Происхождение права и государства

 Тема 2. Происхождение  права и государства 

2.1. Происхождение права

2.2 происхождение гос-ва

Понимание права  сложно, многогранно и не имеет  однозначного подхода. Для целей данной работы под правом можно понимать в самом общем смысле систему норм, вынуждаемых к исполнению общественной властью в интересах господствующих классов и закрепляющих в пользу определенных социальных групп и лиц исторически необходимое распределение общественных благ в виде охраняемых правовых интересов и вынуждаемых нести обязанности падающих на него рисков.

Отличие права  от морали заключается в том, что  обязанность, налагаемая правом, - обязанность перед определенными лицами, могущими требовать ее исполнения, а обязанность, налагаемая моралью, - обязанность перед неопределенным множеством лиц, составляющих наше общество или среду (класс, партия, профессия). Например, обязанность не лгать есть моральная обязанность перед неопределенной массой людей. Обязанность же возместить ущерб, причиненный корыстным обманом (мошенничеством), есть юридическая обязанность перед обманутым, который может требовать такого возмещения.

Юридические обязанности часто совпадают  с нравственными, например, мошенничество является нарушением и нравственной и юридической обязанности. Но это совпадение не всегда имеет место: то, что обязательно по праву, может быть необязательно по правилам морали, и наоборот. Право существовало не всегда. Оно возникло на определенном этапе развития человеческого общества. Каким же образом возникло право?

Для этого  рассмотрим, каким путем выделилось право из первоначальных нераздельных, слитных велений и запретов первобытного общества.

Существовали  и продолжают существовать различные  теории происхождения права. Можно  выделить основные направления объяснения происхождения права.

1. Авторитарная теория выводит право из простого повеления бога, жрецов или вождя, требовавших известного поведения от членов: группы; за неисполнение веления устанавливается кара, за доблестное исполнение — награда.
2. Договорная теория (школы естественного права) объясняла возникновение права из соглашения между членами общества. В «естественном», т. е. договорном, состоянии каждый делает все, что может: если сила его велика, он отнимает у другого то, что ему нужно. Но это ведет к «войне всех против всех», которую надо прекратить, иначе совместная жизнь людей была бы невозможна. Для достижения этой цели люди и договорились об определенных ограничениях своей свободы; они ограничили друг друга известными нормами, и каждый обязался соблюдать их при условии соблюдения их другими (Гоббс, Руссо).

Но, во-первых, существование такого договора никогда, никто не мог исторически установить. Во-вторых, он был и логически невозможен, ибо понятие договора предполагает представление о его правовой обязательности, а пока права нет, нет и понятия правовой обязанности. Наконец, в-третьих, право есть продукт долгого развития людей, уже живущих в обществе, а представление об обществе исключает понятие естественного состояния, где люди будто бы живут в одиночку и каждый в отдельности приходит к мысли об искусственном создании общества по договору, путем отречения от одних прав и получения в обмен иных прав.

3. Историческая школа стояла на тех позициях, что право возникло путем медленного, постепенного раскрытия «народного духа», в котором право было заложено, как в семени — плод. Подобно развитию языка, развитие права совершалось не по произволу людей, а исторически, стихийно бессознательно, путем мирного саморазвития народного духа; поэтому право будто бы также неизменно в сущности, право растет вместе с народом. Но в культурном обществе это внутреннее развитие права усложняется и тем самым затрудняется его изучение. Право вытекает из общего сознания народа.

Нельзя допустить, чтобы происхождение права было различно в зависимости от случая или человеческого произвола, нельзя думать, чтобы право устанавливалось волею отдельных лиц, входящих в состав народа. Напротив, оно должно быть признано продуктом народного духа, живущего и проявляющегося во всех членах народа и потому приводящего их к одному и тому же правосознанию.

С развитием  культуры различные стороны народной жизни отделяются друг от друга и то, что прежде выполнялось сообща, делается функцией различных классов. Одним из таких обособленных классов являются юристы, деятельность которых в отношении к праву заменяет прежнюю деятельность всего народа непосредственно. С этого времени существование права становится сложнее и искусственнее, так как оно получает двоякую жизнь: как часть общей народной жизни и как особая наука в руках юристов (Савиньи, Пухта, Шталь).

IV. Органическая школа, подобно исторической, подчеркивает органический, т. е. естественный и непроизвольный путь образования права. Сравнивая общество с организмом, неизбежно приходят к выводу, что как медленно и постепенно развиваются и вырастают органы, также медленно путем роста складываются органы общества и регуляторы его поведения в виде права, нравственности и т. д. (Шефле).

