Принципы наказания по соборному уложению 1649 года

План:

Введение………………………………………………………………………….2

1. \…………………………………………………………………3

2. Принципы, цели и система наказаний  по Соборному Уложению 1649г……………………………………………………………………………..10

Заключение………………………………………………………………………16

Список использованной литературы…………………………………………..17

Введение

      Соборное Уложение 1649 года было одним из первых печатных памятников русского права.

Исторически и логически оно служит продолжением предшествующих кодексов права - Правды Русской и судебников 1550 - 1648гг, знаменуя вместе с тем неизмеримо более высокую ступень феодального права, отвечавшего новой стадии  в развитии социально-экономических отношений, политического строя, юридических норм, судоустройства и судопроизводства Русского государства.

 Как кодекс  права Соборное Уложение 1649 г. во многих отношениях отразило тенденции дальнейшего  процесса в развитии феодального общества. В сфере экономики оно закрепило путь образования единой формы феодальной земельной собственности на основе слияния двух ее разновидностей - поместий и вотчин.

В социальной сфере Уложение отразило процесс консолидации основных классов - сословий, что привело  определенной стабильности феодального общества и в то же время вызвало обострение классовых противоречий и усиление классовой борьбы, на которую, безусловно, влияло установление государственной системы крепостного права.

В сфере политической Уложение 1649 г. отразило, начальный этап перехода от сословно-представительной монархии к абсолютизму. В сфере  суда и права  с ним связан определенный этап централизации судебно-административного аппарата, детальная разработка и закрепление системы суда, унификация и всеобщность права на основе принципа права-привилегии. 

В Соборном Уложении впервые чувствуется стремление законодателя сформировать систему норм и классифицировать их по отраслям права.

Большое внимание было уделено процессуальному праву.

Уложение 1649 г. - качественно новый в истории феодального права России кодекс, значительно продвинувший разработку системы феодального  законодательства.

 Цель моей работы - изучение преступления против личности, собственности в Соборном Уложении 1649г., которое основанно на проведении сравнительной оценки с предшествующих кодексов права.

1. Понятие преступления  против личности и собственности система преступления по  Соборному Уложению 1649г.

    Соборное Уложение 1649 года вобрало в себя многие традиции, выработанные законодателем и судебной практикой в сфере уголовного права в течение предшествующего времени - XV-XVI веков. В Уложении уже намечается разделение норм по отраслям права. Появляется Государственное  право, Уголовное право, Наказание и их цели, Гражданское право, которое включает обязательное Семейное право, Судопроизводство по Соборному Уложению с процессуальными мероприятиями.

Уложение 1649г. стало итогом развития главных тенденций уголовного права данного периода. Впервые термины “преступление” и “вина” появились в юридических текстах в конце XVI века. Однако критерием, которым определяется уголовно-правовой характер деяния, была не столько злая воля преступника, сколько степень нарушения общественного интереса.  В группе преступлений против личности выделяются квалифицированные виды убийства ("государский убийца", разбойный убийца), оскорбление действием и словом. В группе имущественных преступлений много внимания было уделено татьбе, в которой также выделялись квалифицированные виды: церковная, "головная" (похищение людей) татьба, неограниченные юридически друг от друга грабеж и разбой (открытое хищение имущества).

    В  Уложении уточнено понятие “преступления”  как противление царской власти  и правопорядку, установленного  государством, и даны стадии преступления: умысел, покушение на преступление  и совершение преступления. Впервые  в истории русского законодательства  дана классификация преступления (антигосударственные, против церкви, уголовные, гражданские правонарушения). По систематике преступлений  и их правовой квалификации  Соборное Уложение - несомненный шаг вперед. Из уголовных преступлений большее внимание уделено убийству. Санкция определялась в зависимости от наличия умысла или его отсутствия, социального положения преступника и потерпевшего и место совершения преступления (в церкви, в царском дворе или вне этих мест). Увечье, побои членовредительство наказывались физически, не исключая принципа талиона (эквивалентного возмездия), а также возмещение бесчестья. Крупнейшими преступлениями считались разбой и татьба. Разбой, как более опасный вид преступления,  наказывался суровее, чем татьба.

