Предмет экономической теории и его генезис

1. Предмет экономической теории и его генезис.

На протяжении большей части XX века экономисты спорили и продолжают спорить о том, что же на самом деле изучает экономическая наука. И это не удивительно. Нечто подобное происходит и в других обществоведческих науках. Как отмечал более ста пятидесяти лет тому назад английский экономист Джон Стюарт Милль, определение науки почти всегда не предшествует ее созданию, а следует за ним. «Подобно городской стене оно, как правило, возводится не для того, чтобы окружить здания, которые будут построены впоследствии, а для того, чтобы огородить нечто уже существующее». Продолжая эту аналогию, можно сказать, что с ростом города стена, его окружающая, будет переноситься все дальше и дальше.

Становление экономической науки как самостоятельной академической дисциплины произошло в XVIII веке, хотя ее предыстория уходит в глубь веков. За прошедшие три столетия были сформулированы три основных определения ее предмета. Но только в XX веке все они подверглись сравнительной критике. Начиная с 30-х годов этого века начался длительный процесс переосмысления оснований экономической науки, который, по всей видимости, не закончится и с наступлением следующего столетия. Для того чтобы понять, в каком направлении развивается этот процесс, рассмотрим последовательно все три определения предмета экономической науки.

Согласно первому экономическая наука изучает закономерности размещения материальных благ («богатства») ради удовлетворения материальных потребностей.1

Это определение господствовало весь XVIII век и первые две трети XIX века, не потеряло оно свою интеллектуальную привлекательность и позднее. Его придерживались многие (если не все, но, естественно, в различных вариантах) классические экономисты. «Отец» политической экономии Адам Смит так и назвал свой главный труд – «Исследование о природе и причинах богатства народов». И даже один из основателей современной неоклассической теории Альфред Маршалл писал: «Экономическая наука занимается исследованием нормальной жизнедеятельности человеческого общества; она изучает ту сферу индивидуальных и общественных действий, которая теснейшим образом связана с созданием и использованием материальных основ благосостояния».2

Узость такого определения стала очевидна большинству экономистов только со второй трети XX века, когда бурно начала развиваться сфера услуг и произошло резкое изменение долей выпуска различных отраслей в валовом внутреннем продукте (ВВП) наиболее динамично развивающихся стран. В настоящее время почти три четверти ВВП США производится не в сфере материального производства, а в сфере услуг. Хотя аналогичный показатель по европейским странам ниже, он, тем не менее, также весьма значителен (например, в Германии – около 65%). В России доля услуг в произведенном ВВП также уже превысила 50%.3 Экономисты сегодня с неменьшим успехом анализируют закономерности размещения услуг образования и киноиндустрии, если взять для сравнения размещение мяса и автомобилей.

Второе в нашем списке определение предмета экономической науки было сформулировано в XIX веке. Хотя оно не было растиражировано в научных трудах и учебных пособиях так широко, как первое, очень многие экономисты неявно придерживались его и продолжают оставаться его сторонниками. Оно гласит, что предметом экономической науки является денежное (или рыночное) хозяйство.

Например, английский экономист Артур Пигу считал, что экономическая наука исследует «экономическое благосостояние», которое в свою очередь определялось им как «сфера благосостояния, где можно прямо или косвенно применить денежную шкалу измерения». Если буквально следовать формулировке Пигу, то ни первобытнообщинное общество, ни полностью централизованная экономика в принципе не могут быть предметом исследования экономистов. Да и многие явления современного мира также не попадают в этот круг. По Пигу получается, что экономисты не должны изучать, например, такое социальное явление, как брак, ведь семьи не создаются на рынке. Многие подобные представления изменил нобелевский лауреат по экономике Герри Беккер. Он, в частности, убедительно показал, что существует неявная (вмененная) цена семейной жизни. Беккер писал: «Человек решает вступить в брак, когда ожидаемая полезность брака превосходит ожидаемую полезность холостой жизни. Точно так же человек, состоящий в браке, решает прервать его, когда ожидаемая полезность возвращения к холостому состоянию или вступления в другой брак превосходит потери полезности, сопряженные с разводом (в том числе из-за разлуки с детьми, раздела совместно нажитого имущества, судебных расходов и т.д.). Так как многие люди заняты поиском подходящей для себя пары, можно говорить о существовании брачного рынка... Существует тенденция к заключению браков среди людей, близких по коэффициенту интеллектуальности, уровню образования, цвету кожи, социальному происхождению, росту и многим другим переменным, но различающихся по ставкам заработной платы и некоторым иным показателям... Лица с более высокими доходами вступают в брак более молодыми и разводятся реже... Рост относительных заработков жен повышает вероятность расторжения браков, чем частично объясняется большая частота разводов среди черных семей по сравнению с белыми». Таким образом, если в формулировке Пигу под ценами понимать не только явные денежные, но и вмененные цены, то его определение становится подобным другому (третьему в нашем списке) определению предмета экономической науки, получившему в XX веке наибольшее распространение. Оно гласит: экономическая наука занимается изучением закономерностей размещения редких благ для удовлетворения конкурирующих целей. Это определение экономической науки стало «выкристаллизовываться» в ходе маржиналистской революции последней трети XIX века, однако впервые явно оно было сформулировано в 1932 г. Л. Робинсоном.4

