Проблемы художественного перевода

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСКДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧЕРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

<<СИБИРСКАЯ АКАДЕМИЯ  ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ>>

Кафедра гуманитарных основ государственной  службы

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

По дисциплине: <<Культурология >>

На тему: <<Проблемы художественного перевода>>

Выполнил:

Студент группы № 09301

Сиволодов Артем Сергеевич

Научный руководитель:

Ст. преподаватель

Носков А. П.

Новосибирск 2010

Содержание

Введение

Язык, как известно, является важнейшим  средством человеческого общения, при помощи которого люди обмениваются мыслями и добиваются взаимного  понимания.

Общение людей при помощи языка  осуществляется двумя путями: в устной и в письменной форме. Если общающиеся владеют одним языком, то общение происходит непосредственно, однако, когда люди владеют разными языками, непосредственное общение становится уже невозможным. В этом случае на помощь приходит перевод, который многие исследователи определяют как передачу средствами одного языка мыслей, выраженных на другом языке.

Перевод является важным вспомогательным  средством, обеспечивающим выполнение языком его коммуникативной функции  в тех случаях, когда люди выражают свои мысли на разных языках.

Перевод играет большую роль в обмене мыслями между разными народами и служит делу распространения сокровищ мировой культуры. Недаром А.С. Пушкин называл переводчиков "почтовыми  лошадьми цивилизации".

Что значит переводить? На первый взгляд – всё просто. То, о чём говорилось в исходном тексте, нужно изложить словами другого языка, построив при этом правильные предложения. Чем сложнее, многограннее смысл исходного текста, тем труднее он для перевода. Соответственно, что любой текст можно перевести по-разному, это не будет значить, что он переведен неправильно, но истинный смысл, который хотел передать, автор будет утерян. В этом и заключается основная сложность при переводе текста, особенно художественной литературы.

В своей контрольной работе я рассмотрю, с чего начинается перевод, отмечу специфику перевода прозы и поэзии. Обозначу проблемы адекватности перевода, а также основные ошибки, допускаемые при переводе.

1. Рождение  перевода.

Из чего рождаются переводы? Как  они возникают?

Из какого бы "сора" переводное стихотворение ни росло, вначале все равно должно стоять слово подлинника.

"Переводя, смотрите не только  в бумагу, но и в окно", - справедливо  наставлял переводчиков Самуил Маршак, предостерегая их от мертвой академической книжности.

В переводе поэзия встречается с филологией, вдохновенный порыв - с кропотливым исследованием. Даже на высшей точке вдохновения переводчик вынужден остерегаться, что его может унести далеко в сторону от подлинника, от материи первоисточника.

Все это, разумеется, не снимает главного требования к переводам и переводчикам: таланта, артистизма, поэтического изящества. Перевод, несомненно, является формой литературоведческого исследования, но только в том случае, если он художественно состоятелен.

В свой черед поэт чувствует себя намного свободнее, если он в достаточной степени оснащен знанием. Право на творческую вольность, на дерзание, на смелый и неожиданный ход дает лишь полное и всестороннее владение оригиналом.

Каждый перевод не может не содержать  в себе внутренней темы, которую привносит в свой труд переводчик, нет перевода без "сверхзадачи".

Переводы "растут" не сразу. Между  текстом и сердцем переводчика  может годами не возникать никакого контакта.

Справедливо говорят: важно побывать в стране поэта или на месте действия произведения, которое переводишь.

Откуда берется лексика перевода, из чего она складывается? Неужели  перевод есть только перевод значений, или в него входит собственный  словарь переводчика, накопленный  за жизнь, в повседневном быту, вычитанный из книг? Есть профессиональное свойство схватывать свежее слово на лету, выдергивать его из читаемой книги.

Переводчик вмещает в себя множество  действительностей, тысячи жизней: авторов, персонажей. Разве все это, помноженное  на его собственную жизнь, не достойно стать предметом романа?

Генрих Гейне однажды заметил, что история литературы - это большой морг, где всякий отыскивает покойников, которых любит и с которыми состоит в родстве...

