Преступление и наказание по Судебнику 1497 года

Преступление  и наказание по Судебнику 1497 года. 

Содержание

Введение…………………………………………………………………….3-4

1. Преступление по

Судебнику 1497 года: понятие и элементы……………………………5

2. Виды преступлений,

предусмотренных Судебником 1497 года…………………………………

3. Виды наказаний,

предусмотренных Судебником 1497 года……………………………………

Заключение……………………………………………………………………. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

      Введение. 

     Развитие  феодальных отношений, образование  централизованного государства  требовали создания существенно  новых законодательных актов. В  целях централизации государства, всё большего подчинения мест власти московского князя издавались уставные грамоты наместничьего управления, регламентировавшие деятельность кормленщиков, ограничившие в какой-то мере их произвол.

     Наиболее  ранними уставными грамотами были Двинская (1397 или 1398) и Белозерская (1488). Памятником финансового права является Белозёрская таможенная грамота 1497 г., предусматривавшая сбор внутренних таможенных пошлин путём сдачи их на откуп.

     Но  самым значительным памятником права  был Судебник 1497 г. Главной целью его было распространение юрисдикции великого князя на всю территорию Русского централизованного государства. Судебник внёс единообразие в судебную практику Русского государства. Он имел и другую цель – закрепить новые общественные порядки, в частности, постепенное выдвижение мелких и средних феодалов – дворян и детей боярских.

     В угоду этим социальным группам он внёс новые ограничения в судебную деятельность кормленщиков, а главное, положил начало всеобщему закрепощению, введя повсеместно т.н. Юрьев день.

     Источниками Судебника явились Русская Правда, Псковская Судная Грамота, текущее  законодательство московских князей. Но он не просто обобщил накопившийся правовой материал. Больше половины статей было написано заново, а старые нормы часто в корне переработаны.

     Судебник 1497 г. содержал главным образом нормы  уголовного и уголовно-процессуального  права. Его можно считать основным ядром, вокруг которого стала складываться система московского, а потом  и всероссийского права.

     Таким образом, Судебник является документом, который знаменует новую эпоху в истории государства и права России – становление единого Русского государства и создание общерусского права. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

      1. Преступление по Судебнику 1497 года: понятие и элементы 

      В первом общероссийском («великняжеском») Судебнике 1497 года нашли применение нормы Русской Правды, обычного права, судебной практики и литовского законодательства. Главными целями Судебника 1497 года были: распространить юрисдикцию великого князя на всю территорию централизованного государства, ликвидировать правовые суверенитеты отдельных земель, уделов и областей.

       Под преступлением понимается не только нанесение материального и морального ущерба, «обиду». На первый план выдвигается защита существующего социального и правового порядка. Перечисляя такие виды преступлений, как татьба, разбой, душегубство, ябедничество, Судебник в ст. 8 вводит новое понятие: «иное какое лихое дело». При этом Судебник даёт лишь примерное перечисление деяний, относимых к категории лихих дел, оставляя за господствующим классом право подводить под это понятие любое деяние, нарушающее интересы господствующего класса или посягающее на установленный в государстве порядок.

       Объектом  преступления выступает личность, имущество, государство в целом,  отдельные должностные лица и государственные органы, а также церковь.

      По  Судебнику ответственности подлежали  все лица, совершившие преступления, в том числе и холопы. В связи  с развитием феодализма и превращением холопов в крепостных Судебник признаёт холопов субъектами преступления, распространяя на них уголовную ответственность за совершённые преступления.

         Судебник ничего не говорит  о моментах, исключающих вменение, то есть об условиях, освобождающих  лицо от ответственности за совершённое преступление в силу малолетства или преклонного возраста, тяжёлой болезни, увечья и т.д.

         В случаях, когда человек не  мог сам вести дело, ему предоставлялось  право нанять наймита, то есть  человека ведущего процесс за  него. «А на ком чего взыщет жонка, или детина мал, или кто стар, или немощен, или чем увечен, или поп, или чернец, или черница, или кто от тех в послушестве будет кому, ино наймита наняти волно» (ст. 52).

