Приход к власти фашистов в Италии

ВВЕДЕНИЕ 
 

     В ряду глубоких изменений внесенных  в мир I мировой войной, особое внимание привлекает к себе своеобразный кризис государственных форм, связанных с характерными новыми явлениями в области политической жизни. Конечно, не война породила эти явления, - напротив, она сама явилась результатом и признаком их созревающей реальности. Она лишь их обнаружила, подчеркнула, заострила.

     В истории народов и стран бывают периоды, когда противоречие и борьба доходят до крайних пределов. Все  действенные и активные силы общества концентрируются на двух противоположных полюсах борьбы, а все умеренные и промежуточные элементы отходят на второй план.

     Один  из таких периодов пережила и Италия после I Мировой Войны. Мощное революционное движение грозило разрушить все здание итальянского государства. Страна оказалась перед перспективой ниспровержения существующего строя и установления диктатуры пролетариата. К этому моменту относится начало роста фашизма, который стал в авангарде контрреволюции. Он довел борьбу пролетариата до создания тоталитарного государства, которое полностью ликвидировало легальное рабочее движение и ужесточило демократические завоевания целой исторической эпохи. Создание такого государства было завершено в 1929 году.

     Само  слово "фашизм" традиционно ассоциируется с Германией 1933 - 1945 годов. Это связано с типично советской точкой зрения, которая видит в режимах Гитлера и Муссолини единую силу, являющуюся реакцией крупной буржуазии на победное шествие коммунистической идеологии. В режимах Гитлера и Муссолини действительно есть много общего. Впрочем, в 1935 году, когда VII конгресс Коминтерна сформулировал этот тезис, между этими режимами было меньше общего, чем между советским и германским режимами, что, кстати, признавал и Гитлер. С другой стороны, итальянский фашизм стал первым опытом власти "партии нового типа" некоммунистической направленности, и в этом смысле действительно явился предшественником нацизма. Поэтому фашизм в строгом смысле слова есть, прежде всего, явление итальянское.

     Цели  работы: рассмотреть социально-экономической и политический кризисы в послевоенной Италии, выделить основные предпосылки и причины возникновения фашизма именно в этот период; проследить генезис фашизма в 20-е годы, а также раскрыть основные этапы фашизации Италии; отдельно проанализировать роль фигуры Б. Муссолини – как  идеолога и вдохновителя итальянского фашизма. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ГЛАВА 1. Социально-экономический  и политический кризис в послевоенной Италии 
 

     На  рубеже XIX-XX Италия относилась к группе отсталых аграрных южно-европейских стран «второго эшелона». В промышленном секторе была занята 1/3 трудоспособного населения, 2/3 трудились в сельском хозяйстве.

     На  исходе первого десятилетия ХХ века  «эра либерализма» Италия начала клониться  к закату: экономические трудности и социальная борьба плохо поддавались либеральному лечению. Было решено прибегнуть к более эффективному средству – «сильной и смелой» внешней политике. В 1910-1911 гг. активизировалось националистическое движение, которое пропагандировало войну как средство «возрождения» нации и призывало к захватам территорий Северной Африки, Балкан и Малой Азии. В Северной Африке Италию давно привлекали Триполитания и Киренаика – области в Ливии, входившие в Османскую империю, обладание которыми усилило бы позиции Италии в Средиземноморье. Римский банк, связанный с Ватиканом и имевший интересы в Триполитании, стал одним из спонсоров ее захвата. Правительство Италии в сентябре 1911 г. объявило войну Турции. Через год был заключен мир, в результате которого Ливия стала итальянской колонией. Ливийская война вызвала как эйфорию национализма, так и акции протеста, но, главное, она ухудшала  экономическую и социально-политическую ситуацию в стране,  вскоре Италии пришлось решать вопрос об отношении к мировой войне.¹

