Проблемные аспекты квалификации причинения телесных повреждений

ТЕОРИТИЧЕСКИЙ ВОПРОС

Проблемные  аспекты квалификации причинения телесных повреждений.

В Уголовном кодексе Республики Беларусь (далее - УК) главными основаниями привлечения к ответственности за причинение вреда здоровью человека является нанесение телесных повреждений..

При отсутствии в законе аутентичного толкования термина "телесное повреждение" роль "официального" источника, позволяющего выявить сущностные признаки понятия, исторически выполняли  и выполняют Правила судебно-медицинской экспертизы характера и тяжести телесных повреждений в Республике Беларусь, утвержденные приказом Белорусской государственной службы судебно-медицинской экспертизы от 01.07.1999 № 38-с "О нормативных правовых актах и методических документах Белорусской государственной службы судебно-медицинской экспертизы" (далее - Правила).

В Правилах понятие телесных повреждений раскрывается на основе положений медицины, о чем делается оговорка в пункте 1 Правил при расшифровке названного термина, под которым понимают "нарушение анатомической целостности или физиологической функции органов и тканей, возникшее в результате воздействия факторов внешней среды (физических, химических, биологических, психических и др.)". Приведенная дефиниция все же не раскрывает в полной мере сути воздействия на здоровье и требует анализа данного понятия среди однородных медицинских категорий.

В медицинской отрасли  знаний термин "телесное повреждение" используется только судебной медициной  и является принятым обозначением понятия "повреждение", которое в буквально  медицинском значении рассматривается  как конкретное внешнее воздействие  на организм человека и является синонимом  понятия "травма". Набор сущностных признаков, характеризующих понятие "травма", идентичен признакам, закрепленным в Правилах, что подтверждает синонимичность терминов "телесное повреждение" и "травма".

В свою очередь, самостоятельное  понятие "травма" входит в один из сущностных признаков понятия  более высокого порядка, характеризующего противоположное здоровью состояние, состояние болезни. Обозначенный признак  подчеркивает этиологию (причину возникновения) нарушения здоровья и именуется "повреждающий (болезнетворный, патогенный) фактор". Характерно, что, несмотря на сходство наименования, "повреждение" и "повреждающий фактор" как самостоятельные  смысловые единицы медицины не являются синонимами. Последняя по своему объему значительно шире и наряду с травматическими включает в себя и иные нетравматические источники нарушения здоровья.

Например, к числу нетравматических повреждающих факторов относятся возбудители  инфекционных болезней (бактерии, вирусы, простейшие, микроскопические грибки и др.). Хотя их воздействие на человека связано с повреждением клеток организма, однако такой результат не является свойством травмы в том числе и потому, что механизм отрицательного влияния на здоровье выражен в процессе, при котором нарушение клеток органа (ткани) или их функций выступает лишь сопутствующим протеканию болезни явлением.

Психические болезни, возникшие  не вследствие органических поражений  мозга, также относятся к нетравматическим расстройствам здоровья. В данном случае воздействию подвергаются сугубо психические, а не физиологические  функции организма (мозга) человека. Обозначенное подтверждается и пунктом 10 Правил, в котором психическую (душевную) болезнь рассматривают не как самостоятельное проявление тяжкого телесного повреждения, а как последствие нанесенной травмы.

Таким образом, с позиции  медицины термин "телесное повреждение" характеризует лишь травматические, а значит, частные случаи нарушения  здоровья. На основании изложенного такое содержание должен отражать и соответствующий правовой термин.

Большинство представителей науки российского уголовного права  в своих исследованиях пришли к аналогичным выводам. Однако в  отечественной доктрине распространена иная позиция, согласно которой термин "телесное повреждение" рассматривают как обобщающее понятие, объединяющее собой все возможные последствия нарушения здоровья человека.

Существование такой точки  зрения можно объяснить двумя  моментами: во-первых, исторической преемственностью в понимании термина, изначально введенного в уголовный закон  для обозначения последствий  нарушения здоровья; во-вторых, самой  идеей формирования норм, устанавливающих  ответственность за последствия  нарушения здоровья вне зависимости  от механизма воздействия, что справедливо  ввиду одинакового уровня общественной опасности таких последствий.

