Происхождение финансового рынка и финансового капитала

Содержание.

Введение.

В рыночных условиях, когда  цели и развитие экономики диктуются  потребностями рынка, формы интеграции капитала определяются представителями  рынка с учетом спроса на производимую ими продукцию (услуги) и удовлетворения его на конкурентной основе.

Процессы концентрации капитала, происходящие в капиталистических странах, таких как США, Англия, Франция, привели к образованию финансового капитала, который возникает на почве сращивания банковского и промышленного капитала. Директора банков становятся членами руководящих органов промышленных предприятий и, наоборот, руководители промышленных монополий входят в число членов правлений банков. Крупнейшие монополистические объединения в банковском деле, промышленности, торговле, в самых разнообразных отраслях капиталистического хозяйства возглавляются ограниченным кругом лиц, называемых финансовой олигархией. Финансовый капитал находит свое отражение в деятельности финансово-промышленных групп (ФПГ).

Финансовый рынок является одним из важнейших элементов  любой экономики, поскольку он позволяет  мобилизовать временно свободные средства и эффективно распределить их между  теми, кто может их предложить, и теми, кто в них нуждается, тем самым способствуя деятельности экономических агентов и развитию экономики в целом. Поэтому развитие финансового рынка особенно актуально.

Целью данной работы является ознакомление с историей развития финансового  рынка и выявление его основных достоинств и недостатков на сегодняшний  день. Для этого необходимо выполнить  следующие задачи:

• освоить основные аспекты относительно финансовых рынков:
• познакомиться с основными понятиями;
• рассмотреть возможные способы классификации финансовых рынков;
• изучить историю и основные направления развития финансового рынка в России;
• выделить достоинства и недостатки российского финансового рынка.

1.Происхождение финансового капитала.

Финансовый капитал – капитал, образовавшийся в результате слияния промышленных и банковских монополий. Его возникновение – один из основных признаков империализма.

Империализм (франц. impérialisme, англ. imperialism, нем. Imperialismus, от лат. imperium – власть, господство) – монополистический капитализм, высшая и последняя стадия капитализма, канун социалистической революции. Переход к империализму произошёл на рубеже 19 и 20 веков, когда капитализм претерпел качественные изменения, и в главных капиталистических странах сложилось господство монополий.

Критикуя концепцию Рудольфа Гильфердинга, сводившего понятие финансового капитала к подчинению промышленного капитала банковским капиталом, В. И. Ленин так определил сущность финансового капитала: «Концентрация производства; монополии, вырастающие из нее; слияние или сращивание банков с промышленностью – вот история возникновения финансового капитала и содержание этого понятия». Сращивание банковских и промышленных монополий происходит в различных формах, что связано с новыми операциями банков в эпоху империализма: ведение текущих счетов, осуществление расчётов и платежей клиентов, краткосрочного и долгосрочного кредитования, трастового дела, взаимного участия в акционерном капитале и личной унии.

Личная уния – одна из главных форм сращивания капиталистических монополий между собой и с государством. Сущность личной унии была раскрыта В. И. Лениным в труде «Империализм, как высшая стадия капитализма». Характеризуя новую роль банков в эпоху империализма, он писал: «Вместе с этим развивается, так сказать, личная уния банков с крупнейшими предприятиями промышленности и торговли, слияние тех и других посредством владения акциями, посредством вступления директоров банков в члены наблюдательных советов (или правлений) торгово-промышленных предприятий и обратно». «Личная уния банков с промышленностью дополняется личной унией тех и других обществ с правительством».

Наиболее тесные связи  промышленных и банковских монополий  осуществляются через совместное владение ценными бумагами.

После 2-й мировой войны 1939 – 1945 в условиях научно-технической революции усилилось сращивание банков и промышленных монополий в связи с ростом масштабов кредитных, расчётных и платёжных операций. Анализ балансов промышленных концернов капиталистических стран показывает, что практически нет предприятий, не использующих заёмный капитал. Увеличение во всех капиталистических странах значения самофинансирования предприятий не снизило роли банковского кредита.

Самофинансирование – финансирование инвестиций капиталистических предприятий, фирм и компаний за счёт внутренних источников накопления: нераспределенных прибылей и амортизационных отчислений. Практика самофинансирования получила наиболее широкое распространение после 2-й мировой войны 1939 – 1945, что связано с дальнейшим углублением общего кризиса капитализма, усилением могущества монополий и повышением степени эксплуатации трудящихся.