     Вынужденная определиться, Италия первоначально  примкнула к Тройственному союзу, надеясь на колониальный передел  мира. Однако уже в самом начале войны итальянское правительство  не поддержало своих союзников и, не рискнув ввязываться в европейскую войну, объявила нейтралитет. Но уже в 1915 году, после того, как стал очевидным провал немецкого плана войны, прельстившись на обещания Антанты (англичане и французы сулили ей золотые горы в виде Триеста, Тироля, территорий в Далмации, Албании, то есть изрядного куска альпийских и балканских земель), Италия объявила войну Австро-Венгрии. Закончилось все это печально: переброшенные на юг две германские дивизии прорвал фронт у реки Капоретто, чем обратили итальянскую армию в паническое трехсоткилометровое бегство, которое закончилось естественным путем  (немцы прекратили наступление)².

     После этой катастрофы, Антанта перестала  воспринимать Италию как реальную силу. Поэтому на Парижской мирной конференции, хотя итальянский премьер-министр  Орландо и входил в "большую четверку" (вместе с Клемансо, Ллойд-Джорджем и Вильсоном), Антанта и не думала выполнять своих обещаний (кроме передачи Италии оставшихся бесхозными после распада Австро-Венгрии Южного Тироля - Трентино и Истрии с Триестом).

     Так Италия стала «побежденной среди победительниц», попав в еще более сильную военно-политическую и финансовую зависимость от союзниц. Национальные чувства вновь были оскорблены. Это "оскорбление" наложилось на тяжелейший послевоенный экономический и социальный кризис, особенно острый в слаборазвитой Италии³. Понятно, что разочарование в "испорченной победе" превращалось в источник националистической досады, даже патриотического гнева, - и рождало лозунг: "исправление победы!".⁴ Мало выиграть войну, - нужно уметь выиграть и мир, спасти победу.

     Война принесла Италии свыше 600 тыс. убитых, более  миллиона раненых и калек,  опустошенные провинции, разгул спекуляции и злоупотреблений, разочарования и жажду перемен. Был нанесен сильнейший удар по финансовой системе страны. Внешний долг к концу войны достиг 19 млрд. лир, а общие военные убытки составили 1/3 ее национального богатства.⁵ Золотой и валютный запас был практически исчерпан из-за закупок стратегических материалов и вооружения в ходе войны. Это привело к неконтролируемой инфляции и росту налогов. Только на поддержку крупнейших банков (их банкротство привело бы к полной экономической катастрофе), правительство вынуждено было выделить в 1920 - 1921 годах 4 миллиарда лир. После прекращения военных заказов и в силу невозможности далее поддерживать производство из-за пустоты в казне, начинаются лавинообразные серии банкротств предприятий. В 1919 году несостоятельными были признаны 500 предприятий, в 1920 - 700, в 1921 - 1800, в 1922 - 3600, в 1923 - 5700.⁶  В полтора - два раза падает добыча всех полезных ископаемых, сокращаются посевные площади, что приводит во все еще аграрной по преимуществу стране к массовому обнищанию крестьянства. Происходит стремительный рост безработицы, усиленный массовой демобилизацией солдат. В 1920 году в Италии насчитывалось около 150 000 безработных, в 1922 – 407 000.⁷

     До  войны Италия экспортировала продовольствие, а после войны должна была закупать его за границей. Лишенная стабильных внешних рынков сбыта и без  достаточно емкого внутреннего рынка, вынужденная свернуть военное производство, страна оказалась на пороге экономического кризиса 1920 г. Тяготы послевоенного времени остро испытывали рабочие, крестьяне и арендаторы, мелкие торговцы и предприниматели, чиновники и служащие, демобилизованные солдаты и офицеры.