Данная позиция, возможно, преследует благие цели, но противоречит принципу законности в части строгого толкования норм уголовного закона (часть вторая статьи 3 УК) и потому неприемлема. Правильный выход из сложившейся ситуации видится во внесении законодательных изменений, направленных на формирование единых подходов к уголовно-правовой оценке как травматических, так и иных форм воздействия, приводящих к повреждению здоровья, а именно во введении в оборот иного понятия для обозначения нарушений здоровья человека.

Исходя из идеи установления ответственности за последствия  стоит избрать термин, который указывал бы именно на результат нарушения здоровья, т.е. определенный вид патологических изменений, произошедших в организме человека в результате внешнего воздействия. В медицине подобной лексической единицы нет, что объясняется отсутствием такой необходимости. Несмотря на то что понятие "болезнь" наиболее общий термин, определяющий отрицательное состояние здоровья, он используется медициной в собственных целях и не может быть заимствован юриспруденцией в буквальном значении. Помимо этого, медицина использует и иные понятия, характеризующие отрицательное значение для здоровья человека, например патологическое состояние, неотложное состояние.

Так, условием наступления  ответственности за умышленное лишение  профессиональной трудоспособности (статья 148 УК) или умышленное причинение менее тяжких телесных повреждений (статья 149 УК) является отсутствие признаков тяжкого телесного повреждения (статья 147 УК). Однако подобное отграничение отсутствует применительно к умышленному причинению легкого телесного повреждения (статья 153 УК). На первый взгляд необходимости в этом нет, поскольку велика разбежка в видах повреждений. Вместе с тем отличие менее тяжкого телесного повреждения (статья 149 УК) от легкого телесного повреждения (статья 153 УК) заключается сугубо в количественных характеристиках одних и тех же признаков (длительность расстройства здоровья, размер утраты трудоспособности). Гипотетически возможна ситуация, при которой опасное для жизни повреждение, например сдавление органов шеи (подпункт "ц" пункта 6 Правил), по последствиям в виде длительности расстройства здоровья будет относиться к легкому телесному повреждению. В этом случае правоприменитель вряд ли будет квалифицировать совершенное по статье 153 УК или вменять совокупность норм - статью 147 УК и статью 153 УК. Без всякого дополнительного указания понятно, что виновный подлежит ответственности за причинение тяжкого телесного повреждения.

Если в приведенном  примере очевиден порядок применения закона, то какие могут возникнуть сложности при оценке схожих ситуаций, связанных с "конкуренцией" статьи 147 УК и статей 148 или 149 УК? А если они все же могут возникнуть, то почему законодатель не вводит разграничение между статьями 147 и 153, 148 и 149, 148 и 153 УК?

Другим свидетельством ущербности такого законодательного подхода является введение в норму-дефиницию об ответственности  за истязание (статья 154 УК) указания на отграничение от статей 147, 149 УК, что привело, по нашему мнению, к фактическому мораторию на квалификацию деяний по пункту 3 части второй статьи 147 УК и части второй статьи 149 УК по признаку способа, носящего характер истязания.

В соответствии с определением, закрепленным статьей 154 УК, под истязанием следует понимать деяние, не повлекшее наступления последствий тяжкого или менее тяжкого телесного повреждения. По правилам формальной логики при соотнесении понятий прямое отрицание (истязание не включает последствий) порождает и обратное отрицание (последствия не включают истязание). Продолжая логическое сопоставление и буквальное толкование норм, мы приходим к выводу, что указанные телесные повреждения не могут совершаться и способом, носящим характер истязания. В доктрине права под способом понимают характеристику деяния, не существующую вне самого деяния. Способ истязания согласно статье 154 УК - это способ деяния, которое не повлекло последствий в виде упомянутых телесных повреждений. Наличие же одного и того же способа (уголовно-правовой характеристики волевого акта) во взаимоисключающих деяниях невозможно.