Тем не менее, занимаясь историей литературы и отправляясь за литературными сокровищами в самые отдаленные времена и страны, следует не гальванизировать литературные трупы, а возвращать к жизни спящую красавицу Поэзию. Ее только нужно уметь разглядеть, под грудой столетий услышать ее дыхание.

За рифмой важно было следить, не теряя упругость стиха, и осторожно снижать не из подлинника взятую, а от чужих немецких переводов идущую чрезмерную патетику, не меньше остерегаясь забористости, излишней хлесткости и лихости.

"Передача" архаизмов давно  уже является предметом переводческих дискуссий, хотя никто, конечно, не в состоянии точно сказать, откуда и какие брать для перевода старинных текстов старые слова, не считая затасканных и неизбежных "коль", "сколь", "столь", "ежели", "нежели", "вкушать", "вотще" и пр.

Спасительная лексика начала и первой четверти XIX века может оказаться слишком современной в переводе стихов того же XIX столетия и слишком старомодной в переводе текста века XIII.

Дело, очевидно, не только в лексике, но и в интонации, в манере речи, в ее темпе, а также и в том, какой угол зрения выбирает переводчик. Несомненно, одно: подавляющее большинство произведений, какому бы веку они ни принадлежали, в оригинале написаны современным по отношению к своему времени языком. Дело переводчика решать, что из этого следует: то ли что он должен подчеркнуть удаленность той, некогда живой и современной языковой стихии от нашей, сегодняшней. То ли восстановить изначальную живость звучания... Память, эрудиция, художественный такт, сама жизнь подскажут наиболее подходящие для этого слова.

Кстати сказать, независимо от того, есть ли на это указание в подлиннике или нет, переводчик должен, хорошо, представлять себе внешность персонажей, видеть их жесты, должен уметь мысленно одевать их в соответствующие костюмы. Названия блюд, предметов, деталей одежды не только обогащают лексику перевода, но и делают ее достоверной и естественной

Как преодолеть языковой барьер? Как  истолковать подлинник по своему разумению, оставаясь, однако, исполнителем авторской воли? Как сделать перевод  явлением своей литературы, своего языка, сохраняя при этом, как того требовал Вильгельм Гумбольдт, едва заметный оттенок чужого? И какова допустимая здесь мера?

В переводе, наверное, самый тяжкий грех - ложь. Грех перед автором, перед  самим собой. Есть ложь преднамеренная, когда чужое выдают за свое и свое - за чужое. Есть ложь невольная - от недостатка знания, главным образом языка. Слово в наши дни, как никогда прежде, обросло множеством дополнительных значений, смысл, заложенный в нем, непомерно разросся. Не проникнув в ядро слова, невозможно интерпретировать текст: переводчик читает его слепыми глазами.

Оригинальный поэт не обязательно  и не всегда может быть хорошим  переводчиком, драматург - хорошим актером, а композитор музыкантом-исполнителем. Но переводчик поэзии в пределах своего жанра, то есть в переводе, оставаться поэтом просто обязан!.. Пишет ли он свои собственные стихи или нет, в данном случае совершенно не важно. Важно, в какой степени проявляется он как поэт в переводе, с какой мерой ответственности относится к своей переводческой задаче.

Большинство наших бед происходит оттого, что нарушаются границы жанра: начинают поэтизировать подлинник, досочинять за автора, фантазировать  или навязывать тексту свое истолкование. Самым же бессовестным нарушением переводческой атаки является пренебрежение к подлиннику, забота о собственной литературной персоне. У нас иной поэт-переводчик обеспокоен тем, чтобы его перевод звучал так, как если бы и оригинала в природе не существовало: "звучит как по-русски!"... Но нет! Надо, чтобы не только "как по-русски"! Это почуял такой насквозь русский поэт, как Александр Твардовский, когда писал о С.Маршаке, что тому "удалось в результате упорных многолетних поисков найти как раз те интонационные ходы, которые, не утрачивая самобытной русской свойственности, прекрасно передают музыку слова, сложившуюся на основе языка, далекого по своей природе от русского...".

А.Твардовский догадался, в чем здесь секрет: "Такая гибкость и счастливая находчивость при воспроизведении средствами русского языка поэтической ткани, принадлежащей иной языковой природе, объясняется не тем, что С.Маршак искусный переводчик - в поэзии нельзя быть специалистом-виртуозом, - а тем, что он настоящий поэт, обладающий полной мерой живого, творческого отношения к родному слову".

