Принятие христианства на Руси. 11

Введение

Крещение Руси – историческое событие не только отечественного, но и общеевропейского значения. Оно – итог долгих и сложных экономических, социально-политических и культурных процессов, в которых Древняя Русь выступает в ее широких международных связях. Крещение Руси как научная проблема чрезвычайно сложна, и ее всесторонняя разработка требует объединенных усилий историков, религиоведов, философов, литературоведов, этнографов и искусствоведов: неоднозначен взгляд исследователей, как на сам акт крещения, так и на его долговременные духовные, общественно-политические и культурные последствия.

Христианство предложило новую систему духовных ценностей и ориентаций, потеснившую идолов ради идеалов, утверждающую связь между Богом и человеком, вверявшую духовному миру человека свободу – прогресс, который был внесен христианством в духовную историю человечества. Культурное наследие (письменность, литература, изобразительные и прикладные искусства, зодчество и т. д.) – все это было тесно связано с духовным возрождением и освобождением. Христианство привнесло эпохальную смену ценностных ориентаций – прогресс в сознании свободы, дающий выход положительному выражению индивидуальности человека.

На данном этапе современная действительность начала 21 века позволяет посмотреть на важное историческое событие, принятие христианства на Руси, не через призму религиозности, как это было до 1917 года, не через повальный атеизм, как в середине 20 века, а трезвым взглядом человека свободного от предрассудков в своих суждениях и оценках. Нашему поколению настало время разобраться в отношении его к религии.

Актуальность данной темы состоит также в том, что христианизация Древней Руси не только проливает свет на далекое прошлое, но и высвечивает немало современных проблем, непосредственно соотносимых с оценкой религии в целом, ее роли в общественной жизни для каждой конкретной исторической эпохи. Для этого именно сейчас будет актуально рассмотреть первопричины появления и распространения христианства на Руси. Цель моей работы состоит в том, чтобы выяснить: что способствовало принятию христианства; была – ли в этом необходимость; почему именно это религиозное течение прижилось на Руси; и, наконец, насколько важным было это историческое событие.

Причины принятия христианства на Руси

В VII - X вв. восточные славяне были язычниками. Основными славянскими божествами были: Сварог бог неба, Дажьбог бог Солнца, Стрибог бог ветра, Перун бог грома и молнии, покровитель дружины, Велес бог скота и покровитель пастухов, Ярила бог весны (или Солнца), Купала бог лета, Мокошь богиня женского рукоделия. Земледельческими были древнейшие божества Род и рожаницы.

Как у любых язычников, у славаян существовали жрецы - волхвы. В святилищах (капищах) приносились жертвы изображениям богов - идолам.

Однако славянское язычество коренным образом отличалось от античного или скандинавского: ни один бог не являлся, по славянским представлениям, главным среди других, повелителем богов типа Зевса.

При изображении нравов и обычаев славян, было замечено, что родовой быт обусловливал между ними вражду, на что указывает летописец: «как скоро, - говорит он, племена начали владеть сами собою, то не стало у них правды, то есть беспристрастного решения споров, не было у них устава, который бы все согласились исполнять, не было власти, которая принудила бы ослушников к исполнению принятого устава¹«.

О быте восточных славянских племен летописец оставил нам следующее известие: «Каждый жил своим родом, отдельно, на своих местах, каждый владел родом своим». И ещё: «У них недоступные жилища в лесах, при реках, озерах, болота; в домах своих они устраивают многие выходы, на всякий опасный случай; необходимые вещи скрывают под землею, не имея ничего лишнего снаружи, но живя, как разбойники». Славяне жили в деревянных избах, находящихся на далеком расстоянии друг от друга, и часто переменяли место жительства. Такая непрочность и частая перемена жилищ были следствиями беспрерывной опасности, которая грозила славянам и от своих родовых усобиц, и от нашествия чуждых народов.

Языческие верования наших предков вообще мало известны. Как и все арийцы, русские славяне поклонялись силам видимой природы и почитали предков.

