Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Просвещенный абсолютизм

Содержание

Введение

Просвещенный абсолютизм – что это такое?

2. Социально-экономическое и военно-политическое укрепление России при Екатерине II.

3.Расцвет науки и культуры

4.Победоносные войны России,приобретение новых территорий.

5. Место Россиив системе международных отношений в конце XVIIIв.

Заключение

Введение

Вторая половина XVIII столетия в России связана с именем императрицы, чье правление составило эпоху в истории страны. Юная немецкая принцесса Софья-Фредерика Августа Ангальт-Цербстская (Екатерина Великая в будущем) совершенно не имеющая прав на российский престол, будучи иностранкой, сумев склонить на свою сторону гвардейские полки и отстранив от власти законного императора Петра III осуществила цель, ради которой она приехала в Россию, целью этой была корона Российской империи.

Годы ее царствования называют "веком Екатерины", несмотря на то, что правила она всего 34года с 1762 по 1796 гг. Политика проводимая ей получила название “просвещенный абсолютизм”. Смысл просвещенного абсолютизма состоит в политике следования идеям Просвещения, выражающейся в проведении реформ, уничтожавших некоторые наиболее устаревшие феодальные институты. Реформы, имели большое значение в развитии России, а сильная внешняя политика и огромные военные успехи укрепили Российскую Империю как великую державу. Внутренняя и внешняя политика второй половины 18-го века отмечена важными законодательными актами, выдающимися военными событиями и значительными территориальными присоединениями. Недаром её назвали Екатериной Великой.[9]

Достижения и победы времени её царствования носят во многом отпечаток её личного участия. Натура талантливая, образованная, литературно одаренная, она умела многое - и управлять огромной империей, к чему страстно стремилась со времени прибытия в Россию, и ладить с людьми, и, что важно, приближать к себе людей талантливых, одаренных, поручать им важные дела в соответствии с их способностями.

Историки по-разному оценивают время правления Екатерины II. И это не случайно, ибо ее время отмечено сильнейшим ужесточением крепостного права, обнищанием народа, чудовищным, разорительным для страны мотовством правящей верхушки, тон которому задавала императрица. Это время падения нравов, вздорных политических зигзагов, похоронивших многие перспективные начинания и обусловленных влиянием на Екатерину сменявших друг друга фаворитов.

Существует множество противоречивых суждений и о самой императрице. Одни считают ее притворной, распутной, легко поддающейся чужому влиянию, другие же видят в ней цельную натуру, человека высокообразованного, делового, энергичного, необычайно работоспособного, самокритичного, знающего свои слабые и сильные стороны.

И хотя со времени правления Екатерины II прошло более двух столетий, и за этот период было написано множество работ о той эпохе, актуальность данной темы не уменьшается. Потому что, чем больше нам удается узнать об этой необычной и загадочной женщине, тем больше появляется непонятного и необъяснимого. Актуальность данной темы я вижу так же в том, что в наше политически и экономически нестабильное время очень сложно выбрать правильный путь развития страны, и не в нашей ли истории ответ о верной дороге, которая приведет нас к процветанию и благоденствию.

Оценка деятельности екатерины 2 в трудах российских историков.

Оценка деятельности Екатерины II вызывала острые споры среди историков, как русских, так и нерусских. После Петра I только Екатерина II вызывала такие противоречивые мнения. Среди современников Екатерины Второй были как ее сторонники, так и противники.

Отличительной чертой царствования Екатерины Второй по мимо ее постепенных не насильственных преобразований было то как писал Н. М. Карамзин, что следствием очищения самодержавия от «примесей тиранства» были спокойствие сердец, успехи приятностей светских, знаний, разума.

Все историки согласны, что, взойдя на трон, императрица встретила многочисленные трудности. Прежде всего, чрезвычайно сомнительными были права Екатерины на престол. Супруга свергнутого императора и мать наследника имела, в лучшем случае, основание быть регентшей до совершеннолетия Павла, которому в год переворота было 12 лет. Не говоря о том, что споры об отце наследника (в числе нескольких кандидатов никогда не было Петра III) продолжаются историками по сей день, Екатерина была чужестранкой.

