Происхождение восточных славян. 2
Министерство образования и науки, молодежи и спорта Украины
Восточноукраинский
имени Владимира Даля
Северодонецкий
Факультет химической инженерии
Кафедра гуманитарных и социальных наук
История Украины
Контрольная работа
Вариант 2
Работу проверил ______________________________ |
группа |
ЭП-12з |
(должность и ФИО преподавателя) |
Студент: |
Какурина |
______________________________ |
Дарья | |
(оценка работы) |
Владимировна | |
______________________________ |
______________________________ | |
(дата,подпись преподавателя) |
(личная подпись) | |
Особенные условия: |
Работа сдана на проверку: | |
Проверенную работу отправить по адресу: |
______________________________ | |
(дата сдачи) | ||
Работу на кафедре принял: | ||
______________________________ | ||
(ФИО) | ||
______________________________ | ||
(подпись) | ||
_____________________________ |
||
(подпись студента) |
||
Содержание
Введение 3
1. Происхождение восточных славян 4
1.1. Общественное устройство восточных славян 5
1.2. Верования восточных славян 6
2. Норманнская теория 7-8
3.Основание Киева 9-14
Заключение 15
Список литературы 16
Введение
Я выбрала именно эти темы для рассмотрения, потому что считаю их очень интересными и в какой-то мере актуальными. Мне интересно происхождение восточных славян, потому что в далеком прошлом они наши предки и если бы не было их, не было бы и нас.
Я хочу больше узнать об этом и в этом мне поможет моя работа, в которой я раскрою все интересующие меня вопросы.
Норманнская теория – комплекс научных представлений, согласно с которыми, именно скандинавы(т.е. "варяги"), будучи призваны править Русью, заложили на ней первые основы государственности. На эту тему спорят многие ученые. Каждый из них выдвигает свою версию норманнской теории, но не одна из них до конца не подтверждена.
Со школьных лет известна легенда об основании Киева тремя братьями Кием, Щеком и Хоривом. Я хочу узнать эта легенда вымысел или в какой-то мере правда. Мне очень интересна эта тема и я постараюсь узнать и раскрыть всю правду о основании Киева.
3
Происхождение восточных славян
Происхождение восточных славян составляет
сложную научную проблему, изучение
которой затруднено из-за отсутствия
достаточно полных письменных свидетельств
об ареале их расселения и хозяйственной
жизни. Достоверно известно, что наши предки
в I - VI вв. н.э. занимали обширные области
Центральной и Восточной Европы. В трудах
античных авторов - Плиния Старшего и Тацита
(I в. н.э.)- сообщается о венедах , обитающих
между германскими и сарматскими племенами.
Многие современные историки видят в венедах
древних славян, сохраняющих еще свое
этническое единство и занимающих приблизительно
территорию нынешней Юго-Восточной Польши,
а также Волыни и Полесья.
Византийские историки VI в. были более
внимательны к славянам, которые, окрепнув
к этому времени, начали угрожать Империи.
Иордан возводит современных ему славян
- венедов, склавин и антов - к одному корню
и фиксирует тем самым начало их разделения,
протекавшего в VI-VIII вв.. Относительно
единый славянский мир распадался как
в результате миграций, вызванных ростом
численности населения и "давлением"
других племен, так и взаимодействия с
разноэтнической средой, в которой они
расселялись (финно-угры, балты, ираноязычные
племена) и с которой контактировали (германцы,
византийцы). Важно учесть, что в формировании
трех ветвей славянства - восточной, западной
и южной - участвовали представители всех
группировок, зафиксированных Иорданом.
Ценнейшие сведения о славянах сообщает
нам "Повести временных лет" (ПВЛ)
монаха Нестора (нач. ХII в.). Он пишет о прародине
славян, которую помещает в бассейне Дуная.
(Согласно библейской легенде их появление
на Дунае Нестор связывал с "вавилонским
столпотворением", приведшим, по воле
Бога, к разъединению языков и их "рассеиванию"
по всему миру). Приход славян на Днепр
с Дуная он объяснял нападением на них
воинственных соседей - "волохов".
