Проблемы современного федерализма
Вариант 10
1. Проблемы современного
Федерализация в России выходит
за пределы национальной политики. Это
одно из самых существенных отличий современного
понимания самого назначения и сути проводимых
мер. Разумеется, урегулирование отношений
между федерацией и республиками в ее
составе было и остается делом первостепенной
важности. Не менее существенную роль
играют поиски путей укрепления межнационального
согласия в целом, устранения и предотвращения
межэтнических противоречий, несущих
опасность вооруженных конфликтов. Но
федерализация предполагает также организацию
новых отношений между центром и административно-
Важной вехой на пути от унитарной государственности к федерализму нового типа стало подписание 31 марта 1992 г. в Москве Федеративного Договора. По своей форме он весьма своеобразен. Во-первых, это документ, который составили три договора о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти Российской Федерации и соответственно:
1) органами власти суверенных республик в составе Российской Федерации;
2) органами власти автономной области, автономных округов;
3) органами власти краев,
областей, городов Москвы и Санкт-
Договор подписали полномочные представители субъектов федерации за двумя исключениями: пока еще не присоединились Республика Татарстан и Республика Чечня.
Предваряя общую оценку Федеративного Договора, надо сказать, что он не 'решил, да и не мог решить, все проблемы реорганизации государственного строя России на новых принципах. Но его значение не стоит преуменьшать. Хотя, судя по наименованию, главное назначение Договора состояло в перераспределении предметов ведения и полномочий между центром и субъектами федерации, это не ограничило содержание документа. Федеративный Договор - в пределах, которые определены временем, - обозначил новое видение федерализма значительно полнее, чем это делалось до него. Другое обстоятельство, которое, может быть, сыграло не менее важную роль, состоит в том, что Федеративный Договор носит - ив силу конкретно-исторической обстановки не может не носить - компромиссный характер. Он отразил реальный баланс интересов и сил в отношениях федерации со своими субъектами на момент подписания. Более того, центру пришлось приложить немало усилий и в ряде случаев пойти на серьезные уступки отдельным субъектам федерации во имя получения их подписей под Договором.
Компромиссный характер Федеративного Договора оставлял решение многих вопросов на будущее. Такая ситуация неизбежна, когда стороны не идут дальше общих, весьма абстрактных положений или же, не достигая согласия даже таким образом, просто уходят от опорных проблем. Поэтому цель новой Конституции РФ состояла в таком решении проблем федерализма, которое исключило бы возврат к унитаристским порядкам либо резкое усиление национализма и сепаратизма, несущим серьезную угрозу стране, ее единству и территориальной целостности.
Новый федерализм в России трудно укладывается в привычные рамки и конструкции, разработанные в отечественной и мировой юридической и политической науке. Попытки воспользоваться опытом Советской власти нередко терпели неудачу по той простой причине, что реалии современности отвергают централистско-бюрократические, дуалистические (партийно-государственные) модели управления. Не подходили и трафареты классического западного федерализма, удачные в иных обстоятельствах. Своеобразие России столь уникально, что ни один исторический прецедент не может рассматриваться как достаточный достойный опыт, который следует использовать на нашей почве.
Несоответствие начинается с того, что субъекты Российской Федерации (республики, автономии, края, области и города) имели неодинаковую юридическую природу. Такого нет ни в одной другой федерации, где все субъекты - однопорядковые величины. В США это штаты, в ФРГ - земли, в Швейцарии - кантоны.
Исключения из правила встречаются очень редко. Разнопорядковость субъектов федерации усложняет правовую ситуацию тем, что привносит асимметрию в распределение полномочий и предметов ведения между федерацией и ее субъектами. Неравноправие субъектов, в свою очередь, порождает стремление у одних удержать преимущества, а у других - наверстать упущенное.
