Преобразования Екатерины II

 
 
 
 
 
 
 
Тема  «Преобразования Екатерины II»

 
2010

Содержание 
 

Восшествие  на престол

    Среди тех, кто опасался Екатерины, был  и её муж, Пётр Фёдорович. После смерти императрицы Елизаветы он стал русским  царём Петром III. Венценосных супругов к этому времени почти ничего не связывало, но многое разделяло. До Екатерины доходили слухи, что Пётр хочет избавиться от неё, заточив в монастырь или лишив жизни, а их сына Павла объявить незаконнорождённым. Екатерина знала, сколь круто обходились с женами российские самодержцы. Но она много лет готовилась взойти на престол и не собиралась уступать его человеку, которого все не любили. Летом 1762г. в России был совершен переворот в пользу Екатерины. По словам современника тех событий, Пётр III «позволил свергнуть себя с престола, как ребенок, которого отсылают спать». Его гибель вскоре окончательно освободила Екатерине дорогу к власти.

    Вскоре  в манифесте она изложила программу  своего будущего правления. В ней  говорилось о «соблюдении православного  закона, укреплении и защите отечества, сохранении правосудия, искоренении  зла и всяких неправд и утеснений». Когда улеглось радостное возбуждение первых дней царствования, Екатерина поняла, что занять престол — не значит прочно на нём утвердиться. Перед императрицей ежедневно вставали всё новые и новые проблемы. В самом дворце, среди её ближайшего окружения, было много недовольных. Слух о её возможном браке с Григорием Орловым привёл к возникновению заговора и возбудил толки о правах на престол её сына Павла. Объявлялись самозванцы, выдававшие себя за чудом спасшегося от смерти Петра III, а за границей было немало претенденток на русскую корону — «дочерей» и «наследниц» покойной Елизаветы Петровны. До 5 июля 1764г. был жив законный претендент на российский престол — Иоанн VI (Иоанн Антонович).

    Очевидец  начала екатерининского правления  писал: «В больших собраниях при дворе любопытно наблюдать... заботу, с которой императрица старается понравиться всем, свободу и надоедливость, с какими все толкуют ей о своих делах и о своих мнениях... Значит, сильно же чувствует она свою зависимость, чтобы переносить это».

    Екатерина действительно прилагала все  усилия, чтобы не оттолкнуть как  влиятельных, умудрённых жизнью сановников, служивших ещё Елизавете Петровне, так и молодых своих соратников, которые рвались к управлению государством, не имея опыта и знаний. Расположение к тем и другим ей приходилось подкреплять подарками, высокими назначениями и титулами.

    Судя  по собственным запискам императрицы, Екатерина понимала невозможность  претворения в жизнь своих  вольнолюбивых мечтаний: они не будут  поняты дворянством, которое с возмущением отвергнет их, и тогда судьба самой императрицы будет печальной. С точки зрения государыни, ей предстояла тяжелая, повседневная работа — преобразование общества в духе идей гуманизма и просвещения. Екатерина была намерена пользоваться при этом любыми «обстоятельствами, предложениями и случайностями».

    Она прибегла к тактике воспитания общества в духе Просвещения посредством  манифестов и деклараций, провозглашаемых  с высоты императорского трона. Одной  из первых идей, привнесённых Екатериной в сознание общества, стала мысль о создании «новой породы людей» — просвещённых и гармоничных. И как ни странно, эта утопическая на первый взгляд идея утвердилась в сознании дворянства. Например, забота о сирых и убогих была признана не только обязанностью государства, но и долгом каждого человека. Вольнолюбивые мечтания императрицы далеко не всегда влияли на её практическую государственную деятельность. Во-первых, при всём свободолюбии и пристрастии к республиканским идеалам Екатерина никогда не собиралась ограничивать монаршую власть: она рассчитывала на те огромные возможности, которые предоставляло ей положение самодержицы для проведения в стране реформ.

