Присоединение Восточной Сибири

Содержание

Тема 10. Присоединение Восточной Сибири.

План

Введение…………………………………………………………………………..2

1. Освоение бассейна Енисея. Красноярский острог………………………4
2. Военные конфликты с тунгусами и бурятами: причины, пути урегулирования. Отличие присоединения Прибайкалья и Забайкалья...7
3. Походы на Лену. Якутская крепость……………………………………..12
4. Особенности колонизации Восточной Сибири………………………….16

Заключение…………………………………………………………………….....19

Список используемой литературы……………………………………………...22

       Введение

Присоединение к Росси народов, населявших Восточную Сибирь, происходило в основном на протяжении первой половины 17 века. Окраинные территории на юге, востоке и северо-востоке Сибири вошли в состав России во второй половине 17 века, а Камчатка и прилегающие к ней острова – в самом конце 17 – первой половине 18 века.

Присоединение Восточной Сибири к Русскому государству началась с бассейна Енисея, прежде всего с его северной и северо-западной части.

Целые поколения промышленников преемственно были связаны с пушными промыслами в Енисейском крае. В первые десятилетия XVII в., проникновение русских в бассейне среднего течения Енисея из Западной Сибири в Восточную шло по притоку Оби, реки Кети, русские промышленники стали энергично осваивать районы по крупнейшим восточным притокам Енисея – Нижней и Подкаменной Тунгуске, а так же продвигаться вдоль побережья Северного Ледовитого океана к устью реки Пясины, до северо-восточных берегов Таймыра. После основания Сургута, Нарыма, Томска и Кетска отряды людей вышли к Енисею, на Енисее возник Енисейский острог (1619г.). Несколько позже на верхнем течении Енисея был основан Красноярский острог. После образования в Мангазее в 1625 году постоянного гарнизона (100 служилых людей) местные власти создали сеть ясачных зимовьев, охватившую весь Мангазейский уезд и процесс объясачивания на этом участке был завершен. Таким образом, рассматриваемая территория практически вошла в состав Русского государства к моменту, когда пушные промыслы русских промышленников и их экономические связи с местным населением были уже в расцвете. По мере удаления на восток основных районов пушного промысла Мангазея стала терять с 30-х годов свое значение торгово-перевалочного пункта и ее роль перешла к Труханскому зимовью в низовье Енисея. В первой половине XVII в. мангазейскими промышленниками были основаны на Енисее Дубическая слобода (1637г.), Хантайская слобода, выросшая из зимовья (1626г.), заимки в верховьях Нижней Тунгуске и другие населенные пункты с постоянным населением.

Цель работы: рассмотреть присоединения Восточной Сибири к Русскому государству.

Задачи: - рассмотреть причины освоения бассейна Енисея;

             - выявить причины военных конфликтов с бурятами и тунгусами;

            - выявить особенности колонизации Восточной Сибири.

1. Освоение бассейна Енисея. Красноярский острог

Разгром Сибирского ханства открыл русским дорогу в Сибирь. С конца XVI в. за Урал в «неведомые землицы» устремились правительственные отряды и шедшие на свой страх и риск промышленные и гулящие люди. Вслед за ними началось и переселение крестьян.

Гулящие люди — категория населения на Руси XVI—XVII вв. без определенного места жительства и рода занятий; пополнялись беглыми и отпущенными на волю холопами, 'а также крестьянами и посадскими; служили основным источником комплектования наемной рабочей силы.

Поскольку основным стимулом русского продвижения в Сибирь было «мягкое золото», то в первую очередь шло освоение таежных и тундровых районов, наиболее богатых пушным зверем. Продвижение в этом направлении облегчалось весьма малой плотностью здесь аборигенного населения. Заняв почти весь Обь-Иртышский бассейн, русские шагнули на Енисей.

