Представление о назначении и сущности красоты в диалогах Платона «Пир» и «Федр»
МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
КРАСНОЯРСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ АКАДЕМИЯ
МУЗЫКИ И ТЕАТРА
КАФЕДРА ГУМАНИТАРНЫХ И ОБЩИХ ДИСЦИПЛИН
Эстетика
Представление о назначении и сущности красоты
в диалогах Платона «Пир» и «Федр»
Контрольная работа
студента заочного отделения (специалитет) гр. Зс-31
Петрович Е.С.
Красноярск
2014
Содержание
Введение…………………………………………………………
1. Творчество
Платона………………………………………………………….
2. В чем заключалась
Платонова теория красоты?......................
3. Представление о назначении и сущности красоты в диалогах
Платона «Пир» и «Федр»……………………… ………………………..12-22
Заключение. ……………………………………………………………..23-24
Список литературы. …………………………………………………….…25
Введение
В истории мировой культуры Платон - великое явление. Он жил в древнегреческом обществе, но как деятель - философ, учёный, писатель - принадлежит всему человечеству.
Философа, у которого спустя 23 века после смерти остаются последователи, нельзя назвать заурядным. Платоном вдохновлялись мудрецы античности и отцы церкви, средневековые теологи и философы Возрождения, великие мыслители Западной Европы и русские философы - от Посидония и Оригена до Чаадаева и Хайдеггера. Отец идеализма оказал огромное влияние на всю нашу философию и даже на нашу современную культуру.
Учение, созданное Платоном многогранно и обширно. Оно охватывает вопросы и о природе, и о человеке, и о душе человека, и о познании, и об общественно-политическом строе, и о языке, и об искусстве - поэзии, скульптуре, живописи, музыке, о красноречии, о любви и красоте, о воспитании.
Многогранность его дарования удивительна. В нём не только философ сочетался с учёным. В свой черёд философ и ученый неотделимы в нём от художника, поэта, драматурга. Платон излагал свои философские и научные идеи в литературных произведениях.
О взглядах Платона на Прекрасное уже так много написано и сказано, притом даже теми, кто не удосужился прочитать и строчки из его произведений, что обойти эту тему молчанием совершенно невозможно.
Человеческое и Божественное соединены узами любви. Любовь есть тяготение души к красоте, непреодолимое стремление подобного к подобному, стремление божества, заключающегося в каждом человеке, к божеству, выражающемуся в красоте. Это и есть знаменитая платоническая любовь, которая первоначально означала общение двух душ и притом в чисто философском смысле, а затем была низведена до выражения какого-то пошлого слезливого чувства, испытываемого двумя полами по отношению друг к другу. Платоническая любовь выражала идеальную симпатию, теперь же под ней подразумевается любовь сентиментального юноши к женщине, с которой он не может или не желает вступить в брак.
Но что такое красота? Это вовсе не простое услаждение чувств, она не исчерпывается гармоническими очертаниями и яркими красками, это только указание на нее. Красота есть Истина. Это лучезарный облик того, что прекраснее всего в мире идей.
Творчество Платона
Почти все сочинения Платона написаны в форме диалогов (беседу в большей части ведёт Сократ), язык и композиция которых отличаются высокими художественными достоинствами
Творчество Платона принято разделять на три периода:
В ранний период (от казни Сократа до основания Академии около 386 г. до н. э.), в так называемых сократических диалогах «Хармид», «Лисид», «Лахет», «Евтифрон», «Гиппий большой» и др. Платон воспроизводит сократовский метод обучения и ставит вопрос об основных понятиях полисной этики (благоразумия, дружбы, мужества и т. д.). Памяти суда над Сократом посвящается в этот период «Апология Сократа» и диалог «Критон». В годы основания Академии Платон выступает с резкой критикой софистической риторики («Горгий», «Протагор»).