    Желая быть мудрой правительницей, благодетельствующей  Россию, императрица лишь всё более  и более «прирастала» к власти, а радикализм намеченных преобразований всё слабел и слабел. Во-вторых, искренне стремясь отменить крепостное право, Екатерина совсем не желала рисковать троном из-за возмущения дворянства, которое было бы лишено своего главного богатства — крепостных крестьян. В-третьих, восстание Пугачёва, потрясшее самые основы Российской империи, надолго охладило пыл Екатерины в отношении всякого рода послаблений крестьянам.

    В-четвёртых, конец царствования императрицы  проходил под знаком великой революции во Франции. Казнь королевской четы и кровавые события в стране, взрастившей вольную мысль философов-просветителей, способствовали ужесточению внутренней политики Екатерины: она опасалась повторения примера Франции в России.

     Законодательная деятельность

    Одним из важнейших направлений деятельности Екатерины стала реформа законодательства. Главным действующим кодексом законов  империи оставалось Соборное Уложение 1649г. Но вследствие реформ Петра I оно  устарело и стало практически  непригодным. Попытки обновить Уложение, заменить его сводом законов, соответствующих эпохе, делались и при Петре, и после него. Однако специальные комиссии, собиравшиеся для этой цели, в их числе и проработавшая более семи лет елизаветинская комиссия 1754 г., не имели успеха.

    Екатерина лично занялась подготовкой нового законодательства. Прежде всего, она  ознакомилась с текстом Соборного  Уложения и поняла, что составляющие его основу старинные русские, византийские и литовские правовые документы  не соответствуют требованиям времени.

    Своё  внимание императрица сосредоточила  на новейших сочинениях по теории права. Первым из них был труд французского просветителя Ш. Л. Монтескье (1689— 1755) «О духе законов». В нём автор изложил  теорию возникновения законов под  влиянием естественных и социальных условий. По его мнению, законы «должны соответствовать физическим свойствам страны, её климату... положению, размерам, образу жизни её народов...».

    Философ создал учение о происхождении и  сущности государства. Он утверждал, что  на государстве «лежит долг обеспечить всех граждан верными средствами к жизни», что оно должно исходить из блага народа, которое есть «верховный закон».

    Монтескье считал, что государство справедливо  по природе. Несправедливости и произвол присущи не государству, а его правительствам и должностным лицам. Мыслитель развил также идею, принадлежащую английским философам XVII в., о разделении власти на законодательную, исполнительную и судебную в целях их равновесия.

    Другим  источником для законодательного творчества Екатерины был опубликованный в 17б4 г. трактат «О преступлениях и наказаниях» итальянского юриста Ч. Беккариа (1738-1794). Это произведение немало способствовало смягчению европейского уголовного права.

    Беккариа  выступал с решительным протестом  против суровых норм средневекового законодательства, так как оно допускало в качестве средств наказания смертную казнь, жестокие истязания, конфискацию имущества. Беккариа обосновал принцип защиты прав личности, необходимость проведения государственной политики по предупреждению преступлений, недопустимость наказаний за политические и религиозные убеждения.

    Опираясь  на сочинения Монтескье и Беккариа, Екатерина приступила к формулированию общих принципов будущего свода  законов Российской империи. Этому  всепоглощающему труду она отдала полтора года. Шутливо называя свои занятия «законобесием», императрица тратила на них по 15 часов в сутки.

    В результате появилось сочинение, отдельные  части которого Екатерина предложила для ознакомления сведущим людям. Многие из них были поражены и возмущены, прочитав о естественном праве каждого человека на свободу, о равенстве всех перед законами и других принципах, абсолютно чуждых традициям средневекового законодательства. Напрасно Екатерина защищала свое детище, ссылаясь на европейские и русские авторитеты. Ей пришлось сжечь или вымарать более трех четвертей написанного, переделать оставшуюся часть и издать ее под названием «Наказ императрицы Екатерины II, данный Комиссии для составления проекта нового Уложения».

    Создание  этой Комиссии было одним из важнейших начинаний Екатерины. В соответствии с манифестом, опубликованным 14 декабря 1766 г., в Москве собрались представители всех сословий (за исключением помещичьих крестьян) для сочинения проекта нового Уложения.