Произошла специализация  на рынке ссудных капиталов, быстрое развитие получили новые кредитно-финансовые институты: страховые учреждения, пенсионные фонды, инвестиционные компании, ссудо-сберегательные ассоциации и другие специализированные учреждения, что оказывает влияние на структуру финансового капитала. Однако большинство из этих институтов либо непосредственно подчинено монополистическим банкам, либо теснейшим образом с ними срослось. Монополистические коммерческие банки остаются главной силой на рынке ссудных капиталов. То же относится и к промышленным монополиям, которые не утратили своих ведущих позиций, несмотря на сокращение доли промышленности в совокупном общественном продукте в ряде капиталистических стран. Таким образом, костяк финансового капитала по-прежнему составляют сросшиеся промышленные и банковские монополии.

Формой сращивания банковских и промышленных монополий остаётся личная уния. В. И. Ленин привёл данные кануна 1-й мировой войны 1914–1918, когда «шесть крупнейших берлинских банков были представлены через своих директоров в 344 промышленных обществах... С другой стороны, в наблюдательных советах тех же шести банков был 51 крупнейший промышленник...». В 1970 году директора трёх гросс-банков ФРГ имели 650 мандатов членов наблюдательных советов промышленных и других обществ.

Одной из новейших форм сращивания промышленного и банковского  капиталов выступают трастовые операции банков по хранению и управлению имуществом клиента по доверенности, которые стали развиваться с 1920 годов, но наибольшего развития достигли лишь после 2-й мировой войны. Например, в 1967 году активы траст-отделов банков США, состоявшие главным образом из контрольных пакетов акций корпораций, составили 253 миллиарда долларов.

Образование финансового капитала не означает, что все промышленные монополии сращиваются со всеми банковскими монополиями. Определённые промышленные концерны имеют наиболее тесные связи с отдельными банковскими монополиями и поэтому финансовый капитал представлен рядом групп, сросшихся между собой промышленных, банковских и прочих монополий. Выступая центрами финансового капитала, финансовые группы представляют собой качественно новую ступень монополизации (после монополизации на уровне отрасли).

Финансовые группы – основная организационная форма финансового капитала, высшая ступень частнокапиталистической монополизации. Финансовые группы начинают формироваться с переходом к империализму на основе процесса концентрации и централизации капитала, развития монополий и государственного монополистического капитализма; представляют собой сращивание кредитно-финансовых монополий (банков, страховых компаний) с торгово-промышленными и транспортными монополиями. Финансовые группы – гигантские союзы монополий, распоряжающиеся огромными капиталами. Так, в США финансовые группы в начале 1970 годов контролировали свыше 30% активов всех корпораций.

Важная черта современных  финансовых групп капиталистических  стран – перерастание национальных рамок. Развитие международных и  банковских монополий ведёт к  усилению связей между ними и возникновению  международных финансовых групп. Международные  концерны развиваются не только путём  открытия филиалов, приобретения контрольных  пакетов акций. С 1960 годов наиболее характерными формами становятся слияния, кооперация и различного рода объединения монополий различных стран.

Развитие финансового капитала усиливает процессы социальной поляризации общества; углубляются противоречия между монополистической буржуазией во главе финансовой олигархией и трудящимися массами во главе с рабочим классом.

Финансовая олигархия – верхушка монополистической буржуазии (крупнейшие собственники капитала, наиболее влиятельные представители торгово-промышленных и финансовых монополий), олицетворяющая господство финансового капитала в экономической и политической жизни капиталистических государств на стадии империализма.

2.Анализ понятия «финансовый капитал».

Финансовый капитал –  очень важная категория, вызвавшая  немало споров. Мы остановимся на ней  подробнее, выясняя, каков исторический процесс ее формирования и в чем  сущность самого понятия «финансовый  капитал». Мы увидим, что на современном  этапе империализма изменяются лишь формы проявления финансового капитала, сущность же его остается прежней, какой ее охарактеризовал В. И. Ленин в работе «Империализм, как высшая стадия капитализма». Мы увидим также, что данный признак империализма на современном этапе не только сохраняется, но и усиливается и приобретает такие масштабы, что становится господствующей чертой современного монополистического капитала.

Мы уже отмечали, что  В. И. Ленин в своей работе, приводя  определение сущности финансового  капитала, данное Гильфердингом, тут  же исправляет его и дополняет. В. И. Ленин отмечает:

«Все возрастающая часть промышленного капитала – пишет Гильфердинг, – не принадлежит тем промышленникам, которые его применяют. Распоряжение над капиталом они получают лишь при посредстве банка, который представляет по отношению к ним собственников этого капитала. С другой стороны, и банку все возрастающую часть своих капиталов приходится закреплять в промышленности.