Во втором периоде он разрабатывает свое учение об идеях (эйдосах) (диалоги «Менон», «Пир», «Федр», «Федон») и на его основе создает утопию идеального государства («Государство»). Платон надеется на возможность осуществления своей программы и в 366 г. до н. э. едет в Сицилию к тирану Дионисию II, чтобы склонить его на свою сторону и добиться претворения в жизнь своего политического замысла. Поездка оканчивается неудачей. Платон возвращается в Афины и продолжает преподавать в Академии.
В последний период он не оставляет своих политических планов и снова разрабатывает тему государства («Законы»). К этому же времени относится космологическая мифология Платона («Тимей»). Практическое участие в политике выражается теперь в его переписке с участниками аристократического мятежа в Сицилии, поднятого в 358 г. до н. э. учеником Платона Дионом. В письмах к сторонникам Диона (письма VII, VIII) Платон предлагает им провести необходимые, по его мнению, государственные реформы. Однако и эти советы, так же как советы Дионисию II, не были осуществлены.
В чем заключалась теория красоты по Платону?
У Платона красота понимается как абсолютная взаимопронизанность тела, души и ума, слиянность идеи и материи, разумности и удовольствия, причём принципом этой слиянности является мера. Познание не отделяется у Платона от любви, а любовь — от красоты («Пир», «Федр»). Всё прекрасное, т.о., видимо и слышимо, внешне или телесно, оно оживлено своей внутренней жизнью и содержит в себе тот или иной смысл. Подобная красота оказывалась у Платона правителем и вообще источником жизни для всего живого.
Красота
жизни и реального бытия для
Платона выше красоты
Красота, к которой Платон стремился как художник, стала являться ему отрешенная от всякой внешней формы, или, вернее, он сам старался отрешить ее от формы, проникнуть в ее общую сущность, найти, познать ее в полной отвлеченности. Началось стремление к идеалу, то есть к призраку. Богатые краски жизни, осязаемая материя, разнообразие явлений - все, чем полна наша жизнь, стало казаться Платону злом, за которым скрыта, как под паранджой, истина мира, нетленная, неизменная, вечная красота. Но Платону было необходимо узнать природу зла. Если зло вечно, то, вероятно, оно естественно, а если оно естественно, то оно не является злом, ведь естество – прекрасно. Платон убеждает себя, что зло – всего лишь - свойство материи. Он верил в действительное существование идеи отдельно от явления. Идеализм сразу поднялся на небывалую поэтическую высоту вымысла и вместе с тем сразу дошел до полного отрицания самых элементарных свидетельств простого человеческого опыта. Создалась единая, фантастическая картина мира идеи, “мировая душа”, звезды и солнца, живущие своей жизнью и мыслящие в бесконечном пространстве. Все это культивируется в голове Платона, начинает жить и дышать, все это производит такое впечатление, как будто бы оно действительно существовало, и все это только потому, что Платон верит в свое создание. Платон совместил общество и личность, небесное и земное, тело и душу. Он считал, что «прекрасный материальный космос управляется законами, находящимися вне его, за его пределами. Они составляют особый надкосмический мир и называются миром идей». «Идея” - по-гречески - означает нечто видимое. Значит, платоновские идеи, в которых отражена вся космическая жизнь, - материальны. Но увидеть их можно не физическим, а мысленным зрением. Его идеи определяют жизнь материального мира. Они - образцы, модели, по которым строится вся «множественность вещей», образованных из бесформенной, бесконечной материи. Сама материя ничего не может породить. Она только «кормилица» или «восприемница», принимающая идущие от идей свет, энергию. Сила света оживляет темную материальную массу, придает ей ту или иную видимую форму по образцу вечных и прекрасных форм, недоступных для человеческих чувств. Идеи прекрасны, так как они вне времени, которое разрушает материальное, старит их. Мир идей находится вне времени, он не живет, а пребывает, покоится в вечности. И самая высшая идея идей — это добро, некое благо, уравненное к красоте. Это и есть, по Платону, - начало всех начал.