    Согласно воле императрицы, депутаты получили полное содержание на время работы в Комиссии. В дальнейшем, в случае совершения преступления, они освобождались от смертной казни, телесных наказаний и конфискации имущества. Предусматривались суровые кары для обидчиков депутатов.

    К началу работы Комиссии депутаты имели  при себе наказы тех, кто отправлял  их в Москву, с перечислением требований, нужд и пожеланий. Летом 17б7 г. в Грановитой палате Кремля начались заседания Комиссии, в которых участвовали около 500 человек.

    Получив «Наказ» императрицы, в восторге и умилении от оказанной им чести они стали искать способ отблагодарить её. После долгих прений решили поднести ей почётный титул «Великая, премудрая и матерь отечества». Узнав об этом, Екатерина возмутилась: «Я им велела делать рассмотрение законов, а они делают анатомию моим качествам».

    На  одном из первых заседаний из числа  депутатов были избраны специальные  комиссии. Одна из них — Дирекционная — во главе с генерал-прокурором и председателем-маршалом руководила всей деятельностью Комиссии. Другие занимались подготовкой отдельных частей будущего Уложения.

    В ходе заседаний важное не отделялось от второстепенного: о средствах, помогающих при обморожении, говорили с не меньшим  пылом, чем о правах купечества, а  вопросы гигиены обсуждали вслед за проблемами управления инородцами.

    Случалось, что важный законопроект не получал  одобрения из-за невнятной речи чтеца: одна половина депутатов его не расслышала, а другая не поняла. Путаница, беспорядок и медлительность губили то разумное, что удавалось сделать на заседаниях.

    Екатерина стала понимать, что её замысел  кончился ничем: гармоничного соединения теории с практикой — «Наказа» с желаниями общества — не получилось. Депутаты не были готовы к восприятию принципов, предложенных императрицей: сказались отсутствие традиций правовой и политической культуры, откровенный консерватизм большинства депутатов.

    Кроме того, интересы сословий часто не совпадали, а компромисса найти не удавалось. В конце 17б8 г. Комиссия была распущена  на неопределённый срок под предлогом начавшейся войны с Турцией, и её работа более не возобновлялась.

    Екатерина не смогла провести общую реформу  законодательства, но работа Комиссии не пропала впустую. Был собран огромный фактический материал о положении  сословий в империи, остались протоколы заседаний, отразившие картину взглядов, настроений и интересов тогдашнего общества.

    Кроме того, Екатерина сумела заставить  россиян задуматься о государственной  вольности, политических правах, веротерпимости, вреде применения пыток, равенстве всех подданных перед лицом Закона.

    Работа  в Комиссии явилась для многих школой гражданственности, где личная выгода уступала место стремлению к  благу государства, где пробуждались чувства патриотизма и национального  самосознания.

    Знакомство  с материалами работы Комиссии позволило Екатерине со временем принять ряд законов в интересах развития русского общества. Особенно важное значение имела перестройка административной системы.

     Административная  деятельность

    В год вступления Екатерины на престол вельможа Н. И. Панин представил ей на рассмотрение проект учреждения императорского Совета, в который вошли бы немногие особо доверенные лица, наделённые всей полнотой власти. Императрица под благовидным предлогом отвергла проект, резонно усмотрев в нём реальную возможность превращения страны из самодержавной монархии в государство, управляемое аристократами.

    Не  удовлетворяла Екатерину и деятельность сената, который обладал, по её мнению, избытком власти и подавлял всякую самостоятельность подчинённых  ему учреждений. Сенат возник в 1711 г. и на несколько десятилетий стал высшим органом государственного управления, подчинённым лишь монарху и закону.

    В годы, когда правящая особа не уделяла  достаточно внимания государственным  делам, сенат получал почти самодержавную власть. Постепенно императрица превратила сенат в центральное административно-судебное учреждение, передав часть его функций иным ведомствам и полностью взяв на себя законодательную инициативу.