Иными словами, в фокусе внимания экономистов должны находиться и, что более важно, действительно находятся, независимо от их желаний, проблемы выбора направлений использования редких благ.

Предмет экономической науки – закономерности размещения (выбора направлений использования) редких благ для удовлетворения конкурирующих целей.

В первую очередь, в этой формулировке смущает скорее всего слово «редкие», ведь у большей части населения, не знакомой с основами экономической науки, это слово ассоциируется с единичными, может быть, даже антикварными, предметами. Далее, при более вдумчивом анализе наверняка возникнет вопрос, что же такое благо и в какой форме могут конкурировать альтернативные цели использования благ. Практически любое человеческое действие можно представить как распределение редких благ по конкурирующим направлениям использования. И принятие решения политиками, например, о том, какие отрасли экономики облагать налогом, начинать или не начинать войну, и выбор супруга, и планирование размеров семьи, и организация научных исследований, и совершение преступлений, и многие другие процессы стали объектом внимания экономистов.

Такое безудержное расширение предмета экономической науки – от сферы материальных потребностей до любых явлений социальной действительности – было даже охарактеризовано как «крестовый поход экономистов» и вызвало критику со стороны представителей других обществоведческих наук. Некоторые социологи, в частности, утверждали, что во многих жизненных ситуациях у человека вообще нет возможности выбора направлений использования благ (например, если он находится в тюрьме) и при исследовании таких ситуаций экономистам «нечего делать» со своими специфическими аналитическими инструментами. Такой случай действительно может иметь место, но посылка о всеобщности выбора при этом не нарушается. Как подчеркивали философы-экзистенциалисты (Ж.П. Сартр или А. Камю), у человека есть выбор в любой возможной ситуации. Даже если его посылают на войну, он может выбрать вариант самоубийства.

Пока «крестовый поход экономистов» не закончился, нельзя быть уверенным, что определение экономической науки не претерпит очередных изменений. Однако это вряд ли случится в ближайшее время.

2. Олигополия и виды олигополистического поведения.

Олигополия – это рыночная структура, в которой действуют немногочисленные продавцы. Весьма существенные барьеры препятствуют проникновению в отрасль новых фирм. На рынке реализуются как стандартизированные, так и дифференцированные продукты. Для олигополистической фирмы характерны следующие черты – высокий уровень концентрации капитала и производства, способность влиять на объемы производства и уровень цен в отрасли. Отношения между олигополистическими фирмами характеризуются как взаимозависимость. Фирмы, знающие, что их действия затронут конкурентов в отрасли, принимают решения только после того, как они выяснят характер реакции соперников.5

     Олигополистические фирмы используют в основном методы неценовой конкуренции. Существуют доказательства, что во многих олигополистических отраслях цены оставались стабильными в течение длительного периода времени. В отличие от других рыночных структур не существует универсальной теории олигополии. Вместо этого теория олигополии состоит из довольно значительного количества различных моделей, каждая из которых описывает специальный случай, который имеет место только при определенных обстоятельствах.

