Преступления против государственной власти

План  работы

1. Общая характеристика преступлений против государственной власти

Преступления против государственной  власти, интересов государственной  службы и службы в органах местного самоуправления, традиционно именуются должностными преступлениями и представляют собой уголовно-правовое проявление коррупции. Будучи многогранным, социально сложным и во многом объективно обусловленным явлением, коррупция с точки зрения правового регулирования требует комплексного подхода, в рамках которого меры уголовного права должны занимать ведущую, но не единственную роль. Опасность коррупционных проявлений емко описана в преамбуле европейской Конвенции, где отмечается, что коррупция угрожает верховенству закона, демократии и правам человека, подрывает основы надлежащего государственного управления, нарушает принципы равенства и социальной справедливости, затрудняет экономическое развитие и угрожает стабильности демократических интересов и моральным устоям общества. Отметим, что наша страна по уровню коррупции занимает одно из первых мест в мире: по некоторым оценкам, в этом отношении Россия стоит в одном ряду с такими государствами, как Колумбия.

В уголовном законодательстве России институт преступлений против государственной власти выступал в качестве основной защиты политико-правового строя страны. Выделение преступлений против государства в отдельную категорию прослеживается еще в Псковской судной грамоте и Судебниках 1497 и 1550 гг. В Соборном Уложении 1649 г. к такому виду преступлений были отнесены посягательство на жизнь, здоровье и власть царя, восстание против местных властей. В Воинском уставе 1715 г. – оскорбление или осуждение действий и намерений императора и членов его семьи, создание и распространение сочинений, призывов, воззваний и т.п. против правительства.

В законодательстве XIX – начала XX вв государственные преступления подверглись систематизации. Так, в 1860–1870 гг. проводимые реформы в России послужили поводом для изменения, а в некоторых местах и дополнения Уложения в 1885 г., содержавшего раздел «О преступлениях и проступках по службе государственной и общественной», которым охватывалось значительное число глав и статей. В 1903 году было принято Уголовное уложение, в котором также содержалась глава о государственных преступлениях, содержащая в себе 51 состав. Упомянутое Уголовное уложение действовало не на всей территории Российской империи, а только на территории Прибалтики. На остальной же территории Империи применялись законы «О бунте против Верховной власти», «О государственной измене». Уложение также содержало в себе несколько составов преступлений, касающихся должностного бездействия, к которому оно относило непринятие виновным мер по предупреждению и пресечению вреда, угрожающему порядку управления или казенному, общественному интересу; непринятие виновным мер к обнародованию, объявлению или приведению в действие закона или иного Высочайшего повеления, обязательного постановления; не доведение до сведения своего начальства о получении входящей бумаги, если при этом последовал важный вред для порядка управления; недонесение, вопреки обязанности, своему начальству, полицейской или судебной власти об учиненных тяжких преступлениях; и некоторые др. В этом же разделе были установлены самостоятельные составы, которые применительно к современному уголовному законодательству характеризуют преступления против порядка управления и правосудия. Ответственность за взяточничество содержалась в двух статьях Уложения, при этом одна из них предусматривала ответственность за принятие взятки-подкупа, а другая – за дачу взятки-вознаграждения. Этой же статьей устанавливалась ответственность за вымогательство взятки. Отметим, что закон также устанавливал ответственность и за такое действие как посредничество при передаче взятки.

В период существования СССР под  государственными преступлениями понимались такие общественно-опасные деяния, которые были направлены против основ  советского строя или основ его  управления и хозяйственной мощи. В соответствии с положением о государственных преступлениях, утвержденном ЦИК СССР в 1927 году различали две основные группы рассматриваемого института преступлений: контрреволюционные преступления и преступления против порядка управления в СССР. Впоследствии был введен в действие закон о государственных преступлениях 1958 года, который воспроизводился в уголовных кодексах союзных республик. УК РСФСР разделял преступления против государственной власти на особо опасные и иные.

Следующий этап развития законодательства о преступлениях против государственной власти уже отражен в ныне действующем УК РФ, который содержит специальный раздел «Преступления против государственной власти», классифицирующий такие деяния на: преступления против основ конституционного строя и безопасности государства; преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления; преступления против правосудия; преступления против порядка управления.

Нормы главы 30 УК РФ посвящены установлению преступности и наказуемости деяний, которые представляют собой нарушения нормальной деятельности публичной власти и ее органов. Эти нарушения совершаются внутри, т.е. самими субъектами властных полномочий, поэтому они обладают повышенной опасностью.