Но что значит переводить? Это  брать и отдавать. Брать от другого, отдавать от себя. Перевод - это высшая степень литературного бескорыстия, высшая форма понимания чужого языка, чужой души, чужой жизни, понимания  настолько, что происходит таинственная метаморфоза: я становлюсь тобой, ты мной...

Я думаю, что переводчик не меньше, чем оригинальный автор, нуждается в прототипах, в поисках жизненных ситуаций, схожих с теми, которые ему предстоит воссоздать своим пером, на своем языке. Перевод возникает на пересечении двух действительностей - переводчика и автора.

2 Определение объективности и общие требования к художественному переводу

2.1 Определение  объективности художественного  перевода

Возможно, ли совершенно точно и полно передать на одном языке мысли, выраженные средствами другого языка? По этому вопросу в научной среде традиционной сложились две противоположные точки зрения.

1. "Теория непереводимости". По этой теории полноценный перевод с одного языка на другой вообще невозможен вследствие значительного расхождения выразительных средств разных языков. Перевод является лишь слабым и несовершенным отражением оригинала, дающим о нем весьма отдалённое представление.
2. Другая точка зрения, которой придерживается большинство исследователей, легшая в основу деятельности многих профессиональных  переводчиков, заключается в том, что любой развитый национальный язык является вполне достаточным средством общения для полноценной передачи мыслей, выраженных на другом языке. Это тем более справедливо в отношении русского языка - одного из самых  развитых и богатых языков мира. Практика переводчиков доказывает, что любое произведение может быть полноценно (адекватно) переведено на русский язык с сохранением всех стилистических и иных особенностей, присущих данному автору.

Принято различать три вида письменного  перевода:

1. Пословный перевод (буквальный или подстрочный). Это механический перевод слов иностранного текста в том порядке, в каком они встречаются в тексте, без учета их синтаксических и логических связей. Используется в основном как база для дальнейшей переводческой работы.
2. Дословный перевод. Дословный перевод, при правильной передаче мысли переводимого текста, стремится к максимально близкому воспроизведению синтаксической конструкции и лексического состава подлинника. Несмотря на то, что дословный перевод часто нарушает синтаксические нормы русского языка, он также может применяться при первом, черновом этапе работы над текстом, так как он помогает понять структуру и трудные места подлинника. Затем, при наличии конструкций, чуждых русскому языку, дословный перевод должен быть обязательно обработан и заменен литературным вариантом.
3. Литературный, или художественный перевод. Этот вид перевода передает мысли подлинника в форме правильной литературной русской речи, и вызывает наибольшее количество разногласий в научной среде - многие исследователи считают, что лучшие переводы должны выполняться не столько посредством лексических и синтаксических соответствий, сколько творческими изысканиями художественных соотношений, по отношению к которым языковые соответствия играют подчиненную роль.

Другие учёные, например, в общем, определяют каждый перевод, в том  числе и художественный, как воссоздание  произведения, созданного на одном  языке, средствами другого языка. В этой связи возникает вопрос точности, полноценности или адекватности художественного перевода, который я попытаемся осветить ниже.

По данному мнению, художественный перевод в большинстве случаев колеблется между двумя крайними принципами: дословно точный, но художественно неполноценный перевод и художественно полноценный, но далекий от оригинала, вольный перевод. Эти два принципа нашли отражения в двух основных точках зрения: определение перевода с лингвистической и литературоведческой позиций.

Лингвистический принцип перевода, прежде всего, предполагает воссоздание формальной структуры подлинника. Однако провозглашение лингвистического принципа основным может привести к чрезмерному следованию в переводе тексту оригинала - к дословному, в языковом отношении точному, но в художественном отношении слабому переводу, что явилось бы само по себе одной из разновидностей формализма, когда точно переводятся чуждые языковые формы, происходит стилизация по законам иностранного языка. В тех случаях, когда синтаксическая структура переводимого предложения может быть и в переводе выражена аналогичными средствами, дословный перевод может рассматриваться как окончательный вариант перевода без дальнейшей литературной обработки. Однако совпадение синтаксических средств в двух языках встречается сравнительно редко; чаще всего при дословном переводе возникает то или иное нарушение синтаксических норм русского языка. В таких случаях мы сталкиваемся с известным разрывом между содержанием и формой: мысль автора ясна, но форма ее выражения чужда русскому языку.