Племенные, языческие верования были, как правило, основаны на непонимании воздействия на человека каких-то малоприятных, неведомых сил. Представления об этих силах соотносились с родоплеменным бытом, с особенностями местности, со специфическими занятиями населения, Поэтому серьезные изменения в быте ставили под сомнение различные элементы верования, порождали религиозный кризис (так, поклонявшиеся духам гор племена не могли сохранить своих представлений о них, переселившись на равнину). Не удивительно, что наибольшую восприимчивость к перемене религии показывала самая активная часть общества: воины и купцы. Крещение отдельных влиятельных людей способствовало знакомству всего населения с христианством. Часто побуждением перехода в другую религию была победа христианского народа над язычниками.

Не достигшее большого развития и не имевшее внутренней крепости языческое миросозерцание наших предков должно было легко уступать посторонним религиозным влияниям. Если славяне легко примешивали к своим суевериям суеверия диких финнов и подпадали влиянию финских шаманов - «волхвов» и «кудесников», - то тем более должна была влиять христианская вера на тех славян, которые могли ее познать.

Со временем древние славянские племена «по мере классового расслоения стали переходить к государственным формам жизни, возникли и условия превращения племенных культов в государственные. И, как известно, к 9 веку образовалось Киевское государство. Физическое и географическое объединение восточных славян вызвало более тесное межплеменное взаимодействие, а также перемешивание различных культурных, материальных и религиозных ценностей. В связи с этим естественно возникали трения между различными племенами, вызванные различными ценностными воззрениями. Таким образом вставала объективная необходимость также и религиозного объединения народов Киевской Руси. Как всегда, следуя русскому менталитету, эта попытка объединения была произведена силовым путем. Так киевский князь Владимир попытался создать общегосударственный пантеон и государственный культ: «по рассказу летописи, он в 980 г. собрал на одном из холмов Киева целый сонм кумиров различных богов (Перуна, Велеса, Даждьбога, Хорса, Стрибога, Мокоши) и велел молиться им и приносить жертвы. Некоторые исследователи, гиперкритически настроенные, считали, что эти «Владимировы боги» были с самого начала княжескими или дружинными богами и культ их не имел корней в народе. Но это маловероятно. Солнечные божества Хорс, Даждьбог и другие, женская богиня Макошь, видимо, были и народными божествами; Владимир лишь пытался сделать из них как бы официальных богов своего княжества.»² Однако по-видимому эта попытка не удовлетворила Владимира. Причинами его неудачи стало попытка частного изменения язычества, принуждение людям верить в того, в кого они не верят. Однако сама суть – политеизм так и оставался нетронутым. Язычество к моменту образования сильного централизованного и сплоченного Киевского государства уже изжило себя и нужна была совершенно другая религия, способная придать княжеству идеологическое единство, объединить людей в служении единому богу. Именно такая религия как Христианство наиболее подходила для решения задачи становления религиозного единства государства, а также соответствовала формировавшимся феодальным отношениям. К этому надо добавить, что гуманное Христианство легко сливалось с внутренним, духовным содержанием русского человека. Т.е. Владимир стремится укрепить государство и его территориальное единство. Попытка достичь этих целей с помощью создания единого пантеона языческих богов во главе с Перуном не привела к преодолению племенного сепаратизма и усилению княжеской власти. Только единобожие могло сплотить страну и осветить авторитет единоличной княжеской власти.

К 10 веку нашей эры Русь представляла собой очень молодое, но быстро развивающееся государство. С чем же было связано это быстрое развитие? Дело в том, что развитие практически любого государства зависит от развития ремесла. Русское же ремесло развивалось в основном вследствие активной торговли. В то время Русь граничила на юге с Византией – государством, имевшим двух- тысячелетнюю историю, и являющимся обширным кладезем знаний. Конечно же Византия намного обгоняла Русь в развитие и с этим связан распределение потока товаров – из Руси шло в основном сырье – мех, зерно, а из Византии – предметы ремесла – различные приспособления, оружие, книги, картины. Но вместе с материальными товарами, Русь получала от Византии технологии, научные открытия, знания, культуру,

Русские люди «питали всегда благоговейное уважение к Империи, к блестящим формам ее жизни, которые так поражали их воображение; таковы бывают постоянно отношения народов необразованных к образованным.» Они, приезжавшие в Константинополь неизмеримо удивлялись культурным достижениям византийцев, величию христианских храмов. «Не одна надежда корысти могла привлекать нашу Русь в Константинополь, но также и любопытство посмотреть чудеса образованного мира; сколько дивных рассказов приносили к своим очагам бывальцы в Византии. Как вследствие этого возвышался тот, кто был в Константинополе, и как у других разгоралось желание побывать там!» ³

Таким образом процветающая Византия демонстрировала пример тому, что может сделать монотеистическая религия для развития государства. Как важно идеологическое единство народа, живущего в нем.