     Получено дальнейшее развитие  вменения вины. Уложение закрепило  возникновение в законодательстве  предшествующего периода понятие  умысла, неосторожности, случайности, хотя еще не было четкого  разграничения. Были введены обстоятельства, влияющие на определение степени  виновности или на ее устранение: необходимая оборона, крайняя необходимость. Однако применение средств самообороны  и ее последствия не ставились  в связь со степенью опасности. Отягчающим вину обстоятельством  признавалась повторность преступления. Смягчающими вину обстоятельствами  являлись малый возраст, воровство  вследствие “нужды” или “простого  ума”.

     Субъектами преступления могли быть как отдельные лица, так и группы лиц. Закон разделяет на главных и второстепенных, понимая под ними соучастников. В свою очередь, соучастие может быть как физическим (содействие, практическая помощь), так и интеллектуальным (то есть подстрекательство к преступлению). В связи с этим, субъектом стал признаваться даже раб, совершивший преступление по указанию своего господина. От второстепенных субъектов преступления (соучастников) закон отличает лиц, только причастных к совершению преступления: пособников (создавших условия для совершения преступления), попустителей (обязанных предотвратить преступление, но не сделавших этого), недоносителей (не сообщивших о подготовке и совершении преступления), укрывателей (скрывших преступника и следы преступления).

   Уголовная ответственность распространена на всех, в том числе на холопов 1; господин отвечает за непредставление к суду своих холопов и крестьян-преступников даже в том случае, если наложит на них наказание сам 2.

     Прямой закон о возрасте в  уголовном праве отсутствует, но в статьях Новоуказа есть ссылка на постановление кормичей, по которому от уголовной ответственности  освобождаются лица до 7 лет и  “бесные” (сумасшедшие) 3.                                                                                                                                        

Несовершеннолетние старше 7 лет подлежали уголовному наказанию, но смертная казнь (за соответствующие преступления) заменялась другими, смягченными наказаниями.

     Психические заболевания так  же не определяются в законе (кроме выше сказанного); практика, хотя и осознавала важность  этого условия вменяемости, но  допускала иногда суд и смягченное наказание для лиц невменяемых.

     Субъективная сторона  преступления обуславливалась степенью вины: Уложение дает деление преступлений на умышленные, неосторожные и случайные. Различие умышленного и непредумышленного деяния ясно выражено в отношении к убийству еще в Уставной книге Разбойного приказа: “Убийцу пытают, которым обычаем убийство учинилось - умышленным ли, или пьяным делом - неумышленным (в драке)”, за первое полагается смертная казнь, за второе кнут, или тюремное заключение. Но неправильный язык заимствованных источников иногда вводит Уложение царя Алексея Михайловича в непоследовательность, например “А будет кто с похвальбы, или с пьянства, или умыслом наскочет на лошади, на чью жену, и лошадь ея стопчет или повалит, и тем ее обесчестить, или ея тем боем изувечить…, велеть его бить кнутом нещадно”; если потерпевшая от этого умрет, то его казнить смертию; но если “такое убийство учинится от кого без умышления, потому что лошадь разнесет и удержаться  будет не мощно, и того в убийство не ставить и наказания не чинить” 4. Здесь смешаны умышленное с неумышленным. А это последнее связано случайностью, но такие оговорки закона не выражают его действительного смысла. К случайности применена также неосторожность (ненаказуемая). Наказуемая неосторожность иногда смешивается с умыслом благодаря той же неправильной редакции заимствованных источников. Вообще разделение деяний на “умышленные и неумышленные” не выражают действительного взгляда на предмет, изложенного московским законодательством еще в Уставной книге Разбойного приказа.                                                                                                                                                       

   Условия необходимой обороны вынужденная оборона. Не влекла за собой никакой ответственности. Если все определенные условия соблюдены (основное - проверка судом, при обороне требуется настоятельность опасности, но не требуется соразмерность средств обороны с целями нападения: “Если кто в присутствии суда, поссорясь с соперником, начнет бить его, а тот обороняясь, его убьет, то не подлежит наказанию”; Улож. X,105). Допускается убийство при обороне собственной жизни и собственности. А оборона чужих прав не только дозволяется, но и входит в обязанность соседей и слуг (Улож. XXII.16,22), точно также, как и оборона государственных прав (“кто догонит изменника и убьет его, получит награду”; Улож. II,15) 5.

