Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Проблема истины в научном познании

Содержание

Введение 3

1. Истина и заблуждение 5

2. Философия научной истины 16

3. Концепции истины в научном познании 13

4. Научная истина и ее проблемы. 16

Заключение 28

Список используемой литературы 29

Введение

Вся история 20 века демонстрирует нам огромную преобразующую силу и познавательную ценность науки. Многие отвлеченные теоретические построения реализовались в материальные объекты, не просто изменившие утилитарно-материальную жизнь человека, но отразившихся на культуре в целом. Самый одиозный пример из этого ряда - ядерное оружие и химическая промышленность, менее популярные, но не менее значимые - электричество, электроника, медицина.

Но именно 20 век породил наиболее острые философские споры в сфере научного знания. Это реинкарнации вечных вопросов: что есть истина? Каков источник нашего знания? Познаваем ли мир? И вообще, чем отличается наука от системы религиозных верований, философии или искусства?

Однозначных ответов на эти вопросы нет, но это означает лишь, что каждый решает их самостоятельно. В деятельности разных философов нашли воплощение разные грани общей проблемы познания. Тема далеко не исчерпана, пока существует мыслящий человек, само мышление не перестанет быть интереснейшей областью для исследования.

Но как в современных, так и в прошлых условиях три великих ценности остаются высоким мерилом деяний и самой жизни человека - его служение истине, добру и красоте. Первая олицетворяет ценность знания, вторая - нравственные устои жизни и третья - служение ценностям искусства. При этом истина, есть тот фокус, в котором соединяются добро и красота.

Истина - это цель, к которой устремлено познание, ибо, как справедливо писал Ф. Бекон: «Знание - сила, но лишь при том непременном условии, что оно истинно. Истина есть знание. Но всякое ли знание есть истина?» Знание о мире и даже об отдельных его фрагментах в силу ряда причин может включать в себя заблуждения, а порой и сознательное искажение истины, хотя ядро знаний и составляет, как уже отмечалось выше, адекватное отражение действительности в сознании человека в виде представлений, понятий, суждений, теорий. Но вопрос о том, что такое истина и истинное знание, остается актуальным. На протяжении всего развития философии предлагается целый ряд вариантов ответа на этот важнейший вопрос теории познания.

Что касается разносторонних позиций понимания истины, то при наличии и в них определенных положительных моментов они содержат в себе коренные слабости, позволяющие не согласиться с ними и в лучшем случае признать их применимость лишь в ограниченных масштабах. Что же касается этих слабостей, то их влияние - задача, которую предлагается решить самим студентам. Классическая концепция истины хорошо согласуется с исходным гносеологическим тезисом диалектико-материалистической философии о том, что познание есть отражение действительности в сознании человека. Истина с этих позиций есть адекватное отражение объекта познающим субъектом, воспроизведение его таким, каким он существует сам по себе, вне и независимо от человека, его сознания.

Существует ряд форм истины: обыденная или житейская, научная истина, художественная истина и истина нравственная. В целом же форм истины почти столько, сколько видов занятий. Особое место среди них занимает научная истина, характеризующаяся рядом специфических признаков. Прежде всего, это направленность на раскрытие сущности в отличие от обыденной истины. Кроме того, научную истину отличает системность, упорядоченность знания в ее рамках и обоснованность, доказательность знания. Наконец, научную истину отличает повторяемость и общезначимость, интерсубъективность.

1. Истина и заблуждение

Обычно истину определяют как соответствие знания объекту. Истина - это адекватная информация об объекте, получаемая посредством либо чувственного или интеллектуального постижения, либо сообщения о нем и характеризуемая с точки зрения ее достоверности. [7;91] Таким образом, истина существует как субъективная реальность в ее информационном и ценностном аспектах. Ценность знания определена мерой его истинности. Истина есть свойство знания, а не объекта познания. Истину определяют как адекватное отражение объекта познающим субъектом, воспроизводящей реальность такой, какая она есть сама по себе, вне и независимо от сознания. Истина есть адекватное отражение реальности в динамике ее развития.

Но человечество редко достигает истины иначе, как через крайности и заблуждения. Заблуждение - это содержание сознания, не соответствующее реальности, но принимаемое за истинное. Заблуждения тоже отражают объективную действительность, имеют реальный источник.