Душа человека представляется у Платона в образе колесницы с всадником и двумя лошадьми, белой и черной. Возница символизирует разумное начало в человеке, а кони: белый — благородные, высшие качества души, черный — страсти, желания и инстинктивное начало. Когда человек пребывает в ином мире, он (возница) получает возможность вместе с богами созерцать вечные истины. Когда же человек вновь рождается в мире материальном, то знание этих истин остается в его душе как воспоминание. Поэтому, согласно философии Платона, единственный для человека способ знать — это припоминать, находить в вещах чувственного мира «отблески» идей. Когда же человеку удается увидеть следы идей — через красоту, любовь или справедливые дела — то, по словам Платона, крылья души, когда-то утерянные ею, вновь начинают расти.
Отсюда — важность учения Платона о Красоте, о необходимости искать ее в природе, людях, искусстве или прекрасно устроенных законах, потому что, когда душа постепенно восходит от созерцания красоты физической к красоте наук и искусств, далее — к красоте нравов и обычаев, — это наилучший способ для души подняться по «золотой лестнице» к миру идей.
Ввиду своей полубеллетристической манеры при изложении поисков истины Платон и в отношении термина «красота» допускает множество разного рода обывательских и просторечных суждений, в которых не дается никакого определения красоты, а рассматривается она здесь наряду с прочими житейскими благами.
Читаем о красоте, богатстве, телесной силе, влиятельном родстве, о красоте, статности, родовитости, богатстве, о наружности, красоте, силе, родовитости, доблести предков, о спорте как об источнике здоровья, красоты и другой силы. Более положительную оценку красоты необходимо находить в таких перечислениях: добродетель – это здоровье, красота, благоденствие души; ни богатство, ни телесная красота, ни сила не украшают порочного человека; красота, добродетель и другие дары богов. Иерархичное соотношение жизненных благ дается в таком виде: здоровье, красота, сила в беге, другие телесные силы, богатство. Читаем и просто о «красоте тела», «архитектурного сооружения», пейзажа.
Далее, оценочное отношение к красоте растет у Платона в связи с соотношением красоты и справедливости: красота есть сила, без которой невозможна справедливость; справедливый человек выше несправедливого и по добродетели, и по красоте. Любовь в отрицательном смысле есть влечение к наслаждению только телесной красотой, вне разума и вне правильного мнения.
Принципиальное определение красоты Платон должен был дать в связи со своим учением о вечных идеях и о любовном отношении к этим идеям, то есть в своем учении об Эросе. Но такого рода определение Платон дает весьма неохотно в чистом виде, хотя оно и яснейшим образом вытекает из его учения об Эросе. Мы читаем о красоте речи Агафона, в которой доказывается космическое и общечеловеческое значение Эроса для всех богов и людей, а также о красоте кожи Эроса, живущего среди цветов. Красота и любовь к красоте – причина благоденствия всех богов и всего космоса. Поэтому «сияющая красота» свойственна всем душам в их небесном путешествии. Возничий души созерцает идеальную красоту вместе с прочими идеями.
То, что Платон считал красоту объективно существующей, не вызывает никаких сомнений. В «Пире» утверждается, что все прекрасные вещи прекрасны благодаря их причастности к Абсолютной Красоте, красоте вообще.
Красота имеет свои градации. Ибо если есть Абсолютная Красота, значит, красивыми можно назвать те вещи, которые в большей степени приближаются к этой объективной норме.
Высшая Красота, будучи абсолютной и служа источником всех прекрасных вещей, причастных к ней, сама не может быть прекрасной вещью или каким–нибудь другим материальным объектом – она сверхчувственна и нематериальна. Таким образом, мы сразу понимаем, что, если истинная Красота сверхчувственна, тогда прекрасные произведения искусства и литературы занимают одну из самых низших ступеней на лестнице Красоты, поскольку они материальны, а красота вообще – нет; они доступны чувственному восприятию, а абсолютная Красота – лишь интеллекту (а также рациональной воле, если мы вспомним о Платоновом понимании Эрота). Никто не захочет подвергать сомнению величие Платоновой Идеи о восхождении разума от чувственных вещей к созерцанию «божественной и чистой вечной Красоты». Однако доктрина о сверхчувственном характере Красоты (если только это не простая аналогия) не позволяет нам сформулировать понятие красоты, которое охватывало бы прекрасное во всех его проявлениях.