По мнению русского ученого Ключевского, Екатерина твердо верила в свою удачу. Прежде всего, она знала, чего хочет. В отличие от всех своих предшественников, кроме Петра I, она долго и старательно готовилась к должности, о которой мечтала со дня своего приезда в Россию. В отличие от Петра, который учился быть царем, строя корабли, обучаясь военному делу и путешествуя по заграницам, Екатерина готовилась стать императрицей, читая книги и оттачивая свое умение воздействовать на людей.

Современники, знавшие Екатерину лично или по письмам, принимавшиеся разбирать ее характер, начинали обычно с ума. Василий Ключевский, отмечая этот факт, полагает, что «Екатерина была просто умна и ничего более, если только это малость. У нее был ум не особенно тонкий и глубокий, зато гибкий и осторожный, сообразительный, умный ум, который знал свое место и время и не колол глаз другим. Екатерина умела быть умна кстати и в меру. Но личные интересы имелись, совершенно очевидно, у Екатерины. Ей нужна была слава, «нужны были громкие дела, крупные, для всех очевидные успехи, чтобы оправдать свое воцарение и заслужить любовь подданных, для приобретения которой она, по ее признанию, ничем не пренебрегала».

Сергей Соловьев, автор «Истории России с древнейших времен» в 29 томах, писал о совпадении личных интересов государя и государства, оправдывая таким образом статус Екатерины как единоличной правительницы. Русский царь не может не быть самодержцем, поскольку размеры государства навязывают этот образ правления. Проникновение идей свободы в западноевропейском смысле в русское общество сделало необходимым, по мнению историка, определить понятие свободы в самодержавном государстве. Сергей Соловьев рассуждает логично: цель и объект самодержавного государства -- слава граждан, государства и государя; национальная гордость создает у народа, управляемого самодержавно, ощущение свободы, побуждающее к великим делам и благу подданных не меньше, чем сама свобода.[18]

Историки, по разному оценивая результаты деятельности Екатерины II, единодушно признают, что она занималась вопросами законотворчества, административными проблемами, большое внимание уделяла внешней политике и многими другими. «Внешняя политика, -- резюмирует Василий Ключевский, -- самая блестящая сторона политической деятельности Екатерины. Когда хотят сказать самое лучшее, что можно сказать о ее царствовании, то говорят о ее внешних деяниях...»

Также интересен взгляд исследователя Каменского Александра Борисовича на екатерининскую эпоху. В книге «Под сению Екатерины… Вторая половина XVIII века» впервые в советское время делается попытка дать популярный очерк социально-политической истории России второй половины XVIII века - периода царствования Екатерины II. Сквозь призму современного исторического опыта автор оценивает роль личности императрицы и место екатерининской эпохи в отечественной истории.

Характеристика источников. В своей работе я использовала множество монографий о жизни Екатерины II, библиографические описания В.О.Ключевского, Б.Каменского, И.А.Заичкина, И.Н.Почкаева, А.Брикнера, П.Борзаковского и других. Политическая деятельность Екатерины Великой наилучшим образом рассмотрена в работах П. Борзаковского, просветительская деятельность наиболее подробно освещена в работах В.О.Ключеского, И.А.Заичкина. В работах Б.Каменского детально рассмотрен вопрос о роли Екатерины II в продвижении идей просвещения, развития системы народного образования в России. В работах А.Брикнера, на наш взгляд, достаточно интересно описана деятельность Екатерины Великой в области здравоохранения, о проведении ею культурных мероприятий в России, литературной деятельности Екатерины и великих литераторах России эпохи Екатерины Великой.
Актуальность данной темы вызвана той неоднозначностью, с которой историки оценивают екатерининскую эпоху, когда по их мнению просвещение и деспотизм оказались неразрывно, неразделимо связанными между собой.

Степень изученности темы. Историография реформ Екатерины II не менее обширна, чем историография петровских преобразований. Она включает в себя, как труды общего характера, посвященные истории России второй половины XVIII в., биографии императрицы, ее реформаторской деятельности, так и довольно значительный пласт историко-юридической литературы, и работы об отдельных деятелях екатерининской эпохи. В отечественной историографии личность Екатерины II рассматривалась как в специальных монографиях и статьях, посвященных исключительно преобразованиям ее царствования или ее биографии, так и в работах общего характера, касающихся истории XVIII в., истории дипломатии, культуры, литературы, педагогики или в трудах, посвященных деятелям ее царствования или фаворитам. К началу XXI в. библиография по этой проблематике насчитывает почти 600 названий .

