Право на судебную защиту

Право на судебную защиту провозглашено ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации: "Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод". Местоимение "каждому" означает, что право па защиту обеспечивается любому лицу: работающему в государственном, общественном, частном, смешанном или ином предприятии, нигде не работающему, пенсионеру, военнослужащему, студенту, школьнику, лицу, находяще¬муся под следствием или судом либо уже отбывающему нака¬зание, имеющему постоянное место жительства или скитающе¬муся по городам и весям, дееспособному либо находящемуся под опекой или попечительством (в таких случаях действует его представитель) и т. д. Это право гарантируется не только гражданину Российской Федерации, но и иностранцу, а также лицу без гражданства. Причем защите подлежат любые права п свободы, в каком бы документе они ни были закреплены — в Конституции, отраслевых законах, других нормативных пли ин-дивидуальных правовых актах. Это следует из смысла ч. 1 ст. 55 Конституции, установившей, что сам факт перечисления в Конституции основных прав и свобод не должен толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина. Таким образом, право на судеб-ную защиту имеет универсальный характер, оно пе знает ника-ких исключений. В этом смысле рассматриваемая норма Кон-ституции РФ находится в полной гармонии с требованиями, сформулированными в ст. 8 Всеобщей декларации прав чело-века: "Каждый человек имеет право па эффективное восста-новление в правах компетентными национальными судами в случаях нарушения его прав, предоставленных ему Конститу-цией или законом".

Конституционно гарантированное  право на судебную за-щиту выступает  в виде правоотношения, на одной  стороне ко-торого находится лицо, обратившееся за защитой, а на дру¬гой  — суд, обязанный рассмотреть  жалобу этого лица и при-пять законное и обоснованное решение. Но — и  это очень специфично — охранительный  аспект права на судебную за-щиту действует  изначально и постоянно, он "работает" п до возникновения юридического факта (подачи жалобы), порож-дающего  правоотношение. Всякое заинтересованное лицо яв-ляется субъектом процессуального  права на обращение в суд (ст. 3 ГПК), по участником процессуального -отношения  оно становится только после того, как в результате его инициативы это правоотношение возникло и сконструировалось  в виде оп-ределенного набора прав и обязанностей между подавшим жалобу, соответствующим судом и другими лицами, участвующи-ми в деле.

Что касается суда как участника  процессуального отноше-ния, то независимо от того, какой именно суд рассматривает  и разрешает конкретную жалобу, он действует на общих для всех судов, да и всей системы правосудия конституционных  принци-пах: законности, гласности, состязательности, равноправия сто-рон, уважения чести  и достоинства личности, недопустимости использования доказательств, полученных с нарушением зако-на, и др.

Обязанность рассматривать обращения  граждан возложе¬на на каждый суд, входящий в судебную систему страны. Прежде всего это федеральные суды общей  юрисдикции (районные, кра¬евые, областные, городов Москвы и Санкт-Петербурга, верхов¬ные суды республик, суды автономной области, автономных ок¬ругов, Верховный  Суд РФ, военные и специализированные суды), федеральные арбитражные суды (субъектов Федерации, окру¬гов, Высший Арбитражный Суд РФ), Конституционный  Суд РФ, а также суды субъектов  Российской Федерации (мировые судьи, конституционные (уставные) суды). Гражданин  вправе подать жалобу на нарушение  его прав и свобод в любой из перечисленных судов, но с непременным  соблюдением правил о подсудности.

Эти правила предусматривают три  вида подсудности: 1) предметную (по роду, характеру дел); 2) территориальную (в  зависимости от места совершения преступления, места окон-чания предварительного расследования, места проживания ис-тца  или ответчика); 3) персональную (она  зависит от характе¬ра деятельности или должностного положения подсудимого). Обращение гражданина в суд регулируется заранее установ-ленными законом  и потому общеизвестными правилами. Эта общеизвестность позволяет  каждому рассчитывать на рассмот-рение  его жалобы не специально подобранным  по чьей-то воле судьей, а только тем, который еще до возникновения  у данного лица потребности в  судебной защите был предопределен  зако-ном.