Представление о назначении и сущности красоты в диалогах Платона «Пир» и «Федр».
«Пир» Платона настолько полон (как и «Федр»), всякого литературного, риторического, художественного, философского (и, в частности, логического) содержания, что более или менее полный анализ этого диалога требует целого большого исследования.
Диалог «Пир» принадлежит к тому жанру застольных бесед (симпосий), которым положил начало Платон и которые имели аналогии не только на греческой, но и на римской почве, не только в литературе античности, но и в христианской литературе периода становления Средневековья.
В диалоге содержится семь речей, в каждой из которых трактуется тот или иной аспект одной и той же темы - темы любви.
Беседу об Эроте начинает Федр, и причем достаточно логично, так как он говорит о древнейшем происхождении Эрота. "Эрот - это величайший бог, которым люди и боги восхищаются по многим причинам, и не в последнюю очередь из-за его происхождения: ведь почетно быть древнейшим богом. А доказательством этого служит отсутствие у него родителей... Земля и Эрот родились после Хаоса," то есть сущее и любовь неразделимы и являются древнейшими категориями.
Общий итог первых четырех речей сводится к тому, что Эрот есть исконная мировая цельность, зовущая к единению любящие пары на основе их непреодолимого взаимного влечения и искания всеобщей и блаженной безмятежности.
Далее следует самая простая концепция: цель Эрота - овладение благом, но не каким-либо отдельным, а всяким благом и вечное обладание им. А так как вечностью нельзя овладеть сразу, возможно только овладевать ею постепенно, т.е. зачиная и порождая вместо себя другое, значит, Эрот есть любовь к вечному порождению в красоте ради бессмертия, к порождению как телесному, так и духовному, включая любовь к поэтическому творчеству и общественно-государственному законодательству. Все живое, пока оно живо, стремится порождать, ибо оно смертно, а ему хочется утвердить себя навсегда. Но Платон, конечно, не может остаться на почве такого простого и абстрактного умозаключения. Если любовь всегда стремится порождать, значит, рассуждает он, существует вечность, ради воплощения которой только и существуют все порождения любви, физические и нефизические.
Здесь же
возникла и знаменитая иерархия красоты,
ставшая популярной на целые тысячелетия.
Сначала нам нравятся физические тела.
Однако говорить о данном теле можно только
тогда, когда имеется представление о
теле вообще. Физическое тело, взятое само
по себе, по мнению Платона, инертно и неподвижно,
но, поскольку реально все тела активны
и подвижны, должно существовать то начало,
которое ими движет; и начало уже нетелесное,
нефизическое. Для Платона, как и для всей
античности, таким самодвижущим началом
было то, что называлось душой. Иерархическая
последовательность в теории такова: от
одного прекрасного тела ко всем телам,
отсюда - к прекрасным душам, от душ - к
наукам и от отдельных наук - к пределу
всех наук, к идее прекрасного, которое
уже не подвержено никаким изменениям,
но существует вечно и неизменно. Этим
самым Платон снова соскальзывает с чисто
логического пути на путь мифологии, и
его предельная идея красоты, доказанная
им с полной логической безупречностью,
вдруг предстает уже в новом, не совсем
логическом свете. Появляется учение о
вечном и идеальном царстве красоты, с
которым согласится не всякий логик и
которое не может обойтись без пусть недоказанной,
но зато для Платона аксиоматической мифологии
красоты, возникающей на почве безудержного
созерцательно-
У Платона мыслится некоторая априорная идеальная природа, делающая у него впервые возможный и апостериорную чувственную природу. Это доказывает верность такого утверждения, что платонизм - это объективный идеализм.