В принципе, решение обозначенных проблем не представляет труда, поскольку  существующие правила квалификации позволяют полностью отказаться от рассмотренной выше негативной практики законодательного конструирования  норм и исключить отрицательные  признаки из диспозиций статей 148, 149, 154 УК. Данные правила общепризнаны, широко используются в судебной практике и содержатся в разъяснениях Пленума Верховного Суда Республики Беларусь. Например, в части третьей пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 29.03.2006 № 1 "О судебной практике по делам об умышленном причинении тяжкого телесного повреждения" указано, что "в случаях, когда в результате умышленных действий виновного потерпевшему помимо тяжкого телесного повреждения причинены телесные повреждения и иной тяжести, дополнительной квалификации содеянного по соответствующим статьям УК, предусматривающим ответственность за причинение телесных повреждений меньшей тяжести, не требуется".

В общем виде такое правило  квалификации можно выразить следующим  образом: посягательства, направленные на нарушение однородного объекта, квалифицируются по норме, предусматривающей  ответственность за наибольший вред из причиненного, за исключением случаев  реальной совокупности преступлений.

Так же некоторые белорусские  правоведы предлагаю заново  более  структурированно конкретизировать признаки, характеризующих длительность расстройства здоровья и размер утраты трудоспособности.

Фактически в настоящее  время подобная конкретизация имеется, но проведена избирательно. При характеристике тяжких телесных повреждений (статья 147 УК) признаки определены четко, в характеристике менее тяжких телесных повреждений (статья 149 УК) верхние пределы признаков либо указаны, либо выявляются путем системного толкования. Наряду с этим нижняя планка признаков в менее тяжком телесном повреждении (статья 149 УК) и характеристика признаков легкого телесного повреждения (статья 153 УК) в УК не определены, а отданы на откуп подзаконному акту.

Такую непоследовательность объяснить сложно, тем более что  в юридической и медицинской  литературе эти вопросы давно  решены однозначно. В течение длительного  времени критерии не претерпевали изменений, что свидетельствует об их стабильности и возможности (необходимости) введения в уголовно-правовые нормы.

Положительным эффектом от данного законодательного изменения  будет как упрощение деятельности следствия при квалификации посягательств  на здоровье человека, так и закрепление  уголовно-правовых признаков вреда  здоровью в законе. Тем самым за Правилами останется право раскрывать действительно сугубо медицинские критерии уголовно-правовых признаков вреда здоровью, что, в свою очередь, снимет проблему неправомерности регулирования подзаконным актом - Правилами вопросов привлечения к ответственности за причинение вреда здоровью.

Исходя из норм законодательства, прослеживает необходимость расширения перечня последствий, причинение которых следует относить к тяжкому вреду здоровью. Во-первых, нужно включить в него заболевания в виде наркомании или токсикомании, что объясняется особым характером данных патологий. Наркомания (токсикомания) относится к числу тяжелых и трудноизлечимых болезней вследствие сочетания сильнейшей как физической, так и психической зависимости от соответствующих веществ. Помимо сложности в излечении болезни и возможности возникновения сопутствующих тяжелых заболеваний особую общественную опасность придает социальная составляющая противоправного формирования наркомании (токсикомании): легкость возникновения зависимости, изменение всей жизни человека после заболевания (подчиненность наркотику, что делает такое посягательство действенным способом манипуляции человеком), последующая морально-этическая деградация и т.п.

Все изложенное указывает  на высокую общественную опасность  данного воздействия на здоровье человека и позволяет отнести  указанные заболевания к данному  виду вреда здоровью человека.

Во-вторых, тяжким вредом здоровью надлежит признавать и полное лишение  профессиональной трудоспособности (статья 148 УК). В настоящее время названные последствия рассматриваются как тяжкий вред здоровью лишь при установлении признаков, указанных в статье 147 УК.

Вместе с тем такое  деяние обладает самостоятельной общественной опасностью уровня тяжкого вреда  здоровью. Значение лишения профессиональной трудоспособности для потерпевшего весьма велико, поскольку вынуждает  лицо начинать свое социальное бытие  заново: получать профессиональное образование, начинать трудовую карьеру, адаптироваться к новым жизненным условиям и  т.п.

Широкое распространение  в последнее время профессионализации различных сфер человеческой деятельности увеличивает ценность квалификации "узких" специалистов. В большинстве  своем таким лицам помимо длительной профессиональной подготовки требуется  наличие особых навыков или способностей, основанных на здоровом функционировании определенных органов, их систем, а  также всего организма. Особая уязвимость указанных лиц требует и соответствующей  защитной реакции со стороны государства  на посягательства, при которых умышленно  и избирательно причиняется вред, могущий отразиться на профессиональной деятельности лица.

