Принятие Основного закона Союза и новых конституций республик
Содержание:
Введение …………………………………………………………………………….
Глава 1. Разработка проекта Конституции ………………………………………………...1
Глава 2. Принятие Основного закона Союза и новых конституций республик ………...9
Заключение ………………………………………………………………………………
Список литереатуры ……………………………
Введение
Конституция СССР 1924 года - один из важнейших документов по истории отечественного государства и права ХХ века. Это первый основной закон Союза Советских Социалистических Республик.
Главной
и, по существу, единственной предпосылкой
создания Основного закона Союза
Советских Социалистических Республик
выступает само по себе возникновение
этого государства. Любое государство,
разумеется, может обойтись и без
Конституции. Примеров тому более чем
достаточно не только в прошлом, но
и в наше время. А вот существование
Конституции без государства
мыслимо лишь в виде проектов или
каких-то доктринальных разработок,
вроде тех, что в свое время
сочинили декабристы. Однако если государство
может обойтись без Конституции,
то все же наличие ее, несомненно,
укрепляет государственный
Союз ССР был образован четырьмя советскими республиками - РСФСР, УССР, БССР, ЗСФСР, возникшими в разное время и по-разному и ставшими первыми его членами. И для нас это сразу же очень важно, ибо никакая федерация не может обойтись без членства, без членов
Глава 1. Разработка проекта Конституции
При создании Советского Союза возник спор, проходивший, однако, в довольно узких кругах, - узких, зато решающих, - как следует оформить образование Союза Советских Социалистических республик: договором или законом, Союзным договором или Конституцией.
Все началось с того, что в декабре 1922 г., когда кое-кто стал понимать, что за словами таится нечто большее, а именно существо проблемы: будет ли Советский Союз федерацией, конфедерацией или, наоборот, унитарным государством. Союзный договор, с точки зрения юридической, допускал любой из этих вариантов, а вот Конституция означала прочное единство складывающегося объединения, причем именно в сторону федерации.
Это понимала, по крайней мере, часть деятелей государства, трудившихся над документами. Несколько позже, через полгода, уже в ходе работы так называемой Расширенной комиссии, один из видных деятелей партии и государства - Т.В. Сапронов - говорил в том духе, что если создается единое государство, то оно должно оформляться Конституцией. Его поддержал, и более определенно, председательствующий.1
Решения Всесоюзного съезда в отношении образования СССР не отличались от актов Всероссийского. Следует заметить, что на обоих этих съездах, кроме большевиков, работали, хотя и в ничтожном количестве, делегаты от небольшевистских партий, в том числе и националистических (поалей-цион, грузинские федералисты). Решения съезда были вполне однозначны: он принял опять же Декларацию и Договор об образовании СССР, поручив будущему ЦИК Союза доработать их. Ни о какой Конституции на съезде, и тем более в его решениях, ни чего сказано не было, а вот дальше начинаются загадки, порождающие споры о времени начала работы над проектом Конституции. Образованный съездом ЦИК Союза избрал свой Президиум 10 января 1923 г. Последний, в свою очередь, создал 6 комиссий, которым была поручена разработка положений об отдельных органах власти и управления Союза. В литературе всю совокупность этих комиссий стали со временем называть просто комиссией, а в документах уже вскоре даже конституционной комиссией. 3 месяца спустя в циркуляре, разосланном ЦИК союзных республик, Президиум ЦИК СССР даже назовет этот орган комиссией ЦИК по выработке Конституции СССР и положений о союзных наркоматах, выбранной на 1-м заседании Президиума ЦИК Союза ССР*(93), хотя съезд-то поручил ЦИК работать над Договором, а не творить Основной закон.
Уже в январе 1923 г. в документах начинает появляться слово "Конституция", хотя и между прочим. Так, 31 января 1923 г. состоялось заседание органа со странным названием: "Подкомиссия для выработки предварительного проекта союзного Договора "Конституции" и положения о наркоматах СССР".