Второй путь продвижения славян
в Восточную Европу, подтверждаемый
археологическим и лингвистическим
материалом, проходил из бассейна Вислы
в район озера Ильмень. Нестор повествует
о следующих восточнославянских племенных
союзах: поляне , поселившиеся в Среднем
Поднепровье "в полях" и потому так
и прозвавшиеся; древляне, жившие от них
к северо-западу в дремучих лесах; северяне,
обитавшие к востоку и северо-востоку
от полян по реке Десне, Суле и Северский
Донец; дреговичи - между Припятью и Западной
Двиной; полочане - в бассейне р. Полоты;
кривичи - в верховьях Волги и Днепра; радимичи
и вятичи, по летописи, произошли от рода
"ляхов" (поляков), и были приведены,
скорее всего, своими старейшинами - Радимом,
который "пришел и сел" на р. Соже
( приток Днепра) и Вятко - на р. Оке; ильменские
словене обитали на севере в бассейне
озера Ильмень и р. Волхов; бужане или дулебы
(с X в. они назывались волынянами) в верховьях
Буга; белые хорваты - в Прикарпатье; уличи
и тиверцы - между Днестром и Дунаем. Археологические
данные подтверждают границы расселения
племенных союзов, указанных Нестором.
О занятиях восточных славян известно,
что осваивая огромные лесные и лесостепные
пространства Восточной Европы, они несли
с собой земледельческую культуру. Помимо
подсечного и залежного земледелия с VIII
в. в южных районах получает распространение
полевое пашенное земледелие , основанное
на использовании плуга с железным лемехом
и тяглового скота. Наряду с животноводством
они занимались и привычными для себя
промыслами: охотой, рыболовством , бортничеством
. Развиваются ремесла , которые, правда,
еще не отделились от земледелия. Особое
значение для судеб восточного славянства
будет иметь внешняя торговля , развивающаяся
как на Балтийско - волжском пути, по которому
в Европу поступало арабское серебро,
так и на пути "из варяг в греки", связывающим
византийский мир через Днепр с Балтийским
регионом.
4
Общественное устройство восточных славян
Сложнее "реставрируются" общественные
отношения восточных славян. Византийский
автор Прокопий Кесарийский (VI в.) пишет:
"Эти племена, славяне и анты,
не управляются одним человеком,
но издревле живут в народоправстве, и
поэтому относительно всех счастливых
и несчастливых обстоятельств у них решения
принимаются сообща". Скорее всего речь
здесь идет о собраниях ( вече ) общинников,
на которых решались важнейшие вопросы
жизни племени, в том числе и выбор вождей
- "военных предводителей". При этом
в вечевых собраниях участвовали только
мужчины-воины. Таким образом, в этот период
славяне переживали последний период
общинного строя - эпоху "военной демократии",
предшествующую образованию государства.
Об этом свидетельствуют такие факты,
как острое соперничество между военными
вождями, зафиксированное другим византийский
автором VI в. - Маврикием Стратегом, появление
рабов из пленных, набеги на Византию,
которые, в результате раздачи награбленных
богатств, укрепляли престиж предводителей
и ускоряли складывание дружины, состоящей
из профессиональных воинов, соратников
князя.
Кроме того, происходили изменения в общине:
на смену коллективу родственников, владеющих
всеми угодьями сообща, приходит община,
состоящая из больших патриархальных
семей, объединенных между собой общностью
территории, традициями, верованиями.
Сведения о первых князьях содержатся
в ПВЛ. Летописец отмечает наличие у племенных
союзов, правда, не у всех, своих "княженье".
Так в отношении полян им записана легенда
о князьях, основателях города Киева: Кие,
Щеке, Хориве и их сестре Лыбеди.
Более достоверными являются данные арабского
энциклопедиста ал-Масуди (Х в.), который
писал о том, что задолго до его времени
у славян существовало политическое объединение,
названное им Валинана . Скорее всего речь
идет о славянах-волынянах (летописных
дулебах), чей союз был сокрушен, согласно
данным ПВЛ, аварским нашествием в нач.
VII в. В трудах других арабских авторов
содержатся сведения о трех центрах восточного
славянства: Куявии, Славии, Артании . Первый
некоторые отечественные историки отождествляют
с Киевом, второй - с Новгородом или его
более древним предшественником. Месторасположение
Артании продолжает вызывать споры. Видимо
они представляли собой предгосударственные
образования , включающие в себя по нескольку
племенных союзов. Однако все эти местные
княжения были мало друг с другом связаны
и не могли противостоять мощным внешним
силам: хазарам и варягам. Итак, восточные
славяне, сохраняя основы общинного строя
(общинную собственность на землю и скот,
вооружение всех свободных людей, регулирование
социальных отношений с помощью традиций,
т.е. обычного права, вечевую демократию),
претерпевали как внутренние изменения,
так и давление внешних сил, что в своей
совокупности и привело к образованию
государства.