Чисто российским феноменом стало перенятое у СССР наличие «двух 'суверенитетов» в рамках федерации. Согласно Договору, в Россию входили не автономные республики, как это было раньше, а суверенные республики. Федеративный Договор признавал суверенитет республик в своем 'названии, указывал в преамбуле на то, что его участники руководствуются как Декларацией о государственном суверенитете Российской Федерации, так и Декларациями о государственном суверенитете республик в ее составе. Пункт 1 ст. III устанавливал, что республики, которые здесь же 'именуются государствами, обладают всей полнотой государственной (законодательной, исполнительной, судебной) власти на своей территории, кроме тех полномочий, которые переданы в ведение федеральных органов.
Стоит задуматься над тем, что концепция своеобразной «матрешки» суверенитетов, столь резко критиковавшаяся российской стороной в период ее борьбы с союзным центром, бумерангом вернулась к нынешним властям и их идеологам. Модели «матрешки» в Договоре не удалось избежать, и ее негативные качества оказали эффект коррозии на федеративную организацию. Она породила крайне неблагоприятные тенденции ряда субъектов федерации к сепаратизму, ослаблению федеральных связей. Потребовалась существенная корректировка в 'решении этой 'проблемы.
Самый верный и надежный путь выработки принципиального подхода к решению проблем федерального устройства - глубокий и тщательный анализ жизненных реалий. Изучение и учет мирового опыта крайне необходим, ибо история опробовала и выверила многие образцы и способна предостеречь от ошибок и показать общие тенденции развития. Изобретение каждый раз собственного федеративного «велосипеда» могло бы стать непозволительной тратой времени и материальных ресурсов, не говоря уже о человеческих потерях. Но слепое заимствование иностранных моделей (будь то «сделано в США» или «сделано в Германии»), явно просматривавшееся в начале разработки новой российской Конституции, не дало, да и не могло дать, искомых результатов.
Предложения о возвращении вновь к идее разделения России на примерно равные квадратики или другие геометрические образования как единственно спасительной являются наивными, К сожалению, подобные представления еще полностью не преодолены. Между тем то, что кажется при кабинетных занятиях помехой для пересадки на российскую почву зарубежных образцов, - серьезнейшие и бесспорные факторы, которыми нельзя пренебрегать по той простой причине, что именно они составляют условия решаемой задачи. В этой связи целесообразно остановиться на некоторых из них.
Обратимся прежде всего к данным статистики о национальном составе населения России. Из 147 млн. человек, проживающих на ее территории, русские составляют 82%, т. е. подавляющее большинство. Тем не менее, удельный вес национального фактора в жизни страны весьма и весьма значителен. Россия - многонациональное государство, в котором проживают более 100 различных национальностей, в том числе такие крупные народы, как татары - 5,5 млн. человек, чуваши - 1,8 млн., башкиры - 1,3 млн., мордва - 1,07 млн., чеченцы - 889 тыс. Проживают в России и малочисленные народы - всего десятки тысяч человек, а то и меньше. Надо добавить, что в России насчитывается 4,4 млн. украинцев, 1,2 млн. белорусов, 842 тыс. немцев и др.
Известно, что принцип «один народ - одно государство» неприемлем в современном мире. На земном шаре во много раз больше народов, чем государств. Однако данная констатация реального факта отнюдь не должна вести к легкомысленному, а то и негативному восприятию идей национальной государственности. Как показывает не только мировой, но и собственный опыт, народы склонны к самоидентификации не только через язык, культуру, религию, но и через государство. Территория, собственный экономический потенциал, общность исторического пути - таковы предпосылки, усиливающие тягу к своей государственности. Возможности культурной автономии могут показаться для народа ограниченными. Однако в условиях России необходим учет всех исторических, экономических, социокультурных факторов.
