Право Золотой Орды

                           План:

         Введение.

1. Образование Монгольских государств.
2. Государственный строй Золотой Орды.
3. Общественный строй.
4. Право Золотой Орды.
5. Русь и Золотая Орда: организация власти.
6. Взимание дани и установление власти.
7. Отношения русского народа с татаро – монгольским.

Заключение.

       Список литературы.

Введение.

Актуальность темы работы определяется, осмыслением места и роли государственно-правовой системы средневековой Руси, влияния на её функционирование и развитие монголо-татарского ига с XIII по XVI века, и отсутствием единства во мнениях ученых и специалистов по поводу многих государственных, правовых, политических и бытовых сторон истории Золотой Орды. До настоящего времени в научных и учебно-методических работах по рассматриваемой теме существует целый ряд заблуждений и утвердившихся стереотипов, связанных с Золотой Ордой.

Золотая Орда была одним из крупнейших государств средневековья, владения которого находились в Европе и Азии. Ее военная мощь постоянно держала в напряжении всех соседей и очень долгое время никем не оспаривалась. Монархи даже отдаленных стран стремились завязать с ней дружественные отношения и всеми силами их поддерживать. Наиболее предприимчивые купцы преодолевали огромные расстояния, чтобы попасть в ее столицу, которая по праву слыла крупнейшей торговой базой между Востоком и Западом. По всему миру разносили путешественники и торговые караваны, правдивые рассказы и невероятные легенды о народах, населявших Золотую Орду, их своеобразных обычаях и кочевой жизни, о богатстве и мощи правивших здесь ханов, бесчисленных стадах скота и бескрайних степях, где можно было неделями не встретить ни одного человека. Правдивые и вымышленные рассказы об огромном государстве кочевников продолжали свое существование и после его исчезновения. И сегодня интерес к нему не ослабел, и его история уже давно изучается во многих странах. Но до сих пор в оценке многих политических и бытовых сторон жизни и истории Золотой Орды встречаются самые противоположные мнения. И к тому же до настоящего времени существует в научных работах и учебной литературе, да и просто в самом распространенном восприятии истории целый ряд заблуждений или утвердившихся стереотипов, связанных с Золотой Ордой. Это относится к ее территории и границам, названию государства, наличию городов, развитости культуры, соотношению понятий «монголы» и «татары», некоторым моментам политической истории и т. п. Большая часть широко распространившихся штампов о Золотой Орде возникла еще в прошлом веке, и существование их связано исключительно с пренебрежением к изучению этого во многом своеобразного государства. Явная и резко отрицательная роль Золотой Орды в истории Руси в первую очередь бросается в глаза при ознакомлении с любым источником, раскрывающим их взаимоотношения. В результате в науке создалась такая ситуации, когда по большей части изучалась не столько сама Золотая Орда, а ее влияние на Русь и их взаимоотношения. Причем даже и эта сторона нередко ограничивалась набором самых общих суждений и декларативных заявлений, всегда подкрепленных широко известными цитатами из работ К. Маркса. Но эмоционально глубокие и политически точные мысли Маркса звучали бы еще рельефнее, если бы они были дополнены многообразием конкретных исторических фактов, событий и цифр. Что же касается изучения собственно Золотой Орды, то здесь господствовало суждение о ней как о государстве-угнетателе, не заслуживающем внимания советских историков. Особую осторожность и бдительность проявляли редакторы при публикации сюжетов на золотоордынские темы. Любой положительный факт по отношению к государству монголов казался немыслимым и подвергался сомнению. Нельзя сказать, что Золотая Орда стала запретной темой в науке, но нежелательной она была явно. Отпечаток на это наложила и политическая конъюнктура, когда в 60- е годах Мао Цзэдун приписал все монгольские завоевания XIII в. китайскому государству, распространив его западные пределы до Дуная, хотя сам Китай был завоеван Чингисханом и его сыновьями, и долгие годы находился под властью монголов. Но несмотря ни на что, золотоордынская тематика была и осталась одной из традиционных в российской дореволюционной, а затем и советской исторической науке. Без знания истории и путей развития огромного, мощного, во многом необычного и в полном смысле слова кровожадного государства (лишь несколько лет его существования были мирными!) нельзя понять многих сторон сложения и роста средневековой Руси, нельзя полностью оценить течение событий европейской политики в XIII--XV вв.

1.Образование Монгольских государств.