Цель данной работы - логично изложить основные моменты, касающихся правления Екатерины II , и относящихся к тому периоду её правления, который был назван «просвещенным абсолютизмом».

Основными задачами работы являются:

- Изучить соответствующую литературу по теме исследования.
- Определить параметры нашего исследования.
- Выявить сущность деятельности Екатерины II в области просвещения.
- Определить значение просветительской деятельности Екатерины II

Объектом нашего исследования является Екатерина II. Предмет исследования – просветительская деятельность Екатерины Великой.
В нашей работе были использованы методы анализа и исторической реконструкции событий в годы царствования Екатерины.

Просвещенный абсолютизм – что это такое?

Екатерина II проводила политику, получившую название «просвещенный абсолютизм». Это был целый этап в истории общества, причем не только русского, но и всего европейского. В роли просвещенных монархов выступали шведский король Густав III, прусский — Фридрих II, австрийский император Иосиф II, русская императрица Екатерина II. Политика просвещенного абсолютизма выражалась в проведении реформ в духе идей Просвещения, возглавляемых просвещенным монархом, способным преобразовать общественную жизнь на новых, разумных началах. Это было время робких реформ, не затрагивающих основ феодально-абсолютистского строя, время либерального заигрывания правительств с философами и литераторами. Но вот грянула французская буржуазная революция, и европейские монархи сразу же отказались от идей просвещенного абсолютизма.[10]

В понимании сути и целей политики просвещенного абсолютизма существует известная неопределенность. Можно спорить о точном значении термина «просвещенный абсолютизм», но общий характер той эпохи легко узнаваем. Именно веку Просвещения (XVIII столетие в истории европейской культуры) свойственно особое видение мира, оказавшее сильное влияние на все последующее общественное развитие. Россия совместно с Европой пережила Просвещение: на смену средневековому сознанию пришло сознание Нового времени. Мировосприятие русского дворянина (а именно образованное дворянство стало главным носителем идей европейского Просвещения) типологически было сходно с сознанием его современника — европейца. Можно говорить о всеобщей увлеченности идеями Просвещения: их разделяли представители почти всех слоев русского общества. Наибольшей популярностью пользовались Вольтер, Дидро, Гольбах, Гельвеций. Так, почти все произведения Вольтера были переведены на русский язык; те сочинения, которые не могли пройти цензуру, распространялись в рукописях.[17]

Эпохе «просвещенного абсолютизма» была присуща определенная идеология. Выделим ее характерные черты: идея равенства всех людей, государство создается в результате общественного договора, следствием которого являются взаимные обязательства монарха и подданных; именно государство есть главное средство создания общества всеобщего благоденствия; все реформы, основывающиеся на справедливых законах, должны идти сверху, от государства, в основе деятельности которого лежит принцип: «Все для народа, и ничего — посредством народа»; просвещение — одна из важнейших функций государства и одновременно способ воспитания из подданных сознательных граждан; признание свободы слова, мысли, самовыражения.

Пример увлеченности европейским Просвещением подавала сама Екатерина. Она не только читала произведения французских просветителей, но и состояла с ними, особенно с Вольтером и Дидро, в оживленной переписке. Вольтер называл ее не иначе как «великая Семирамида Севера».

Просвещенный абсолютизм — политика, порожденная временем разложения феодальной системы и вызреванием в ее недрах капиталистических отношений, нацеленная на устранение мирными средствами устаревших феодальных порядков. Просвещенный абсолютизм отличался от обычного деспотизма декларированием соблюдения законов, одинаковых для всех подданных. Теоретические основы просвещенного абсолютизма были разработаны выдающимися деятелями французского просвещения Монтескье, Вольтером, д'Аламбером, Дидро и др. Эти просветители призывали к эволюционной, без потрясений, смене общественно-экономических отношений, что устраивало монархов Европы и способствовало возникновению союза королей и философов, способного, как полагали короли, предотвратить угрозу их тронам.