Подкомиссия эта имела свою историю. Она была создана Комиссией при Президиуме ЦИК СССР 13 января 1923 г. в составе Т.В. Сапронова, Д.И. Курского, В.А. Аванесова, Д.З. Мануильского, Б. Мдивани, А.С. Енукидзе для "предварительной подготовки всех материалов и проектов положений о СНК, СТО и наркоматах..."*(94). Как видим, ни о какой Конституции здесь речи не шло. Другое дело, что, конечно, вопрос о Совнаркоме и наркоматах, несомненно, конституционный, но в то же время, разумеется, весьма частный.
В тот же день подкомиссия и занялась порученным ей делом. Она возложила на Д.И. Курского задание подготовить проект положения о СНК и СТО Союза ССР, а на наркоматы по военным и морским делам, иностранным делам, внешней торговли и др. - положения о соответствующих ведомствах.
А вот 31 января впервые появляется слово "Конституция". Но дальше как будто бы разговор становится серьезнее, хотя и снова двусмысленным.
Читаем протокол заседания: "Слушали: 1. Проект "Конституции" СССР, выработанный т. Сапроновым"2.
В литературе обычно изображается дело так, что началось обсуждение проекта, подготовленного во Всероссийским ЦИК*(97), хотя из документов этого не видно, а Т.В. Сапронов выступал как секретарь подкомиссии, а не представитель ВЦИК.
Дальше в цитированном протоколе следует: "Постановили: Принять в основу выработанный тов. Сапроновым проект договора Союза Республик".
Очевидно, отсюда и пошла легенда о начале работы над Конституцией именно в январе 1923 года. Может быть, к этому и имеются какие-то основания, однако реальных следов такой работы, похоже, никто еще не обнаружил. Вместе с тем приведенные материалы позволяют думать, что идея Конституции, как будто бы похороненная первым Всесоюзным съездом Советов, была жива.
"Протокол N заседания
подкомиссии комиссии по
Как видим, здесь упорно путаются понятия Союзного договора и Конституции, но никто против этого не возражает, в том числе и Б. Мдивани, как известно, настроенный сепаратистски. Характерно, что при обсуждении дальнейшего текста документа Мдивани все время вносит мелкие уточнения, направленные к расширению прав союзных республик.
Из приведенных документов видно, что работа, которую можно назвать конституционной, действительно началась. Об этом упоминает и М.В. Фрунзе на Февральском Пленуме ЦК РКП(б). В его заявлении, посвященном более широкому кругу вопросов, в частности, говорится и о разработке "Конституции Союза, осуществляемой Президиумом ЦИК Союза".3
Работу подкомиссии Сапронова нельзя назвать вполне правомерной, однако нельзя не признать все же полезной. Но вот в феврале того же года появляется санкция на такую работу, исходящая, правда, не от государственных, а от партийного органа. 24-го числа Пленум ЦК РКП(б) по инициативе М.В. Фрунзе принял решение о создании комиссии ЦК для руководства разработкой проектов Конституции4. Следует отметить, что в роскошном издании "Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК" отсутствуют материалы важнейших для рассматриваемой проблемы Декабрьского (1922) и упомянутого Февральского пленумов Центрального Комитета, что затрудняет, конечно, работу исследователя.
Таким образом, в дело создания Конституции Союза включилась Коммунистическая партия. Для этого не требовалось никаких разрешений со стороны государства, поскольку речь шла только о проектах. Вместе с тем решения Пленума означали поддержку конституционного оформления образования СССР.
М.В. Фрунзе критикует тезисы
Сталина за "неопределенность общей
постановки вопроса" за подмену государственных
образований национальностями. В
то же время Фрунзе возражает против
смешения независимых республик
с автономными областями, предлагаемого
Мдивани. Возражает он даже против представительства
во второй палате ЦИК от кого-либо, кроме
независимых республик, в то же время
Фрунзе стоит за расширение прав союзных
республик, особенно в хозяйственных
вопросах. Выступает он и за полное
равноправие союзных республик,
против особого положения органов
России в Союзе, а также за равноправие
палат в Центральном
После съезда дело пошло
к своему завершению. 27 апреля 1923 г.
президиум ЦИК Союза решил
создать Расширенную комиссию в
составе 25 человек из представителей
ЦИК союзных республик и
Работе Расширенной комиссии предшествовало обсуждение проекта Конституции в комиссии ЦК РКП(б), решения которой имели принципиальное значение и определили во многом ход работы Расширенной комиссии ЦИК СССР, первое заседание которой открылось 8 июня 1923 г.