         В Судебнике не указывается,  освобождается ли от наказания  собственник, убивший вора в своём дворе, учитывается ли при определении вины состояние опьянения преступника, различается ли преступление по стадиям совершения - приготовление, покушение, неоконченное преступление, оконченное преступление.

      Судебник 1497 г. ярко проводит основной принцип феодального права - права-привилегии.  Одно и то же преступление влекло за собой различную степень ответственности в зависимости от того, кем и по отношению к кому оно было совершено.

      В соответствии с этим в статьях  Судебника подчёркивается социальная принадлежность виновного или пострадавшего: «А взыщет боярин на боярине...» (ст. 63), «А взыщет черной на черном...» (ст. 63), «А кто сореть межу или грани ссечёт из великого князя земли боярина и монастыря... ино того бити кнутием, да истцу взяти на нём рубль» (ст. 62), «А христиане промежу себя... кто у кого межу переорет или перекосит... ино волостелем или поселскому имати на том за боран по два алтына и за рану присудят, посмотря по человеку и по ране и по рассуждению» (ст. 62).

      В отличие от Русской Правды, Судебник выделяет преступления против государства и церкви, а также преступления зависимого населения против своих господ (ст. 9). Внимание законодателя акцентируется на наиболее существенных и опасных для существующего строя преступлениях.

      Судебник  вводит понятие «добрых» и «лихих» людей.

      К людям добрым Судебник относит наиболее зажиточных, благонамеренных представителей господствующего класса или чёрного  крестьянства, зарекомендовавших себя рачительными хозяевами или особо ревностно проявлявших себя на службе (ст. 12). Им предоставлялось право «облиховать», то есть признать «ведомым лихим человеком» любого. Доказывать виновность оговорённого не требовалось.

         Человек, признанный добрыми людьми  «ведомым лихим человеком», подлежал при обвинении его в совершении «лихого дела» смертной казни, а в остальных случаях был обязан удовлетворить требования истца вне зависимости от того, совершил он преступление или нет.

      Таким образом, преступление по Судебнику  1497 года – это нарушение существующего социального и правового порядка.

       Объект  преступления - личность, имущество, государство в целом,  отдельные должностные лица и государственные органы, а также церковь.

       Объективная сторона преступления – общественно опасное посягательство на существующий строй и правопорядок. Иначе говоря, «лихое дело» — есть ни что иное, как нарушение воли государя.

       Субъект преступления – все лица, включая  холопов, а также привилегированных  должностных лиц, при этом Судебник 1497 года, не указывает категории недееспособных лиц: малолетних, душевнобольных и т.д.

       Субъективная  сторона – прямой «злой» умысел, вина.

       В Судебнике 1497 г. вина лишь однажды равнозначна  материальным взысканиям (ст.38). В остальных  статьях «виноватый» означает проигравший  дело, то есть определенное состояние лица. Из этого можно предположить, что законодатель пытается термином «вина» охватить и конкретную материальность содеянного и саму личность преступника.

     Целью издания Судебника 1497 года была регламентация судоустройства и судопроизводство. Это законодательный сборник – первый единый для всей Руси. 
 
 

2. Виды преступлений, предусмотренных Судебником 1497 года. 

      В Судебнике 1497 г. значительно усложнилась  система преступлений по сравнению  с Русской Правдой и Псковской  Судной Грамотой. Судебник вводит преступления лишь намеченные в  Псковской Судной Грамоте – политические преступления (ст.9). К числу политических преступлений Судебник относил «крамолу»,  «подым» и «зажигальничество».