Дословно точный перевод не всегда воспроизводит эмоциональный эффект подлинника, следовательно, дословная  точность и художественность оказываются  в постоянном противоречии друг с  другом. Бесспорно, что перевод опирается  на языковой материал, что вне перевода слов и словосочетаний художественный перевод не может существовать, и сам процесс перевода тоже должен опираться на знание законов обоих языков и на понимании закономерностей их соотношения. Соблюдение языковых законов обязательно как для оригинала, так и для перевода. Но художественный перевод отнюдь не изыскание только лишь языковых соотношений.

Исследователи определяют язык как  материал художественного произведения, и художественный перевод, согласно его мнению, равно как и оригинал, отдает должное его закономерностям. Но понимание художественного перевода, как только лишь сопоставления языковых средств означает игнорирование его эстетической стороны. Следовательно, для определения качества художественного перевода общий критерий лишь языкового соответствия не применим, и полноценность может и не требовать одинаковой степени словесной близости к оригиналу на всем протяжении перевода.

Другие считают, что художественный перевод нужно рассматривать  как разновидность словотворческого искусства, то есть не с лингвистической, а с литературоведческой точки зрения.

Согласно этой теории, главной движущей силой переводчика должна являться идея, внушенная оригиналом, которая  заставляет его искать адекватные языковые средства для отражения в словах мысли, то есть художественный перевод представляет собой адекватное соответствие оригиналу не в лингвистическом, а в эстетическом понимании.

Мы не подвергаем сомнению утверждение, что каждый перевод, как творческий процесс, должен быть отмечен индивидуальностью переводчика. Но главной задачей переводчика все-таки является передача в переводе характерных черт оригинала, и для создания адекватного подлиннику художественного и эмоционального впечатления переводчик должен найти лучшие языковые средства: подобрать синонимы, соответствующие художественные образы и так далее.

Конечно, все элементы формы и содержания не могут быть воспроизведены с точностью. При любом переводе неизбежно происходит следующее:

1. Какая - то часть материала не воссоздается и отбрасывается.
2. Какая-то часть материала дается не в собственном виде, а в виде разного рода замен/эквивалентов.
3. Привносится такой материал, которого нет в подлиннике.

К вопросу о том, с какого языка  сложнее всего переводить, необходимо подойти одновременно комплексно и индивидуально. Ответ зависит от множества факторов. В общем, нет однозначно трудных или абсолютно легких языков. Есть характерная и национальная предрасположенность к тому или иному языку. Изначально первый или родной язык является определяющим. Например, итальянцу будет проще выучить испанский или французский, чем корейский. Японцу проще дается английский и немецкий, чем русский. Россиянину легче даются языки славянской группы. Чем больше иностранный язык отличается от нашего родного языка, тем сложнее будет его учить.

Что касается индивидуальной предрасположенности, то необходимо выделить следующие особенности. Во-первых,  это склонность к изучению языков вообще. Если ее нет, то перевод с любого языка превратится в невыполнимую или, по крайней мере, трудновыполнимую задачу. Во-вторых, это способности к устному или письменному переводу. Для людей с хорошим слухом синхронный перевод дается относительно легко практически с любого языка, а письменный, наоборот, труден. Для переводчиков с хорошей зрительной памятью перевод даже китайских или японских иероглифов не представляет большой сложности. Кстати, в течение всего времени существования всемирной паутины  оптимизация сайтов по языковому признаку была одной из самых трудных задач.

Труднее всего переводить не с определенного языка, а определенное направление. Например, фольклор, сказки и диалоги с использованием диалектов очень трудно переводить с любого языка. В этом случае для хорошего перевода нужно не только знание языка, но и культуры, ее понимание. Нужно, хотя бы в какой-то мере ее представлять.

Как сказал Эйнштейн, все в этом мире относительно. Поэтому не бывает языков, одинаково трудных во всех отношениях и уж, конечно, невозможно сказать, какой язык является самым  сложным языком в мире.