Федерализм не должен противопоставляться национальной государственности. Если федерализм действительно демократичен и гуманистичен, а опасность его перерождения в авторитарную власть центра над субъектами федерации блокирована надежными гарантиями, субъект федерации может чувствовать себя в безопасности в рамках федеративной организации. При этом эффект федерализма проявляется в преимуществах крупного общего рынка, свободного передвижения как товаров, услуг, капиталов, так и людей в пределах федеративного государства, в усиленной военной защищенности от иностранного вмешательства, включая вооруженные конфликты, и, что следует особо подчеркнуть, в гарантиях многообразия форм человеческого бытия, защиты прав национальных меньшинств, прав и свобод человека независимо от национальности, языка, религиозной принадлежности и идеологических воззрений. Многонациональная федерация по своей природе способствует утверждению в своих субъектах атмосферы национальной терпимости, уважения национального достоинства, права личности на свою культурную идентичность.
Самоопределение народов, в том числе государственное, - это процесс, который хотя и развернулся в основном в годы Советской власти, но не завершился и в настоящее время. Однако в прошлом это было во многом формальное государственное самоопределение, которое Сталиным и его окружением рассматривалось как подобие игры с национальными движениями, игры необходимой, но имеющей свои рамки, за пределы которых выходить не разрешалось. Ныне же речь идет о реальных категориях, в том числе о собственной конституции, всей правовой системе, своих высших государственных органах. Тем основательнее должны быть принципы решения возникающих проблем, тем более тщательно отработанными должны стать конкретные нормы, структуры, процедуры, будущие взаимоотношения по горизонтали и вертикали.
Реализация идей государственной самостоятельности народов в современных условиях нередко бывает связана с новым определением границ, а то и с их пересмотром. Это очень болезненная операция, которая чревата межгосударственными и межэтническими конфликтами. В России ситуация осложняется тем, что территории расселения народов зачастую не совпадают с границами, которые в свое время были проведены произвольно. Конституция РФ подчеркивает, что Российская Федерация обеспечивает целостность и неприкосновенность границ своей территории.
Характерной чертой российской действительности является также то, что население в национальных государствах является в этническом отношении, как правило, смешанным. Более того, в большинстве республик в составе федерации титульная нация составляет меньшинство населения: в Республике Марий-Эл - 43%, в Мордовии - 27, в Бурятии - 24, в Якутии - 33% и т. д. Если к этому добавить данные, касающиеся смешанных браков (а в недавнем прошлом таким был каждый седьмой брак), то сложность процессов национального самоопределения еще более увеличивается.
Развитие национальной государственности в рамках Российской Федерации в последние годы шло в основном по пути повышения 'конституционного ранга республик в системе субъектов федерации. Интересы национальных движений в данных случаях обычно совпадали с интересами всего населения, поскольку такое повышение автоматически влекло за собой расширение самостоятельности в решении многих вопросов социально-экономической и политической жизни, усиление защиты от вмешательства центра, а также - что приобрело важное значение в связи с процессами приватизации, аграрной реформы, коммерциализации финансовой деятельности - от «пришельцев» из других регионов, в том числе от более мощных фирм, компаний и предприятий. Экономические интересы заметно выдвинулись на авансцену национальной политики, и их носители и представители стали играть все 'более важную роль в процессе принятия политических решений.
Перегруппировка субъектов федерации, как правило, не осложняла их взаимоотношений и не сопровождалась выдвижением территориальных претензий, требованием пересмотра границ, хотя подспудно тенденции к этому в ряде случаев присутствовали.
В целом декларации о новом конституционном статусе были восприняты в федерации спокойно, в том числе и со стороны центра. Впрочем, будь его отношение негативным, это вряд ли изменило бы ход событий, ибо возможности центра были весьма ограничены. На очередном съезде народных депутатов РСФСР в Конституцию были внесены соответствующие изменения.
Республиками в составе Российской Федерации стали четыре прежние автономные области - Адыгея, Горный Алтай, Карачаево-Черкессия, Хакассия. Таким образом, число республик увеличилось с 16 до 21, и эта форма национальной государственности стала еще более распространенной. Из автономных областей сохранила свой статус только одна - Еврейская. Повысил свой статус Чукотский автономный округ: он вышел из состава Магаданской области, в которой находился прежде, и впредь до принятия отдельного закона о своем статусе приравнен к краям и областям федерации.