м

Создание первой государственной  организации монголов связано с  деятельностью Темучина, сына батыра Есугея, владельца крупного улуса, кочевавшего в долине Онона. 
Со смертью Есугея (1164г) созданный им улус распался. Различные родовые группы и нукеры, входившие в этот улус, покинули семью умершего повелителя. Темучину было в это время 9 лет. Имя Темучина начинает вновь упоминаться в источниках лишь в конце 90-х гг. 12в., когда ему удалось найти поддержку у повелителя кереитов Ван-хана, с помощью которого военные силы Темучина стали постепенно расти. К Темучину стали стекаться нукеры; он совершал набеги на соседей, умножая свои богатства, стада. В поисках сторонников Темучин принимал на службу людей из разных родов и племен, щедро одаривая каждого за верную службу из богатой добычи. 
Так постепенно складывался улус Темучина, мощь которого возрастала; становилось ясно, что он претендует на власть всей Монголией. Это встретило решительное сопротивление других претендентов на роль всемонгольских повелителей. 
Первым крупным военным предприятием Темучина была война против татар, начатая совместно с Ван-ханом около 1200г. Татары в то время с трудом отвоевали атаки цзиньских войск, вступивших в их владения. Используя благоприятную обстановку, Темучин и Ван-хан нанесли татарам ряд сильных ударов и захватили богатую добычу. 
Победы Темучина вызвали сплочение сил его противников. Сложилась целая коалиция, включавшая татар, тайчжиутов, меркитов, ойратов и другие племена, избравшая своим ханом Джамуху. Весной 1203г. произошло сражение, закончившееся полным разгромом сил Джаймухи. Эта победа еще больше усилила улус Темучина. Началось соперничество между ним и кереитским Ван-ханом, переросшее вскоре в открытую вражду. Война между бывшими союзниками стала неизбежной. Осенью 1203г. войска Ван-хана были разбиты. Его улус перестал существовать. 
После этой победы владения Темучина вплотную приблизились к границе найманов, повелитель которых был последним соперником, способным оспаривать у Темучина власть во всей Монголии. Обе стороны начали усиленно готовиться к  войне.  
Осенью 1204 г. войска Темучина нанесли жестокое поражение найманам и их союзникам к западу от Орхона. Улус найманов перестал существовать, а родовые и племенные группы, ранее подчинявшиеся им, выразили покорность Темучину. 
В 1206 г. в местности Дэлюнь - булдак на правом берегу Онона, на курултае (съезде), куда прибыли все сородичи Темучина, а также его сподвижники и приближенные, он был провозглашен всемонгольским повелителем под именем Чингисхана.  
Так завершился процесс образования монгольского государства во главе с единым государем. 
После того как Темучин стал всемонгольским повелителем, его политика еще ярче стала отражать интересы нойонства. Хищным и алчным нойонам нужны были такие внутренние и внешние мероприятия, которые способствовали бы закреплению их господства и увеличению их доходов. Новые завоевательные войны, ограбление богатых стран должны были обеспечить расширение сферы феодальной эксплуатации и укрепление классовых позиций нойонов. 
Административная система, созданная при Чингисхане, была приспособлена к осуществлению этих целей. Низшей административной единицей была признана группа аилов, могущая выставить десять воинов. Далее шли группы аилов, выставлявшие по 100 воинов, по 1000 воинов и, наконец, по 10 тыс. воинов. 
Все взрослые и здоровые мужчины считались воинами, которые в мирное  время вели свое хозяйство, а в военное время брались за оружие. Такая организация обеспечила Чингисхану возможность увеличить свои вооруженные силы примерно до 95 тыс. воинов. 
Отдельные сотни, тысячи и тумены вместе с территорией для кочевания отдавались во владение тому или иному нойону. По своему характеру это было таким же феодальным пожалованием, какие еще до образования государства стали обычными во взаимоотношениях между нойонами и нукерами. Но теперь это превратилось в государственную систему. Великий хан, считая себя собственником всей земли в государстве, раздавал землю и аратов во владение нойонам, с условием, что те будут за это исправно выполнять определенные повинности. Важнейшей повинностью была военная служба. Каждый нойон был обязан по первому требованию сюзерена выставить в поле положенное число воинов. Нойон в своем уделе мог эксплуатировать труд аратов, раздавая им на выпас свой скот или привлекая их непосредственно к работе в своем хозяйстве. Мелкие нойоны служили крупным. Так при Чингисхане были заложены основы военно-ленной системы в Монголии. 
Чингисхан разделил страну на два «крыла». Во главе правого крыла он поставил Боорчу, во главе левого – Мухали, двух своих наиболее верных и испытанных сподвижников. Должность и звания старших и высших военачальников – сотников, тысяцких и темников – он сделал наследственными в роду тех, кто своей верной службой помог ему овладеть ханским престолом. 
В годы правления великого хана Угэдэя (1229 – 1241) была сделана попытка наладить внутреннее управление огромной империей. Угэдэй поручил заведование финансами своему советнику, выходцу из киданей Елюй Чуцаю, а руководство другими военными и гражданскими делами возложил на трех темников. Большое внимание уделялось налаживанию почтовой службы, в которой были крайне заинтересованы сами завоеватели. Были приняты меры к нормализации сбора податей и выполнения повинностей подвластным населением. 
Изданный Угэдэем закон вводил для западных стран подушную подать с совершеннолетних мужчин. С кочевников брали по голове с каждой сотни голов скота. Эта система должна была заменить ту анархию и произвол, которые господствовали в империи, когда каждый населенный пункт с его жителями отдавался во владение кому-либо из монгольских нойонов, бравшему с жителей, все, что хотел и сколько хотел. Указ хана устанавливал, какие сборы должны поступать в казну великого хана, а какие оставаться в распоряжении местных правителей. Была проведена перепись населения, после чего все жители оказались приписанными к определенным административным районам. 
Завоеванные страны и области отдавались в управление местным феодалам, а специально поставленный над ними монгольский нойон отвечал за поступление дани. Наряду с этим практиковалась отдача сбора дани на откуп богатым купцам. 
К 1259 году Монгольская империя включала в свой состав огромную территорию, населенную множеством племен, народов и народностей, говоривших на различных языках, находившихся на самых различных уровнях социально-экономического и культурного развития, имевших свои хозяйственные уклады, свои формы быта и свои навыки. Ни экономические, ни культурные интересы не связывали разнородные и разноязычные части империи между собой. Это было типичное военно-административное объединение. 
Центральную часть империи составлял домен великих ханов – Монголия и Северный Китай. К западу располагался улус потомков Угэдэя, в который входили земли к востоку и западу от Алтайских гор; центром улуса был район современного города Чугучака. Третью часть империи составлял улус потомков Джагатая, включавший восточные области Средней Азии до Аму-Дарьи. Центром этого удела был город Алмалык на реке Или (около современной Кульджи). Иран, Ирак и Закавказье входили в улус Хулагу, центром которого был Тебриз.  
Последняя, пятая, часть империи (Золотая Орда) принадлежала потомкам Джучи и составляла их улус, включавший в себя все земли, «куда доходили копыта монгольских лошадей», т.е. все восточноевропейские владения монголов. Столицей джучидов был город Сарай в низовьях Волги, около современной Астрахани.

2.Государственный строй Золотой Орды .