Благодаря этому он в постоянно  возрастающей мере становится промышленным капиталистом. Такой банковый капитал – капитал в денежной форме, который таким способом в действительности превращен в промышленный капитал, я называю финансовым капиталом. Финансовый капитал – капитал, находящийся в распоряжении банков и применяемый промышленниками».

«Это определение неполно – пишет В. И. Ленин, – поскольку в нем нет указания на один из самых важных моментов, а именно: на рост концентрации производства и капитала в такой сильной степени, когда концентрация приводит и привела к монополии. Концентрация производства, монополии, вырастающие из нее, слияние или сращивание банков с промышленностью – вот история возникновения финансового капитала и содержание этого понятия»

Эти слова В. И. Ленин написал  много лет назад, в обстановке, отличавшейся от нынешней, и написал, имея в виду определения Гильфердинга, которому предстояло лишь много позже  выдвинуть на первый план денежный аспект своей общей концепции  экономики и примкнуть к реформизму. В. И. Ленин уже тогда показал, в чем состоит отход Гильфердинга от марксистского метода. Отсюда сразу  следует первый важный вывод.

«Промышленный капитал – подчеркивал К. Маркс – есть единственный способ существования капитала, при котором функцией капитала является не только присвоение прибавочной стоимости, соответственно присвоение прибавочного продукта, но в то же время и ее создание».

Все другие формы капитала, из которых здесь мы ограничимся  главной – ссудным, или денежным капиталом – не самостоятельны, не существуют отдельно от процесса производства, несмотря на присущее всякому капиталисту сильное искушение производить деньги, минуя процесс производства. Эти формы капитала представляют собой лишь способы присвоения прибавочной стоимости, созданной в процессе производства.

Поэтому при капитализме  организация «ссудного капитала»  подчинена организации «промышленного» капитала, то есть капитала, непосредственно помещенного в производство, а также подчинена накоплению, источник которого в капиталистическом производстве

Преобладание той или  иной формы, в которой представлена власть капитала над обществом, не остается неизменным. К. Маркс, в частности, отмечал, что исторически капитализм прошел через первоначальную фазу господства торгового капитала. Торговая прибыль  закабаляла ремесленников, отсюда произошел  переход к мануфактуре, а позже, с внедрением машин, к промышленности.

Однако, говоря об уже сложившемся, зрелом капитализме, Маркс справедливо замечает: «было бы недопустимым и ошибочным брать экономические категории в той последовательности, в которой они исторически играли решающую роль. Наоборот, их последовательность определяется тем отношением, в котором они находятся друг к другу в современном буржуазном обществе, причем это отношение прямо противоположно тому, которое представляется естественным или соответствует последовательности исторического развития».

При капиталистической системе  производства господствует производительный капитал, который производит прибавочную  стоимость; торговый и ссудный капитал  находятся у него в подчинении и несут на себе все последствия  изменений, происходящих в структуре  капиталистического производства.

Сказанное не мешает нам, однако, отличать ссудный капитал от всех других форм капитала, подчеркивать его  самостоятельную функцию, его немаловажное значение, обращать внимание на изменения в его организационных формах. Отличать его необходимо: как мы знаем, К. Маркс придавал огромное значение кредитной системе, понимаемой широко как совокупность многочисленных и разнообразных кредитных учреждений (а не только классических банков), примером чего могло служить развитое лондонское Сити.

Кредитная система в первую очередь, напомним еще раз, обеспечивает централизацию капитала. Маркс замечал, что кредитная система внедряется робко, как скромная помощь накоплению, и невидимыми нитями притягивает денежные ресурсы, распыленные в обществе, находящиеся в руках отдельных или ассоциированных предпринимателей. Но уже очень скоро она становится дополнительным и грозным орудием в конкурентной борьбе и наконец, разрастается в огромный общественный механизм централизации капиталов.

Кредитная система позволяет  увеличить объем производства, преобразовать  «сбережения», «денежные фонды» в  «капитал», сократить количество бездействующего  капитала и так далее. Этой его функции, прямо включенной в процесс накопления, К. Маркс также придавал большое значение.

Если учесть еще и другой факт, отмеченный учеными-марксистами, что фиктивный капитал растет более быстрыми темпами, чем реальный, становится понятно, почему ссудный капитал приобретает все большее значение в ходе развития капитализма.

Из этого следует, что  в фазе империализма, на всем ее протяжении, капитал в его, говоря современным  языком, «ликвидной», или, в широком  смысле, денежной форме, приобретает  огромное значение.

Вот почему правильно и  необходимо выделять как объект анализа  эту форму, или способ, существования  капитала, не упуская при этом из виду, разумеется, единство капиталистического способа производства в целом.