Более редкий случай - разделение одного национально-государственного образования на два. Так, на базе Чечено-Ингушской Республики образованы Ингушская Республика и Республика Чечня. К сожалению, в данном случае государственное обособление не обошлось без серьезных осложнений, особенно в пограничных районах Ингушетии и Севере-Осетии. Вспыхнул вооруженный конфликт, порожденный во многом тяжелым прошлым этих народов, нерешенными территориальными проблемами.
Лозунги борьбы за рассоединение многонациональных республик и автономий по этническому принципу выдвигаются различными национальными движениями. Эти лозунги звучат и в Дагестане, населенном многими народами, в том числе достаточно Многочисленными (авары, лакцы, кумыки, лезгины и др.). Особенно трудные задачи ставит движение за самоопределение лезгинского народа. В настоящее время лезгины проживают не только в Дагестане, где их большинство, но и на территории Азербайджана. Печальный опыт Нагорного Карабаха взывает к особой осторожности в подходе к проблеме, предупреждает против чисто эмоциональных, непродуманных действий.
Многонациональной является Кабардино-Балкария. С балкарской стороны иной раз выдвигаются идеи собственной государственности, но общая численность балкарцев не превышает 100 тыс. человек, что, видимо, ограничивает возможность обособленного существования. К тому же значительная часть селений имеет смешанное кабардино-балкарское население.
Свои проблемы есть и у автономных округов. Здесь надо отметить, что титульные нации составляют незначительную долю населения - от 1,4 до 16%. В автономных округах проживают главным образом русские и другие русскоязычные группы населения. Основная задача округов состоит в том, чтобы создать самые благоприятные условия для развития малочисленных народов, для которых Север России является исторической родиной. Лозунги повышения статуса автономных округов нуждаются в тщательном анализе. Нельзя не видеть, что в ряде случаев за идеями преобразования округов в республики скрывается стремление местных элит развязать себе руки и получить полную свободу действий. Но столь же очевидно, что проблема порождается устарелостью статуса автономных округов, явно не отвечающего современным запросам.
В последнее время стали организационно оформляться движения. претендующие на право говорить от имени всего своего народа. Нередко первопричины коренятся в том, что та или иная диаспора, расселенная за пределами территории компактного проживания титульной нации, испытывает трудности в сфере поддержания своего языка и культуры и видит выход только в создании «своего» государственного образования. Появляются и политические лозунги, возникает борьба за власть, в том числе с легитимными государственными органами. Национальные движения создают свои парламенты (меджлисы), общенациональные съезды, центры и т. п.
Рассматривая процессы, связанные со стремлением к развитию национальной государственности, хотелось бы отметить, что они испытывают сильное воздействие региональных факторов. Свои особенности имеет ход событий на Северном Кавказе, в Поволжье, Сибири и на Дальнем Востоке. Анализируя обстановку, на Северном Кавказе, необходимо отметить, что здесь наряду с общими для всех проблемами предстоит еще сделать очень многое для преодоления последствий депортации народов и других незаконных репрессий предвоенного и послевоенного времени. Нельзя не считаться и с тем, что на Северном Кавказе очень остры территориальные проблемы, во многом связанные с тем, что реабилитированные народы были изгнаны со своих земель, которые тут же, зачастую насильственно, были заселены другими людьми. В Поволжье необходимо считаться с интересами районов, где преобладает некоренное население. Такие районы есть не только в республиках, но и в областях. Это предполагает развитие такой формы, как культурная автономия.
Проблемы национальной культуры и особенно национального языка - не новые проблемы. Было бы неверно недооценивать всего того, что было сделано в этой сфере за годы советской власти. По темпам 'и абсолютным показателям развития образования, науки, искусства многие исторически отстававшие прежде народы добились определенных результатов, зачастую выше среднероссийских. Но на этом фоне отчетливо проявлялись как общие беды, свойственные прежней общественной и государственной системе, особенно жесткий контроль центра в сфере идеологии, определенный административный акцент на русификацию, так и постепенное устранение возможностей национально-культурного развития для диаспор, территориально удаленных от большинства народа. Для решения современных проблем культурная автономия располагает немалым потенциалом.