Настала пора реализации широкомасштабных реформ в духе идей Просвещения. Тому способствовали два благоприятных условия: Екатерина после гибели Иоанна Антоновича почувствовала себя на троне увереннее, чем прежде; уверенности, что справится с грандиозной по замыслу затеей, прибавила и достаточная осведомленность о трудах просветителей. В конце 1766 г она приступила к осуществлению важнейшей акции своего царствования — созыву комиссии для составления нового Уложения.[12]

2.Социально-экономическое и военно-политическое укрепление России при Екатерине II.

Для экономического развития России в XVIII в. характерны усиление товарно-денежных отношений, продолжение формирования единого внутреннего рынка, значительный рост внешней торговли. Все это развивалось в довольно своеобразных формах и сопровождалось ориентацией экономики на аграрное развитие, т.е. преимущественное развитие сельского хозяйства и сельской промышленности, относительное уменьшение роли городов, в том числе в промышленности и торговле. Важными особенностями XVIII в. являются настоящая революция цен, рост предпринимательства и торговой деятельности российского дворянства, что наложило свой отпечаток на российскую экономику и судьбу петровских преобразований в промышленности и торговле. Об этом прежде всего и пойдет речь.

В XVIII в. в России произошел колоссальный по мировым стандартам скачок цен. Цены на хлеб, выраженные в граммах серебра, на сопоставимой территории повысились в 6,3 раза, цены на другие сельскохозяйственные товары — в 5,5, на промышленные товары российского производства — в 4 раза. Общий индекс реальных цен за XVIII в. возрос приблизительно в 5 раз. Причины революции цен заключались, во-первых, в уменьшении громадного, почти 10-кратного, разрыва в ценах в России и западноевропейских странах, который существовал на рубеже XVII—XVIII вв. Преодоление этого разрыва произошло благодаря весьма значительному росту объема внешней торговли: за XVIII в. он возрос (в постоянной валюте) в 26,5 раза. Второй причиной послужило увеличение денежной массы в 7,4 раза на душу населения (в серебре) за счет эмиссии денег. Третьей причиной явилось производство отечественного золота и серебра. В ходе революции цен и под воздействием изменении в жизни страны в первой четверти века Россия включилась в процесс международного разделения труда в качестве поставщика сельскохозяйственной продукции и импортера промышленных изделий.

В послепетровское время доля готовых изделий в экспорте России стала сокращаться и к началу XIX в. составляла всего около 14%. Соответственно доля сырья и материалов в 1653—1725 гг. понизилась с 94 до 27%, а затем начала вновь повышаться и достигла в 1802—1805 гг. 78%. Рост цен и приобретение портов на Балтийском и Черном морях стимулировали экспорт российских товаров, но в большей степени сырья и материалов, во-первых, из-за «ножниц» цен в пользу сельскохозяйственных и промысловых товаров;

во-вторых, вследствие малой конкурентоспособности российских изделий на европейском рынке и высокого спроса на российское сырье; в-третьих, благодаря хорошо развитому производству зерна, льна, пеньки, рыбы, пушнины и других сельскохозяйственных и промысловых товаров, так как страна обладала колоссальными земельными ресурсами и промысловыми угодьями. Именно во второй половине XVIII в. шло активное земледельческое освоение южнорусских степей (Новороссия). Наконец, экспорт сельскохозяйственной продукции давал значительные доходы государству (от таможенных пошлин, от повышения способности крестьянства платить налоги), а также помещикам, крестьянству, купечеству, не требуя сколько-нибудь существенных капиталовложений и болезненной перестройки аграрной экономики. Другими словами, существовали огромные возможности для развития экономики экстенсивными методами, т.е. за счет простого вовлечения в оборот все новых и новых природных ресурсов. Особенно увеличивался вывоз зерна: на рубеже XVIII—XIX вв. именно зерно заняло первое место среди экспортных товаров — более 20% объема всего экспорта, в то время как в начале XVIII в. на его долю приходилось менее 3%, а в 1758—1760 гг. — 1%. В 1796—1805 гг. по сравнению с 1701—1761 гг. экспорт зерновых вырос в весовом выражении в 32 раза, а в стоимостном — в 47 раз (на душу населения по стоимости — в 27 раз). В 1796—1805 гг. на экспорт шла '/5 всего товарного хлеба в стране.[15]

