Правовое положение холопов по Русской Правде

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ  УНИВЕРСИТЕТ

УПРАВЛЕНИЯ И  ЭКОНОМИКИ

 АЛТАЙСКИЙ  ИНСТИТУТ ЭКОНОМИКИ

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

Дисциплина:  Теория отечественного государства и права

Выполнил студент:

Группа №:  4730/1-1

Голод Денис Михайлович

Принял:  Суверов Евгений                  Васильевич

 оценка:______________________

 подпись:_____________________

Барнаул 2012 

Содержание

Правовое  положение холопов по Русской  Правде 3

Конструкция советской власти по Конституции 1918 года 14

Схема политического  устройства РСФСР (По Конституции РСФСР 1918) 18

Задача 19

Список использованных источников и литературы 20

Правовое  положение холопов по Русской Правде

Hа Руси в Х в. понятием «челядь» обозначалась широкая группа зависимых людей.

Oценка этих социальных категорий в основном единодушна: челядь и холопы — это рабы. Однако  был отмечен определенный комплекс юридических и экономических прав холопов, что значительно усложняло представление о холопстве, к тому же Н.И. Ланге указывал на отличия холопов от античных. Холоп и раб были близки в правовом отношении и отследить их отличия можно лишь в историческом контексте, а не в одном юридическом. Но прежде нужно дать определение раба и рабства.

Б.Д. Греков предложил критерий, в  основе которого находится отношение зависимого к средствам производства: «... раб — собственность хозяина, живет на иждивении хозяина, средств производства не имеет, работает господским инвентарем на хозяина, никаких государственных повинностей не несет и рассматривается как объект гражданского права. Крепостной крестьянин имеет собственное хозяйство, основанное на личном труде, а в силу зависимости от своего хозяина — феодала обязан ему феодальной рентой и в то же время несет многочисленные государственные повинности». Это определение, указывает наиболее характерные черты в социально-экономическом положении основной группы непосредственных производителей при развитом феодализме и в рабовладельческом обществе, но не учитывало личную зависимость, связанную со службой, а не с процессом материального производства.

По мнению А.А. Зимина, «холопами в то время назывались люди, право владения которыми у господ было ничем не ограничено. Холоп не имел своей собственности и в любое время сам мог быть продан или отдан любому лицу. Холоп — это раб русского феодального общества». Таким образом, в основу определения холопа-раба была положена личная зависимость от господина. Однако, желая указать на разницу между холопами и античными рабами, А.А. Зимин уточняет: холоп «мог быть посажен на землю и иметь ее участок в своем распоряжении. Церковь запрещала убийство холопа». Но эти черты не являются отличительными: в античном обществе раб мог иметь земельный надел и платил с него господину часть дохода. Убийство раба или жестокое обращение с ним осуждалось во многих рабовладельческих обществах и даже в Римской империи начиная с принципата (церковь не запрещала, но только осуждала убийство холопа).

При изучении челяди и холопства  и их отличий от рабов основным является определение их социально-экономического положения и характера эксплуатации.

Челядь упоминалась в русско-византийских договорах первой половины Х в. Употребление термина «челядь» в Краткой Правде свидетельствует о том, что он продолжал использоваться в общественной жизни Древней Руси. Социальное содержание этой категории раскрывается в материалах письменных источников XI—XIII вв.

По мнению А.А. Зимина, старый термин «челядин» в княжеском уставе, вошедшем в Краткую Правду, заменен новым — «холоп», обозначавшим теперь «все категории рабов», причем термин «челядин» «на целое столетие» исчез из летописи и Русской Правды. Эти термины сосуществовали как обозначение социально неполноправных, а затем зависимых людей с периода разложения родоплеменного общества. Подтверждением этому является факт отсутствия слова «челядин» в статьях княжеского домениального устава, поскольку в нем конкретно перечислены категории зависимых людей, а общий, обезличивающий термин был неуместен.