Данное предложение будет логичным, поскольку лишение профессиональной трудоспособности менее чем на одну треть (легкое и менее тяжкое телесное повреждение) оценивается так же, как и лишение общей трудоспособности. Об этом свидетельствует системный и буквальный анализ норм, содержащих признак "утрата трудоспособности".

РЕШЕНИЕ ЗАДАЧ

Фиксация  нормативной правовой базы, необходимой для решения задач:

1. Уголовный кодекс Республики Беларусь от 09.07.1999 г. № 275 – З (далее – УК).
2. Кодекс об  административных правонарушениях от 21.04.2003 г. № 194-З (далее – КоАП).
3. Закон Республики Беларусь от 18.06.1993 № 2435-XII "О здравоохранении".
4. Приказ Министерства здравоохранения Республики Беларусь от 05.04.1994 № 71 "О порядке проведения операций искусственного прерывания беременности".
5. Постановление Министерства здравоохранения Республики Беларусь от 22.12.2007 № 192 "Об организации деятельности родильного дома (отделения) государственной системы здравоохранения".
6. Постановление Совета Министров Республики Беларусь от 23.10.2008 № 1580 "Об определении перечня социальных показаний для искусственного прерывания беременности и признании утратившим силу постановления Совета Министров Республики Беларусь от 5 июля 2002 г. № 902".
7. Приказ Белорусской государственной службы судебно-медицинской экспертизы от 01.07.1999 № 38-с "О нормативных правовых актах и методических документах Белорусской государственной службы судебно-медицинской экспертизы" (далее – Правила).
8. Постановление Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 17.12.2002 № 9  "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 139 УК)" (далее – ППВС №9).

Казус № 1

Ильина, узнав о своей  беременности от случайной связи, не желая огласки, обратилась к своему брату, который работал гинекологом, с просьбой сделать аборт. Поскольку  сроки для производства аборта прошли, ее брат произвел аборт дома. Из-за осложнений, возникших после аборта, Ильиной была сделана в больнице операция, в результате которой она потеряла возможность к деторождению.

Квалифицируйте  содеянное.

       Анализ фактических обстоятельств.

Изложенные в задаче факты  свидетельствуют о том, что гр-нка Ильина, забеременев от нежелательной единовременной половой связи, захотела избавиться от ребенка. Хотела она это сделать незаконно «по-тихому», поэтому обратилась к своему брату – врачу-гинекологу. Учитывая тот факт, что сроки, установленные в ПА Минздрава, прошли и производить искусственное прерывание беременности без риска нанесения вреда здоровью не было, он решил провести аборт у себя дома. Тот факт, что врач, который давал клятву Гиппократу, так безответственно её нарушает и безалаберно относится к своим профессиональным обязанностям, а тем более по отношению к своей сестре, помогает нам составить портрет врача-мясоруба, который готов потакать велениям своей сестры, несмотря на прямой запрет закона и риск для здоровья последней.

Так же, необходимо определить, что же сподвигнуло саму Ильину пойти на такой отчаянный шаг. На мой взгляд, это развратный образ жизни и воспитание в семье. Так как только безответственный, падший и аморальный человек может позволить лишить жизни своего, еще не родившегося, ребенка.

Выбор уголовно-правовой нормы и техника квалификации.

Согласно части 3 статьи 27 Закона Республики Беларусь от 18.06.1993 № 2435-XII (ред. от 20.06.2008) "О здравоохранении", при наличии социальных показаний и желания женщины проведение искусственного прерывания беременности допускается при сроке беременности не более 22 недель в государственных организациях здравоохранения.

Данные социальные показания  установлены Постановление Совета Министров Республики Беларусь от 23.10.2008 № 1580 "Об определении перечня социальных показаний для искусственного прерывания беременности и признании утратившим силу постановления Совета Министров Республики Беларусь от 5 июля 2002 г. № 902":

1. Наличие решения суда о лишении родительских прав.
2. Беременность, наступившая в результате изнасилования.