Надо сказать, что на реках Таз и Турухан, а также в низовьях Енисея русские промышленники появились задолго до присоединения Западной Сибири. Этот район, именуемый русскими Мангазея, был известен им уже к 1570-м гг., когда бесстрашные поморы на своих кочах проходили из Белого моря в устье Енисея. К началу - XVII в. русские промышленники уже настолько прочно освоили Мангазею, что построили там свои зимовья и наладили оживленную торговлю с местными племенами и, как позже выяснилось, «дань с них имали воровски на себя». В 1600—1601 гг. в этих местах появились правительственные отряды. На реке Таз они воздвигли город Мангазею, который стал вскоре важной исходной базой для продвижения на восток.

 В 1607 г. были сооружены Туруханское (в устье Турухана) и Инбацкое (в устье Елогуя) зимовья. Но подчинение  северных самодийцев, рассеянных  на больших пространствах и  не имевших прочной племенной организации, затянулось до 1630-х гг. При этом ряд родов, как, например, «юрацкая пуровская самоядь», обитавшая на реке Пур, оказал русским ожесточенное сопротивление.

До  конца   1610-х  гг.   русские   в  Мангазею  попадали в основном морем: из Поморья вдоль побережья доходили до полуострова Ямал, который предпочитали не обходить, а преодолевали посуху, волоком перетаскивая суда в Обскую губу — этот путь звался «Мангазейский морской ход». Второй «судовой» ход начинался в Тобольске, откуда шли вниз по Иртышу и Оби, затем через Обскую губу выходили в реку Таз. Наиболее отчаянные мореходы достигали устья Енисея и даже Хатанги. Но в 1619 г. русское правительство, обеспокоенное попытками английских и голландских мореплавателей освоить дорогу на Обь и Енисей и недовольное беспошлинным вывозом сибирской пушнины, запретило Мангазейский морской ход. В результате началось более активное   освоение   южных   путей   из   Западной   Сибири в Восточную — по притокам средней Оби, и прежде всего по Кети. Там, где верховья Кети ближе всего подходили к Енисею, в 1618 г. был основан Маковский острожек, а на самом Енисее в 1619 г. служилыми людьми под командованием Петра Албычева и Черкаса Рукина построен первый русский административный центр - Енисейский острог, который быстро вырос в значительный перевалочный пункт для промысловиков и торговых людей. В прилегающем к Енисейску районе появились первые русские земледельцы.

Вторым укрепленным городком на Енисее стал заложенный в 1628 г. Красноярский острог, ставший основным оплотом обороны рубежей на юге Енисейского края. В течение всего XVII в. южнее Красноярска шла ожесточенная борьба с кочевниками, вызванная агрессией киргизских князьков верхнего Енисея, которые опирались в первой половине века на сильное государство Алтын-ханов (сложившееся в Западной Монголии), а во второй половине - на джунгарских правителей, вассалами которых они стали. Киргизские князьки считали своими киштымами (зависимыми людьми, данниками) местные тюркоязычные группы верхнего Енисея: тубинцев, яринцев, моторцев, камасинцев и др.

Почти ежегодно правители киргизских улусов осаждали Красноярскую крепость, истребляли и угоняли в плен коренное и русское население, захватывали скот и лошадей, уничтожали посевы. Документы рассказывают о многократных военных походах против степных кочевников отрядов красноярских, енисейских, томских и кузнецких служилых людей.

Положение изменилось только в начале XVIII в., когда по распоряжению джунгарского контайши Цеван-Раптана началось насильственное переселение киргизских улусов и киштымов знати на основные кочевья джунгаров в Семиречье. Осуществить полностью перевод на новые места рядовых жителей киргизских улусов военачальникам не удалось. Местные жители укрывались в лесах, часть угоняемых бежала при переходе через Саяны. В массе своей зависимое от киргизских князьков население осталось на прежних местах обитания и было затем включено в состав России. Закрепление территории верхнего Енисея завершилось постройкой Абаканского (1707 г.) и Саянского (1709 г.) острогов.