     К состоянию крайней необходимости  относится постановление о беззаконном  истреблении чужих животных при  защите от них, причем как признак действительной крайности, указывается на то, что животное убито “ручным боем”, а не из ружья.

     Соотношение воли  нескольких лиц в одном преступлении  излагается гораздо полнее, чем  в памятниках 1-го периода. В отношениях  интеллектуального виновника (подустителя) к физическому (исполнителю) различается  приказание господина своему  слуге, которое не освобождает  последнего от наказания, но смягчает  его.

     При сообществе (“скоп и заговор”) Уложение (глава X,статья 198) различает главного виновника - совершителя преступления, и его “товарищей”: за убийство при наезде - смертная казнь, “а товарищей его бить кнутом”. В преступлениях, которые могут быть совершены по способу разделения труда (подделка монеты), закон уменьшает наказание каждого сообщника, сравнительно с той степенью наказания, которой подвергся бы виновник, если бы он один совершил все составные элементы преступления. Пособничество, именно указание средств для совершения преступления (“подвод”) и устранение препятствий при его совершении (“поноровка”) наказывается наравне с совершением самого преступления. Прикосновенность в некоторых видах также сравнима по тяжести с самим преступлением. “Стан”, то есть постоянное пристанодержательство, и “приезд”, то есть предоставление временного убежища разбойникам, карается наравне с разбоем. 6 Тогда как, “поклажея”, то есть прием на хранение вещей, добытых преступлением, и покупка таких вещей ведут только к отдаче на поруки, или к тюремному заключению (Улож. гл. XXI ст. 64). Недонесение о преступлении имеет огромное значение в разряде политических преступлений. Оно наказывается наравне с самим преступлением, если виновными в нем оказывались ближайшие родственники преступника: жена, дети, отец, мать, братья родные и не родные, дяди и др. 7  Закон, идущий прямо в разрез с психологическими началами уголовного права, но объясняемый политическими целями, так как замыслы преступника ближе всего известны его семье и родне.

      Понятие об объектах преступления в праве Московского государства, сравнительно с правом Русской Правды и судных грамот, изменяется. Уголовный закон защищает ни одни права физических лиц, но и защищает строй, установленный государством. Так объектами преступления  Соборное Уложение считало Церковь (преступления против религии впервые включены в светское законодательство и сразу же поставлены на первое место), государство, семью, личность, имущество и нравственность (имеется ввиду непочитание детьми родителей, отказ содержать престарелых родителей, сводничество, “блуд” жены).

Система преступлений против личности включает в себя

 большую группу составов, среди которых были убийство, нанесение телесных повреждений, побои и оскорбления. Права всех частных лиц пользуются  равной защитой уголовного закона. Различие тяжести взысканий общественному состоянию потерпевших удерживалось только в преступлениях против чести, здоровья. Личное право холопов и крестьян (прикрепленных) признано самостоятельным объектом преступления (некоторые ограничения равенства уголовной защиты, отмеченные в первом периоде, теперь исчезают): сам господин не может убить своего холопа даже в том случае, если холоп попадется в разбое (Уложение XXII.79). Убийство чужих крестьян наказывается независимо от частного вознаграждения (Уложение XXI.71). 