     Как раз во время войны Италия превратилась из страны аграрной в страну аграрно-индустриальную. Война создавала видимость промышленного процветания государства. Увлечение крупной индустрией, невероятно распухшей по военным соображениям, не прекращалось и после заключения мира. Высокая концентрация капитала и монополизация средств производства, отсюда и концентрация  рабочих масс – это дало мощный толчок развитию революционного пролетариата.⁸  

     Активизация массовой ментальности проявилась как в спонтанных массовых действиях (погромы продовольственных магазинов, самовольные захваты земель в деревне и т.д.), так и в деятельности организаций, манипулирующих массой, прежде всего радикального крыла социалистов, ориентированного на Коминтерн (центром их была редакция Туринской газеты с характерным названием "Ordine Nuovo" - "Новый порядок"). Воспользовавшись ростом в условиях кризиса стачечного движения (в 1919 году случилась 1871 забастовка с более чем полутора миллионами участников) эти социалисты придали ряду стачек политический характер.⁹ Активизация массы неизбежно вела к перерастанию экономического кризиса в политический.

       Особенностью политической жизни довоенной Италии было отсутствие у буржуазии собственных партий. Буржуазные и мелкобуржуазные политические течения (либералы, республиканцы, радикалы) существовали как группы в парламенте, объединявшиеся не программой, а приверженностью определенному лидеру, опиравшиеся на местах  на сеть личных связей. В силу этого парламент был не институтом развитой демократии, а ареной всякого рода политических комбинаций и блоков, посредством которых осуществлялась власть господствующего класса. После войны стало очевидным неэффективность таких методов управления¹⁰.

     Введение  еще в 1912 г. всеобщего избирательного права для мужчин осложнило применение тактики парламентских маневров, выработанной в условиях ограниченности избирательного корпуса. Капитуляция нейтралистского большинства депутатов перед сторонниками вступления Италии в войну способствовало дискредитации парламента. Парламентские институты стали утрачивать свой престиж в глазах мелкой буржуазии, которая раньше являлась их главной опорой.

     Буржуазные  круги нуждались в новой сильной  партии, связанной с массами.  И в марте 1919 г. при содействии высших католических кругов была образована Народная партия (пополари, от итал. «popolo» - народ), однако она не носила религиозного характера. Партия возникла на базе массового католического движения и вела за собой значительную часть крестьянства, особенно южных провинций, на что обратил внимание А. Грамши. Иначе, - отмечал еще в 1921 г. он – «будет сделано все, чтобы беспощадно разгромить органы политической борьбы рабочего класса и включить органы экономического сопротивления (профсоюзы, кооперативы) в аппарат буржуазного государства».¹¹ По сути, это была буржуазная партия, опиравшаяся на пролетариат и использовавшая традиционно глубокие религиозные чувства итальянцев. Программа Народной партии содержала требования, близкие интересам ее рядовых членов. Под своим контролем пополари организовали и крупный общенациональный профцентр – Итальянскую конфедерацию трудящихся.¹²

     Образование Народной партии означало, что Ватикан  окончательно снял запрет на участие  католиков в политической жизни. С окончанием войны правящим кругам пришлось пойти на дальнейшую демократизацию избирательной системы. Был введен принцип распределения парламентских мандатов между партиями пропорционально числу голосов, полученных ими на выборах. От этого выиграли те политические силы, которые имели массовую опору – Итальянская Социалистическая Партия¹³ и Народная партия. В ноябре 1919 г. на парламентских выборах они завоевали из 499 мест в палате депутатов соответственно 154 и 99, тогда как различные группы либералов – лишь 181 место.¹⁴ Чтобы не допустить «опасного союза» двух крупнейших партий, депутаты других буржуазных партий блокировались с пополари, отколов их от социалистов. Тем самым у  власти остался блок буржуазных партий.