В нашем случае, согласно условию казуса, ни первого ни второго показания у нас нет. Следовательно, производить аборт на законных основаниях уже нельзя было.

По условию нашей задачи её брат был врачом – гинекологом, поэтому, в силу своих профессиональных знаний, он знал, что производить  аборт после установленного законодательством  срока нельзя, так как это опасно для жизни и здоровья Ильиной. Таким образом, действия брата можно квалифицировать по статье 156 УК:

Статья 156. Незаконное производство аборта

1. Незаконное производство  аборта врачом, имеющим высшее  медицинское образование соответствующего  профиля.

2. Производство аборта  лицом, не имеющим высшего медицинского  образования соответствующего профиля.

3. Действия, предусмотренные  частями первой или второй  настоящей статьи, повлекшие по  неосторожности смерть женщины  либо причинение тяжкого телесного  повреждения.

Для правильной квалификации преступления, необходимо установить, являлся ли брат врачом, имеющим  высшее образование и который, следовательно, мог производить аборт. В нашей  стране, да как и в большинстве  стран мира, врачом может является лицо ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО с высшими медицинским образованием. У тому же он был гинекологом по врачебной специализации (именно врачи-гинекологи-акушеры могут производить операции по искусственному прерыванию беременности), следовательно имел профильное медицинское образование. Учитывая вышеизложенные факты, действия брата необходимо квалифицировать по ч. 1 ст. 156 УК.

Касаемо наступивших последствий. По условиям задачи после производства аборта произошли осложнения, вследствие которых Ильиной была сделана  операция. И тут возможно два варианта развития событий и квалификации действий брата:

1) Квалификация по ч. 3 ст. 156 УК РБ, если Ильина потеряла  способность к деторождению вследствие  произведенного аборта. Однако, по условию задачи невозможно сделать определенный вывод относительно причины потери возможности к деторождению. Для квалификации по ч.3 ст. 156 УК нам необходим квалифицирующий состав в виде наступления ТТП или смерти потерпевшей. То, что потеря способности к деторождению является ТТП, подтверждает нам пп. г) п. 9 Правил (под потерей какого-либо органа либо утратой органом его функций следует понимать: потерю производительной способности, заключающуюся в потере способности к совокуплению либо в потере способности к оплодотворению, зачатию и деторождению).

2) Способность к деторождению  Ильина потеряла вследствие ошибки  врача во время операции. В  этом случае действия ее брата  будут квалифицироваться по ч.1 ст. 156 УК, а действия врача –  по ч. 1 ст. 162 УК.

Вывод: таким образом. На основании вышеизложенного, в зависимости от обстоятельств действия брата необходимо квалифицировать либо по ч. 1 ст. 156 УК, либо по ч.3 ст. 156 УК.

Казус №2

Вишин убил сестру Трунова, и Трунов решил отомстить Вишину и убить его. Через пять лет, встретив на улице Вишина, Трунов нанес ему удар ножом в бок. Вишин стал убегать. Полагая, что смерть потерпевшего от одного удара не наступит, Трунов погнался за ним, и когда потерпевший упал, нанес ему еще семь ударов ножом в грудь и в ногу. Согласно заключению судебно-медицинского эксперта, из шести нанесенных потерпевшему ранений лишь одно, повлекшее смерть, относится к категории тяжких.

Квалифицируйте  содеянное.

Условие задачи предполагает несколько вариантов квалификации, такие как:

1. Убийство, совершенное в состоянии аффекта (ст. 141 УК).

Однако, в нашем случае состояния аффекта не было, нет и не будет, так как убийство не было совершено непосредственно после убийства сестры и даже не через короткий промежуток времени, а прошло целых 5 лет. Тем более решение об убийстве Вишина было принято задолго до его совершения, так как он планировал, что позже, воспользовавшись принципом Талиона, убьет его. Поэтому квалификацию по данной статье УК применить мы не можем.

2. Нанесение ТТП, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего (ч.3 ст. 147 УК).