5
Верования восточных славян
В основе миросозерцания восточных
славян лежало язычество - обожествление
сил природы, восприятие природного
и человеческого мира как единого
целого, характерное для всех народов
древнего мира. Зарождение языческих культов
произошло в глубокой древности - в эпоху
верхнего палеолита, около 30 тыс. лет до
н.э. С переходом к новым типам хозяйствования
языческие культы трансформировались,
отражая эволюцию общественной жизни
человека. При этом самые древние пласты
верований не вытеснялись более новыми,
а наслаивались друг на друга. Поэтому
реконструкция славянского язычества
чрезвычайно сложна. Помимо этого обстоятельства,
восстановление картины язычества славян
затруднено и потому, что до сего дня практически
не сохранилось письменных источников.
По большей части -это полемические христианские
антиязыческие сочинения.
Славянская мифология очень разнообразна
и сложна и состоит как из многочисленных
божеств, так и хтонических существ, олицетворяющих
производительную силу земли. В глубокой
древности у славян был широко распространен
культ Рода и рожаниц, тесно связанный
с поклонением предкам. Род - божественный
образ родовой общины вмещал всю вселенную
- небо, землю и подземное обиталище предков.
Каждое восточнославянское племя имело
своего бога-покровителя. В дальнейшем
славяне все более поклонялись великому
Сварогу - богу неба и его сыновьям - Даждьбогу
и Стрибогу - богам солнца и ветра. Со временем
все большую роль начинает играть Перун
- бог грозы, "творец молний", который
особенно почитался как бог войны и оружия
в княжеско-дружинной среде. Перун не являлся
главой пантеона богов, лишь позже в период
формирования государственности и усиления
значения князя - военноначальника и его
дружины культ Перуна стал укрепляться.
В языческий пантеон входили также Велес
или Волос - покровитель скотоводства
и хранитель подземного мира предков.
Культ Велеса - очень древний. Вероятно,
он возник в период, когда основными занятиями
древних людей была охота и собирательство.
В дальнейшем, по мере перехода к прозводящему
типу хозяйства, Велес стал олицетворять
хозяйственную удачу, богатство, достаток.
В период христианизации культ этого божества
трансформировался в облик святого Власия.
Макошь - богиня плодородия, покровительница
женщин. Природа этого божества еще не
совсем ясна.
Истоки славянской мифологии очень сложны.
На ее формирование оказали влияние различные
народы. Так, на Севере был распространено
божество Тур, очевидно имеющее скандинавское
происхождение, а на Юге Восточной Европы
сказалось влияние иранской мифологии.
Сохранялись и тотемические представления.
Кроме того, мир восточных славян был "населен"
многочисленными берегинями, русалками,
лешими, оказывавшими непосредственное
влияние на их жизнь. Нет точных данных
о языческих жрецах, видимо ими были летописные
"волхвы ", боровшиеся в ХI в. с христианством.
Во время культовых ритуалов, проходивших
в специальных местах - капищах (от старославянского
"капь" - изображение, идол), богам
приносились жертвы, включая человеческие.
По умершим устраивали тризну , а затем
труп сжигали на большом костре. Языческие
верования определяли духовную жизнь
восточных славян.
В целом, славянское язычество не могло
удовлетворить потребностям зарождавшихся
у славян государств, ибо оно не имело
разработанной социальной доктрины, способной
объяснить реалии новой жизни. Дробный
характер мифологии препятствовал целостному
пониманию восточными славянами природного
и социального окружения. К Х веку стала
очевидной необходимость модернизации
религиозной системы
6
Норманнская теория
Норманнская теория – комплекс научных представлений, согласно с которыми, именно скандинавы(т.е. "варяги"), будучи призваны править Русью, заложили на ней первые основы государственности. Согласно с норманской теорией, некоторые западные и российские ученые ставят вопрос не о влиянии варягов на уже сформировавшиеся племена славян, а о влиянии варягов на само происхождение Руси как развитого, сильного и независимого государства.