Маркс выделял различные  формы существования капитала также  и для того, чтобы вскрыть причины  столкновения интересов разных капиталистических  групп, и, в частности, что нас здесь больше интересует, причины столкновения между «промышленными» и «денежными интересами». Эти противоречия в свое время приняли весьма острый характер, после того как ослаб конфликт между землевладельцами и промышленными предпринимателями.

Противоречия обострились  в связи с тем, что еще был  относительно велик исторически  возникший разрыв между банковским и промышленным капиталом, а также  с тем, что лондонское Сити приобрело  значение финансового и валютного  центра всего мира. Фунт стерлингов не имел соперников в роли мировой  валюты, рынок золота находился в  Лондоне; там же производились международные  платежи и, почти исключительно, там происходило финансирование внешней торговли и капиталовложений за границу с вывозом капиталов. Именно в Англии, как уже говорилось, возникают к 1870-м годам инвестиционные тресты с откровенной целью – размещать капиталы за границей.

Финансовые интересы уже  тогда, следовательно, имели в Англии огромное значение, так как через  их посредство осуществлялась эксплуатация в мировых масштабах. Отсюда и развитие «специализации» финансовых учреждений с последующим обособлением интересов.

Но и здесь этот процесс  порождает, как известно, свою противоположность.

Растущие требования капиталистического накопления и концентрации, хорошо известные, многократно упоминавшиеся  всеми учеными-марксистами, а теперь признаваемые и многими не марксистами, вызвали к жизни процесс, противоположный обособлению (как это уже произошло с капиталом, вложенным в землю). Этот процесс проявлялся в растущей концентрации в финансовой сфере и усиливающемся переплетении, вплоть до «сращивания» двух форм капитала.

Таким образом, требования накопления привели к экономическому и политическому  слиянию обеих форм, иначе говоря, к возникновению «финансового капитала», как его определил В. И. Ленин.

В этой связи нередко возникает  чисто формалистический спор. Какую форму из двух форм капитала следует считать центральным звеном? Промышленный капитал или банковский (ссудный)? Но так ставить вопрос нет смысла.

Важно одно: слияние, сращивание капиталов происходит повсюду – это признается даже учеными-не марксистами. Другое дело, если ставится вопрос: можно ли универсально, для всех стран, определить способ, которым процесс сращивания осуществлялся исторически и осуществляется теперь. Совершенно очевидно, что этот процесс имел свои особенности в каждой стране.

Экономисты-не марксисты нередко обвиняли В. И. Ленина в том, что он якобы придал универсальное значение историческому процессу, который явился характерной особенностью одного лишь германского капитализма. То же самое говорилось и о Гильфердинге. Из чего тут же следовало утверждение, что финансовый капитал, как ссудный капитал, которым владеют банкиры, но применяют промышленники, и который превращается тем самым в промышленный капитал, якобы не является всеобщим признаком капиталистической системы в фазе империализма.

Однако за этим обвинением кроется отрицание фактов действительности и самого понятия «финансовый  капитал», поэтому его следует  признать беспочвенным. В конечном счете, самое главное – это сущность явления, хотя история его становления нам тоже не безразлична. Основная цель капитализма – добиться максимального накопления, присвоить как можно больше прибавочной стоимости и постоянно растущего капитала.

Вытекающий отсюда рост органического  строения капитала с точки зрения марксистской теории развития имеет огромное значение. С течением времени увеличиваются размеры необходимого начального капитала. Известно также, что сейчас основной капитал имеет перевес над оборотным, тогда как на ранних этапах капитализма оборотный капитал имел перевес над основным.

Как же удовлетворить эти  всеобщие потребности капиталистического воспроизводства? Логика и исторический опыт подсказывают, что это должно происходить в разных странах  по-разному, в зависимости от конкретных исторических и местных условий. Англия была первой страной, где началось бурное развитие капиталистического производства на базе крупной промышленности, она  воспользовалась значительным первоначальным накоплением, а также тем, что  до 1870-х годов сохраняла практически монопольное положение в мире; соответственно шло и ее развитие.

Накопление может осуществляться посредством реинвестиции прибылей в производство (самофинансирования), которое впоследствии, с ростом органического  строения капитала, подкрепляется развитием  акционерных обществ, то есть непосредственным привлечением сбережений и лишь в качестве дополнительного средства используется «промышленный» кредит.

Банковский же кредит используется главным образом для текущего кредитования, то есть для пополнения оборотного капитала. Понятно, что в этой ситуации кредитно-финансовая система специализируется: так обстоит дело, например, в лондонском Сити.