Здесь следует напомнить о чрезвычайно  важном принци¬пе, впервые сформулированном в ч. 1 ст. 47 Конституции РФ: "Никто  не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем  судьей, к подсудности которых  оно отнесено законом". Это право, широко известное на Западе как право на законного судью, на "своего" судью (см., например, ст. 101 Конституции ФРГ), никогда не фигурировало у нас, даже тео¬ретически, среди прав человека и гражданина. Практика же в необходимых случаях обращалась к нормам УПК и ГПК, в которых предусмотрены различные основания и способы изме-нения установленной законом подсудности дел. Среди них — изъятие вышестоящим судом любого дела, подсудного ниже¬стоящему, и принятие его к своему производству или передача дела в другой нижестоящий суд. Причем основания изменения подсудности сформулированы беспредельно широко: "...в це¬лях наиболее быстрого, полного и объективного рассмотрения дела, а равно в целях наилучшего обеспечения воспитательной роли судебного разбирательства дела" (ст. 44 УПК, ст. 123 ГПК). Это практически исключало возможность проконтро¬лировать действительную надобность в изменении подсуднос¬ти. Более того, в такой неопределенности были потенциально заложены неограниченные возможности для манипулирования делами и судами в политических, карьеристских и иных дале¬ких от правосудия целях. И уж, конечно, обвиняемый не мог быть уверен, что никакому другому суду, кроме того, который определен законом, не будет позволено распорядиться его дос¬тоинством, имуществом, свободой и тем более жизнью. Не было уверенности в законности суда и у сторон в гражданском про¬цессе.

Поправки, внесенные в УПК и  ГПК в 1995 — 1996 гг., час¬тично исправили  положение. Они установили, что истребование дела в вышестоящий суд допускается  только с согласия или по ходатайству  обвиняемого (по уголовным делам) либо с согласия сторон (по гражданским  делам). Однако закон по-прежнему оставляет  на усмотрение председателя суда субъек-та Федерации возможность передавать дела из одного ниже-стоящего суда в  другой того же уровня без согласия сторон и, главное, не требуя от него вынесения  мотивированного процес-суального  акта с указанием конкретных причин изменения под-судности, т. е. акта, который  позволил бы в случае необходимости  проверить обоснованность такой  крайней меры. Как указал Конституционный  Суд РФ, рассмотревший соответствующие  жалобы граждан, установленный ст. 44 УПК и ст. 123 ШК по¬рядок изменения  подсудности не исключает возможности  решения вопроса о передаче дела в тот или ином суд произвольно, па основе субъективных представлений  должностных лиц, дей¬ствующих вис  рамок судебной процедуры. Тем самым  создает¬ся нормативная предпосылка  для нарушения закрепленных Кон¬ституцией принципов и положений, относящихся к осуществле¬нию правосудия, в частности права каждого на рассмотрение его дела в том суде п тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. По изложенным основаниям Конституцион¬ный Суд постановлением от 16 марта 1998 г. признал ст. 44 УПК и 123 ГПК не соответствующими Конституции РФ. Надо надеяться, что разрабатываемое ныне повое процессуаль¬ное законодательство не оставит лазеек для нарушения права граждан па законного судью.

Гражданский кодекс Российской Федерации, введенный в действие с 1 января 1995 г., содержит специальную норму о  судебной защите гражданских прав (ст. 11). В пей предусмот-рено, что защиту нарушенных или оспоренных гражданских  прав осуществляют в соответствии с  подведомственностью дел, установленной  процессуальным законодательством, суды общей юрисдикции, арбитражные суды или третейские суды. То есть защита гражданских прав по суду — основной способ защиты. Правда, в этой же норме  ГК сделана оговорка, что граждане могут искать защиту и в административных органах (милиция, санитарная инспекция, технадзор, городское самоуправление п т. д.). Но, во-первых, такие случаи сравнительно малочис¬ленны и они  должны быть четко обозначены в законе. Во-вто¬рых, любое решение, принятое по жалобе в административном порядке, может быть пересмотрено в суде. В конечном итоге именно судебная защита прав, свобод и законных интересов  выступает для гражданина как  высший, кульминационный, за¬вершающий этан его обычно долгих хождений н  мытарств в лабиринтах бюрократических  препон.

Институт подведомственности, о  котором упоминает ст. 1' ГК, регулирует защиту прав и охраняемых законом  иптересо!] в гражданском судопроизводстве таким образом, что подав-ляющее большинство дел, рассматриваемых  судами общей юрис¬дикции, это те, в которых одной из сторон являются граждане. Поскольку в суды поступает  ежегодно в среднем почти 1,5 млн  гражданских дел н учитывая постоянную тенденцию к увели¬чению их числа, нетрудно сделать вывод, что гражданский  процесс выступает в качестве эффективного способа защиты прав, свобод и законных интересов личности.