2. Военные конфликты с тунгусами и бурятами: причины, пути урегулирования. Отличие присоединения Прибайкалья и Забайкалья.

Основав опорные пункты, русские начали покорять местное население. Но если селькупы, кеты и самодийцы достаточно быстро признали русскую власть, то обитавшие к востоку от Енисея тунгусы оказали упорное сопротивление. Дело в том, что они сами в конце XVI — начале XVII в. осваивали новые территории, продвигаясь с востока на запад. Нападения воинственных тунгусов, все чаще и чаще переправлявшихся через Енисей, были настоящим бедствием для енисейских кетов. И лишь приход русских изменил ситуацию: кеты, став подданными «белого царя», получили защиту от тунгусов.

Казачьи челобитные и воеводские отписки полны фактами борьбы русских с тунгусами: «А в тех, государь, службах многих нас, холопей твоих, тунгусские и иных землиц люди побивали». Особенно упорно борьбу против русских вел князец Тасей. Первоначально, в 1622 г., он вместе с другими ангарскими тунгусскими князцами признал свое подчинение, однако через три года платить ясак отказался, «заворовал» и начал нападать на мелкие отряды ясачных сборщиков. Выступление Тасея было весьма опасным для русских, поскольку он вел активную антирусскую агитацию, пытаясь сколотить союз тунгусских племен. Походы енисейских казаков против Тасея успеха не имели. Когда в 1626 г. Тасей был убит бурятами, сопротивление возглавили его сын Лукашка, а также князцы Иркиней и Боткей. Енисейский воевода В. Аргамаков в 1628 г. доносил в Москву: «Заворовали тунгусские люди и учали государевых служилых и промышленных людей побивать и грабить...». Для подавления тунгусов енисейский воевода в конце лета этого же года отправил хорошо вооруженный отряд в 30 человек во главе с Петром Бекетовым. В устье реки Рыбной на Ангаре Бекетов нанес поражение «немирным» тунгусам.

Петр Иванович Бекетов — выдающийся русский землепроходец. Службу в Сибири (Тобольске) начал около 1624 г. В 1627 г. назначен енисейским стрелецким сотником. В 1627—1629 гг. участвовал в походах вверх по Ангаре, в 1630-х гг. — в присоединении Якутии. В конце 1630-х гг. произведен в дети боярские, а в 1641 /42 г. — в казачьи и стрелецкие головы по Енисейску. В 1652 г. во главе

отряда в 300 человек ушел из Енисейска в забайкальский поход. В 1654 г. соединился на Амуре с отрядом Онуфрия Степанова Кузнеца, в марте—апреле 1655 г. принимал участие в обороне Кумарского острога от маньчжурского войска. Умер в 1656 г. в Тобольске, вероятно, от сердечного приступа. По одной из версий, П. И. Бекетов — предок поэта А. А. Блока по материнской линии. Отличался храбростью, военными и дипломатическими способностями. В отношениях с сибирскими «инородцами» предпочитал мирные переговоры и убеждение. Стал основателем многих сибирских острогов: Рыбинского, Братского, Ленского, Олёкминского, Усть-Прорвинского, Иргенского, Ингодинского, Нерчинского. В 1654 г. по его приказу казаки распахали и засеяли землю около Иргенского и Шилкинского острогов, чем положили начало земледелию в Забайкалье.

На восточных притоках Енисея, в местах проживания тунгусов, возводятся русские опорные пункты — остроги и зимовья. Это позволяет к 1640-м гг. в основном подчинить енисейских и ангарских тунгусов, хотя они еще неоднократно, вплоть до начала XVIII в., с оружием в руках будут подыматься на борьбу против русского господства.