В условии казуса не сказано, от какого именно удара наступила  смерть, но скорее всего от удара  в грудь. В соответствии с пп. н) п. 6 Правил, ранение грудной клетки относится к ТТП. В связи с чем можем квалифицировать удары ножом по ст. 147 УК, а  так как они повлекли смерть, то ч. 3:

1. Умышленное причинение тяжкого телесного повреждения, то есть повреждения, опасного для жизни, либо повлекшего за собой потерю зрения, речи, слуха, какого-либо органа или утрату органом его функций, прерывание беременности, психическое расстройство (заболевание), иное расстройство здоровья, соединенное со стойкой утратой общей трудоспособности не менее чем на одну треть, либо вызвавшее расстройство здоровья, связанное с травмой костей скелета, на срок свыше четырех месяцев, либо выразившееся в неизгладимом обезображении лица или шеи (в нашем случае нанесение проникающих ударов в область груди).

3. Деяния, предусмотренные  частями первой или второй  настоящей статьи, совершенные повторно, либо в отношении двух или  более лиц, либо повлекшие по  неосторожности смерть потерпевшего.

Однако, необходимо учитывать тот факт, что умысел Трунов изначально был сформирован и направлен на причинение смерть Вишину, в связи с чем мы не можем квалифицировать преступления по ч. 3 ст. 147 УК, так она предусматривает вину в форме неосторожности к смерти потерпевшего.

3. Убийство ( п.6 ч.2 ст. 139 УК).

На основании вышеизложенных фактов приходим к выводу, что Трунов совершил преступление, предусмотренное ст. 139 УК, то есть убийство.

Однако, для более правильной и точной квалификации обратимся к ППВС № 9, п. 10 которого звучит следующим образом: 
10. Обратить внимание судов, что понятие особой жестокости при квалификации убийства по п. 6 ч. 2 ст. 139 УК связывается как со способом лишения жизни, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявленной виновным такой жестокости. При этом необходимо установить, что виновный сознавал особо жестокий характер избранного им способа лишения жизни и желал либо сознательно допускал его.

Признак особой жестокости имеется, в частности, в случаях, когда непосредственно перед  лишением жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему применялись пытки, истязания или  совершалось глумление над жертвой либо когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий (умышленное нанесение большого количества телесных повреждений, использование мучительно действующего яда, кислоты или других агрессивных веществ, сожжение заживо, длительное лишение пищи, воды, воспрепятствование оказанию помощи умирающему в целях продления мучений жертвы и т.д.).

Вывод: итоговая квалификация действий Трунова будет проходить по п. 6 ч. 2 ст.139 УК.

Казус № 3

Шестнадцатилетний Брагин, зная, что квартиру Николаевой в  ночное время посещают мужчины, рисовал  карикатуры и кнопками приплывал  к ее двери Считая себя оскорбленной. Николаева написала в суд заявление о привлечении Брагина к уголовной ответственности.

Квалифицируйте  содеянное.

        Необходимо сразу отметить, что уголовная ответственность за данные деяния  Брагина наступать не будет.

        Так как подобные составы (оскорбление (ст.189 УК) и клевета (ст. 188 УК)) в уголовном праве будут применяться только при наличии административной преюдиции или в случае публичного оскорбления или ложного распространения информации. В таком случае нам необходимо обратиться к нормам КоАП, а точнее ст. 2 и 3 гл. 9:

Статья 9.2. Клевета

Клевета, то есть распространение  заведомо ложных, позорящих другое лицо измышлений.

         Статья 9.3. Оскорбление

Оскорбление, то есть умышленное унижение чести и достоинства  личности, выраженное в неприличной форме.

Остается выяснить была ли неприличная форма. Из условия задачи не понятно точно, что там было нарисовано, но скорее всего  данные картинки будут являться неприличным  и носить оскорбительный характер и  может задеть юную Николаеву. И в зависимости от изображенного на картинке и будет применяться соответствующая норма КоАП:

1) Если там было изображено, что Николаева занималась всякими непотребствами с этими мужчинами, а она с ними этим не занималась (допустим, была гадалкой), то будем вменять клевету. Так как, изложенные факты не соответствовали действительности.

2) Если же она на  самом деле она чем-то подобным  с ними занималась, то будем  вменять оскорбление. Так как  это стало достоянием общественности  и  унизило её честь и  достоинство.

Однако, если после наложения  административного взыскания, Брагин продолжить рисовать эти картинки и  выставлять их на всеобщее обозрение, то на него может быть наложена уголовная  ответственность.