           Основателем  теории является французский  математик и экономист Августин  Курно. Рассматривая взаимодействие  олигополистов, он показал, что каждая  фирма предпочитает такое количество  продукции, которое максимизирует ее прибыль. При этом он исходил из того, что объем продаваемых товаров у конкурентов остается неизменным. Курно сделал два главных вывода: 1) для любой отрасли существует определенное и стабильное равновесие между объемом продаж и ценой товара; 2) цена равновесия зависит от числа продавцов.6

          При  единственном продавце возникает  монопольная цена. По мере увеличения  количества продавцов цена равновесия  падает, пока она не приблизится  к предельным издержкам. Таким  образом модель Курно показывает, что конкурентное равновесие достигается в тем большей степени, чем больше возрастает число продавцов. Многие экономисты постулировали, что фирмы ожидают реакции своих соперников, не изменяя цен или объемов продаж. Модель Курно, в которой допускается бездействие соперника (объем его продаж фиксирован), подвергалась критике.

           Значительный  шаг вперед в теории олигополистического  ценообразования сделал американский  экономист Э. Чемберлин, выдвинув  положение о взаимозависимости  производителей.7 Когда количество продавцов небольшое и продукт стандартизирован, олигополисты будут избегать действий, которые привели бы к ухудшению положения всех в результате принятия ответных мер. Из существования взаимозависимости вытекало, что общий интерес олигополистов заключается в установлении высокой цены. Вывод Чемберлина имел важное значение для антитрестовской политики: монопольная цена может быть установлена без наличия явного сговора. Необходимость формальных отношений между олигополистами отсутствует. В литературе такая ситуация называется доктриной сознательного параллелизма (сознательного параллельного поведения). Олигополии действуют независимо (никаких соглашений нет), но они не конкурируют друг с другом.

          Следующим  шагом в разработке теории олигополистического ценообразования была теория ломаной кривой спроса, разработанная американскими экономистами Р. Холлом, С. Хитчем, П. Суизи. Она объясняет, почему олигополистические фирмы отказываются от частичного понижения цен.

     Предположим, у фирмы цена за единицу продукта ОР1, а объем продаж Оq1 (рис. 1). DEF – линия спроса на товары фирмы. Она принимает решение повысить цену на свои товары. Новая цена ОР3. Другой вариант: она понижает цену до ОР2. Предположим далее, что соперники следуют за фирмой при установлении цен. В таком случае JEH представляла бы кривую спроса фирмы, совпадающую с кривой спроса ее соперников. На практике же, если фирма поднимает цену, соперники не следуют за ней и не повышают цену с тем, чтобы увеличить свою долю рынка за счет фирмы. Если фирма понижает цену, соперники реагируют на такое сокращение, чтобы предотвратить потерю своей доли рынка. Таким образом, завершающая кривая спроса составляется из двух сегментов DE и ЕН с переломом в точке Е. «Сотрем» отрезки JE и EF и получим ломаную кривую спроса в данной отрасли DEH (см. рис. 1). Фирмы не реагируют на повышение цен и снижают цены вслед за снижением цен одной из них.

     При высокой рыночной концентрации ценовые решения продавцов взаимозависимы. Олигополистические фирмы исходят из того, что прибыли будут выше, когда проводится общая политика, чем когда каждая фирма преследует свои узкоэгоистические интересы. В олигополистических отраслях действует тенденция в направлении к коллективным действиям, приближая ценовое поведение к чистой монополии.

         Фирмы, действующие  в рамках олигополистической  структуры рынка, стремятся к  созданию системы связей, которая  позволила бы координировать  поведение в общих интересах. Одной из форм такой координации  является так называемое лидерство в ценах. Оно состоит в том, что изменения в справочных ценах объясняются определенной фирмой, которая признается лидером всеми остальными, следующими в ценовой политике за ней. Различают три типа ценового лидерства: лидерство доминирующей фирмы, тайный сговор о лидерстве и барометрическое лидерство.

          Лидерство  доминирующей фирмы – ситуация  на рынке, когда одна фирма  контролирует не менее 50% производства, а остальные фирмы слишком  малы, чтобы оказывать влияние  на цены путем индивидуальных ценовых решений. Тайный сговор о лидерстве предполагает коллективное лидерство нескольких крупнейших фирм в данной отрасли, учитывающих интересы друг друга. Ценовые лидеры должны при этом решить вопрос, объявлять ли изменения в ценах, благоприятные только для них, или установить такой уровень цен, который смягчит противоречия между всеми фирмами, действующими в отрасли.