В верховьях Енисея, Минусинской котловине и Саянском нагорье попытки русских обложить ясаком местные малочисленные племена натолкнулись на активное сопротивление кочевников — енисейских киргизов, монголов и бурят, не желавших уступать «белому царю» своих кыштымов. Для защиты от кочевников и присоединения Арийской и Качинской «землиц» отрядом служилых людей под началом А. Дубенского в 1628 г. был основан Красноярск. В этом же году атаман Е. Остафьев на реке Кан у «Братцкого перевоза» поставил Канское зимовье. Но подчинение племен, обитавших южнее Красноярска и Канска, растянулось до конца XVII в.

Подчинение прибайкальских бурят. В 1625—1627 гг. русскими были предприняты первые попытки проникнуть в Прибайкалье: вверх по Ангаре ходили отряды атаманов В. Тюменца и М. Перфильева. Они принесли в Енисейск сведения о «братах» (бурятах), бурятской земле и ее богатствах. В своей отписке на имя царя Перфильев писал, что «брацкая земля» многолюдна, богата соболями, бобрами и скотом и «бухарских товаров... много, а серебра де добре много, а коней и коров, и овец и велбудов бесчисленно, а хлеб пашут ячмень и гречу, и ждут брацкие люди к себе... государевых служилых людей, а хотят тобе, великому государю, брацкие люди поклонитися и ясак платить и служилыми людьми торговать».

Браты, буряты — эти этнонимы происходят от названия тюркоязычного племени бурутов, обитавшего в XII—XIII вв. в Приангарье. Племя постепенно омонголилось. Енисейские татары звали бурутов «пыра-тами». Русские переиначили на «браты», «брацкие», «буряты» и распространили эти названия на монголоязычное население Прибайкалья и Забайкалья.

Отношение бурят к приходу русских было, конечно, далеко не так однозначно, как это изобразил Перфильев. С одной стороны, буряты стремились к миру и союзу с русскими, поскольку надеялись найти у них поддержку и защиту от набегов монголов. Но с другой стороны, бурятская родоплеменная верхушка боялась потерять своих данников, живших по правым притокам верхнего Енисея.

Енисейский стрелецкий сотник П. Бекетов, впервые прошедший в 1628 г. в Западную Бурятию, был встречен там миролюбиво и получил ясак. Однако годом  позже   насилия, творимые   над  местным  населением  отрядами енисейского воеводы Я. И. Хрипунова и красноярскими казаками, и строительство на «породных» бурятских землях Илимского (1630 г.) и Братского (1631 г.) острогов вызвали вооруженный отпор. Началась война. Бекетову, отправленному  в   1632   г. в Якутию, уже с боями пришлось прорываться через ленских бурят. В 1634 г. бурятам удалось разбить отряд Д. Васильева и сжечь Братский острог.

Наиболее серьезным противником русских был бурятский князец Оилан, имеющий до 500 воинов, боеспособность которых оценивалась казаками очень высоко. Война с Оиланом длилась несколько лет, и только в 1645 г. красноярские отряды атаманов М. Кольцова и Е. Тюменцева в союзе с аринцами и качинцами нанесли ему сокрушительное поражение. В 1646 г. в его землях был поставлен Нижнеудинский острог, а в следующем году Оилан присягнул русскому царю. Но его племянники и внуки прекратили борьбу только пять лет спустя.

В 1641 г. в верховьях Лены пятидесятником М. Васильевым был основан Верхоленский острог, после чего в русское подданство было приведено бурятское население Прибайкалья.

Однако вскоре  у верхоленских бурят начались серьезные конфликты  со  служилыми людьми, причиной которых стало самоуправство атамана В.Колесникова и его  казаков посланных из Енисейска «проведывать пути»   за   Байкал. В конце1644г. Возмущенные казачьими поборами буряты осадили Верхоленский и Осинский остроги и разгромили несколько Русских деревень.