Судебная власть в сфере разрешения гражданских споров реализуется  в трех видах гражданского судопроизводства — исковом, производстве по делам, возникающим из администра-тивно-правовых отношений, н особом производстве. Каждому из них присущи характерные признаки, но главенствующую роль но своим масштабам играет, конечно, исковое производ-ство (примерно 75 процентов всех гражданских дел). В этом порядке, т. е. путем подачи исков, граждане отстаивают в суде свои субъективные нрава п охраняемые законом интересы, воз-никающие из гражданских, семейных, трудовых, жилищных, пенсионных, земельных и иных правоотношений.

Право па обращение в суд (право  на предъявление иска) может быть реализовано  только при наличии определенных условий, предусмотренных ГПК. Среди  них — подсудность дела данному  суду, дееспособность истца, наличие  у представителя истца надлежаще  оформленных полномочий, должным  обра¬зом составленное заявление (исковое  требование), уплата в указанных  законом случаях государственной  пошлины1. Если перечисленные условия  соблюдены, суд обязан принять к  рассмотрению иск (заявление) гражданина. Отказ в принятии иска может последовать  только при обнаружении ряда проце¬дурных факторов, делающих невозможным исковое  производ¬ство (например, дело вообще неподведомственно суду, отсут¬ствует требуемое законом предварительное  внесудебное рас-смотрение дела, имеется вступившее в законную силу решение

суда по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям — ст. 129 ГПК). Эти правила  в своей совокупности устанавливают  тот процессуальный порядок, в рамках которого "всякое заинтересованное лицо вправе... обратиться в суд за защитой нарушенного пли оспариваемого  права или охраняемого законом  интереса" (ст. 3 ГПК).

Для гражданского процесса в целом  и для института обра¬щения за защитой в суд в особенности  характерно и специфич¬но применение принципа диспозитивности, который  означает возможность лица самостоятельно, по собственному усмотре¬нию располагать  своими субъективными правами —  как мате¬риальными, так и процессуальными. Процессуальная днспози-тнвность есть продолжение и прямое следствие  дпспозитнвио-сти материальных (регулятивных) правоотношений, посколь¬ку граждане приобретают и осуществляют свои гражданские права "своей волей  и в своем интересе" (ст. 1 ГК). Иными словами, гражданин вправе обратиться в суд в поисках  защиты, но он может и не делать этого. Заставить его быть истцом, жалобщиком или заявителем не дано никому. Если же иск за¬явлен, то гражданин вправе изменить основания или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований (если у него появилась дополнительная информация по делу, если стороны в ходе судебного разбирательства согласились по ряду спорных вопросов и т. д.) и даже полностью отказаться от иска (ст. 34 ГПК). Представляется, что в современных усло¬виях, в контексте новых политических и правовых реалий на¬чало диспозитивности ("распоряжаемости") в гражданском су-допроизводстве наиболее рельефно выражает главную идею статуса личности в пока еще очень медленно нарождающемся в России гражданском обществе — ее свободу, самостоятель-ность, индивидуальность, самобытность, автономность. Право на обращение в суд (правосубъектность) есть у всех и каждого, оно естественно и неотчуждаемо."Но прибегнуть к нему либо, напротив, использовать для защиты своих прав и свобод другие способы, не запрещенные законом (ст. 45 Конституции РФ), в том числе заняться самозащитой своих гражданских нрав (ст. 14 ГК), — дело сугубо личное. Решение этого вопроса не под¬контрольно ни обществу, ни государству, оно принадлежит только конкретному индивиду — ценнейшей субстанции гражданско¬го общества.

Конституционное право на судебную за]цигу при опреде-ленных условиях может быть реализовано гражданином  и в такой специфической форме  осуществления судебной власти, как  арбитражное судопроизводство. Арбитражные  суды рас-сматривают и разрешают  экономические споры, в том числе  те, одной из сторон которых являются граждане, осуществляющие предпринимательскую  деятельность без образования юридичес-кого лица и имеющие статус предпринимателя. Естественно, что граждане-предприниматели  вправе рассчитывать на защи¬ту своих  прав и охраняемых законом интересов  в арбитраж¬ных судах, куда они могут  обратиться с соответствующим ис¬ком (ст. 2 Арбитражного процессуального  кодекса РФ, приня¬того 5 апреля 1995 г.). В арбитражном судопроизводстве, как и в гражданском, действует  принцип диспозптивпостн, поэтому  обращение в арбитражный суд  целиком зависит от волн и ус-мотрения предпринимателя, это его "свернутое" право, потен-циально обеспеченное законом.