В обеих этих теориях, исторической и органической, нет, собственно, указания на то, откуда возникло право. Не доказано и то, что оно сложилось постепенно, стихийно, без участия воли и сознания людей, т. е. исключительно из самого себя. Эти теории создавались политическими консерваторами для обоснования следующих выводов: как не может измениться цветок в процессе роста, так не могут измениться основы общества путем революционных усилий (но этому противоречат глубокие изменения обществ после революций и завоеваний), и как не может желудок выполнить функций мозга, так не может один класс отнять функции у другого (но этому противоречит смена аристократии буржуазией у кормила государственного управления). Право возникает и изменяется не только постепенно, но и скачками: например, рецепция (заимствование) римского права в Западной Европе в средние века или рецепция французского права в Европе при Наполеоне I..

V. Возникновение права (материалистический подход). Общий путь возникновения права можно рассмотреть в основных чертах на возникновении наиболее законченного и изученного права — римского, имеющего много типических черт, характерных для всякого права.

Несомненно, что правила поведения, которые  мы теперь различаем как нормы права, морали, религии и прочее, в первобытном, догосударственном обществе не различались, а были слиты в одну общую массу велений и запретов, которая стихийно сложилась как результат едва осознанного опыта многих поколений. В силу одинаковости условий и несложности отношений в первобытном обществе люди в нем, естественно, ведут совершенно одинаковый образ жизни. Малое развитие сознательной мысли, скудость и ограниченность испытываемых впечатлений, сильно развитая наклонность к подражанию приводят к тому, что первобытный человек в большинстве случаев действует так же, как и другие, так же, как отцы и деды. В силу этого в каждом из них образуется уверенность, что при одинаковых условиях все будут поступать одинаково. Человек ожидает такого одинакового, обычного поведения, он рассчитывает на него и в этом расчете располагает и устраивает свои собственные дела. Если затем в каком-либо частном случае он обманется в своих расчетах, если кто-либо поступит в отношении к нему не так, как он ожидал, не так, как другие обыкновенно поступают в подобных случаях, человек испытывает чувства недовольства, гнева. Он обращается к обманувшему его надежды с нареканиями, он старается отомстить ему. По мере того как такие столкновения повторяются, представление о нарушении установившегося, обычного поведения ассоциируется с представлением об упреках, о гневе, о мести со стороны тех, кто терпит ущерб от такого нарушения. И вот в силу этого прежнее инстинктивное, бессознательное, само собой складывавшееся соблюдение обычаев переходит в сознательное. Теперь обычай соблюдается уже не в силу только бессознательной привычки, бессознательной к тому склонности, а в силу представления о тех неприятностях, какие влечет за собой нарушение обычая. Следовательно, приходит уже сознание обязательности обычая. Обычай соблюдается и тогда, когда есть интерес, есть стремление его нарушать, — соблюдается ради избежания тех неприятностей, тех невыгод, какие влечет за собой нарушение. Возникновение такого сознания об обязательности и превращает простое обыкновение, соблюдаемое бессознательно, инстинктивно, в сознательно соблюдаемый, в признаваемый обязательным юридический обычай, являющийся первоначальной формой выражения юридических норм. Таким образом, возникновение права обусловлено сознательным соблюдением известных правил поведения как обязательных, но содержание этих первоначальных юридических норм не творится сознательно. Оно дается бессознательно сложившимися обыкновениями.

Здесь можно  наметить только две основные категории человеческих поступков: «можно» и «нельзя» по преимуществу под знаком религии, окрашивавшей в свой цвет все правила общения. Исполнения этих правил требует божество, нарушитель этих правил оскорбляет божество, которое за нарушение этих правил карает не только нарушителя, но и все племя нарушителя; отсюда требование всего племени не нарушать этих правил.

Вся масса  правил должного поведения была поставлена под защиту божества. Лишь постепенно из общей сферы дозволений выделяется право, т. е. божественному праву противопоставляется светское. То, чего требуют боги; то, чего требуют органы власти и частные лица, и вся остальная масса правил общежития, включая требования морали, поставленная вначале под защиту семейных советов при главе семьи (pater familias), который мог налагать взыскания за преступления и проступки вплоть до лишения жизни. Затем все эти правила (общежития и морали) отданы были под охрану особых цензоров, которые могли налагать наказания от умаления гражданской чести до лишения политических прав.

Так дифференцировались религия, право и нравственность.