Первые упоминания термина «холоп»  содержатся в Повести временных лет при изложении библейского сюжета под 986 г., записанного в конце 30-х годов ХI в. и в ст. 17 Краткой Правды, более новой по сравнению со ст. 1-16 Краткой Правды. Однако из этого не следует, что «холопы» были новым по отношению к «челяди» понятием или социальной категорией, поскольку в обобщающих формулировках русско-византийских договоров и ст. 1-16 Краткой Правды использовано широкое понятие «челядь». «Правда Ярослава» (ст. 1-18 Краткой Правды) является первым по времени светским письменным источником, где указан холоп.

Термин «холоп» восходит к праславянскому периоду. В родоплеменном обществе он обозначал людей неравноправных или младших в семье. По содержанию этот термин был уже, чем слово «челядь», и означал лично зависимых от господина людей.

Ст. 17 Краткой Правды определяет холопство как сложившийся институт, связанный с двором «господина». В ней указано, что господин может при желании защитить своего холопа, который ударил «свободного мужа», «хоромы» господина являются местом, где холоп, совершивший преступление, находится в безопасности, если господин не захочет выдать его на расправу, в случае укрывательства господин должен уплатить 12 гривен. Штраф в 12 гривен, такой же как в ст. 29 Краткой Правды за увод холопа или рабы, позволяет предположить, что жизнь ударившего холопа, по представлениям того времени, принадлежала пострадавшему «свободному мужу» и он мог безнаказанно его убить. Таким образом, основной юридический смысл ст. 17 заключался в охране интересов людей владевших холопами по защите зависимых от них холопов. Вместе с тем, как отмечает М.Б. Свердлов, ее свидетельства о полноте власти господина по отношению к холопу, о связи холопа с господином и его двором, наконец, о положении холопа по отношению к свободным указывают на холопство как на определенную сложившуюся категорию, которая попала в Краткую Правду лишь по необходимости зафиксировать данный казус.

Ст. 26 и 29 Краткой Правды, входящие в так называемый «княжеский домениальный устав» в составе Краткой Правды, упоминают холопов также в связи с определением денежных штрафов за убийство чужого холопа и его увод. Самый низкий штраф за убийство (5 гривен) объясняется тем, что холоп находился во власти господина и это плата за холопа. Социально-юридический характер штрафа за увод холопа определяется тем же подтекстом, что и выкуп в 12 гривен ст. 17. Вместе с тем ст. 24—27 Краткой Правды позволяют определить, что в XI в. лично зависимые занимали разное положение в княжеском домениальном хозяйстве: одни входили в систему управления (сельские старосты, кормильцы и кормилицы), другие - в систему непосредственного производства. Это сказалось на различии в их положении в системе штрафов за убийство: соответственно 12 и 5 гривен. По мнению А.А. Зимина, этот штраф определялся их реальной рыночной ценой в 5 гривен. Однако таким же был штраф и за убийства иных категорий населения – рядовичей, холопов, смердов, что отражает, скорее, не их одинаковую рыночную стоимость, а одинаковое общественное положение. В то же время в Пространной Правде различаются на протяжении всего текста термины «челядин» и «холоп».

В Повести Временных Лет сообщения о челядине и холопах появляются при изложении событий Х в., конца XI—начала XII в. В Русской Правде челядь также «исчезла» и «появилась» в равной степени с холопами, так как статьи Краткой Правды о челяди и холопах были записаны при Ярославе Мудром. В Пространной Правде эти статьи повторены (ст. 16, 32, 38, 65), кроме ст. 29 Краткой Правды об уводе холопа или рабы. Статьи о холопах пополнены в Пространной Правде «Уставом о холопах». О жизненности термина «челядин» и о непрерывном его использовании для обозначения широкого круга зависимых свидетельствует замена в ст. 38 Пространной Правды, которая объединяет нормы ст. 16 и 29 Краткой Правды, термина «холоп» в норме ст. 29 Краткой Правды термином «челядин».

При расширении понятия «холоп»  для обозначения различных видов  личной зависимости содержание терминов «челядин» и «холоп» начинает сближаться, что проявилось в ст. 38 Пространной Правды.