И хотя казакам удалось отстоять остроги, стычки с бурятами продолжались. В 1658 г. возмущенные насилием и грабежами управителя Братского острога Ивана Похабова «братские ясачные люди государю, царю и великому князю... изменили и от его царские высокие руки отложилися и отъехали в мунгалы». В Монголию поголовно бежали балаганские и окинские буряты. Однако там они попали в еще более тяжелое положение. Это вынудило их в 1660—1670-е гг. вернуться на свои «породные» земли в Прибайкалье:

В 1654 г. в устье реки Унги на Ангаре сыном боярским Д. Фирсовым был построен Балаганский острог, а в 1661 г. на Ангаре недалеко от Байкала другой сын боярский Яков Похабов поставил Иркутский острог. С основанием Иркутска присоединение Прибайкалья было закончено. К этому времени удалось в основном подчинить русской власти обитавших в Прибайкалье бурят. Но вплоть до начала XVIII в. отношения с ними были далеко не  дружелюбные.   Енисейские  служилые  люди   продолжали рассматривать земли «братов» как неприятельскую территорию, чиня грабежи и произвол: «жен и детей их насилием к себе в холопство емлют и отвозят в Енисейский острог и продают».

«С добром, а не с войною». В отличие от Прибайкалья присоединение Забайкалья протекало преимущественно мирным путем. Правда, отряд промышленников и служилых людей под командой С. Скороходова, первым появившийся в 1643 г. за Байкалом, был на реке Баргузин уничтожен тунгусами, а в 1651 г. буряты убили в устье реки Селенги сына боярского Ярофея Заболоцкого, царского посла к монгольскому Цэцэн-хану. Однако в дальнейшем серьезных вооруженных конфликтов с местным бурятским и тунгусским населением не отмечено.

С 1644 г. в Забайкалье «для проведывания о серебряной руде и прииску новых землиц» проникают отряды Василия Колесникова, Ивана Похабова и Ивана Галкина. Им удается установить мирные контакты с бурятскими и тунгусскими князцами и даже с сильным монгольским Цэцэн-ханом. В дальнейшем буряты и большая часть тунгусов, заинтересованные в русском оружии для защиты от набегов северомонгольских ханов, добровольно и без сопротивления признали русское подданство. Монголы же в это время были озабочены ситуацией на своих восточных и западных границах, где им серьезно угрожали маньчжуры и джунгары, и поэтому не могли воспрепятствовать русскому продвижению в Забайкалье.

В середине XVIII в. в Забайкалье появились первые укрепленные зимовья, основанные русскими промысловыми ватагами. Некоторые из них стали затем острогами и административными центрами (Нерчинский, Уднинский, Селенгинский и др.). Постепенно сложилась сеть укрепленных селений, которая обеспечивала безопасность Забайкалья от внешних вторжений и содействовала хозяйственному освоению этого района русскими переселенцами (в том числе и земледельцами).

3. Походы на Лену. Якутская крепость.

В Мангазее уже в 1621 г. от живших по Нижней Тунгуске эвенков-буляшей были получены смутные сведения о «большой реке» Лене. К 20-м гг. относится и предание об удивительном путешествии на эту реку промышленного человека Пенды (или Пянды). Он совершил выдающийся географический подвиг. Во главе отряда в 40 человек Пенда в течение трех лет, преодолевая противодействие эвенков, пробирался вверх по Нижней Тунгуске, на четвертый год по Чечуйскому волоку достиг Лены, проплыл вниз по ее течению до места, где в будущем возник Якутск, вернулся в верховья Лены, бурятской степью перешел на Ангару, а затем по уже знакомому русским Енисею добрался до Туруханска. Известие об этом походе может показаться фантастическим из-за его дальности и длительности, но оно подтверждается отдельными документальными записями, в том числе и названиями основанных на этом пути зимовий (Верхне-Пяндинского и Нижне-Пяндинского), надолго переживших своего основателя.

В 30-е гг. по Вилюю и Лене прошло несколько групп ясачных сборщиков из Мангазеи. Они поставили несколько острожков и зимовий, вокруг которых, в свою очередь, возникли зимовья торговых и промышленных людей, ринувшихся в Приленский край после похода Добрынского и Васильева.