Там, где суд  был религиозным, например в Древней Греции, его авторитет был сильнее, там судьи выступали как посредники или только объявляли ответ оракула. Что касается мер взыскания за нарушение «мира», то древний «суд не знал никаких материальных наказаний. Его карательные меры сводились к отлучению, изгнанию и проклятию».

Право, создававшееся  в судебных решениях, укреплялось и развивалось путем постановлений народных собраний в результате ожесточенной борьбы между враждебными частями нового общества. Но наиболее решающий и первичный источник права, выделившегося из обычая, есть судебный акт, как ответ на споры, возникавшие и разгоравшиеся от растущего общественного неравенства, и из того же неравенства возникло государство. Поэтому едва ли правильно сказать, что право возникло до государства или что государство возникло до права: право как таковое, как специальный регулятор общественности, дифференцировавшийся от морали, религии, нравов и прочее, возникло одновременно и параллельно с государством, в тесной связи с ним, под давлением потребностей нового возникающего общественного уклада, выросшего из частной собственности, и неравенства, которое вызывало резкое противоположение «моего» и «твоего», властителей и подвластных, а также необходимость точно разграничить их интересы и поставить под особую правовую и государственную охрану.

Поэтому прежде всего выделяется из религии уголовное право, которое занимает господствующее место в древнейших сборниках права, в так называемых варварских законах. Особенно охраняется личность князя, его дружины и жрецов, а также новый государственный порядок, обязанности подвластных и их повинности (такова, например, усиленная защита «княжих мужей» в «Русской правде» старой Руси). Порядок судопроизводства и важнейшие имущественные отношения также подробно регулируются как основа нового порядка и организация охраны его судом.

Все это приводит нас к вопросу, тесно связанному с возникновением права, к вопросу о том, как возникло и сложилось государство.

2.2. Происхождение государства

Вопросам  происхождения государства посвящены  многочисленные теории. Ряд из них мы постараемся рассмотреть.

1.  Теологическая теория учит, что государство существует в силу Божественного установления и всякий согласно Божественной воле обязан признавать его и подчиняться его порядку. Это учение является древнейшим и наиболее широко распространенным — оно неизбежно возникает у тех народов, у которых государственное и религиозное общение в большей или меньшей степени совпадают.

Полагают, что  сам бог установил государство, а государь есть его наместник  на земле.

Теории эти, господствовавшие в древних теократиях и в античных государствах, а позднее характерные для неограниченной монархии, вызвали один из самых оживленных протестов Руссо: «Повинуйтесь властям. Если это должно означать: уступайте силе — предписание хорошо, но излишне; я ручаюсь, что оно никогда не будет нарушено. Всякая власть от бога, я это признаю; но от него также всякая болезнь. Значит ли это, что запрещено приглашать врача?».

2. Этическая теория. Стремление выяснить этическую необходимость государства и тем обосновать его для индивида вытекает уже из теологической теории, так как служащий основанием государства акт божественной воли заключает в себе в то же время, по отношению к индивиду, моральное требование признания государства. Но и независимо от религиозной основы попытки этического обоснования государства встречаются уже в древности. Для античной философии — в лице ее лучших представителей — жизнь, достойная человека, немыслима вне государства. У Платона и Аристотеля человек лишь в государственно-упорядоченном общении становится человеком в полном смысле этого слова, так как только в этом общении может проявиться природа человека во всей ее разносторонности. Вне государства он был бы богом или животным; нравственное совершенствование, стремление к которому является назначением человека, возможно только в государстве

Гегель признавал государство высшей диалектической ступенью развития объективного духа и определял его как осуществление моральной идеи. Представляя, таким образом, объективировавшуюся нравственность, государство само по себе разумно, а вместе с тем является высшей обязанностью индивида быть членом государства.

3. Теория общественного договора, или договорная теория выводит государство из первоначального соглашения людей между собой «вступить в общество и образовать единое политическое тело» (Локк, 1632—1704).

Руссо, исходя из того положения, энергичным защитником которого был уже Локк, что свобода неотделима от самого существа человека и от нее нельзя поэтому отказаться, приходит к заключению, что государство должно быть обосновываемо на общественном договоре, в силу которого участники договора подчиняются общей воле. Так как в этой общей воле содержится также воля каждого отдельного индивида, то в построенном таким образом государстве каждый остается подчиненным только самому себе, — свобода сохраняется поэтому и в государстве. Обосновывающий государство договор Руссо, по-видимому, представляется таким образом чисто общественным договором. При ближайшем рассмотрении мы видим, однако, что совершенно аналогично договору Гоббса он является в то же время договором о подчинении. Ибо индивид квалифицируется двояко — как участник общей воли, он гражданин, как подчиненный общей воле — подданный.^. Так как общая воля не может быть представляема, делима и отчуждаема, то предмет общей воли, закон, необходимо должен быть общим решением суверенного народа, какова бы ни была форма правительства, единственной задачей которого является исполнение закона.