    - Преступления против жизни мало-помалу отделяются от имущественных преступлений, а именно убийство от разбоя; в судебниках душегубство и разбой  являлись самостоятельными и раздельными преступлениями: “а на кого доведут татьбу или душегубство, или иное какое лихое дело, оприч разбоя” (Судебник 1550г.,60). В Уложении появляется определение квалифицированных видов убийства; лишение жизни может быть более или менее тяжким преступлением, смотря в каких отношениях, состоял убийца и жертва. Из отношений родства и служебной зависимости римское право создало понятие “parricidium”, что через немецкое право перешло в литовский статут, а оттуда в Уложение 1649 г., но по литовскому статуту, из этих отношений возникают более тяжкие виды убийства; по Уложению же, семейные отношения убийцы и жертвы могут быть причиной и уменьшения наказания за убийство 8. В XVI веке наряду с понятием “неумышленное убийство”, которое было известно еще в Русской Правде, появилось понятие “случайное убийство”, не влекшее за собой ответственности. В Судебнике 1497г. вводится понятие “государский убойца”. В XVI веке убийство в законодательстве уже отделено от разбоя, но в практике Разбойного приказа оба состава все еще проходили вместе. Их окончательную дифференциацию осуществило только Соборное Уложение. Оно разрабатывает систему признаков, квалифицирующих убийство, включив в нее убийство женой мужа (карается страшной казнью - зарытием живой в землю) 9; а женоубийство вовсе не отмечается, как особый вид (из практики видно, что оно наказывалось иногда мягче, чем убийство постороннего человека). Отцеубийство карается смертью “безо всякой пощады”. Убийство детей никогда не наказывалось смертью, виновный сажался в тюрьму на год и потом подвергался публичному церковному покаянию. Но “детоубийство” в узком смысле, то есть убийство матерью незаконнорожденного ребенка, карается смертью. 

Убийство господина слугой еще в Судебниках отмечается, как тягчайшее деяние, наравне с государственной изменой; по Уложению даже покушение на такое убийство наказывается отсечением руки (гл. XXII ст. 8-9). Из этого видно, что ужесточение и смягчение тяжести одного и того же преступления основано не на субъективных мотивах, а на стремлении закона поддержать установленный гражданский порядок (родительскую власть, власть мужа и власть господина). На этом основании соучастие в отцеубийстве и мужеубийстве посторонних лиц наказывается наравне с главным виновником.

     Убийство совершенное  неумышленно,  нечаянно и при самообороне не считалось преступлением и не наказывалось  ("А будет кто, стреляющий ис пищали, или из лука по звери,  или по птице, или по премете, и стрела или пулька вспловет, и убьет кого за горою,  или за городью,...., что такое убийство учинялось не нарочно,  без умышления,  и за такое убийство никакого смертию не казнити,  и в тюрьму не сажати потому,  что  такое  дело  учиниться грешным делом без умышления. " Уложение XXII.20.) 

К группе умышленных убийств Уложение относило преступления, совершенные “насильством, скопом и заговором”, что рассматривалось как отягчающие обстоятельства.

Уложение дифференцирует убийства на хитростные и бесхитростные. Последние (случайные, “совершенные грешным делом”) наказанию не подлежали. Следует отметить, что грань между неосторожностью и случайностью оставалась размытой.

Преступления против здоровья. В Русской Правде разряд преступлений против здоровья колебался между преступлениями против жизни (причинение увечья) и преступлениями против чести (легкие побои). В московском праве нанесение увечья вполне выделяется из разряда преступлений против жизни, но зато в Судебнике 1550 г. (статья 26) смешивается с преступлением против чести (“смотря по человеку и по увечью”). Очевидно, что сохраняется еще остаток древнего взгляда на увечье, как на умаление прав. Уложение сформулировало особый   состав, называя его “мучительное поругательство” (носа, уха, ноги, руки, выкалывание глаза), за которое кроме штрафа полагалось нанесение аналогичного увечья (“принцип талиона”). Нанесение ран и тяжких побоев теперь отделяется от преступлений против чести и имущественных прав (Уложение гл. XXII ст. 10-12), именно бесчестье сливается, в свою очередь, с тяжкими побоями, но не с увечьем. Низший вид преступлений против здоровья, легкие побои, не упоминается в Уложении и, по всей вероятности, сливается еще с преступлением против чести.