Трудно сказать, мыслилась ли эта Комиссия уже прямо как конституционная, но протокол ее заседания, датированный 8 июня, озаглавлен: "Протокол N 1 расширенной Комиссии по выработке Конституции Союза Сов. Соц. Республик", хотя вопрос о том, чем будет заниматься Комиссия - Конституцией или Союзным договором, решался позднее. Здесь же перечисляется ее состав с четким разграничением по республикам, члены комиссии мыслятся как представители республик: от РСФСР - Сапронов, Рудзутак, Енукидзе, Курский, Мухтаров, Халиков, Саид-Галиев; от УССР - Раковский, Мануильский, Фрунзе, Скрыпник, Затонский; от ЗСФСР - Нариманов, Мдивани, Тер-Габриэлян; от БССР - Червяков, Гетнер, Нодель. В протоколе указываются не все члены комиссии, а лишь участвовавшие в данном заседании, то есть остальные, преимущественно представители России, отсутствовали, кроме того, в работе участвовали два нечлена комиссии5.
Но при обсуждении порядка работы Расширенной комиссии сразу возник спор о том, что должно быть предметом рассмотрения и что взять за основу. Было представлено два проекта: разработанный комиссией ЦИК Союза, существовавшей до создания Расширенной комиссии, и проект Конституционной комиссии УССР, заметно отличавшийся от первого. Так как большинство пунктов первого проекта было только что обсуждено комиссией ЦК, то на заседании комиссии ЦИК никто, в том числе и представители УССР, не настаивали на рассмотрении украинского варианта. За основу был принят проект ЦИК, хотя при его обсуждении вносились и некоторые формулировки из украинского. В ходе дискуссии по этому организационному вопросу всплыл и еще один аспект проблемы: что все-таки нужно создавать - Конституцию или усовершенствованный Союзный договор? Следует отметить, что украинский-то вариант предполагал именно Договор, а не Конституцию.
Как уже отмечалось, это
был не праздный вопрос, не простая
юридическая тонкость. Конечно, союзное
государство может быть оформлено
и конституцией, и договором. Но если
конституция - документ, безусловно, единого,
хотя и федеративного государства,
то союзный договор может
Представитель Украины, Скрыпник поднял любопытный вопрос: распространяется ли Конституция на все союзные республики. Вопрос первоначально кажется странным: поскольку территория Союза и всей совокупности республик одна и та же, то о чем может идти разговор? Но Скрыпника занимала другая идея: заменит ли Конституция Союза основные законы республик или между ними сложится какая-то особая правовая связь?
По проблеме соотношения Договора и Конституции выступил Сапронов, который успокоил Скрыпника, заявив, что последняя полностью включает в себя Союзный договор. В то же время он подчеркнул, что проект Конституции решает вопрос о форме государственного единства Союза ССР в пользу единого государства, что это будет не союз государств (заметим, что наименование нового государства "Союзом ССР" очень мешало), а единое союзное государство, то есть, попросту говоря, что СССР мыслится не как конфедерация, а как федерация.
А дальше расставил точки над "i" председательствующий. Он своеобразно истолковал решения Всесоюзного съезда Советов: "Коль скоро объединяются отдельные советские государства в единое союзное государство, то, разумеется, и должна быть конституция советского государства..." И тут же он решает проблему соотношения Конституции и Договора, отмечая, что Конституция должна не заменить Договор, а существовать "помимо договора". Он еще раз подчеркнул, что, с его точки зрения: "Договор бывает тогда, когда объединяется не единое государство, а когда совершенно самостоятельные государства объединяются для конкретных целей".
Найти компромисс попытался Я. Рудзутак. Он предложил временно уйти от решения проблемы "Договор или Конституция", а заняться разработкой документа с тем, чтобы потом снова вернуться к его названию. Такое предложение было не случайно. При попытке решить проблему простым голосованием за Договор высказалось хотя и не большинство, но половина присутствовавших членов комиссии - 9 человек. Поэтому председательствующий даже не стал продолжать голосование, а заявил, что не видит разницы между тем и другим и что следует заниматься разработкой документа, который он-то мыслит себе как Конституцию. Ему возразил Раковский, отметивший, что даже по объему Договор и проект Конституции резко отличаются - в одном 32, а в другом 85 статей.6
Спор продолжался долго и ожесточенно, несколько раз пытались голосовать, но, в конце концов, согласились с предложением Рудзутака, далеко не единогласно (за - 12, против - 6)7.
