в начале XX века смерть из мистической «вещи в себе», может быть пока ещё только в умах учёных, превратилась в объект научного поиска, требующий специальных исследований и анализа. Объект, который позволяет не только понять причины прекращения жизни, но и подобно Гераклу вступить в непримиримую борьбу со смертью и даже изучить саму жизнь, понять первоосновы, отличающие живые объекты от неживых.

Все основные религии имеют догматы, определяющее, что происходит с человеком после смерти. Поскольку большинство религий утверждает существование нематериальной души, они, в основном, полагают смерть человека лишь гибелью тела и описывают различные варианты дальнейшего существования личности в виде духа или последующего возрождения в новом теле, либо вечного, либо заканчивающегося достижением нирваны (в буддизме) или «жизни вечной» (в христианстве).

Реинкарнация в буддизме, индуизме других религиях предполагает, что нематериальная душа человека после смерти воплощается в новом теле. При этом допускается, что прожитая ранее жизнь может повлиять на выбор последующего тела.

В христианстве причиной смерти считается греховность человека: «Возмездие за грех — смерть» (Послание к Римлянам 6:23) Это означает, что «безгрешный человек» не будет знать смерти и будет жить вечно. Евангелия говорят, что в будущем, при наступлении Царства Божия смерти не будет: «Отрёт Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет» Откровение 21.4

Синтоизм предполагает, что дух человека продолжает существование после смерти, хотя вовсе не обязательно реинкарнируется. Духи умерших, по представлениям этой религии, могут оказывать помощь живым родственникам, и часто являются объектом поклонения.

В Исламе после смерти человек попадает в барзах (от араб. — перешеек) — состояние, где он пребывает в могиле до Судного Дня, после которого будет воскрешен во плоти, и будет спрошен о своих деяниях. Затем либо в Ад, либо в Рай.

2. ПРАВО НА СМЕРТЬ

В наши дни социально-этические и нравственно-гуманистические аспекты проблемы смерти привлекают к себе возрастающее внимание в связи не только со все более осознаваемыми и обострившимися личностными дилеммами и альтернативами бытия, но и с успехами биомедицинских исследований, в частности реаниматологии, способствующей возвращению к жизни людей, в том числе, даже находившихся в состоянии клинической смерти.

Уже сейчас многие ученые ставят вопрос о том, чтобы биология, наука о жизни, была дополнена новыми представлениями о биологии смерти. Здесь возникает множество нравственно-гуманистических дилемм, выходящих за рамки традиционных воззрений.

В какой-то мере сам термин “право на смерть” звучит парадоксально: ведь на протяжении веков предпосылкой всех человеческих прав являлось самое главное, фундаментальное из них - право на жизнь. В целом любые из когда-либо провозглашавшихся прав человека можно рассматривать как развертывание, расширение или конкретизацию этого основополагающего права, ибо каждое из них, обязательно является одним из проявлений жизни, удовлетворением каких – либо жизненных потребностей, интересов, устремлений. Добровольный же уход из жизни - убийство – осуждалось религией, вплоть до того, что самоубийц запрещалось хоронить на кладбищах.

Ныне, благодаря интенсивному развитию медицины, вопрос о жизни и смерти порой оказывается вопросом выбора. Этот выбор осуществляет не только человек, о жизни и смерти которого идет речь, но и другие лица. Когда процесс смерти находится под не личностным контролем, тогда “право умереть” становится проблемой: возникает вопрос, является ли право на жизнь не только правом, но и долгом или обязанностью, должно ли общество охранять жизнь человека вопреки его воли? При этом в современных дискуссиях о “праве на смерть” имеют ввиду не самоубийство, как действие активного субъекта, а умирающего человека, выступающего в качестве пассивного объекта, которому искусственно замедляют наступление смерти. И не случайно проблемы эвтаназии (греч. EUTHANASIA) – безболезненной кончины, тихой “блаженной” смерти, в особенности обреченного человека, и продление жизни искусственными средствами, становятся центральными в дискуссиях о патернализме.

Современные философы, юристы, врачи, теологи стремятся разрешить два фундаментальных вопроса:

• может ли эвтаназия вообще иметь моральное обоснование?
• Если да, то при каких условиях она должна быть узаконена?