С договорной теорией  как учением о первоначальном историческом возникновении государства, при отсутствии какого бы то ни было исторического базиса, нельзя серьезно считаться с точки зрения современной науки.

Но самым крупным  недостатком естественно-правового  обоснования договора является невозможность  доказать абсолютную связанность индивида раз данным согласием. Если человек по своей природе свободен, то следует признать неопровержимым положение Руссо, что от свободы невозможно отречение и, стало быть, индивид может во всякое время разрушить договор в силу этой его неотъемлемой свободы

Таким образом, договорная теория, доведенная до ее логических последствий, не обосновывает, а разрушает государство.

Под этим влиянием сложилось  все современное государство, его  строй и учреждения. Ограничимся  здесь только кратким указанием  на то, что этой теории мы обязаны идеей прямого законодательного признания прав свободы требования правового государства и осуществлением этого требования путем судебной гарантии всей правовой сферы индивида, в том числе и его публичных прав.

Вслед за энтузиазмом, который вызвала договорная теория школы естественного права в XVII и XVIII вв. в Англии и на континенте, наступила реакция. Созданная в порыве героической борьбы третьего сословия со старым порядком за государственную власть договорная теория пала вместе с крушением того политического движения, которое ее создало.

Прежде всего  устанавливается, что возникновение  государства путем договора людей, находившихся в естественном состоянии, никогда не имело места как исторический факт. Но Гоббс (1588—1679), Блекстон (1723-1780), Руссо (1712-1778) и Кант (1724-1804) и не конструируют таким образом свою договорную теорию. Для них речь идет не о том, что исторически имело место, а о том, что логически лежит в основании государственного общения. Договорную теорию надо принимать, по верному определению Ш. Боржо, как чисто логическое объяснение тех взаимных отношений, которые существуют между гражданами свободного государства.

Договорная  теория служила всегда определенным политическим задачам. В самом деле, договорная теория рассматривает государство как общественный союз, возникший в силу добровольного согласия индивидов вступить в этот союз. Такое представление, во-первых, стремится отнять у государственной власти ее божественный характер и направлено против ее носителя — короля как воплощения божества на земле: государство предстает перед индивидом как создание его свободной воли, которая одна, и притом по собственному побуждению, создала государственное общение. Во-вторых, если государство есть создание человеческой воли, то от той же воли зависят его преобразование и исправление всех ошибок и преступлений, совершенных государством. Индивиды и общества, для которых данные государственные учреждения становятся оковами, могут расторгнуть первичный договор, т. е. не обязаны повиноваться своему правительству и могут даже низложить его (Руссо). Отсюда — один шаг к знаменитой ст. 35 Французской конституции 1793 г., принятой, но не проведенной в жизнь Конвентом: «Когда правительство нарушает право народа, восстание составляет для народа и для каждой его части самое священное из прав и самую насущную обязанность».

Эти два принципа — делегированный (порученный) характер всякой политической власти и законом признанное право восстания народа против своих правителей, непосредственно выведенные из договорной теории, явились идейной опорой третьего сословия в борьбе с феодально-монархическим режимом в период революции 1789—1793 гг. Теория общественного договора послужила также идейным фундаментом для северо-американских конституций XVII—XVIII вв. Что касается договорной теории как объяснения происхождения и бытия государства, то, как мы видели, ни исторический, ни логический ее смысл не дают ответа на эти вопросы.

4.  Существенно отличается от договорной теории патримониальная теория государства (patrimonium — значит вотчина, собственность, т. е. государство есть собственность государя). Эта теория получила наиболее законченное выражение в учении К.-Людв. фон Галлера (1768—1854). Враждебное школе естественного права и теории народного суверенитета как принципам, лишенным исторической почвы, учение Галлера устанавливает, что европейские государства созданы не общественным договором, а фактической силой собственности. С незапамятных времен люди разделялись на господ и рабов, могущественных собственников и бессильных бедняков. Собственники владели землей, и князья были лишь богатыми и сильными землевладельцами. Государство, таким образом, возникло из факта владения землей, ибо всякая территория была некогда собственностью князей, церкви или корпораций. Правители господствуют над подвластной им территорией в силу своего исконного права собственности на нее; для них управление государством — частное их дело, а государство — их личное имение, вотчина (patrimonium).