Золотая Орда была феодальным государством развитого средневековья. Высшая власть в стране принадлежала хану, и этот титул главы государства в  истории всего татарского народа связан главным образом с периодом Золотой Орды. Если всей Монгольской  империей правила династия Чингисхана (чингизиды), то Золотой Ордой – династия его старшего сына Джучи (джучиды). В 60-х годах XIII века империя разделилась фактически на независимые государства, но юридически они считались улусами Чингисхана.  
Поэтому система управления государством, заложенная еще при нем, практически оставалась до конца существования этих государств. Более того, эта традиция продолжалась в политической и социально-экономической жизни тех татарских ханств, которые образовались после падения Золотой Орды. Естественно, какие-то преобразования, реформы проводились, появились некоторые новые государственные и военные должности, но вся государственная и общественная система в целом осталась стабильной.[1] 
При хане имелся диван – государственный совет, состоявший из членов царственной династии (огланы-царевичи, братья или другие мужские родственники хана), крупных феодалов-князей, высшего духовенства, больших военачальников. Крупные феодалы-князья – это нойоны для раннего монгольского периода времен Бату и Берке, а для мусульманской, татаро-кипчакской эпохи Узбека и его преемников – эмиры и беки. Позднее, уже к концу XIV века, появляются весьма влиятельные и могущественные беки с названием «карача-би» из крупнейших родов Ширин, Барын, Аргын, Кипчак (эти знатные фамилии являлись также высшей феодально-княжеской элитой практически всех татарских ханств, возникших после распада Золотой Орды).  
При диване была также должность битикчи (писец), являвшегося в сущности госсекретарем, располагавшим значительной властью в стране. К нему относились с уважением даже крупные феодалы и военачальники. 
Вся эта высокая элита государственного управления известна из восточных, русских и западноевропейских исторических источников, а также из ярлыков золотоордынских ханов. В этих же документах зафиксированы титулы большого числа других должностных лиц, различных государственных чиновников, средних или мелких феодалов. К последним относились, например, тарханы, которые за ту или иную государственную службу освобождались от налогов и податей, получая от хана так называемые тарханные ярлыки. 
Ярлык – это ханская грамота или указ, дающий право на государственное управление на отдельных улусах Золотой Орды или подчиненных ей государствах (например, ярлыки на княжение русским князьям), на право ведений дипломатических миссий, других ответственных государственных дел за рубежом и внутри страны и, конечно, на право землевладения феодалами различных рангов. В Золотой Орде, а затем в Казанском, Крымском и других татарских ханствах существовала система сойюргалов – военно-ленное право владения землей. Лицо, получившее от хана сойюргал, имел право взимать в свою пользу те налоги, которые раньше шли в казну государства. Земля по сойюргалу считалась наследственной. Естественно, такие большие привилегии просто так не давались. Феодал, получивший сойюргальное право, должен был обеспечить в военное время армию соответствующим количеством конного войска, оружия, гужевого транспорта, провианта и т. д. 
Помимо ярлыков, существовала система выдачи так называемых пайцзов. 

Пайцза – это золотая, серебряная, бронзовая, чугунная, а то и просто деревянная дощечка, выдаваемая также от имени хана в качестве своеобразного мандата. Человеку, предъявлявшему на местах такой мандат, предоставляли необходимые услуги при его передвижениях и поездках – провожатых, лошадей, повозки, помещения, пропитание. Само собой разумеется, золотую пайцзу получало лицо, более высокое по своему положению в обществе, деревянную – более простое. О наличии пайцзов в Золотой Орде имеются сведения в письменных источниках, они известны также и как археологические находки по раскопкам Сарая-Берке – одной из столиц Золотой Орды. 
В Улусе Джучи была особая должность войскового букаула, занимавшегося распределением войск, отправлением отрядов; он же отвечал за войсковое содержание и довольствие. Букаулу подчинялись даже улусные эмиры – в военное время темники. Кроме главного букаула, были букаулы отдельных областей. 
Священнослужители и в целом представители духовенства в Золотой Орде, по записям ярлыков и арабо-персидской исторической географии, были представлены такими лицами: муфтий – глава духовенства; шейх – духовный вождь и наставник, аксакал; суфи – набожный, благочестивый, свободный от дурных поступков человек или аскет; кадий – судья, решающий дела по шариату, т. е. по своду мусульманских законов. 
Большую роль в политической и социальной жизни Золотоордынского государства сыграли баскаки и дарухачи (даруха). Первые из них были военными представителями власти, военной охраной, вторые – гражданскими лицами с обязанностями наместника или управляющего, одной из основных функций которых был контроль за сбором дани. Должность баскака была упразднена в начале XIV века, а дарухачи в качестве наместников центральной власти или глав администраций областей-даруг существовали еще в период Казанского ханства. 