В решении было записано: "Принять за основу текст, предложенный Комиссией ЦИК СССР, не предрешая вопроса о наименовании его договором или Конституцией".
В тот же день (т.е. 8 июня 1923 г.) приступили к этой работе, отклонив предложение Мдивани отложить обсуждение проекта до следующего заседания. Было решено приступить сразу к тексту Конституции. Обсуждение было уже конкретным, постатейным, с голосованием всех поправок. Кассационной инстанцией, очевидно, мыслилась Комиссия ЦК. Во всяком случае, Раковский, предложение которого по одному из вопросов было отклонено, пообещал обжаловать решение именно туда, то же сделал Енукидзе, а потом и целая группа членов Комиссии. А Рудзутак в специальном письменном заявлении счел необходимым подчеркнуть, что воля Комиссии ЦК является директивой для Комиссии ЦИК, в силу чего открывать дебаты по вопросу, решенному в партийном порядке, неправомерно.
Характерно, что члены Комиссии не связывали себя принадлежностью к той или иной фракции, голосовали каждый за себя, а не от имени своей республики. Бывало поэтому, что представители разных республик по спорным вопросам голосовали вместе, и наоборот - делегация республики раскалывалась.
Следующее заседание комиссии состоялось на другой день - 9 июня - но было, прервано IV совещанием ЦК РКП с ответственными работниками национальных республик и областей, которое проходило в Москве с 9 по 12 июня.
Тем не менее совещание, конечно, сыграло значительную роль в деле создания проекта Конституции. Поэтому-то сразу по его окончании, на следующий день, 13 июня Расширенная комиссия продолжила работу, обсудив, прежде всего, порядок дальнейшей деятельности. По предложению М.В. Фрунзе было решено: "До сессии ЦИКа СССР в комиссии обсудить только проект Конституции (Договора), приступив в первую очередь к обсуждению вопроса об общесоюзном бюджете, о Верховном Суде, о союзном гербе и флаге. Затем приступить к рассмотрению Общего Положения о Наркоматах, внеся все эти вопросы на ближайшую сессию ЦИКа СССР. Положения об отдельных Наркоматах отложить до следующей Сессии ЦИКа СССР. В промежуток между сессиями ЦИКа СССР Наркоматы должны действовать на основе Общего Положения о Наркоматах постольку, поскольку они не охвачены новым общим положением о Наркоматах".
Вслед за этим приступили к обсуждению конкретных глав и статей проекта, начав, как и решили, с вопроса о бюджете.
Любопытно, что при этом неоднократно ссылались на отвергнутый ранее украинский проект Договора8, брали из него определенные подходящие формулировки. Обсуждение проходило, по-прежнему, в спорах. Как это было и на первом заседании, в оппозиции оказывались обычно Мдивани, Раковский, а также Скрыпник. По вопросу о бюджете они воздержались. На последнем заседании 16 июня всей троицы не было. Наверное, поэтому споров по проекту почти не возникало. Правда, все-таки единственный представитель Украины - Полоз - проявил себя в духе своих земляков, притом в самый решительный момент, когда определялась судьба наименования документа, над которым работала Комиссия.
Надо сказать, что в протоколах заседаний Комиссии за все дни мы замечаем уже постоянно в заголовках ее наименование как Конституционной. На последнем заседании появляется любопытная формулировка. Всякий раз, когда в тексте говорится о Конституции, в скобках ставится Договор, то есть подчеркивается определенная альтернативность, нерешенность вопроса. Но в конце заседания проблема была решена. В литературе обычно говорится, что формулировку предложил Д.И. Курский, в протоколе упоминание об этом отсутствует. А текст решения выглядит следующим образом: "Декларация об образовании Союза Советских Социалистических Республик и Договор об образовании Союза Советских Социалистических Республик составляют основной закон (Конституцию) Союза Советских Социалистических Республик".