Сам термин “варяги” возник в конце IX — начале X вв. Варяги впервые упоминаются в "Повести временных лет" на ее первых же страницах и они же открывают список из 13 народов, продолживших после потопа род Иафета. Первые исследователи, занимавшиеся разбором повествования Нестора о призвании варягов, все почти в общем признавали его достоверность, видя в варяго-руссах выходцев из Скандинавии (Петреюс и другие шведские ученые, Байер, Г. Ф. Мюллер, Тунман, Шлецер и т. д.). Но еще в XVIII веке начали появляться и активные противники этой "норманнской теории" (Тредьяковский и Ломоносов).Впрочем, до шестидесятых годов XIX века школа норманнистов могла считаться безусловно господствующею, так как против нее было высказано лишь немного возражений (Эверс в 1808). За это время наиболее выдающимися представителями норманнизма явились Карамзин, Круг, Погодин, Куник, Шафарик и Миклошич. Однако, с 1859 г. оппозиция против норманнизма поднялась с новой, небывалой до того силой.
Норманисты - приверженцы норманнской теории, исходя из рассказа Несторовой летописи о призвании варяго-руссов из-за моря, находят подтверждение этого рассказа в свидетельствах греческих, арабских, скандинавских и западно-европейских и в фактах лингвистических, все согласны в том, что русское государство, как таковое, действительно основано скандинавами, т. е. шведами.Норманская теория отрицает происхождение древнерусского государства как результат внутреннего общественно-экономического развития. Норманисты связывают начало государственности на Руси с моментом призвания варягов на княжение в Новгород и завоевания ими славянских племен в бассейне Днепра. Они считали, что сами варяги, “из которых был Рюрик с братьями, не были колена и языка славенского... они были скандинавы, то есть шведы”.М. В. Ломоносов подверг уничтожающей критике все основные положения этой «антинаучной концепции генезиса Древней Руси». Древнерусское государство, по мнению Ломоносова, существовало задолго до призвания варягов-россов в форме разобщенных племенных союзов и отдельных княжеств. Племенные союзы южных и северных славян, которые «без монархии почитали себя вольными», по его мнению, явно тяготились какой-либо властью.Отмечая роль славян в развитии всемирной истории и падении Римской империи, Ломоносов еще раз подчеркивает свободолюбие славянских племен и их нетерпимое отношение ко всякому угнетению. Тем самым косвенно Ломоносов указывает, что княжеская власть существовала не всегда, а явилась продуктом исторического развития Древней Руси. Особенно ярко показал он это на примере древнего Новгорода, где «новогородцы варягам отказали в дани и стали сами собою правительствовать».Однако в тот период классовые противоречия, раздиравшие древнерусское феодальное общество, привели к падению народоправства: новгородцы «впали в великие распри и междоусобные войны, восстал один род против другого для получения большинства».И именно в этот момент острых классовых противоречий обратились новгородцы (а точнее, та часть новгородцев, которая одержала победу в этой борьбе) к варягам со следующими словами: “земля наша велика и обильна, а наряда у нас нету; да пойдете к нам княжить и владеть нами”.
7
Акцентируя на этом факте внимание, Ломоносов подчеркивает, что не слабость и не неспособность россов к государственному управлению, как это упорно старались утверждать сторонники норманской теории, а классовые противоречия, которые были подавлены силой варяжской дружины, явились причиной призвания варягов.Помимо Ломоносова опровержение норманнской теории высказывают и другие российские историки, в том числе и С. М. Соловьев: «Норманны не были господствующим племенем, они только служили князьям туземных племен; многие служили только временно; те же, которые оставались в Руси навсегда, по своей численной незначительности быстро сливались с туземцами, тем более что в своем народном быте не находили препятствий к этому слиянию. Таким образом, при начале русского общества не может быть и речи о господстве норманнов, о норманнском периоде» .Итак, можно сказать о том, что норманская теория потерпела поражение под натиском российских ученых. Следовательно, до прихода варягов Русь уже была государством, может еще примитивным, не до конца сформированным. Но так же нельзя отрицать и того, что скандинавы в достаточной мере повлияли на Русь и, в том числе на государственность. Первые русские князья, бывшие скандинавами, все-таки внесли много нового в систему управления (к примеру, первая правда на Руси была варяжская).