А вообще, труднее всего переводить с древних языков. Мало того, что  информация обрывочная и неполная, так еще и спросить не у кого…  Да и перевод с родного языка  иногда достаточно труден. Вроде бы и говорим одними словами, а понимаем их по-разному.

Поэтому лучшие переводы, по мнению многих известных исследователей, которое я, целиком поддерживаю, могут содержать условные изменения по сравнению с оригиналом - и эти изменения совершенно необходимы, если целью является создание аналогичного оригиналу единства формы и содержания на материале другого языка. Однако от объема этих изменений зависит точность перевода - и именно минимум таких изменений предполагает адекватный перевод.

Следовательно, целью адекватного перевода является точная передача содержания и формы подлинника при воспроизведении особенностей последней, если это позволяют языковые средства, или создание их адекватных соответствий на материале другого языка.

Таким образом, я вижу, что точная передача смысла оригинала нередко связана с необходимостью отказа от дословности, но с выбором адекватных смысловых соответствий.

Подводя итог и учитывая все вышесказанное, подлинно адекватным я считаю перевод, который исчерпывающе передает замысел автора в целом, все смысловые оттенки оригинала и обеспечивает полноценное формальное и стилистическое соответствие ему. Такой перевод может быть создан путем творческого применения реалистического метода отражения художественной действительности оригинала, должен происходить не простой подбор соответствий, а подбор наилучших языковых средств для воспроизведения художественных элементов подлинника.

2.2 Общие  требования к художественному переводу

  Необходимо обозначить общие требования к художественному переводу:

1. Точность. Переводчик обязан донести до читателя полностью все мысли, высказанные автором. При этом должны быть сохранены не только основные положения, но также нюансы и оттенки высказывания. Заботясь о полноте передачи высказывания, переводчик, вместе с тем, не должен ничего добавлять от себя, не должен дополнять и пояснять автора. Это также было бы искажением текста оригинала.
2. Сжатость. Переводчик не должен быть многословным, мысли должны быть облечены в максимально сжатую и лаконичную форму.
3. Ясность. Лаконичность и сжатость языка перевода, однако, нигде не должны  идти в ущерб ясности изложения мысли, легкости ее понимания. Следует избегать сложных и двусмысленных оборотов, затрудняющих восприятие. Мысль должна быть изложена простым и ясным языком.
4. Литературность. Как уже отмечалось, перевод должен полностью удовлетворять общепринятым нормам русского литературного языка. Каждая фраза должна звучать живо и естественно, не сохраняя никаких намеков на чуждые  русскому языку синтаксические конструкции подлинника. Ввиду значительного расхождения в синтаксической структуре английского и русского языков, как отмечалось выше, редко оказывается возможным сохранить при переводе форму выражения подлинника. Больше того, в интересах точности передачи смысла зачастую бывает необходимым при переводе прибегнуть к изменению структуры переводимого предложения в соответствии с нормами русского языка, т. е. переставить или даже полностью заменить отдельные слова и выражения, хотя замена даже одного слова другим весьма существенна. В переводе же не одно, а все слова заменяются другими, принадлежащими, помимо всего, к иной языковой системе, которая отличается своей особой структурой речи - порядок слов в предложении, слова, принадлежащие к одному синонимическому ряду, как правило, существенно отличаются в разных языках смысловыми оттенками.

3. Проблемы  художественного и стихотворного  перевода и стихосложения

3.1 Проблемы  художественного перевода

Перевод существовал с незапамятных времён. Когда два народа живут по соседству, они между собой или воюют, или торгуют. В обоих случаях возникает нужда в переводчике, толмаче – словом в человеке, который владеет (хотя бы немного) языками обоих народов и переводит некоторый смысл из одной языковой формы в другую.

Что значит переводить? На первый взгляд – всё просто. То, о чём говорилось в исходном тексте, нужно изложить словами другого языка, построив при этом правильные предложения. Но есть старый анекдот о семинаристе, которому надо было перевести с латыни предложение «Spiritus quidem promptus est, caro autem infirma». Это евангельское изречение «Дух бодр, плоть же немощна» семинарист перевёл: «Спирт хорош, а мясо протухло». И перевод этот правильный в том смысле, что каждое из слов можно так перевести, и предложение получилось нормальное. Только смысла исходного текста оно, конечно, не передаёт.