Преступления против государственной службы и службы в органах местного самоуправления – это предусмотренные УК РФ общественно опасные деяния, совершаемые вопреки интересам публичной службы с использованием виновным служебного положения либо связанные с неисполнением своих служебных обязанностей, что создает непосредственную угрозу правам и законным интересам граждан, организаций, общества и государства. Видовым объектом этих преступлений является совокупность общественных отношений, обеспечивающих правильную, т.е. соответствующую закону деятельность властного публичного аппарата – органов государственной власти, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, а также органов управления в Вооруженных Силах.

В названии главы 30 УК РФ говорится  о направленности этих преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления. Отметим, что в соответствии с Федеральным законом от 27.05.2003 №58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации», государственная служба представляет собой профессиональную служебную деятельность граждан Российской Федерации по обеспечению исполнения полномочий Российской Федерации, федеральных органов государственной власти Российской Федерации, а также лиц, замещающих государственные должности Российской Федерации.

Непосредственным объектом рассматриваемых  преступлений являются общественные отношения, складывающиеся по поводу обеспечения  отдельных составляющих правильного  функционирования властного публичного аппарата.

С объективной стороны одни из рассматриваемых преступлений характеризуются действиями, другие – как действиями так и бездействием. Так, только в форме действия могут совершаться такие преступления, как дача взятки, превышение должностных полномочий. Такие преступления, как отказ в предоставлении информации Федеральному Собранию Российской Федерации или Счетной Палате РФ, халатность могут быть совершены и бездействием. Характеризуя действие или бездействие как признак объективной стороны должностного преступления, необходимо отметить, что оно: связано со служебной или иной имеющей публичное значение деятельностью лица и в этом смысле совершается альтернативно; совершается вопреки интересам службы.

Суть первого признака в том, что сама возможность совершения указанных в законе деяний обусловлена компетенцией виновного или значительностью и авторитетом занимаемой им должности. Иными словами, совершая преступление, виновный использует фактически имеющиеся у него в силу занимаемого служебного положения возможности. Таким образом, действие как признак объективной стороны может формально входить в компетенцию виновного или вытекать из нее, быть с ней связанным.

Второй признак свидетельствует  о том, что виновный использует свое служебное положение не в интересах публичной службы, а вразрез с ними. Иными словами, специальные возможности, предоставленные виновному для обеспечения общественных интересов, используются им в целях, которые этим интересам противоречат, в результате чего причиняется или создается реальная угроза причинения вреда.

В зависимости от специфики субъекта все преступления против государственной  власти можно подразделить на виды:

преступления, совершаемые любыми лицами, отвечающими признакам общего субъекта;

преступления, совершаемые государственными служащими или служащими органов местного самоуправления, которые не являются должностными лицами;

преступления, совершаемые должностными лицами;

преступления, совершаемые как  должностными лицами, так и публичными служащими.

2. Посягательство  на  жизнь сотрудника  правоохранительных  органов

Современная Россия, помимо позитивных социальных сдвигов характеризуется  дальнейшим осложнением криминогенной  обстановки. Поддержание общественного  порядка и обеспечение общественной безопасности в связи с этим является важнейшим средством достижения гармоничного развития социума, одним из главных направлений государственной политики в области нормального сосуществования граждан. Деятельность правоохранительных органов по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности представляет собой необходимое звено, важную структурную часть самого общественного порядка. С учётом социальной ценности деятельности правоохранительных органов по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности лица, её осуществляющие, должны быть надежно защищены от преступных посягательств на их жизнь, здоровье, достоинство, а также на жизнь их близких. С этой целью была, в частности, новеллизирована норма об ответственности за посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа. Необходимо  указать на то, что в статье 317 УК РФ общественный порядок и общественная безопасность составляют единый комплекс, соединенный между собой союзом «и». Из этого утверждения следует, что выполнение функций потерпевшим лишь по охране общественного порядка или лишь по обеспечению общественной безопасности, явно недостаточно, чтобы признать его потерпевшим от преступления, предусмотренного статьей 317 УК РФ, а действия виновного квалифицировать по данной статье.