Однако, вне всякого сомнения, влияние скандинавов на Русь было довольно существенным. Оно могло происходить не только вследствие тесного общения скандинавов и славян, но просто по тому, что все первые князья на Руси, а значит законная власть, были варягами. Следовательно, первая правда на Руси была варяжская.Помимо законодательства и государственности скандинавы приносят с собой военное дело и кораблестроение. Разве славяне на своих ладьях могли бы доплыть до Царьграда и захватить его, бороздить черное море? Царьград захватывает Олег – варяжский конунг, со своей дружиной, но он теперь русский князь, а значит его корабли теперь русские корабли, и наверняка это не только суда пришедшие с варяжского моря, но и срубленные здесь, на Руси. Варяги приносят на Русь навыки мореплавания, владение парусом, ориентирования по звездам, науку обращения с оружием, военное дело.Разумеется, благодаря скандинавам на Руси развивается торговля. В начале Гардарик – просто некоторые поселения на пути скандинавов к Византии, потом варяги начинают торговать с и туземцами, некоторые так и оседают здесь – кто станет князем, кто дружинником, кто останется торговцем. В последствие славяне и варяги вместе продолжают путь «из варяг в греки». Так благодаря своим князьям-варягам Русь впервые появляется на мировой арене и принимает участие в мировой торговле. И не только.Уже Княгиня Ольга понимает, как важно заявить Русь среди других государств, а ее внук – Князь Владимир заканчивает ею начатое, осуществив Крещение Руси, тем самым, переводя Русь из эпохи варварства, из которой давно вышли другие государства, в эпоху средневековья.
И хотя норманская теория не получила
абсолютного исторического
- Кораблестроение;
- Обращение с парусом, мореходство;
- Навигация по звездам;
- Расширение торговых отношений;
- Военное дело;
- Юриспруденция, законы.
Именно скандинавы поставили Русь на одну ступень развития с другими развитыми государствами.
8
Основание Киева
Со школьных лет известна легенда об основании Киева тремя братьями Кием, Щеком и Хоривом. Новгородские историки XI—XII веков вписали эту легенду в летопись под 854 годом, уравняв Киев с другими городами Древней Руси, а самого князя Кия объявили простым охотником или перевозчиком через Днепр. Киевские историки не остались в долгу и ответили «несведущим». Первый ответ был дан в торжественной форме составителем летописного свода 1093 года (перевод): «Как в древности был царь Рим (Ромул) и в его честь назван город Рим. Также Антиох и был (город) Антиохия... был также Александр (Македонский) и во имя его - Александрия. И во многих местах города были наречены во имя царей и князей. Так же и в нашей стране назван был великий город Киев во имя Кия». Два десятка лет спустя крупнейший русский историк средневековья, киевлянин Нестор предпринял целое исследование для выяснения древнейшей истории Киева. Нестор изучил древние сказания (в его время еще хорошо помнили и о готских походах IV века и о славянском князе Бусе, плененном готами, о нашествии авар в VI веке, о славянских походах на Балканы в VI веке) и обрисовал облик Кия подробнее, чем в кратком предании. «Если бы Кий был перевозчиком, - писал Нестор, - то не мог бы ездить в Царьград (позже - Константинополь, Стамбул). Но Кий был князем в своем племени и приезжал к императору, имя которого нам неизвестно, но мы знаем, что от того императора, к которому он ездил, князь получил великую честь. На обратном пути на Дунае Кий построил на понравившемся ему месте небольшой городок и предполагал осесть в нем со своими соплеменниками, но местные жители воспротивились. До сих пор дунайцы называют «городище Киевец». Кий же, вернувшись в свой город Киев, здесь и скончался... После смерти Кия и его братьев его династия правила в земле Полян». Итак, для прояснения истины знаменитый летописец Нестор произвел дополнительные разыскания о личности и исторической роли Кия. Казалось бы, вот теперь в наших руках уже есть данные для точной датировки времени деятельности Кия. Но, к сожалению, сам Нестор не знал имени византийского императора, а научная добросовестность не позволила знаменитому киевлянину придумывать что-либо. Киевские князья совершали походы на Царьград или становились союзниками Византии и в IX—X веках. Так, может быть, прав новгородец, писавший о 854 годе? Обратимся к источнику, который уже существовал задолго до 854 года, но не был известен русским летописцам. Полвека тому назад академик Н. Я. Марр обратил внимание на поразительное сходство русской летописной легенды об основании Киева с записью в армянской «Истории Тарона», написанной Зенобом Глаком в VIII веке. Там есть легенда, не имеющая никакого отношения к истории Армении, искусственно вставленная в канву древних армянских событий, но она полностью совпадает с киевским преданием: три брата — Куар (Кий), Мелтей и Хореван (Хорив) — основывают три города в стране Палуни (Поляне), а через некоторое время братья создают еще город на горе Керкей, где был простор для охоты и обилие трав и деревьев, и ставят там двух языческих идолов. Совпадение обоих преданий почти полное, только одного из братьев звали не Щек, а Мелтей. Естественно, возникает вопрос о том, каким образом армяне в VII—VIII веках могли познакомиться со славянским эпическим сказанием о Кие, Щеке и Хориве. Во-первых, славяне соприкоснулись с армянами в эпоху византийского императора Маврикия (582—602), когда славяне отвоевали у империи Фракию и низовья Дуная, а Византия направила сюда армянский корпус во главе со Смбатом Багратуни. Второй реальной возможностью для армян ознакомиться с киевским преданием были события 737 года, когда арабский полководец из династии Омсйядов Марван воевал с Хазарией и достиг «Славянской реки» (очевидно, Дона), где пленил 20 тысяч оседлых славянских семейств и переселил их в Кахетию, расположенную в непосредственном соседстве с Арменией.
9
Армянская запись драгоценна
для нас тем, что отодвигает
дату основания Киева по
Византийский историк Проконий, современник Юстиниана, писал о том, что около 533 года один из военачальников императора, носивший славянское (антское) имя Хильбудий, был отправлен на Дунай для защиты северной границы империи, но потерпел поражение от других славян, попал в плен, а затем, по одной версии, вернулся на родину в землю антов. Вторично Юстиниан обращается к антам (приднепровским славянам) в 546 году, когда отправляет к ним посольство с предложением занять город на Дунае и оборонять империю. Анты на общем вече выбрали Хильбудия и отправили его в Царьград к цесарю. Не будем выяснять запутанные рассказы Прокопия о Хильбудии, в которых много противоречий и неясностей для самого автора, но отметим, что общая схема событий в византийской хронике и в русской летописи почти одинакова: восточнославянский (антскнй) князь приглашен цесарем на византийскую службу. Осведомленность императора о славянских князьях Среднего Поднестровья не должна нас удивлять, так как ко времени Юстиниана о «русах — народе богатырей» знали не только в Константинополе, но и на тысячу километров южнее, в Сирии, где Псевдо-Захария Ритор составил в середине VI века свое описание кочевников причерноморских степей и их оседлых соседей («народ рос»). Нас в большей степени удивляет другое: каким образом знаменитый Юстиниан попал в разряд неведомых летописцу Нестору цесарей — ведь еще в IX веке в летопись (которую потом продолжил Нестор) были внесены византийские сведения о комете, появившейся в царствование этого императора: «...сипе же бысть при Устиньяис цесари, звезда восия на западе, испущающа луча, юже прозываху блиста-ницею и бысть блистающи дней 20...». Знали летописцы и последующих императоров (Маврикия, Ираклия и др.). Невольно возникает вопрос: не могло ли приглашение Кия в Царьград исходить от другого, более раннего и менее известного императора? Прямого ответа на него не будет, но косвенные соображения возникают. Обращение Византии к славянам за помощью могло иметь место лишь тогда, когда славяне уже вошли в контакт с империей. Долгое время Византия была отделена от славянского мира гуннами и готами. В 488 году остготский король Теодорих увел свои войска с Балкан на запад, начав завоевание Италии, а через пять лет, при императоре Анастасии Дикоре (491— 518), начались первые походы славян на Византию (493, 499, 502). В древнейшей части Киева (Замковая гора) найдены монеты императора Анастасия. Они дополняют ряд косвенных свидетельств. В итоге мы можем сделать следующий вывод: летописный рассказ Нестора о князе Кие может быть с достаточной убедительностью отнесен не к IX веку, как это сделал пристрастный новгородский книжник, а по крайней мере на три сотни лет раньше — к VI веку н. э. Учитывая большую популярность императора Юстиниана в средневековой христианской литературе, мы под «неведомым цесарем» летописца можем подразумевать другого императора, например, Анастасия. Дата заключения союза между князем полян и императором Византии может колебаться в пределах последних 3—4 десятилетий V столетия. Но основание города Киева, символизировавшее какой-то важный перелом внутри Полянского племенного союза, следует, по всей вероятности, датировать временем, предшествовавшим широкой славе Полянского князя, достигшей императорского дворца в Царьграде. В этом вопросе решающее слово принадлежит археологическим материалам, количество которых непрерывно возрастает благодаря усилиям украинских ученых. Обращаясь к данным археологии, следует отказаться от мысли, что археологические раскопки откроют нам классический средневековый город с кремлем и посадом, с торговыми площадями, ремесленными кварталами и несколькими линиями укреплений.