Право гражданина на защиту в арбитражном  суде бесспорно. Вопрос в другом: в  каких случаях предпринимателю  нужно обра¬щаться в общий (гражданский) суд, а в каких — в арбитражный?

Мы не будем углубляться здесь  в проблему разграничения полномочии судов общей юрисдикции и арбитражных. Компе-тенция этих судов подробно регулируется соответствующими нормами ГПК и  АПК. Важные критерии разграничения  компе-тенции изложены в совместном постановлении Пленума Вер-ховного  Суда и Пленума Высшего Арбитражного Суда России от 18 августа 1992 г. "О  некоторых вопросах подведомствен-ности  дел судам и арбитражным судам"1. Тем не менее в лите-ратуре высказан взгляд, что нынешнее разграничение  полномо-чий между общими и арбитражными судами — искусственное, ибо и  тс, и другие рассматривают, по существу, гражданские споры, поэтому обращение  граждан-предпринимателей в арбит-ражные суды, низовое звено которых находится  не в районе, как у общих судов, а в главном городе субъекта Федерации, создает для них дополнительные препятствия, ставит их в не-равное положение с другими гражданами, которые могут по тем же вопросам обращаться в районные суды.

Если бы такая оценка была высказана  как довод в пользу упразднения  в будущем арбитражных судов  и преобразования двух видов судопроизводства в одно — гражданское, то такое  предложение, сделанное с1е Ь^с ^егепс1а, вряд ли могло вызвать возражения. Ио М.С. Шакарян относит своп выводы не к бу¬дущему. Она считает, что  анализ действующего арбитражного законодательства "позволяет отнести рассматриваемые  арбит¬ражными судами дела к гражданским, а так называемый арбит¬ражный процесс  считать гражданским процессом (гражданс¬ким судопроизводством)"1.

Согласиться с этой точкой зрения нельзя. Во-первых, дей-ствуют Федеральный  конституционный закон "Об арбитраж¬ных судах в Российской Федерации" и Арбитражный процес-суальный кодекс РФ, т. с. наличествуют два главных  конст-руктивных элемента, создающих  особый вид судопроизводства (подобно  гражданскому и уголовному). Во-вторых, обособлен-ность гражданского и  арбитражного судопроизводства подтвер-ждена  Конституцией, которая закрепила  существование двух высших судебных органов — Верховного Суда РФ и  Высшего Арбитражного Суда РФ, каждый из которых возглавляет само-стоятельную  подсистему судов (ст. 126 и 127). Двух высших судов для одного какого-либо вида судопроизводства было бы многовато. В-третьих, Конституция предусмотрела необходи-мость  иметь наряду с граждански-процессуальным и арбитраж-но-процессуалыгае законодательство (п. "о" ст. 71), что пред-полагает значительные различия в регулировании судебной процедуры, порождаемые в свою очередь различиями в самом предмете (характере) материальных правоотношений. Такие различия действительно есть, и немалые. Если бы их не было, то зачем два вида судов и два вида судопроизводства? Такая роскошь непозволительна.

В качестве одного из аргументов против признания арбит-ражного процесса самостоятельным видом судопроизводства ссылаются на отсутствие этого вида в перечне ч. 2 ст. 118 Кон-ституции. Конституционное, гражданское, административное, уголовное судопроизводство там  есть, а вот арбитражного пег. По мнению М.С. Шакарян, это "неслучайно"2. Конечно, в тексте Конституции случайности, но идее, должны быть исключены. Но если арбитражного судопроизводства нет, то зачем Конституция предусматривает  создание арбитражно-процессуалыюго зако¬нодательства? Ведь "судопроизводство" и "процесс" — это сло¬ва-синонимы. Если в  соответствии со ст. 127 Конституции  Выс¬ший Арбитражный Суд "осуществляет в предусмотренных за¬коном процессуальных формах судебный надзор" за деятельно¬стью арбитражных судов, то судебный надзор, да еще в процессу¬альных формах, не может быть ничем иным, кроме  как арбит¬ражным судопроизводством. Поэтому придется признать, что отсутствие в Конституции самого термина "арбитражное  судо¬производство" хотя и "не случайно", но недостаточно продума¬но, противоречит другим конституционным нормам и  может быть квалифицировано как  пробел в правовом регулировании.