     Таким образом, политический режим, который  сложился в результате национального  объединения Италии, оказался как бы подточенным изнутри. По поводу «искалеченной победы» крайние империалистические круги развернули пропаганду, нашедшую отклик в особенности у бывших фронтовиков и мелкобуржуазной среде. Возникли различные организации и движения, поднимавшие на щит идею «национального величия». Мятежные настроения проникали в армию, которая становилась все менее наделенной вооруженной опорой существующего порядка. Волнения в армии и на флоте демонстрировали стремление бывших фронтовиков, особенно фронтовой молодежи, к переменам. Они не скрывали своей обиды на предательство союзников, и с энтузиазмом подхватывали националистические лозунги фашистов о необходимости внешних захватов и «национальном величии».

     "С  начала 1919 года началось какое-то  светопреставление... Все говорило о революции, и на самом деле революции было обеспечено большинство; сами противники были готовы примириться с ней... Но революция не побеждала, не осуществлялась... Итальянский пролетариат, казалось, ожидал повторения чудес Иерихона, - а именно гибели буржуазной Бастилии, т.е. капиталистического государства, лишь от действия распеваемых революционных гимнов и развевающихся красных знамен". Так отзывается об этой эпохе известный анархист Фабри в своем труде «Превентивная революция».¹⁵

     Ослабленное итальянское государство оказалось  перед лицом острейших социальных проблем, под натиском небывало широкого и носившего наступательный характер массового движения трудящихся.¹⁶ 1919 – 1920 годы вошли в историю Италии под названием «красного двухлетия».

     В стачечном движении, охватившем свыше 2 млн. человек, рабочие требовали 8-часового рабочего дня, повышение зарплаты, введение индексации зарплат и заключения коллективных договоров. Забастовки сопровождались массовым вступлением рабочих в  профсоюзы.

     В условиях послевоенной разрухи не только рабочий класс, но и другие слои населения  ощутили острейшую потребность  в защите своего жизненного уровня.

     В районах капиталистического сельского  хозяйства (особенно в долине реки По, батраки требовали признания права своих организаций на регулирование условий найма и соблюдения определенных норм использования рабочей силы). Эти разнородные движения несли в себе мощный заряд антикапиталистических настроений. Видный деятель А. Грамши серьезно поставил вопрос о специфике крестьянского вопроса, указав  на всю важность так называемой южной проблемы. К этой мысли Грамши все чаще возвращается  в начале 1920 г. «Аграрную проблему, - писал Грамши, - могут решить только голодные рабочие Северной Италии, может решить только пролетарская диктатура….Историческая задача социалистической партии состоит в том, чтобы организовать класс рабочих и крестьян в господствующий класс»¹⁷.

     Весной 1919 г.  распространилось стихийное  движение за захват помещичьих земель, оно достигало такого размаха, что правительство вынуждено было сделать уступки и в 1919 -1920 гг. принять законы, улучшающие положение сельского населения, в том числе в ряде случаев разрешалась передача в руки крестьян захваченных ими земель.

     Рабочие и крестьяне вступали в борьбу, добиваясь расплаты за тяготы и страдания военных лет. Это придавало выступлениям трудящихся политический оттенок. Повсеместно на предприятиях создавались фабрично-заводские советы. Особенно это проявилось в период апрельской всеобщей забастовки (1920 г.) в Турине. Дело доходило до захвата фабрик.

     В то время, когда нужно было возглавить массовое народное движение, руководство  ИСП, партии призванной защищать интересы рабочих, заняло соглашательную позицию. Это был во многом связано с  развернувшейся внутри партии борьбы различных течений. Постигшая рабочее движение неудача имела важные последствия, а именно: утрату доверия как к правительству, так и к лидерам Социалистической партии и профсоюзов.