10
Таким Киев станет в пору своего расцвета
в X—XIII веках. Рождающиеся города - это
не сказочные палаты, возникающие
в одну ночь. Город рождается как
своего рода «узел прочности» его
округи. Причины и формы возникновения
такого центра могут быть различны и многообразны.
Это может быть порубежное или центральное
укрепление, постоянный стан вождя, пункт
сбора веча, место склада дани, племенной
ритуальный центр, перепутье важных дорог,
место периодического торга и т. п. Чем
больше отдельных признаков накопится
в одной и той же точке, тем надежнее ее
превращение из узла прочности первобытной
округи в город классового общества. Не
государственность первоначально создает
города на пустом месте (хотя факты постройки
городов феодалами известны), а сам ход
исторического развития родоплеменного
строя приводит к умножению таких центров
и к усложнению их функций. Историю каждого
известного нам города нужно прослеживать
по возможности с того времени, когда данная
топографическая точка выделилась из
среды соседних поселений, стала в каком-то
отношении над ними и приобрела какие-то
особые, ей присущие функции. Собственно
говоря, так и поступали в тех случаях,
когда отмечали 800-летний юбилей Москвы
(1947), 1100-летие Смоленска (1962) и Новгорода
(1959). Нумизматические находки римских
монет первых веков нашей эры в Киеве свидетельствуют
о том, что на киевских (точнее, «докиевских»)
высотах велся торг. Здесь, торгуя, теряли
монеты, а иногда специально закапывали
в виде клада значительные сокровища.
Таков, например, клад, найденный на Львовской
площади сто лет тому назад: в нем было
около пуда римских монет и медалей, уложенных
в ведро. Топографически они тяготеют
к прибрежной части города, к древней пристани
на Днепре (Подол, Замковая гора, овраги
Глубочицы), найдены они на Старокиевской
горе и в Печерске. На месте будущего Киева
было тогда несколько небольших славянских
селений, и находки монет подтверждают
мнение автора «Слова о полку Игореве»,
что счастливые времена в истории славянства
связаны с «Траяновымн веками». С царя
Траяна, правившего в 98— 117 годах н. э.,
началась широкая торговля славян с Римом.
Указанные находки монет и вещей нередко
наводили на мысль, что историю Киева следует
начинать с рубежа нашей эры, что Киеву
две тысячи лет. При этом иногда опирались
на церковную легенду, придуманную игуменом
Сильвестром в 1116 году: на месте будущего
города на высокой горе будто бы побывал
апостол Андрей, воздвиг на ней крест и
предсказал, что здесь «возникнет великий
город». Даже если принять на веру христианскую
мифологию, то «во времена апостолов»,
то есть в I веке н. э., города еще нет. Разрозненные
славянские селения и торг без крепости
— это предыстория Киева. Таких пунктов
было много, и не от них следует отсчитывать
судьбы исторических центров. В VI веке
н. э. началось грандиозное движение славянских
племен на юг к Дунаю и на Балканы, изменившее
всю этническую карту Европы. Подготавливалось
оно не менее столетия на протяжении V
и начала VI веков. В колонизационном движении
приняли участие не только племена южной
окраины славянского мира, но и далекие
жители Верхнего Поднепровья, соприкасающиеся
с балтскими племенами — предками литовцев
и латышей. Взглянем на географическую
карту и представим себе путь этих славян-переселенцев,
заполонивших впоследствии весь Балканский
полуостров. Из лесной зоны на юг они могли
плыть по таким рекам, как Днепр, Десна,
Сож, Березина, Припять. Все эти реки стекались
к Киеву, и Киев, как замком, запирал колоссальный
бассейн Днепра в четверть миллиона квадратных
километров. Тот князь, который владел
киевскими высотами в V веке, был хозяином
положения; он контролировал поток переселенцев,
мог набирать из него свою дружину, мог
взимать мытную проездную пошлину. И по
тем же путям, по каким двигались славяне-колонисты,
слава о князе, владевшем днепровской
магистралью, могла дойти и до императорского
дворца в Царьграде. И дошла. Новая историческая
ситуация V—VI веков потребовала и новых
организационных форм. Хозяин Днепра не
мог довольствоваться пристанями и торговыми
местами — ему нужна была крепость.