Тем не менее независимо от результатов  научной полеми¬ки гражданин-предприниматель, чьи права или законные инте¬ресы  нарушены неправомерными действиями другой стороны, по-прежнему сохраняет оправдавшую  себя возможность обра-1 щаться за защитой  в арбитражный суд. И это —  самое суще-[ ствеиное.

Конституция Российской Федерации, зафиксировав адми-1 нистративное судопроизводство в качестве одного из спосо¬бов осуществления  судебной власти (ч. 2 ст. 118), тем самым! предопределила, что судебная защита прав и свобод граждан} может быть реализована и в этой форме  судопроизводства. В принципе это  действительно так. Однако возможность  для] граждан использовать административное судопроизводство! практически затруднена несовершенством законов, регулирую-] щих отправление правосудия в административной сфере.

До принятия союзных (1987 и 1989 гг.) и  российского! (1993 г.) законов об обжаловании  в суд действий государствен¬ных органов, учреждений и должностных  лиц, нарушающих права и свободы  граждан, административно-процессуальные отношения между судом (судьей) и  гражданином возникали! лишь в тех  немногочисленных случаях, когда гражданина при¬влекали к административной ответственности за совершение! некоторых  правонарушений, в число которых  входили мелкое| хулиганство, мелкое хищение, мелкая спекуляция и т. п. В 1985 г., когда был введен в действие Кодекс РСФСР об' административных правонарушениях, судебная форма ответственности  применялась лишь по шести составам. Постепенно число их увеличивалось  и в настоящее время превысило 50 (см. ст. 202 КоАП). Но привлечение гражданина к админист-ративной ответственности  по суду, попятно, не равнозначно его  обращению в суд за защитой  своих нрав. Более того, в этих принципиально разных ситуациях  действуют совершенно раз-ные инициативы, импульсы возникновения административного  судопроизводства. Естественно, в суд  обращаются за защитой и те, кто  пострадал от административного  правонарушения (по-терпевшие). Но такие  сравнительно редкие случаи не меняют природу административного судопроизводства как деятельно-сти суда по применению властных, принудительных мер (ад-министративных санкций) к гражданам, виновным в  соверше¬нии административных деликтов. К тому же эта форма судо-производства сконструирована с точки зрения процедуры весьма упрощенно', что  не вяжется с общепризнанным мнением  о су¬дебном разбирательстве  как наиболее совершенном способе  ус¬тановления истины.

Другое дело — обжалование в  суд действий и решений государственных  органов, органов местного самоуправления и должностных лиц, которыми нарушены права и свободы граж-дан. Это  реальный судебный контроль за действиями (бездей-ствием) чиновников, причем инициированный гражданами или их представителями (подробно об этом будет сказано  в § 5 настоящей главы). Не случайно в литературе по администра-тивному  праву именно эту деятельность суда рассматривают как результат  преломления в сфере административного  регу-лирования права граждан  па судебную защиту. Как пишет, на-пример, Д.Н. Бахрах, "рассмотрение судами жалоб  граждан на акты должностных лиц и органов исполнительной власти — это административная юстиция или правосудие по админист-ративным делам"-.

Но ведь известно, что суды, рассматривающие  жалобы граж¬дан па действия и решения  должностных лиц в сфере управ¬ления, руководствуются нормами гражданского судопроизвод¬ства (с некоторыми незначительными  особенностями относительного распределения  обязанности доказывания, судебных из¬держек и др., установленными Федеральным законом "Об об¬жаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан"). Вряд ли система российского права  да и элементарная логика могут позволить  считать административ¬ным судопроизводством  деятельность судов, осуществляемую па основе норм гражданского судопроизводства. Проблема эта возникла не сегодня. Она  обсуждается уже много лет'. Ре¬шить  ее с учетом перечня видов судопроизводства, установлен¬ных ч. 2 ст. 118 Конституции  РФ, можно, па наш взгляд, толь¬ко  путем создания специального административно-процессу¬ального кодекса или кодекса административного  судопроиз¬водства.