1. Под крамолой понималось деяние, совершаемое преимущественно представителями господствующего класса. Именно как крамолу стали рассматривать великие князья отъезд бояр к другому князю. Период XV в. изобиловал восстаниями и заговорами против власти и жизни великого князя.
2. Понятие “подым” является спорным. Можно предположить, что подымщиками называли людей, подымающих народ на восстание. (Чистяков О.И. История отечественного государства и права М.1996 г. стр.114). В историко-юридической литературе под подымщиками или подметчиками принято понимать людей, которые подбрасывали в чужой дом вещи с целью оклеветать человека. Л.В.Черепнин предполагает, что, т.к. ст. 9 целиком состоит из политических преступлений, то, «подмет» означает шпионаж, а «зажигальник» - это лицо, поджегшее город с целью передать его врагу. К тому же, о поджоге говориться в ст. 7, и за это преступление (поджег чужого имущества)  не предусматривается строгое наказание.
3. XV в. был также характерен нарастанием классовой борьбы в городе и деревне, выливавшейся в стихийные выступления крестьян и городского населения, жестоко подавляемые правительством. Поэтому такие деяния и сочувствие бунтующим также включались в разряд политических.

      Судебник  знал следующие преступления против личности (ст. 7, 8):

1. Убийство (душегубство). Наиболее серьезным преступлением против личности было убийство. Различаются убийства простые и квалифицированные. Квалифицированное убийством, влекущее за собой смертную казнь,  было убийство крестьянином своего владельца («А государскому убойце …живота не дати, казнити его смертной казнию» ст.9). Введение такой нормы обусловливалось учащением случаев выступления крестьян против  своих господ и необходимостью защиты жизни представителей господствующего класса. Простое убийство не влекло столь тяжелых последствий, наказание представляло собой совокупность штрафа и другого вида ответственности, назначаемого по усмотрению судьи. Отягчающим обстоятельством, влекущим смертную казнь, являлась причастность к  «ведомым лихими людьми».
2. Ябедничество т.е. злостная клевета. Такой вид правонарушений не известен предшествующим памятникам древнерусского права. Умыслом данного преступления являлось обвинение невиновного с целью завладеть его имуществом. Если это совершалось «лихим» человеком, то переходило в разряд тяжких преступлений и влекло за собой смертную казнь.
3. Преступления против чести. Новый Судебник, в отличие от «Русской Правды» устанавливает наказание не только за оскорбление действием, но и словом. Данные споры решались «полем», т.е. судебным поединком, а наказание заключалось в уплате назначенного штрафа и вознаграждения за моральны ущерб.

      Не  упоминаются Судебником такие деяния как – нанесение увечий, ран, побоев, конечно, они имели место в  действительности, но вероятно, регулировались Русской Правдой.

      Псковская Судная Грамота, только обозначила такой вид преступлений как – преступления против суда, Судебник же значительно расширяет круг преступлений данного вида. Для господствующего класса было выгодно усиление роли суда, поэтому Судебник в ст. 19 вводит ответственность должностных лиц за нарушение установленного порядка судопроизводства. Если дело рассматривалось с нарушением установленных правил судебного разбирательства, то решения по данному делу признавалось недействительным.

        Судья, виновный в разборе дела  «не по суду» обязан был возместить сторонам понесенные ими расходы. 

      Судебник  в отличие от Псковской Судной Грамоты  запрещал судебным должностным  лицам не только брать взятки, но и давать им взятки, хотя Судебник также  не устанавливал еще наказания за получение взятки. (ст. 33,34). Судебник также в ст. 67 ввел и ответственность за лжесвидетельство. Дача ложных показаний влекла для лжесвидетеля обязанность возместить потерпевшему понесенный им ущерб и убытки связанные с ведением дела

      Наиболее  обширная  и упорядоченная часть  Судебника 1497 года посвящена имущественным преступлениям (ст. ст. 8, 9, 10, 11, 12, 13, 38, 55, 62). Основу производственных отношений тогдашней Руси составляла собственность феодала на средства производства и неполная собственность на рабочую силу. Судебник стоял на страже прав и привилегий господствующего класса и устанавливал ответственность за нарушения прав феодальной собственности. Защита феодальной собственности и личности феодалов, а также приравненных к ним монастырей и церкви, проходит красной нитью через весь Судебник. Наказания за все виды имущественных преступлений были более суровыми, если потерпевшим был феодал, при равном же социальном статусе сторон наказания зачастую были более мягкими. Рассматривались следующие  основные преступления  против имущественных прав: разбой, похищение чужого имущества («татьба»), истребление или повреждение чужого имущества, противозаконное пользование чужим имуществом.