С 1696 по 1796 г. площадь пашни увеличилась с 20 до 31% всей территории, особенно быстро росла пашня в последней трети XVIII в., во время бурного повышения цен: только за 1780—1804 гг. площадь распаханных земель возросла примерно на 60%. Увеличение пашни существенно обгоняло рост населения. Расширение посевных площадей требовало существенного увеличения затрат труда, так как техническая база земледелия оставалась практически неизменной. Эта проблема решалась не только посредством интенсификации труда самого крестьянства, но и путем снижения темпов роста промышленности, сокращения миграции крестьян в город и обращения городских жителей к земледельческим занятиям. Об усилении аграризации экономики страны в XVIII в. свидетельствуют данные о развитии промышленности. По самым оптимистическим оценкам, среднегодовые темпы роста рабочей силы в 1725-1768 гг. были равны 3,5%, а в 1768-1800 гг. - 2,8% (С.Г. Струмилин). По более объективным оценкам, замедление еще заметнее: так, в крупной обрабатывающей промышленности среднегодовые темпы роста рабочей силы составляли в 1725—1770 гг. 2,7%, в 1770-1804 гг. - 1,4%.

Такая же картина наблюдается в горной промышленности — особенно заметно сокращение темпов роста металлургии в последней трети XVIII в. Сказанное вовсе не противоречит данным о значительном росте промышленности в послепетровском столетии (в абсолютных цифрах). К концу XVIII в. общее число промышленных предприятий составило 2294, из них 2094 предприятия обрабатывающей промышленности и 200 предприятий — горнозаводской. Как правило, в истории цифры относительные, сравнивающие одно явление с другим, значительно важнее и показательнее для характеристики тех или иных процессов, протекающих в обществе. Другими словами, несмотря на заметный количественный рост промышленного производства в России в XVIII в., падение темпов роста численности рабочих в конце века и увеличение доли сельскохозяйственных товаров в экспорте России говорят об изменении соотношения промышленности и сельского хозяйства в народном хозяйстве в пользу последнего, а значит, о растущей аграризации экономики страны. Это же подтверждают и интересные явления, которые происходили в развитии городов. В 1740— 11783 гг. за счет естественного прироста число горожан в среднем возрастало в год на 0,8%, за счет миграции — на 0,18, в 1783— 1801 гг. — соответственно на 0,61 и 0,16%. В отдельные годы показатели миграции имели даже отрицательные значения. При сокращении миграции крестьян в город и более низком естественном приросте населения в городе доля городского населения сокращалась: с 1742 по 1801 г. она уменьшилась с 12 до 8,2%. В силу этих причин развитие промышленности и торговли в городах отставало. Городская промышленность развивалась слабо из-за конкуренции со стороны западноевропейской и в не меньшей степени сельской, прежде всего дворянской, промышленности. Так, если в 1725 г. в городах было сосредоточено 78% предприятий крупной обрабатывающей промышленности (из 56) и 86% рабочей силы (из 12,4 тыс.), а также значительная часть мелкой промышленности, за исключением ручных домен, горнов и соляных варниц, то в 1803—1804 гг. в городах находилось только 58% предприятий (из 1909) и соответственно 55% рабочей силы (из 75,2 тыс.).

Сельская обрабатывающая промышленность своим успехом была обязана отчасти крестьянскому, но в еще большей степени дворянскому предпринимательству, которое на протяжении XVIII в. укреплялось. Если в первой четверти века из 40 частных мануфактур дворянам принадлежали только две (5%), то к 1773 г. из 326 — 66 (20%) мануфактур, которые производили до трети всех товаров, а в 1813—1814 гг. из 1018 предприятий с числом работников более 15 человек 520 (более 50%). Особенно успешной была деятельность дворян в суконной, писчебумажной, поташной, стеклянной, металлургической областях — более 50% предприятий, а в винокурении с 1754 г. они были монополистами. Успехи дворян в промышленной деятельности определялись не столько их способностями к предпринимательству, сколько исключительно благоприятными условиями, которые можно назвать тепличными, в которых протекала их деятельность. Достаточно проанализировать результаты промышленной деятельности титулованных заводчиков А.И. и П.И. Шуваловых, М.И. и Р.И. Воронцовых, И.Г. Чернышева, С.П. Ягужинского и им подобных. Во-первых, они получали из казны на весьма льготных условиях предприятия, приносившие доход. Во-вторых, в их распоряжении были в неограниченном количестве сырье (прежде всего руды), лесные и водные ресурсы и самое главное — бесплатная рабочая сила: крепостные и приписные крестьяне, обязанные месяцами отрабатывать на заводах свою подушную подать. Государство делало все, чтобы новые заводовладельцы жили безбедно. Оно выдавало им ссуды, предоставляло льготы по выплате долгов, для некоторых из них делались исключения в законодательстве. Заводовладельцы из других сословий и государственные предприятия ставились во всех отношениях в неравные с ними конкурентные условия. И тем не менее к концу XVIII в. дворянское предпринимательство стало терпеть крах.