Следует учитывать и то обстоятельство, что принятие христианства вводило Русь в семью европейских народов, а язычество обрекало на изоляцию и враждебность со стороны христианизированных соседей, относящихся к язычникам как к нелюдям. При этом надо иметь в виду, что окончательный раскол христианства на католическую и православную ветви произошел лишь в 1054 г.

Вероятно, сказались и какие-то личные соображения Владимира и некоторые эпизоды его жизни. Он, наверное, принимал во внимание крещение своей бабки Ольги, оставившей по себе добрую память. Не исключено, что его греховное языческое прошлое, например, братоубийство во время борьбы за власть, насилие, многоженство, в итоге, заставили задуматься о духовном очищении, которое могло бы оставить о нем добрую память. Но, скорее всего, он действовал, исходя из прагматических соображений. Дело в том, что принятие им христианства было обусловлено женитьбой на сестре византийского императора. Это необычайно поднимало его авторитет, а следовательно, укрепляло и княжескую власть.

Важной представляется и т.н. проблема «выбора веры», от решения которой во многом зависел весь ход русской истории.

Согласно летописной легенде к Владимиру в Киев явились представители трех монотеистических религий: ислама, иудаизма и христианства. Князь отверг ислам. Описание Магометова рая и цветущих гурий пленило воображение сластолюбивого князя; но обрезание казалось ему ненавистным обрядом и запрещение пить вино уставом безрассудным.» Вино, - сказал он, - есть введение для русских; не можем быть без него». «Веселие Руси есть питие, без пития Руси не быти»,- так, якобы, ответил он на соблазны мусульман. Иудаизм он не принял по причине отсутствия у евреев собственного государства, в результате чего они были рассеяны по всей земле. Выслушав иудеев, он спросил, где их отечество. « В Иерусалиме», ответствовали проповедники, - но Бог во гневе своем расточил нас по землям чуждым». «И вы, наказываемые Богом, дерзаете учить других?»- сказал Владимир. «Мы не хотим подобно вам лишиться своего отечества». Не принял он и предложение, сделанное посланцами папы римского, сославшись на то, что и его бабка отвергла католичество. Послы немецких католиков говорили ему о величии невидимого Вседержителя и ничтожности идолов. Князь ответствовал им: «Идите обратно»⁴. Отцы наши не принимали веры от папы. Только проповедь представителя православной византийской церкви произвела на него благоприятное впечатление. Безымянный философ, присланный греками, опровергнув не во многих словах другие веры, рассказал Владимиру все содержание Библии, Ветхого и Нового завета: историю творения, рая, греха, потопа, первых людей, избранного народа, искупление христианства, семи соборов, и в заключении показал ему картину Страшного Суда, с изображением праведных, идущих в рай и грешных - осужденных на вечную муку. Пораженный сим зрелищем, Владимир вздохнул и сказал: « Благо добродетельным и горе злым!» « Крестися, - ответствовал философ, - и будешь в раю с первыми». Но Владимир не спешил с решением и отправил своих послов в разные страны. Возвратясь в Киев, послы говорили князю с презрением о богослужении магометан, с неуважением о католическом и с восторгом о византийском, заключив словами: «Всякой человек, вкусив сладкое, имеет уже отвращение от горького; так и мы, узнав веру греков, не хотим иной». Владимир желал ещё слышать мнение бояр и старцев. «Когда бы закон греческий, - сказали они, - не был лучше других, то бабка твоя, Ольга, мудрейшая всех людей, не вздумала бы принять его». Великий князь решил быть христианином. Как отнестись к этой легенде? Каковы истинные основания выбора веры? Очевидно, что за этой легендой скрываются реальные факты, остановившие выбор Руси на православной форме христианства.

Это, в первую очередь, прочные культурные и экономические связи с Византией, наличие собственной влиятельной православной общины, сложившейся задолго до княжения Владимира.