1. Судебник не устанавливал различия между грабежом и разбоем. В XV веке под разбоем понималось открытое нападение с целью завладения чужим имуществом, зачастую производимое шайкой, но не обязательно сопровождавшееся убийством. Ответственность за такое преступление дифференцировалась. Если разбой совершался «ведомым лихим человеком», он карался смертью (ст. 8). В противном случае пострадавшему возмещался нанесенный ущерб, а виновный наказывался «продажей» - денежным штрафом (ст.38).
2. Похищение чужого имущества подразделялось на кражу простую и квалифицированную. Простой считалась кража, совершаемая впервые, или обвинение в краже со стороны добрых людей при отсутствии  доказательств совершения обвиняемым краж прежде (ст.12), за исключением кражи церковного имущества. Такое преступление наказывалось битьем кнутом и возмещением убытков истцу.  При невозможности возмещения убытков из-за отсутствия у обвиняемого имущества, он выдавался истцу "головою на продажу", т.е. в холопство (ст. 10).

      Квалифицированные кражи включали в себя церковную, головную (ст.9), повторную (ст.11), первую кражу с поличным, совершенную «ведомым лихим человеком» (ст.13). В этом прослеживается борьба с рецидивами имущественных преступлений, так как все виды квалифицированных краж карались смертной казнью (ст. 9, 11, 13). Церковная кража была отнесена к наиболее тяжким преступлениям и включала в себя не только похищение имущества, принадлежащего церкви, но и «святотатство» - деяние так или иначе нарушающее права и интересы церкви. В этом нашел свое отражение высокий социально-политический статус церкви в феодальном государстве, ее особая роль и главенство в жизни общества и государства.

      Понятие  «головной татьбы» трактуется в историко-юридической литературе либо как кражу людей (холопов и крепостных) и их укрывательство, либо как любое воровство, не сопровождавшееся убийством, что представляется более вероятным. Воровство и укрывательство людей влекло за собой превращение виновных в холопов в случае невозможности возврата похищенных, но не каралось смертью, тем более, что в тот исторический период закрепощение крестьян не было еще полным, и их сманивание и переходы от одного феодала к другому были делом вполне обычным, а виновными в такого рода преступлениях, как правило, были представители имущих классов.

      Кража, сопровождаемая убийством, совершаемая  как группой, так и в одиночку, квалифицировалась Судебником, как тяжкое преступление и каралась смертью. С обострением классовых противоречий посягательство на жизнь и имущество феодалов встречались все чаще и были реакцией низших слоев общества на усиливающуюся эксплуатацию, все более полное закрепощение и ущемление  их прав.

      3. Истребление или повреждение чужого имущества включало в себя такие деяния, как поджег двора или другого имущества, повреждение изгородей, учинение потрав, уничтожение межевых знаков и запашку чужой земли. Виновность обвиняемого  в поджоге доказывалась полем, т.е. состязанием сторон. Виновный обязан был возместить убытки пострадавшему и выплатить штраф – «продажю». Таким же образом каралось повреждение изгородей, повлекшее потраву. Ответственность за уничтожение межевых знаков и запашку чужой земли зависела от социального положения сторон тяжбы. Если был нанесен ущерб «великого князя земли боярина или манастыря…»¹, виновный наказывался битьем кнутами и значительным штрафом. Если тяжба шла между крестьянами,  признанный виновным уплачивал штраф в два алтына и возмещал ущерб, размер которого устанавливался управляющим дворцовым селом (ст. 62).

      К этому виду преступлений относилось повреждение другого имущества  и инвентаря: пчелиных ульев, порча  или уничтожение скота, орудий лова. Порядок рассмотрения дел по этим преступлениям и наказание за них устанавливались еще в «Русской Правде» и, по-видимому, продолжали действовать позже без существенных изменений.