Заблуждения обусловлены и относительной свободой выбора путей познания, сложностью решаемых проблем, стремлением к реализации замыслов в ситуации неполной информации. Но заблуждения следует отличать от лжи как нравственно-психологического феномена. Ложь - это искажение действительного состояния дел, имеющее целью ввести кого-то в обман. Ложью может быть как измышление о том чего не было, так и сознательное сокрытие того, что было. Источником лжи может быть и логически неправильное мышление.

Научное познание по своей сути невозможно без столкновения различных мнений, убеждений, также как невозможно и без ошибок. Ошибки нередко совершаются в ходе наблюдения, измерения, расчетов, суждений, оценок. Гораздо сложнее все в общественных науках, в частности в истории. Тут и доступность источников, и их достоверность, и политика.

Истина исторична. Понятие конечной или неизменной истины - всего лишь призрак. Любой объект познания - неисчерпаем, он меняется, обладает множеством свойств и связан бесконечным числом связей с окружающим миром. Каждая ступень познания ограничена уровнем развития общества, науки. Научные знания, поэтому носят относительный характер.

Истина и заблуждение тождественны. Их тождество состоит в том, что они, как и все полярные противоположности, друг без друга невозможны, а стало быть, немыслимы, друг друга обусловливают и содержат в себе и взаимнопревращаются друг в друга. Если истина есть движение мышления по пути адекватного, верного отражения, то заблуждение - противоположный истине процесс движения мышления, идущий по пути искаженного отражения.

Но вместе с тем они различны. Тождество заключает в себе различие, различие - тождество. Заблуждение есть абсолютизация момента познания, отрыв этого момента от предмета, несовпадение мысли с ним.

Представления о заблуждении также восходят к истокам философского мышления. Эта проблема ставилась одновременно с проблемой истины еще в античной философии. Уже здесь заблуждение рассматривается как несовпадение ума, воли с законами универсума. В средневековье религией заблуждение рассматривается как искажение божественной истины, вызванное злой волей.

Философы нового времени Бэкон, Декарт, Спиноза заблуждение истолковывают как результат искажающего влияния воли на разум. В их понимании человеческая воля свободна, шире разума, питает его, влияет на него и поэтому рождает заблуждение. Поэтому в познании идеи неадекватные возникают так же неизбежно, как и идеи адекватные. И те и другие детерминированы социальными и природными условиями, следовательно, учение индетерминистов и всякой религиозной мистики несостоятельно. [5;241]

Ламетри, Дидро, Гольбах, Гельвеций и другие французские материалисты источник заблуждения видели в инстинкте подчинения личности личному интересу, социальной группы - групповому интересу, господствующих слоев - политическому интересу. По их мнению, достаточно с помощью разума открыть эти источники заблуждения, чтобы построить разумное общество без заблуждений. [5;245]

Гоббс, Локк, Юм источник заблуждения видят в ошибке суждения. Подобно тому, писал Гоббс, как люди обязаны всем своим истинным познанием правильному пониманию словесных выражений, так и основание всех их заблуждений кроется в неправильном понимании последних. Эту линию развил дальше Кант. В его понимании заблуждение есть следствие смешения субъективных и объективных основ суждения, что приводит к неправомерному выходу индивидуального сознания за пределы чувственного опыта. Фихте считает, что в противоположность истине, произведенной «Я» свободно, заблуждение производится «Я» несвободно, под воздействием внешних условий. [5;246]

Гегель выступает как против субъективизма Канта и Фихте, так и против метафизического противопоставления истины и заблуждения. Он считает, что заблуждение является не внешней, а внутренней противоположностью истины. Потому оно так же закономерно, как и истина. Источником заблуждения является сама противоречивая природа познания, где всегда есть момент знания и момент негативной по отношению к знанию предметности. Ложное знание о чем-нибудь означает неравенство знания с его субстанцией. Заблуждение - это истина в «форме неистинного». Важно не то, что констатирует заблуждение, а то, как оно возникает. А возникает оно необходимо, как порождение данного этапа развития истины. [5;247]

Заблуждение есть нечто положительное, как мнение, касательно того, что не есть само по себе сущее мнение, знающее и отстаивающее себя. Заблуждение необходимо для того, чтобы истина подвергла его диалектическому отрицанию. Потому оно и входит в истину как ее другое, без чего не было бы никакого другого пути развития истины.