И вот тут снова выявилась украинская позиция. Тот самый единственный представитель УССР, Полоз, заявил, что он отказывается участвовать "в обсуждении данного вопроса", правда, под благовидным предлогом, якобы потому, что он, будучи в одиночестве, при отсутствии других членов украинской делегации не может решать этого вопроса. Думается, что одиночество украинского представителя было не случайным. Строго говоря, заключительное заседание Комиссии было неправомочным: в нем участвовало 12 членов Комиссии, т.е. чуть меньше половины.
Так или иначе, но судьба документа была решена, он теперь уже мог безоговорочно именоваться проектом Конституции, а не Союзного договора. Следовательно, задача Договора этим исчерпывалась, хотя, конечно, он еще в определенных пределах действовал, перестав к тому же быть договором.
16 июня работа Комиссии
была закончена принятием
Собравшись после совещания, Комиссия ЦИК завершила свою работу. 16 июня, после принятия проекта в целом, она вернулась к его названию. В результате дискуссии была принята уже упоминавшаяся гибкая формулировка, объединяющая Декларацию и Договор, закрепленная потом и в окончательном тексте Основного закона.
В конце июня проект Конституции был рассмотрен Конституционной комиссией ЦК РКП(б), внесшей в него значительные изменения, преимущественно направленные на усиление единства союзного государства. Комиссия отвергла очередные попытки X. Раковского принизить значение Основного закона. Уже не решаясь отрицать идею Конституции в принципе, Раковский предложил прежний свой вариант: принять два документа одновременно - Конституцию, в основе которой лежала бы Декларация, и Договор об образовании СССР.
Пленум ЦК РКП(б) 26-27 июня 1923 г. заслушал доклад Конституционной комиссии и принял по нему развернутое решение. Поддержав общую идею проекта, Пленум в то же время внес изменения в него, направленные на усиление гарантий суверенитета союзных республик.
В конце июня - начале июля 1923 г. проект Конституции СССР был обсужден на специальных сессиях ЦИК союзных республик.
Глава 2. Принятие Основного закона Союза и новых конституций республик
6 июля 1923 г. ЦИК Союза единогласно утвердил проект Конституции и немедленно ввел ее в действие. Тем самым спор о документе, закрепляющем образование СССР, был завершен. Целесообразность такого решения не вызывает сомнений. Но встает вопрос о правомерности его. Во-первых, съезд Советов СССР поручил ЦИКу, как уже говорилось, утвердить окончательный текст Декларации и Союзного договора, немедленно ввести его в действие и представить на окончательное утверждение II съезда. Как видим, ЦИК вышел за пределы поручения, поддержал инициативу членов различных государственных и партийных комиссий, которые тоже не были управомочены на создание Конституции.
Во-вторых, если рассматривать даже принятие Конституции лишь как изменение Союзного договора, то и в этом случае мы видим прямое нарушение ст. 25 Договора об образовании СССР, говорящей: "Утверждение, изменение и дополнение Союзного договора подлежат исключительному ведению съезда Советов Союза Советских Социалистических Республик". Следовательно, ЦИК превысил свою компетенцию, даже если считать, что Союзный договор, как часть Конституции, является лишь развитием того документа, который был принят I Всесоюзным съездом Советов. Кроме того, ст. 2 принятой ЦИКом Конституции сама же относила "утверждение и изменение основных начал настоящей Конституции" к исключительной компетенции Съезда Советов Союза. То есть, принимая и вводя в действие Конституцию, ЦИК еще раз подчеркивал неправомерность этого акта. Правда, можно сказать, что ЦИК лишь выполнял директиву I съезда Советов, который как бы делегировал ему свое право изменять условия договора.
Так или иначе, но Конституция начала действовать, хотя кое-кому хотелось подправлять ее дальше. Закрепление единства Советского государства не на Договорном, а на законодательном основании было, конечно, более прочной гарантией крепости Советского государства.