      4. Противозаконное пользование чужим  имуществом -  самовольная езда на чужом коне, присвоение найденного, укрывательство беглых холопов - также регулировались нормами «Русской Правды» и не подверглось изменениям. В Судебнике отдельно оговаривалась только злостная неуплата долга. Виновность по этому виду преступлений устанавливалась «полем», т.е. состязанием сторон. Признанный виновным должен был уплатить требуемое истцом и оплатить судебные издержки (ст.6). Ответственность дифференцировалась в зависимости от наличия злого умысла виновного. Если невозвращение долга было вызвано форс мажорными обстоятельствами (стихийные бедствия, военные действия, пожары, неумышленная потеря), то выплачивалась только сумма долга «без росту» - без процентов. Если же утеря товара была следствием халатного отношения или злого умысла, то виновный выдавался истцу «головою на продажю», т.е. в холопство (ст.55).

      Таким образом, деление преступлений в Судебнике приобретает подобие некоей системы, позволяющей регулировать правоотношения, складывающиеся на данном историческом этапе развития России. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

            3. Виды наказаний, предусмотренных Судебником 1497 года.   

     Судебник 1497 года, по сравнению с более  ранними историко-правовыми памятниками, имеет белее четкую классовую  ориентацию, что выразилось, в частности, в устанавливаемой им системе  наказаний. Прежде всего, вводились новые, более жестокие виды наказаний. Впервые целью наказания стало не только стремление покарать преступника, возместить материальный ущерб им нанесенный, но и устрашение масс: «чтобы, смотря на то, другим не повадно было так делать». Именно с этой целью наказание часто стало отправляться привселюдно, при большом скоплении народа. Особенно это касалось расправ над участниками бунтов и крамол. Другой особенностью Судебника является некоторая неопределенность в назначении наказания: указывается только вид наказания за каждое преступление, но не оговаривается его конкретное содержание. Это оставляется на усмотрение судей, что создает почву для предвзятости и субъективности в вынесении приговора. Всего в Судебнике предусмотрено четыре вида наказаний: смертная казнь, торговая казнь, «продажа» и возмещение убытков.

      1. Смертная казнь устанавливалась в качестве наказания за самые тяжкие и опасные преступления:  убийство зависимым своего господина, крамолу, церковную и головную татьбу, подмет, поджег города, любое «лихое дело», совершенное «ведомым лихим человеком» и за повторную кражу. В самом Судебнике не оговариваются виды смертной казни, но из исторических источников известно множество ее видов, практиковавшихся в то время. Самым массовым видом была смертная казнь через повешение, отсечение головы или утопление. На практике применялась также квалифицированная смертная казнь, сопряженная с особыми мучениями: предварительное избиение кнутом, четвертование, сажание на кол и т.д. Как правило, такая казнь имела целью не только кару за преступление, но и устрашение масс и применялась к бунтовщикам и заговорщикам.

      2. Торговая казнь назначалась за первую татьбу, повреждение межевых знаков на земле феодала и еще некоторые имущественные преступления. «Торговая казнь означала битье кнутом, которое производилось палачом на торгах или в иных местах скопления народа, с целью устрашения последнего».¹ Кнут представлял собой очень жесткое орудие из сыромятной  лосиной кожи, наносил страшные раны, и очень часто, особенно если было назначено значительное количество ударов кнутом, торговая казнь заканчивалось смертью наказуемого. Поэтому наложение наказания в виде торговой казни часто было замаскированным смертным приговором.

      3. «Продажа» означала денежный штраф  за преступления и шла в пользу князя или лиц, осуществлявших правосудие, чаще всего «продажа» являлась дополнительной мерой наказания при назначении смертной или торговой казни. Размер ее назначался по усмотрению суда и иногда мог достигать значительной доли или даже конфискации всего имущества. Как самостоятельное наказание "продажа" применялась при злостной неуплате долга и оскорблении словом или действием.

      4. Возмещение убытков взыскивалось с виновного в пользу потерпевшего или его родственников и назначалось одновременно с «продажей». Если имущественное положение виновного не позволяло ему выплатить требуемое потерпевшему, он выдавался истцу «головою на продажю», то есть в холопство до отработки долга (ст. 10 Судебника 1497 г.).