Народ есть просто собрание арендаторов на земле собственника-князя. Княжеские чиновники — это лица, ведущие частное хозяйство князя, именуемое государством; они вступают в такие же отношения к населению, как управляющий помещика к арендаторам его земель; точно так же армия призвана охранять лишь монарха и близких его. Таким образом, историческое и логическое начало и цель государства — государь, власть которого, безусловно, независима и отнюдь не является делегированной, порученной ему народом. Напротив, он сам вызвал к жизни и собрал воедино народ своего государства, дав ему место на своей территории.

Нетрудно  видеть неправильность и исключительно  политическое, а не научное значение этой теории государства. Очевидно прежде всего, что невозможно объяснить происхождение государства, учреждения публично-правового, возникающего на почве регулирования определенных публичных интересов, из учреждения частно-правового, каким является личная земельная собственность.

Кроме того, в  настоящее время не может быть более сомнения, что мнимо исконное право собственности короля на территорию своего государства противоречит данным науки. Во многих случаях установлено, что не та незначительная личная земельная собственность, которая принадлежала королю, явилась исторической основой его верховных прав на власть и на землю, а исторически сложившееся право распоряжения общинной землей, не поделенной еще в частную собственность. Верно, что только король имел право отдавать в аренду поселенцам общую землю, но верно и то, что земля эта принадлежала не ему, а общине и что право распоряжения было дано ему действительно исконным собственником земли — общиной. Именно из этого права распоряжения и возникло право собственности короля на народную землю.

Таким образом, патримониальная теория не объясняет, а извращает действительный процесс возникновения собственности и государств ради обоснования прав абсолютизма.

5. Психологическая теория. На почве этого учения стоит значительная часть тех авторов, которые рассматривают государство как историческую необходимость, хотя при столь частой в политической литературе неясности смешения понятий это многими не сознается. Так как государство существует не рядом и не вне людей, и жизнь его проявляется всегда лишь в действиях человека, то эта историческая необходимость, познанная ясно и, стало быть, научно, может быть определена только как психологическая. Сюда относятся поэтому все те, кто определяет и тем обосновывает государство как естественное образование, продукт народного духа, исторический факт.

6. Патриархальная теория. Не менее яркой апологией абсолютизму является патриархальная теория. Сущность ее состоит в том, что государство исторически произошло из семьи, что оно представляет собой расширенную семью (это является воззрением, подтверждаемым историческими воспоминаниями многих народов), а король — такой же отец своим подданным, как древний патриарх членам своей семьи: таково существо патриархальной теории государства. Основной ее вывод — и, в сущности, к этому выводу вся теория и приспособлена — заключается в том, что подданные обязаны повиновением своим королю, ибо он исторически является их отцом и на праве отеческой власти может требовать послушания и покорности подданных. По существу эта теория является разновидностью теологического учения, и притом весьма неразвитым. Она пытается обосновать не государство вообще, а только определенный вид государства, абсолютную монархию; других форм государства она не знает. Признавая всех подданных вечно нуждающимися в опеке, она и приверженцев могла найти лишь в среде, духовно незрелой.

Однако патриархальная семья далеко не всюду является исконной формой общества, первым общежительным союзом людей. Ему предшествовали во времени роды, а еще в более отдаленную эпоху — союзы, построенные на начале самозащиты свойственников, объединенных происхождением от общей родоначальницы.

Еще более  ранней формой общения являлась тотемистическая группа, связанная с культом определенного животного или растения как покровителя или родоначальника данной группы, откуда ведет свое начало кастовая организация, построенная на разделении труда.

Таким образом, первоначальной формой общения (после  тотемистического союза) был родовой строй, и уж дальнейшее развитие его приводит к власти вождя, признанного несколькими родами.

7. Теория силы. Новейшая теория силы, представителями которой являются Людвиг Гумплович (1838—1909) и Антон Менгер (1841—1907), выводит происхождение государства из насилия человека над человеком. Сущность этого учения состоит в том, что оно конструирует государство как господство сильного над слабым и признает такое отношение властвования данным самой природой. Государство основано, таким образом, по этой теории, на законе природы, независимом от усмотрения человека. По этой причине государство должно быть признаваемо индивидом, т. е. последний должен подчиняться ему в силу того, что оно есть неотвратимая сила природы, подобно солнечному теплу, землетрясению, приливу и отливу и т. п. Теория силы — материалистическая противоположность теологического учения. Как последнее требует подчинения воле божьей, так материалистическая теория требует подчинения слепым силам социальной эволюции.