В уголовном судопроизводстве право  граждан на судеб-ную защиту приобретает  специфические черты из-за своеобра¬зия этого вида государственной деятельности. В отличие от гражданского и арбитражного судопроизводства, где домини¬рует  диапозитивное начало, уголовному процессу присущ прин¬цип публичности (официальности), требующий от органов уго¬ловного  преследования (прокурора, следователя, дознавателя) "возбудить уголовное  дело в каждом случае обнаружения  при¬знаков преступления и принять  все предусмотренные законом  меры к установлению события преступления, изобличению ви¬новных и их наказанию" (ст. 3 УПК). Иными словами, эти должностные  лица обязаны начать процесс в  силу своего слу¬жебного положения (сх оШсю) и независимо от того, просит ли потерпевший о поимке и наказании  виновного, и даже воп¬реки его желанию.

Этот диаметрально противоположный  диспозитивности принцип определяет природу уголовного судопроизводства. Обращение потерпевшего за защитой  в суд может убыстрить расследование  и наказание виновного, но если обращения  ист, эго ни в малейшей мере не снимает  с органов уголовного пре¬следования обязанности начать процесс, как  только им станет известно о совершенном  или подготовляемом преступлении. Именно эту обязанность государственных органов имеет в виду ст. 52 Конституции РФ, когда она устанавливает: "Права ио-Ц терпевших от преступлений и злоупотреблений властью охра-* I няются законом. Государство обеспечивает потерпевшим дос- | туи к правосудию и компенсацию причиненного ущерба". В этой норме ничего пс говорится об инициативе граждан, в пей не упоминается об их праве па обращение в суд. Потому что она касается потерпевших от преступлений — наиболее опасных посягательств на интересы личности и переносит всю тяжесть заботы о таких людях на государство. Именно государственная задача обеспечить неотвратимость наказания каждого преступ-ника (что, естественно, совпадает с интересами потерпевшего) составляет одну из главных целей уголовного судопроизвод¬ства.

Поскольку речь идет о праве на судебную защиту как субъек¬тивном  праве потерпевшего, необходимо сказать  о некоторых исключениях из принципа публичности, установленных зако-ном  тоже в интересах потерпевшего. Это  касается дел так назы-ваемого  частного и частно-публичного обвинения, которые мо-гут быть возбуждены только при поступлении его жалобы. К  делам частного обвинения относятся  дела об умышленном при-чинении легкого  вреда здоровью, побоях, клевете, оскорблении. Жалоба потерпевшего в таких делах  выражает его реакцию на совершенные  в отношении него действия, и эту  реакцию надо знать суду, когда  он решает вопрос, есть ли в таких  действиях (обычно имеющих бытовой  характер) состав преступления.

В делах частного обвинения важнейшая  задача суда — примирить потерпевшего с обвиняемым, прекратить производ-ство и тем самым сделать излишним вмешательство государ-ственных институтов в личную жизнь граждан. Примирение может быть достигнуто разными способами (добровольное воз-мещение виновным причиненного потерпевшему вреда, публич¬ное извинение перед потерпевшим, осознание  потерпевшим в результате усилий судьи пагубности применения к виновному, особенно несовершеннолетнему, уголовного наказания и др.). Разработана  комплексная программа примирительного (восста¬новительного) правосудия', элементы которой, с учетом опыта многих европейских  стран, могут быть использованы в  новом УПК РФ, как и сама тенденция  роста категории преступлений, дела о которых целесообразно рассматривать  в порядке част-ного обвинения.

Уголовное судопроизводство по делам  частно-публичного обвинения, к которым  относятся главным образом дела об из-насиловании без отягчающих обстоятельств, тоже возбуждают-ся, в  отступление от принципа публичности, лишь при наличии жалобы потерпевшей, но в дальнейшем не могут быть прекра-щены за примирением сторон. Разумеется, это отступление про¬диктовано  не малой общественной опасностью деяния, как в делах частного обвинения, а необходимостью оградить женщи-ну от неизбежной огласки совершенного над пей насилия, если начнется судебный процесс. Это как раз тот случай, когда по-терпевшая сама определяет, что для пес важнее — настаивать на возбуждении уголовного дела и  наказании виновного или избавить себя от дополнительных моральных страданий. Воз-можность потерпевшей в делах  частно-публичного обвинения свободно распоряжаться своим правом на судебную защиту — еще одно проявление начала диспозитнвностн в уголовном  про-цессе'.