Преступления против нравственности в светских законодательных памятниках Московского периода открывается довольно верный взгляд на преступления этого рода, наказуемой безнравственностью признана общественная, именно: в эпоху судебников - азартная игра и общественный разврат (содержание притонов), в Уложении запрещается сводничество (ст.XXII, гл.25), но косвенно и блуд. Еще в уставных грамотах запрещалось скоморошество, как из целей охраны нравственности, так и из соблюдения полицейского порядка. В законах, подтверждающих церковные постановления, круг запрещенных деяний этого рода на божбу, брань “непотребными” словами (Указ 1552 года). Запрещалось табакокурение под угрозой кнута, урезания ноздрей и ссылки (Уложение гл.XXV,статьи 11 и 16).Оскорбление женщины признавалось квалифицированным (тягчайшим) видом преступлений против чести: за оскорбление жены взыскивался штраф вдвое против оклада мужа; за оскорбление дочери-девицы - вчетверо (тогда как за оскорбление несовершеннолетнего сына - только в половину). Первоначально из оскорбления не выделялась клевета, как особый вид, причина этого в том, что понятие клеветы входило в понятие “ябедничества”, важным считалось не обвинение кого-либо в противозаконных и постыдных деяниях перед обществом, а лживое обвинение перед судебной властью. В Уложении понятие клеветы существует, но только как квалифицированный вид бесчестья, причем “безчестье” (штраф) взыскивалось двойное. К составу этого преступления относился не только упрек в постыдных действиях самого оскорбляемого, но и упрек в незаконности происхождения, в развратной жизни жены и т.д. Закон допускает проверку предоставленных суду обвинений и наказывал оскорбителя лишь в том случае, если бы обвинение оказалось лживым (Уложенное X. 280).

В имущественных преступлениях Соборное Уложение 1649 года обращает особое внимание, на похищения разделяя их на разбой (совершаемый в виде  промысла),  татьбу (кражу) и мошенничество (хищение,  связанное с обманом, но без насилия). Татьба была простая и квалифицированная (церковная,  на службе, конокрадство, совершенная в государственном дворе, кража овощей из огорода и рыбы из садка).  За первый  разбой  виновный лишался правого уха,  сажался на три года в тюрьму и потом ссылался на Украину ("... у таго разбойника за первой разбой после пытки отрезать правое ухо,  а в тюрьме сидеть три годы,  а животы его дати в выти исцом,  а ис тюрьмы выимая его, посылати в кайдалах работати всякое изделье,  где государь укажет. А как он в тюрьме три годы отсидит, послати в Украинные городы... " гл. XXI. ст.16.) За второй разбой он лишался жизни (" А будет разбойника поймают на разборе другие, и его потому же пытать в и(ы)ных разбоях.  Да будет он повинится только в дву разбоях, а убийства хотя и не учинил, и его за другой разбой казнити смертию, а животы его отдать в выть исцом." гл. XXI ст.  17.)  За первую татьбу виновный подвергался  наказанию  кнутом  и лишению левого уха,  двух годичной тюрьме и ссылке на Украину; во второй раз он наказывался кнутом,  лишался правого уха,  сажался в тюрьму на четыре года и потом ссылался на Украину; третья татьба  всегда  наказывалась смертью. Мошенничество считалось наравне с первой татьбой и также наказывалось: "Да и мошенником чинить тот же указ,  что указано чинить татем  за  первую татьбу" 10. Уничтожение, порча  чужого имущества наказывались не менее жестокими наказаниями.  Поджигатель подвергался огню ("А будет кто умышлением  и изменою город зажжет,  или после того зажигальщик изыман будет, и сыщется про то его воровство допряма, и его самого зажечь безо всякого милосердия " гл. II ст. 4)  Убытки от пожара выплачивались виновником ( " А будет кто учнет жечь на нивах своих жечь солому, или на лугах траву, и в то время огонь разгорится, и пожжет чужие нивы и огороды,  и в том на него будут челобитчики,  и про то сыскати. Да будет по сыску объявится,  что он учинил то хитростью, пустил огонь по ветру, и чужие инвы и огороды не отнял своею леностью,  а отняти было мощно,  и на нем исцам убытки их велеть доправит по сыску " гл. X ст. 224),  но не умышленный пожар не влек за собой никаких взысканий (" А будет, у кого загорится двор не нарошным делом, и от того и иных людей дворы погорят, и на том, чей двор напередъ загорится, никому ни чего не правити потому,  что дому его запаление учинилось не по его умышлению" гл. X ст. 226.) Завладение чужим имуществом наказывалось кнутом,  недельною тюрьмой и  пенею. Беглые наказывались тем, что возвращались во владение их хозяина.