При баскаке или при дарухаче была должность данщика, т. е. их помощника по сбору дани – ясака. Он был своего рода битикчи (секретарем) по ясачным делам. Вообще, должность битикчи в Улусе Джучи была довольно распространенной, считалась ответственной и уважаемой. Помимо главного битикчи при ханском диване-совете, были битикчи при улусных диванах, которые пользовались большой властью на местах. Их можно было бы, например, сравнить с волостными писарями дореволюционной России, которые выполняли почти всю правительственную работу в глубинке. 
В системе государственных чиновников был целый ряд других должностных лиц, которые известны в основном по ханским ярлыкам. Это: «илче» (посланник), «тамгачы» (таможенник), «тартанакчы» (сборщик подати или весовщик), «тоткаул» (застава), «караул» (дозор), «ямчы» (почтовой), «кошчы» (сокольник), «барсчы» (барсник), «кимэче» (ладейщик или корабельщик), «базар да торганл[н]ар» (блюстители порядка на базаре). Эти должности известны по ярлыкам Тохтамыша 1391 года и Тимур-Кутлука 1398 года.  
Большая часть этих государственных служащих существовала и в периоды Казанского, Крымского и других татарских ханств. Весьма примечательно и то, что преобладающее большинство этих средневековых терминов и титулов дословно понятно любому современному человеку, владеющему татарским языком – они написаны так в документах XIV и XVI веков, они звучат так и в настоящее время. 
То же самое можно сказать и о различных видах повинностей, которые взимались с кочевого и оседлого населения, а также о разнообразных пограничных пошлинах: «салыг» (подушная подать), «калан» (оброк), «ясак» (дань), «хэраж» («харадж» – слово арабское, означающее 10-процентный налог с мусульманских народов), «бурыч» (долг, недоимка), «чыгыш» (выход, расход), «ындыр хакы» (плата за гумно), «амбар малы» (амбарная пошлина), «бурла тамгасы» (житная тамга), «юл хакы» (дорожная плата), «карауллык» (плата за караул), «тартанак» (весовая, а также налог с ввоза и вывоза), «тамга» (там-говая пошлина). 
В наиболее общем виде административную систему Золотой Орды описал еще в XIII в. проехавший все государство с запада на восток Г. Рубрук. В его зарисовке путешественника содержится основа административно-территориального деления Золотой Орды, определявшегося понятием «улусная система».  
Сущность ее составляло право кочевых феодалов на получение от самого хана или другого крупного степного аристократа определенного удела - улуса. За это владелец улуса обязан был выставлять в случае необходимости определенное число полностью вооруженных воинов (в зависимости от размера улуса), а также выполнять различные налоговые и хозяйственные повинности.  
Эта система представляла собой точную копию устройства монгольской армии: все государство - Великий Улус - делилось в соответствии с рангом владельца (темник, тысячник, сотник, десятник) - на определенные по величине уделы и с каждого из них в случае войны выставлялось по десять, сто, тысяче или по десять тысяч вооруженных воинов. При этом улусы не были наследственными владениями, которые можно передать от отца к сыну. Более того, хан мог отобрать улус совсем или заменить его другим.  
В начальный период существования Золотой Орды крупных улусов было, видимо, не больше 15, и границами между ними чаще всего служили реки. В этом видна определенная примитивность административного членения государства, уходящая корнями в старые кочевнические традиции. 
Дальнейшее развитие государственности, появление городов, введение мусульманства, более тесное знакомство с арабскими и персидскими традициями управления привели к различным усложнениям во владениях Джучидов с одновременным отмиранием центрально-азиатских обычаев, восходящих ко времени Чингисхана.  
Вместо членения территории на два крыла, появились четыре улуса во главе с улусбеками. Один из улусов был личным доменом хана. Он занимал степи левобережья Волги от её устья до Камы. 
Каждый из этих четырех улусов делился на какое-то число «областей», являвшихся улусами феодалов следующего ранга.  
Всего в Золотой Орде число таких «областей» в XIV в. составляло около 70 по числу темников. Одновременно с установлением административно - территориального деления происходило формирование аппарата управления государством.  
Хан, стоявший на вершине пирамиды власти, большую часть года находился в кочующей по степям ставке в окружении, своих жен и огромного числа придворных. Только короткий зимний период он проводил в столице. Передвигавшаяся ханская орда-ставка как бы подчеркивала, что основная мощь государства продолжала базироваться на кочевом начале. Естественно, что находившемуся в постоянном движении хану было достаточно сложно самому управлять делами государства. Это подчеркивают и источники, которые прямо сообщают, что верховный правитель «обращает внимание только на сущность дел, не входя и подробности обстоятельств, и довольствуется тем, что ему доносят, но не доискивается частностей относительно взимания и расходования».  
Всем ордынским войском командовал военачальник - беклярибек, т. е. князь князей, великий князь. Беклярибек осуществлял обычно военную власть, нередко будучи командующим ханской армией. Иногда его влияние превышало власть хана, что часто приводило к кровавым междоусобицам. Время от времени могущество беклярибеков, например, Ногая, Мамая, Едигея усиливалось настолько, что они сами назначали ханов.  
По мере укрепления государственности в Золотой Орде рос аппарат управления, его правители взяли за образец администрацию завоеванного монголами государства Хорезмшахов. Согласно этому образцу при хане появился визир, своеобразный глава правительства, который отвечал за все сферы невоенной жизни государства. Визир и  возглавляемый им диван (государственный совет) распоряжались финансами, налогами, торговлей. Внешней политикой ведал сам хан со своими ближайшими советниками, а также беклярибек.  
Расцвет ордынского государства ознаменовался самыми высокими в тогдашней Европе уровнем и качеством жизни. Взлет пришелся практически на время правления одного властителя - Узбека (1312 - 1342). Государство взяло на себя обязанность защищать жизнь своих граждан, вершить суд, организовывать общественную, культурную и экономическую жизнь. 
Все это свидетельствует о слаженном государственном механизме Золотой Орды со всеми атрибутами, которые необходимы для существования и развития крупного средневекового государства: органами центрального и местного управления, судебной и налоговой системой, таможенной службой и сильной армией.  

3.Общественный строй. 