Потерпевшим от преступления может  быть только тот сотрудник правоохранительного  органа, военнослужащий, который выполняет  функции по охране общественного  порядка или общественной безопасности. Перечень лиц, на которых распространяется государственная защита, содержится в ст. 2 ФЗ от 20.04.1995 № 45-ФЗ «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов». Это, например, прокуроры, следователи, сотрудники органов безопасности, работники таможенных органов, органов внутренних дел и др. Находятся под государственной охраной и близкие должностных лиц правоохранительных органов. К сотрудникам правоохранительных органов, осуществляющим охрану общественного порядка и общественной безопасности, относятся не только лица, осуществляющие непосредственно физически охрану общественного порядка и общественной безопасности, а также исполнение приговоров, определений и постановлений судов (судей) по уголовным  делам, постановлений органов расследования и прокуроров, но и лица, ведущие оперативно-розыскную деятельность, направленную на пресечение, обнаружение и раскрытие преступлений. Потерпевшим от преступления может быть военнослужащий, выполняющий обязанности по охране общественного порядка или обеспечению общественной безопасности. Военнослужащие - это лица рядового, офицерского состава, генералы и прапорщики, проходящие военную службу в Вооруженных Силах РФ, в том числе в пограничных войсках, железнодорожных войсках, внутренних войсках МВД и других войсках и воинских формированиях.

Потерпевшими  могут  быть  так  же  близкие сотрудника правоохранительного органа, военнослужащего, выполняющего обязанности по охране общественного порядка или обеспечению общественной безопасности.  Это могут быть не только родственники (родители, дети, братья, сестры и т.д.), но и другие лица, например, невеста, жених, друг, т.е. те, кто близок им по иным фактическим основаниям. Для квалификации содеянного по ст. 317 имеют значение не только степень и характер близости, но и намерение виновного отомстить за осуществленную служебную обязанность либо цель - воспрепятствовать указанным  сотрудникам правоохранительных  органов добросовестно заниматься законной деятельностью по охране общественного порядка или обеспечению общественной безопасности.

Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа направлено главным образом на порядок управления, который предстаёт как видовой  и непосредственный объект преступления. Вопросы управленческой деятельности, её структура, которые имеют принципиальное значение в процессе квалификации преступления, не получили, однако, адекватного решения в специальной литературе. Кроме того, общественный порядок и общественная безопасность хотя и составляют единый комплекс, но имеют весьма существенные различия, которые выражаются, в частности, в динамических и иных характеристиках. Под посягательством на жизнь в данном составе следует понимать не только причинение смерти названным в законе лицам, но и покушение на жизнь (см. п. 9 Постановления Пленума ВС РФ № 3). Оконченным состав преступления признается в момент покушения на жизнь. Причинение только вреда здоровью потерпевшего должно квалифицироваться в зависимости от мотива и цели виновного, ибо одним из объектов преступления, предусмотренного ст. 317, является жизнь указанных лиц.

Статья 317 УК РФ, как преступление против порядка управления, имеет много  общих признаков с иными преступлениями против порядка управления. Общим для всех этих преступлений является их родовой объект, который, с одной стороны, объединяет данную категорию преступлений в самостоятельную группу, а с другой, подчеркивает их отличие от иного рода преступлений. Таким родовым объектом является правомерная деятельность органов власти и местного самоуправления, то есть складывающиеся между органами управления и гражданами отношения по поводу осуществления первыми - распорядительных, административных функций; подчиненности, обязательности исполнения и дисциплины - вторыми. С учетом такого подхода преступление, предусмотренное ст. 317 УК РФ, относится к группе тех преступлений против порядка управления, которое характеризуется различными формами противодействия субъектам управленческой деятельности при осуществлении ими своих полномочий.

Посягательство  на жизнь сотрудника  правоохранительных органов (ст. 317 УК РФ), представляет собой многообъектное преступление, посягающее на порядок управления и на жизнь человека. В указанном преступлении непосредственный ущерб причиняется деятельности по охране общественного порядка или обеспечению общественной безопасности и одновременно жизни сотрудника правоохранительного органа или военнослужащего. Основным непосредственным объектом при совершении посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа, военнослужащего, а равно их близких является законная деятельность сотрудника правоохранительного органа, военнослужащего по охране общественного порядка или обеспечению общественной безопасности; дополнительным обязательным непосредственным объектом при совершении рассматриваемого посягательства выступает жизнь указанных лиц и их близких; дополнительным необязательным непосредственным объектом могут выступать честь и достоинство потерпевшего, его имущественные интересы и т.д. Дополнительный необязательный непосредственный объект не влияет на квалификацию преступления, но учитывается при определении пределов уголовной ответственности.