Истина превращается в заблуждение в том смысле, что с превращением заблуждения в истину возникает новое заблуждение. Новая истина порождает новое заблуждение на новом уровне. Вновь полученная истина как более высокий уровень познания позволяет выявить моменты истины в прошлом заблуждении и уточнить как рамки истины, так рамки заблуждения.

Новая истина, вовлекаясь в научное исследование, включается в заблуждение, переходит в него как в свой предмет исследования. В дальнейшем процессе познания у истины выявляются моменты заблуждения, выясняется, что долю истины выдавали за полную истину или, что то же самое, моменты заблуждения выдавали за истину.

Заблуждение превращается в истину в следующем смысле. В процессе восхождения познания выясняется: то, что выдавалось за заблуждение, оказывается истиной; то, что выдавалось за долю истины, оказывается полной истиной, т. е. истина расширяется за счет мнимого заблуждения. В процессе познания действительное заблуждение становятся истиной и опредмечивается, реализуется. Практика является основой, критерием, решающим условием взаимопревращения истины и заблуждения. Вместе с тем сама практика есть естественно - исторический процесс, не зависящий от воли и сознания людей. [9;150]

Тем самым вопрос о соотношении истины и заблуждения тесно смыкается с проблемой взаимосвязи и взаимоперехода абсолютной и относительной истины. Последняя же - это истина для определенного места и данного времени при конкретных обстоятельствах; за пределами этих рамок она может стать заблуждением, но сумма относительных истин, непрерывно добываемых наукой, слагается в истину абсолютную, на всех этапах достижения которой практически невозможно избежать заблуждений, особенно в сложно детерминированном процессе социального познания.

При этом следует особо отметить тот факт, что если вопрос о соотношении абсолютной и относительной истины достаточно полно исследован в трудах философов, то вопрос о взаимной детерминированности и взаимопереходе относительной истины и заблуждений как ступеней достижения этой истины в современной научной и философской литературе практически не разработан.

И хотя в свое время еще Гегель справедливо отмечал, что заблуждение не есть иррациональное начало в познании, оно не равно познанию, однако же, многие виды заблуждений в определенных социальных условиях могут стать истиной. Ведь сама смена философских систем и учений друг другом есть прогрессирующее развитие и расширение истины.

2. Философия научной истины

Философия научной истины исторически выступает как осмысление степени достоверности и теоретического, и эмпирического знания. «Что есть истина?», - спрашивал Понтий Пилат у Иисуса Христа. Этот вопрос был и поныне остается одним из главных вопросов и философии, и науки. Чтобы ответить на него, необходимо прежде всего понять, какой же смысл вкладывают в слово «истина» ученые и философы, когда говорят о ее феномене. Существует мнение, что истиной является особо точное или абсолютно достоверное отображение действительности в человеческом сознании, которое по форме субъективно, а по содержанию - объективно. Это, по сути, следует из самого определения истины как знания, содержание которого не зависит от состояния познающего субъекта. Вне всяких сомнений, истина - это конечный результат познавательной деятельности человека. Классической стала мысль Аристотеля, который утверждал, что полученные знания должны соответствовать действительности. В.И. Ленин сформулировал новое определение истины как процесса и показал, как соотносятся между собой абсолютная и относительная истины, как из одной относительной истины возникает другая, более полная, достоверная. Относительная истина - это неполное (или ограниченное) знание об объекте познания, поскольку последний неисчерпаем в своем изменении, развитии. Однако в любой относительной истине есть моменты, сюжеты, которые совершенно адекватно отражают состояние различных сторон объекта. К ним относятся даты, места событий, а также теоретические доказательства, которые неопровержимы, например гелиоцентризм. Абсолютная истина выражает совершенно полное и точное знание об объекте познавательной деятельности, то есть стопроцентное соответствие знания предмету, вещи, явлению, процессу и т.д. Абсолютно истинными являются многие принципы и законы природы.

Осознать суть диалектического единства относительной и абсолютной истин значит понять включенность в объективную истину двух противоположностей: относительности и абсолютности знания. А это свидетельствует о бесконечности научного познания.