Стремление народов к самостоятельному государственному развитию отнюдь не тождественно национализму. В рамках федеративного государства, обеспечивающего политическую стабильность, демократическое правление и гарантии прав и свобод человека, возможно успешно решить проблемы, обусловленные объективными потребностями интеграции, как экономической, так и политической. Иначе движение вперед замедлится как для федерации в целом, так и для ее субъектов. Абсолютизация национальных интересов, стремление осуществить самоопределение только в форме государственности, попытки осуществить их за счет других народов могут создать и создают серьезные затруднения, порождают сепаратизм.
Ссылки на то, что национализм - это якобы «родимое пятно» прошлого и исторически он обречен, неубедительны. Вспышки национализма, проявляющиеся сегодня даже в промышленно развитых, относительно преуспевающих странах с высоким жизненным уровнем, служат достаточно убедительным свидетельством необоснованности расчетов на его автоматическое исчезновение. Духовная жизнь общества развивается значительно более сложным путем, чем экономика и даже политика. Идеологические стереотипы, порой покоящиеся на исторической памяти народов, бывают весьма устойчивы и могут расходиться с ожиданиями, почерпнутыми из мира научно-технического прогресса и передового искусства. Нация оказалась более устойчивой категорией, чем это предполагали многие видные философы.
Если по отношению к республикам, автономной области и автономным округам речь идет о развитии - хотя и качественно новом - их прежнего статуса, то применительно к краям, областям и городам федерального значения можно с полным основанием говорить о коренном пересмотре прежних подходов. С принятием новой Конституции РФ края, Области и города федерального значения стали равноправными субъектами федерации. Их конституционный статус, реальное поведение, заложенный в них потенциал требуют самого серьезного анализа.
2. Взаимосвязь субъективных прав
и юридических обязанностей, их единство
Конкретное субъективное право и юридическая обязанность не существуют независимо друг от друга. Субъективным правом можно обладать только по отношению к обязанному лицу, и, наоборот, юридическая обязанность может быть осуществлена только перед каким-либо управомоченным. Неразрывная связь субъективного права и юридической обязанности определяется единством правоотношений.
Участие человека в жизни общества и государства, в каком бы социальном качестве он не выступал, подразумевает наличие у нег оправ и обязанностей, позволяющих ему сосуществовать с другими людьми. В этой связи важным представляется вопрос о единстве прав и обязанностей человека (личности). Единство прав и обязанностей личности вытекает из необходимости сбалансированного поведения личности в различных сферах ее жизнедеятельности, соблюдения целостности общественных отношений и формально-юридического равенства индивидов. Личность как общественное существо проявляет себя не только во взаимоотношениях с другими индивидами, но и социальными общностями (коллективами), обществом в целом и государством. Тем самым личность, имея собственный интерес, постоянно сталкивается с индивидуальными интересами других лиц, а также общественными и государственными интересами.