При решении этих вопросов многие из ученых занимают антипатерналистическую позицию: важнейшим моральным принципом, который, насколько это возможно, должен быть возведен в закон, является право свободы выбора. Они исходят из того, что вмешательство в свободу действия индивида, в том числе в его решение ускорить наступление своей смерти, морально не оправдано в том случае, если он этим не приносит вреда другим, и акт эвтаназии как проявление индивидуальной свободы не должен тогда запрещаться законом.

Рассуждения антипатерналистов не редко строятся следующим образом: современная медицинская технология значительно увеличила и продолжает интенсивно увеличивать возможности продления жизни, но умирающие люди иногда сами замечают постепенное разрушение своей естественной природы, всех форм активности и не только подвергаются постоянным физическим страданиям, но и сознают свою обременительность для своих близких. В таких случаях, по мнению антипатерналистов, аморально не позволить человеку умереть.

Ученые же, склоняющиеся к патернализму, считают, эвтаназию недопустимой, выдвигая против моральной правомерности лишения человека жизни следующие основные аргументы:

Во-первых, человеческая жизнь неприкосновенна, и поэтому эвтаназию нельзя применять ни при каких обстоятельствах. Причины же обращения к сакраментальности человеческой жизни различны (они могут покоиться на религиозных основаниях или на убеждении, что святость человеческой жизни является стержнем общественного порядка и т.д.).

Во-вторых, при эвтаназии возможны злоупотребления со стороны врачей, членов семьи или других заинтересованных лиц.

В-третьих, эвтаназия противоречит принципу “пока есть жизнь, есть надежда”, не учитывает возможности ошибочного диагноза врача. Применение эвтаназии в этих случаях приводит к необратимым последствиям. Кроме того, после смерти больного к которому применили эвтаназию, может появиться новое лекарство, способное излечить ранее не излечимое заболевание.

Многие ученые пытаются на основе философского определения жизни решить и сугубо конкретный вопрос:

Когда наступает смерть человека, дающая право врачу отключить аппараты искусственного поддержания жизни (т.е. применить так называемую “пассивную” эвтаназию?)

Обсуждаются две основные точки зрения:

Одна утверждает, что жизнь человека должна охраняться до самого последнего момента. Другая считает возможным констатировать факт смерти и отключить аппараты после гибели коры головного мозга.

Острота и актуальность этого вопроса обусловлены и получающей все более широкое распространение практикой пересадки органов (трансплантации) Чтобы исключить возможность излишней поспешности врачей при констатации смерти донора, от которого берут органы для будущей пересадки, было сочтено необходимым, чтобы факт смерти возможного донора констатировался бригадой медиков, независимой от тех, кто осуществляет пересадку.

Таким образом, сегодня философские размышления о жизни и смерти оказываются необходимыми и для решения конкретных проблем, возникающих в связи с развитием биологии, медицины и здравоохранения. Научный гуманизм так же ищет для человека морально-нравственную опору перед лицом смерти, включая то, что относится, так сказать, к культуре умирания.

Не фантастические грезы и надежды, не панически отрицательные эмоции и болезненная психическая напряженность перед лицом смерти, а честный и мужественный подход к ней личности, мудро решившей для себя эти вопросы, как органическую часть своей жизни – вот та философская основа, которая утверждается научным, реальным гуманизмом.

Реальный философский гуманизм дает такой идеал, определяющий смысл человеческой жизни в ее индивидуальных, личностных и общечеловеческих, социальных параметрах. Этот идеал утверждает вместе с тем диалектическую взаимосвязь природно-биологического и социального, конечного и бесконечного, смерти и бессмертия человека, получающего свои завершенные формы в том, что единственно соответствует его сущности в материальной и духовной культуре человечества. Именно на этом к конечном счете и основывается регулирующая роль нравственности как в индивидуальной жизни человека, так и в отношении к смерти.

Таково глобальное предназначение человека и человечества, их ответственность за сохранение жизни и разума на нашей планете, без чего невозможно преодолеть все угрозы, исходящие от неразумности и антигуманизма.