В 1633 г. на те же «за хребетные» (т.е. находящиеся за горными хребтами) реки иным, более северным путем - с Нижней Тунгуски на Вилюй, минуя Чону, -- отправилась новая тобольская экспедиция в составе 38 человек во главе с Воином Шаховым. Разделившись на несколько мелких групп, этот отряд в течение шести лет укреплял власть «великого государя» в Вилюйском крае, сооружая зимовья. Взимая ясак с тунгусских и якутских племен и «десятую пошлину» (десятипроцентный налог) с русских промышленников. Экспедиция Шахова снаряжалась всего на два года, поэтом» служилые люди быстро израсходовали и продовольствие, и подарки «иноземцам» (необходимое в то время условие уплати ясака), запасы пороха и свинца. К 1639 г. из отряда уцелели лишь 15 человек. Изредка покупаемую у промышленником муку служилые тратили на «аманатов» (заложников из подчинившихся родов), а сами питались лишь рыбой и дикорастущей травой - «борщём» и слезно просили в отправляемым в Тобольск письмах о замене.

Гораздо больших успехов удалось добиться к этому времени отрядам служилых и промышленных людей, продвигавшихся в глубь восточносибирской тайги более удобными южным путями из Енисейска.

В 1627 г. 40 казаков во главе с Максимом Перфильевым добрались по Ангаре до Илима. Там они взяли ясак с окрестных бурят и эвенков, поставили зимовье и через год вернулись степью в Енисейск, дав толчок новым походам в «проведанные» земли.

В 1628 г. на Илим отправился десятник Василий Бугор с десятью служилыми. С притока Илима Идирмы казаки дошли через волок до Куты, а пустившись по ней, попали в Лену и, собирая, где могли, ясак, проплыли по течению реки до Чаи. В 1630 г. Бугор вернулся в Енисейск, оставив для «службы» на верхней Лене в зимовье у устья Куты двух, а у устья Киренги четырех человек.

В 1630 г. у волока на Лену был построен Илимский острог - важный опорный пункт для дальнейшего продвижения на эту реку. В том же году по приказу енисейского воеводы Шаховского «для государева ясашного сбору и острожные поставки» на Лену был отправлен немногочисленный, но хорошо оснащенный отряд под предводительством атамана Ивана Галкина. Весной 1631 г. он добрался до Лены, открыв с Илима на Куту более короткий путь, поставил небольшое (на 10 человек) «зимовье по промышленному» в устье Куты и проплыл по Лене гораздо дальше Бугра -- до «Якутской земли». Там Галкин сразу же встретил сопротивление пяти объединившихся «князцов», однако вскоре подчинил их, после чего предпринял походы по Алдану и вверх по Лене, собирая ясак с якутов и тунгусов и отражая нападения отдельных их объединений. Летом 1631 г. на смену Галкину из Енисейска прибыл с дополнительным отрядом в 30 человек стрелецкий сотник Петр Бекетов и стал посылать служилых людей вверх и вниз по Лене. Используя как силу оружия, так и незаурядный дипломатический талант, Бекетов привел «под государеву руку» еще несколько якутских, тунгусских, а также бурятских родов и для закрепления своих успехов в соответствии с царским указом поставил в 1632 г. острог в центре Якутской земли в ее наиболее заселенном районе.

Вернувшийся с прежними полномочиями на Лену Иван Галкин в 1634 г. приказал перенести эту крепость (будущий Якутск) на менее затопляемое место. Он собрал значительные в тех условиях силы (около 150 человек) из служилых и скопившихся в новом остроге промышленных людей и предпринял энергичные действия по упрочению в Якутии царской власти, опираясь на тех якутских «князцов», которые «государю прямили». Оказавшимся на Лене русским на этот раз пришлось очень тяжело. Они совершали конные походы, покупая лошадей, как потом сообщалось, «на последние свои товарёнка», брали в ходе двух и трехдневных штурмов хорошо укрепленные якутские городки, сами месяцами сидели в осаде, отбивая «жестокие приступы», «помирали голодною смертью», «перецынжали» и т. д. Но в конце концов служилым людям удалось поладить с местной знатью, и Якутская земля стала частью Российского государства.