Кроме того, князем, вероятно, учитывалась и международная обстановка, отношения церкви с государством, а также некоторые догматические различия. Например, притязания римского папы на светскую власть, нежелание католической церкви учитывать местные особенности и ее воинственность не могли не оттолкнуть главу молодого государства от этой формы христианства. Православная же церковь подчинялась светской власти. Это соответствовало восточнославянской традиции, в соответствии с которой князь был и главой религиозного культа.

Помимо прочего, православие было более терпимым к местным традициям, да и Византия в то время являлась центром цивилизации, наследницей великого Рима, самой развитой и культурной страной Европы.

Процесс христианизации Руси

Процесс крещения Руси не произошел стремительно, в тот период на территории Древнерусского государства уже существовали христианские общины, но они были не многочисленны. Крещение Руси именно как принятие христианской веры большинством населения берёт своё начало с крещения князя Владимира.

«Владимир мог бы креститься и в собственной столице своей, где уже давно находились церкви и священники христианские; но князь хотел блеска и величия при сем важном действии: одни цари греческие и патриарх казались ему достойными сообщить целому его народу уставы нового богослужения. Гордость могущества и славы не позволяла также Владимиру унизиться, в рассуждении греков, искренним признанием своих языческих заблуждений и смиренно просить крещения: он вздумал, так сказать, завоевать веру христианскую и принять ее святыню рукою победителя»⁵.

Собрав многочисленное войско, Великий князь пошел на судах к греческому Херсону, которого развалины доныне видимы в Тавриде, близ Севастополя. Сей торговый город, построенный в самой глубокой древности выходцами гераклейскими, сохранял ещё в X веке бытие и славу свою, несмотря на великие опустошения, сделанные дикими народами в окрестностях Черного моря, со времен Геродотовых скифов до козаров и печенегов. Он признавал над собою верховную власть императоров греческих, но не платил им дани; избирал своих начальников и повиновался собственным законам республиканским. Жители его, торгуя во всех пристанях черноморских, наслаждались изобилием. Владимир, остановясь в гавани или заливе Херсонском, высадил на берег войско и со всех сторон окружил город. Издревле привязанные к вольности, херсонцы оборонялись мужественно. Великий князь грозил им стоять три года под их стенами, ежели они не сдадутся, но граждане отвергали его предложения, в надежде, может быть, иметь скорую помощь от греков; старались уничтожать все работы осаждающих и, сделав тайный подкоп, как говорит летописец, ночью уносили в город ту землю, которую россияне сыпали перед стенами, чтобы окружить оные валом, по древнему обыкновению военного искусства. К счастью, нашелся в городе доброжелатель Владимиру, именем Анастас: сей человек пустил к россиянам стрелу, с надписью: за вами, к востоку, находятся колодези, дающие воду херсонцам чрез подземные трубы; вы можете отнять её. Великий князь спешил воспользоваться советом и велел перекопать водоводы (коих следы еще заметны близ нынешних херсонских развалин). Тогда граждане, изнуряемые жаждой, сдались россиянам.

Завоевав славный и богатый город, который в течение многих веков умел отражать приступы народов варварских, российский князь ещё более возгордился своим величием и чрез послов объявил императорам, Василию и Константину, что он желает быть супругом сестры их, юной царевны Анны, или, в случае отказа, возьмет Константинополь. Родственный союз с греческими знаменитыми царями казался лестным для его честолюбия. Империя, по смерти героя Цимисхия, была жертвой мятежей и беспорядка: военачальники Склир и Фока не хотели повиноваться законным государям и спорили с ними о державе. Сии обстоятельства принудили императоров забыть обыкновенную надменность греков и презрение к язычникам. Василий и Константин, надеясь с помощью сильного князя российского спасти трон и венец, ответствовали ему, что от него зависит быть их зятем; что, приняв веру христианскую, он получит и руку царевны, и царство небесное. Владимир, уже готовый к тому, с радостью изъявил согласие креститься, но хотел прежде, чтобы императоры, в залог доверенности и дружбы, прислали к нему сестру свою. Анна ужаснулась: супружество с князем народа, по мнению греков, дикого и свирепого казалось ей жестоким пленом и ненавистнее смерти. Но политика требовала сей жертвы, и ревность к обращению идолопоклонников служила ей оправданием или предлогом. Горестная царевна отправилась в Херсон на корабле, сопровождаемая знаменитыми духовными и гражданскими чиновниками; там народ встретил её как свою избавительницу со всеми знаками усердия и радости. В летописи сказано, что Великий князь тогда разболелся глазами и не мог ничего видеть; что Анна убедила его немедленно креститься и что он прозрел в самую ту минуту, когда святитель возложил на него руку. Бояре российские, удивленные чудом, вместе с государем приняли истинную веру (в церкви св. Василия, которая стояла на городской площади, между двумя палатами, где жили Великий князь и невеста его). Херсонский митрополит и византийские пресвитеры совершили сей торжественный обряд, за коим следовало обручение и самый брак царевны с Владимиром, благословенный для России во многих отношениях и весьма счастливый для Константинополя, ибо Великий князь, как верный союзник императоров, немедленно отправил к ним часть мужественной дружины своей, которая помогла Василию разбить мятежника Фоку и восстановить тишину в Империи⁶.