С логической точки зрения наиболее оригинален текст об иерархии Эрота, который кончается вечной идеей красоты. В диалоге «Пир» Платон дает определение красоты как вечной идеи, чуждой изменчивому миру вещей, которые суть лишь тени идей. Идеи же – неизменные духовные сущности, составляющие истинное бытие. Прекрасным становится предмет, озаренный Красотой, как только «идея прекрасного» «присоединяется … к предмету».
Идея Высшего Начала Бытия, по Платону, может быть постигнута при помощи осознания трех идей, в числе которых на первом месте Платон называет идею красоты. «Если мы не в состоянии уловить благо одной идеи, то поймаем его тремя – красотой, соразмерностью и истиной».
Источником и основанием красоты зримой, вещественной, является красота Высшего Мира – Мира Божественной Мысли. «…Ум прекрасен; он – прекраснейшее из всего, что есть; окруженный чистым светом и ослепительным блеском, он охватывает природу всех существ. Наш вещественный мир, такой красивый, – не более чем его отражение и тень… Ум живет благословенной жизнью; восхищение овладевает тем, кто его видит, приобщается к нему и соединяется с ним так, как это необходимо».
Жизнь-«сияние», вездесущая, всепроникающая – один из аспектов Единого.
Философская традиция, идущая от Платона, утверждает, что стремление к прекрасному не есть просто чувственное тяготение, но глубокая потребность духа в Высшем Бытии. По Платону, возможность «созерцать Красоту» связана с Духовным Единством Бытия: «умопостигаемым первичным», с миром идей, – благодаря которому «у нас есть природные понятия красоты и добра». Плотин говорит о Красоте как о принадлежности той части души, которая пребывает в мире сверхчувственном: «Душа некоторой своей частью пребывает в сверхчувственном мире…». «…Вот где место наивысшей и потому чистой красоты – в сверхчувственном мире, откуда она светит сюда, к нам». И необходимо «помнить о происхождении и высоком достоинстве души». «Забвение Красоты – это забвение Бога, причем забвение Бога в себе, предательство своей высшей сущности».
Красота как атрибут Высшего мира и Аспект Единого – суть скрытая от человека внешнего его собственная природа, Высшая Природа – зерно человеческой Божественности… Потому-то это «красота в себе», как говорит Диотима в «Пире» Платона.
Таким образом, Платон, утверждает о двойственности человеческой природы: человек внешний – принадлежащий внешнему миру, физическому миру и человек внутренний с его миром Красоты и Свободы. И ум и душа представляют собой эту двойственность… Высшая, божественная часть души непосредственно связана с Единым, «душой Мировой»… «Душа голову свою скрывает в небесах». Высшая – та часть души, которая «соприкасается с миром сверхчувственным».
Не есть ли… любовь не что иное, как любовь к вечному обладанию благом?…Ну, а если любовь - это всегда любовь к благу, …то каким образом должны поступать те, кто к нему стремится, чтобы их пыл и рвение можно было назвать любовью? Что они должны делать?
Они должны родить в прекрасном как телесно, так и духовно… Дело в том, Сократ, что все люди беременны как телесно, так и духовно, и, когда они достигают известного возраста, природа наша требует разрешения от бремени. Разрешиться же она может только в прекрасном, но не в безобразном…
Те, у кого разрешиться от бремени стремится тело… обращаются больше к женщинам и служат Эроту именно так, надеясь деторождением приобрести бессмертие и счастье и оставить о себе память на вечные времена. Беременные же духовно… беременны тем, что как раз душе и подобает вынашивать. А что ей подобает вынашивать? Разум и прочие добродетели. Родителями их бывают все творцы и те из мастеров, которых можно назвать изобретательными. Самое же важное и прекрасное - это разуметь, как управлять государством и домом, и называется это уменье рассудительностью и справедливостью.