Эмиссия и размещение акций  закреплены за одними финансовыми институтами  и имеют свой рынок; операции с  международными векселями – за другими; прямое финансирование предприятий – за третьими и так далее. Так плодятся следующие финансовые институты:

• Клиринговые банки – торговые банки, специализировавшиеся на привлечении фондов и предоставлении краткосрочных кредитов.
• Акцептные банки – особого рода фирмы, специализировавшиеся по внешней торговле, которые учитывают векселя, выданные английскими поставщиками мало известным заграничным фирмам.
• Учетные банки – фирмы, учитывающие торговые ценные бумаги.

В связи с этим возникают огромные банкирские дома (Бейрингс, Ротшильд, Клейнворт и тому подобные), затем инвестиционные тресты; развивается автономная роль биржи и орудует целый рой специализированных посредников: брокеров, маклеров и так далее.

И, наконец, в относительно нейтральной позиции по отношению  к разным капиталистическим группам выступает государство. Нейтральность нарушается лишь ради безоговорочной поддержки капиталовложений за границей. Однако на стадии империализма эта дробная специализация не только не препятствует, но даже способствует финансовой концентрации и сращиванию банковского и промышленного капитала.

Вполне очевидно, что по такому пути развития не могли пойти  страны, включившиеся в капиталистическую  гонку позднее, с более скудным  первоначальным накоплением, в период, когда значительно выросли и  органическое строение и размеры  необходимого начального капитала, в  среде, не прошедшей капиталистической  выучки, в обстановке напряженной международной конкуренции. Короче говоря, включившиеся в эту гонку уже в начале стадии империализма.

Капиталистическое накопление при таких условиях невозможно без  всемерной поддержки со стороны  кредитной системы и государства, то есть государственного капитализма, обеспечивающих и учредительный капитал и высокую норму прибыли. Типичным примером этого служат Германия (как, впрочем, и Франция в период Второй империи) и Италия, где до сих пор сбережения некапиталистических слоев населения хранились бы «в чулке», если бы не широкая сеть капиллярных банковских форм (а также сберегательных касс, контор почтовых вкладов и тому подобное).

Денежные сбережения не превратились бы в капитал, если бы банковская система  не выступила в роли посредника. Поэтому основным видом банка, отвечающим конкретным нуждам, является в этих странах «смешанный», или немецкий, банк. То же можно сказать и о  внешней торговле.

Кроме того, без государственных  заказов, без активной и пассивной  политики протекционизма и соответствующей  налоговой политики, то есть без государственного капитализма, заботящегося о форсированном накоплении и об увеличении прибылей отдельных компаний, развитие немецкого (и итальянского) империализма не пошло бы такими быстрыми темпами. И за всем этим стоит процесс накопления, который должен осуществляться в известном объеме и известными темпами, какими бы способами это ни достигалось.

Но при всех особенностях формирования финансового капитала, на определенной стадии развития капитализма, которую В. И. Ленин назвал империализмом, независимо от истории формирования, от использовавшихся организационных  форм, от конкретных разновидностей финансовых институтов (будь это инвестиционные тресты, банкирские дома, страховые  общества и другие финансовые учреждения) «финансовый» капитал как сращивание двух форм или способов бытия капитала становится повсюду неоспоримым  фактом. Марксисты доказали это на обширном материале всех стран.

Сращивание промышленного  капитала и ссудного (денежного или  банковского) капитала, то есть всякого рода кредита, независимо от его организационных форм, происходит везде без исключения, ибо таковы нужды накопления, такова необходимость мобилизовать весь имеющийся в наличии денежный капитал – будь это денежные фонды или собственно сбережения. Чтобы использовать финансовый капитал целиком в капиталистических целях и противодействовать тенденции нормы прибыли к понижению; такова, наконец, концентрация капитала в его различных формах.

Еще одно обстоятельство, способствующее сращиванию капиталов – это повышение роли фиктивного капитала и, в еще большей степени, сосредоточение в распоряжении монополий ликвидного капитала – денег. Данное обстоятельство дает возможность устанавливать монопольные, или «политические», цены на деньги – уровень ссудного процента, то есть воздействовать на кредит посредством политики дешевых «денег» (капитала) и замедленной денежной инфляции.

Если исходить из правильного  представления о том, что финансовый капитал – это слияние промышленного капитала (то есть вложенного в промышленное производство) и денежного капитала в его разных ликвидных формах, то довольно трудно, хотя и не столь уж важно решить, преобладает ли сейчас в финансовом капитале денежный (банковский) или промышленный капитал. Оба они переплетаются, сливаются и даже физически представлены одними и теми же людьми.

Бесспорный факт, что, особенно после кризиса 1929 – 1933 гг., наблюдаются два, на первый взгляд прямо противоположных, процесса.