Таким образом, на основании источников XI в., прежде всего Краткой Правды, можно считать, что холопство как общественный институт сложилось до XI в. Они указывают на личную зависимость холопа от господина и самое низкое общественное положение в социальной структуре наряду с другими категориями зависимых в домениальном хозяйстве. Однако сведений об источниках холопства и о конкретных формах эксплуатации труда холопов в письменных памятниках XI в. нет. Их юридическое положение, помимо общих указаний на личную зависимость, также не раскрыто.

По мнению А.А. Зимина, «феодализация  шла в этот период за счет использования внутренних ресурсов крупного хозяйства, за счет трансформации труда челяди». Этот тезис основан на предположении о тождестве рядовичей и смердов с холопами, а этих последних с челядью и рабами.

Только в Пространной Правде содержатся обстоятельные сведения о правовом и социально-экономическом положении холопа и его социального и юридического двойника — раба в древнерусском обществе.

В ст. 110, 54, 99 Пространной Правды указываются следующие пути превращения свободного в полного (обельного) холопа: 1 - продажа или самопродажа человека за очень небольшую сумму (до полугривны), причем при этом акте должны присутствовать свидетели и мелкая денежная единица — ногата должна быть предъявлена перед самим холопом. B этом законоположении отразились две ситуации: а) самопродажа, хотя бы фиктивная, свободного в холопы, обставленная формальными удостоверениями добровольности сделки; б) действительная продажа человека в холопы третьим лицом в той же обстановке. 2 - женитьба свободного на рабе без договора (ряда); 3 - поступление на службу к господину без договора в должность управляющего хозяйством - тиуна или переход в эту должность посредством символической процедуры привязывания ключа, однако предоставлялась возможность быть управляющим хозяйством феодала и оставаться свободным, если при этом заключался договор. Обельными холопами становились закуп-вор и беглый закуп (ст. 56 и 64). При этом ст. 61 и 111 Пространной Правды стремились точно определить источники обельного холопства и тем самым ограничить круг людей, переходящих в юридический статус холопа; 4 – продажа купца-неудачника, погубившего товар по своей вине (ст. 54 Пространной Правды). Этот вывод подтверждает мнение Б.А. Романова об участии в торговых предприятиях феодала «бывших купцов»—холопов; 5 – плен. Этот вопрос остается до конца невыясненным, хотя и довольно распространенным в литературе, поскольку в древнерусских памятниках не указываются формы эксплуатации труда пленных; 6 - воспроизводство, поскольку дети холопов оставались в социальном статусе своих родителей (ст. 99 Пространной Правды). Ст. 15 Пространной Правды, указывающая штраф в 12 гривен за убийство ремесленника или ремесленницы, приравнивает их к кормильцам. Эта новая статья Пространной Правды по сравнению с Краткой Правдой свидетельствует о том, что в круг лично зависимых от господина непосредственных производителей в XII в. попали профессиональные ремесленники.

Определение источников холопства  позволяет установить, что в его  ряды рекрутировались люди разных общественных состояний: 1) свободные — юридически и экономически независимые, 2) экономически зависимые и ограниченные в правах, но сохранившие свободу закупы, 3) вероятно, пленники, 4) дети холопов. Методы похолопления также были самыми различными, однако в этом разнообразии есть объединяющие критерии: 1) насилие — наказание закупов; не исполнивших обязательства купцов; продажа третьим лицом; плен; 2) свободное, но социально и экономически детерминированное поступление в холопы (действительная или фиктивная самопродажа, поступление на службу), когда причиной установления личной зависимости была социальная и экономическая нестабильность непосредственного производителя; 3) добровольное поступление в холопы в результате женитьбы на рабе; 4) преемственность социального статуса. Холопы находились: у князя (ст. 46), боярина (ст. 46 и 66), «чернеца» (ст. 46), т. е. у монаха, а не у монастыря. Из содержания ст. 46 можно предположить, что крупные феодалы, князья и бояре, уходя в монашество, могли брать с собой в услужение холопов. В монастырях они продолжали быть холопами чернецов-монахов. Согласно источникам, холопы в руководстве домениальным хозяйством были тиунами, т. е. управляющими хозяйства феодала (ст. 110 Пространной Правды). Холопы и робы были также кормильцами и кормилицами детей феодалов (ст. 17 Пространной Правды), Среди непосредственных производителей-холопов были ремесленники (ст. 15 Пространной Правды). Xолопы были заняты в сельском хозяйстве. Из ст. 56, 64 и 110 Пространной Правды можно сделать вывод, что закупы и смерды переходили в полную власть господина вместе с принадлежавшими им земельными участками, скотом и сельскохозяйственным инвентарем, владельцами которых письменные источники изображают смердов и закупов. Продукты от этих хозяйств поступали на двор «господина». О том же, что господин в XI-XIII вв. сажал холопов на свою землю, никаких данных нет. Определенная часть холопов или челяди все же была занята обработкой господской запашки или барщиной. Холопы (бывшие свободные купцы) были заняты в денежных и торговых операциях, причем господин в этих случаях имущественно отвечал за своего холопа, при этом ограничивалось его право отдать холопа-неудачника за долги (ст. 116-119). Согласно ст. 25, «если холоп обманом, под именем вольного человека, испросит у кого деньги, то господин его должен или заплатить, или отказаться от раба; но кто поверит известному холопу, лишается денег. Господин, позволив рабу торговать, обязан платить за него долги.          