          Барометрическое ценовое лидерство в отличие от предыдущего типа ценового лидерства – более аморфная и неопределенная структура; оно зачастую не обеспечивает достижения высокого уровня цен. Нередко происходит смена лидера. За ним не всегда следуют из-за отсутствуют у него возможности принудить остальных участников к совместным действиям. Часто барометрические лидеры осуществляют свои функции де-юре. Они объявляют справочные цены, но фактические цены, устанавливаемые другими фирмами, отличаются от объявленных.

          Другим  средством поддержания «дисциплины»  в отрасли, когда устанавливаются  или изменяются цены, является  использование в ценообразовании «правила большого пальца». Все фирмы используют одну и ту же формулу ценообразования: цена = издержки + прибыль. «Дженерал моторс» длительное время исходила в ценообразовании из необходимости получения 15% прибыли на вложенный капитал после уплаты налогов. При калькуляции издержек фирма учитывала стандартный объем производства, т.е. загрузку производственных мощностей на 80%.8 Стандартная цена исчислялась путем добавления к издержкам прибыли, достаточной, чтобы обеспечить заданную норму прибыли. В результате использования одинаковых методов ценообразования поведение конкурентов становится все более предсказуемым.

          Сговор  олигополистов может быть оформлен  в виде картельного соглашения. Картель регулирует уровень цен, объемы производства и распределение рынков. Картели, как правило, неустойчивы. Во-первых, рынки распределяются между участниками по капиталу, по силе. Следовательно, фирмы заинтересованы в увеличении капитала, чтобы потребовать нового распределения рынков в соответствии и изменениями экономической мощи. Во-вторых, фирмы с низкими издержками производства склонны к нарушению соглашения, так как и при более низких ценах они могут получать высокие прибыли. В-третьих, позиции картеля подрывают аутсайдеры, назначая более низкие цены на свои продукты. В-четвертых, картельные соглашения во многих странах считаются незаконными.

Картели возникли в XIX веке и существовали во многих отраслях промышленности на законном основании до конца 30-х годов XX века. Однако в большинстве стран современного мира картельный сговор является противоправным, и в случае его обнаружения руководители корпораций наказываются по всей строгости закона. Из современных легальных картелей наиболее известным является ОПЕК – Организация стран – экспортеров нефти, ОПЕК была образована в 1960 г., но начала активно действовать только в 1983 г. Опыт ее деятельности показывает, что соблюдение согласованных мер, главным образом поддержания монопольной цены на нефть, является нелегкой задачей для ее участников. Дело в том, что страны – члены ОПЕК не единственные в мире производители нефти. Нефть добывают США, Россия, Мексика, Великобритания, Норвегия и ряд других стран. В этих условиях сохранять монопольные цены за счет манипулирования объемами выпуска крайне трудно, а иногда и невыгодно, особенно самому крупному участнику ОПЕК – Саудовской Аравии.9

Картель – классический пример кооперативной игры, основанной на сотрудничестве участников, число которых может быть равно 2, 3, ..., n. Обязательным условием картельного соглашения является получение каждым его участником результата не меньше того, на что он мог бы рассчитывать при объединении против него всех других олигополистов. В противном случае картель не имеет смысла. Нечто подобное иногда дает о себе знать в рамках ОПЕК. Саудовская Аравия как доминирующий участник внутри

ОПЕК вынуждена ради поддержания мировой цены идти на крупные ограничения собственного производства, что противоречит ее национальным интересам.

         Покупатели  могут страдать от единых цен, устанавливаемых олигополистами в то же время продавцы могут назначать разные цены для той или иной группы покупателей, тем самым осуществляя ценовую дискриминацию. Различают личную, групповую и продуктовую дискриминацию.

Смысл дискриминации – использовать все возможности для назначения максимальной цены на каждую единицу продаваемого товара.

Чтобы фирма могла использовать практику ценовой дискриминации покупателей, необходимо соблюдение нескольких условий. Во-первых, продажу одного и того же товара по разным ценам можно вести, если продавец защищен от конкуренции (т.е. является монополистом). Это значит, что фирма должна добиться, чтобы возможные конкуренты не могли продать товар дешевле там, где она хочет продать его дороже. Во-вторых, у покупателей не должно быть возможности покупать там, где продают дешевле.