Социальная структура Золотой Орды была сложной и отражала пестрый классовый и национальный состав этого разбойничьего государства. Четкой сословной организации общества, подобной той, что существовала на Руси и в западноевропейских феодальных государствах и в основе которой лежала иерархическая феодальная собственность на землю, здесь не было.  
Статус подданного Золотой Орды зависел от происхождения, заслуг перед ханом и его родом, от должности в военно-административном аппарате. [2] 
В военно-феодальной иерархии Золотой Орды господствующее положение занимал аристократический род потомков Чингисхана и его сына Джучи. Этот многочисленный род владел всей землей государства, ему принадлежали огромные стада, дворцы, множество слуг и рабов, неисчислимые богатства, военная добыча, государственная казна и т.д.  
Впоследствии джучиды и иные потомки Чингисхана еще целые столетия сохраняли привилегированное положение в среднеазиатских ханствах и в Казахстане, закрепили за собой монопольное право носить звание султанов, занимать ханский престол.  
Хан имел самый богатый и большой улус типа домена. Джучиды имели преимущественное право на занятие высших государственных постов. В русских источниках их называли царевичами. Им присваивались государственные и военные титулы и звания. 
Следующую ступень в военно-феодальной иерархии Золотой Орды занимали нойоны (в восточных источниках— беки). Не являясь членами рода Джучидов, они тем не менее вели свои родословные от сподвижников Чингисхана и их сыновей. Нойоны имели множество слуг и зависимых людей, огромные стада. Они часто назначались ханами на ответственные военные и государственные должности: даругов, темников, тысячников, баскаков и др. Они награждались тарханными грамотами, освобождавшими от различных повинностей и обязанностей. Знаками их власти являлись ярлыки и пайцзы. 
Особое место в иерархической структуре Золотой Орды занимали многочисленные нукеры — дружинники крупных феодалов. Они или находились в свите своих сеньоров, или занимали средние и низшие военно-административные должности — сотников, десятников и др. Эти должности позволяли извлекать значительные доходы с населения тех территорий, где были размещены или куда направлялись соответствующие воинские подразделения или где нукеры занимали административные должности. 
Из среды нукеров и других привилегированных людей в Золотой Орд выдвинулся небольшой слой тарханов, получивших от хана или его высших должностных лиц тарханные грамоты, в которых их обладателям предоставлялись различные привилегии. 
К господствующим классам относились также и многочисленно духовенство, прежде всего мусульманское, купцы и богатые ремесленники местные феодалы, родовые и племенные старейшины и вожди, крупные землевладельцы в оседлых земледельческих районах Средней Азии, Поволжья, Кавказа и Крыма. 
Крестьянство земледельческих районов, городские ремесленники, слуг находились в различной степени зависимости от государства и феодальных владык. Основную массу трудящихся в степях и предгорьях Золотой орды составляли карачу — кочевники-скотоводы. Они входили в роды и племена вынуждены были беспрекословно подчиняться родовым и племенным старейшинам и вождям, а также представителям военно-административной власти Орды. Выполняя все хозяйственные обязанности, карачу вместе тем должны были служить в войске. 
В земледельческих районах Орды трудились феодально зависимые крестьяне. Одни из них — сабанчи — жили сельскими общинами и обрабатывал помимо выделенных для них участков земли феодалов, несли натуральные другие повинности. Другие — уртакчи (издольщики) — кабальные люди обрабатывали землю государства и местных феодалов за половину урожая, несли другие повинности. 
В городах трудились ремесленники, согнанные из завоеванных стран. Многие из них находились на положении рабов или зависимых от хана и других владык людей. Мелкие торговцы, слуги также зависели от произвола властей и своих господ. Даже состоятельные купцы и самостоятельные ремесленник уплачивали городским властям подати и несли различные повинности. 
Довольно распространенным явлением в Золотой Орде было рабство. Рабами становились прежде всего пленники и жители завоеванных земель. Рабы использовались в ремесленном производстве, строительстве, в качеств слуг феодалов. Много рабов продавалось в страны Востока. Однако большинство рабов как в городах, так и в сельском хозяйстве через одно-два поколения становились феодально зависимыми или получали свободу. 
Золотая Орда не оставалась неизменной, многое заимствуя у мусульманского Востока: ремесла, архитектуру, баню, изразцы, орнаментальный декор, расписную посуду, персидские стихи, арабскую геометрию и астролябии, нравы и вкусы, более изощренные, чем у простых кочевников.  
Имея широкие связи с Анатолией, Сирией и Египтом, Орда пополняла тюркскими и кавказскими рабами армию мамлюкских султанов Египта, ордынская культура приобрела определенный мусульманско-средниземноморский отпечаток. [3] Ислам стал государственной религией в Золотой Орде к 1320 г., но, в отличие от других исламских государств, это не привело к тотальной исламизации ее общества, государственных и правовых институтов. Особенностью судебной системы Золотой Орды, во-первых, стало упомянутое выше сосуществование институтов традиционной монгольской юстиции - судов-дзаргу и мусульманского суда кади; при этом никакого конфликта, казалось бы, несовместимых правовых систем не наблюдалось: представители каждой из них рассматривали дела, отнесенные к их исключительному ведению. 
4. Право Золотой Орды.

Судебная система Золотой Орды до сих пор не стала объектом самостоятельного исследования ни историков-востоковедов, ни юристов - историков права. Вопрос об организации суда и процесса Золотой  Орды лишь затрагивался в работах, посвященных  истории этого государства, в  частности в исследовании Б.Д. Грекова и А.Ю. Якубовского[4], а также в сочинении Г.В. Вернадского «Монголы и Русь»[5].  
Американский исследователь Д. Островски в статье, посвященной сравнению золотоордынских и русских государственно-правовых институтов, ограничивается кратким упоминанием о верховном суде Золотой Орды[6].  
Органами, осуществляющими правосудие в Монгольской империи являлись: суд великого хана, суд курултая - съезда представителей правящего рода и военачальников, суд специально назначенных лиц - судей-дзаргучи[7]. Все эти органы действовали и в Золотой Орде. 
Как и в Монгольской империи, высшей судебной инстанцией являлись правители Золотой Орды, которые во второй половине XIII в. получили сначала фактическую, а затем и официальную независимость и приняли ханский титул. Правосудие в качестве одной из функций ханской власти было унаследовано монголами от древних тюрков: уже в Тюркском каганате в VI–IX вв. хаган - высшая судебная инстанция.  
Центральное правительство в Монголии признало право фактического основателя Золотой Орды - Бату (Батый, правил в 1227–1256 гг.) на суд над подчиненными ему нойонами и чиновниками, - правда, с оговоркой, что «судьей Бату является каан».  
Последующие ханы Золотой Орды тоже активно осуществляли судебные функции. Именно при Менгу-Тимуре, внуке Батыя, в 1269г. Золотая Орда официально стала самостоятельным государством, а ее правители - суверенными государями, одним из неотъемлемых признаков власти которых было осуществление функции верховного судьи. 
На основании каких правовых норм ханы выносили судебные решения? Главным источником права в Монгольской империи и государствах Чингизидов были так называемые ясы (законы) Чингисхана (в совокупности именовавшиеся Великой Ясой) и его преемников - великих ханов. Великая Яса основателя империи и ясы его преемников составляли главный источник права для всех органов, осуществлявших правосудие, включая и хана. Иные источники не должны были противоречить ясам. 
Великая Яса Чингисхана, составленная в 1206 г. в качестве назидания его преемникам, состояла из 33 фрагментов и 13 изречений самого хана. Яса содержала главным образом правила военной организации монгольского войска и нормы уголовного права. Она отличалась беспримерной жестокостью наказаний не только за преступления, но и за проступки.  
Другой важный источник - ярлыки самих ханов. Ярлыком назывался любой документ, издававшийся от имени верховного правителя - хана и обладавший определенными признаками (имел определенную структуру, снабжался алой печатью - тамгой, адресовался лицам, стоявшим по положению ниже издавшего его лица, и т.д.). Устные и письменные распоряжения и предписания ханов являлись для подданных, в том числе для феодальной знати, высшим законом, подлежащим немедленному и беспрекословному исполнению. Они применялись в практике государственных органов Золотой Орды и высших должностных лиц государства. 
Далеко не все ярлыки являлись источниками права, которыми руководствовались при осуществлении правосудия. Например, не могли служить источниками права для ханов (и нижестоящих улусных судей) ярлыки-послания, которые были не юридическими, а дипломатическими документами; не были источниками для суда также ярлыки - жалованные и охранные грамоты, в большом количестве выдававшиеся дипломатам и частным лицам.  
Однако существовали и другие ярлыки, которые можно считать источниками права, и которыми руководствовались ханы Золотой Орды и подчиненные им судьи - это упоминаемые в исторических хрониках и летописях указы правителей различных государств Чингизидов (например, приведенные Рашид ад-Дином «фирманы» персидского ильхана Газана «Об устранении мошенничества и неосновательных исков», «О пожаловании должности казия», «Об исках тридцатилетней давности»), дошедшие до нас в латинском и итальянском переводах ярлыки-договоры с Венецией (подробнее о них - ниже)[8]; в сочинении Мухаммеда ибн-Хиндушаха Нахичевани (приближенного правителей Ирана Джелаиридов) «Дастур ал-Катиб» (XIV в.) приводятся ярлыки, в которых описываются порядок назначения «эмира яргу» (т. е. судьи) и его полномочия[9]. 
Логично предположить, что хан, являясь творцом права (он подтверждал или отменял постановления своих предшественников, издавал собственные ярлыки и иные нормативные и индивидуальные акты), не был связан какими-либо нормами. Ханы в принятии решений руководствовались не только своей волей, но и писаными документами - ясами и ярлыками Чингис-хана и его преемников.