Слухи о богатствах ленских земель привлекали в Якутию самых различных людей из самых различных мест. Так, даже из далекого Томска на Лену был в 1636 г. снаряжен отряд: 50 казаков во главе с атаманом Дмитрием Копыловым, несмотря на недовольство и противодействие енисейских властей, не жаловавших конкурентов, добрались до верховьев Алдана, где построили Бутальское зимовье.

Оттуда 30 человек во главе с Иваном Москвитиным в поисках неясачных земель отправились дальше на восток. Они спустились по Алдану до устья Маи, поднялись за два месяца вверх по ее течению до горного перевала хребта Джугджур, перешли по нему в верховье реки Ульи и по ней, преодолев пороги и сделав новое судно, через две недели в 1639 г. первыми из русских вышли на побережье Тихого океана.

Находясь на Алдане, отряд Дмитрия Копылова был втянут в межплеменной конфликт, который затем привел к вооруженному столкновению с находившимися по соседству енисейскими служилыми людьми. Это не явилось случайностью.

На свой страх и риск мангазейские, тобольские и енисейские отряды в поисках «новых неясачных землиц» забирались в самые отдаленные и глухие уголки Приленского края, торговали и воевали с «иноземцами», оспаривали друг у друга право собирать ясак с них и пошлину с встречавшихся русских промышленников.

В итоге местное население бывало вынуждено платить дань по два, а то и три раза и разорялось, служилые же, как стало известно властям, «богатели многим богатством, а государю приносили от того многого своего богатства мало». В распри между отдельными группами русских вовлекались коренные жители, дело нередко доходило до настоящих сражений. В Москве скоро узнали, что «меж себя у тех тобольских и у енисейских и у мангазейских служилых людей... бывают бои: друг друга и промышленных людей, которые на той реке Лене промышляют, побивают до смерти, а новым ясачным людям чинят сумнение, тесноту и смуту, и от государя их прочь отгоняют».

В ходе продвижения русских по Сибири такое положение складывалось и в некоторых других ее районах (например, несколько позднее - в Бурятии). Московское правительство не на шутку встревожилось, ясно увидев в таком состоянии дел серьезные убытки для казны. Было решено запретить самовольные походы на Лену из сибирских городов и создать в Якутии самостоятельное воеводство. Это и было сделано в 1641 г. В результате Якутский острог стал не только прочной базой дальнейшего освоения Восточной Сибири, но и центром самого обширного в Российском государстве уезда

4. Особенности колонизации  Восточной Сибири.

 Направление и источники колонизации. Укрепление южной границы российских владений в Сибири привело к изменениям в колонизационном движении. Как только прекратились набеги кочевников, началось постепенное продвижение русских людей из таежных районов первоначального заселения на юг. Уже к началу XIX в. русское население сосредоточилось на юге Западной и Восточной Сибири. Там на основе первых слобод и острогов выросли города, ставшие центрами новых уездов: Курган (бывшая слобода Царево Городище), Ишим (Коркина слобода), Ялуторовск, Омск, Каинск, Барнаул, Ачинск, Канск, Нижнеудинск, Иркутск, Верхнеудинск, Селенгинск.

Ведущую роль в заселении юга Сибири играли потомки первых землепроходцев. К XVIII в. в районах первоначального заселения увеличилась численность и плотность старожилов. Результатом роста населения стала миграция.