… Он (человек-философ) радуется прекрасному телу больше, чем безобразному, но особенно рад он, если такое тело встретится ему в сочетании с прекрасной, благородной и даровитой душой: для такого человека он сразу находит слова о добродетели, о том, каким должен быть и чему должен посвятить себя достойный муж, и принимается за его воспитание. Проводя время с таким человеком, он соприкасается с прекрасным и родит на свет то, чем давно беременен. Всегда помня о своем друге, где бы тот ни был - далеко или близко, он сообща с ним растит свое детище, благодаря чему они гораздо ближе друг другу, чем мать и отец, и дружба между ними прочнее, потому что связывающие их дети прекраснее и бессмертнее.
Вот каким путем нужно идти в любви - самому или под чьим-либо руководством: начав с отдельных проявлений прекрасного, надо все время, словно бы по ступенькам, подниматься ради самого прекрасного вверх - от одного прекрасного тела к двум, от двух - ко всем, а затем от прекрасных тел к прекрасным нравам, а от прекрасных нравов к прекрасным учениям, пока не поднимешься от этих учений к тому, которое и есть учение о самом прекрасном, и не познаешь, наконец, что же это - Прекрасное.
Диалог «Федр» - один из шедевров философской и художественной прозы Платона. В «Федре» рисуется философская беседа Сократа (в его лице выступает Платон) с Федром, частым собеседником Сократа и, по свидетельству Диогена Лаэртского, любимцем Платона. В этой беседе Сократ отвергает ложное красноречие и доказывает, что риторика должна быть ценной только при условии, что она опирается на истинную философию. Раскрывается значение истинной любви, изображение любви связывается с рассмотрением природы души. В «Федре» запечатлены важные стороны учения Платона об «идеях», об их познании, о прекрасном, о постижении прекрасного, о любви к прекрасному.
Любовь, по его словам Сократа, есть страсть, а страсть к прекрасному свойственна любящему, равно как и нелюбящему. Страсть, чуждая ума, стремящаяся к удовольствиям красоты, напояемая другими сродными с нею страстями и победно влекущая к телесной красоте, есть любовь. Невыгоды этой любви велики: любимый человек отдается другому, обыкновенно неверному, брюзгливому, завистливому, неприятному, вредному по отношению к имуществу и телу и еще более по отношению к душе, драгоценнее которой нет и не будет ничего ни для людей, ни для богов; а потому следует быть благосклонным не к тому, кто любит безумно, а к тому, кто хоть не любит, а имеет ум.
Во время земного существования душа, которая раньше созерцала вечно сущее, припоминает образы истинного; ярче же всех образов воспринимается самым острым из чувств - зрением - красота; при этом та душа, которая не помнит красоты небесной, относится к ее отражению на земле с низменными вожделениями, а та, которая созерцала красоту небесную, при виде красивого лица приходит в трепет и готова преклониться перед этим отблеском истинной красоты, как перед божеством. Тогда у человека от теплоты, которая разливается по его телу от созерцания красоты, душа окрыляется, и подобно тому, как дети при прорезывании зубов испытывают раздражение десен и мечутся, так и человек при росте крыльев души находится как бы в жару, раздражении, волнении. Когда предмет любви близок, душа испытывает облегчение; когда он далек, отверстия, из которых выступают перья, сжимаются и ростки рвутся из тесного выхода, доставляя душе мучения и терзания. Эта страсть, внушаемая лицезрением видимой красоты и отвечающая природному влечению души к прекрасному, называется эросом (любовью). Каждый любит красоту, сходную тому божеству, к сонму которого душа принадлежала до появления в мире; так, те души, которые следовали за колесницей Зевса, любят совершеннейшую красоту, соответствующую по своей возвышенности высочайшему разуму (души философов); принадлежавшие к сонму Геры ценят царственную красоту, принадлежавшие к сонму Аполлона - красоту вдохновенную и т. д. Таким образом, все ищут себе предмета любви, следуя за своим богом, и ведут своего любимца к свойствам и идее этого бога. В отношениях к избраннику любви душа, управляемая разумным возницей (умом), должна смирять своего строптивого коня и не уступать его постыдным влечениям: лишь благодаря непрестанному обузданию этих влечений достигается то высокое сближение любящего с любимым, на которое не может посягнуть ничей суд. При этой гармонии души люди проводят жизнь счастливо и согласно, а по смерти их души, выиграв три истинно олимпийских победы (т. е. пережив три тысячелетних периода существования, положенного для философов), переселяются в область истинного бытия. Если же связанные любовью люди ведут нефилософскую жизнь и в минуты опьянения или самозабвения удовлетворяют низменным влечениям, то под конец жизни души их неокрыленными выходят из тела: но и за пережитые восторги любви они награждаются тем, что в их душах остается желание окрылиться.