Чтобы перевести предложение, нужно превратить его в высказывание, т.е. понять, в какой ситуации, и с какой целью оно было сказано или написано. Не обязательно, чтобы высказывание-перевод дословно совпадало с оригиналом. Главное требование: оно должно значить для носителей языка перевода то же самое, что значило исходное высказывание для носителей своего языка.

Также отметим

3.2 Проблемы  стихотворного перевода и стихосложение

Поэтическая организация художественной речи, то есть стихосложение накладывает отпечаток своей специфики и на принципы поэтического художественного перевода. Правда, в данном случае также нужно учитывать вышеуказанные требования к адекватному художественному переводу, однако они регламентируются строгими рамками поэзии. В связи с этим некоторые теоретические принципы здесь практически реализуются в ином порядке и требуют уточнения и конкретизации.

Известный переводчик М. Лозинский считает, что, переводя иноязычные стихи на свой язык, переводчик также должен учитывать все их элементы во всей их сложной и живой связи. И его задача - найти в плане своего родного языка такую же сложную и живую связь, которая по возможности точно отразила бы подлинник, обладала бы тем же эмоциональным эффектом. Таким образом, переводчик должен как бы перевоплотиться в автора, принимая его манеру и язык, интонации и ритм, сохраняя при этом верность своему языку, и в чем-то и своей поэтической индивидуальности. Необходимо помнить, что перевод выдающегося литературного произведения сам должен являться таковым.

Также переводчик должен установить функциональную эквивалентность между структурой оригинала и структурой перевода. Воссоздать в переводе единство формы и содержания, под которым понимается художественное целое, то есть донести до читателя тончайшие нюансы творческой мысли автора, созданных им мыслей и образов, уже нашедших свое предельно точное выражение в языке подлинника.

Согласно определению М. Лозинского, существует два основных типа стихотворных переводов:

1. Перестраивающий (содержание, форму).
2. Воссоздающий - т.е. воспроизводящий с возможной полнотой и точностью содержание и форму.

И именно второй тип считается почти  единственно возможным.

Но содержание не может существовать до тех пор, пока для него не найдена  нужная форма.

Таким образом, мне представляется целесообразным общее рассмотрение характера и способов построения стихотворного текста, то есть его формальной структуры.

Форму стихотворения составляет комплекс взаимосвязанных и взаимодействующих  элементов, таких, как ритм, мелодия, архитектоника, стилистика, смысловое, образное, эмоциональное содержание слов и их сочетаний.

Формальная структура стихотворного  произведения служит основой для создания его ритма, который считается “самым глубинным, самым мощным организующим началом поэзии” (М. Лозинский).

Ритм стиха основан на правильном чередовании в стихотворной строке ударных и неударных слогов (тонический принцип).

Тоническая система подразделяется на чисто тоническую, силлабическую и силлабо-тоническую.

Важным признаком стихотворной речи является упорядоченная повторяемость  организующих ее ритмических единиц, а именно стоп, строк, строф.

Отрезок стихотворной строки, заключающий в себе один ударный и один или два неударных слога, называется стопой.

В основе классической системы стихосложения  заложено понятие метра (или размера) - канонически заданной схемы соотношения стоп, их характера и количества, независимой от конкретных ритмических вариаций. Метр членит речевой поток на четко ограниченные паузами и соизмеримые между собой отрезки - строки или стихи. Как правило, стихотворение выдерживается в одном и том же размере, однако строгие формулы стихотворного размера могут подвергаться некоторым модификациям конкретного словесного материала, входящего в стихотворную строку. Одной из таких модификаций является пиррихий - стопа, потерявшая требуемое размером ударение из-за того, что на нее пришлось либо безударное служебное слово, либо безударные слоги многосложного слова. Пиррихий придает стихотворной речи естественное живое звучание.

В ритмической организации стихотворной строки существенную роль может играть так называемая цезура - обязательный слогораздел на определенном месте внутри строки, то есть известная пауза.