Но вопрос о смысле человеческой жизни имеет и другую сторону, относящуюся к реальной, природно-биологической бесконечности человечества и бессмертию его разума, а так же к возможности других форм жизни и разума, других, внеземных цивилизаций в бесконечной Вселенной. Эта чрезвычайно интересная сторона вопроса интенсивно обсуждается в современной научной и философской литературе. Космизация человечества, выход его в будущем в бесконечные просторы Вселенной изменяет во многом и наши представления о времени, что, по-видимому, будет связано с новым пониманием человеческой жизни, ее длительности, смерти и бессмертия, приведет к осознанию космического предназначения и ответственности человека и человечества.

Размышления о смерти и бессмертии с логической неизбежностью подводят нас к проблеме существования человеческого рода как последнего основания нашей земной вечности – хранителя памяти о прошлом и продолжателя всех объективно значимых людских начинаниях.

Но гарантировано ли выживание человечества? Образует ли оно реальное единство или является всего лишь конгломератором обособленных и даже враждебных друг другу социокультурных целостностей? Есть ли серьезные основания для веры в то, что люди, населяющие Землю, способны достигнуть согласия в понимании насущных проблем и в оценке событий и деяний прошлой истории?

Первыми, кто обратил свое внимание на сознательный уход из жизни как на объект научного анализа, были философы. Для них вопрос о жизни и смерти является одним из ключевых вопросов бытия. Самоубийство рассматривалось философами в совокупности с другими важными философскими проблемами, такими как смысл жизни, свобода выбора и др. Так, античные стоики считали возможность самоубийства высшим проявлением свободы человека перед лицом трудных жизненных обстоятельств. Особое внимание самоубийству как явлению современной культуры оказывали представители экзистенциальной философии — например, Альбер Камю (Миф о Сизифе).

Крэйг Эверт, бывший школьный учитель и профессор колледжа, хотел рассказать людям правду, чтобы они посмотрели в глаза самой табуированной в обществе теме – проблеме смерти. Но люди не хотят думать о смерти, и потому предпочитают делать вид, что её не существует. «Я умираю, этот факт невозможно отрицать. Я не верю в бессмертие души и загробную жизнь. Я отправляюсь в путь, который каждому из нас предстоит пройти».Казалось бы парадокс: человек может сам уйти из жизни, но не может просить, чтобы ему в этом помогли, хотя появиться на свет ему помогают. Противники эвтаназии боятся случаев давления на безнадёжно больных со стороны медперсонала и родственников, с целью склонить их к уходу из жизни. Однако, если мы так отстаиваем права человека, помещаем их во главу угла нашей правовой системы, то почему, признавая права человека на жизнь, отказываем ему в таком же праве на смерть? Если мы признаем право на добровольный уход из жизни (эвтаназию), то должны оправдать и самоубийство.

Но ни одна религия не оправдывает самоубийство, считает это грехом. Западные «права человека» закономерно приводят к праву человека распоряжаться собственной жизнью, а значит, и самоубийство уже не грех. С одной стороны, древние пытались оградить жизнь от смерти, а с другой стороны, всю жизнь подготавливали людей к неминуемому концу. Если много думать о смерти, то не захочется и жить? Но с другой стороны, именно размышления о смерти побуждают ценить жизнь. Думать о смерти, значит думать о жизни. Но люди не хотят думать о смерти. А надо! Будущее у всех одно – всех нас ждёт смерть. Но кто готовится к ней? По данным социологических опросов 90% не хотели бы знать время своей кончины. Только подлинный мудрец живёт, готовясь к смерти. Смерть – главное событие в жизни человека, даже важнее рождения, ибо рождение не зависит от тебя, а смерть – это итог твоего пребывания на земле, твоя ответственность за прожитую жизнь. Когда Сократу сообщили, что его приговорили к смерти, но ученики помогут ему бежать, он будто бы улыбнулся и сказал, что в этой жизни ему уже всё наскучило, и он хочет отправиться в увлекательное путешествие в неизведанное – в смерть! Сегодня смерть перестала быть тайной, и стала обыденным явлением, таким же, как замужество или развод. Раньше смерть ассоциировалась с Богом и переходом в потусторонний мир. Сегодня это явление, лишённое всякой таинственности, а главное – Бога. Почему человек хочет умереть? От невыносимости жизни или от любви к смерти?