Диалог "Федр", заключающий в себе блестящую характеристику идей и провозглашающий философию высшим знанием и основою всего высокого и прекрасного, имеет целью доказать общеобязательность философии.
Уже античные толкователи по-разному определяли тему «Федра»: любовь, риторика, душевное начало, душа, благо, первичная красота, разнообразие красоты. Общая проблема всех частей «Федра» – субъект истинного знания (душа), его объект (иерархия красоты, восходящая к истинному бытию) и средство их объединения (любовь).
О взглядах Платона на Прекрасное уже так много написано и сказано, притом даже теми, кто не удосужился прочитать и строчки из его произведений, что обойти эту тему молчанием совершенно невозможно.
Человеческое и Божественное соединены узами любви. Любовь есть тяготение души к красоте, непреодолимое стремление подобного к подобному, стремление божества, заключающегося в каждом человеке, к божеству, выражающемуся в красоте. Это и есть знаменитая платоническая любовь, которая первоначально означала общение двух душ и притом в чисто философском смысле, а затем была низведена до выражения какого-то пошлого слезливого чувства, испытываемого двумя полами по отношению друг к другу. Платоническая любовь выражала идеальную симпатию, теперь же под ней подразумевается любовь сентиментального юноши к женщине, с которой он не может или не желает вступить в брак.
Но что такое красота? Это вовсе не простое услаждение чувств, она не исчерпывается гармоническими очертаниями и яркими красками, это только указание на нее. Красота есть Истина. Это лучезарный облик того, что прекраснее всего в мире идей.
Вот как описал Платон красоту в диалоге «Федр»:
«Ведь, как уже было сказано, всякая человеческая душа по природе своей бывала созерцательницей бытия, иначе бы она не вселилась бы в это живое существо.
Припоминать то, что там, на основании того, что есть здесь, нелегко любой душе: одни лишь короткое время созерцали тогда то, что там; другие, упав сюда, обратились под чужим воздействием к неправде и на свое несчастье забыли все священное, виденное ими раньше. Мало остается таких душ, у которых достаточно сильна память. Они всякий раз, как увидят что-нибудь, подобное тому, что было там, бывают поражены и уже не владеют собой, а что это за состояние, они не знают, потому что недостаточно в нем разбираются. В здешних подобиях нет вовсе отблеска справедливости, воздержности и всего другого, ценного для души, но, подходя к этим изображениям, кое-кому, пусть и очень немногим, все же удается, да и то с трудом, разглядеть при помощи наших несовершенных органов, к какому роду относится то, что изображено.
Сияющую красоту можно было видеть тогда, когда мы вместе со счастливым сонмом видели блаженное зрелище, одни - следуя за Зевсом, а другие - за кем-нибудь другим из богов, и приобщались к таинствам, которые можно по праву назвать самыми блаженными и которые мы совершали, будучи сами еще непорочными и не испытавшими зла, ожидавшего нас впоследствии. Допущенные к видениям непорочным, простым, неколебимым и счастливым, мы созерцали их в свете чистом, чистые сами и еще не отмеченные, словно надгробием, той оболочкой, которую мы теперь называем телом и которую мы можем сбросить, как улитка - свой домик.