Дело в том, что с приобретением мануфактур, которое в известной мере продолжало традиции феодальных пожалований, их владельцы не становились капиталистами. Дворянин-заводчик, если и достигал успехов (как правило, временных), то только в результате применения экстенсивных методов ведения хозяйства: строи

закладывались новые заводы или домны, приписывалось к заводам большее, чем разрешал закон, количество государственных крестьян, усиливалась эксплуатация собственных крепостных, занятых в промышленности. Но, получая в качестве феодального пожалования мануфактуру — объект, качественно отличающийся от феодального поместья, все заводовладельцы из дворян вели промышленное хозяйство теми же примитивными, хищническими методами, какими они вели хозяйство в крепостной вотчине. Потребительская манера ведения хозяйства сказалась даже в том, что дворяне, получив доходные заводы, не только не поправили свои финансовые дела, но даже ухудшили их. Все дворяне - заводовладельцы оказались в неоплатном долгу у казны и частных кредиторов. А причина заключалась в том, что доходы людей высшего света уходили на удовлетворение капризов — своих и императрицы, а в развитие заводов и имений почти ничего не вкладывалось. Следует также заметить, что в первой половине XVIII в., и особенно после смерти Петра I, для экономики России стало характерным повсеместное использование подневольного труда крепостных или приписных государственных крестьян. Предпринимателям (в том числе недворянам) не приходилось надеяться на рынок свободной рабочей силы, который с усилением борьбы государства с беглыми, вольными и «гулящими» — основным контингентом свободных работных людей — существенно сузился. Более надежным и дешевым способом обеспечения заводов рабочей силой была покупка или приписка к предприятиям целых деревень. Политика протекционизма, проводимая Петром I и его преемниками, предусматривала приписку и продажу крестьян и целых деревень владельцам мануфактур, и прежде всего таких, которые поставляли в казну необходимые для армии и флота изделия (железо, сукно, селитру, пеньку и т.д.). Указом 1736 г. все работные люди (в том числе вольнонаемные) признавались крепостными владельцев заводов.

Указом 1744 г. Елизавета подтвердила постановление от 18 января 1721 г., разрешавшее владельцам частных мануфактур покупать к заводам деревни. Поэтому во времена Елизаветы целые отрасли промышленности основывались на подневольном труде. Так, во второй четверти XVIII в. на большинстве заводов Строгановых и Демидовых использовался исключительно труд крепостных и приписных крестьян, а предприятия суконной промышленности вообще не знали наемного труда — государство, заинтересованное » поставках сукна для армии, щедро раздавало заводчикам государственных крестьян. Такая же картина была на государственных лредприятиях. Перепись работных людей уральских государственных заводов в 1744—1745 гг. показала, что вольнонаемных среди них было лишь 1,7%, а остальные 98,3% работали в принудительном порядке.

Но наибольшие доходы дворянам приносила торговля — через экспорт хлеба и другого сельскохозяйственного сырья и поощрение сельской торговли крестьянами. Верхушка дворянства, заинтересованная в развитии торговли, добивалась (и успешно) ликвидации внутренних таможенных пошлин (раньше, чем во многих европейских странах, но вовсе не потому, что правительство России было мудрее, а потому, что это было выгодно фаворитам императрицы). В то же время была сохранена система монополий и откупов, наносивших огромный вред экономике России, но находившихся в руках дворянства. В 1757 г. был введен новый таможенный тариф ярко протекционистского характера в интересах в первую очередь дворянства.