Таким образом, можно полагать, что  холопы в XII—XIII вв. были заняты во всех областях господского хозяйства  — в управлении, в ремесленном  и сельскохозяйственном производстве, в обслуживании господина и его  двора, во внешних торговых связях вотчины.

Различия в положении, занимаемом в системе производства, приводили  к разному хозяйственно-имущественному положению холопов. Смерды и закупы, попавшие в холопы, сохраняли, видимо, свои земельные участки и хозяйство. Собственное хозяйство имели также тиуны, которые устанавливали даже личное господство над другими холопами: «... не холоп в холопех, кто у холопа работает». Такие холопы-тиуны могли иметь земельные участки до поступления в холопы или получить их от господина при поступлении в тиуны. В таких хозяйствах тиунов до их похолопления могли быть заняты холопы. Холоп мог накопить «имение», которое, впрочем, как и личность самого холопа, в конечном счете принадлежало господину. Как отмечает М.Б. Свердлов, “различные методы установления зависимости, различный состав холопов сопровождались дифференцированным имущественным и производственным положением холопов в вотчинном хозяйстве в XII—XIII вв. Причем, вероятно, в холопстве условным было не лишение средств производства, а установление полной личной зависимости, т.е. лишение экономической и социальной свободы. Личная зависимость была средством мобилизации рабочей силы в вотчинном хозяйстве. Лишение свободы, установление полной личной и имущественной зависимости от господина, вело к юридической бесправности холопов”.

Холоп и раб в Пространной Правде являются не субъектами, а объектами права. Они не обладают правоспособностью. За их убийство платится наименьший штраф в 5 гривен (ст. 16). Уточняя положения об убийстве холопа и раба, ст. 89 Пространной Правды определяет, что за них вира (т.е. штраф в пользу князя за убийство свободного человека) не платится. В случае их убийства без вины с убийцы взимается «урок» (5 гривен, как за убийство «по вине»?) и «продажа» князю в 12 гривен. Таким образом, интересы владельцев стали охраняться лучше. Законодатели не сочли нужным зафиксировать убийство холопа господином, полагая, видимо, достаточным его решение по обычному праву. Такое отношение к холопам определялось их положением в обществе - они были лично зависимыми. Поэтому они не наказывались продажей-штрафом, взимаемым со свободных (ст. 46 Пространной Правды). Холоп не мог быть свидетелем (ст. 66 и 85 Пространной Правды), хотя в необходимых случаях использовался в качестве свидетеля холоп - боярский тиун (ст. 66 Пространной Правды), но учитывались показания холопов (ст. 85 Пространной Правды), а также беглой челяди (ст. 38 Пространной Правды). Это свидетельствует не о полном, а об относительном исключении холопов из дачи свидетельских показаний. Господин платил за правонарушения холопа (ст. 63 Пространной Правды) и нес за него финансовую ответственность, когда холоп совершал денежные и торговые операции, с другой стороны, приобретенное холопом могло стать собственностью господина (ст. 116-119 Пространной Правды). Но это не означало, что холоп был абсолютно неправоспособен. Указанные элементы юридических прав являлись отражением их растущей дееспособности и увеличения источников холопства.