Различие между этими источниками  права заключалось в том, что  ясы являлись постоянно действующими законами, изменять которые последующим  правителям было запрещено, тогда как каждый ярлык действовал лишь в течение жизни (правления) издавшего его хана, а следующий хан уже мог по своему усмотрению либо подтвердить, либо отменить его действие. 
Суд хана являлся лишь одной, хотя и высшей, судебной инстанцией. Помимо суда хана существовали и другие суды, которым по мере надобности он передавал судебные полномочия. Есть сведения о том, что курултаи осуществляли правосудие и в Золотой Орде, также как и в Монголии. 
Упоминания о суде курултая в источниках встречаются довольно редко. Можно предположить, что его судебная функция была лишь данью древнемонгольской традиции и вскоре была сведена на нет, как, впрочем, и другие его функции. Это связано с тем, указанные функции перешли в начале XIV в. к карачибеям - родовым князьям, которые стали при хане Золотой Орды чем-то вроде «государственного совета». 
Помимо князей, судебные функции выполняли также и даруги - наместники областей Золотой Орды.  
Источниками права, на основании которых князья и даруги осуществляли правосудие, являлись ясы и ярлыки, которые были обязательны и для самого хана. Кроме того, князья в значительной степени могли руководствоваться и собственным усмотрением, которое соотносили с политической ситуацией и личной позицией хана. 
Следующей судебной инстанцией был, также как и в Монгольской империи, собственно суд - «дзаргу» (или «яргу»). Правовой основой деятельности судов-дзаргу были в первую очередь ясы и ярлыки великих ханов и ханов Золотой Орды.  
В ярлыках, назначающих на должность судей (дзаргучи), прямо предписывается выносить решения на основе Ясы. Решения полагалось записывать в особые грамоты «яргу - намэ» (это, в принципе, соответствует распоряжению Чингис-хана: «Пуст записывают в Синюю роспись “Коко Дефтер - Бичик”, связывая затем в книги... судебные решения», что осуществлял специальный штат писцов - «диван яргу». Исследователи не без основания полагают, что подобный порядок существовал и в Золотой Орде.  
Таким образом, эти «Синие росписи» - еще один источник, которым руководствовались судьи Золотой Орды. Судьи-кади, появившиеся в Золотой Орде после того, как ислам стал официальной религией (в 1320-е гг.), опирались на традиционные для мусульман источники права - шариат и фикх (доктрину). 
Наконец, следует рассмотреть еще один судебный институт, возникновение которого можно объяснить лишь международными связями Золотой Орды: совместный суд представителей власти Золотой Орды и других государств, который действовал в областях, где существовали оживленные отношения между купцами Золотой Орды и иных государств, дипломатами и пр.  
В первую очередь это относится к Причерноморью, задолго до возникновения Золотой Орды ставшему центром международной торговли и дипломатии. Особый статус этого региона заключался в том, что его население проживало и вело дела, как правило, не только по законам того государства, которое считалось его сюзереном (каковым в XIII–XV вв. формально являлась Золотая Орда), но и в соответствии с исторически сложившимися нормами международного права, обычаями делового оборота, представлявшими собой некую смесь византийской, тюркской, персидской, арабской и других правовых систем, представители которых имели интересы в регионе. Соответственно, властям Золотой Орды приходилось учитывать эти реалии в своей законодательной и судебной практике. 
Опираясь на общие принципы Великой Ясы, а также на конкретные ярлыки ханов, судьи «международных судов» в значительной степени руководствовались и собственным усмотрением, которое, подобно придворным князьям, соотносили с текущей политической ситуацией и личной позицией хана или своего непосредственного начальника - даруги, а представители итальянских республик, соответственно, - своего консула и правительства республик.  
Собственное усмотрение судей отражало тенденцию, распространенную в ту эпоху в судопроизводстве итальянских торговых республик: судьи (официальные и третейские) выносили решения, соответствующие особенностям момента, отдавая предпочтение общественному мнению и сложившейся ситуации, а не strictum ius[10].  
Вне меньшей степени оно отражало и принятый в мусульманском праве принцип иджтихада - свободного усмотрения судьи (впоследствии - ученого-правоведа) в случае молчания по данному вопросу общепризнанного источника права. 
Право Золотой Орды характеризуют крайняя жестокость, узаконенный произвол феодалов и должностных лиц государства, архаичность и формальная неопределенность.  
Имущественные отношения в Золотой Орде регулировались обычным правом и были весьма запутаны. Это особенно относится к земельным отношениям — основе феодального общества. Право собственности на землю, на всю территорию государства принадлежало господствующему ханскому роду Джучидов. В условиях кочевого хозяйства наследование земли было затруднительным. Поэтому оно имело место преимущественно в земледельческих районах. Владельцы поместий, естественно, должны были нести различные вассальные обязанности хану или назначенному им местному правителю. В ханском роде особым объектом наследования выступала власть, причем политическая власть совмещалась с правом собственности на землю улуса. Наследником здесь считался младший сын. По монгольскому праву младший сын вообще имел приоритет в наследовании. 
Семейно-брачное право монголо-татар и подвластных им кочевых народов регулировалось старинными обычаями и в меньшей степени шариатом. Главой патриархальной полигамной семьи, составлявшей часть аила, рода, являлся отец. Он был собственником всего имущества семьи, распоряжался судьбой подвластных ему членов семьи. Так, отец обедневшей семьи имел право отдавать своих детей за долги в услужение и даже продавать в рабство. Количество жен не было ограничено (у мусульман законных жен могло быть не более четырех). Дети жен и наложниц юридически были в равном положении при некоторых преимуществах сыновей от старших жен и законных жен у мусульман. После смерти мужа управление всеми делами семьи переходило в руки старшей жены. Так продолжалось до тех пор, пока сыновья не становились взрослыми воинами. 
Уголовное право Золотой Орды отличалось исключительной жестокостью. Это проистекало из самой природы военно-феодального строя Золотой Орды деспотической власти Чингисхана и его преемников, суровости отношение низкой общей культуры, присущей кочевому скотоводческому общества находящемуся в самой начальной стадии феодализма.  
Жестокость, организованный террор являлись одним из условий установления и охранения длительного господства над покоренными народами. По Великой Ясе смертная казнь полагалась за измену, неповиновение хану и другим феодалам, и должностным лицам, самовольный переход из одного военного подразделения в другое, неоказание помощи в бою, сострадание пленнику в виде оказания ему помощи пищей и одеждой, за совет и помощь одной из сторон в поединке ложь перед старшими в суде, присвоение чужого раба или бежавшего пленника Она полагалась также в некоторых случаях за убийство, имущественные преступления, супружескую неверность, скотоложство, подсматривание за поведением других и в особенности знати и начальства, волшебство, забой скота неустановленным способом, мочеиспускание в костер и пепел; казнили даже тех, кто в застолье подавился костью. Смертная казнь, как правило производилась публично и способами, характерными для кочевого образа жизни, — посредством удавливания на веревке, подвешенной к шее верблюда или лошади, волочения лошадьми. 
Применялись и другие виды наказаний, например за бытовое убийстве допускался выкуп в пользу родичей потерпевшего. Размер выкупа определялось социальным положением убитого. У кочевников за кражу лошадей, баранов требовался выкуп в десятикратном размере. Если виновный был несостоятельным, он обязан был продать своих детей и таким образом уплатив выкуп. При этом вора, как правило, нещадно били плетьми. В уголовном процессе при дознании привлекались свидетели, произносились клятвы, применялись жестокие пытки. В военно-феодальной организации розыск необнаруженного или скрывшегося преступника вoзлaгалcя на десяток или сотню, к которым он принадлежал. В противном случае ответственность несла вся десятка или сотня.