С субъективной стороны преступление характеризуется умышленной виной, наличием специальной цели и мотива лишения жизни сотрудника правоохранительного органа, военнослужащего или их близких. На основе анализа теоретических подходов и судебной практики можно  сделать  вывод о том, что преступление, предусмотренное ст. 317 УК РФ, может быть совершено только с прямым умыслом. Необходимо  подчеркнуть  важность наличия таких элементов субъективной стороны как специальная цель воспрепятствования законной деятельности сотрудника правоохранительного органа, военнослужащего по охране общественного порядка или обеспечению общественной безопасности и мотив мести за такую деятельность сотрудника правоохранительного органа или военнослужащего при квалификации судами преступного посягательства по ст. 317 УК РФ, разграничении его со смежными составами и вынесении обвинительного приговора. 

Задачи

1. Шулешко,  зная  о  том,  что  его  знакомая  Сельская  не  лишена стремления  подработать   путем  оказания  «сексуальных  услуг»,  предложил  ей  сотрудничать  с  ним,  т.к.  у  него  немало  состоятельных  знакомых,  готовых  хорошо   оплачивать  такую   работу.  Сельская  согласилась  с  тем   условием,  что  Шулешко  не  будет  брать  с  нее  за  это  больше  трети  заработанных  ей  денег.

Решение.

Совершенное  Шулешко  деяние  подпадает  под  признаки  деяния, направленные на организацию занятия проституцией другими лицами, а равно содержание притонов для занятия проституцией или систематическое предоставление помещений для занятия проституцией.

Объектом  данного  преступления  выступает  общественная  нравственность.

В  соответствии  с  диспозицией  ч. 1. ст. 214 УК РФ 

В соответствии с диспозицией ч. 1 ст.  105 УК РФ убийство с объективной стороны выражается в противоправном лишении жизни другого человека.  Фомичев с помощью электричества лишил жизни малолетнего Зорина, при этом действовал противоправно,  так как установка изгороди, подключенной к электричеству с целью  пресечения  возможного хищения принадлежащего ему имущества по смыслу ст.  37 УК РФ не образует правомерной необходимой обороны. Действия Фомичева, по сути,  представляют собой акт мести, самочинной расправы.

Уголовная ответственность за убийство предусмотрена ст.ст. 105, 106, 107 и 108 УК РФ. Причём, ст. 105 содержит в себе основной и квалифицированные составы убийства, а ст.ст. 106, 107 и 108 УК РФ – привилегированные. Необходимо определить, какая из этих норм с наибольшей полнотой охватывает содеянное Фомичевым. Судя по условиям задачи, действия Фомичева охватываются признаками преступления, содержащегося в ст.  105 УК. В ней предусмотрена ответственность  за  убийство  без отягчающих и смягчающих обстоятельств (ч.1) и убийство,  совершенное  при отягчающих обстоятельствах  (ч.2).

Анализ объективной стороны  преступления,  совершенного Фомичевым,  убеждает в том, что в его действиях имеются признаки убийства, совершенного общеопасным способом, предусмотренного п. «е» ч. 2 ст. 105 УК.  Избранный Фомичевым способ лишения жизни человека – при помощи подключенной к элктросети изгороди – является общеопасным, так как содержит в себе реальную угрозу для неопределенного круга лиц,  появление которых вблизи изгороди было весьма вероятным. Это подтверждается фактом причинения  тяжкого  вреда  здоровью  малолетней Цодиковой.

Учитывая,  что совершенное Фомичевым  убийство  одновременно  охватывается нормами, содержащимися в ч. 1 ст. 105 УК и в п. «е» ч. 2 ст. 105 УК, возникает вопрос о том,  по какой из них необходимо квалифицировать  совершенное Фомичевым преступление.  Для правильной квалификации содеянного  в  ситуации,  когда между собой конкурируют общая (ч.  1 ст.  105 УК)  и  специальная  (п. «е» ч. 2 ст. 105 УК) нормы,  необходимо обратиться к сформулированному в ч.  З ст. 17 УК правилу: «Если  преступление предусмотрено общей и специальной нормами, совокупность преступлений отсутствует и уголовная ответственность наступает по специальной норме». Поскольку  Фомичев совершил одно убийство, в его действиях отсутствуют признаки совокупности преступлений, а потому содеянное им необходимо квалифицировать по п. «е» ч. 2 ст. 105 УК.