Человеческий разум, исторически поднимаясь по ступеням научного познания тайн мироздания, на каждом последующем этапе движения истины относительной к истине абсолютной вновь и вновь задается вопросами: насколько познаваем мир и есть ли пределы у научного познания? В стремлении найти ответы на эти вечные вопросы философы издавна разделились на три группы: оптимистов, пессимистов и агностиков. Представитель первой группы Г. Гегель был глубоко уверен в том, что «у скрытой и замкнутой вначале сущности Вселенной нет силы, которая могла бы противостоять дерзанию познания; она должна раскрыться перед ним, показать ему свои богатства и свои глубины и дать ему наслаждаться ими» [1;292]. Скептики, не отрицая в принципе познаваемости мира, выражают сомнение в достоверности (истинности) знания. Великий Аристотель предупреждал: «Кто ясно хочет познать, тот должен прежде основательно сомневаться». Представители агностицизма (греч. ag-nostos - недоступное для познания) видят главную проблему в невозможности постижения истины из-за абсолютной изменчивости, текучести явлений, процессов в бытии и сознании. Можно философски заключить, что агностицизм - это гипертрофированная форма скептицизма [5;157].

В связи с этим важно понять, что философия истины призвана не только выявлять познавательные процедуры науки и ее логические операции, не только раскрывать социальные механизмы ее функционирования и использования, но и оценивать ее общекультурную значимость, определять общий смысл научной деятельности с точки зрения исторически определенной общественной и культурной перспективы. Философия научной истины развивается по крайней мере в двух направлениях. С одной стороны, с древности идет процесс совершенствования классической концепции истины как объективной по сути, наиболее полно соответствующей изучаемой реальности. Берущая начало еще в учениях Платона и Аристотеля, сегодня она во многом связана с диалектическим мышлением. Другое же направление представляет собой критический пересмотр и даже замену классической концепции истины другими, альтернативными. При всех различиях в них есть одно общее положение, а именно: истина никогда не нуждается ни в какой внешней силе, стоящей за пределами познания, которая могла бы ее как-то направлять. Она всегда самонаправлена своим объективным содержанием.

Разумеется, истина порождается деятельностью субъекта, но в своем содержании она является отражением объективности, очищенным сознанием от субъективных представлений (в той мере, конечно, в какой это в каждой познавательной ситуации вообще возможно), ибо цель познания - получение такой информации об объективном мире, которая обеспечивала бы успешную практическую деятельность, а для этого субъект должен устранить себя из содержания данной информации - устранить именно как субъекта, со всеми его атрибутными свойствами, в частности с его отношением к тому, что он познает. Например, установлена патогенность микроба. Но это не субъективное мнение врача о нем, а его объективное свойство. Таким образом, истина как таковая - и в онтологическом, и в гносеологическом плане - аксиологически нейтральна. Так, и теория относительности Эйнштейна, и законы гравитации не имеют никакого отношения к субъективности ученого. По содержанию они объективны. Следовательно, обнаружение истины предполагает отвлечение сознания ученого от всего случайного и внешнего по отношению к исследуемым вещам, предметам, явлениям. Путь к истине - это постоянное ограничение самим ученым субъективности мнения.

В этой связи известный английский философ Карл Поппер высказал, на первый взгляд, парадоксальную мысль, что все теории и принципы, считающиеся истинными, рано или поздно все равно будут опровергнуты. Таким образом философ вновь обратил внимание исследователей на то, что все знания в принципе относительны. Кстати, сам К. Поппер избегал пользоваться понятием «истина» [2;97]. Однако проблема понимания истины с точки зрения адекватности знаний фактам действительности рассматривается им всесторонне: как соответствие объекта и любого его обозначения (например, соответствие звука граммофонной записи), как проблема «метаязыка науки», понимания высказывания в двух смыслах - через анализ высказываний о вещах и исследование их самих. По мнению Поппера, статус истины можно сравнить с горной вершиной, которая всегда в тумане. Однако последнее обстоятельство нисколько не влияет на существование самой вершины [7;156]. К. Поппер показывает, что истинное знание никак не зависит от возможностей познания ученого, однако добыть его очень непросто - это «путь проб и ошибок», «предположений и опровержений».

Итак, в объективной истине мир раскрывается таким, каков он есть на самом деле, независимо от самого познающего человека и его сознания, хотя элементы субъективности в истине всегда присутствуют. Но субъективность ни в коей мере не следует связывать с заблуждением. Заблуждения появляются не столько из-за неправильного выбора путей решения научной проблемы, сколько из-за недостатка информации.