Однако холопство было не только инструментом внеэкономического принуждения. Уже на самой ранней стадии холопство как социальный институт взамен свободы давало, насколько было возможно в феодальном обществе, гарантии жизни, защищенной от насилия других «силных». Как писал Даниил Заточник в «Слове» (XII в.), «зане князь щедръ отецъ есть слугамъ многим: мнозии бо оставлять отца и матерь, к нему прибегают». На то, что под «слугами» подразумеваются прежде всего холопы, указывает утрата на «службе» свободы. Об этом свидетельствует дальнейший текст: «Доброму бо господину, служа, дослужится слободы, а злу господину служа, дослужится большей работы».

“Поступление в холопство, - пишет  М.Б. Свердлов, - при наличии альтернативного решения свидетельствует о существовании для таких лиц положительных экономических и социальных последствий, которые были более существенны, чем сохранение личной свободы и статуса юридически полноправного человека. Власть феодала защищала холопов от наказания за преступления в тех случаях, когда господин поддерживал холопов. В свою очередь холопы были одной из основ хозяйственной и, говоря шире, экономической и военной мощи крупного феодала” . Далек от образа холопа-раба, «говорящего орудия», тип холопа, изображенного в «Молении» Даниила Заточника (XIII в.), - опасного для свободных слуги князя или боярина в «дорогих портах», «паче меры горделивого» и «буявого». Холопы в XII в. посягали даже на княжескую собственность: они крали княжеских коней и ставили на них тамгу своего господина. Со временем холопы, защищенные властью феодала, стали орудием не только княжеского, но и боярского самоуправства.

Находиться в холопах, по известиям XII—XIII вв., не означало быть в этом состоянии  без перспектив вернуться на свободу. Как следует из Даниила Заточника, за хорошую «службу» холопов отпускали  на свободу. Сам холоп мог выкупить себя у господина, став, по классификации  церковного устава князя Всеволода Мстиславича, изгоем. Господин мог отпустить холопа на свободу по завещанию, и тогда тот назывался «задушный человек». Наконец, холоп мог получить свободу по суду. На такую возможность указывает ст. 109 Пространной Правды, определяющая судебную пошлину в 9 кун от процессов по «свободе». Т.е. вольноотпущенничество оформлялось через судебный процесс, а постановления суда играли роль появившихся позднее отпускных грамот.

Отношения между холопами и их господами  не были идиллическими. Они определялись господством и угнетением со стороны  феодалов, полным бесправием холопов  перед властью господина и  почти полным отсутствием княжеской  правовой защиты. Судьба холопа зависела от того, по словам Даниила Заточника, каким будет господин — «добрым» или «злым». Поэтому среди первых же упоминаний о холопах в источниках содержатся сведения об их выступлениях против господ. Холопы отвечали на угнетение и бесправное положение бегством, и феодалам пришлось разработать обстоятельные законоположения, связанные с поимкой беглых (ст. 112-115, 120 Пространной Правды). Вся последующая история холопства сопровождается этими формами социального протеста - бегством и убийством господ.

Название конкретной общественной категории холопства уже в XI-XIII вв. стало общим обозначением зависимого, бесправного состояния и начало употребляться в этом смысле наряду со словом «рабство», которое встречалось  не в древнерусской юридической  и социальной практике, а в литературе. Упоминаемые же в XI в. холопы были социальной группой лично зависимых людей, более узкой, чем челядь. Для XI в. и предшествующего времени, по словам В. В. Мавродина, «всякий холоп - челядин, но не всякий челядин - холоп». С расширением круга холопов с разным объемом право- и дееспособности, умножением источников холопства содержание термина «холоп» стало более емким, приблизившись по значению к термину «челядин».