Анализ субъективной стороны совершенного Фомичевым преступления  показывает,  что по отношению к смерти Зорина он действовал с косвенным  умыслом. Фомичев не желал смерти малолетнему Зорину, поскольку не мог предположить,  что именно он окажется в месте установки электрической изгороди. Однако, устанавливая проволоку в изгороди и подключая ее к электричеству, Фомичев осознавал, что может причинить вред жизни неопределенного количества лиц. И,  не желая смерти (так  как  преследовал совсем другую цель - защиту своего имущества), тем не менее, сознательно допускал ее либо безразлично относился к возможности ее  наступления,  т.е. действовал с косвенным умыслом.

Избрав общеопасный способ убийства, Фомичев безразлично относился  не  только к возможной смерти потерпевшего (потерпевших),  но  и  к  причинению иного вреда другим лицам. Поскольку в результате удара электрическим током установленной Фомичевым изгороди здоровью  малолетней Цодиковой  был  причинен  тяжкий вред,  возникает вопрос о дополнительной уголовно-правовой оценке содеянного Фомичевым.  Квалифицируя действия Фомичева в части причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, необходимо учитывать разъяснение,  данное Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в постановления №1  от 27 января  1999г. «О судебной практике по делам об  убийстве (ст. 105 УК РФ)».

Согласно данному разъяснению,  в случае причинения тяжкого вреда  здоровью других  лиц  действия виновного надлежит квалифицировать помимо п. «е» ч.2 ст. 105 УК, также по статьям УК,  предусматривающим ответственность за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью.¹

Следовательно,  действия Фомичева,  приведшие к причинению тяжкого вреда здоровью малолетней Цодиковой, необходимо  дополнительно квалифицировать по п. «в» ч. 2 ст. 111 УК.

Уголовная ответственность за преступления, предусмотренные ст. 105 УК и ст. 111 УК в соответствии с ч.  2 ст. 20 УК, наступает с 14-летнего  возраста.

Поскольку из условий задачи не вытекает иное,  имеются  основания  признать Фомичева достигшим возраста уголовной  ответственности.

С учетом изложенного следует заключить, что Фомичев,  применив общеопасный способ,  совершил убийство малолетнего Зорина,  а  здоровью  малолетней Цодиковой умышленно причинил тяжкий вред, следовательно, содеянное им подлежит квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных п. «е» ч. 2 ст. 105 УК и п. «в» ч. 2 ст. 111УК.

Конституция РФ, принятая всенародным голосованием 12.12.1993 года.

Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 года № 63-ФЗ.

Аббасов Ф.Н., Агаев  Г.А. Об ответственности за посягательства на жизнь сотрудника правоохранительных органов. "Российский следователь", N 9, 2003.

Кудрявцев В.Н. Мотивы преступного поведения. "Юридическая  психология", 2007, N 4.

Лысенко А.В. Некоторые  аспекты возрастных проблем при  квалификации преступлений, совершенных несовершеннолетними. "Общество и право", 2008, N 2.

Никонов И.Е. Содержание уголовно-правового понятия «близкие лица». "Российский следователь", N 4, 2004.

Пономарев А.Ю. Проблемы осуществления охранно-сыскными структурами правоохранительной деятельности. Административное право и процесс", 2008, N 5.

Редин М.П. Еще  раз о конструкции составов преступлений, предусмотренных статьями 277, 295, 317 УК РФ. "Современное право", 2007, N 8.

Рудый Н.К. Квалификация применения насилия в отношении  представителя власти по уголовному законодательству России. "Российский судья", 2008, N 7.

Рудый Н.К. Преступления, посягающие на служебную деятельность и личность представителей власти в  уголовном законодательстве стран  СНГ. "Международное публичное  и частное право", 2008, N 1.

Сопнева Е.В. О  системе правоохранительных органов. «Таможенное дело», 2007, N 3.

Таможник Е.Л. Объект посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа. «Юридический мир», 2006, N 2.

Шапиев Э.А. Факторы, влияющие на совершение посягательств на жизнь сотрудников правоохранительных органов. "Российский следователь", 2007, N 15.

Романова, A.M. Особенности ответственности  за посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа [Текст] / A.M. Романова // Вестник Российской правовой академии. - М. - 2007. - № 3 - 0,4 п.л.

¹ БВС РФ. 1999. № 3. С. 2.