Переселения не были бездумными походами за удачей. Районы, куда собирались переселяться, разведывали заранее. Сначала выбирали пригодные для пашни места и ставили временные «промышленные избушки», затем строили постоянные избы и начинали заниматься земледелием. Переезды совершались, как правило, на небольшие расстояния, что позволяло перегнать скот и перевезти домашнее имущество. Миграция раздвинула границы Верхотурско-Тобольского земледельческого района, его жители освоили всю лесостепь до Иртыша. Старожилы Томско-Кузнецкого района первыми вышли на территорию Верхнего Приобья. Их деревни возникли вокруг Чаусского и Бердского острогов. От Енисейска и Красноярска старожилы переселялись на юг, в верховья Енисея, в Хакасско-Минусинский край. Медленнее происходило перемещение населения из таежных районов Восточной Сибири на юг: Илимский уезд в течение всего XVIII в. оставался самым населенным.

Переселялись и на дальние расстояния. Например, выходцы из Верхотурско-Тобольского региона заселяли Верхнее Приобье и Восточную Сибирь. В дальние края уезжали, получив о них сведения от знакомых и родственников. В путь обычно отправлялись молодые семьи, поэтому в колонизуемых районах высокая рождаемость сильно превосходила смертность населения, и это обеспечивало дополнительный рост числа жителей. Историки отмечают высокие темпы прироста населения Сибири в XVIII в.

Другим существенным источником колонизации Сибири в XVIII в. и позже продолжал оставаться приток русского населения из Европейской России. Жители Поморья, которые издавна переселялись в Сибирь, направлялись теперь не в тайгу на промыслы, а в лесостепные районы, чтобы заняться земледелием. Переход из Поморья совершался поэтапно. Задерживались на год-два на Урале, зарабатывали деньги на дорогу и затем двигались дальше. В Сибири предпочитали подселяться в деревни старожилов и первые годы обычно работали по найму.

В XVIII в., после проведения нескольких широкомасштабных правительственных мероприятий по колонизации Сибири, ее население пополнилось ссыльными крестьянами из Европейской России. Ссыльных отправляли обычно в пограничные районы, по линии от Омска до Усть-Каменогорска, и в Забайкалье, а также в пустынные места, где строился главный сухопутный тракт Сибири.

Некоторыми историками назывался еще один источник колонизации — ссылка в Сибирь уголовных преступников из европейской части России. Существовало даже мнение, что они будто бы являлись предками всех сибиряков-старожилов. Мнение это ошибочно: уголовная ссылка как карательная мера, действительно, существовала с самого начала присоединения Сибири, но она не оказала заметного влияния на формирование ее русского населения. Она лишь дискредитировала Сибирь в глазах общества. Между тем, уголовные ссыльные, не имевшие навыков земледелия, как правило, не приживались в Сибири.

Вольнонародный поток переселенцев из России, высокие темпы роста населения и принудительные переселения крестьян — вот основные источники колонизации Сибири. Первые два оказали особенно заметное влияние на увеличение русского населения Сибири в XVIII в.

Заключение

Присоединение Сибири к России не было актом, но сложным процессом, растянувшимся на десятки лет, причем заселение и хозяйственное освоение региона продолжались и в XX веке. Обращает на себя внимание тот факт, что осваивает (то есть колонизует) землю крестьянин-земледелец, но сами процессы освоения земель инициируются различными социальными группами. В Сибири земледельческой колонизации предшествовало торгово-промысловое ее освоение, когда главной целью была ценная пушнина. Продвижение шло вдоль речных путей, первоначально – в таежной и тундровой зоне, в нижнем течении Оби и Енисея, их притоков. Здесь возводились первые города и остроги, а для обеспечения их населения продовольствием и возникали первые пашни. Расширение границ и проходило в форме строительства системы крепостей-острогов, которые защищали русское и местное население от набегов. Из таких острогов постепенно вырастали города, как Енисейск, Красноярск, Иркутск, Якутск, Улан-Удэ (Верхнеудинск) и др.