Однако этих условий еще недостаточно, чтобы понять главное: откуда вообще берутся разные цены на один и тот же товар, если нет различий в затратах?

Дело в том, что установление цен зависит не только от интересов продавцов-монополистов, но и от оценки товара покупателями. Как известно, в глазах разных покупателей одно и то же благо имеет разную полезность, поэтому и цены, которые они могут платить, будут разными.

Поскольку существуют разные группы покупателей – весьма богатые, со средними доходами, малоимущие,– то монополист распознает эти группы и учитывает их готовность платить разные цены за одинаковый товар. Главная причина такой готовности – различие эластичности спроса: у богатых – более жесткий спрос, у менее зажиточных – более эластичный. В итоге каждая группа покупателей приносит фирме, практикующей дискриминацию, максимально возможные прибыли.

          Личная дискриминация – цены назначаются в зависимости от уровня доходов покупателей. Более богатые могут уплачивать более высокую цену, так как их спрос неэластичен. Продавец тайно делает скидку для покупателя, который может уйти от него к конкуренту.

Групповая дискриминация – цены систематически снижаются только на рынке, который обслуживается конкурентом («убей конкурента»); цена включает одинаковые транспортные издержки независимо от местоположения покупателя.

         Продуктовая дискриминация – различия в цене превышают различия в издержках под предлогом различия качества товара (книги в твердой и мягкой обложках). Фирмы распространяют физически однородные продукты под различными торговыми марками, назначая более высокие цены за хорошо известные торговые марки («заставь платить за этикетку»).

         Теория  олигополистического ценообразования показывает, почему фирмы избегают ценовой конкуренции в борьбе за рынки. Повышая цену, производитель теряет часть рынка в пользу соперника; снижая цену, он вызывает контрдействия и опять ничего не выигрывает. Поэтому олигополист применяет такие методы, которые соперники не могут воспроизвести быстро и полно. Доля фирмы на рынке в значительной мере определяется неценовой конкуренцией. Это предполагает повышение качества товаров, их дифференциацию, использование рекламы, улучшение послепродажного обслуживания, предоставление кредитов. Модель конкуренции усложняется, а ее методы становятся все более разнообразными.

          Сомнения, касающиеся полезности конкуренции  для развития производства, возникли  уже в конце ХIХ в. как у  буржуазных экономистов, так и у марксистов. Речь, разумеется, шла не об уничтожении конкуренции, а о ее ограничении. Американский экономист Дж. Кларк считал, что некоторый отход от чисто конкурентных фирм не является вредным в долгосрочном плане, как обычно предполагалось. В условиях НТР производительные силы на чисто рыночной основе развиваться не могут. Дж. Гэлбрейт писал, что характер использования времени и капитала в современном производстве, специализация предприятий, потребности крупных организаций и проблемы функционирования рынка в условиях передовой технологии – все это предопределяет необходимость планирования. Крупные масштабы современного производства с большими вложениями капитала, совершенной техникой и сложной организацией – все это требует от фирмы контроля над ценами, обеспечения надежности сбыта и поставок.

          Рыночный  механизм в определенных пределах  замещается вертикальной интеграцией, заключением контрактов, развитием  работ по заказам, финансовым  обеспечением сделок и многим  другим.

         Во многих отношениях олигополия обладает теми же преимуществами и недостатками, что и монополия. Экономия на масштабах производства дает возможность минимизировать издержки, когда отрасль состоит из немногих производителей. Некоторые экономисты доказывают, что по сравнению с более конкурентными рынками олигополия облегчает введение новой технологии, тем самым стимулируя экономический рост. Инновации требуют массивных инвестиций и значительного научно-исследовательского персонала. Компания «Ксерокс», например, затратила более 16 млн. долл. для создания копировальной машины 914.10 Индивиды и небольшие компании не в состоянии вкладывать такие капиталы в развитие технологии. Кроме того, компании, действующие в конкурентной обстановке, не имеют столь сильных стимулов предпринимать НИОКР, поскольку их вознаграждение за инновацию быстро исчезает, так как конкуренты имитируют новые продукты, созданные той или иной фирмой.