    Прежде, согласно территориальному делению  России, введённому Петром I, губернии состояли из провинций, а те — из уездов. При неодинаковой численности населения с губерний взимался равный налог. Екатерина упразднила провинции, а для губерний и уездов установила определённое количество жителей: по 300—400 тыс. и по 20— 30 тыс. человек соответственно.

    С изменением границ прежних административных территорий возникли новые уездные и губернские центры. Система местной власти была реорганизована. Прежде её представляли губернатор и воевода, которым подчинялся небольшой штат чиновников.

    Слабость  местной власти проявлялась в  её неспособности собственными силами подавить антиправительственные выступления. Это убедительно доказали события московского «чумного бунта» 1771 г. (широкого выступления, вызванного строгостями карантина), а особенно восстание Пугачёва. Теперь в распоряжении центральной власти находились многочисленные административные учреждения, любое вооружённое выступление встретило бы скорый и жестокий отпор.

    Впервые в России появился суд, отделённый от исполнительной власти, хотя и зависимый  от неё. Деятельность новых органов приобрела черты самоуправления, так как в ней принимали участие местные жители.

    Новые суды были выборными. Отдельно избирались суды для дворян, городского населения  и для тех крестьян, которые  не находились в крепостной зависимости (крепостных судил в основном сам помещик). Роль первой скрипки в этой новой судебной системе принадлежала помещикам.

    Каждые  три года все уездные дворяне  должны были съезжаться в центральный  город уезда, чтобы выбирать из своей  среды местную администрацию  — предводителя дворянства, капитана-исправника, заседателей в суды, палаты и другие учреждения. В результате дворяне каждого уезда образовали сплочённое общество, через своих представителей влиявшее на управление делами уезда.

    Судебная  реформа отнюдь не означала ослабления мощной и разветвлённой системы центрального управления: её лишь «разгрузили» от мелких текущих дел, дав сословиям (дворянам, мещанам, крестьянам) права решать их самостоятельно.

    В 1785 г. Екатерина обнародовала Жалованную грамоту дворянству и в ней  подтвердила все его права, полученные от прежних государей, наделив новыми. Отныне дворянин мог лишиться своего звания только по решению суда. Он освобождался от податей и телесных наказаний, владел как неотъемлемой собственностью всем, что находилось в его имении, окончательно избавлялся от обязательной прежде государственной службы.

    Данные  дворянству привилегии способствовали дальнейшему закрепощению крестьян, ограничению их прав и усилению над  ними господства помещиков.

    Какие бы свободолюбивые идеи ни исповедовала Екатерина, как бы ни было велико её желание искоренить в России «крепостное рабство», пойти на радикальные меры она не решалась.

    Императрица понимала, что тем самым противопоставит  себя опоре трона — дворянству, не готовому поступиться собственными привилегиями. Она пыталась действовать окольными путями и предложила членам российского Вольного экономического общества публично обсудить положение крестьян, надеясь заставить своих подданных хотя бы осознать политическую опасность и аморальность крепостного права.

    Ею  предпринимались и более решительные  меры. Екатерина запретила свободным  людям и отпущенным на волю крестьянам вновь вступать в крепостную зависимость. По её распоряжению для вновь учреждённых  городов правительство выкупало крепостных крестьян и обращало их в горожан.

    Дети  крепостных, принятые на государственное  попечение в воспитательные дома, становились свободными. Екатерина  готовила указ, согласно которому дети крепостных, родившиеся после 1785 г., считались  вольными.

    Мечтала она осуществить и другой проект — он привёл бы к постепенному освобождению крестьян при переходе имений из одних рук в другие.

    Императрица не раз повторяла:

    «Что  бы я ни делала для России, это  будет только капля в море... но после меня будут следовать моим началам и докончат недоделанное».

    Ей  самой также пришлось «доделывать» многое из того, что не смогли исполнить  её предшественники, в частности, во внешней политике.