Люди и так не хотят жить, а если им сказать, что их ждёт после смерти… «Если я скажу людям всё, что я вижу и знаю, они тут же захотят покинуть этот мир!» – говорила известная прорицательница Ванга.

Я противница эвтаназии, поскольку опасаюсь возможных злоупотреблений. Сколько у нас было ошибочных казней, совершенных по ошибочному приговору суда! Заповедь «не убий», я уверена, не пустое человеческое установление, а космический закон, который никто не может безнаказанно нарушать без последствий для себя. Ну а для нарушающих существует «закон отложенного возмездия». Заповедь «не убий» это табу. Мы не можем знать, что есть до рождения и что будет после смерти. Мы не знаем, куда уходит душа после смерти. Мы даже не знаем, что такое жизнь, и чем отличается живое от неживого. Камни – они тоже живые! Мы понимаем, что в жизни всё взаимосвязано, но не знаем КАК. Быть может, мучения безнадёжно больного необходимы кому-то как опыт, способный изменить всю его жизнь? Как это ни трудно, необходимо чтобы человек прошёл весь путь до конца!

Писатель Александр Солженицын не боялся смерти всю свою жизнь, и к предстоящему уходу относился умиротворённо как к естественному переходу в другую жизнь. Считается, что самым важным для человека в жизни является то, как он умирает, как прощается с жизнью, – именно это и определяет его последующее существование. Нужно ли терпеть жизнь, если она приносит одни только мучения, которым не видно конца? Вся жизнь может восприниматься как страдание. И тогда любая, даже самая маленькая неприятность, может восприниматься как несовместимая с жизнью. Можно ли поторопить собственную смерть безнадёжно больному? Если можно безнадёжно больному, то почему нельзя просто больному, или просто отчаявшемуся человеку, или просто человеку, не желающему жить? От оправдания эвтаназии очень недалеко до оправдания убийства! Как известно ныне, безнадёжно больной Владимир Ильич Ленин просил яду, чтобы перестать терпеть муки и покончить с собой. Но ЦК отказало ему в просьбе. А в это время шла отчаянная борьба за власть. Если бы Ленин уговорил лечащих врачей помочь ему уйти из жизни, не известно, кто бы стал вождём – Троцкий или Сталин, и как бы сложилась в дальнейшем история. Разные религии относятся к смерти по-разному.

Если для секуляризованного западного общества смерть это трагедия, то для некоторых восточных религий это радость перехода в новую жизнь. Для христиан жизнь – единственная и неповторимая. Для буддистов – жизнь лишь одна из возможностей в колесе перерождений. Для индуистов – это шанс выйти из череды перерождений, покинуть сансару, чтобы перейти в вечное блаженство нирваны. Раньше люди относились к смерти спокойнее, как к естественному состоянию перехода из одного состояния жизни в другое, и готовились к ней всю жизнь как к закономерной трансформации. Человек создан смертным, потому что он устаёт от жизни и хочет умереть. Желание умереть столь же естественно, как и желание жить. Смерть должна быть стоической, если это возможно. Пример такой стоической жизни и смерти – недавняя кончина патриарха Алексия второго. Сегодняшние средства медицины позволяют находиться бесконечно долго в состоянии между жизнью и смертью. А зачем? Почему не дать человеку возможность спокойно умереть? Эвтаназия и есть естественное желание избавиться от услуг медицины по продлению жизни. Я не осуждаю тех, кто прибегнул к эвтаназии, – «не судите, да не судимы будете». Но я считаю, что смерть надо переносить стоически. Чтобы умереть стоически, нужно мужество, – умирать это искусство! Искусство умирания и есть философия! Ничто так не очищает душу, как размышления о смерти.

Известно такое психологическое упражнение: представить, что тебе остался час жизни (ну, или день), – и сразу жизнь словно просвечивает рентгеновскими лучами. Потому что смерть – это призма, через которую видна истина. Как только впервые (как правило, в детстве) приходит мысль о том, что ты можешь умереть, так сразу возникает, нет, не страх, а недоумение и несогласие с этим. Всё внутри протестует, вся природа маленького существа против мысли о бесследном исчезновении. Почему? Ребёнок еще не может глубоко понимать, размышлять, но всё внутри против. Причём в этом чувстве нет страха, есть лишь недоумение и неосознанное неприятие, в этом чувстве больше вопроса, чем страха. И не является ли это инстинктивное чувство в душе маленького человека уже ответом на вопрос о смерти и бессмертии. Ему говорят «ты умрёшь», а он этого понять не может и не соглашается, потому что чувствует, что это никак не может быть, невозможно исчезнуть без следа, невозможно не быть. Мне кажется, это бессознательная инстинктивная реакция на невозможность полного исчезновения и есть ответ нашей природы на вопрос разума о смерти и бессмертии.