2. Принципы, цели и система наказаний

        Цели наказания по Соборному Уложению  различны.  Во-первых,  не чужды  цели,  которыми руководствовалась власть времен Русской Правды  -  это возмездие и имущественные выгоды.  Принцип наказания, который присущ Уложению 1649 г.  с большою основательностью есть возмездие, внешнее или материальное,  т.е. воспроизведения в состав наказания состава преступления,  или  лишение преступника того блага,  которого он лишил другого.  Принцип материального  соответствия  наказанию  преступления можно  видеть в казни сожжением за поджог,  в залитии горла расплавленным металлом за фальшивомонетчество.  Тот же принцип  материального возмездия появляется в направлении казни на тот орган,  которым совершается преступление: за кражу - отсечение руки, за лжепресягу - урезание языка.  Именно этим началом внешнего возмездия объясняется в некоторых случаях явное нарушение внутреннего соответствия между  тяжестью преступления и тяжестью наказания.  Но принцип материального возмездия не может считаться не только единственным, но и главным принципом.

       Вторая  цель наказания, унаследованная  из Русской Правды это имущественные  выгоды. Сюда нужно отнести только  те виды наказания, которые избраны  и установлены по имущественным  соображениям,  т.е.  пеня, конфискация, ссылка.

Этими двумя  древнейшими  целями  отнюдь не исчерпываются карательные задачи: напротив, уголовное право по Соборному Уложению отличается от уголовного права Русской Правды и судебных грамот именно новыми карательными задачами чисто государственного характера. Эти задачи состоят в защите общества от преступников и преступлений. Такая обширная задача может быть осуществлена различными  способами. 

А именно: существует мнение,  что основной целью наказаний  по  Соборному Уложению должно быть признанно истребление преступников. Однако согласиться с этим можно было бы лишь тогда,  когда бы за  всякое  преступление полагалась лишь смертная казнь,  или вечное изгнание и заключение, но мы видим, что было и много других разнообразных  видов  наказания, которые отнюдь не вели к указанной цели.

С большей основательностью указывают на устрашение, как главную цель наказаний по Соборному Уложению: " чтоб иным на то смотря не повадно было так делать" 11.

Принимая во  внимание  пропорциональное  отношение, друг к другу видов наказания мы можем признать одним из главных принципов наказания - лишение преступника средств повторить преступление.

К указанной цели ведет, прежде всего, предложение об исправлении самого преступника; государство только тогда прибегает к бесповоротным карам, когда общество признает преступника неисправимым.

Для системы наказаний были характерны следующие признаки:

1. Индивидуализация  наказания.  Жена и дети преступника не отвечали за совершенное им деяние.  Однако пережитки архаической системы наказаний были  еще  живы  и  выразились  в сохранении института ответственности третьих лиц:  помещик, убивший чужого крестьянина,  должен был передать понесшему  ущерб  помещику другого крестьянина;  сохранялась процедура "правежа",  в значительной мере поручительство походило на ответственность  поручителя за действия правонарушителя (за которого он поручался).

2. Сословный  характер наказания.  Он выражался в том, что за одни и те же преступления разные субъекты несли разную ответственность (так,  за аналогичное деяние боярин наказывался лишением чести,  а простолюдин кнутом, гл.Х).