Всвязисэтимпрактическиневозмож
В юридической науке субъективное право личности рассматривается как мера возможного поведения лица, а субъективная обязанность – как мера должного поведения лица. В том случае, если субъективные права и обязанности установлены конституцией, они выступают как конституционные права и обязанности. Иначе, конституционное право личности (человека и гражданина) представляет собой установленные нормами конституции меры возможного поведения личности (человека и гражданина), а конституционная обязанность – установленные нормами конституции меры должного поведения личности (человека и гражданина). Взятые в единстве, меры возможного и должного в субъективном праве и юридической обязанности соответственно создают определенный объем правомерного поведения личности, признаваемого обществом и государством. Такой объем желаемого поведения, закрепленный в конституции, свидетельствует о единстве прав и обязанностей личности как юридической форме выражения единства индивидуальных и общественных интересов. Таким образом, сосуществование различных субъектов социальных отношений предполагает не только возможность личности осуществлять закрепленные за ней права, но и необходимость исполнять возложенные на нее обязанности. При этом выбор степени свободного поведения личности зависит от степени ответственности, которую она на себя принимает. Чем больше прав в своем качественном или количественном отношении получает личность, тем более серьезные и содержательные обязанности она должна на себя возложить. Последние, в свою очередь, будут служить средством обеспечения ее прав, условием их реальности и эффективности. Другими словами, права личности обеспечиваются ее обязанностями, причем ровно в меру их выполнения. Тем самым, обязанности личности обусловлены существованием ее прав, подобно ответственности, которая обусловлена существованием свободы. Взятые в единстве права и обязанности представляют целостную систему. С позиции философской системологии, целостность как атрибут сложных систем представляет собой следствие определенной взаимосвязи элементов, их особую внутреннюю соотносимость и соответствие. Целостность не полагает сведения к ее отдельным частям, хотя в целостности и проявляются общие черты и особенности отдельных частей, которые отражают, характеризуют ее, но не определяют сущность явления. Именно взятые в единстве прав и обязанности определяют содержание, отражающее их сущность как целостного явления. В основе целостности субъективных прав и юридических обязанностей лежит объединяющее начало – особая связь и взаимообусловленность, их особое единство, но не тождество. Согласно утверждению С.С. Алексеева, «перед нами яркое проявление диалектического закона единства противоположностей. Субъективное право и юридическая обязанность – такие противоположности, которые в не единства (правоотношения) существовать как социальные и юридические не могут». Взаимосвязь прав и обязанностей личности определяется тем, что личность имеет не только права, но и обязанности и, наоборот, не только обязанности, но и права. Обеспечение единства прав и обязанностей личности заключается в такой их взаимосвязи, при которой правам личности корреспондируют соответствующие обязанности перед другими лицами, сообществом людей или государством. Положения, обусловливающие взаимосвязь прав и обязанностей личности, в определенной степени нашли свое отражение в содержании авторитетных международных документов. В ст. 1 Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 г. провозглашается: «Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства». Часть 1 ст. 29 указанной Декларации закрепляет: «Каждый человек имеет обязанности перед обществом, в котором только и возможно свободное и полное развитие его личности». Международный пакт о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г., равно как и Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах от16 декабря 1966 г., также содержит указание на пределы и допустимые ограничения прав их носителя. В частности, в них говорится о том, что каждый отдельный человек имеет обязанности в отношении других людей и того коллектива, к которому он принадлежит. Исходя из общих положений международных нормативно-правовых актов, государства закрепляют в своем законодательстве более конкретный перечень обязанностей применительно к определенным условиям и национальным интересам. Вместе с тем конституционно-правовые акты большинства современных государств не содержат широкого перечня конституционных обязанностей личности, в отличие от перечня ее прав. В частности, это обусловлено причинами принятия конституций в условиях демократических преобразований. Применительно к конституционным актам времен революций Нового времени, конституциям стран Восточной Европы и республик бывшего СССР это было связано с негативной реакцией на наличие многочисленных обязанностей в условиях антидемократических политических режимов. К примеру, в положениях Конституции РСФСР от 12 апреля 1978 г. наряду с провозглашенным правом личности одновременно указывалась корреспондирующая ему обязанность личности или определенные условия ограничения этого права. Ныне действующая Конституция РФ закрепила в своих положениях личные (ст. 19–28), политические (ст. 29–33), социально-экономические (ст. 34–42) и культурные (ст. 43–44) права и свободы