11
Большой интерес для ответа на вопрос, где был город Кия, представляет сопоставление легенды о трех братьях — строителях города с реальной топографией киевских высот. Конфигурация правого берега Днепра в районе Киева с его оврагами, мысами является результатом древних размывов коренного берега как потоками Почайны и Глубочицы, так и водами реки Десны, оттеснившими воды Днепра к правому берегу. Высокий берег Днепра на территории Киева тянется с юго-востока на северо-запад, отступая от реки в том месте, где Днепр образует луку. Здесь в Днепр широким устьем впадает Почайна, представляющая собой превосходную гавань-затон. Полукруглое низменное пространство между Почайной и высоким правым берегом носило название Подола и было заселено еще в первые века нашей эры. Если смотреть на киевские высоты со стороны Почайны, то слева направо (с юго-востока на северо-запад) мы увидим следующую обширную панораму: на левом краю будет мыс основного киевского плато, по летописной терминологии, просто «Гора» (впоследствии она получила название Андреевской или Старокиевской). Коренной берег отступает далее в глубь плато, на запад, почти перпендикулярно Днепру и образует мысы и овраги («Дитинка», «Копырев конец», или «Клинец», и др.). Овраги во времена Киевской Руси были использованы гончарами и кожевниками. Прямо за Подолом, окаймляя его с юго-запада, находились вытянутые в одну линию три горы: южная ближайшая к «Горе» — Замковая гора (Киселевка, Фроловская гора); далее, на северо-запад,— Щековица, а за ней, в наибольшем отдалении от Днепра,— Лысая гора (Юрковица, Иорданские высоты). Между этими четырьмя горами исследователи и распределили «грады» трех героев летописной легенды. Конечно, при анализе тех предположений, которые выдвигались в связи с легендой о трех братьях, нам следует исходить из того, что двое братьев могли получить свои имена от существовавших местных топонимических названий. Щековица не вызывает сомнения потому, что так она называлась в эпоху Мономаха («идеже ныне зоветься Щековица»), так ее именовали в XVIII веке, так она называется и в настоящее время. Хоревица, с которой связали имя третьего брата, определяется различно. Ни летописной, ни более поздней традиции нет. Возможно, что следует присоединиться к давнему мнению В. Б. Антоновича (поддержанному советскими археологами М. К. Каргером и П. П. Толочко), что Хоревица — Лысая гора. Судя по такому своеобразному наименованию, это была одна из тех ритуальных гор, на которых, по народному поверью, проводили свой шабаш киевские ведьмы. Рядом с Лысой горой находился огромный языческий курганный могильник. Языческий ритуальный характер данной горы явствует из описания событий 980 года, когда Владимир, подступая к Киеву, «обрывся на Дорогожичн, межю Дорогожичем и Капичем; и есть ров и до сего дне». Капиче,— очевидно капище, языческий храм. Лысая гора — соседняя с Дорогожичами, ближе к Киеву; здесь капище было вполне уместно. Хоревица, названная в поздних источниках XVI—XVII веков, отождествлялась с Вышгородом. Теоретически это можно допустить, так как в той же армянской записи только Хореан отмечен как город, находящийся «в области Палуни» (Полян), то есть как бы в стороне от городов старших братьев. Город (или область) Хореван знает Ибн-Русте, упоминая, что здесь русы размещают пленных славян. Но Вышгород ли это, или гора Хоревица (Юрковица) в Киеве, остается неясным.