     Внешняя политика

    Правительство Екатерины II продолжило борьбу за выход  России к Чёрному морю. Утверждение на Черноморском побережье предоставило бы, наконец, стране возможность активно включиться в торговлю со странами Востока.

    Однако  устремления России не устраивали Францию  и Турцию. Первая желала сосредоточить  в своих руках всю восточную  торговлю. Вторая усматривала для себя серьезную опасность в продвижении России на юг.

    Не  осталась в стороне и Англия, которой  усиление России в Причерноморье  помешало бы в достижении собственных  интересов на Балканах. Всё это  в конце концов привело к двум продолжительным и кровопролитным войнам России и Турции (1768—1774 гг., 1787—1791 гг.), из которых Россия вышла победительницей.

    Первая  война окончилась подписанием мира летом 1774 г. в деревушке Кючук-Кайнарджи  на Дунае, а вторая завершилась зимой 1791 г. заключением Ясского договора. Благодаря победам, одержанным сухопутными войсками и военным флотом, Российская империя присоединила к собственным территориям всё Северное Причерноморье.

    Крымское  ханство, получившее в 1774 г. политическую независимость от Турции, в 1783 г. вошло в состав России. В странах, подвластных Османской империи, были открыты русские консульства, турецкое правительство гарантировало свободу исповедания христианской религии в своих владениях.

    Но  главное — Россия получила выход  к Чёрному морю и избавилась от постоянной угрозы нападения крымцев, за спиной которых стояла Турция. Теперь можно было осваивать плодородные степные чернозёмы, что в экономическом отношении представляло для России огромную выгоду.

    В этих войнах российская армия одержала решительные и блестящие победы, и Екатерина стала мечтать о завоевании всех турецких владений на Балканах. На их месте была бы восстановлена Византийская империя под главенством русского монарха.

    Эта мечта, «в действе нссбытошная, а  в теории ласкательная», долго занимала ум Екатерины. Она пожелала назвать своего второго внука Константином, одним из любимых имён византийских императоров. А пока заселялись подступы к турецким владениям — пустынные пространства Крыма и Новороссийского края (так стали называть Северное Причерноморье).

    Мечты Екатерины II разделял и поддерживал  видный политический и военный деятель  Г. А. Потемкин. Он был уверен, что  ему удастся в малые сроки  превратить эти горы, болота, малярийные топи и солончаки в цветущий, плодородный  край.

    Потёмкин основал города Екатеринослав и Херсон. На месте татарского селения Ахтиар и турецкой крепости Гаджибей выросли российские города Севастополь и Одесса. В выжженных солнцем степях он сажал леса, разводил виноградники, тутовые рощи, а рядом сооружал ткацкие фабрики, винодельни, сыроварни и другие предприятия.

    Екатерина поддерживала все его начинания, из-за чего подверглась критике со стороны многих своих современников. Один из них писал: «В этой стране учреждают  слишком многое за раз, и беспорядок, связанный с поспешностью выполнения, убивает большую часть гениальных начинаний. В одно и то же время хотят образовать третье сословие, развить иностранную торговлю, открыть всевозможные фабрики, расширить земледелие, выпустить новые ассигнации, поднять цену бумаг, основать города, засеять пустыни, покрыть Чёрное море новым флотом, завоевать соседнюю страну, поработить другую и распространить своё влияние по всей Европе. Без сомнения это значит предпринимать слишком много».

    На  это Екатерина отвечала:

    «Одно потомство в праве судить меня. Только перед ним я отвечаю. Я смело могу сказать ему, что я нашла и что после себя оставила».

    Вместе  с тем она хорошо знала, какую  силу представляет общественное мнение, и умела его должным образом  подготовить. С этой целью императрица отправилась путешествовать в Крым и Новороссию, окружённая свитой из высокородных придворных и дипломатов.

    Во  время поездки она писала своим  зарубежным корреспондентам, которые  в свою очередь оповещали Европу о чудесно расцветших землях, о  народах, обретших счастье под мудрым правлением Екатерины Великой.