Более быстрый рост цен на сельскохозяйственные товары по сравнению с промышленными и общее отставание роста зарплаты от роста цен отрицательно сказывались на жизненном уровне городских жителей, занятых в промышленности и ремесле. Отсюда стремление горожан не терять связи с сельским хозяйством, до последнего держаться за огород, скот и даже пашню, что в течение долгого времени не только способствовало консервации аграрных черт русских городов, но и породило особого типа аграрные города. В 1760-е годы около 60% городов являлись аграрными, т.е. основным занятием их жителей было земледелие, только 2% — торговыми, 4% — промышленными и 31% — смешанного типа, остальные были административно-военными центрами. В конце XVIII — начале XIX вв. — соответственно 55; 4; 1 и 36%.

Заинтересованность помещиков в получении все большего количества хлеба и других сельскохозяйственных продуктов привела к росту эксплуатации крестьян, особенно в форме барщины — наиболее тяжелой для крестьян повинности. Становление барщинной системы завершилось именно к середине XVIII в. В конце первой четверти XVIII в. по сравнению с серединой XVII в. количество имений с отработочной рентой увеличилось более чем в 3 раза, а число имений с денежной рентой уменьшилось в 2 раза. Резко возросла и подушная норма барщины, приближаясь, а иногда и превосходя ту норму, которая считается предельной в эксплуатации крестьянина-земледельца. Эта тенденция сохранялась в течение всего XVIII в., число барщинных дней доходило до 4—5, а то и 6 дней в неделю. Некоторые помещики переводили часть своих крестьян на месячину, т.е. крестьяне работали только на барской пашне, получая за это лишь питание. Росли и денежные платежи в пользу помещиков — с 40 коп. при Петре I до 2—3 руб. уже в 1860-е годы.

Но следует учитывать, что государственные прямые налоги в XVI—XVII вв. после Петра I были неизменными, подушная подать равнялась 70 коп. с души, и только в 1795 г. она выросла до 1 руб., в 1798 г. — до 1 руб. 26 коп., в то время как номинальные цены на сельскохозяйственные продукты за 1725—1800 гг. выросли примерно в 4,2 раза. Разницу, возникшую из-за «ножниц» между ростом налогов и цен, получили помещики за счет увеличения крестьянских повинностей. В результате реальная тяжесть платежей оброчных помещичьих крестьян в пользу государства и помещиков в конце XVIII в. по сравнению с его началом увеличилась всего на 14%.

От «ножниц» между ростом налогов и цен кроме дворян выиграли также государственные, дворцовые, удельные и другие категории непомещичьих крестьян, а также податные городские сословия. Так, в течение 1724—1791 гг. у государственных крестьян общее бремя платежей выросло в 3,5 раза, у дворцовых — в 5,4, у мещанства осталось без изменений, в то время как номинальные хлебные цены выросли в 5,7 раза, цены ремесленных и промышленных изделий — в 4,7 раза. Таким образом, впервые в российской истории целые категории населения получили передышку, возможность накапливать средства, и это привело к тому, что в конце XVIII в. усиливается торговая и предпринимательская активность этих категорий населения и даже помещичьих крестьян, бремя платежей которых росло все же не так быстро, как до второй четверти XVIII в. Именно в это время начинает увеличиваться число вольнонаемных мануфактур, растет производство товаров широкого потребления, так как появился платежеспособный спрос широких слоев населения.

Каковы же были социально-политические последствия изменений в экономике России в XVIII в.? Громадный рост цен на сельскохозяйственные продукты при большом спросе на них как внутри страны (со стороны населения нечерноземных губерний, новой столицы и армии), так и за границей стимулировал товарное сельскохозяйственное производство на крепостной основе, а развитие барщинной системы хозяйства в конечном итоге привело к усилению крепостного права.

Так же как в странах Восточной и Центральной Европы, где подобные явления наблюдались в XVI—XVII вв., в России XVIII в. под воздействием революции цен, развития товарно-денежных

отношений произошло усиление крепостничества, которое приняло суровые формы, близкие к рабству: в 2,5 раза увеличилась барщина, в 1,35 раза — реальный оброк. Крепостной крестьянин превратился фактически в собственность помещика, по желанию которого его могли ссылать на каторгу, отдавать в солдаты, переселять на жительство в другую местность, продавать, отрывать от семьи. Характерно, что рост крестьянских повинностей в пользу помещиков особенно быстро происходил во второй половине века, когда экономическая конъюнктура была наиболее благоприятной для сельскохозяйственного предпринимательства.