Сего недовольно: Владимир отказался от своего завоевания и, соорудив в Херсоне церковь - на том возвышении, куда граждане сносили из-под стен землю, возвратил сей город царям греческим в изъявление благодарности за руку сестры их. Вместо пленников, он вывел из Херсона одних иереев и того Анастаса, который помог ему овладеть городом; вместо дани взял церковные сосуды, мощи св. Климента и Фива, ученика его, также два истукана и четырех коней медных, в знак любви своей к художествам (сии, может быть, изящные произведения древнего искусству стояли в Несторово время на площади старого Киева, близ нынешней Андреевской и Десятинной церкви). Наставленный херсонским митрополитом в тайнах и нравственном учении христианства, Владимир спешил в столицу свою озарить народ светом крещения.

Истребление кумиров служило приготовлением к сему торжеству: одни были изрублены, другие сожжены. Перуна, главного из них, привязали к хвосту конскому, били тростями и свергнули с горы в Днепр. Чтобы усердные язычники не извлекли идола из реки, воины княжеские отталкивали его от берегов и проводили до самых порогов, за коими он был извержен волнами на берег (и сие место долго называлось Перуновым). Изумленный народ не смел защитить своих мнимых богов, но проливал слёзы, бывшие для них последней данью суеверия: ибо Владимир на другой день велел объявить в городе, чтобы все люди русские, бедные и богатые шли креститься - и народ, уже лишенный предметов древнего обожания, устремился толпами на берег Днепра, рассуждая, что новая вера должна быть мудрою и святою, когда Великий князь и бояре предпочли её старой вере отцов своих. Там явился Владимир, провожаемый собором греческих священников, и, по данному знаку, бесчисленное множество людей вступило в реку: большие стояли в воде по грудь и шею; отцы и матери держали младенцев на руках; иереи читали молитвы крещения и пели славу Вседержателя

Когда же обряд торжественный совершился, когда священный собор нарек всех граждан киевских христианами, тогда Владимир, в радости и восторге сердца устремив взор на небо, громко произнес молитву: «Творец земли и неба! Благослови сих новых чад Твоих; дай им познать Тебя, Бога истинного; утверди в них веру правую. Будь мне помощью в искушениях зла, да восхвалю достойно святое имя Твое!..»⁷ В сей великий день, говорит летописец, земля и небо ликовали.

Что касается крещения киевлян, то источники дают противоречивые указания на его время. Наряду с традиционной датой 988г. исследователи обосновывают и более ранние, и более поздние даты, в частности 990 г. По повести временных лет, крещение киевлян происходило в Днепре, по Житию Владимира - в притоке Днепра речке Почайне. Крещение Владимира, получившего христианское имя Василий в честь святого патрона императора Василия II - Василия Великого.