Приверженцы этой теории совершенно упускают из виду, что господствующая власть повсюду имеет преимущественно психологический, а не физический характер, что видно уже из того, что по общему правилу незначительное меньшинство господствует над большинством.

Практические последствия  теории силы сводятся не к обоснованию, а к разрушению государства. Если государство есть не что иное, как  грубая, неразумная сила, почему бы угнетенному этой силою не сделать попытки сбросить ее с себя, низвергнуть тех, кем осуществляется эта сила, или даже разрушить всю нашу столь прославленную цивилизацию, тем более что такие деяния, как все, что происходят, не стоят вне обусловленной «естественными законами» необходимости.

Полагаем, что  происхождение государства, которое  шло параллельно с возникновением права, происходило несколько иначе.

Согласно  этой теории вопрос о причинах образования  государства есть вопрос об условиях, в силу которых органы родового строя утратили свою социальную крепость и сменились государственными учреждениями. Зародыш этого процесса необходимо искать в основной предпосылке возникновения государства — в развитии земледелия. Процесс распада этого общения усиливается еще в силу того, что переход человека от охоты к скотоводству сопровождается укреплением связи между человеком и вещью. Достаточно сопоставить эту связь в охотничий период, когда связь человека с вещью крайне поверхностна и непрочна и когда он едва научился делать первые грубые орудия, со скотоводством, когда крепнет личная связь человека с совершенствуемыми орудиями и с разводимым скотом. Эта связь с вещью еще более возрастает в земледельческий период, когда создается длительная и постоянная связь с обрабатываемой землей, сложным жилищем и развитыми орудиями. Этот процесс углубления и закрепления связи человека с вещью, т. е. процесс развития собственности, сопровождается распадением связи человека с человеком и распылением родовой общины; место уз родства занимают узы принуждения, кровная связь заменяется связью соседской, на место родовой власти является территориальная, т. е. зародыш государственной власти.

Основной  движущей силой, создавшей новый государственный порядок, были резкие и глубокие изменения в характере родового коммунистического производства, которое благодаря выросшей производительности труда и общественному его разделению стало вытесняться индивидуалистическим. Чем дальше развивался этот процесс и сопровождавшее его нарождение и развитие частной собственности, тем слабее становились родовые, кровные узы и тем настойчивее была необходимость в таких учреждениях, которые должны были поддерживать и защищать молодую частнохозяйственную организацию производства и покоящуюся на ней частную собственность от пережитков родового строя, не знающего ни частной собственности, ни общественных мер к ее защите. В новом обществе благодаря усложнению жизни и расслоению общества на группы с различными интересами является необходимость в совершенно новых учреждениях, которые заменили бы собой органы родового строя, созданные принципиально иными условиями жизни и приспособленные к совершенно иным формам общества.

Интересно отметить, что на эту чисто экономическую  точку зрения в объяснении причин возникновения государства становится не только Ф. Энгельс, но и Л. Гумплович: «Основание государства происходит вслед за оккупацией земли», а также и Г. Еллинек: «Развитая форма общения, которую мы теперь только и называем государством, начинается с переходом людей к оседлому образу жизни... С завладением землей становится необходимым гораздо более сложный порядок собственности, чем на предшествующих ступенях экономического развития. Необходимо установить точную границу между общинным и частным имуществом; семья как экономический союз все более расчленяется и развивается; эксплуатация человеческой рабочей силы начинается с установлением домашнего рабства, которое уже само по себе превращает войну в постоянную, направленную на приобретение несвободных работников деятельность общества. Экономические различия вызывают расслоение общества, а там, победившие племена устанавливают свое господство над побежденными, развивается противоположность господствующего и подвластного класса, кладущая свой отпечаток на всю организацию общества.

Все эти отношения укрепляются присоединяющимся еще чувством их закономерности».

Образец перехода от родового строя к государственному Энгельс видит в Афинах героического периода, когда зарождались элементы государственности. «Земля, как показывает история, была уже поделена и перешла в частную собственность; производство товаров и торговля ими достигли известного развития... Купля и продажа земельных участков, прогрессивное разделение труда между земледелием и ремеслами, торговлей и мореплаванием повели к различным перемещениям жителей Аттики».