     В течении «красного двухлетия» в  ИСП сложилось сектантское левое течение. В итоге, вместо объединения сил против надвигающегося фашизма, в ходе ХVII съезда (в Ливорно) в январе 1921 г. левое крыло (коммунисты) с частью максималистов провозгласили (21 января 1921 г.) создание Коммунистической партии Италии¹⁸. Как позднее признал лидер КПИ (после ареста Гармаши) Пальмиро Тольятти то, что левые силы упустили возможность парламентской борьбы за власть, отрицая веяние реформы. Другая ошибка той поры – «недооценка возможности развития массового фашистского движения… Ошибка в теоретическом анализе неизбежно влекут за собой и ошибки в политической ориентации,… но если видеть только одну сторону явления, мы неизбежно совершим ошибку в выводах: чем сильнее разовьется фашистское движение, тем острее будет революционный кризис.».¹⁹

     «Другой ошибкой был фашизм… В результате происходит утрата политической перспективы, создается иллюзорное представление, будто фашизм у власти, то это  конец…Ставка буржуазии в этой борьбе – установление ее диктатуры в  самой открытой форме. Цель борьбы пролетариата – установление его собственной диктатуры…В игнорировании этого заключалась ошибка Бордичи, который с презрением заявлял: зачем нам бороться за демократические свободы, если все равно они полетят к черту?»²⁰

     По  отношению к потенциальным союзникам левые партии (в том числе КПИ) допустили ряд ошибок. Отпугнув крестьян лозунгом социализации земли, не проводя различия между виновниками и рядовыми участниками минувшей войны. И если до осени 1920 г. рабочий класс еще обладал такой реальной мощью, которая заставляла считаться с ним и сдерживала колебания среди слоев вправо, но с этого момента уже ничто не препятствовало их массовому переходу в лагерь буржуазной реакции, представленной в качестве ударной силы фашизмом.²¹

     Таким образом, после первой мировой войны в Италии сложился комплекс конкретно-исторических условий, в которых возник фашизм. Главным составляющим этого комплекса стали: слабость итальянского государства в проведении им внутренней и внешней политики; последствия «искалеченной победы»; активное массовое движение трудящихся в 1919-1920 гг.; рост левых партий; крушение идеалов и стереотипов довоенного времени в массовой психологии итальянцев.

      .  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ГЛАВА 2. Назначение Б. Муссолини  на пост премьер-министра. 

     Фашизм  исторически неразрывен с именем Бенито Муссолини. Будучи в достаточной мере сложной социально-политической силой, он, разумеется, не есть произвольное "изобретение" одного лица. Но редко где историческая сила находила столь яркое и полное персональное выражение, как в данном случае.

     Историки  самых различных направлений  единодушно отмечают, что характерной  чертой Муссолини была отнюдь не сила воли, а … «эластичность», или  говоря точнее, приспособленчество, беспринципность  и … интуиция. Он всегда идет в  гору с теми, кто имеет шансы на победу сегодня.²² Современники называли его «артистом действия», обладавшим огромным честолюбием, неутомимой волей. Его считали человеком толпы, отличавшимся большой политической интуицией и практическим умом. В те времена еще не было имиджмейкеров, и Муссолини сам шлифовал свой образ. Он предпочитал черную одежду, эффектно жестикулировал, принимал артистические позы. Муссолини был блестящим оратором, его выступления были наполнены фразеологией опытного агитатора и демагога.²³

     23 марта 1919 года «в бурлящем Милане, в маленьком зале торговой школы на площади San Sepolkro, собралось несколько десятков человек: ардити, легионеры, экс-комбатанты. Их воодушевляли чувства патриотического гнева, ненависти к союзникам, презрения к собственному правительству, воли к национально-народной революции; большинство их пришло слева - от социалистов и синдикалистов».²⁴ Это были первые фашисты. Было объявлено о создании новой политической организации “Fascio di combatimento” (в пер. «Союз борьбы»).

     Принятая  тогда программа носила преимущественно мелкобуржуазный характер. Ее первоначальные требования демагогически провозглашали ликвидацию монархии и отмену титулов, введение налога на крупный капитал и отмена обязательной воинской повинности, 8-часовой рабочий день и аграрную реформу по принципу «Земля тем, кто ее обрабатывает». Главный упор в ней также делается на идею нации и патриотизма. Именно эта идея противопоставляется идее диктатуры пролетариата и интернационализма.²⁵ Фашисты ввели военизированную форму – черные рубашки, особую организационную структуру – легионы, когорты и древнеримское приветствие – взмах протянутой вперед прямой руки.