      Кроме указанных в Судебнике практиковались такие виды наказаний как тюремное заключение, насильственный постриг в монахи, ссылка, пожизненное заточение, которым подвергались в основном высокопоставленные мятежники и крамольники из числа князей и высокородных бояр. Применялось и традиционное наказание в виде членовредительства всякого рода (ослепление, отрезание языка  за  «дерзкие речи» и т.п.).

    Судебник 1497 года вобрал в себя всю массу  законодательных норм, разбросанных по отдельным законодательным и  юридическим актам, и явился итогом всей предыдущей законодательной деятельности Русского государства. В нем нашел отражение процесс развития общего понятия преступления, круга объектов и субъектов преступления, а также систематизации преступлений. Его создание было обусловлено совершенствованием государства и развитием феодальных отношений, охранять которые он был призван. Отсюда и понятие преступления, под которым Судебник понимает всякие действия, так или иначе угрожающее государству или господствующему классу в целом, и поэтому запрещенное законом. В связи с развитием государства и феодализма значительно расширяется круг объектов преступления. Русская Правда знала лишь два объекта преступления – личность и имущество, а  Псковская Судная Грамота и Судебник  признавали государство и его должностных лиц объектами преступления. По мере развития феодализма, которое сопровождалось обострением  противоречий феодального общества и усилением классовой борьбы, меняется взгляд и на круг субъектов преступления, а именно, если Русская Правда не признавала холопов субъектами преступления, то Судебник уже считал холопа способным отвечать за свои поступки и преступления. Налицо и развитие системы преступлений. Если Русская Правда не знала таких видов преступлений, как,  например, государственные преступления, преступления против суда и т. д., то в Судебнике уже предусматривалась за них ответственность. Процесс развития систематизации преступлений был обусловлен развитием государства и государственных органов (появляются политические преступления и преступления против суда), развитием феодальных отношений (усиливается уголовная репрессия за имущественные преступления, так как господствующий класс нуждался в охране феодальной собственности, которая составляет основу благосостояния феодального общества).

     По  Судебнику наказание имело цель не только покарать преступника, но и извлечь при этом доходы для казны через судебные пошлины.

     В этот период начинает складываться получивший впоследствии широкое распространение  принцип: «чтобы, смотря на то, другим неповадно было так делать».

    Таким образом, развитие  феодальных отношений, которое сопровождалось обострением  противоречий между классами,  ужесточением классовой борьбы, развитием феодальной собственности, обуславливало развитие уголовного права, что мы можем наблюдать на примере одного из самых значительных правовых памятников - Судебника 1497 года.   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    Заключение. 

     В Судебнике 1497 года впервые формулируется чрезвычайно важное принципиальное постановление о том, что данный нормативный акт является не правом судебных и административных органов, не их доходной статьёй, а их обязанностью; решительным образом проводится взгляд о том, что частный интерес должен уступать уголовному требованию государства, а личный интерес судебного органа – интересу стороны в процессе.

     Фиксируются многочисленные злоупотребления судебных и административных должностных лиц и принимаются меры к их устранению. В Судебнике проводятся принципы классовой юстиции, и в духе этих принципов усилены наказания для различных групп преступников.

     Впервые целью наказания стало не только стремление покарать преступника, возместить материальный ущерб им нанесенный, но и устрашение масс: «чтобы, смотря на то, другим не повадно было так делать». Именно с этой целью наказание часто стало отправляться привселюдно, при большом скоплении народа. Особенно это касалось расправ над участниками бунтов и крамол. Высшей мерой наказания была смертная казнь, которая могла быть отменена помилованием со стороны государя. Кроме устрашения, эти виды наказаний выполняли важную символистическую функцию - выделение преступника из общей массы, «обозначение» его.

     Таким образом, если Русская Правда была сводом обычных норм и судебных прецедентов  и своеобразным пособием для поиска нравственной и юридической истины, то Судебник стал, прежде всего «инструкцией» для организации судебного процесса.