Считается, что критерием истины служит только практика. При этом последняя, как и познание, является неотъемлемой частью общечеловеческой культуры. Критерий практики выдвигает не только диалектический материализм, - центральное место он занимает также в философии позитивизма и прагматизма. Это, в конечном счете, есть осознанные попытки разрешения разумным индивидом так называемых мировых тайн бытия. Человечество не перестает задавать себе вечные вопросы о том, что же представляет собой первоначало Мироздания и где находится источник жизни, а также мирового и человеческого разума. Поможет ли философско-методологический анализ разобраться в таких сложнейших проблемах познания, как наличие или отсутствие каких-либо границ в постижении тайн развития мира, общества, человека? Чтобы ответить на все эти вопросы познавательную деятельность необходимо завершить научно-философским оформлением теории познания. Именно она является прочным связующим звеном между объективной действительностью, познавательной и практической деятельностью «совокупного общественного» человека. При этом нельзя забывать о безмерности всего непознанного и об относительности человеческого знания. «Я знаю, что ничего не знаю, - говорил Сократ, - но есть люди, которые и этого не знают».

3. Концепции научной истины.

Концепции истины в научном познании. Соответствие научного знания объективному миру отражается в концепции истины, формулируемой в рамках определенной гносеологии. Гносеология определяет источник знания, ступени, уровни, формы и методы познания, соотношения между ними, характер содержания знания, его отношение к действительности и способы его проверки.[10]

Гносеологическая оценка адекватности научного знания предполагает выявление его отношения к источнику знания, объекту познания. Такой оценке подлежат цели познания и средства их достижения. Поскольку гносеология отводит доминирующую роль соответствию знаний объекту, безотносительно к целям и средствам их достижения, постольку истинность научного знания следует считать присущей в конечном счете гносеологическому аспекту адекватности.[10]

Различие гносеологии предопределяет различие концепций истины. В зависимости от определения общих предпосылок и способов познания формулируются прагматистские, логицистские и другие концепции истины. Учитывая то, что «теория истины сама может быть истинной или ложной и таким образом относиться к себе самой»20, необходимо выделить наиболее приемлемую концепцию истины.

Прагматистская концепция истины определяет истинность как пригодность для достижения поставленных целей: полного приспособления (У. Джеймс), решения, отвечающего требованиям проблемы (Д. Дьюи), подбора логических средств перехода от одних опытных данных к другим (К. Льюис) и т.п.

В литературе по критике прагматизма обычно указывается на неприемлемость утилитарных, этических и эстетических характеристик (в терминах полезности, удовлетворительности, красоты и т.п.) в качестве эквивалента гносеологическим характеристикам знания как истинного или ложного. Названные прагматизмом характеристики являются слишком субъективными, чтобы, руководствуясь ими, можно было сформулировать объективно-содержательное знание. Таковой, например, является характеристика истины как знания, которое имеет полезные следствия.

Если это так, то одно и то же знание может быть как истиной, так и ложью, к примеру, в ситуации конфликта: то, что полезно для одной стороны, оказывается вредным для другой; или то, что полезно в одной ситуации, может быть вредным в другой. А когда нет заинтересованности в последствиях, истинность оказывается неопределенной. Подобный же характер имеет определение истины как удовлетворительного, успешного и иного знания, позволяющего достигнуть поставленной цели.

В самом деле, постановка цели предполагает использование знания. Идеальные процессы, приводящие к достижению цели, согласуют знание-средство и знание-цель. Но получение согласия этих видов знания само по себе не в состоянии определенно указать на отношение знания к объективному миру.. Материальные средства достижения цели и получения удовлетворительных результатов не могут свидетельствовать о соответствии исполь-. зуемого знания материальному объекту познания, если это знание не является знанием отношения материальных средств к объекту познания.

Если оно является таковым, то прагматизм теряет свою специфику. Для прагматизма же «везде, где это свойство вести к удовлетворительным результатам принадлежит вере, такая вера истинна, даже если она не соответствует никакому факту».

Логицистская концепция истины является частью более общей концепции истины, определяющей истинность знания в виде его связаности с другим знанием в рамках целого. Воспроизведение истинного целого оказывается возможным посредством воспроизведения всех частных истин, но воспроизведение каждой частной истины требует воспроизведения целого. И здесь концепцию связности подстерегает непреодолимая трудность, а именно: поскольку актуально Целое не дано, воспроизведение любой частной истины невозможно, и наоборот - ввиду отсутствия частных истин невозможно воспроизведение системы истин, т.е. целого.