     Фашисты не провозглашали никакой партийной  платформы, и Муссолини разъяснял, что “фашисты – это цыгане итальянской  политики; они не связаны ни с какой целью. У нас нет никаких твердо установленных принципов, – говорил он, – у нас нет ничего, потому что мы – не религия, а лишь движение. Мы – не партия, мы – здоровое тело нации”²⁶.

     К фашизму устремилась часть интеллигенции, безболезненно отрекшаяся от идеалов либерального государства. К нему примкнула часть чиновничества, досадливо следившего за «флиртом» государства с рабочими. Своего рода кульминационным моментом борьбы был сентябрь 1920 г. В это время массовое движение за захват фабрик рабочими обнаружило слабость и нерешительность социалистических партии, не сумевшей возглавить массовое движение. И в левых силах именно тогда произошел раскол, что явно сыграло на руку фашистам. С другой стороны, сентябрьское движение за захват фабрик усугубило кризис либерального государства.

     За  достаточно короткое время Муссолини  умело воспользовался конкретными  условиями послевоенной Италии и  добился превращения фашизма  в массовое движение. Он сумел заручиться поддержкой не только итальянской  монополистической буржуазии, банкиров, аграриев, но и руководства армией, королевского двора, Ватикана. После поражения движения рабочих за захват предприятий осенью 1920 г. фашизм предстает уже в виде движения, опирающегося на самые широкие массы, с одной стороны, и пользующейся поддержкой наиболее влиятельных групп правящих классов, с другой. Число фашистских союзов и их численность стала быстро расти (если осенью 1920 г. в стране было 200 фашистских союзов, то через год их число увеличилось более чем в 10 раз).²⁷ Также свою решающую роль в обретении фашистским движением многочисленных сторонников среди среднего слоя  крестьянства, сыграли лозунги ИСП о призыве к экспроприации земельной собственности.

     Первый  съезд фашистских союзов состоялся  в октябре 1919 г. накануне парламентских выборов. Предвыборная тактика фашистов тогда претерпела полный крах. И на политических выборах, состоявшихся 6 ноября, фашисткой партии не удалось пробиться в парламент.

     24-25 мая 1920 г. в Милане на Втором  съезде фашистских союзов почти наполовину обновился их руководящий состав. Фашистские союзы насчитывали уже 27,4 тыс. человек и 3,7 тыс. в «студенческом авангарде».²⁸

     Итог  эволюции идейно-политической программы  фашизма был подведен на Третьем  съезде фашистских союзов в ноябре 1921 г., на котором Муссолини сумел объединить свое движение в не особенно крепкую партию (Национальную фашистскую партию²⁹ - «Partito Nazionale Fascista») с новой, тщательно разработанной, хотя и менее радикальной программой. И за поразительно короткое время смог организовать массовое движение. К осени 1921 г. в Италии насчитывалось 2200 фашистских союзов, в которых состояло 310 тыс. членов.³⁰

     В основу принятой программы партии была положена националистическая идея. Государство  и его институты, отдельные личности и группы – все подчинено интересам нации. Неоднозначно ставился вопрос о государственном регулировании экономики. Основные усилия государства, как отмечалось в программе, должны быть направлены на «избавление государственного баланса от непроизводительных затрат».³¹ Предполагалось передать в частный сектор убыточные для государства железные дороги, почту, телеграф, телефон. В целом создавалось впечатление, что на данном этапе фашистская партия придерживалась либералистских рецептов экономического регулирования. В программе отвергались дорогостоящие, неэкономические механизмы огосударствления, социализации, подчеркивалось, что «фашизм признает социальную функцию частной собственности, которая имеет свои права и свой долг».³² В программе были определены функции фашистских корпораций: «выражение национальной солидарности … и развитие производства»³³. В целом социально-экономическая начинка программы фашистов отвечала интересам господствующих классов, и в первую очередь финансовой олигархии и крупной буржуазии. Программа была рассчитана на изменение политического режима, поэтому фашизм нашел поддержку со стороны крупного монополистического капитала.