    Ей  было небезразлично, что думают о  России за границей. Но, любя Россию, желая  её прославить, Екатерина порой теряла чувство меры. Так, угощая своих иностранных  гостей стерлядью и квасом, императрица уверяла их, что русская пища - самая здоровая и вкусная.

    Известно, что, занимаясь сравнительным языкознанием, этнографией и другими историческими  исследованиями, она находила следы  славян по всему миру, даже в Перу, Мексике и Чили. Тем не менее, её научные изыскания оценили европейские учёные мужи.

    Она была доктором свободных искусств Виттенбергского  университета, почётным членом Берлинской академии.

     Заключение

    Историческое  значение деятельности Екатерины II определяется довольно легко на основании того, что было сказано нами об отдельных сторонах екатерининской политики.

    Мы  видели, что Екатерина по вступлении на престол мечтала о широких  внутренних преобразованиях, а в  политике внешней отказалась следовать  за своими предшественниками, Елизаветой и Петром III. Она сознательно отступала от традиций, сложившихся при Петербургском дворе, а между тем результаты ее деятельности по своему существу были таковы, что завершили собой именно традиционные стремления русского народа и правительства.

    В делах внутренних законодательство Екатерины II завершило собой тот исторический процесс, который начался при временщиках. Равновесие в положении главных сословий, во всей силе существовавшее при Петре Великом, начало разрушаться именно в эпоху временщиков (1725—1741), когда дворянство, облегчая свои государственные повинности, стало достигать некоторых имущественных привилегий и большей власти над крестьянами — по закону. Наращение дворянских прав наблюдали мы во время и Елизаветы, и Петра III. При Екатерине же дворянство становится не только привилегированным классом, имеющим правильную внутреннюю организацию, но и классом, господствующим в уезде (в качестве землевладельческого класса) и в общем управлении (как бюрократия). Параллельно росту дворянских прав и в зависимости от него падают гражданские права владельческих крестьян. Расцвет дворянских привилегий в XVIII в. необходимо соединялся с расцветом крепостного права. Поэтому время Екатерины II было тем историческим моментом, когда крепостное право достигло полного и наибольшего своего развития. Таким образом деятельность Екатерины II в отношении сословий (не забудем, что административные меры Екатерины II носили характер сословных мер) была прямым продолжением и завершением тех уклонений от старорусского строя, какие развивались в XVIII в. Екатерина в своей внутренней политике действовала по традициям, завещанным ей от ряда ближайших ее предшественников, и довела до конца то, что они начали.

    Напротив, в политике внешней Екатерина, как  мы видели, была прямой последовательницей Петра Великого, а не мелких политиков XVIII веке. Она сумела, как Петр Великий, понять коренные задачи внешней русской политики и умела завершить то, к чему стремились веками московские государи. И здесь, как в политике внутренней, она довела до конца свое дело, и после нее русская дипломатия должна была ставить себе новые задачи, потому что старые были исчерпаны и упразднены. Если бы в конце царствования Екатерины встал из гроба московский дипломат XVI или XVII вв., то он бы почувствовал себя вполне удовлетворенным, так как увидел бы решенными удовлетворительно все вопросы внешней политики, которые так волновали его современников. Итак, Екатерина — традиционный деятель, несмотря на отрицательное ее отношение к русскому прошлому, несмотря, наконец, на то, что она внесла новые приемы в управление, новые идеи в общественный оборот. Двойственность тех традиций, которым она следовала, определяет и двоякое отношение к ней потомков. Если одни не без основания указывают на то, что внутренняя деятельность Екатерины узаконила ненормальные последствия темных эпох XVIII в., то другие преклоняются перед величием результатов ее внешней политики. Как бы то ни было, историческое значение екатерининской эпохи чрезвычайно велико именно потому, что в эту эпоху были подведены итоги предыдущей истории, завершились исторические процессы, раньше развивавшиеся. Эта способность Екатерины доводить до конца, до полного разрешения те вопросы, какие ей ставила история, заставляет всех признать в ней первостепенного исторического деятеля, независимо от ее личных ошибок и слабостей.