С точки зрения Б. Рассела, в научном знании особую роль играют базовые высказывания. Их истинность определяется их отношением к некоторому событию. Истинность других, более общих высказываний, зависит от их синтаксических отношений к базовым высказываниям. Если базовые высказывания возникают из опыта, то высказывания которые не могут быть подходящим образом отнесены к опыту, считает Б. Рассел, «являются ни истинными, ни ложными». Если базовые высказывания следует относить не к опыту, а только к факту, то они, по его мнению, оказываются неизвестными (если опыт считать источником знания).[4;227]

4. Научная истина и ее проблемы.

Вопрос о том, что такое истина и существует ли она - один из вечных вопросов гносеологии. Его решение зависит от общих мировоззренчиских позиций. На него по-разному отвечают материалисты и идеалисты.
Вопрос о научной истине - это вопрос о качестве знаний. Науку интересует лишь истинное знание. Проблема истины связана с вопросом о существовании объективной истины, то есть истины, которая не зависит от вкусов и желаний, от человеческого сознания вообще. Истина достигается во взаимодействии субъекта и объекта: без объекта знание теряет свою содержательность, а без субъекта нет самого знания. Поэтому в трактовке истины можно выделить объективизм и субъективизм. Субъективизм - наиболее распространённая точка зрения. Её сторонники отмечают, что истина не существует вне человека. Из этого они делают вывод, что объективной истины не существует. Истина существует в понятиях и суждениях, следовательно, не может быть знания не зависящего от человека и человечества. Субъективисты понимают, что отрицание объективной истины ставит под сомнение существование любой истины. Если истина субъективна, то получается: сколько людей, столько и истин.

Объективисты абсолютизируют объективную истину. Для них истина существует вне человека и человечества. Истина и есть сама действительность, не зависящая от субъекта. Но истина и действительность, - разные понятия. Действительность существует независимо от познающего субъекта. В самой реальности истин нет, а есть лишь предметы со своими свойствами. Она появляется в результате познания людьми этой реальности.

Истина объективна. Объект существует, не зависимо от человека, и любая теория отражает именно это свойство. Под объективной истиной понимают знание, продиктованное объектом. Истина не существует без человека и человечества. Поэтому истина- есть человеческое знание, но не сама реальность.[2;109]

Истина никогда не даётся сразу и целиком. Существуют понятия абсолютной и относительной истины. Абсолютная истина - это знание, совпадающее с отображающим объектом. Достижение абсолютной истины - это идеал, а не реальный результат. Относительная истина - это знание, характеризующееся относительным соответствием своему объекту. Относительная истина представляет собой более или менее истинное знание. Относительная истина может уточняться и дополняться в процессе познания, поэтому она выступает как знание, подлежащее изменению. Абсолютная истина - знание неизменное. В ней нечего менять, так как её элементы соответствуют самому объекту.[2;110] Итак:

Абсолютная и относительная истины как бы исключают друг друга, но на самом деле они взаимосвязаны. Путь к абсолютной истине лежит через серию относительных истин.
В каждой относительной истине есть частичка абсолютной истины - это две тенденции в развитии знаний.

Следующая проблема выражается в вопросе: достижима ли абсолютная истина?

Существует мнение, что абсолютная истина не достижима. Эта точка зрения усиливает позиции агностицизма. В любой момент развития науки остаются вещи, не познанные людьми. Познание зависит от сложности познаваемого объекта. Познание идёт от простого к сложному. А из этого следует вывод: абсолютная истина о мире в целом существует лишь в качестве предела и идеала, к которому стремится человечество.

Назревает вопрос: если абсолютная истина существует лишь в качестве предела и идеала, то каковы их границы?

Наука развивается неравномерно. Существуют две тенденции её развития: дифференциация и интеграция. Дифференциальная - деление и размножение научных направлений. Интегральная - объединение научных направлений. Наука развивается путём постановки проблем, и всякая проблема ограничивает поле исследования. Непознаваемость означает недоступность познания, а ограниченность научного познания, - что объект высвечивается в определённом ракурсе.