     Фашистская  партия заявила также о готовности взять на себя обязанность по наведению  общественного порядка, «упорядочить необузданную борьбу интересов различных слоев и классов»³⁴. Контрреволюционная функция нашла свое наиболее яркое выражение в терроре, который фашизм обрушил в первую очередь против классовых организаций трудящихся. В период 1921-1922 гг. фашисты разрушили сотни помещений секций социалистической и коммунистической партий, профсоюзных организаций, были убиты многие рабочие активисты. Сопротивление фашизму имело в своей основе, прежде всего, сопротивление рабочего класса. Но эффект от этой борьбы снижался отсутствием в Италии единого антифашистского фронта.  Социалисты избрали тактику пассивного сопротивления и подписали с Муссолини «Пакт умиротворения» об отказе от насильственных форм политической борьбы.³⁵

     На  выборах, прошедших 15 мая 1921, фашистское движение, ставшее более респектабельным благодаря вступлению в избирательный блок с Джолитти, завоевало 35 мест, а представительство социалистов уменьшилось со 156 до 122. Затем последовала серия перестановок в кабинете министров. Конфликты между коммунистами, социалистами и фашистами становились все более частыми. В августе 1922 состоялась всеобщая политическая антифашистская забастовка, которая в случае успеха могла повлиять на правительство и преградить фашистам путь к власти. Однако забастовка была сорвана. 

     Во  время августовской забастовки именно фашизм, а не слабое государство, «навел порядок» в стране. У правительства  были в руках власть, армия, полиция, которые легко могли подавить путч. Словом у государства было много материальных, но не было духовных средств борьбы.

     И 30 октября 1922 г. стало датой прихода  фашистов к власти в Италии. Страна столкнулась с парадоксом истории  – кризис рабочего движения оказался и фактором, углубившим кризис либерального государства. В своей программной  речи в Удине 20 сентября 1922 г. Муссолини бросил лозунг «Рим – или смерть!».³⁶ 17 октября 1922 года начальник службы армейской безопасности писал: "Муссолини настолько уверен в победе и в том, что он является хозяином положения, что предвидит даже первые шаги своего правительства. Кажется, он намеревается совершить переворот от 4 до 11 ноября". Офицер ошибся, переворот произошел 28 октября.³⁷

     В конце концов, оказавшись перед выбором: или решительное подавление фашистского  путча, или формирование правительства  во главе с Муссолини, король решается на второе и направляет в Милан соответствующее предложение. И 30 октября в 10 часов 42 минуты, Муссолини выходит на перрон столичного вокзала уже в роли премьер-министра нового правительства. Одновременно в город вступают колонны его сторонников, не встретившие никакого сопротивления.

     Поход на Рим стал своего рода «бескровной  революцией». Так Италия стала первой страной, где фашисты пришли к  власти. В Европе поднялась первая волна фашизма. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Глава 3. Установление фашистской диктатуры (1922-1925 гг.) 

     Итак, в октябре 1922 г. фашисты занимают в новом правительстве господствующие позиции, никак не соответствующие  их представительству в палате депутатов (35 из 527 мест). Их лидер Муссолини  стал премьер-минситром, министром внутренних дел и временно исполняющим обязанности министра иностранных дел. Фашисты возглавили также ключевые министерства – юстиции и финансов. В своей парламентской речи Муссолини отмахнулся от изложения программы правительства. Но в прошлом, он не раз отмахивался от парламентского режима, провозглашал необходимость установления нового политического представительства.³⁸