3. Неопределенность  в установлении наказания.  Этот признак был связан с целью наказания - устрашением.  В приговоре мог быть указан  не  сам вид наказания, и использовались такие формулировки:  "как государь укажет",  "по вине" или "наказать жестоко".  Если даже вид наказания  был определен,   неясным   оставался   способ  его  исполнения  ("наказать смертью") или мера (срок) наказания (бросить "в тюрьму  до  государева указаний").  Принцип неопределенности дополнялся принципом множественности наказаний.  За одно, и то же преступление могло быть установлено  сразу несколько наказаний: битье кнутом, урезание языка, ссылка, конфискация имущества.  За кражу наказания устанавливались по нарастающей: за первую кражу - битье кнутом и урезание уха,  два года тюрьмы и ссылка; за вторую - битье кнутом,  урезание уха,  четыре года тюрьмы: за третью - смертная  казнь.  Неопределенность  в установлении наказания создавала дополнительное психологическое воздействие на преступника. Публичность казней  имела  социально-психологическое назначение.

     Система наказания в Уложении весьма жестока: часто встречаются различного вида смертные казни, изувечие и телесные наказания. Московское право не дает общей схемы наказаний. Однако в более древних памятниках этого периода, близких к эпохе Русской Правды, можно уловить разделение наказаний на личные и имущественные. В дальнейшем движении уголовного законодательства имущественные наказания уступают место личным, а оставшиеся становятся только добавочными.

    1) Личные наказания всех разрядов (направленные против свободы, жизни, здоровья и чести лица) были известны в московскую эпоху. Их нормальное развитие шло следующим путем: 

   - Изгнание имеет такое же значение, как и в земскую эпоху, то есть изгнание с той же земли, где жил преступник. Но в XVI в. в замен его приходит ссылка. В Уложении это наказание применяется лишь несколько раз за кражу и разбой (гл.XXI ст. 9 -10), за самовольный переход из городского состояния в крестьян или холопов (гл.XIX ст. 13), за корчемство или употребление табака (гл.XXV ст. 3,17), за невнесение судебного дела в книги из корыстной цели (гл.X ст. 129). После Уложение применяет ссылки за непредумышленное убийство (1657г.), за ябедничество (1660 г.), за разбой при отсутствии собственного сознания и прочее. Таким образом, лишь во второй половине XVII в. ссылка становится одним из самых употребляемых видов наказания; в особенности было важно применение ссылки к раскольникам (1685г.), что привело к колонизации Сибири. Ссылаемые лишь в особых случаях заключались на месте ссылки в тюрьму. Место ссылки в законе не определялось. Несамостоятельность этого вида и недостатки организации заставляли обращаться к другим видам наказаний.

    Разновидностью ссылки, применяемой к представителям  аристократической верхушки, была опала: в начале XVI в. несколько сотен знатных родов подверглись опале по указу великого князя.

    - Бесчестящие наказания  впервые появились в Соборном Уложении, начиная с самых мягких (выговор в присутствии понятых) и кончая выдачей головой. Сюда входило отнятие чести, то есть лишение званий или понижение в чине (например, перевод из бояр в дворяне). Исполняемое наказание регистрировалось в Разрядной книге.

     Судебник 1550 г. специально  определил такой вид наказаний, как отрешение от должности и запрет занимать такую должность в будущем, а Стоглав и Соборное Уложение расширили сферу применения этого наказания (помимо судейских чинов, к поместникам, волостителям).  
   - Тюремное заключение упоминается еще в XI-XII вв., когда в темницы заключались еретики. Вначале тюремное заключение применялось лишь как предварительная мера, но с XVI в. (Судебник 1550г.) стало самостоятельным наказанием. В Уложении этот вид наказания упоминается более сорока раз и как мера предварительная, и как основное наказание. Срок наказания колебался от трех дней до пожизненного заключения.

Тюрьмы были земляные, деревянные и каменные, монастырские и опальные (для политических заключенных). В монастырских тюрьмах, как и в других, осуществлялась охрана заключенных и их использование на тюремных работах, в политических тюрьмах полностью исключались любые контакты с заключенными.

 Тюремные сидельцы кормились  либо за счет родственников, либо  на подаяние, получаемое ими во  время прохода под стражей  по городу. Собранное подаяние  делилось между всеми заключенными.