Надо сказать, что правомерность
принятия и введения в действие Конституции
Союза не вызвала в то время
ни у кого никаких сомнений. Больше
того, законность Основного закона
СССР была подтверждена верховными органами
союзных республик. 29 января 1924 г. XI
Всероссийский съезд Советов
принял специальное постановление
"О принятии Основного закона
(Конституции) Союза Советских
Еще раньше, до открытия II съезда
Советов Союза, сходное решение
приняла Украина, хотя формулировки
здесь несколько иные, с украинской
спецификой: "О ратификации Конституции
СССР и о союзном строительстве".
По тексту постановления видно, что
украинские деятели до сих пор
не могли расстаться с идеей договорного
оформления Союза: "Заслушав и обсудив
доклад относительно договора об основании
Союза Советских
I. Одобренный Первым съездом Советов Союза ССР договор об основании Союза Советских Социалистических Республик и утвержденную Второй сессией Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР Конституцию Союза Советских Социалистических Республик ратифицировать, поручив подписать эту ратификацию Президиуму Всеукраинского Центрального Исполнительного Комитета". Заметим, что и термин, применяемый украинскими деятелями, скорее международно-правовой, чем государственно-правовой, - ратификация.
В середине января 1924 г. и Белоруссия прореагировала на Конституцию Союза. V Всебелорусский съезд Советов выразил свою волю в таких словах: "V Всебелорусский съезд Советов утверждает работу Правительства Белоруссии в области выработки Союзной Конституции, а также и самую Союзную Конституцию".
Раньше всех принял соответствующую
резолюцию II съезд Советов ЗСФСР.
Подобно Украине, но с несомненным
приоритетом, закавказские деятели
также "ратифицировали" Конституцию
Союза. Любопытна здешняя
Таким образом, все члены Советского Союза признали его Конституцию, хотя и принятую с известными нарушениями процедуры. Дело оставалось за последним решающим шагом - торжественным оформлением исторического события II Всесоюзным съездом Советов. И оно последовало: 31 января 1924 г. с небольшими дополнениями Конституция была утверждена. При этом законодатели решили покрыть грех ее составителей, по-своему интерпретировав решение I съезда Советов: "Основной Закон (Конституцию) Союза Советских Социалистических Республик, представленный во исполнение резолюции I Съезда (подчеркнуто мною. - О.Ч.) Советов Союза Советских Социалистических Республик на окончательное утверждение II Съезда Советов Союза Советских Социалистических Республик, - утвердить...".
Конституция СССР 1924 г. завершила
оформление принципиально нового государства
- Союза Советских
Основной закон СССР стал новым этапом в истории советского конституционного строительства, отражающим в то же время определенную преемственность принципов и идей, связывающую его с конституциями республик, в первую очередь - с Российской, а также с Закавказской.
В свою очередь, он вызвал дальнейшее развитие конституционного строительства - изменение Основных законов союзных республик.
Конституция СССР признала
за союзными республиками право иметь
свои Основные законы (ст. 5), ибо Конституция
- необходимый атрибут
Первой приняла свою новую Конституцию Закавказская Федерация. В апреле 1925 г. III Закавказский съезд Советов утвердил проект Основного закона ЗСФСР. В том же году издала новую Конституцию Российская Федерация. В 1927 г. была принята новая Конституция Белоруссии.
Несколько по-иному, как бы
в два этапа, изменила свою Конституцию
Украинская ССР. Сначала создали
измененную редакцию старого Основного
закона, а потом уже новый текст.
Окончательный текст новой
Конституции союзных республик
полностью соответствовали
Особенности республиканских
конституций вытекали в первую очередь
из специфики самих республик. Наиболее
заметными здесь были различия в
форме государственного единства. Конституция
ЗСФСР, бывшей в отличие от других
советских республик союзным
государством, восприняла структуру
Основного закона Союза ССР. Она
также подразделялась на два главных
раздела - Декларацию об образовании
Закавказской Социалистической Федеративной
Советской Республики и Договор
об ее образовании, содержала специальную
главу о суверенных правах республик,
входивших в состав ЗСФСР, причем
статьи этой главы были сходны со статьями
главы второй Конституции Союза
ССР. Российская Республика - государство
другой формы, государство с автономными
образованиями - включила в свою Конституцию
специальную главу о таких
республиках и автономных областях.
Унитарная Белорусская