Смена религиозных культов сопровождалась уничтожением изображением некогда почитаемых богов, их публичным поруганием со стороны княжеских слуг, построением церквей на местах, где стояли языческие идолы и храмы. Скоро знамения веры христианской, принятой государем, детьми его, вельможами и народом, явились на развалинах мрачного язычества в России, и жертвенники Бога истинного заступили место идольских требищ. Великий князь соорудил в Киеве деревянную церковь св. Василия, на том месте, где стоял Перун, и призвал из Константинополя искусных зодчих для строения храма каменного во имя Богоматери, там, где в 983 году пострадал за веру благочестивый варяг и сын его. В самом Киеве в 989 г. был заложен Владимиром первый на Руси каменный храм во имя Пресвятой Богородицы, воздвигнутый византийским зодчим, так как русские в то время, да и гораздо позже, не умели еще строить больших каменных зданий. Эту церковь назвали Десятинной, так как князь Владимир поднес ей в дар десятую часть (десятину) своих доходов. Между тем ревностные служители алтарей, священники, проповедовали Христа в разных областях государства. Многие люди крестились, рассуждая, без сомнения, так же, как и граждане киевские; другие, привязанные к закону древнему, отвергали новый: ибо язычество господствовало в некоторых странах России до самого XII века. Владимир не хотел, кажется, принуждать совести; но взял лучшие, надежнейшие меры для истребления языческих заблуждений: он старался просветить россиян. Чтобы утвердить веру на знании книг божественных, ещё в IX веке переведенных на славянский язык Кириллом и Мефодием и, без сомнения, уже давно известных киевским христианам, Великий князь завел для отроков училища, бывшие первым основанием народного просвещения в России. Сие благодеяние казалось тогда страшною новостью, и жены знаменитые, у коих неволею брали детей в науку, оплакивали их как мертвых, ибо считали грамоту опасным чародейством⁸.

Распространение христианства проводилось княжеской властью и формирующейся церковной организацией насильно, при сопротивлении не только жречества, но и различных слоев населения. Митрополит Илларион киевский признавал, что крещение в Киеве происходило по принуждению: «никто не сопротивлялся княжескому приказу, угодному богу, и крестились если не по собственной воле, то из страха перед приказавшим, ибо его религия была связана с властью». В других же городах замена традиционного культа новым встречала открытое сопротивление. В Новгороде сохранилась легенда о введении там христианства епископом Иоакимом Корсунянином и княжескими воеводами Добрыней и Путятой, когда «Путята крести мечем, а Добрыня огнем». Таким образом Христианизация Древней Руси протекала противоречиво. Если киевская община, подчиняясь авторитету княжеской власти, приняла новую веру безропотно, то другие регионы, например, Новгород, приходилось крестить «огнем и мечем». Язычество еще долго сохраняло свои позиции, особенно в сознании людей. Православная церковь, приспосабливаясь к местной среде, соединила праздники поклонения языческим богам с культами святых. Сохранился и чисто языческий по происхождению праздник масленицы.

Отметим, что крещение Руси, точнее определённая насильственность этого процесса, являлась противоречивой основным принципам христианства. Так ранее в христианстве желающие креститься проходили так называемый обряд оглашения, когда они знакомились с религией, её положениями, то есть приготовлялись к крещению. При крещении Руси народу в очень малой степени сообщалось о самом христианстве, смысле этой религии.

Последствия принятия христианства

Крещение Руси не следует представлять себе как простую перемену верований. Христианство, став господствующей религией на Руси, выразилось не только в проповеди и богослужении, но и в целом ряде новых установлений и учреждений. Из Греции пришла на Русь иерархия: в Киеве стал жить русский митрополит, поставляемый Константинопольским патриархом; в других городах были поставлены подчиненные митрополиту епископы (на первых порах их было пять, потом число их дошло до пятнадцати). В Киеве и во всех епархиях строились церкви и устраивались монастыри; причты церквей и братия монастырей подчинялись своему епископу, а через него митрополиту. Таким образом власть митрополита простиралась на всю Русь и объединяла все духовенство страны. Вместе с христианством на Русь пришла письменность, а с нею книжное просвещение. Как ни слабо оно было на первых порах, оно все же оказывало могучее влияние на познавших его людей.

Богослужебные и священные книги принесены были на Русь на доступном для всех языке — славянском, том самом, на котором изложили их славянские первоучители св. Кирилл и Мефодий и их болгарские ученики. Язык этих книг был вполне понятен русским, и «книжное учение» было поэтому не затруднено. Тотчас по крещении на Руси возникают школы с учителями священниками и появляются книжники—любители просвещения, собиравшие и переписывавшие книги. Митрополит и вообще духовенство управляли и судили подчиненных им людей так, как это делалось в греческой церкви, на основании особого сборника законов Номоканона, получившего на Руси в болгарском переводе название Кормчей книги. В этом сборнике заключались церковные правила Апостольские и вселенских соборов, также гражданские законы православных византийских императоров. Церкви принадлежали земли, на которых духовенство и монастыри вели хозяйство по-своему, руководствуясь византийскими обычаями и законами, устанавливая такие юридические отношения к земледельцам, какие были приняты в Греции⁹.