За несколько минут до смерти Крейг Эверт говорит: «Искренне верю, что смерть конец всему. Нет вечной души и загробной жизни. Это путь, который мы все рано или поздно должны пройти». Так рассуждает человек неверующий. Наверное, так ему легче умирать. Кто не верит в Бога, тот и смерти не боится, ибо не верит в суд и посмертное воздаяние за грехи и благие дела. А вот человек верующий боится, что за границей смерти его ждёт суд. Должен ли человек бояться суда? Боится смерти тот, кто ведёт греховную жизнь, и закономерно страшится расплаты. А если бы не было расплаты, если бы не было Бога – тогда дозволено всё?! «Если Бога нет, то всё дозволено?!» – писал Достоевский. Реальность нашей жизни, как верхушка айсберга, имеет метафизическую основу. И основной вопрос любой метафизики это вопрос о Смерти. Мы не знаем (во всяком случае, пока) и не можем знать (а может быть, и не должны), что там – за границей смерти. Возможно, мы должны в это верить?! Если Там нет ничего, то зачем я живу Здесь? Если жизнь ограничена рамками только этого существования, то нет оправдания данному бытию ни в хороших поступках, ни в плохих. Вообще исчезает смысл понятий «добро» и «зло», поскольку они имеют метафизические корни. На самом деле всё имеет метафизические корни – то есть объяснение с точки зрения существования потустороннего мира.

Проблема эвтаназии это проблема смысла человеческого существования, проблема свободы воли, веры в Бога, границ человеческой свободы и предопределения, это вопрос о праве распоряжаться собственной жизнью по своему усмотрению. Если эвтаназию повсеместно разрешить, то мир сразу изменится. Сейчас самоубийство осуждается. Но если будет разрешена эвтаназия, это может повлечь за собой переоценку и самоубийства. Если человек свободен распоряжаться собственной жизнью, по собственному усмотрению, значит, нет никакой Высшей Силы, ограничивающей его свободу, то есть Бога нет. Высшее проявление свободы не в том, чтобы убить себя, а в том, чтобы отказаться от свободы, то есть признать свою несвободу, то есть признать Бога. Помимо этого, необходимо различать добровольную и недобровольную эвтаназию. Добровольная эвтаназия осуществляется по просьбе больного или с предварительно высказанного его согласия (например, в США распространена практика заранее и в юридически достоверной форме выражать свою волю на случай необратимой комы). Недобровольная эвтаназия осуществляется без согласия больного.

Заключение:

Я по этому поводу не считаю никак. То есть, я считаю только за себя и никого не призываю следовать мему примеру.

Если я сочту нужным умереть - я умру. Способ роли не играет, но постараюсь выбрать быстрый и минимально болезненный. Объясню. В право на жизнь входят и все её, жизни атрибуты: обмен веществ, развитие, размножение, дряхление, смерть. Имея право на жизнь, я могу пользоваться или не пользоваться любым её атрибутом.

ЛИТЕРАТУРА: 

1. Введение в философию. В 2-х частях. 1898 год. С. 219-220, с. 247-258.
2. Краткий словарь по философии. Под. Общ. Ред. И.В. Блауберга, И.К. Пантина. Москва, 1979 г. C. 59-60, с. 88, с. 269-270, с. 366-368.
3. Соловьев В.С. Соч. в 2 томах, 1988 год, том 1, с. 281, 283.
4. Курцмен Дж., Гордон Ф. Да сгинет смерть! Победа над старением и продление человеческой жизни. Москва, 1982 год, с.14.
5. Неговский В.Ф. Вторая жизнь. Москва, 1983 год.
6. Философия.   Учебное пособие для студентов.  1997 г.
7. Бердяев Н.А. О назначении человека. М.: Республика, 1993.