Итак, делаем вывод: основным источником холопства была личная зависимость соплеменников, устанавливаемая в результате социально-кономических процессов. Формы эксплуатации труда холопов в господском хозяйстве были самые различные, причем холопы могли находиться на службе, не иметь средств материального производства и владеть личным хозяйством. Источниками холопства являлись: самопродажа, женитьба на рабе "без ряду", вступление "без ряду" в должность тиуна или ключника. В холопа автоматически превращался сбежавший или провинившийся закуп. За долги в рабство могли продать обанкротившегося должника. Широкое распространение получило долговое холопство, которое прекращалось после уплаты долга. Холопы обычно использовались в качестве домашних слуг. В некоторых вотчинах были и так называемые пашенные холопы, посаженные на землю и обладавшие собственным хозяйством. Рекрутированных из разных социальных групп и занимающих в значительной мере различное социально-экономическое положение холопов объединяет один юридический признак - почти полное отсутствие правоспособности, определяемое личной зависимостью. Такое социально-экономическое положение позволяет определить холопство как сословие юридически бесправных людей, занимающих различное место в материальном производстве и обслуживании господского хозяйства. «Широта охвата холопством различных социальных групп, - пишет М.Б. Свердлов, - позволяет установить социальное значение личной зависимости в феодальном обществе - это средство рекрутирования слуг и рабочей силы в господское хозяйство вне связи с государственными источниками доходов и рабочей силы. Личная зависимость и определяемые ею социально-экономические и правовые последствия были формой прикрепления зависимого человека к господину в условиях отсутствия государственной системы прикрепления к земле или тяглу, и поэтому холопство может быть названо личной крепостью».

Конструкция советской  власти по Конституции 1918 года

10 июля 1918 года V Всероссийский съезд Советов принял первую Конституцию РСФСР, определившую конструкцию Советской власти. Большевистская конституция унифицировала систему Советов, которая до этого была организована хаотично в силу стихийности своего формирования.

Конституция 1918 г. состоит из преамбулы, 6 разделов, 17 глав и 90 статей. 

Конституция 1918 г. была утверждена выборным органом власти; провозгласила республиканскую форму правления, федеративное государственное устройство; установила порядок формирования представительных органов власти через избирательную систему. За трудящимися впервые были закреплены некоторые политические и социально-экономические права, равенство в правах независимо от расы и национальности. Этот Закон, несомненно, выполнял учредительную функцию, ибо вводил или санкционировал новые институты власти: систему Советов, структуру и компетенцию правительства, государственные символы и др. В нем были зафиксированы принципиально иная, чем прежде, система власти и новые основания ее отношений с оппозиционными силами.

Третий раздел Конституции  назывался «Конструкция советской  власти».

Глава 6 определяла, что Всероссийский  съезд Советов рабочих, крестьянских, казачьих и красноармейских депутатов является высшей властью Российской Социалистической Федеративной Советской Республики. Он мог принимать законы, бюджет, устанавливать налоги, ратифицировать международные договоры. Исключительному ведению Всероссийского съезда Советов принадлежит:

а) Установление, дополнение и изменение основных начал Советской  Конституции. 

б) Ратификация мирных договоров.  

Всероссийский съезд Советов  составляется из представителей городских  Советов, по расчету 1 депутат на 25000 избирателей, и представителей губернских съездов Советов, по расчету 1 депутат на 125 тысяч жителей. Всероссийский Съезд созывался Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом Советов (ВЦИК) не реже двух раз в год. Всероссийский Съезд Советов избирал свой постоянный орган — Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет Советов в числе не свыше 200 человек, несущий перед ним ответственность и являвшийся высшим законодательным, распорядительным и контролирующим органом в период между Съездами. В период между съездами высшей властью Республики является Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет.  Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет Советов образовывал подотчетное правительство — Совет Народных Комиссаров (СНК) РСФСР, для общего управления делами республики и отделы (народные комиссариаты) для руководства отдельными отраслями управления.