Таким образом на Руси вместе с новым вероучением появились новые власти, новое просвещение, новые законы и суды, новые землевладельцы и новые землевладельческие обычаи. Так как Русь приняла веру из Византии, то все новое, что пришло вместе с верою, имело византийский характер и служило проводником византийского влияния на Русь. Для того чтобы понять, как именно сказывалось это влияние, необходимо несколько ознакомиться с теми чертами общественного быта Руси в дохристианское время, которые наиболее характеризуют первобытность тогдашних общественных отношений.

Христианская церковь, основанная на Руси князем Владимиром, не могла примириться с таким порядком. Вместе с Христовым учением о любви и милости церковь принесла на Русь и начала византийской культуры. Уча язычников вере, она стремилась улучшить их житейские порядки. Под влиянием христианства отдельные лица из языческой среды изменяли к лучшему свои взгляды и права, шли вслед Христу и являли высокие примеры нравственной христианской жизни и даже подвижничества. О самом князе Владимире предание говорит, что он смягчился под влиянием новой веры, стал милостив и ласков. Среди дружины и земских людей появилось много благочестивых христиан, почитавших церковь, любивших книги и иногда уходивших от мирских соблазнов в монастыри и в пустынное житье. Через свою иерархию и примеров ревнителей новой веры церковь действовала на нравы и учреждения Руси. Проповедью и церковною практикой она показывала, как надо жить и действовать в делах личных и общественных.

Церковь старалась поднять значение княжеской власти. Князей она учила, как они должны управлять: «воспрещать злым и казнить разбойников». «Ты поставлен от Бога на казнь злым, а добрым на милование», — говорило духовенство князю Владимиру, указывая ему, что князь не может оставаться безучастным к насилию и злу в своей земле, что он должен блюсти в ней порядок. Такой взгляд духовенство основывало на убеждении, что княжеская власть, как и всякая земная власть, учинена от Бога и должна творить Божью волю. Но так как «всяка власть от Бога» и так как князь «есть Божий слуга», то ему надлежит повиноваться и его надлежит чтить. Церковь требовала от подданных князя, чтобы они «имели приязнь» к князю, не мыслили на него зла и смотрели на него как на избранника Божия. Очень грубо было воззрение языческой Руси на князей, как на дружинных конунгов, которые берут дань за свои военные услуги земле и которых можно погонять, если они не угодны, и даже убивать (как древляне Игоря). Церковь всячески боролась с таким взглядом и поддерживала авторитет князей, смотря на них, как на прирожденных и богоданных государей. Когда князья сами роняли свое достоинство в грубых ссорах и междоусобиях («которах» и «коромолах»), духовенство старалось мирить их и учить, чтобы они «чтили старейших» и «не переступали чужого предела». Так духовенство проводило в жизнь идеи правильного государственного порядка, имея пред собою пример Византии, где царская власть стояла очень высоко.

Найдя на Руси ряд союзов, родовых и племенных, дружинных и городских, церковь образовала собою особый союз — церковное общество. В состав его вошло духовенство, затем люди, которых церковь опекала и питала, и, наконец, люди, которые служили церкви и от нее зависели. Церковь опекала и питала тех, кто не мог сам себя кормить: нищих, больных, убогих. Церковь давала приют и покровительство всем изгоям, потерявшим защиту мирских обществ и союзов. Церковь получала в свое владение села, населенные рабами. И изгои, и рабы становились под защиту церкви и делались ее работниками. Всех своих людей одинаково церковь судила и рядила по своему закону (по Кормчей книге) и по церковным обычаям; все эти люди выходили из подчинения князю и становились подданными церкви. И как бы ни был слаб или ничтожен церковный человек, церковь смотрела на него по-христиански — как на свободного человека. Для церковного сознания все были братья во Христе, и не было пред Господом ни раба, ни господина. В церкви не существовало рабства: рабы, подаренные церкви, обращались в людей, лично свободных; они были только прикреплены к церковной земле, жили на ней и работали на пользу церкви. Таким образом, церковь давала светскому обществу пример нового, более совершенного и гуманного устройства, в котором могли найти себе защиту и помощь все немощные и беззащитные¹⁰.