человека и гражданина (личности), согласно общепринятому критерию деления субъективных прав по сферам жизнедеятельности личности (человека и гражданина). Однако если исходить из текста Конституции РФ, то в ней не обнаруживается прямого корреспондирования прав обязанностям личности. Исключением этому могут служить установленные Конституцией РФ равное право и обязанность родителей заботы о детях, их воспитании (ч. 2 ст. 38), право и обязанность получить основное общее образование (ч. 1 и 4 ст. 44), право на доступ к культурным ценностям и обязанность беречь их (ч. 2 и3 ст. 44), право на благоприятную окружающую среду (ст. 42) и обязанность сохранять природу и окружающую среду, бережно относиться к природным богатствам (ст. 58). В данном случае право одновременно выступает и как обязанность, что свидетельствует о непосредственной связи прав и обязанностей личности, обеспечивающей их единство. Однако единство прав и обязанностей личности не всегда обеспечивается прямым корреспондированием прав и обязанностей друг другу в той или иной сфере жизнедеятельности. Обеспечение единства прав и обязанностей личности достигается, прежде всего, опосредованным характером их взаимосвязи. Наряду с прямым корреспондированием конституционного права конституционной обязанности, их единство достигается установлением общих (универсальных) по характеру конституционных обязанностей личности или обязанностей личности, выраженных в формах запрета, ограничений или моральных установок конституционным правам личности. Например, с одной стороны, признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина (ч. 1 ст. 17), а с другой – граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию РФ и законы (ч. 2 ст. 15), осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ч. 3 ст. 17); с одной стороны, каждый имеет право на объединение (ч. 1 ст. 30), а с другой– запрещается создание и деятельность общественных объединений, цели и действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушения целостности РФ, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни (ч. 5. ст. 13); с одной стороны, каждому гарантируется свобода мысли и слова (ч. 1 ст. 29), а с другой – не допускается пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду (ч. 2 ст. 29). Тем самым в результате прямого и опосредованного корреспондирования прав личности ее обязанностями, наоборот, устанавливается общее требование обеспечения единства конституционных прав и обязанностей личности (человека и гражданина). Необходимо добавить, что обращение к характеру опосредованного корреспондирования прав и обязанностей личности служит целью доказательства обеспечения их единства нормами конституции. В свою очередь, это является свидетельством слабого отражения в тексте Конституции РФ прямых обязанностей личности относительно ее прав. В связи с этим в условиях российской действительности важно привести обязанности личности в более гармоничное сочетание с ее правами. В частности, наряду с установлением социально значимых обязанностей личности, представляется необходимым закрепление в Конституции РФ прямого указания на то, что осуществление прав и свобод личностью (человеком и гражданином) не отделимо от исполнения ее (их) обязанностей. Данное положение выражает сущность конституционного принципа единства прав и обязанностей личности как руководящей идеи, обеспечивающего свободное и ответственное существование индивида в обществе и государстве.
3. Социальные причины правонарушений
Человек не рождается чистым, как лист бумаги, на котором что угодно может написать социальная среда: этот лист уже достаточно исписанный, "запрограммированный ", хотя наука пока не может его прочесть. Различие между людьми зависит не только от среды, воспитания, но и от наследуемой генной программы. При этом речь идёт не о специальных "преступных генах", а о генах, программирующих склонность к определённому поведению. Но гены определяют лишь возможность (а не неизбежность) развития свойств и признаков личности в необходимых условиях внешней среды: достаточно изменить среду - и генетически предопределённые признаки не смогут себя проявить. Унаследованные антисоциальные качества личности могут быть подавлены.
Существует непреложный фундаментальный закон, согласно которому все свойства живых существ, включая человека, создаются как при участии наследственности, так и среды. Этот закон не знает исключений, в том числе и отношении особенности нервной системы, определяющей инстинкты, темперамент, возбудимость, ум, память, склонности к определённому виду деятельности, способности и таланты, общие черты характера: доброту, жизнерадостность, угрюмость и злобность, а также эмоциональные реакции: любовь и сострадание, ненависть и ярость, эгоизм и альтруизм.
В определении конечных признаков организма наследственностью и средой нет абсолютного детерминизма в силу существования объективной случайности, которая, однако, не изменяет наследственности и не колеблет среды.
Впрочем, существует в науке и полностью противоположное мнение - психика человека не заложена в генах и что только социальное наследование, то есть передача от поколения к поколению положительного опыта, материальной и духовной культуры, и условия современной среды индивида создает человека.
Курсовая
Тема: "Государство и местное
самоуправление"
20-25 листов,до вторника.