5. Русь и Золотая Орда: организация власти

Попавшим  под власть завоевателей русским  людям пришлось учиться жить в  новых условиях, при новой государственной  системе.

Но  прежде чем была организована целая  система золотоордынского властвования, между Русью и Золотой Ордой  непосредственно вслед за покоренном устанавливались отношения господства и подчинения, хотя и не успевшие вылиться в законченные формы. Под 1243 г. в той же летописи читаем запись: «Великий князь Ярослав (брат Юрия Всеволодовича, убитого на реке Сити, и его преемник на Владимирском столе) noexа в татары к Батыеви, а сына своего Константина посла к Kaнови. Батый же почти Ярослава великою честью и мужи его и отпусти и рек ему: “Ярославе! буди ты старен всем князем в Русском языце". Ярослав же возвратился в свою землю с великою честью?». Великий xaн не удовольствовался визитом Константина, Ярослав сам должен был ехать на берега реки Орхона в ханскую ставку. В 1246 г. известный францисканец Плано Карпини, отправленный римским папой во главе миссии к монгольскому хану с целью собрать сведения относительно татар, которыми европейцы, напуганные вторжением Вату и Европу, стали сильно интересоваться, встретил в орде русского князя Ярослава. Плано Карпини в своем отчете рассказывает, между прочим, о том, что ему и князю Ярославу татары оказывали предпочтение. Кроме Владимиро-Суздальской земли, за Ярославом был утвержден и Киев. Но сам Ярослав в Киев но ездил, а поставил там в качестве своего наместника боярина Дмитра Ейковича. Завоеванные татарским войском русские земли не вошли непосредственно в состав Золотой Орды.

6.Взимание дани и установление  власти.

Золотоордынские ханы рассматривали русские земли  как политически автономные, имеющие  свою собственную власть, но находящиеся  в зависимости от ханов и обязанные  платить им дань — «выход». Кроме  «выхода» существовали экстренные выплаты  – запросы. Если хану нужны были средства на войну, то он направлял на Русь неожиданный «запрос», который взимался также неукоснительно. Огромные богатства уходили на подарки хану, его родичам, послам, на взятки придворным и подкуп ордынских чиновников.

Князьям и населению было объявлено, что  отныне высшим правителем Руси является глава Монгольской империи, а  непосредственное управление осуществляет хан Бату. За ордынским ханом закрепилось  название «царь»[3] . Русские феодальные княжества стали в вассальные отношения к хану. Все уцелевшие  во время нашествия князья должны были явиться к Бату и получить от него ярлык – жалованную грамоту, которая подтверждала его полномочия на управление княжеством. Зависимость  от ханов выражалась в том, что  русский великий князь садился  на своем столе «пожалованием  царевым», т. е. ханским. Это делалось от имени хана либо митрополитом русским, либо уполномоченным ханским. Посаженный на стол от имени хана князь ставился в то же время под контроль ханской  власти. Это относится уже не только к великому князю, а и к другим князьям. Контроль этот осуществляли баскаки. Курский баскак Ахмат держал баскачество курского князя, другие - по другим княжениям.