        Негативная черта олигополии состоит в том, что нередко она использует рыночную власть для ограничения конкуренции и повышения цен. Присвоение высоких прибылей ослабляет стимулы к совершенствованию технологии. Критики олигополии обычно ссылаются на то, что за период с 1880 г. менее 1/3 крупных открытий были сделаны крупными корпорациями.11 Вместе с тем отмечается, что они играют ключевую роль в организации массового производства новых продуктов. Между экономистами нет единодушия при оценке значимости олигополий для технологического прогресса и развития производства.

3. Эффект масштаба производства и его виды.

Количество переменных ресурсов фирмы определяет верхнюю границу ее выработки в краткосрочном периоде, или масштаб производства, так как прирост объема может быть осуществлен лишь за счет изменения переменных ресурсов. Для долгосрочного периода верхней границы производства не существует, так как может быть изменен масштаб производства.

Под масштабом понимается размер фирмы, измеренный объемом выпуска. Чем больше используется факторов производства, тем производство крупнее.

Крупному производству присущ ряд преимуществ:

• доступно массовое производство
• более доступно использование научно-технического прогресса
• обеспечивается прочность и устойчивость положения на рынке
• доступна экономия труда через экономию на масштабах производства

Однако преимущества крупной фирмы – еще не гарантия постоянного повышения ее доходов и прибыли. Дело в том, что каждая фирма имеет пределы своего роста, обусловленные размерами деятельности.

Эффект масштаба производства

После того, как фирма определит для себя наиболее эффективный способ производства, расширение объемов выпуска возможно исключительно за счет изменения масштабов производства, т.е. пропорционального увеличения использования всех производственных ресурсов.12

Пусть исходная зависимость между объемом выпуска и ресурсами описывается производственной функцией вида

Q0=f(K,L).

Увеличение в некоторое количество раз (например, в z раз) всех применяемых ресурсов приведет к изменению объема выпуска с Q0 до Q1, так что

Q1=f(zK,zL).

Если новый объем выпуска увеличится более, чем в z раз (Q1 > zQ0), то имеет место положительный эффект масштаба производства.

Если новый объем выпуска увеличится менее, чем в z раз (Q1< zQ0), то имеет место отрицательный эффект масштаба производства.

И наконец, если новый объем выпуска увеличится также в z раз (Q1= zQ0), то имеет место постоянный эффект масштаба производства.

Для большинства производственных процессов характер эффекта масштаба меняется в зависимости от достигнутых объемов выпуска. Первоначально эффект может быть постоянным или даже положительным, однако после расширения размеров предприятия сверх некоторого предела эффект становится отрицательным.

Графически эффект масштаба производства может быть проиллюстрирован через кривые долгосрочных средних издержек, как это представлено на рис. 1-3.

Положительный эффект масштаба производства

Положительный эффект масштаба предполагает возрастание отдачи используемых ресурсов. Как следствие этого, объем выпуска (Q) растет более быстрыми темпами, чем совокупные затраты (ТС) на факторы производства. Другими словами, средние издержки долгосрочного периода убывают, или

LATC0 > LATC1.

Рис. 1. Положительный эффект масштаба производства

Существует несколько причин, объясняющих положительный эффект масштаба.

Во-первых, крупное массовое производство позволяет использовать большую специализацию ресурсов и разделение труда, что в свою очередь повышает производительность всех применяемых ресурсов;

во-вторых, крупные предприятия могут применять более передовую технологию и дорогостоящую автоматизацию производства, недоступное мелким фирмам;

в-третьих, осуществлять специализацию управления и максимально полно использовать труд высококвалифицированных специалистов, так что расходы на управленческий персонал будут расти более медленными темпами, чем производство;

в-четвертых, эффект может быть связан с технологической спецификой отдельных видов производства (в том числе, как следствие геометрического закона соответствия площади поверхностей и объемов, или сечений). Утроение производительности сборочного конвейера может потребовать лишь одного, а не двух дополнительных контролеров. Увеличение диаметра трубы нефтепровода увеличит объем перекачиваемой нефти в более чем два раза и другие случаи, когда объем выпуска увеличивается раньше, чем потребуется дополнительная единица оборудования.

Отрицательный эффект масштаба производства

Если объем выпуска (Q) растет более медленными темпами, чем совокупные затраты (ТС) на факторы производства, то в отрасли имеет место отрицательный эффект, а средние издержки долгосрочного периода увеличиваются, или