Итак, стержневым принципом уголовного судопроизвод-ства является публичность, которая в огромной мере компенси-рует часто недостаточные усилия потерпевших  и других лиц добиться защиты от преступления по суду. Но этот принцип  не всегда срабатывает должным образом  из-за неизбежных раз-личий в правоприменителыгай  практике, обусловленных либо несовершенством  закона, либо невысоким уровнем профессио-нальной  подготовки должностных лиц, от которых  зависит на-чало уголовного процесса. В таких случаях действия лица, за-интересованного в судебной защите, могли бы скорректировать недостатки практики. Именно эта идея стала  центральной в постановлении  Конституционного Суда РФ по делу о  провер¬ке конституционности ч. 4 ст. 113 УПК, которая регулирует порядок  обжалования постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенного  прокурором, следователем пли органом  дознания. Исходя из указанной нормы  УПК такое по¬становление может  быть обжаловано только надлежащему  про¬курору. Тем самым фактически исключается возможность по¬дать  жалобу на постановление в суд, что  препятствует доступу граждан к  правосудию. В результате отказ в  возбуждении уго¬ловного дела приобретает  характер окончательного решения, оно  выпадает из сферы судебного контроля и таким образом оставляет  граждан без судебной защиты. Конституционный  Суд признал ч. 4 ст. 113 УПК не соответствующей  Конституции и предложил Федеральному Собранию внести в УПК необходи¬мые изменения и дополнения (постановление от 29 апреля 1998 г.).

Разумеется, право на обращение  в суд в сфере уголовного судопроизводства распространяется не только на потерпевше¬го, но и на обвиняемого. Но все-таки специфика  уголовного процесса такова, что возбуждается он либо по инициативе орга¬нов уголовного преследования, либо но жалобе потерпевшего. Использование же права на судебную защиту обвиняемым про¬исходит обычно не в стадии возбуждения уголовного дела, а на более поздних этапах уголовного процесса. В частности, обви¬няемый  может протестовать против прекращения  дела следо¬вателем или прокурором и требовать направления его  в суд для полной реабилитации. О праве на судебную защиту приме¬нительно к обвиняемому будет сказано  ниже (см. § 3 настоя¬щей главы).

Чтобы закончить изложение вопроса  о праве граждан на обращение  в суд, следует, руководствуясь перечнем видов судо¬производства, зафиксированным  в ч. 2 ст. 118 Конституции РФ, остановиться на порядке и условиях возбуждения  граждани¬ном в свою защиту конституционного судопроизводства. Под¬робно о конституционном  правосудии было сказано в гл. X. Здесь  же достаточно отметить, что проверка но жалобам граж¬дан конституционности  закона, примененного или подлежаще¬го применению в конкретном деле (ч. 4 ст. 125 Конституции РФ), занимает значительное место в деятельности Конституци¬онного  Суда РФ, а число поступающих к  нему жалоб и об щений граждан  увеличивается с каждым годом. Если в 1994 их было 3115, то в 1995 г. - уже 8905, в 1996 г.-9239, в 1997 г.-9361, а в 1998 г.-10 169'.

Такая активизация обращении граждан  в Конституцион-ный Суд объясняется  несколькими причинами. Во-первых, дей-ствующий закон о Конституционном Суде РФ и отличие от прежнего не требует, чтобы жалоба на ираионрименительную  практику подавалась в Суд лишь после  использования жалоб¬щиком всех обычных способов проверки оспариваемого  им ре¬шения. Во-вторых, о реальных возможностях Суда помочь граж¬данину в его  споре с властью, в том числе  с той, которая издала сомнительный закон, регулярно и достаточно подробно стали сообщать средства массовой информации, и эта своеобразная реклама не осталась незамеченной. В-третьих, рассмотренные  Конституционным Судом индивидуальные жалобы затрагива¬ли столь острые и болевые вопросы, что публикация решений, которые, за единичными исключениями, были па стороне граж¬дан, породила у многих дополнительные и очень серьезные на¬дежды на возможность добиться справедливости с помощью средств конституционного контроля. Линия па всемерное обес¬печение права граждан обращаться в суд последовательно про¬водится во многих постановлениях Конституционного Суда РФ (от 5 февраля 1993 г., 3 мая 1995 г., 29 апреля 1998 г., 2 июля 1998г., 6 июля 1998 и др.)2.