Но  уже с конца XIII в., точнее — с первой половины XIV в., татарские баскаки исчезают. Сбор татарской дани возлагается на русских князей под ответственностью великого князя. Власть хана по отношению к этим вассальным князьям формально выражалась еще и в том, что эти князья утверждались на своих княжеских столах ханами через вручение им ярлыков. Старший среди князей, или великий князь, тоже получал особый ярлык на великое княжение. Татарский “выход” должны были платить все. С этой целью татары и производили переписи населения. Для первой переписи и сбора дани Бату послал баскаков. Новая перепись была произведена, как мы видели, в 1257 г. при хане Берке, который прислал для этого уже специальных численников. Эти численники, согласно показанию Лаврентьевской летописи, поставили десятников, сотников, тысяцких и темников. В 70-х годах ХIII в. была новая перепись при хане Менгу-Тимуре. О годе этой переписи источники говорят неясно. О других татарских переписях наши летописи не упоминают, но в других источниках мы имеем указания на продолжение этой практики.

Мы  не знаем, как именно производились  переписи в целях собирания дани до татар, но мы имеем совершенно точные факты о взимании дани и единицах обложения («рало», «плуг», «соха»). Этими уже готовыми единицами обложения и воспользовались татары.

Татищев сообщает, что в 1275 г. великий князь  Василии Ярославич «привез хану по полугривне с сохи, или с двух работников, и что хан, недовольный, данью, велел снова переписать людей в России». Тут мы, по видимому, имеем неудачную попытку Татищева объяснить сущность сохи: соха едва ли была представлена двумя работниками, но, конечно, Татищев не выдумал здесь сохи, а взял ее из летописи, до нас не дошедшей. В ярлыке хана Менгу-Тимура российским митрополитам, писанном между 1270 и 1276 гг., мы имеем перечень повинностей, которые ложились на население завоеванных русских земель, но от которых избавлялось духовенство.

Тот же, только несколько расширенный  перечень мы имеем и в ярлыке хана Узбека 1313г. митрополиту Петру. Здесь  дважды говориться о «поплужном». В ярлыке 1270-1276 гг. называются и сборщики поплужного, причём оказывается, что эти сборщики не ханские, а русских князей. От «числам» и вытекающей из него обязанности платить дань избавлено было только духовенство. Такова была политика татарских ханов по отношению к церкви, которую ханы совершенно справедливо считали политической силой и использовали в своих интересах. И ханы в этом отношении не ошиблись: публичная молитва духовенства о ханах внедряла в массы мысль о необходимости подчинения татарской власти.

Кроме дани татары требовали от русского населения некоторых повинностей, без которых татары не могли осуществлять своей власти.

Всю территорию захваченной страны они  делили на тумены или тьмы – округа, способные выставить в ополчение на случай войны по 10 тыс. боеспособных мужчин. Народ в туменах распределялся по тысячам, сотням и десяткам. В Северо-Восточной Руси завоеватели образовали 15 туменов; в южной Руси – 14 туменов.

Как мы уже видели, с покоренных земель татарские ханы требовали, прежде всего, денег и людей. Освобождая духовенство  от этих повинностей и платежей, ханы освобождали его и от поставки воинов, подвод, ямской повинности. Собирание  воинов с покоренных народов - это  обычный прием татарской власти. Что касается других повинностей, где  применялась непосредственно людская  сила, то здесь надо, прежде всего, указать  на ямскую повинность, которая, по-видимому, не сразу стала натуральной. В  первом известном нам ярлыке «ям» значит вид дани. Но татарские ханы ввели и «ям» как повинность поставлять лошадей татарским послам и чиновникам. Суть ее состояла в том, что Русь включалась в общую систему путей  и сообщения Монгольской империи. Через определенные расстояния на проезжих путях устраивались конюшни и  постоялые дворы. Служило там  окрестное население, которое и  поставляло коней. Такой пункт назывался  ям, а его служители ямчи [4] . Задачей ямчи было обеспечить безостановочное движение гонцов с ханскими поручениями, держать наготове и представлять свежих коней проезжим послам и чиновникам.

Но, как было сказано выше, сбор дани выполнялся татарскими чиновниками  сравнительно недолго. Уже с конца XIII в. эта обязанность была возложена на русских князей. Они сами и по-своему должны были ее собирать и доставлять в Орду. Все князья должны посылать своих данщиков, но собранные суммы сдаются в казну великого князя, который и является ответственным перед ханом за «выход». Размеры «выхода» не были устойчивыми. Сумма дани менялась в зависимости от различных обстоятельств: то сами князья, конкурируя друг с другом из-за великого княжения, накидывали суммы, то ханы увеличивали эти суммы, руководствуясь разными соображениями. Нам известны некоторые цифры. Великий князь Владимир Дмитриевич платил «выход» в семь тысяч рублен, Нижегородское княжество - полторы тысячи рублей и т. п.

Еще одним средством удержания Руси в повиновении были неоднократные  монгольские набеги. По подсчетам  историков, во второй половине 13 века враг вторгался в русские пределы  четырнадцать раз.

7.Отношения русского народа  с татаро-монгольским.

Русские князья по большей части осознавали могущество Золотой Орды и старались  пока мирно уживаться с завоевателями. В тех условиях это был единственный способ уберечь свой народ, население  своего княжества от гибели или от угона в рабство. Начало такой  примирительной политике положил Ярослав  Всеволодович. Его сын Александр  Невский продолжил ее. Князь Александр  неоднократно ездил в Орду, побывал  в Монголии и сумел расположить к себе монгольскую знать. Так как хан считался государем Руси, вопросы очередности при получении ярлыков решались при ордынском дворе. Нередки были интриги между князьями, задаривание высокопоставленных монгольских чиновников, клевета и оговоры соперников. Правительство Золотой Орды было заинтересовано в раздувании этих раздоров. Постепенно ханы настолько уверились в покорности Руси и ее князей, что в 14 веке отозвали своих представителей собирать дань и привозить ее в Орду. Именно это право стало впоследствии сильнейшим орудием в руках такого умного и изворотливого политика, как московский князь Иван Данилович Калита. У московских властей появилась возможность накапливать средства для привлечения сторонников и устрашения противников.