Разделения властей на законодательную и исполнительную Конституцией не предусматривалось. Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет имел право рассматривать и утверждать проекты декретов и иных предложений Совета Народных Комиссаров и отдельных ведомств, и выпускать собственные декреты. Совет Народных Комиссаров издает декреты, распоряжения, инструкции и вообще принимает все меры, необходимые для правильного и быстрого течения государственной жизни.  О всех своих постановлениях и решениях Совет Народных Комиссаров немедленно сообщает в Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет, а тот в свою очередь вправе отменить или приостановить всякое постановление или решение Совета Народных Комиссаров. Все постановления и решения Совета Народных Комиссаров, имеющие крупное общеполитическое значение, представляются на рассмотрение и утверждение Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета.

Члены Совета Народных Комиссаров стоят во главе отдельных народных комиссариатов, которых образовано 18:

При каждом народном комиссаре, под  его председательством, образуется коллегия, члены которой утверждаются Советом Народных Комиссаров.

Народный комиссар вправе единолично принимать решения по всем вопросам, подлежащим ведению соответствующего комиссариата, доводя о них до сведения коллегии. В случае несогласия коллегии с тем или иным решением народного комиссара, коллегия, не приостанавливая исполнения решения, может обжаловать его в Совет Народных Комиссаров или Президиум Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета. То же право обжалования принадлежит и отдельным членам коллегии.

Совет Народных Комиссаров всецело  ответствен перед Всероссийским  съездом Советов и Всероссийским  Центральным Исполнительным Комитетом.  

Народные комиссары и коллегии при народных комиссариатах всецело  ответственны перед Советом Народных Комиссаров и перед Всероссийским  Центральным Исполнительным Комитетом.  

Звание народного комиссара  принадлежит исключительно членам Совета Народных Комиссаров, ведающего  общими делами Российской Социалистической Федеративной Советской Республики, и никаким иным представителям Советской власти как в центре, так и на местах присвоено быть не может. 

Ведению Всероссийского съезда Советов  и Всероссийского Центрального Исполнительного  Комитета подлежат все вопросы общегосударственного значения.

Властью на местах были областные, губернские (окружные), уездные (районные), волостные Съезды Советов составлявшиеся из представителей городских и сельских Советов депутатов (Совдепов), избиравшихся населением прямым открытым голосованием на избирательных собраниях. Съезды Советов и Советы депутатов формировали свои исполнительные органы для текущей работы — исполнительные комитеты (Исполкомы). Исполнительный комитет полностью отвечал перед избравшим его Съездом Советов. В период между съездами наивысшей властью на местах были исполкомы.

В советских республиках  и областях (Украина, Белоруссия и  пр.) во главе системы Советов  стояли Республиканские съезды Советов, избиравшие ЦИК республик.

Была унифицирована также  и структура Советов на местах. Совет депутатов созывается исполнительным комитетом по усмотрению последнего или по требованию не менее половины членов Совета, но не реже 1 раза в неделю в городах и 2 раз в неделю в других населенных пунктах.

Съездам Советов и их исполнительным комитетам принадлежит право контроля над деятельностью местных Советов.

Для выполнения возложенных на органы Советской власти задач при Советах (городских и сельских) и исполнительных комитетах (областных, губернских, уездных и волостных) образуются соответствующие отделы во главе с заведующими отделами.

Схема политического  устройства РСФСР (По Конституции РСФСР 1918)

Задача

1 вариант

Опираясь на статьи русской  Правды в краткой редакции и по условиям задачи суд примет следующее решение:

1. Тимофей обязан вернуть коня Парфирию;
2. Юрий, укравший коня обязан заплатить штраф Парфирию. 
   

Список использованных источников и литературы

1. Конституция РСФСР 1918 года.
2. Греков Б.Д. Киевская Русь. Политиздат. 1953.
3. Зимин А.А. Холопы на Руси. М. Наука. 1973.
4. Свердлов М.Б. От закона русского к Русской Правде. М. 1988.
5. ХРЕСТОМАТИЯ по истории государства и права СССР. Дооктябрьский период. Под редакцией Титова Ю.П. и Чистякова И.О. М. 1990.
6. Свердлов М.Б. Генезис и структура феодального общества в Древней Руси. М. 1987г.
7. http://zakon.rin.ru